Текст книги "Охотники за удачей"

Автор книги: Гарольд Роббинс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 27 страниц)

– Привет! – крикнул Дэвид. – Есть здесь кто-нибудь?

Его голос гулко разнесся по этажу. На одном из столов оказались часы. Семь тридцать.

Дверь грузового лифта клацнула. Седой мужчина высунул голову и посмотрел в проход между полками.

– Кажется, меня звали?

Дэвид подошел к нему.

– Мне нужен бригадир насчет работы.

– А, так это ты.

Дэвид смешался.

– О чем вы?

– Новый парнишка, – ответил лифтер. – Племянник старика Нормана.

Дэвид онемел от изумления.

– Никого еще нет, – сказал лифтер, закрывая дверь. – Раньше восьми не приходят.

Лифт со скрежетом уехал. Дэвид задумался. Дядя Берни велел ему ничего не говорить – он и не говорил. Но они уже все знают. Интересно, знает ли дядя, что все знают?

Он остановился перед большой афишей. Ярко-красная надпись гласила: «Вилма Бэнки и Род Ла Рок». На плакате была изображена мисс Бэнки, лежащая на диване с задранным выше колен платьем. Позади нее стоял красавец Ла Рок, одетый по последней моде Валентино, и смотрел на нее страстным взглядом. Кто-то из здешних работников добавил еще один штрих: к брюкам мистера Ла Рока канцелярской кнопкой был прикреплен белый презерватив.

Дэвид усмехнулся и пошел мимо стеллажей. Там лежали кипы плакатов, открыток и брошюрок, рекламировавших фильмы компании. Удивительно, до чего они были похожи друг на друга. Казалось, художник только менял название картины и фамилии актеров.

Пассажирский лифт остановился, и в проходе зазвучали шаги. Из-за угла вышел высокий худой человек с рыжеватыми волосами и озабоченным лицом.

– Я Дэвид Вулф, – сказал Дэвид. – Мне нужен бригадир – насчет работы.

– Это я, – сказал человек. – Меня зовут Вагнер. Джек Вагнер.

Дэвид протянул ему руку.

– Очень приятно, мистер Вагнер.

Человек взглянул на протянутую руку, затем нерешительно пожал ее.

– Вы племянник Нормана, – неприязненно сказал он.

Внезапно Дэвид понял, что этот человек сильно нервничает. Непонятно почему. Не из-за того же, что Дэвид – родственник Нормана? Дэвид не собирался говорить об этом, хотя, похоже, все уже знали.

– Кроме меня, вроде бы никто об этом не знает, – сказал Вагнер. – Присядьте.

Он указал Дэвиду на стул, затем достал лист бумаги.

– Заполните заявление. Там, где стоит вопрос насчет родственников, работающих в компании, оставьте пустое место.

– Хорошо, сэр.

Вагнер встал из-за стола и ушел. Дэвид принялся заполнять бланк. Позади него снова открылся лифт. Несколько человек прошли к своим столам, украдкой бросая на него взгляды.

В восемь часов прозвенел звонок, и здание загудело. Рабочий день начался.

Когда Вагнер вернулся, Дэвид протянул ему анкету. Вагнер бегло просмотрел ее и, кивнув, снова исчез.

Дэвид видел, как он разговаривал с человеком у первого упаковочного стола. Оба стояли к Дэвиду спиной. Он был уверен, что говорят о нем, и нервно закурил.

Вагнер обернулся к нему; его лицо стало еще более напряженным.

– Здесь нельзя курить, – громко сказал он Дэвиду. – Вы что, читать не умеете?

– Ой, извините, – смешался Дэвид и стал искать пепельницу. Пепельницы не было. Внезапно до него дошло, что все прекратили работу и наблюдают за ним. От волнения на лбу выступил пот.

– Курить можно в сортире, – сказал Вагнер, указав в конец коридора.

Отыскав туалет, Дэвид почувствовал желание облегчиться и направился к писсуару.

Дверь в туалет открылась, и кто-то встал у него за спиной. Обернувшись, Дэвид увидел незнакомого мужчину. Тот улыбался, демонстрируя ряд золотых зубов.

– Ты – сынишка Хаима Вулфа? – сказал он на идиш. Дэвид кивнул. – А я – Шериф. Ицхак Марголис. Мы с твоим отцом были знакомы.

Не удивительно, что слух распространился так быстро.

– Вы здесь работаете? – спросил он.

– Конечно. А ты думал, я ехал из пригорода, только чтобы поссать? – он понизил голос до конфиденциального шепота. – Твой дядя хитро сделал, устроив тебя сюда.

– Хитро?

Шериф кивнул лысой головой.

– Хитро. Теперь они задергаются. Слишком долго им все сходило с рук. Тебе достаточно только посмотреть накладные.

– Накладные?

– Ну да, накладные на отправку. Я за день пакую в три раза больше, чем они за неделю. Уж я-то места не потеряю. А лентяи пусть дергаются.

Наконец-то Дэвид начал понимать, в чем дело. Люди боялись его, опасаясь за свои рабочие места.

– Но им же нечего бояться! – воскликнул он. – Я не собираюсь никого выгонять.

– Не собираешься? – переспросил явно озадаченный Марголис.

– Нет. Я здесь потому, что мне самому нужна работа.

Лицо Шерифа выразило разочарование, но в следующий момент он снова состроил проницательную мину.

– Хитрый, – произнес он. – Хитрый парень. Конечно, ты не собираешься никого выгонять. Я передам им.

Он пошел к двери, но снова остановился и обернулся.

– Ты очень похож на своего дядю, – сказал он. – Старый пердун ни за что не скажет своей правой руке о том, что делает левая!

Дверь за ним закрылась, и Дэвид выбросил сигарету в писсуар. Пройдя половину коридора, он встретился с Вагнером.

– Сумеешь справиться с подъемником?

– Каким тюки поднимают? Конечно.

Вагнер вдруг успокоился.

– Вот и отлично, – сказал он. – Внизу партия анонсов – пятьсот тысяч. Поднимешь ее сюда.

5

Лифт открылся, и Дэвид вышел на платформу, возле которой стояло несколько грузовиков. Кругом сновали люди, занятые погрузкой и разгрузкой. Вдоль стены стояли штабеля ящиков и упаковки бумаг.

Обернувшись к лифтеру, Дэвид спросил:

– А что должен поднять я?

Тот пожал плечами.

– Спроси у бригадира. Я всего лишь лифтер.

– А кто бригадир?

Лифтер указал на коренастого человека в майке, с волосатыми руками и грудью. Черты его лица были резкими, а кожа – красноватой, как у пьяницы. Дэвид подошел к нему.

– Что надо? – спросил тот.

– Мистер Вагнер послал меня забрать анонсы.

Бригадир прищурился.

– Вагнер, говоришь? А где Сэм?

– Сэм?

– Сэм, приемщик, дубина.

– Откуда мне знать? – резко ответил Дэвид, начиная злиться.

Бригадир крикнул лифтеру:

– Они что, уволили Сэма, чтобы освободить место этому сопляку?

– He-а. Он наверху за упаковочным столом.

Бригадир повернулся к Дэвиду.

– Вон там, – он указал в сторону стены.

Листки были сложены на деревянной подставке пачками по тысяче штук. Дэвид подкатил автокар к одной из подставок, поддел ее вилкой и изо всех сил нажал на рукоятки, но его веса оказалось недостаточно для того, чтобы поднять груз.

Дэвид обернулся. Бригадир ухмылялся.

– Вы мне не поможете? – попросил Дэвид.

Тот засмеялся.

– У меня полно своей работы. Передай старику Норману, что он нанял сопляка на мужскую работу.

Внезапно Дэвид заметил, что вокруг царит тишина. Он обернулся – все и даже водители усмехались. Он почувствовал, что краснеет, и разозлился. Они сговорились. Они ждали, чтобы племянничек босса сел в лужу. Он рассеянно достал из кармана сигарету.

– На платформе не курят, – громко сказал бригадир. – Иди курить на улицу.

Дэвид посмотрел на него и молча вышел на улицу.

Его преследовал взрыв хохота и громкий голос бригадира:

– Кажется, мы показали жидовскому ублюдку его место!

Дэвид завернул за угол и закурил. Неужели они все заодно? Даже Вагнер был не слишком рад его видеть. Возможно, он намеренно дал ему эту работу, зная, что Дэвид не сможет поднять вилку автокара.

Он оглядел улицу. Прямо напротив был гараж, и его осенило.

Он дал пятьдесят центов механику и вернулся на платформу, толкая перед собой домкрат. Все замолчали, глядя, как он поддевает домкратом подставку и, нажав на рукоятку, поднимает груз.

Не прошло и пяти минут, как все анонсы были загружены в лифт.

– О’кей, – сказал он лифтеру. – Давай наверх.

Он улыбнулся, когда двери лифта закрыли от него хмурую физиономию бригадира.

Когда двери лифта открылись, все подняли головы от упаковочных столов.

– Подождите минутку, – сказал он лифтеру. – Я спрошу у Вагнера, куда их девать.

Он подошел к столу бригадира. Все глазели на него.

– Где Вагнер? – спросил он.

Они неловко переглянулись. В конце концов Шериф сказал:

– Курит в сортире.

Дэвид поблагодарил его и пошел к туалету. Вагнер разговаривал с кем-то. Дэвид подошел к нему сзади.

Вагнер подпрыгнул и уставился на Дэвида со странным выражением лица.

– В чем дело, Дэвид? – рассерженно спросил он. – Ты что, не смог привезти анонсы?

Дэвид понял, что не ошибся. Они все заодно. Дэвид горько рассмеялся про себя. А дядя Берни собирался держать их родство в секрете!

– Ну? Не можешь, так и скажи!

– Они уже здесь. Я просто хотел спросить, куда их сложить.

– Уже здесь? – переспросил Вагнер.

Его тон утратил ту уверенность, которая звучала в нем минуту назад.

– Да, сэр.

Вагнер бросил сигарету в писсуар. На лице его отразилось удивление.

– Хорошо, – сказал он. – Стеллаж номер пять. Я покажу тебе, какие полки.

Была почти половина одиннадцатого, когда Дэвид освободил подставки и заполнил ячейки стеллажа. Он положил последнюю пачку листков и выпрямил спину. Пот струился под его рубашкой, которая совсем недавно была белоснежной, а теперь стала серой от пыли. Он вытер лоб рукавом и подошел к столу Вагнера.

– Что мне теперь делать?

Тот пододвинул ему лист бумаги.

– Подпиши накладную.

Дэвид взял карандаш и посмотрел на бумагу – счет на 500 долларов. Дорогая бумага, подумал Дэвид, помечая ее своими инициалами.

Зазвонил телефон, и Вагнер поднял трубку.

– Склад. Да, мистер Бонд. Они только что пришли. – Вагнер поднял глаза на Дэвида. – Дай-ка мне пачку тех листков.

Дэвид кивнул и побежал к стеллажу. Вытащив листок из пачки, он бегом вернулся к столу Вагнера. Тот вырвал листок у него из рук.

– Нет, мистер Бонд. Одноцветные.

Голос в трубке заверещал. Вагнер поежился и вскоре положил трубку.

– Это был мистер Бонд из отдела закупок.

Дэвид молча кивнул. Вагнер смущенно кашлянул.

– Насчет тех листков, что ты доставил. Они должны быть двухцветными.

Дэвид взглянул на анонс. К чему столько шума? Их же раздают бесплатно. Какая разница, одноцветные они или двухцветные?

– Мистер Бонд велел списать их.

– Списать?

Дэвид был поражен. Вагнер кивнул и поднялся.

– Сними их с полок и спусти вниз, – сказал он. – Нужно освободить место: новые привезут после обеда.

Дэвид пожал плечами. Странные у них порядки. Но его это не касалось.

– Сейчас.

В двенадцать тридцать он выгружал из лифта первую подставку с листовками.

– Эй, что ты собираешься делать с этим? – крикнул ему бригадир.

– Это списано.

Бригадир подошел и заглянул в лифт.

– Списано? – переспросил он. – Все это?

Дэвид кивнул.

– Куда мне сложить их?

– Никуда, – ответил тот. – Вези их обратно и передай Вагнеру, пусть гонит пятерку, если хочет, чтобы я избавился от них.

Дэвид снова почувствовал, как в нем поднимается злоба.

Вагнер сидел за своим столом.

– Начальник платформы требует пять долларов за то, чтобы избавиться от брака.

– Ах да, – сказал Вагнер. – Я забыл.

Достав из стола жестянку, он вынул оттуда пятидолларовую бумажку.

Дэвид в изумлении уставился на него.

– Вы собираетесь заплатить ему? – не веря своим глазам, воскликнул он.

Вагнер кивнул.

– Но ведь это хорошая бумага, – сказал Дэвид. – За эту партию в утильсырье дали бы пятьдесят долларов!

– У нас нет времени возиться с ней. Вот, передай ему пять долларов и забудь об этом.

Дэвид не понимал, что тут происходит. Сначала они списали бумаги на пятьсот долларов, а потом даже не захотели вернуть хотя бы пятьдесят долларов. Да еще готовы заплатить пятерку за то, чтоб бумагу увезли!

Если его дядя вот так ведет свои дела, значит он не так умен, как говорят. Видно, ему просто везло. Если дело не в везении, то его отец был бы миллионером. Дэвид перевел дух.

– Мне положен обеденный перерыв, мистер Вагнер?

– Можешь пойти сразу, как разберешься с анонсами.

– Если вы не против, я избавлюсь от них во время перерыва, – сказал Дэвид.

– Я не против, но ты имеешь право отдыхать целый час.

Дэвид взглянул на телефон.

– Можно мне позвонить?

Вагнер кивнул, и Дэвид позвонил Иглоносу в гараж Шоки.

– Сколько времени тебе нужно, чтобы прикатить сюда на грузовике? – спросил он, быстро объяснив ситуацию.

– Двадцать минут, Дэви, – ответил тот. – Шоки говорит, что с тебя десятка за грузовик.

– Согласен. И захвати на всякий случай пару кастетов.

– Понял, Дэви.

– Давай, буду ждать у входа.

Вагнер беспокойно взглянул на него.

– Мне не нужны неприятности, – сказал он.

Дэвид взглянул на него. Раз уж они так его боятся, почему бы не припугнуть их сильнее?

– У вас будут настоящие неприятности, мистер Вагнер, если дядя Берни узнает, как вы платите пять долларов, чтобы потратить еще пятьдесят.

Бригадир побледнел, на лбу выступила испарина.

– Не я устанавливаю здесь порядки, – поспешно сказал он. – Я делаю то, что велит отдел закупок.

– Тогда вам не о чем беспокоиться.

Вагнер положил пять долларов обратно в коробочку и спрятал ее в стол.

– Пожалуй, пойду на обед, – сказал он, вставая.

Дэвид сел в его кресло и закурил. Люди за упаковочными столами наблюдали за ним. Он молча смотрел на них. Через несколько минут они стали один за другим уходить на перерыв, и вскоре на этаже остался только Шериф.

Перевязав пакет, он взглянул на Дэвида и сказал:

– Послушай мой совет: не нарывайся. Тони, тот, что внизу – как бы он не пришиб тебя. Скажи своему дяде, чтобы дал тебе другую работу.

– Не могу, – ответил Дэвид. – Его еле уговорили вообще меня взять. Если я приду к нему жаловаться, можно сразу прощаться с работой.

Шериф подошел к нему.

– Знаешь, куда они все пошли? – визгливо спросил он. – Они не обедать пошли. Они спустились вниз, чтобы посмотреть, как Тони прибьет тебя!

Дэвид задумчиво затянулся сигаретой.

– Неужели из-за пяти долларов?

– Он с каждого берет понемногу. И не может сделать тебе поблажку. Тогда он потеряет и всех остальных.

– Тогда он подонок! – с неожиданным гневом сказал Дэвид. – Я хотел только делать свою работу. Ничего бы не случилось: он мог бы по-прежнему собирать свою дань.

Дэвид встал, бросил сигарету на пол и затушил ее каблуком. Во рту горчило. Как глупо все получалось! Он не умнее других: попался в их ловушку. Теперь он не мог отступить, даже если бы захотел. И проиграть бой, который должен был состояться внизу, тоже не мог. Это значило бы попрощаться с работой.

Иглонос ждал его внизу.

– Где грузовик? – спросил его Дэвид.

– На той стороне улицы. Я принес кастеты. Какие выберешь – с шипами или без?

– С шипами.

Иглонос вынул из кармана тяжелый кастет и протянул Дэвиду. Шипы поблескивали на солнце. Он сунул кастет в карман.

– Как будем обслуживать клиента? – спросил Иглонос. – По-китайски?

Это был способ, принятый в Китайском квартале. Один спереди, один сзади. Жертва бросалась на того, кто был спереди, а получала удар сзади.

Дэвид покачал головой.

– Нет, – сказал он. – Я должен сам с ним справиться, иначе это бесполезно.

– Да он тебя прикончит! – возразил Иглонос. – Он на двадцать килограммов тяжелее тебя.

– Если не справлюсь, придешь мне на помощь.

– Если не справишься, – жестко сказал Иглонос, – мне останется только тебя похоронить.

Дэвид усмехнулся.

– В этом случае пошлешь счет моему дяде Берни. Это была его идея. А теперь пошли.

6

Его точно ждали. Шериф оказался прав. Все здание уже знало о том, что должно произойти. Было жарко, и Дэвид снова вспотел. Люди на платформе переговаривались, притворяясь, будто едят свои бутерброды. С появлением Дэвида разговоры моментально стихли, и он ощутил на себе любопытные взгляды. Оглядев толпу, он узнал нескольких человек со своего этажа. Они отводили глаза, когда он проходил мимо.

Его вдруг затошнило. Это безумие. Он не герой. Зачем ему это? Разве за эту тухлую работу стоит умирать? Но, увидев бригадира грузчиков, он забыл обо всем. Пути назад не было.

Они жили по законам джунглей. Везде был свой король, готовый сражаться за свое маленькое королевство, потому что кто-то всегда ждал случая отобрать его. Понимание пришло к Дэвиду внезапно, вместе с приливом силы и отваги. Весь мир был таким; даже его дядя там, наверху, был своеобразным королем. Сколько ночей провел он без сна, беспокоясь из-за опасностей, угрожавших его империи?

Короли вынуждены жить в страхе – больше, чем другие. Слишком многое они могут потерять. И в душе они всегда понимают, что когда-то все кончится. Потому что короли – тоже люди, и со временем их сила тает. И короли умирают, передавая другим свое наследство. Так случится и с бригадиром, и с дядей Берни. Когда-нибудь все это будет принадлежать ему, потому что он молод.

– Подгони грузовик, – бросил он.

Иглонос направился к грузовику. Дэвид толкнул домкрат к одной из подставок. Подняв груз, он подкатил его к краю платформы как раз в тот момент, когда Иглонос остановил у нее машину.

Иглонос вышел из кабины.

– Помочь, Дэви?

– Справлюсь, – ответил Дэвид.

Загрузив первую подставку, он украдкой бросил взгляд на бригадира. Тот не двигался с места. У Дэвида зародилась надежда, что все обойдется.

Он вкатил в кузов последнюю подставку с пачками анонсов. Похоже, драки не будет.

Разворачивая домкрат, чтобы выкатить его из кузова, он услышал, как по толпе прокатился вздох. Подняв глаза, он увидел, что бригадир грузчиков стоит у кузова, загораживая ему проход. Дэвид невозмутимо толкнул домкрат к платформе. Бригадир поставил свою ногу перед домкратом и молча уставился на Дэвида. Дэвид опустил взгляд на его ногу. Грубый рабочий ботинок стоял прямо перед домкратом.

Дэвид попытался передвинуть домкрат на платформу, но бригадир сильно пихнул его ногой, и домкрат отлетел в сторону, наполовину съехав с кузова. Его колесики застряли в щели между платформой и кузовом.

– Выход из кузова стоит пять долларов, жиденок, – сказал бригадир. – А если у тебя их нет, можешь там оставаться.

Дэвид сунул руку в карман. Металл кастета обжег его пальцы холодом. Он надел кастет.

– У меня есть кое-что для тебя, – негромко сказал он, не вынимая руку из кармана, и сделал шаг вперед.

– Быстро умнеешь, жиденок! – сказал Тони, оборачиваясь к толпе.

В этот момент Дэвид его ударил. Шипы вонзились в щеку бригадира. Тот сдавленно вскрикнул, обернулся и нанес Дэвиду ответный удар, отбросив его на борт грузовика. Дэвид почувствовал, как на лбу вздувается шишка. Надо действовать быстро, иначе бригадир убьет его. Он мотнул головой и увидел, что противник надвигается снова. Упершись ногой в борт кузова, Дэвид нанес еще один удар в лицо, но тот успел подставить руку и отлетел к краю платформы. Дэвид снова замахнулся. Тони уклонился от удара, но споткнулся и упал с платформы на землю.

Дэвид перегнулся через домкрат и посмотрел вниз. Тони пытался подняться на четвереньки. Задрав голову, он яростно процедил:

– За это я убью тебя, еврейский ублюдок!

– Ну, раз ты так, – сказал Дэвид и взялся за домкрат.

Тони отчаянно вскрикнул – и затих, придавленный домкратом. Дэвид медленно выпрямился и оглядел толпу. Она таяла на глазах. Лица зевак были бледными и испуганными.

– Думаешь, ты его кокнул? – поинтересовался Иглонос.

Дэвид пожал плечами и положил кастет в карман друга.

– Уводи грузовик отсюда.

Тот кивнул, и Дэвид сошел с кузова на платформу. Машина тронулась, и в этот момент появился Вагнер с полисменом.

– Что здесь произошло? – спросил полисмен.

– Несчастный случай, – ответил Дэвид.

– Вызовите скорую, – приказал полисмен. – Кто-нибудь, помогите мне снять с него эту штуку.

Дэвид развернулся и пошел к лифту. Умываясь в туалете, он услышал сигнал кареты скорой помощи. Позади открылась дверь. Он обернулся и увидел Шерифа с полотенцем в руках.

– Я подумал, это тебе пригодится.

– Спасибо, – сказал Дэвид и взял полотенце. Намочив его в горячей воде, он приложил его к лицу. Боль стала меньше. Он закрыл глаза.

– Как ты? – спросил Шериф.

– В порядке.

Он услышал удаляющиеся шаги и звук закрывающейся двери. Дэвид отнял от лица полотенце и взглянул на себя в зеркало. Если не считать шишки на лбу, выглядит он нормально. Ополоснув лицо холодной водой, он вытерся и оставил полотенце на краю раковины.

У лестницы стояла какая-то девушка с нижнего этажа. Ее лицо показалось ему знакомым. Видимо, она была в толпе внизу.

Она смело улыбнулась ему, обнажив не слишком красивые зубы.

– Это правда, что ты племянник старого Нормана?

Дэвид кивнул.

– Фредди Джонс, наш фотограф, говорит, что мне нужно сниматься в кино. Я позировала ему.

– Правда?

– Они у меня с собой, – сказала она. – Хочешь посмотреть?

– Угу.

Она снова улыбнулась и вынула из кармана несколько фотографий. Он просмотрел их. Этот Фредди, кто бы он ни был, знал толк в фотографии. Девушка смотрелась намного лучше без улыбки. И без одежды.

– Нравятся?

– Да.

– Можешь оставить себе.

– Спасибо.

– Если представится случай, покажи их своему дяде, – поспешно добавила она. – Многие девушки начинали в кино с этого.

Он кивнул.

– Я видела то, что произошло внизу. Наконец-то Тони получил по мозгам.

– Он тебе не нравился?

– Он никому не нравился. Но все его боялись. Полицейский спросил у меня, что случилось. Я сказала, что произошел несчастный случай.

Он взглянул ей в глаза. Они были жесткими.

– Ты очень милый, – сказала она. – Ты мне нравишься. Ну, мне пора. Увидимся.

– Увидимся.

Когда Дэвид вернулся на склад, Вагнер сидел за своим столом.

– Тебе повезло, – сказал он. – Врач говорит, что у Тони только контузия и сломана пара ребер. Правда, щеку придется зашивать.

– Ему повезло, – ответил Дэвид. – Это был несчастный случай.

Вагнер опустил глаза.

– Ребята из гаража просят десятку за ремонт домкрата.

– Завтра отдам.

– Не нужно, – быстро сказал Вагнер. – Я уже заплатил.

– Спасибо.

Вагнер встретился взглядом с Дэвидом.

– Хорошо было бы, если бы этого утра не было, – сказал он. – Мне бы хотелось начать заново.

Несколько секунд Дэвид смотрел на него, а потом улыбнулся и протянул ему руку.

– Меня зовут Дэвид Вулф, – сказал он. – Мне нужен бригадир – насчет работы.

Вагнер встал.

– Я – Джек Вагнер, бригадир, – ответил он и крепко пожал руку Дэвида. – Давай познакомлю тебя с остальными.

Дэвид обернулся к упаковочным столам и увидел, что все улыбаются. Теперь эти люди не были чужими. Они стали друзьями.

7

Бернард Норман вошел в свой нью-йоркский офис. Было десять утра; его глаза сияли, а щеки порозовели от быстрой ходьбы по морозу.

– Доброе утро, мистер Норман, – сказала его секретарша, – как съездили?

Ответно улыбнувшись, он прошел в свой кабинет и открыл окно, вдохнув свежий холодный воздух, затем подошел к столу и достал большую сигару. В Нью-Йорке даже сигары кажутся вкуснее.

Он начал просматривать отчеты, лежавшие на столе, удовлетворенно кивая. Биржевые показатели за прошлый год выросли. Главный кинотеатр работает без убытков, несмотря на конкуренцию. Он пробежал глазами еще несколько отчетов и остановился на «Парк Театр». Средний доход составил четыре тысячи двести долларов в неделю. Ошибка, должно быть. «Парк» никогда не приносил больше трех тысяч. Это был третьеразрядный кинотеатр в небогатом районе.

Норман стал смотреть дальше, и его взгляд остановился на графе «Премиальные для служащих». Они превышали три сотни в неделю. Он схватился за телефонную трубку. Кто-то совсем спятил. Весь отчет перепутан.

– Да, мистер Норман? – ответила секретарша.

– Позвоните Эрни и скажите, чтобы немедленно явился.

Он бросил трубку. Эрни Хоули был заведующим финансовым отделом. Пусть объяснит, в чем дело. Хоули не заставил себя ждать.

– Как дела, Берни? – спросил он, глядя из-за толстых стекол очков. – Удачно съездил?

Норман хлопнул по папке с отчетом.

– Что за ерунда с этим отчетом по «Парк Театр»? Неужели твои олухи не могут работать как следует?

– «Парк»? Дай взглянуть, – недоуменно проговорил Хоули.

Норман протянул ему отчет и откинулся в кресле, сердито попыхивая сигарой.

– Не вижу никаких ошибок, – вскоре сказал Хоули.

– Не видишь? – с сарказмом переспросил Берни. – Думаешь, я не знаю, что «Парк» никогда не давал больше трех тысяч? Не считайте меня идиотом.

– В отчете все верно, Берни. Наши ревизоры проверяли прибыль.

– А как насчет премиальных? Две тысячи четыреста за последние два месяца! Я еще не сошел с ума! Я не давал на это разрешения.

– Давал. Это – двадцатипятипроцентная надбавка управляющим. Мы ее установили, чтобы компенсировать спад после Рождества.

Берни снова уставился в отчет.

– Это какая-то хитрость, – сказал он. – Тобман нагло обкрадывал нас, иначе откуда вдруг взялись четыре двести?

– Тобмана в «Парке» нет. Он слег с аппендицитом сразу после Рождества.

– Здесь стоит его подпись.

– Это факсимиле. Она есть у всех директоров.

– Тогда кто сейчас там работает? – спросил Норман. – Кто этот умник, который выставил нас на три сотни в неделю?

Хоули замялся.

– Видишь ли, Берни, мы были в затруднительном положении, – пояснил он. – Тобман заболел очень не вовремя, и нам некого было туда направить.

– Кончай крутить! – рявкнул Норман.

– Твой племянник Дэвид Вулф, – неохотно сказал Хоули.

Норман театрально хлопнул себя по лбу.

– Ох! Как же я сразу не догадался!

– Нам больше нечего было делать. – Хоули нервно полез за сигаретой. – Но парень отлично справился, Берни. Два раза в неделю он наводняет окрестности анонсами. А еще он придумал семейные вечера по пятницам и понедельникам, когда посещаемость самая низкая. Вся семья платит за вход семьдесят пять центов. И это работает! Леденцов и попкорна мы теперь продаем в четыре раза больше.

– Ну, и во сколько нам это обходится?

Хоули снова замялся.

– Текущие расходы немного выросли, но мы решили, что дело того стоит.

– Вот как? – отозвался Норман. – И на сколько?

Хоули взял в руки отчет и прочистил горло.

– Около восьмисот или восьмисот пятидесяти в неделю.

Берни вскочил и гневно уставился на Хоули.

– На меня работают дурни! Нам этот прирост ничего не дал, зато он кладет себе в карман триста лишних!

Он повернулся и отошел к окну, из которого задувало холодом. Внезапно он рассвирепел и захлопнул раму. Отвратительная погода, не то что в Калифорнии.

– Я бы так не сказал, – возразил Хоули. – После окончательных подсчетов мы имеем чистыми на сто пятьдесят больше.

Норман обернулся.

– Наши девятьсот долларов в неделю он тратил, чтобы самому иметь три сотни. Может, еще вынести ему благодарность за то, что он оставляет нам сто пятьдесят? – его голос сорвался на пронзительный крик. – Или, может, он просто не нашел способа вытрясти из нас и эти гроши?

Разъяренный, он прошествовал обратно к столу.

– Не знаю, в чем дело, но всякий раз, приезжая в Нью-Йорк, я нахожу здесь бардак!

Он швырнул остатки сигары в корзину и достал новую. Засунув в рот, он стал нервно жевать ее.

– Полтора года назад я приезжаю в Нью-Йорк, и что я вижу? Он работает на складе чуть больше года и имеет с этого больше, чем мы. Тысячу в год он делает на продаже бракованных анонсов и еще две тысячи – на грязных картинках, которые печатают на нашей фотобумаге в нашей лаборатории! К тому же офисы нашей компании почему-то занимаются оптовой продажей презервативов по всей стране! Слава Богу, я прекратил это, иначе мы все сели бы.

– Но ты должен признать, Берни, что склад работал лучше обычного, – сказал Хоули. – Его система учета экономила нам целое состояние.

– Ха! – воскликнул Берни. – Ты думаешь, он заботился о наших интересах? Не будь дураком! С зарплатой в семнадцать долларов в неделю он приезжал на работу в бьюике за две с лишним тысячи. Тогда я назначил его в кинотеатр заместитель директора. Теперь я могу спать спокойно, думал я. Через шесть месяцев я вернулся и вместо кинотеатра нашел бордель с тотализатором! Все водевили страны показываются у нас! А почему бы и нет? Разве в «Луи Стэйт» или «Паласе» работают самые смазливые билетерши, готовые трахаться с десяти утра и до часу ночи? И разве у них работает заместитель директора, который поможет тебе сделать ставку на любом ипподроме?

Хоули попытался возражать, но Норман ничего не желал слушать.

– Слава Богу, я убрал его оттуда и перевел в Бруклин. Теперь можно не волноваться, подумал я. Он останется там заместителем директора хоть до скончания века. Что он может устроить нам в Бруклине? И я спокойно возвращаюсь на побережье.

Вдруг он снова вскочил.

– Проходит шесть месяцев, я возвращаюсь, и что я вижу? Он выставляет на посмешище всю компанию и зарабатывает больше, чем вице-президент!

Хоули посмотрел на него.

– Возможно, именно так и следует поступить.

– Как?

– Сделать его вице-президентом.

– Но… но ведь он же просто мальчишка!

– В прошлом месяце ему исполнился двадцать один. И такого парня я хотел бы видеть на нашей стороне.

– Нет, – сказал Норман, снова опускаясь в свое кресло. Задумчиво поглядев на Хоули, он спросил: – Сколько он сейчас получает?

– Тридцать пять в неделю.

Норман кивнул.

– Переведи его в отдел рекламы на студию. Там он ничего не натворит. Я сам за ним прослежу.

Хоули кивнул и встал.

– Я сейчас же это сделаю, Берни.

Когда Хоули вышел, Норман потянулся к телефону, собираясь позвонить сестре и сказать ей, чтобы не волновалась. Он оплатит их расходы на переезд в Калифорнию. Но тут он вспомнил, что у нее нет телефона. Он положил трубку на место. Лучше он забежит к ней домой после того, как закусит блинчиками со сметаной. Она никогда никуда не выходит. Она всегда дома.

Он ощутил странную гордость. Этот его племянник – смышленый мальчишка, хотя и одержим шальными идеями. Если им заняться, чего его отец не делал, мальчик может далеко пойти.

Он улыбнулся, складывая отчеты в стопку. Сестра была права. Кровь – не водица.

8

Когда Невада подъехал к главным воротам студии, Гарри Ричардс – начальник полиции студии – ждал в будке. Он вышел навстречу Неваде и протянул руку.

– Мистер Смит! Приятно снова вас видеть.

Невада ответил ему искренней улыбкой и пожал ему руку.

– Я тоже рад тебя видеть, Гарри.

– Давненько мы не видались, – сказал Ричардс.

– Да, – улыбнулся Невада. Семь лет. Последний раз он был на студии в 1930, сразу после выхода «Ренегата». – У меня встреча с Дэном Пирсом.

– Он ждет вас, – сказал Ричардс. – Он в старом офисе Нормана.

Невада кивнул и дал газ.

– Желаю удачи, мистер Смит. Надеюсь видеть вас здесь, как в старые времена.

Невада повернул к зданию администрации. На студии ничего не изменилось: никаких тайн. Все знают, что происходит. На сей раз все знают больше, чем он. Ему было известно только то, что содержала телеграмма: «Есть серьезное дело. Буду очень обязан, если срочно свяжешься со мной. Дэн Пирс».

Дело было не в деньгах. Невада теперь был богат. Все его вложения приносили доход. Он мог бы зарабатывать и больше, если бы согласился добывать нефть у себя на ранчо – но ему хотелось оставить землю нетронутой.

Дело было в том торжестве, которое он испытывал, когда его узнавали на улице. Когда ему вслед с криками бросались ребятишки. Но теперь у них были другие кумиры. Вот этого ему и не хватало. И еще – Джонаса.