Текст книги "Охотники за удачей"

Автор книги: Гарольд Роббинс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 27 страниц)

– Это док Хэнли, – пояснил я. – Он приехал осмотреть меня.

– Ну, не буду тебя задерживать, – холодно сказала Моника. – До свидания.

Она спустилась по ступенькам и направилась к загону. Я озадаченно смотрел ей вслед. Никогда я не понимал ее настроений.

– Робер отвезет вас на станцию, – крикнул я ей вслед.

– Спасибо! – бросила она через плечо.

Уходя, она обменялась с врачом парой фраз. Я вернулся в дом, в кабинет моего отца. Моника всегда была вспыльчивой, но пора бы уж ей научиться сдерживаться. Я улыбнулся, вспомнив, как она удалялась, возмущенно вскинув голову. Она очень неплохо выглядела для своего возраста. Мне сорок один, значит ей – тридцать четыре.

* * *

Док Хэнли любил поговорить. Он мог заговорить человека до умопомрачения, но что поделаешь: все молодые врачи были в армии.

Только в половине седьмого он кончил осмотр и стал закрывать свой чемоданчик.

– Все в порядке, – сказал он. – Но будь моя воля, я оставил бы вас в больнице еще на месяц.

Невада стоял, привалившись к стене, и с улыбкой смотрел, как я натягиваю брюки. Я пожал плечами.

– Когда мне можно начинать ходить? – спросил я.

Док Хэнли посмотрел на меня поверх очков.

– Хоть сейчас.

– А мне казалось, что вы не согласны с городскими врачами и хотите, чтобы я лежал?

– Я не согласен с ними, – ответил Хэнли. – Но раз уж вы не в больнице и с этим ничего не поделаешь, то начинайте двигаться.

Он захлопнул чемоданчик, выпрямился и шагнул к двери. Обернувшись, он сказал:

– Какая у вас славная дочка.

Я уставился на него.

– Дочь?

– Ну да, – ответил он. – Она как две капли воды похожа на вас в детстве.

Я не нашелся, что ответить. Неужели он спятил? Все знают, что Джоан – не моя дочь.

Док вдруг рассмеялся и хлопнул себя по бедру.

– Никогда не забуду, как ее мать пришла ко мне на прием! Тогда она была вашей женой, конечно. Никогда в жизни не видел такого огромного живота. Я еще решил: понятно, почему вы так поспешно поженились. – Он продолжал улыбаться. – Но когда я ее осмотрел, то чуть не упал! Оказалось, что у нее всего шесть недель. Она так нервничала, что ее раздуло от газов, как воздушный шар. Я даже отыскал старые газеты и проверил дату вашей свадьбы. Ребенка вы сделали почти через две недели после свадьбы. И вот что я скажу тебе, мой мальчик: у тебя это здорово получается!

Продолжая пошло хихикать, он удалился.

Я сел, чувствуя в горле тошнотворный ком. Столько лет… И все эти годы я ошибался. Так вот что хотел мне сказать Амос.

Что за комбинация – мы с Амосом. Но он, во всяком случае, сам все понял, не дожидаясь, когда его треснут по голове. А я даже и не пытался увидеть правду. Мне нравилось винить весь мир в моей собственной глупости. И это я воевал с отцом из-за того, что он не любит меня! Самая большая нелепость в моей жизни!

Теперь я, по крайней мере, смог взглянуть правде в лицо. Не в его любви сомневался я, а в своей. Я всегда сознавал, что не могу любить его так, как любил меня он. Я взглянул на Неваду. Он все еще стоял, прислонившись к стене, но уже не улыбался.

– Ты тоже видел?

– Да, – ответил он. – Все видели, кроме тебя.

Я закрыл глаза. Теперь мне все стало ясно. Как в то утро в больнице, когда я взглянул в зеркало и увидел лицо своего отца. Вот почему лицо Джоан показалось мне таким знакомым. Это было лицо ее отца. Мое собственное.

– Что же мне делать, Невада?! – застонал я.

– А что тебе хочется сделать, сынок?

– Вернуть их.

– Ты уверен?

Я кивнул.

– Тогда верни, – сказал он и взглянул на часы. – До отхода поезда еще пятнадцать минут.

– Но как? Нам туда не успеть!

– Есть телефон.

Я заковылял к телефону. Позвонил начальнику вокзала в Рено и попросил подозвать Монику. Ожидая, пока она подойдет к телефону, я взглянул на Неваду. Мне стало страшно, и я, как в детстве, искал у него поддержки.

– А вдруг она не захочет вернуться?

– Она вернется, – уверенно ответил он и улыбнулся. – Она все еще любит тебя. Об этом тоже знают все, кроме тебя.

В трубке послышался ее встревоженный голос:

– Джонас, что с тобой? Что-то случилось?

Секунду я не мог вымолвить ни слова, а потом сумел произнести:

– Моника, не уезжай!

– Но мне нужно приступить к работе в конце недели.

– К черту работу, ты нужна мне!

Телефон молчал, и на секунду мне показалось, что она бросила трубку.

– Моника!

– Слушаю, Джонас.

– Я был неправ все это время. Я не знал о Джоан. Поверь мне.

Снова тишина.

– Пожалуйста, Моника!

Она заплакала, и я услышал шепот в трубке:

– Ох, Джонас, я всегда тебя любила.

Я взглянул на Неваду. Он улыбнулся и вышел, прикрыв за собой дверь.

Я услышал, как она всхлипнула, а потом ее голос вдруг стал ясным и полным любви:

– Когда Джоан была маленькой, ей всегда хотелось братика.

– Приезжай скорее, – сказал я. – Сделаю, что смогу.

Она рассмеялась и повесила трубку. Я сидел, продолжая держать трубку в руке. Мне казалось, что так Моника ближе ко мне. Я взглянул на фотографию отца над столом.

– Ну что, старик, – сказал я, впервые в жизни попросив его одобрения, – теперь я поступил правильно?