Текст книги "Другое Я (ЛП)"

Автор книги: Франк Тилье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц)

14

ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР ЛОНЖЕПЕН

ДОСТУП СТРОГО ЗАПРЕЩЕН

НЕУПОЛНОМОЧЕННЫМ ЛИЦАМ

Под пристальным взглядом камеры видеонаблюдения табличка стояла у края идеально ровной дороги, уходящей куда-то в лес Гранд-Шартрез. Уже больше получаса не было видно ни единого следа цивилизации. Вокруг оставались лишь далекие горы, похожие на сломанные клыки, изрезанные плато и эта растительная масса, где буки и клёны переплетались в удушающем объятии, создавая такой густой полог, что солнечные лучи едва пробивались сквозь него.

Через два километра лес расступился, и дневной свет обрушился на них ярким и внезапным потоком. Он падал на контрольно-пропускной пункт, оборудованный шлагбаумом и окруженный бетонными стенами, которые, казалось, хотели коснуться неба. Сибилла подняла глаза на металлический портал, возвышавшийся над входом. Над ним было выгравировано «Лонжепин . – Это отличалось от её сна, выглядело гораздо более военно, но это название сжало ей сердце. Она добралась. Именно здесь, на высоте более тысячи метров, вдали от любого населённого пункта, они собирались зарыться на следующие двенадцать месяцев. Целый год их жизни.

Эрван положил руку ей на бедро. Наверное, он чувствовал её напряжение. Они покинули Нормандию через несколько часов после отъезда грузчиков и проехали семь часов подряд, сделав лишь одну остановку, чтобы заправиться и перекусить. Семь часов, в течение которых она переживала из-за того, что не могла получить доступ к содержимому флешки, найденной в багажнике.

Здесь по-прежнему чувствовалась душа бывшего роскошного курортного поселка, выкупленного двадцать лет назад миллиардером-предпринимателем, стоящим у истоков всей этой истории, Альбером Диоллем. Незаметные мощеные аллеи, окаймлённые цветниками, уходящие в густую растительность. Деревянные дома, искусно спрятанные среди деревьев. Водоёмы, над которыми жужжали насекомые. Всё было идеально ухожено. Сказочно.

Чуть дальше виднелась главная улица, очень красочная и усеянная небольшими магазинами. Настоящая декорация голливудской киностудии. Зато на другом конце едва различились здания исследовательского центра «Археос. – Повсюду бродили силуэты, в основном мужчины в военной форме. Два спортсмена с короткой стрижкой шли бок о бок по тропинке между деревьями. Сибилла уже знала, что здесь она никогда не встретит детей – это было одним из многочисленных критериев отбора. Лонжепен… Ей на ум пришли пары слов, чтобы охарактеризовать это место. Красота и тайна. Странность и обыденность. Очарование и беспокойство. Её восприятие вещей, очевидно, было искажено кошмарами и стрессом.

Она и Эрван свернули на аллею, указанную сторожем – вторую от входа, где располагались дома с 10 по 19 – и прошли мимо первых построек, гармонично вписанных в природу. Сибилла немного знала историю этого места. Диолле, крупная шишка фармацевтической промышленности, специализирующийся на протезах, а заодно и нынешний министр обороны, захотел воплотить в жизнь одну из своих фантазий: создать научную деревню, которая собрала бы лучшие умы страны для работы над одним из его самых безумных проектов – «Brain Computer Interface. – Цель? Помочь парализованным людям снова ходить, управляя экзоскелетами силой мысли.

В то время «французский Илон Маск» раскрыл свой кошелек и сумел привлечь самых выдающихся исследователей в области нейронаук, предложив им эту великолепную природную обстановку, сочетающую удовольствие и работу. Вскоре он объединился с Кристианой Леснар, блестящей нейрохирургом и бывшим советником по биомедицинским вопросам в CEA1.

В 2012 году проект «Археос, – оснащённый тремя палатами для лечения, передовым оборудованием для визуализации, а также хирургическим блоком, оказался в центре внимания, когда получил разрешение на операцию мужчине с тетраплегией. Первая операция по имплантации в мозг и установке протеза состоялась 21 июня 2012 года. Затем последовали два года обучения и тренировок в деревне, после чего, благодаря одной лишь силе воли своего мозга, двадцатисемилетний мужчина с перерезанным спинным мозгом снова начал ходить.

Дальнейшие события, однако, окутаны тайной. Исследования, проводимые в Лонжепине, заинтересовали армию и Министерство обороны. Вскоре объект получил статус «секретно – оборона» и начал расширяться. Врачи, биологи, специалисты по микро– и нанотехнологиям, работающие на армию, прибывают и селятся в жилых кварталах, примыкающих к Археосу. Всё закрывается на замок, классифицируют всё. Гражданские лица по-прежнему присутствуют, хотя их стало гораздо меньше, а некоторые, такие как Эрван, обязаны соблюдать абсолютное молчание под угрозой тюремного заключения. С правилами не шутят. Теперь перед приёмом на работу проводились допросы, психологические тесты, а жизнь каждого будущего сотрудника тщательно изучалась до мельчайших подробностей. Одним словом, то, что происходило в Лонжепине, оставалось в Лонжепине.

Их шале было последним на аллее, и Сибилла должна была признать, что оно выглядело впечатляюще. Брусья из канадской лиственницы, дикий сад, сливающийся с лесом, широкие панорамные окна с электрическими ставнями… Надо было быть очень придирчивым, чтобы это не оценить. Её взгляд скользнул за пределы дорожки. И тогда она заметила, метров в двадцати от себя, необычную живую стену – слишком ровную, слишком густую. Среди кустарников,

сквозь колючие кусты и просветы, пробитые вьющимся плющом, она разглядела бетон, окрашенный в зелёный цвет. Стена высотой не менее трёх метров, увенчанная колючей проволокой, уходила вглубь леса.

– Мы боимся того, что там снаружи, или что? – спросила Сибилла, указывая на стену своему спутнику.

– Скорее того, что там внутри. Злых типов, полных тайн!

Эрван поцеловал её, а затем прижал свой пропуск к считывающему устройству. Он открыл незапертую дверь, а затем отошел в сторону, чтобы пропустить её.

– Ну, каковы твои первые впечатления?

Она оглядела интерьер. Паркет из широких досок, залитый светом, мебель, вырезанная из необработанного дерева, едва уловимый запах воска. Их коробки и её художественные принадлежности ждали посреди гостиной. Всё было со вкусом обставлено. Здесь была установлена сигнализация – Сибилла не совсем понимала в чём её смысл, учитывая чрезвычайную безопасность, царившую в центре, – и новейшая аудиотехника. Целые полки были заставлены DVD-дисками. Это было самое меньшее, что можно было ожидать, поскольку по довольно непонятным причинам в «Лонжепине» не было доступа к Интернету, а только к защищённой внутренней сети, контролируемой IT-отделом.

– Приятно, – ответила она.

– Только приятно?

– Нет. Это действительно супер.

Он взял её за руку, показал холодильник, уже заполненный едой и напитками, современную ванную комнату, большую спальню. Он отвел её на заднюю террасу, с которой открывался вид на широкий искусственный пруд с зелеными берегами, усыпанными камышом. На другом берегу водоёма, примерно в пятидесяти метрах, напротив них стоял ещё один домик.

– В этой комнате ты сможешь рисовать. У тебя будет вид на пруд.

Я поинтересовался: можно заказать материалы, доставку обеспечивают грузовики. А ещё в деревне масса развлечений. Твой пропуск даёт доступ к спортивным объектам и библиотеке. Всё бесплатно, конечно.

Он оглядел их новое окружение.

– Ты даже не представляешь, как я горжусь тем, что нахожусь здесь. Я буду работать с лучшими. Это элита, Сибилла…

– Я прекрасно понимаю, что это прекрасная возможность. Ты говорил, что нас в Лонжепине около шестисот, но сколько среди них таких, как я? «Сопровождающих»?

Она сделала кавычки пальцами.

– Три четверти – это военные, включая интендантский персонал и солдат, проходящих реабилитацию, плюс около сотни гражданских исследователей, из которых неизвестная мне доля имеет допуск к секретной информации…

– И что? А сопровождающие?

– Это прежде всего поселок учёных, Сибилла. Людей в нашем положении, на мой взгляд, очень мало, но я поинтересуюсь, если хочешь. В любом случае, похоже, что уже есть как минимум ещё один.

Он кивком указал на мужчину, который прислонился к перилам своей террасы на другом берегу пруда. В джинсах и футболке, с кружкой в руке, тот, казалось, несколько секунд с любопытством наблюдал за ними, а затем устроился в кресле-качалке с пачкой листов и ручкой.

– Мне сказали, что здесь живёт писатель, – добавил Эрван. – Возможно, это он.

В этот момент в их дверь постучали. Пока её спутник возвращался в гостиную, чтобы открыть, Сибилла ещё несколько секунд пристально смотрела на того мужчину. На глаз ему могло быть сорок пять, пятьдесят лет. Писатель… Известный? Совершенно неизвестный? Какие истории он рассказывает? Как бы то ни было, он даже не поздоровался с ними. Не очень-то приветливый…

Она тоже вошла. Новые знакомства. Военный, стоявший на пороге, был словно монолитная скала с бритой головой, похожей на сахарную головку, и шестиугольными очками на кончике носа. На нем был бежевый пиджак с золотыми пуговицами, брюки того же цвета с заметной центральной складкой и безупречно начищенные туфли. Сибилла готова была поспорить, что это математик, и только когда он пошевелил глазами, она заметила, что левый глаз на самом деле был стеклянным протезом. Его сопровождал более высокий мужчина в гражданской одежде с квадратным лицом, как у фигурки Playmobil.

– Я Микаэль Аллиетт, ответственный за прием прибывающих, а также работаю в «Археос» в отделе информационных технологий, – заявил военный с неподвижным взглядом. – А это Пьер Ламарк, сотрудник вашего спутника. Дорога прошла хорошо?

– Совершенно верно, – вежливо ответила Сибилла.

И обстановка здесь кажется самой… приятной.

– Так и есть. Вам здесь понравится, увидите. Главное, не пугайтесь слишком сильно униформы, в целом мы очень симпатичные люди, правда, Пьер?

– Подтверждаю.

Своеобразный взгляд Аллиетта, где-то между мертвым и живым, беспокоил Сибиллу. Она также заметила, что у него «зубы счастья. – Еще один производственный брак, который, тем не менее, придавал ему веселый вид. Военный похлопал Эрвана по плечу, не отрывая от Сибиллы взгляда.

– Простите, нам уже придется его у вас одолжить, чтобы познакомить его с командами. Верну его через час-другой. Еще светло, воспользуйтесь этим, чтобы прогуляться по деревне и освоиться. Сейчас идеальное время для обустройства, ведь наступают прекрасные дни.

Сибилла кивнула с улыбкой.

– Да, я так и сделаю.

Эрван поцеловал её и вышел. Сибилла заглянула в окно. Она следила за троими мужчинами, пока они не скрылись за поворотом. Только тогда она бросилась к тумбе под телевизор. Руки у неё дрожали, когда она открывала её. Внутри она нашла DVD-плеер, точно такой, как она и надеялась. Она подошла к коробкам и выделила ту, на которой было написано «LGP. – Она как можно осторожнее сняла слои скотча. Но тщетно – её вмешательство всё равно оставило следы. Ну и ладно, с этим она разберётся позже.

Сундук теперь стоял прямо перед ней. Она набрала комбинацию цифр – 129129, потянула за ручку замка, но ничего не произошло.

Эрван изменил код.

15

Камеры следили за входом в каждую аллею. Незаметные шары, расположенные на верхушках фонарных столбов. Поэтому невозможно было прогуляться, оставаясь незамеченным. Объективы, системы сигнализации… Можно было подумать, что даже в этой изолированной и неприступной крепости ответственные лица были одержимы идеей контроля. Сибилла надеялась, что со временем она привыкнет к этим устройствам, что через несколько дней она перестанет их замечать.

Пока она шла, её мысли обратились к Эрвану. Если он изменил комбинацию сейфа, то, вероятно, знал, что она прикасалась к нему после отъезда родителей. Может, он установил диски в особое положение, чтобы обнаружить любую попытку взлома? Может, он специально оставил коробку на видном месте, чтобы проверить, не попытается ли она её обыскать? Он проверял её?

Солнце уходило за горы, и на крыши ложились длинные тени. Небо же окрашивалось в насыщенный розовый цвет. Укутавшись в тонкий свитер, Сибилла заметила прогулочную тропинку, уходящую в лес, а затем вышла на главную улицу. Никаких машин, а значит, и тротуаров тоже не было. Она представляла себе, как когда-то, когда это место было летним лагерем, дети бегали и веселились здесь. Мороженое, беззаботность… Сегодня же она ощущала тяжёлое присутствие порядка и иерархии. Садовники, продавцы, обслуживающий персонал: все, кого она встречала, были военными. А она, с разбитой памятью, блуждала посреди всего этого.

Она прошла мимо уже закрытого парикмахерского салона, небольшого супермаркета, в котором силуэты делали покупки, фитнес-зала, оборудованного новейшими тренажерами и практически полностью занятого – две-три женщины среди стада потных мужчин. Идеальные умы в идеальных телах. Там также был клуб боулинга и бильярда. Чуть дальше библиотека с большими панорамными окнами примыкала к крытому бассейну, и, что было ещё более удивительно, Сибилла обнаружила небольшую белокаменную часовню, значительно отстоящую от остального здания, на опушке соснового леса. В конце концов, можно быть учёным и молиться.

Она заглянула внутрь. Там царила обволакивающая прохлада. Два стула, стоящие лицом друг к другу, фреска с изображением явления Богородицы Бернадетте на фоне имитации пещеры, полка с цветами и свечами… Сибилла замерла на несколько секунд, прежде чем повернула назад. Затем она наткнулась на ресторан с безумно оригинальным названием «Le Longepin» и была удивлена большим наплывом посетителей. Это заведение в стиле массивного савойского шале было практически заполнено до отказа, хотя было едва ли 18:30. Горный воздух, очевидно, разжигал аппетит.

В конце улицы аллеи вели к другим шале, выстраивались в ряд военные жилые модули из сборных конструкций, а впереди раскинулся лесопарк Археос. Исследовательский центр не выглядел помпезно, напротив: это был прямоугольный двухэтажный блок из стали и тонированного стекла, соединенный крытым переходом с небольшой клиникой, куда Сибилла, кстати, должна была отправиться через два дня на свой первый прием к психиатру. Эта встреча вызывала у нее тревогу, но если она хотела поправиться, ей пришлось бы обязательно пройти через это.

В этот момент её взгляд упал на одну из скамеек на окраине парка. На ней сидели мужчина в майке без рукавов и женщина в белом халате, и у неё сложилось впечатление, будто она перенеслась в будущее. Руки этого человека напоминали руки самых совершенных роботов: чёрные, очень тонкие, несомненно, из углерода, таинственным образом соединенные с плечами и снабжённые кистями со шарнирными фалангами – и всё это без единого видимого кабеля или винта. Человек-робот пристально смотрел на свою правую ладонь, на которой лежало яблоко. Его глаза прищурились, а рот скривился от напряжения. Внезапно пальцы сомкнулись и с огромной силой раздавили плод.

Сибилла была потрясена этим зрелищем. Тем не менее она снова зашагала, когда обе головы поднялись в её сторону. Она успела лишь разглядеть Кристиан Леснар, выдающуюся нейрохирурга, чья фотография была в презентационном досье. Тонкое, костлявое лицо, испещрённое морщинами. Седые волосы, завязанные в хвост. Пятидесятилетняя женщина с глазами, которые пронзали насквозь.

Теперь молодая женщина намеревалась исследовать границы парка, который за пределами «Археоса» казался огромным. Она встретила группу людей в гражданской одежде, увлечённых разговором, коротко поздоровалась с ними и пошла дальше, пока прогулочная дорожка не образовала петлю на опушке леса, побуждая развернуться. Где же на самом деле пролегали границы деревни? Как далеко он простирался? Ей хотелось это узнать. Возможно, было неуместно так отклоняться от протоптанных троп в месте, где царила дисциплина, но если бы это было запрещено, здесь, как везде, поставили бы ограду.

Приняв решение, она пробралась в заросли. По мере продвижения лес становился всё гуще и плотнее. Тишина здесь была абсолютной, почти неестественной. Ни птиц, ни каких-либо других животных. Только её шаги, скрипящие по ковру из сосновых иголок и встряхивающие папоротники. Пройдя около ста метров, она наткнулась на ограждающую стену, у подножия которой росли устрашающие кусты ежевики. Это были пределы её свободы, и она решила обойти их справа, углубляясь всё дальше в глубину Лонжепина.

Через пять минут она заметила небольшую просеку между деревьями, предвещавшую наличие открытой местности. Она подумала о пруду или лесной поляне, но в конце концов обнаружила полузарытое сооружение, плоская крыша которого была увенчана растительностью. Здание в форме буквы L, практически без окон, окруженное сеткой и колючей проволокой. Её любопытство было возбуждено, и она обошла его вокруг и обнаружила дверь из металлических прутьев, через которую можно было пройти за первую ограду, прежде чем добраться до самого входа в сооружение, который, по-видимому, тоже был заперт.

На этот раз на табличках было чётко написано: – Вход посторонним строго запрещён. – Она задержалась на мгновение. Очевидно, чуть дольше, чем следовало, поскольку дверь здания распахнулась. В дверном проёме появился мужчина в военных брюках и армейских ботинках.

– Что-то не так?

Сибилла покачала головой.

– Извините, я заблудилась. Гуляла по лесу и…

– Тропа прямо здесь. Не стоит здесь слоняться.

Его тон не допускал возражений. Он закрыл за собой дверь. Сибилла тут же развернулась и пошла по широкой тропе, на которую он указал пальцем и на которой следы от шин свидетельствовали о том, что сюда подъезжали автомобили. Ограждение внутри ограждения, спрятанное в глубине леса… В конце концов, может, это и нормально. Способ защитить то, над чем работали все эти учёные. Во всяком случае, об этом они не упомянули в своей презентации.

В итоге она вышла в парк, но с противоположной стороны от того места, где четверть часа назад вошла в лес. Не обращая внимания на тропинку, ведущую к задней части «Археоса, – она пересекла лужайку и вышла на главную улицу, немного остыв. Её недавние кошмары вновь нахлынули на неё. Таинственный Лонжепин. Тревожный Лонжепин. Лонжепин – лабиринт. Она замедлила шаг, проходя мимо деревянной стрелки, указывавшей на дома с номерами от 20 до 29.

27. Номер палаты женщины, помещённой в психиатрическую больницу из её снов… Ей вдруг захотелось заглянуть туда, она заметила камеру и шла, пока не нашла нужный домик. Она безуспешно постучала в дверь, а затем развернулась.

16

Прежде чем вернуться домой, Сибилла решила поздороваться с соседом напротив, тем, кто жил по другую сторону пруда, чтобы раздобыть немного информации о деревне. Поэтому она свернула на дорожку, расположенную перед её собственной, постучала в деревянную дверь и подождала целую минуту, пока мужчина, которого она видела ранее днём, не открыл ей.

Теперь, когда она увидела его вблизи, она заметила, что он был гораздо моложе, чем она себе представляла – не больше сорока лет. Его небрежно заросшая борода, его чёрные взъерошенные волосы, узкие глаза и выступающие скулы напомнили ей Аль Пачино в фильме «Серпико. – Эта ассоциация мелькнула в её голове, хотя она и не имела ни малейшего представления о том, о чём был этот фильм.

– Я хотела представиться, – сказала она. – Мы с мужем приехали сегодня. Но, возможно, я вас беспокою.

Ее собеседник почесал затылок, все еще погруженный в свои мысли, а затем наконец улыбнулся ей робко.

– Нет, нет. Я Мартин. Извините за то, что было раньше, наверное, я показался отстранённым… На самом деле я просто был погружён в свои мысли.

– Не за что. Вы писатель, верно?

– «Писатель» – это слишком громко сказано. Позвольте предложить вам что-нибудь выпить в знак приветствия. Вы не сказали, как вас зовут.

– Сибилла.

– А чем вы занимаетесь, Сибилла? То есть, чем вы занимались до того, как приехали в Лонжепин?

– Я рисую.

Пока он уходил на кухню, она огляделась по сторонам. Квартира была обставлена точно так же, как и их, но зеркально. Переполненный книжный шкаф занимал значительную часть стены слева от телевизора. На одной из полок красовалась старая пишущая машинка «Ремингтон, – в которую был вставлен чистый лист бумаги – просто для украшения. Она также бросила взгляд на висящие на стене фотографии, на которых был запечатлен её хозяин в компании женщины постарше. В этот момент Мартин снова появился с двумя бокалами портвейна.

– Её зовут Агнес… Вы, наверное, догадались, что именно она – мозг всей этой затеи. Это видно уже по той ясности ума, по интеллекту, который читается в глубине её глаз. Она уже пыталась объяснить мне, чем занимается, но я ничего не понял. В общем, надеюсь, вам нравится наш дом.

С этими словами он чокнулся своим бокалом о тот, который только что протянул ей.

– Пока что не разочарована. Какие истории вы пишете?

Он пошел закрыть панорамное окно. Солнце полностью скрылось, и стало заметно прохладнее.

– Детективную историю о исчезновении молодой женщины, которую её отец будет отчаянно искать. Я всегда хотела писать, обожаю детективы, и это был повод начать. Миссия Агнес длится не менее года, а мы приехали всего четыре месяца назад. Погружение в эту деятельность помогает скоротать время. Вы скоро поймёте, что некоторые дни могут быть довольно длинными.

Сибилла сделала глоток портвейна. Сиропообразная жидкость принесла ей огромное облегчение. Идеальное убежище.

– Простите, сегодня ваш первый день, я не должен вас беспокоить, – поправился он, заметив её смущение. – Увидите, качество жизни здесь исключительное. Не нужно заботиться о повседневных делах. Создаётся ощущение, будто мы находимся вне времени. – Скажите, как-нибудь в ближайшее время я бы хотел услышать мнение со стороны о моем тексте. Я, кажется, уже написал больше половины, и… ну, я бы хотел знать, в правильном ли я направлении, не слишком ли это скучно. По словам Агнес, пока что это хорошая история, но она не очень объективна.

– Ну, почему бы и нет, да.

– Прекрасно! Я пойду в библиотеку и распечатаю вам копию моего оригинала. Радости жизни без компьютера!

Сибилла кивнула с улыбкой и сделала ещё один глоток спиртного.

– Сколько нас, сопровождающих гражданских, в Лонжепине? – спросила она тут же.

– Мы называем друг друга «нейронимами. – Не знаю, откуда это взялось, наверное, это придумали давным-давно те, кто был здесь до нас, и слово передавалось по цепочке, как в игре «тихий телефон. – Во всяком случае, звучит неплохо, как мне кажется. А чтобы ответить на ваш вопрос: с вами нас четверо.

– Только? Вы шутите?

– Действительно, не так уж и много, но гражданских, таких как вы и я, готовых смириться с необходимостью жить в замкнутом пространстве в течение года, наверное, не так уж и много. Ваш спутник тоже имеет допуск к секретной информации, не так ли?

Она кивнула. Мартин продолжил:

– Честно говоря, я не думаю, что среди всех этих исследователей одни только одиночки. На мой взгляд, некоторые пары живут раздельно на время миссии. В общем, если вам это по душе, я встречаюсь с Тибо, одним из наших коллег, в пятницу в 15:00. Мы встречаемся несколько раз в неделю, обычно спокойно беседуем на природе. За часовней есть небольшая поляна со столами для пикника. Вы можете присоединиться, если хотите.

– С удовольствием, спасибо за приглашение. Недавно я пошла прогуляться. Когда я дошла до «Археоса, – я… прошла ещё немного по лесу за пределы парка и наткнулась на здание, спрятанное среди деревьев и окружённое колючей проволокой…

– Вы, надо сказать, не теряли времени. На самом деле мы все поступили так же, как и вы, – все хотели исследовать окрестности Лонжепина. Это место мы называем «бункер»…

– А для чего оно нужно?

Мартин пожал плечами.

– Понятия не имею. Никто об этом не говорит. Мы с Тибо думаем, что там внутри около двадцати человек, и не спрашивайте, откуда я это взял, но некоторые, по-видимому, даже работают там ночью во время комендантского часа. В общем, я не хочу загружать вам голову нашими маленькими теориями…

Сибилла нахмурилась.

– Комендантский час?

– Да, комендантский час. Ваш муж вам об этом не рассказывал?

– Мой спутник. И нет, я ничего не знала об этом комендантском часе…

Мартин указал на разные окна.

– Каждый вечер в 21:00 ставни во всех домах автоматически опускаются до 6:00 следующего дня. Выходы переходят в режим сигнализации. Эта клавиатура, вон там, нужна не для вашей защиты, а для того, чтобы вы не смогли перелезть через стену. Код отключения меняется каждый день, и если вы введете неверную комбинацию, сработает сигнализация. Через две минуты прибудут военные…

Сибилла попыталась скрыть своё смятение, но она была в шоке. Так вот почему люди ужинали рано. После 21:00 их запирали, как кур. Она поставила стакан, устремив взгляд в никуда.

– Это же безумие!

– Мне жаль, что пришлось вам это сообщить… Впрочем, через два часа вы бы всё равно об этом узнали. В первый раз это немного пугает. И так уже нельзя покинуть деревню, а если ещё и заперты – это двойное наказание… Хорошая новость, тем не менее, в том, что в мае время перенесётся на 22:00, чтобы мы могли немного дольше наслаждаться длинными днями. Увидите, к этому привыкаешь очень быстро. Как и ко всему остальному. Просто нужно войти в ритм.

– Наверное… Есть ещё много подобной информации, которую я должна знать?

Мартин сжал губы. Он выглядел неловко.

– Скажите мне, – настаивала она.

Вдруг открылась входная дверь. В дверном проёме появилась женщина с фотографий. Ей, должно быть, было на десять лет больше, чем Мартину. Прямые волосы платинового блонда. Длинная шея, которая словно отделяла её голову от строгого костюма. Она бросила взгляд на их руки, на бокалы с алкоголем, а затем встретилась взглядом с Сибиллой, не проявив ни малейшей симпатии. Мартин выглядел растерянным. Возможно, он не ожидал, что она вернется именно сейчас. Он поспешил представить их друг другу.

– Сибилла – новенькая, она со своим спутником поселилась на другом берегу пруда.

– Я в курсе.

Тон был резким. Женщина стояла неподвижно, и Сибилла поняла, что ей здесь больше не рады. Мартин проводил её до выхода. Всё в его жестах выражало явную покорность. Сибилла даже не задалась вопросом, кто из них двоих готовит и убирает.

– Спасибо за бокал.

Он кивнул.

– Не забудьте про наш маленький пикник в пятницу…

Сразу же он закрыл дверь, в глубине глаз мелькнула тень извинения. Сибилла вернулась на свою аллею, обеспокоенная этой строгой женщиной… и своим разговором с Мартином.

Карантин.

Эрван должен был дать ей серьезные объяснения.