Текст книги "Людовик XII (ЛП)"

Автор книги: Фредерик Баумгартнер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 26 страниц)

Фредерик Баумгартнер
Людовик XII

Предисловие

Когда я писал книгу "Генрих II, король Франции" (1988), я чувствовал, что это необходимо сделать отчасти потому, что тогда не существовало ни одной современной биографии этого короля на английском и я не ожидал, что шесть лет спустя мне придётся по той же причине взяться за другого французского монарха. Закончив биографию Генриха, я намеревался написать историю Франции XVI века и начать её с царствования Людовика XII. К моему большому удивлению, я обнаружил, что не существует ни одной его англоязычной биографии, ни одного научного исследования его правления на французском языке с XIX века, несмотря на то, что в 1506 году Генеральные Штаты Франции удостоили его уникального титула "Отца народа". Как и Генрих II, Людовик оказался в тени Франциска I, преемника Людовика и отца Генриха. Как и в случае с Генрихом, женщины сыгравшие в жизни Людовика важную роль – Жанна Французская, Анна Бретонская и Мария Тюдор – стали героинями гораздо большего числа биографий, чем он сам. С 1980 года было опубликовано в общей сложности тринадцать книг, посвященных первым двум дамам.

В 1985 году французский историк Бернар Шевалье назвал эпоху Людовика XII "тerra incognita, куда не осмеливаются ступить ни медиевисты, ни модернисты"[1]1
  B. Chevalier, ed., La France de La fin du XVe siècle: renouveau et apogée (Paris, 1985), p. 334.


[Закрыть]. История французского Средневековья, как правило, заканчивается Людовиком XI, а история французского Возрождения начинается с Франциска I, в то время как более общие труды по истории Франции, как правило, быстро переходят от Людовика XI к Франциску I. Людовик XII не начал и не завершил Итальянские войны, ставшие важной чертой его правления, в то время как его преемник быстро отказался от многих политических решений своего предшественника, в первую очередь обусловивших его титул "Отца народа". Франциск гораздо больше, чем Людовик, ассоциируется с двумя главными движениями той эпохи: Возрождением и Реформацией.

Конечно, я не буду утверждать, что Людовик XII входит в число наиболее выдающихся французских монархов. Однако признание этого не объясняет безвестность, в которой Людовик пребывал в XX веке, по крайней мере, до публикации Бернаром Кийе книги Людовик XII (1986). Однако, книга Кийе рассчитанная на широкую читательскую аудиторию не имеет текстовых примечаний и снабжена ограниченной библиографией. Большое количество писем Людовику и от него, хранящихся в коллекции рукописей Национальной библиотеки, не очень информативны и не содержат сведений о решениях короля, ни об их мотивах, поскольку они часто сводятся лишь приветствиям и наилучшим пожеланиям, в то время как доставивший их курьер передавал самое главное устно. Как сказано в письме Людовика от 1499 года: "Я подробно рассказал об этом [своему помощнику], который передаст вам всё от моего имени". Тем не менее, сборник многочисленных дипломатических писем, изданный в 1712 году Жаном Годефруа под названием Lettres du roi Louis XII et du cardinal George d'Amboise, является полезным источником. Однако, пристального внимания заслуживает только первый том этого издания. Остальные тома в основном состоят из переписки Маргариты Габсбург-Австрийской, регента Нидерландов. К сожалению, пожар, произошедший в здании Счетной палаты в 1737 году, уничтожил большую часть хранившихся там документов, поэтому налоговые отчеты за период правления Людовика весьма малочисленны. Большая часть других рукописных источников была издана в печатном виде. Эдикты Людовика находятся в 21-м томе Ordonnances des roys, а также в 5-м томе Recueil général des anciennes lois françaises. Рене де Мод де ла Клавьер в своём масштабном труде Procedures polttiques отредактировал протоколы двух основных судебных процессов происходивших во время царствования Людовика и соответствующие письма короля. Отношения Людовика с городом Парижем описаны в Registres du bureau de l'hôtel de ville de Paris.

Значительная часть дипломатической переписки времен царствования Людовика доступна в современных изданиях. Тексты договоров и брачных союзов можно найти в составленном Жаном Дюмоном Corps universel diplomatique (том 1). Помимо упомянутых выше Lettres du roy Louis XII..., дипломатия Габсбургов представлена в Négociations diplomatiques (2 тома) и Correspondance de l'Empereur Maximilien I et de Marguerite d'Autriche (2 тома) под редакцией Марселя Ле Гле. Отношения с Англией подробно описаны в Lettres and Papers, Richard III and Henry VII; Lettres and Papers, Henry VIII (том 1); и Lettres des rois de France et d'Angleterre (2 тома) по редакцией Жака-Жозефа Шамполиона‑Фижака. Дипломатические отношения с Испанией освещены в Calendar of State Papers, Spain, а также в документах приведённых в книге Проспера Буассоннада Les négoctations entre Louts XII et Ferdinand Le Catholique. Документы, касающиеся итальянских дел, существуют в большом количестве источников. Среди них – Calendar of State Papers, Milan (подготовлен к изданию А. Б. Хайнсом), Calendar of State Papers, Venice (Издательство Longman Green, 1864—1947. Лондон);  и многочисленные книги и статьи Пелиссье о Милане. Тома с 1 по 19 I Diarii, масштабного исторического дневника-хроники венецианца Марино Сануто Младшего, посвященные царствованию Людовика, представляют собой обширный источник информации, почерпнутой из венецианской дипломатической переписки. Флорентийская точка зрения представлена в Négociations diplomatique de la France avec la Toscane Абеля Дежардена, Storia d’Italia Франческо Гвиччардини и нескольких работах Макиавелли. Все эти труды, как и дневник Бурхарда папского камергера той эпохи, также содержат информацию о дипломатии и принятии решений в папской курии.

Что касается самого Людовика, то два его историографа, Жан де Сен-Желе в Histoire de Louys XII и Жан д'Отон в Croniques de Louis XII, подробно описывают охватываемые ими годы, но обе хроники заканчиваются задолго до смерти короля. Существует несколько других хроник царствования, написанных людьми, связанными с двором, например, Histoire de Louys XII Клода де Сейсселя, но им не хватает подробностей, присущих вышеупомянутым хроникам. Мемуары Роберта де Флёранжа и биографии Пьера де Баярда и Луи де Ла Тремуя, военачальников, активно участвовавших в войнах Людовика, хорошо освещают его военные кампании, в то время как Пьер де Брантом, чья бабушка и двоюродная бабушка были фрейлинами при дворе Людовика, приводит немало сплетен о самом короле и его дворе.

Существует ряд биографий короля написанных во времена Старого режима, лучшая из которых – Ж. Тэйе, Histoire de Louis XII (1755). В период Реставрации Бурбонов были опубликованы две полезные биографии: Ж. Г. Масселен, Hustocre de Louis XII (1822) и П.-Л. Родерер, Mémoire pour servir à une nouvelle histoire de Louis XII (1827). В обеих работах царствование Людовика рассматривался как прототип конституционной монархии, которой, как надеялись авторы, тогда становилась Франция. В конце XIX века Р. де Мод де ла Клавьер опубликовал ряд работ, представляющих большую ценность для изучения эпохи Людовика XII, но он не создал полной биографии короля. Его ошибочно озаглавленная Hustocre de Louis XII (3 тома) была посвящена истории Орлеанского дома и доведена только до 1498 года. Он также написал биографии дочерей Людовика XI, принцесс Анны де Божё и Жанны Орлеанской, и обширное исследование стиля дипломатии эпохи Людовика XII, La Diplomatie au temps de Machiavel (3 тома). Я не знаю, потерял ли он интерес к биографии Людовика или ушёл из жизни, не успев её написать. В XX веке было создано несколько научно-популярных биографий Людовика на французском языке, лучшей из которых является уже упомянутая книга Б. Кийе. Наиболее близкой к англоязычной биографии "Отца народа" является History of France from the Death of Louts XI to 1515 Джона Бриджа (5 томов), очень подробно описывающая походы французов в Италию.

Некоторые стилистические особенности

Во времена Людовика новый год во Франции начинался на Пасху, и, следовательно, дата его наступления из года в год смещалась. Французский финансовый год длился с 1 октября по 30 сентября. Даты в этой книге указаны в "новом стиле" а год год начинается 1 января. Поэтому, например, дата 8 февраля 1499 года в документе той эпохи, будет указана как 8 февраля 1500 года. Имена королей, королев, принцев, принцесс и других правителей приведены в латинизированной форме; имена всех остальных персонажей указаны в форме, соответствующей их родным языкам. Денежная система, использовавшаяся во Франции, описана в Приложении; однако следует отметить, что все упоминания ливров подразумевают турский ливр, если специально не указаны его устаревшие аналоги. Упоминания экю относятся к экю с солнцем (ecu d'or au soleil), а не к несколько меньшему по весу экю с короной (ecu a la couronne). Термин крона будет использоваться только тогда, когда ясно, что речь идёт не о французском экю.

Благодарности

В создании этой книги принимали участие многие люди, некоторые из которых остались анонимными. Финансовая помощь для необходимых исследовательских поездок во Францию поступила от American Philosophical Society, Virginia Polytechnic Institute и State University.  Огромную помощь оказали работники библиотек и архивов Парижа и Блэксбурга, особенно сотрудники Interlibrary Loan at Virginia Polytechnic Institute. Особая благодарность: А. Линн Мартин из University of Adelaide, прочитавшей большую часть работы; моим студентам Джинетт Эли, Келли Бартон и Карен Бирн, оказавшим мне всестороннюю помощь; а также Линде Фонтейн, Ронде МакДэниел и Джан Фрэнсис с исторического факультета, переведшим весь рукописный текст в электронную форму. Я также хочу поблагодарить Саймона Уиндера и его сотрудников из издательства St. Martin's Press, так много сделавших для публикации этой книги.

Глава 1.
Наконец-то сын

Рождение Людовика Орлеанского поздним вечером 27 июня 1462 года стало событием исключительной радости для Орлеанского дома династии Валуа. Будучи единственным сыном 68-летнего Карла Орлеанского, он обеспечил семье сохранение привилегированного положения младшей ветви королевского рода и высокого места в линии наследования престола. Рождение младенца считалось чудом, поскольку его отец, не без оснований, почти потерял надежду на то, что у него когда-нибудь будет сын.

Карл Орлеанский прожил одну из самых романтических жизней во французской истории. Он был старшим сыном Людовика I Орлеанского, который, в свою очередь, был вторым сыном короля Карла V. Родившемуся в 1394 году, Карлу было тринадцать лет, когда его отец был убит агентами герцога Иоанна Бургундского. Принц был слишком молод, чтобы отомстить герцогу Иоанну, как того требовала честь аристократа, прежде чем он оказался втянутым в Столетнюю войну. Возглавляя первую баталию рыцарей в битве при Азенкуре, он был пленён и доставлен в Англию. Там он присоединился к своему младшему брату, Иоанну Ангулемскому, в 1413 году, за долги Карла англичанам, отданному в заложники и так и не выкупленному. Их пребывание в плену, в основном в лондонском Тауэре, было весьма комфортным, и Карл мог предаваться своим любимым занятиям, читая книги, привезённые из его библиотеки в Блуа, и сочиняя стихи[2]2
  О жизни и поэзии Карла Орлеанского см. A. Champollion-Figeac, Louis et Charles Ducs d'Orléans (reprint Geneva, 1980); P. Champion, Vie de Charles 'Orléans (Paris, 1889); и S. Spence, The French Chansons of Charles D'Orléans (New York, 1986).


[Закрыть]. Находясь в плену, герцог-поэт управлял своими владениями с помощью тестя, графа Бернара д'Арманьяка, чья дочь Бонна стала второй женой Карла после того, как его первая жена Изабелла де Валуа, дочь короля Карла VI, умерла при родах[3]3
  Изабелла родила дочь, Жанну (1409–1432), вышедшую замуж за Жан V Доброго (1409–1476), герцога Алансонского. R. de Maulde la Clavière, Histoire de Louis XII: premiere partie, Louis d'Orléans, 3 vols. (Paris, 1889–91), I, p. 42. Данная работа содержит подробную информацию о Людовике до 1498 года, но на этом заканчивается.


[Закрыть]. После того как в 1418 году бургиньоны (сторонники герцога Бургундского) убили графа Арманьяка, интересы Карла во Франции защищал его единокровный брат-бастард, Жан де Дюнуа, знаменитый соратник Жанны д'Арк.

Хаос власти наступивший во Франции после Азенкура, ослабление английской монархий после смерти Генриха V в 1422 году, а также разорение владений Орлеанского дома в результате войны – всё это оттягивало освобождение братьев Орлеанских из плена, поскольку они не могли собрать выкуп. Год за годом они томились в Тауэре, в то время как Жанна д'Арк в 1429 году способствовала выходу французов из тяжелейшего положения и началу отвоевание страны и восстановления монархии. Однако именно герцог Филипп Бургундский, сын заклятого врага Орлеанского дома, в конце концов организовал освобождение Карла. Заключив в 1435 году перемирие с французским королем Карлом VII, Филипп стремился заручиться поддержкой французской знати и в 1439 году стал помогать Жану де Дюнуа в сборе выкупа за брата. Благодаря усилиям герцога англичане наконец согласились принять за освобождение Карла сумму в 200.000 экю, из которых 80.000 были выплачены сразу при его освобождении 5 ноября 1440 года, а оставшиеся 120.000 – в течение шести месяцев. Чтобы собрать эту сумму Карлу пришлось продать часть своих земельных владений и заложить другое имущество, но выкуп так и остался до конца невыплаченным. Лишь в 1514 году его сын был вынужден согласиться выплатить оставшуюся часть[4]4
  A. Hinds, ed., Calendar of State Papers and Manuscripts preserved in archives in Milan (Reprint, 1967), pp. 353, 359 (соглашение 1498 года); и R. H. Brodie, ed., Letters and Papers, Foreign and Domestic of the Reign of Henry VIII (Reprint, Vaduz, 1965), I, p. 1325 (за 1514 год).


[Закрыть]. Брат Карла, Иоанн, оставался в Англии в качестве заложника до выплаты выкупа и был окончательно освобожден в 1445 году. Иоанн вскоре женился, и в 1460 году, в возрасте пятидесяти шести лет, у него родился сын, Карл, впоследствии ставший отцом короля Франциска I.

Поскольку Бонна д'Арманьяк умерла вскоре после битвы при Азенкуре, герцог Бургундский предложил 46-летнему Карлу в жёны свою 14-летнюю племянницу Марию Клевскую, дочь герцога Адольфа IV Клевского и сестры Филиппа, Марии. Через три недели после того, как Карл наконец-то ступил на французскую землю, состоялась их свадьба, а приданое Марии полностью пошло на выплату выкупа. Новобрачные поселилась в замке Блуа, который Карл после этого редко покидал. Он принялся за его украшение, пристроив новые флигели, разбив знаменитые сады и пополнив свою библиотеку. С Карлом VII отношения у герцога не сложились. Карл был недоволен тем, что король не помог ему с выкупом из плена, а монарх относился к герцогу с подозрением из-за его хороших отношений с Филиппом Бургундским. Карл VII старался не привлекать кузена к государственным делам, несмотря на то, что герцог был третьим в очереди престолонаследия после двух сыновей короля.

Карла Орлеанский долго страдал от подагры и ревматизма и у него с Марией не было детей в течение семнадцати лет. Затем, ко всеобщему удивлению, в декабре 1457 года, герцогиня родила дочь, названную тоже Марией. Спустя ещё пять лет 36-летняя герцогиня снова забеременела. Сомнения в том, что почти семидесятилетний и физически довольно слабый Карл, мог стать отцом, породили слухи о том, что он таковым не являлся. Сейчас невозможно разрешить этот вопрос, но нет сомнений в том, что все родственники единогласно признали Людовика сыном и наследником герцога Карла; и в 1498 году не было предпринято никаких попыток посеять подозрения в незаконнорожденности, чтобы лишить принца прав на трон[5]5
  Рене де Мод де ла Клавьер считал, что версия о том, что отцом ребенка был герцог Карл, неправдоподобна, и приписывает отцовство Луи де Морнаку (ум. в 1472 году), которому Мария Клевская предоставила несколько важных должностей. Histoire de Louis XII, I, p. 265–67. Из-за высказывания Брантома, сделанного столетием позже, подозреваемым в отцовстве Людовика считался магистр двора герцога, Клод де Рабоданж, который несколько лет спустя стал вторым мужем Марии Клевской. См., например, J. Michelet, Histoire de France (Paris 1978), IV, p. 160. Но B. Quilliet, Louis XII Père du Peuple (Paris, 1986), p. 40, утверждает, что Рабоданж в конце 1461 года еще не находился в Блуа.


[Закрыть].

Король Людовик XI, "Вселенский Паук", взошедший на трон в 1461 году, был одним из тех, кто крайне подозрительно относился к законнорожденности своего нового кузена. Однажды он сказал миланскому послу: "Несмотря на свою немощь и отравление [Карл обвинял Франческо Сфорца в том, что  из-за претензий на Милан тот его отравил], он все же смог оплодотворить свою жену", и тут же заметил, что герцог стар и не очень сообразителен[6]6
  Доклад миланского посла см. B. de Mandrot, Dépêches des ambassadeurs milanais en France sous Louis XI et François Sforza, 4 vols. (Paris, 1916–23), II, p. 135. О том, что Людовик XI внимательно следил за семейными отношениями в Орлеанском доме, свидетельствует его замечание миланскому послу в апреле 1464 года (ibid., III, p. 59) о том, что герцогиня не спала со своим мужем четыре месяца. Если это правда, то возникают вопросы об отцовстве их третьего ребенка, Анны, поскольку она должна была быть зачата в это время, и, следовательно, об отцовстве Людовика.


[Закрыть]. Хотя Людовик XI и внес свой вклад в выкуп за Карла в 1440 году, король, по натуре подозрительный, не доверял своим орлеанским родственникам, отчасти из-за их сохранявшихся хороших отношений с герцогом Бургундским. Он ненавидел мысль о том, что на троне может оказаться кто-то из Орлеанского дома, что в 1462 году было вполне реальной возможностью, поскольку в очереди на престол перед "орлеанцами" стоял только младший брат короля, Карл, болезненный и склонный к авантюрам молодой человек. Тем не менее, король согласился стать крестным отцом младенца. Присутствие на крестинах угрюмого короля явно омрачило торжество, поскольку тот явно хотел как можно быстрее закончить церемонию. Настроение Людовика стало ещё мрачнее ближе к концу церемонии, когда младенец, которого король держал на руках, обмочил ему рукав. Людовик воспринял это событие как дурное предзнаменование и уехал из замка не дождавшись ужина. С тех пор его неприязнь к своим орлеанским родственникам только усилилась[7]7
  Сведения о рождении и крещении Людовика см. BN, Fonds français 5973, foi. 122; и Maulde, Histoire de Louis XII, I, pp. 102–7.


[Закрыть].

Считается, что подозрения Людовика XI в отношении планов Орлеанского дома стали причиной смерти герцога Карла в 1465 году, через два месяца после рождения его второй дочери Анны[8]8
  Анна (1464–1491) в 1478 году в возрасте четырнадцати лет стала аббатисой монастыря Фонтевро, что было слишком юным возрастом для такой должности, но не было редкостью в ту эпоху. См. B. Palustre, "L'Abbesse Anne d'Orléans et la réforme de l'ordre de Fontevrault". Revue des questions historiques 66 (1899), 210–17.


[Закрыть]. Карл был вызван королём на встречу в Туре с принцами и знатными дворянами королевства, чтобы обсудить мятеж поднятый герцогом Бретонским в конце 1464 года[9]9
  CSP Milan, p. 112.


[Закрыть]. Карл благосклонно отозвался о мятежном герцоге, и разгневанный Людовик отчитал его перед всем собранием. Униженный и измученный, Карл отправился домой, но добрался только до Амбуаза, где и умер в январе 1465 года в возрасте семидесяти одного года. Его тело для захоронения было доставлено в Блуа, но после того, как сын Карла, Людовик, стал королем, он в 1504 году приказал перевезти останки отца в Париж и перезахоронить их в церкви Целестинцев, которая по значимости как место захоронения представителей королевского рода уступала только базилике Сен-Дени[10]10
  О смерти Карла см. Mandrot, Dépeches, III, 2ff.; сведения о его похоронах см. Maulde, Histoire de Louis XII, I, pp. 121–23; перевозка останков герцога в Париж обошлась в 2.961 ливров, см. BN, Fonds français 2881, fol. 198v.


[Закрыть].

После смерти герцога Карла двухлетний Людовик оказался под опекой своей матери, Марии Клевской[11]11
  O Maрии Клевской, см. St-Gelais, Histoire du roy Louis XII (Paris, 1615), p. 33; Maulde, "Marie de Clèves, La mère de Louis XII", Revue historique 36 (1888), 81–112; и Quilliet, Louis XII, p. 57.


[Закрыть]. Среди её предков были графы Голландии и Фландрии а по материнской линии она доводилась внучкой герцогу Бургундскому Иоанну Бесстрашному, когда-то организовавшему убийство отца её мужа. Светловолосая, стройная и общительная, она, как говорили, сохранила свою красоту до глубокой старости. Мария выросла и воспитывалась при бургундском дворе и была полностью проникнута его рыцарственной культурой[12]12
  О культуре бургундского двора см J. Huizinga, The Waning of the Middle Ages (Garden City, NJ, 1954); и R. Vaughan, Philip the Good (New York, 1970), esp. pp. 127–63.


[Закрыть].  Как и её муж, она сочиняла неплохие стихи, любила устраивать танцы и выезжать на охоту, а также обожала собак и лошадей. Она хорошо разбиралась в изысканных манерах той эпохи и имела вкус к изящным искусствам. Но особенно ей нравились богато иллюминированные книги. Мария была традиционно набожной и тщательно соблюдала все благочестивые ритуалы щедро раздавая милостыню в меру своих ограниченных ресурсов.

После смерти мужа Мария, как вдовствующая герцогиня и опекун своих детей, получила контроль над обширными семейными владениями: герцогством Орлеанским, графствами Валуа и Блуа, сеньориями Куси и Шони, а также графством Асти в Северной Италии. Несмотря на большие владения, доход семьи был невелик, и в 1455 году составлял всего 5.637 ливров[13]13
  Maulde, Histoire de Louis XII, 1, p. 238. В 1464 году Людовик XI сообщил миланскому послу, что все владения Орлеанского дома были отчуждены, за исключением самого герцогства Орлеанского. Mandrot, Dépechés, II, p. 39.


[Закрыть]. Как уже упоминалось, Марии пришлось пожертвовать своим приданным, чтобы выплатить выкуп за Карла и его брата Иоанна, а после смерти мужа заложить большую часть своего имущества, в то время как скупой на траты Людовик XI, своим родственникам помогать не спешил. Пенсии, которые они получали из казны – 12.000 ливров для Марии и 6.000 ливров для Людовика, – были невелики, учитывая их высокое положение и герцогине приходилось прибегать к строгой экономии. Но всё же она понимала необходимость поддерживать видимость благополучия на виду у публики. Например, только на праздник молодому герцогу разрешалось носить алые атласные одежды, указывающие на его статус. Таким образом, Людовик с детства свыкся с бережливостью, в конце-концов ставшей характерной и для его царствования, хотя в молодости он некоторое время пытался вести совсем другой образ жизнь.

Как и большинство знатных женщин своей эпохи, Мария Клевская была воспитана в духе полного подчинения воле авторитетных людей, таких как Людовик XI. Король самовольно принимал решения касающиеся его молодой кузины и именно он настоял на назначении Гийо По, графа де Сен-Поль, губернатором владений Людовика. Гийо По происходил из знатной дворянской семьи, служившей герцогам Бургундским на протяжении нескольких поколений. Его брат Филипп был одним из ближайших доверенных лиц Карла Смелого, которому служил до 1477 года, когда перешёл на службу к французскому королю. Гийо По переехал во Францию гораздо раньше и к 1457 году он стал магистром двора герцога Карла Орлеанского[14]14
  Figeac, Ducs d'Orléans, II, 362; M. Harsgor, Recherchés sur le personnel du conseil du roi sous Charlee VIII et Louis XII, 4 vols. (Lille, 1980), III, pp. 1273–1312. P. Jacob, Louis XII et Anne Se Bretagne (Paris, 1882), p. 129.


[Закрыть]. Хотя он был связан с Орлеанским домом, По, как гибкий политик, завоевал доверие и Людовика XI, оставаясь при этом в хороших отношениях с герцогиней. Он держал короля в курсе событий в герцогской резиденции в  Блуа и в особенности о ходе воспитания юного Людовика.

Первой обязанностью По как губернатора было обучение Людовика навыкам, необходимым для каждого дворянина – военному делу, охоте и спорту. В молодости Людовик считался лучшим наездником и игроком в же-де-пом (jeu de paume) в королевстве, хотя неясно, существовали ли какие-либо организованные соревнования, если таковые вообще были, позволявшие выносить такое суждение. Возможно, это просто отражало обычную практику восхваления принцев и королей как образцовых атлетов. Но это были виды спорта, требующие интенсивных физических упражнений, и только необходимая подготовка к  войне была главным оправданием для того, чтобы позволять молодым дворянам постоянно в них участвовать. Любимым видом спорта Людовика был же-де-пом, впоследствии эволюционировавший в теннис. Мяч, сделанный из кожи и туго набитый овечьей шерстью, отбивали рукой в специальной перчатке. Ракетка же появилась несколько десятилетий спустя. Из кратких описаний игры, относящихся ко времени Людовика, неясно, появились ли к тому времени такие нововведения, как огороженное поле и использование сетки вместо натянутой через него веревки. Основной особенностью игры было то, что два игрока или команды стояли друг напротив друга через сетку или веревку и перебрасывали мяч туда-обратно в пределах обозначенной зоны.

Соревнования часто были ожесточенными, особенно учитывая большие ставки на матчи. Одна игра, состоявшаяся до того, как Людовик стал королем, повлекла серьёзные последствия. Она проходила в Париже, и за её ходом наблюдала старшая дочь Людовика XI, принцесса  Анна. В какой-то момент её попросили разрешить спорный вопрос, и она вынесла решение не в пользу Людовика. Принц очень рассердился и сказал, что она солгала. Теперь уже Анна пришла в ярость и спросила герцога Лотарингского, неужели он позволит её оскорблять. Герцог не долго думая съездил Людовика по уху. Присутствующие разняли драчунов, но с тех пор они стали врагами, а отношения Людовика с Анной никогда небыли тёплыми[15]15
  Эта история взята из J. Marshall, The Annals of Tennis (London, 1878), pp. 12, 207. См. также W. Wiley, The Gentlemen of Renaissance France, (reprint Westport, CT, 1971), pp. 148–51.


[Закрыть].

Людовик пользовался одинаково высоким авторитетом как наездник и участник рыцарских турниров: "это лучший наездник и воин, которого я когда-либо видел", – говорил Жан де Сен-Желе, доверенное лицо Орлеанского дома[16]16
  St-Gelais, Histoire de roy Louis XII, p. 33. Об охоте и рыцарских турнирах, см. La tresjoyeuse, plaisante et récréative Hystoire du Seigneur de Bayard [henceforth Histoire de Bayard]; Robert de Floranges, Histoire  des choses memorahles advenues du reigne de Louis XII et François Iery; bont in Petitot, Collection complète des Mémoires relatifs à l'histoire de France (Paris, 1819–29), E. Charavay, "La Fauconnerie au Moyen Age". Revue des documents historiques, I (1873–74), pp. 60–90; и Wiley, Gentlemen, pp. 137–44.


[Закрыть], хотя, возможно, это было общепринятым мнением в отношении членов королевского рода. Тем не менее, хорошее мастерство верховой езды высоко ценилось в ту эпоху, и любой, кто надеялся заслужить уважение воинского сословия, должен был уметь хорошо ездить на коне. Охота на крупного оленя давала возможность продемонстрировать своё мастерство верховой езды. Став королем, Людовик уже не славился игрой в же-де-пом или участием в рыцарских турнирах, но его постоянно упоминали как охотящегося в горах Дофине. В последние годы жизни короля на охоту вместе с ним ездила его дочь Клод. Охота на оленя имела свой ритуал и процедуру, которые тщательно соблюдались. Когда оленя наконец убивали, его разделывали в строгом порядке, а королю в знак чести отдавали правое копыто. На оленей охотились с собаками, дорогими сердцу каждого дворянина. Эта охота не представляла большой опасности ни для охотника, ни для собак. Гораздо более рискованной была охота на дикого кабана, и охотники не брали на неё своих лучших собак из-за возможности их гибели от клыков зверя. Другой приятным способом развлечься была соколиная охота.

Высшей стадией подготовки к войне для молодого дворянина был рыцарский турнир. Ко времени Людовика массовые сражения с участием десятков соперников в значительной степени уступили место индивидуальным поединкам, хотя в его правление и встречались отдельные примеры первого стиля. Целью поединка было разбить о кирасу противника турнирное копье, которое было легче обычного копья, используемого в бою. Участники поединков носили более тяжелые доспехи, чем в бою, поскольку увёртливости от них не требовалось, а убийство или нанесение увечий противнику не было целью мероприятия, хотя смертельные случаи все же имели место. После 1500 года стандартной формой поединка было движение двух участников навстречу друг другу вдоль, разделявшего их, барьера высотой около ярда; они держали копья в правой руке, целясь в кирасу и щит противника. Существовало множество других видов турнирных боёв, таких как штурмы условных крепостей или сражения между двумя галерами. До того как стать королём, Людовик принимал активное участие в турнирах, но в 1498 году он ушёл в отставку, возможно, потому что посчитал неуместным для короля рисковать жизнью, или просто потому что он был слишком стар для таких забав.

О развитии интеллекта Людовика известно меньше. Он имел доступ к превосходной библиотеке, собранной его дедом и отцом, но, по-видимому, в юности мало интересовался книгами. Историк XVIII века писал, что Мария Клевская не жалела средств на его образование, но отсутствие покорности у её сына, не принимавшего никаких замечаний, сделало её усилия тщетными[17]17
  M. Gamier, Histoire de France (Paris, 1768), XIX, p. 159. См. также J. Tailhé, Histoire de Louis XII, 3 vols. (Paris, 1755), 1, p. 5. П. Родерер использовал подобные рассказы о Людовике при создании своей трехактной комедии о его воспитании, "Le Fouet de nos pères", in Comédies historigues (Paris, 1827).


[Закрыть]. Достоверно известно имя только одного из его наставников – Жана Томаса, врача, передавшего в библиотеку замка Блуа книгу по медицине[18]18
  Quilliet, Louis XII, pp. 60–61. Его предположение о том, что Роберт Гаген, один из основателей французского гуманизма, был одним из наставников Людовика, практически не находит подтверждения. Сен-Желе лишь заявил, что Людовик обучался у самых мудрых и добродетельных людей, которых смогла найти его мать. Histoire de Louis XII, p. 33.


[Закрыть]. Независимо от того, кто были наставниками Людовика, принц хорошо разбирался во французской литературе и истории, умел читать и писать на латыни. Позже, находясь в Павии, он посетил лекцию на латыни известного правоведа. Менее ясно, выучил ли он итальянский язык в детстве, но будучи взрослым он вполне мог объясниться этом языке. Он интересовался естественными науками, особенно древней историей и искусством, но больше всего его привлекала музыка. Но утверждение одного биографа XIX века о том, что Людовик любил науку и покровительствовал ученым, вероятно, слишком категорично. Хотя существует мало свидетельств о его первых двенадцати годах жизни, нет оснований оспаривать то, что детство у него всё же было счастливым, хотя это и исходит от хронистов, писавших после того, как принц стал королем. Их описания его счастливого детства и прилежного ученичества, возможно, были адаптированы под его высокий статус.

Событие, омрачившее жизнь Людовика на двадцать пять лет, – его брак с Жанной Французской, дочерью Людовика XI и Шарлотты Савойской, – мало повлияло на его ранние годы, поскольку он состоялся в 1476 году, хотя предложение о браке было впервые сделано через несколько дней после рождения принцессы в 1464 году. Историки обычно считают, что помолвка была идеей короля, сделавшего предложение Карлу Орлеанскому через четыре дня после рождения своей дочери в апреле 1464 года. Однако миланский посол записал, что Людовик XI сказал ему, что старый герцог Орлеанский хотел обручить своего сына Людовика с новорожденной дочерью короля, но король не хотел этого делать, потому что герцог обладал слишком небольшим доходом, который он мог бы оставить своему наследнику. Независимо от того, чья это была идея, 10 мая в Блуа прибыл королевский посланник с брачным контрактом, предусматривавшим приданое для Жанны в размере 100.000 ливров. Карл подписал контракт 19 мая[19]19
  Mandrot, Dépêchés, II, p. 39. Жанна стала героиней многочисленных биографий и исследований. См. Maulde, Jeanne Se France Duchesse d'Orléans et Se Berry (Paris, 1883). Из множества произведений, написанных после её канонизации в 1950 году, лучшим является: J. Drèze, Raison d'Etat; Raison de Dieu: Politique et Mystique chez Jeanne de France (Paris, 1991). См. также Duc de Levis Mirepoix, Jeanne of France Princess and Saint, trans. by C. Muret (Toronto, 1950).


[Закрыть]. Обычно Людовику XI, относительно этого запланированного брака, приписывают зловещий замысел: ему, якобы, сказали, что деформированное тело Жанны, вероятно, сделало её бесплодной, и, выдав её замуж за наследника Орлеанского дома, король его таким образом уничтожит, а все его владения присоединит к короне. Однако, недолгое время прошедшее после рождения принцессы и предложением брака, вряд ли доказывает такой жестокий замысел короля, поскольку большинство младенцев в течение нескольких дней после рождения выглядят несколько деформированными. Трудно поверить, что такое серьёзное медицинское заключение могло быть сделано в течение четырёх дней после рождения Жанны. Более вероятно, что Людовик задолго до рождения дочери планировал выдать её замуж за принца из Орлеанского дома. Кроме того, известно, что Карл Орлеанский предлагал, чтобы дочь короля, Луиза, умершая до рождения Жанны, была обручена с его сыном, поэтому идея брака между королевской принцессой и сыном герцога буквально витала в воздухе. Наконец, хотя Людовик XI часто бывал жесток, он, как кажется, всегда действовал в интересах монархии. Мог ли он сознательно создать предпосылку к потенциально очень серьёзному кризису престолонаследия, если перед молодым Людовиком в очереди на трон стояли только болезненный и склонный к авантюрам брат короля и престарелый герцог Орлеанский?

Если и можно привести доводы в пользу зловещего замысла Людовика XI относительно помолвки Людовика и Жанны сразу после её рождения, то это гораздо менее правдоподобно в 1473 году, когда король настоял на заключении брачного контракта. К тому времени у него уже был сын, Карл, родившийся в 1470 году, здоровый ребёнок, переживший самый опасный период младенческой смертности. Также к 1473 году физические недостатки Жанны были очевидны всем, кто её видел, хотя, как говорили, отец её ещё ни разу не видел. Вскоре после рождения он отправил дочь в замок Линьер в Берри, где она жила на пенсию в 1.200 ливров, что было очень скромно для королевской дочери. Жанна была с рождения хромой (одна нога была короче другой), сутулой и с сильно покатыми плечами. К тому же она была очень низкого роста (почти карлица), чрезвычайно худой и с длинным, как у отца, носом. Её душевная красота, в конечном итоге приведшая к канонизации принцессы Церковью, и её интеллект не были теми качествами, которые обычно ценились в невесте. Природа увечья, которое, по-видимому, сделало её неспособной к деторождению, никогда в источниках не объясняется, но её бесплодие, кажется, никем не подвергалось сомнению, за исключением самой Жанны.

Собственные слова Людовика XI сказанные в сентября 1473 года уличают его в использовании увечья Жанны как мотива для настойчивого требования брака. Король выразил это в письме главному распорядителю Двора Франции (grand‑maître de France) Антуану де Шабанну, одному из своих ближайших доверенных лиц: "Я решил устроить брак моей маленькой дочери Жанны и маленького герцога Орлеанского, потому что мне кажется, что дети, которые у них родятся, не будут нуждаться в содержании. Предупреждаю вас, что я надеюсь заключить этот брак, и те, кто будет против, не будут приветствоваться в моем королевстве"[20]20
  Maulde, Procedures politiques du régne de Louis XII (Paris, 1885), pp. 915–16. Эта работа представляет собой сборник документов, касающихся двух крупных судебных процессов в правление Людовика XII – суда над Пьером де Жье за его измену и аннулирования брака короля с Жанной. Многие документы, относящиеся к аннулированию брака, находятся в Archives Nationales (henceforth AN), KK 553.


[Закрыть].