Текст книги "Другое Я (ЛП)"

Автор книги: Франк Тилье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

После тягостного молчания психиатр наконец встала и проводила Сибиллу до двери.

– Я постараюсь организовать вам компьютерную томографию в ближайшие дни. А пока не забудьте начать лечение уже сегодня вечером.

Она улыбнулась и протянула ей руку.

– Доверьтесь мне, мы разберемся в том, что произошло.

23

Благодаря лечению Сибилла спала крепким сном. Целая ночь без единого пробуждения и без единого кошмара. Было уже 9:10, автоматические жалюзи поднялись, Эрвана уже не было. Она ничего не слышала.

Она заглянула в ящик тумбочки и достала упаковки капсул, которые ей выдали. – Ноктавам»: никогда об этом не слышала. В любом случае, чертовски эффективно. Накануне Эрван остался рядом с ней, он сам приготовил лекарства, потому что хотел убедиться, что она принимает правильные дозы – как он уже делал в Нормандии с антидепрессантами. Это снотворное в сочетании с празозином действительно свалило её с ног.

Ошеломлённая, она долго приходила в себя и приводела мысли в порядок. На кухонном столе её ждала записка. – Я решил не будить тебя. Так приятно видеть тебя умиротворённой! Сегодня в полдень важное совещание, увидимся вечером. Хорошего дня, моя дорогая. – Ещё один день без него – априори придётся с этим смириться. Она заварила себе крепкий кофе. Это был необходимый заряд энергии, чтобы взбодрить последние затуманенные нейроны.

Надев джинсы и тонкий шерстяной свитер, она вышла купить фрукты в мини-маркете, а потом решила зайти в библиотеку. Она прикоснулась бейджем к считывающему устройству, чтобы пройти через турникет, приветствовала военного в форме, лет тридцати, который расставлял стопки книг на полках. Симпатичный парень объяснил ей, как работает система выдачи книг, а затем позволил ей бродить по библиотеке, как ей заблагорассудится.

Пока она бродила между рядами, ей на ум приходили некоторые названия, такие как «Жерминаль» или «Дорога, – но она не могла вспомнить их содержание. Кроме того, у неё не было никаких воспоминаний о том, что она читала другие классические произведения, например, – Обещание рассвета. – Она взяла эту книгу и подумала, что у амнезии есть, по крайней мере, одно преимущество – она позволяет ей заново открывать для себя шедевры

Вернувшись в шале, она провела остаток утра, обустраивая свою мастерскую в комнате рядом с их спальней, той, что выходила на пруд. Ее акриловые краски, табурет, инструменты… Она снова поставила на мольберт незаконченную картину – единственную, которую взяла с собой, уезжая из Нормандии. На ней была изображена женщина со светлым лицом, с розовыми и тонкими губами, без глаз, стоящей среди чёрных стволов. Рядом с ней сидели на задних лапах целые стаи диких животных, у которых тоже были выколоты глаза: кролик, олень, мышь, кабан… Она также начала зарисовывать, словно вынырнувшую из мрачных глубин леса, большую неясную фигуру, которая, как можно было догадаться, олицетворяла угрозу. Страж.

Сибилла смешала краски на палитре, а затем взяла кисть. Этот холст был непостижимо чёрным. Он вызывал настоящий дискомфорт. Как она дошла до того, что стала рисовать подобные вещи? Внезапно её осенило озарение. Она подарит глаза всем им. Попробовать превратить тень в свет. Изгнать эту тьму из своей головы и из своих творений, возможно, поможет улучшить её состояние. Во всяком случае, хуже от этого не станет.

Сосредоточившись, она приступила сначала к одной из глазниц кролика, и, когда её взгляд встретился с зарождающимся взглядом животного, она почувствовала жгучий прилив в глубине живота. Причина, побудившая её лишить их глаз, всплыла в её сознании, словно очевидность, которую она так и не смогла разгадать. Все эти существа, устремившие на неё взгляд, были свидетелями. Они увидели то, чего не должны были видеть. Лишая их глазных яблок, Сибилла делала их бесполезными, заставляла замолчать. И сама не позволяла себе видеть.

Она окунула кисть в смесь перламутрово-белого и бутылочно-зелёного. – В кошмаре, он заставляет свою жертву столкнуться с той правдой, которую она отказалась видеть в потустороннем мире. Которую её глупый, слишком рациональный ум скрыл из-за очевидности, – сказала женщина в изоляторе в своём кошмаре. Очевидность – это была авария. А что, если он был не единственной причиной её амнезии? А что, если существовало другое объяснение её картинам и странным осознанным кошмарам? Так она вновь возвращалась к тому, что произошло до амнезии. К своей прежней жизни…

Погружённая в свой воображаемый лес, она не заметила, как пролетело время. Когда она посмотрела на часы, было 15:10. Чёрт! Она опаздывала на ту встречу, о которой ей рассказал Мартин. Она быстро сняла халат, промыла кисти, накрыла алюминиевую палитру, а затем поспешила освежиться в ванной. Её черты лица по-прежнему были измождёнными. У неё было ощущение, будто на её лице отражался ад её ночей.

24

Их было двое, они сидели за столиком за часовней. Мартин и парень впечатляющего телосложения, с хорошо выделяющимися грудными мышцами под свитером. Его короткие чёрные волосы и безупречная бородка усиливали то впечатление силы, которое он излучал. Это был тот тип мужчины, рядом с которым, без сомнения, казалось, что с тобой ничего плохого не может случиться. По сравнению с ним Мартин казался гораздо более хрупким, словно из фарфора.

– Простите за опоздание, – сказала она, слегка запыхавшись.

– Какое опоздание? – ответил Мартин, вставая. – Сибилла, позволь представить тебе Тибо.

– Приятно познакомиться, Сибилла, – ответил тот.

– Мне тоже. Ты уже давно здесь?

– Скоро будет пять месяцев, – пояснил он. – Раньше я работал в фитнес-клубе, так что пользуюсь возможностью, чтобы проводить здесь занятия. Это довольно занимает время. Кстати, если вы заглянете в зал, я с удовольствием составлю для вас небольшую программу. Вы же занимаетесь спортом, не так ли?

– Не совсем, – с улыбкой ответила она.

– А ведь у вас фигура настоящей спортсменки!

Сибилла с улыбкой приняла комплимент и устроилась на скамейке напротив обоих мужчин. Они принесли с собой сладкие закуски и холодный чай. Мартин протянул ей большой пакет с резинками.

– Как и обещал, половина моего романа.

– Увидите, он очень хороший, – сказал Тибо, наполняя ей стакан. – Он не любит, когда я так говорю, но у него действительно талант рассказчика.

– Пусть она сама составит себе мнение.

Тибо поднял руки, на губах у него играла улыбка. Сибилла заметила ту прекрасную взаимопонимание, которое царило между ними. Она положила папку перед собой.

– Извините, но разве в деревне нас не должно быть четверо сопровождающих?

– Мелисса немая, она общается только жестами или письменно. Сначала она всё-таки присоединялась к нам, а потом перестала приходить. Уже больше двух месяцев она заперта у себя дома.

Немая… Сибилла мгновенно вспомнила Эдит, раненую женщину из своего кошмара. Еще одна непонятная связь между её снами и реальностью. Несмотря на то что она была выбита из колеи, она постаралась сохранить невозмутимый вид. Возможно, это было всего лишь неприятное совпадение. Ещё одно…

– Давно она там?

– Около семи месяцев, – ответил Тибо. Мелисса – самая старшая из нас четверых. На самом деле она довольно замкнутая и немного склонна к паранойе. В общем, неважно. Как у вас дела? Привыкаете к этому своеобразному ритму жизни?

Мелисса. Это имя ей ни о чём не говорило. Возможно ли, что она встречалась с ней до потери памяти? Если да, то какова вероятность того, что они обе оказались здесь?

– Это только начало, – ответила она через некоторое время. – Посмотрим.

– Вы, наверное, заметили, здесь есть несколько приятных тропинок для прогулок по лесу. И без камер, пожалуйста! А в остальном, будьте спокойны, по выходным в деревне тоже становится немного оживленнее. Рестораны, бассейн, боулинг, парк… Всё просто штурмом берут. Всем этим исследователям и врачам нужно отдохнуть и отвлечься.

– На самом деле меня больше всего беспокоит комендантский час. Это угнетает. Кстати, Мартин, вы делились со мной своей теорией по этому поводу.

Сидящие напротив обменялись взглядами, что не ускользнуло от внимания Сибиллы. Тибо кивком подбородка указал им на что-то слева. Трое довольно молодых военных в регламентной хаки-форме только что устроились на траве метрах в десяти от них. Они курили по сигарете.

– Это происходит систематически, – пояснил он. – Как только мы собираемся вместе, где бы мы ни были, тут же появляются люди. Они никогда не подходят, не создают впечатления, что наблюдают за нами. Они просто находятся где-то поблизости. Вы, конечно, возразите, что нас много в ограниченном пространстве и людям нужно же куда-то деваться, но всё же…

Сибилла сделала глоток чая. Она не замечала ничего необычного в поведении военных. Они просто беседовали между собой. Она задалась вопросом, не страдает ли Тибо тоже легкой паранойей. Мартин прервал молчание и вернулся к теме их разговора:

– Моя теория, да. Можно предположить, что это просто вопрос безопасности. Что руководство не хочет, чтобы люди бродили ночью возле зданий, что вполне понятно в таком чувствительном месте. Но…

Он вежливо кивнул четвертому мужчине, который проходил мимо них, направляясь к остальным троим.

– Но, по нашему мнению, это связано с их деятельностью в бункере. Здесь занимаются не только протезами, это точно. Всё это подозрительно, и я недавно узнал, что моя жена там работает. Я знаю это, потому что однажды застал её, когда она возвращалась оттуда через парк у клиники.

– Кстати, моя жена тоже там работает, – вступил в разговор Тибо.

Мартин кивнул и продолжил:

– Однажды вечером она вернулась домой, у неё было немного крови на штанинах. Клянусь, это правда. Пусть она и пошла сразу в душ и отнесла одежду в стирку, но я это видел…

Сибилла напряглась. Она вспомнила ледяной взгляд той женщины.

– И… она вам что-нибудь объяснила?

– А как вы думаете?

– «Секретно»…

– «Секретно, – да. А я думаю, что ночью они занимаются чем-то, чего никто не должен видеть, тем более мы. Иногда слышны звуки машин. Они ездят по главной улице. Может, едут аж до бункера. Короче, я не знаю, чем они там занимаются, но снаружи что-то происходит, пока мы заперты, как кролики в своих клетках.

Сибилла подумала об Эрване. Может, он тоже там работает?

– Мы не хотим вас пугать, – добавил Тибо. – Однако есть ещё кое-что, о чём вам лучше знать. Мы обсудили это с Мартином, и нам кажется более честным сообщить вам об этом сразу, чем чтобы вы узнали об этом позже и обиделись на нас за то, что мы ничего не сказали. Если, конечно, вы не предпочитаете не знать, о чём идёт речь?

– Как я могу, раз вы уже заинтриговали меня?

Военные докурили сигареты и теперь лежали на траве, но, судя по всему, не собирались уходить. Действительно ли они наблюдали за ними, или просто устроились здесь, потому что место было приятным, а у них было свободное время? Иногда кто-то из них бросал взгляд в их сторону, и все. Тибо наклонился вперед, положив локти на стол, и понизил голос до предела.

– Её звали Лиана. Я понятия не имею, как её звали по фамилии. Это была молодая женщина лет двадцати трёх-двадцати четырёх. Красивые светлые волосы, милая. Она приехала в Лонжепен в январе прошлого года. Она жила с мужчиной, намного старше её, в доме напротив моего. Это и был тот самый исследователь…

– Я её практически не знал, – заметил Мартин.

– И не зря. Когда я пошёл постучать к ней, чтобы представиться, я сразу понял, что что-то не так. Глубокие чёрные круги под глазами, истощённое, измождённое лицо. Она выглядела очень уставшей, так, будто не спала целую вечность. В тот день она не впустила меня и прервала наш разговор… После этого я очень скоро узнал, что ею занялась Роза-Мари Дефрансуа.

– Психиатр из Лонжепина, – уточнил Мартин. – Вы, наверное, скоро с ней встретитесь. Она хочет видеть нас, сопровождающих, по крайней мере два раза в месяц. Она заставляет нас выполнять небольшие умственные упражнения, чтобы убедиться, что с нашими мозгами всё в порядке.

Сибилла снова наклонилась над своим напитком и замолчала.

– В любом случае, в некоторые дни Лиана задергивала шторы, а потом я слышала, как она кричит. Это было похоже на панику, как… когда кто-то пугается, наткнувшись на паука, понимаете? Такое случалось и ночью. Сколько раз она будила нас с женой…

Он погрузил руку в пачку печенья, устремив взгляд в никуда.

– Однажды вечером, чуть больше недели назад, она была на террасе. Она без перерыва ходила туда-сюда, очень нервничая. Ее муж хотел, чтобы она вернулась в дом, но она отказывалась. Они чуть не дошли до драки. В конце концов, когда в час комендантского часа начали опускаться ставни, она бросилась под перила и убежала в лес в сторону окружной стены. Она выглядела в истерике. Её муж бросился за ней в погоню. Это была последняя сцена, которую я видел, прежде чем оказался в изоляции у себя дома…

Он откусил кусочек печенья. Сибилла засунула руки между ног, словно пытаясь их согреть.

– А что было потом? – поинтересовалась она.

– Не знаю. На следующий день дом был пуст, да и до сих пор, кстати, пуст. Она и её муж исчезли.

– Исчезли?

Тибо пожал плечами.

– Да, исчезли. Пропали без следа. И это нисколько не всколыхнуло местное сообщество. Всё продолжало идти совершенно нормально. В конце концов, это и есть самое ужасающее. Эта… нормальность.

Сибилла задалась вопросом, знал ли об этом Эрван и скрыл ли от неё эту новую «деталь.

– Говорят, это не первый раз, когда такое происходит, – добавил Мартин. – Ходят слухи о наших предшественниках… Люди, такие как мы, ничего не подозревающие гражданские, которые вдруг сходят с ума, выходят на улицу во время карантина и исчезают без следа. Первой об этом нам кратко «рассказала» Мелисса. Эдди Талбот. Это тот парень, о котором она нам рассказывала. Сначала мы не верили, но с тех пор, как исчезла та пара, мы думаем, что Мелисса кое-что знает и не «выдает» одни только глупости.

Сибилла была на улице, на свежем воздухе, но она вполне могла бы быть заперта на дне гроба – это ничего бы не изменило. Ей казалось, будто свинцовая глыба давит ей на плечи. От чего именно страдала Лиана, именно? Были ли её ночи полны кошмаров, как и её собственные?

– Наши половинки объясняют нам, что это их дурацкая «секретная информация, – из-за которой людей увольняют без предупреждения, когда они нарушают правила, – перебил Тибо. – Наверное, это то, что их просят говорить, чтобы нас успокоить. Я, например, не уверен, что это правда.

– И я тоже, – добавил Мартин. Чтобы раз и навсегда выяснить это, я даже попытался найти в Интернете информацию об этом Эдди Тальботе. К сожалению, я ничего не нашел…

– Потому что там есть Интернет? – удивилась Сибилла.

– В подвале библиотеки, да. Конечно, они об этом не афишируют. Это исключительно для документальных целей и под строгим контролем. Кроме поисковой системы, ничего ввести нельзя. Никаких форм, никаких писем – отсюда ничего не выходит. А если ввести запросы, которые сочтут неподходящими, с такими словами, как «секс» или «теракт, – система зависает, и вам навсегда заблокируют доступ. Так что нужно обращаться с осторожностью, так что…

Полезно знать, – подумала Сибилла. В этот момент военные одновременно встали и неторопливо удалились. Она смотрела, как они исчезают за часовней, и громко рассмеялась. В этот момент молодая женщина почувствовала прикосновение к плечу. Тибо стоял рядом с ней. Он снова улыбался.

– Мы умеем испортить настроение, не так ли? Не волнуйтесь, всё будет хорошо. Не все в Лонжепине сходят с ума. Посмотрите, у нас с Мартином всё в порядке, разве не так? Да ладно, не зацикливайтесь на этом и поступайте как мы: наслаждайтесь этим местом, не выходя за рамки дозволенного, и проблем не будет.

25

С рукописью под мышкой Сибилла шла по главной улице. По словам Мартина, Мелисса жила в домике № 78, в северной части деревни, в сторону Археоса. В этот день в Лонжепине царила идеальная теплая погода – одна из тех апрельских, когда можно было надеть более лёгкую одежду и которая уже предвещала прекрасные летние дни. Вдали горы терялись в молочном тумане, становясь почти призрачными.

А Сибилла, она не наслаждалась этой мягкой атмосферой, располагавшей к лени. Разговор, который она только что вела с двумя мужчинами, охладил её энтузиазм. Приступы Лианы и её побег во время комендантского часа.

Люди, исчезавшие ночью. И, как вишенка на торте, эта молчаливая Мелисса, которая отсылала её к её мечтам. Внезапно она осознала, что идёт быстрым шагом, не отрывая взгляда от земли. Она замедлила шаг и подняла голову. Где-то, за своими экранами, наверняка был кто-то, кто следил за их передвижениями. Она глубоко вздохнула и постаралась выглядеть расслабленной, хотя внутри у неё было совсем наоборот.

Сразу после того, как она прошла мимо, из бара-ресторана вышел военный и пошёл по её следам в том же темпе, что и она. Она слышала, как его армейские ботинки стучали по асфальту. Её снова охватила волна тревоги. Наблюдение. Контроль. Эти слова стучали ей в висках. – Они никогда не подходят ближе, не создают впечатления, будто наблюдают за нами. Они просто находятся где-то поблизости. – Ей не терпелось обернуться, но она просто остановилась перед витриной парикмахерской. В отражении стекла она увидела, как мужчина продолжает свой путь, едва бросив на неё взгляд. Шум наконец стих, и воцарилась тишина. Теперь, когда на улице никого не осталось, Лонжепен напоминал заброшенную деревню, из которой жители сбежали, оставив всё на своих местах.

Как только Сибилла нашла нужный переулок, она свернула в него. Шале № 78 было одним из тех, что стояли посреди деревьев. Здесь воздух был свежее, окрестности великолепны, а ограждающая стена – невидима. Кто бы не мечтал работать в такой обстановке, где воздух чист, куда можно дойти до офиса пешком и получать баснословную зарплату? Эрван, действительно, за год заработал бы столько, сколько в другом месте – за пять лет. Но какой ценой? – спросила она себя.

Не задумываясь,

она поднялась по трем ступенькам крыльца и постучала. Ответа не последовало. После нескольких попыток она спустилась вниз, не зная, что делать. Может быть, эта Мелисса ушла за покупками или была занята каким-то делом? Она подождала несколько минут и тогда заметила, как зашевелилась занавеска на фасаде дома. Она тут же поднялась наверх.

– Меня зовут Сибилла. Мой муж – учёный, я…

Дверь резко открылась. Перед ней стояла молодая женщина с листом в руках, на котором чёрными чернилами было написано: – Чего вам нужно? – У неё были чёрные волосы средней длины, удлинённое лицо, глаза такого светлого голубого цвета, что казались выцветшими. Её брови, имевшие изящную форму, напоминали перья цапли. Она была столь же миниатюрна, насколько высока была Эдит из её сна. Увидев её, Сибилла не почувствовала ничего знакомого, никаких воспоминаний не всплыло.

– Я хотела представиться, – сказала она с улыбкой. – Я новая «нейронима. – Я живу в домике напротив дома Мартина, у въезда в деревню. Номер 19.

У Мелиссы был восковой цвет лица, характерный для тех, кто недостаточно бывает на свежем воздухе. Она наклонилась, чтобы заглянуть в проход, а затем, наконец, отошла в сторону, пропуская Сибиллу внутрь. Внутри было крайне темно из-за окружающей листвs, и довольно холодно. На углу гостиной стола, заваленного рисовальными принадлежностями, горела настольная лампа. Она тоже была художницей. Очевидно, каждый пытался убить время по-своему.

Молодая женщина собрала свои вещи. Все в её движениях выражало явное недоверие. Она взяла несколько чистых листов и начала писать. Она держала ручку как-то странно – запястье было полностью согнуто, ладонь повернута внутрь, словно она хранила какой-то секрет. Тем временем Сибилла рассматривала фотографию, висевшую на стене слева от неё. Мелисса стояла, обняв за руку мужчину постарше. Она узнала коллегу Эрвана, Пьера Ламарка.

– Похоже, ваш спутник и мой работают вместе, – сказала Сибилла, чтобы разрядить обстановку. – Пьер Ламарк, если я правильно помню. Он пришёл поприветствовать нас в первый день вместе с Микаэлем Аллиеттом, тем военным со стеклянным глазом.

Мелисса повернулась к ней, держа в руках листок.

– Извините. Я не в форме. Трудно писать.

Сибилла кивнула.

– В таком случае я не буду вас больше беспокоить. На самом деле, помимо удовольствия познакомиться с вами, я хотела узнать, не… не было ли шанса, что мы уже пересекались в прошлом. У меня есть некоторые проблемы с памятью, и когда Тибо объяснил мне, что вы пишете, чтобы общаться с окружающими, это показалось мне странным, но мне это показалось знакомым. Как будто это напомнило мне о чём-то, что было глубоко спрятано во мне.

Здесь она замялась и добавила:

– Должна уточнить, что раньше у меня было не такое лицо. Мне сделали сложную реконструктивную операцию после несчастного случая. Меня зовут Сибилла. Сибилла Ростан. Раньше я жила в Париже, а теперь живу в Нормандии. Вам это о чём-нибудь говорит?

Мелисса на несколько секунд замерла, её зрачки пристально изучали собеседницу, которая, в свою очередь, делала то же самое. Это была странная, почти нереальная ситуация: две незнакомки, стоящие лицом к лицу и изучающие друг друга взглядами. Сибилла чувствовала себя неловко. Наконец молодая женщина покачала головой и направилась к двери, давая понять, что их разговор закончен. Сибилла не хотела уходить, не получив хотя бы начала ответа.

– Послушайте, Мелисса, простите, что перехожу сразу к делу, но Мартин и Тибо рассказали мне о Лиане и Эдди. Об их исчезновении. Вы, похоже, знали Эдди. Может ли… Может ли у него тоже были проблемы, как у Лианы? У него были приступы, которые беспокоили его по ночам? Кошмары?

Мелисса задумалась. Она приоткрыла дверь, быстро огляделась на улицу и закрыла её. Чего же она боялась? Затем она бросилась к столу.

– Эдди Тальбот был сумасшедшим.

– В каком смысле, сумасшедшим?

Мелисса уже писала на другом листе бумаги.

– Эта деревня – само воплощение Зла. Никому не доверяйте.

Она убедилась, что Сибилла всё прочитала, смяла оба листа и засунула их на дно своих карманов, а затем раздавила кулаком, чтобы не осталось никаких видимых следов.

– Вы можете мне объяснить?

Та резко покачала головой и, словно ей не хватало времени, быстро написала на другом листе:

– Я нечасто выхожу. Может, выпьем кофе как-нибудь?

Затем на ещё одном листе, который она на этот раз положила на стол вместе с первым, на видном месте, она написала два слова:

– Рада знакомству.

Сибилла подошла ближе. Она задалась вопросом, не сошла ли эта девушка с ума.

– Я не понимаю. Почему вы так поступаете? Что происходит? Вы чего-то боитесь?

Мелисса стала ходить кругами, сильно нервничая. Да, она боялась. Боялась писать, боялась сказать лишнее, может быть? Или это просто проявилась её паранойя?

– Говорите со мной откровенно, – ободрила ее Сибилла самым спокойным голосом.

– Откровенно? Я вас не знаю.

– Это правда. Я только что приехала сюда и совершенно растерялась. Мой спутник ничего мне не говорит. Еще этот комендантский час, слухи о том, что люди исчезают. Мне нужна ваша помощь.

Мелисса пошла за новым листом из пачки, и тогда Сибилла заметила рисунок, торчащий из папки. Неужели она не ошиблась? Чувствуя, как запульсировали виски, она бросилась к столу. Сердце сжалось, когда она рассмотрела рисунок целиком. Это был рисунок, выполненный цветными карандашами. На нём был изображён сине-жёлтый воздушный шар, парящий над большим лабиринтом, нарисованным на кукурузном поле. На оболочке шара крупными буквами было написано «FUJI. – Мелисса наблюдала за ней, а затем подсунула ей под нос записку:

– Уходите, сейчас же. Прошу вас.

Сибилла отодвинула листок, всё ещё находясь в оцепенении.

– Этот лабиринт, этот воздушный шар… Почему вы их нарисовали?

Мелисса больше не отвечала. Она колебалась, становясь всё более нервной.

– Я в растерянности, но теперь уже нет никаких сомнений, что мы знакомы, – продолжила Сибилла. – Возможно, это уходит корнями в детство. Во всяком случае, у меня есть воспоминание об этом воздушном шаре! Именно об этом, с логотипом «FUJI. – И в моих снах немая женщина рисует лабиринты на блокноте…

– Что-то не так?

Сибилла вздрогнула и обернулась. Пьер Ламарк стоял в дверном проеме, держа пиджак, сложенный на предплечье. Он осторожно закрыл за собой дверь, не отрывая от них взгляда, и подошёл к ним. Сибилла пыталась сохранить самообладание, но была до смерти напугана. мужчина появился из ниоткуда и выглядел гораздо менее приветливым, чем при их первой встрече.

– Совсем нет, – ответила она. Я просто хотела представиться вашей жене, которая объясняла мне, что плохо себя чувствует.

– Действительно, она уже некоторое время не в лучшей форме.

Он взял листы, лежавшие на столе, быстро пробежал их глазами, а затем снова посмотрел на Сибиллу, указав на вход.

– Я провожу вас.

Сибилла сдалась. Подойдя к выходу, она слегка помахала рукой Мелиссе, которая осталась стоять в стороне, как вкопанная.

– Извините её, она не очень общительна, – бросил Ламарк, как только они вышли на крыльцо. Та проблема с голосовыми связками, которая случилась с ней несколько лет назад и лишила её голоса, полностью сломила её. Не то чтобы мы не поощряли её знакомиться с людьми, немного отвлекаться… Но ничего не помогает, она замыкается в себе и рисует целыми днями. Её всё нервирует, особенно неожиданные визиты. В следующий раз постарайтесь этого избежать. Правда.

Он сделал ударение на слове «правда. – Сибилла кивнула, сжав губы. В этом типе её раздражало всё.

– Я это запомню. Кстати, как дела с Эрваном? Он освоился?

Ламарк тут же снова улыбнулся.

– Он просто идеален. Блестящий сотрудник. Думаю, он способен добиться больших успехов в Лонжепине.

С этими словами он вежливо поклонился ей и исчез за дверью. Сибилла же глубоко вздохнула, прежде чем удалиться по аллее. – Эта деревня – само воплощение зла. – Ей хотелось закричать. Нужно было любой ценой успокоиться. Дыши, дыши…

Выйдя на главную улицу, она заметила, что та по-прежнему пуста. Было едва ли 16:30, а Пьер Ламарк появился менее чем через десять минут после её прибытия – почти так же, как ворвалась Агнес, когда она была у Мартина. Это, безусловно, не было случайностью. Эти люди появлялись, как только она переступала порог их дома, а это означало, что за ней следили и доносили. Это объясняло паранойю, которая, казалось, овладела Мелиссой. Она же знала, что её муж может появиться в любой момент, поэтому по мере поступления сообщений незаметно прятала их в карман. Остальные, те, что лежали на столе, были всего лишь приманками. Почему? Чего она боялась от него?

Сибилла поспешила домой. Оказавшись в своей спальне, она открыла дневник снов и записала в него все свои вопросы, а также недавние открытия.

Кто положил плюшевую игрушку и флешку в капсулу?

Хотя она и не узнала меня по лицу, я наверняка встречалась с Мелиссой в прошлом. Она появляется в моих снах в образе Эдит. Она рисует лабиринты. У нас есть общее воспоминание: воздушный шар «Фуджи. – И, как и я, она оказалась здесь, в Лонжепине. Это не случайно.

Что знает Эрван, чего я не знаю? Лжет ли он мне о своих истинных мотивах?

Сибилла огляделась по сторонам. Она заметила небольшую щель вдоль плинтуса, слегка сдвинула его и засунула свой блокнот в щель так, чтобы он стал совершенно незаметным. В этот момент она осознала, что стоит на коленях, скрывая свои сомнения от глаз человека, с которым делит жизнь.