Текст книги "Другое Я (ЛП)"

Автор книги: Франк Тилье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)

43

Солнце уже высоко стояло в небе, когда Сибилла проснулась. В комнате Эрвана было холодно, и неудивительно: было уже почти 10 часов. Её ночь была настоящей черной дырой. Она даже не помнила, как легла спать накануне.

Ей пришлось подождать ещё несколько минут, чтобы собрать силы, необходимые для того, чтобы встать с постели. Она чувствовала себя разбитой, хуже, чем в предыдущие дни. Это проклятое лечение высасывало из неё все силы, у неё было ощущение, будто она под кайфом, как пациенты в психиатрических больницах. Увидев стакан, стоящий на тумбочке, она вспомнила: Эрван разбавлял таблетки. Именно он контролировал дозировку. А вдруг он переборщил с количеством?

Она поискала бланкеты с лекарствами в ящиках тумбы в ванной, тщательно осмотрела углы умывальника и ванны в поисках тайника, но тщетно. Она также ничего не нашла на кухне, где её спутник, тем не менее, оставил ей записку. – Встреча в полдень… Я люблю тебя. – Чёрт, где же он прятал эти проклятые таблетки?

Туман, во всяком случае, по-прежнему висел густым слоем. Ей понадобилось две чашки крепкого кофе и хороший холодный душ, чтобы рассеять его. Чтобы прояснить ум. Надев кроссовки, она вышла на утреннюю прогулку и направилась по тропинке, начинавшейся у поста охраны, у входа на территорию. Тропинка извивалась среди сосен, между оградой и краями аллей и в конце концов выходил на центральную улицу. Сибилле показалось, что эта тропа не попадает в поле зрения камер, но, возможно, это было лишь иллюзией. Она вежливо кивнула, когда мимо неё пробежали два военных, и ускорила шаг. Даже если она не делала ничего плохого, мысль о том, что чьи-то глаза следят за каждым её движением, не позволяла ей полностью расслабиться.

Позже она в одиночестве съела ризотто с грибами, купленное в готовом виде в мини-маркете. С момента их приезда Эрван обедал с ней всего три раза. Он уверял её, что это продлится лишь до тех пор, пока он не освоится, и что потом его график станет более гибким. А пока она была одна.

Помыть посуду. Немного убрать.

На другом берегу пруда Мартин наслаждался кофе на террасе, перед ним лежала пачка листов. Как и каждый день, он собирался просидеть там, работая над текстом, большую часть дня. Иногда он поднимал глаза в её сторону. Возможно, он надеялся, что она выйдет, чтобы он мог поздороваться с ней и спросить, прочитала ли она его работу.

На самом деле ей не очень хотелось снова за это браться. Тем не менее она пообещала ему отзыв, поэтому взяла рукопись и устроилась на диване. Не исключено, что в прошлый раз у неё сложилось неверное впечатление из-за того, что она была озабочена или уставшая.

Поэтому она начала читать всё с самого начала. К сожалению, разочарование не заставило себя ждать. Она скрестила пальцы, надеясь, что история пойдёт на поправку по мере чтения, ведь ей было неловко признаваться ему, что его сюжет – полная катастрофа.

Она дочитала до 21-й страницы, до середины абзаца, когда её взгляд вернулся назад. Она чуть не пропустила это. Мартин написал «amagdyle» вместо «amygdale. – Ледяная рука сдавила ей грудь, сердце забилось чаще. Нет, это, наверное, просто опечатка. Да и это была не первая ошибка, которую она заметила – в тексте их было не меньше двух-трёх на страницу. Начинающий писатель явно не был мастером орфографии. Только это были ошибки, а не перестановки букв.

Сибилла поняла, что не ошибается, когда обнаружила ещё одно слово с переставленными буквами: – фонемен. – Вооружившись ручкой, она начала выслеживать подобные аномалии. Их было полно. Примерно через пятьдесят листов она наткнулась на «psichyatre. – Сжимая горло, она пошла за своим дневником снов, чтобы перечитать свои собственные записи. – Я заснула в кабинете и оказалась психиатром в больнице. – Та же ошибка. Те же перестановки. Невозможно.

Взволнованная, она собрала листы. Ее пальцы дрожали. Она глубоко вздохнула, чтобы взять себя в руки, и вышла на террасу. Мартину потребовалось несколько секунд, прежде чем он поднял голову и заметил её. Однако, как только он увидел, что она машет перед собой пачкой листов, словно говоря: – Вот, я прочитала!, – он улыбнулся ей и жестом дал понять, что сейчас подойдёт.

Через пять минут он уже стоял у двери. Сибилла пригласила его войти и закрыла за собой дверь. Он бросил беглый взгляд на гостиную, а затем подошёл к панорамному окну, из которого открывался вид на его собственный домик.

– У вас вид лучше, чем у нас. У вас на заднем плане горы. Впрочем, я не собираюсь начинать жаловаться. Писать в лесу на берегу пруда – бывает и хуже…

Он был в приподнятом настроении. Однако, увидев серьёзное выражение лица Сибиллы, он быстро утратил бодрость.

– Настолько всё плохо?

– Мне нужно вам кое-что показать.

Немедленно она всунула ему в руки рукопись.

– Посмотрите на слова, которые я подчеркнула. – Вы перепутали буквы десятки и десятки раз, Мартин. У вас дислексия?

– Дислексия? Нет, конечно же, нет. Я…

Он нахмурился, сосредоточившись на том, что обнаружил.

– Их действительно очень много, это просто безумие. А ведь я всё внимательно перечитал… Как я мог допустить такие ошибки?

Затем Сибилла подсунула ему под нос свой собственный блокнот.

– Я тоже переставляю буквы. В словах, которые знаю, как писать, наверняка…

Он выглядел сбитым с толку.

– Это тревожно, но…

– Я много вижу снов, и так получилось, что один из персонажей моих снов тоже переставляет буквы, – прервала она его. А у вас не бывает необычных снов? Сны, в которых вы осознаете, что спите?

Он пожал плечами.

– Нет. По крайней мере, насколько я знаю.

– А приступы лунатизма?

– Никогда…

– Проблемы с памятью? Амнезия?

– Что это? Медицинская консультация?

– Ответьте, пожалуйста. Для меня это важно.

Он вздохнул.

– Честно говоря, у меня ужасная память. Некоторые вещи я помню очень хорошо. Зато события, произошедшие довольно давно, остаются очень размытыми. Например, у меня почти нет воспоминаний о детстве и юности. Лишь несколько ключевых моментов, и всё.

Сибилла начала нервно ходить туда-сюда. Как всё это интерпретировать? Она бросила взгляд в окно рядом с дверью. На дорожке никого не было. Неужели Эрван тоже появится, как и остальные? Когда она обернулась, Мартин стоял на пороге своей мастерской. Он казался потрясённым.

– Эта картина…

Сибилла подошла к нему. Её сосед сделал ещё один шаг вперёд. Когда он указал указательным пальцем на воздушный шар и замер, она всё поняла.

– Так вы тоже его видите? – вырвалось у неё безэмоциональным голосом.

– Это как раз одно из моих редких воспоминаний из детства. Мне, наверное, было лет десять. Я был с родителями. Это был именно этот воздушный шар. Цвета, логотип… Откуда вы узнали?

– Это тоже одно из немногих воспоминаний моего детства. Полет на этом воздушном шаре с родителями. Образ воздушного шара очень чёткий, а всё остальное – размыто.

Они ошеломлённо посмотрели друг на друга, а потом Мартин покачал головой.

– Вы меня разыгрываете.

Сибилла прислонилась к стене. У неё закружилась голова.

– Вовсе нет. Если бы я взяла с собой свой старый альбом, я бы показала вам фотографию, которая у меня есть. И это ещё не всё… На днях, после нашей встречи с Тибо, я зашла к Мелиссе. Этот воздушный шар она тоже нарисовала. Она боялась. Этого места. Людей. Она сказала мне, что никому нельзя доверять, и что Лонжепен – это… Зло.

Мартин приложил ладонь ко лбу, явно растерявшись.

– Послушайте, я не знаю, как это истолковать.

– Где проходил этот полет на воздушном шаре? У вас есть какие-то соображения?

Он покачал головой.

– То же самое и у меня, – подхватила Сибилла. – Воспоминание есть, но всего остального вокруг нет.

Внезапно взгляд Мартина застыл в направлении панорамного окна, за спиной Сибиллы. По ту сторону пруда Агнес прислонилась к перилам террасы, курила и пристально смотрела на них. Хотя она находилась более чем в пятидесяти метрах, Сибилле показалось, что две раскаленные точки жгут их сквозь стекло. Однако из-за солнца и бликов она не могла их видеть.

– Черт, что она там делает? Мне нужно пойти к ней.

Мартин бросился к своим листам и засунул их под мышку.

– Вы хотели поговорить со мной о моем тексте, верно? Ни о чём другом. Это останется между нами. Не нарушаем привычек. Позже у меня встреча с Тибо, в том же месте и в то же время, что и в прошлый раз. Пойдёмте. Возьмите с собой что-нибудь выпить. В стиле пикника. Я возьму свой рукопись. Это даст нам повод…

Он уже удалялся. Сибилла окликнула его прямо перед тем, как он вышел.

– Мартин, что это за бред?

– Я не знаю. Я абсолютно не знаю…

44

На этот раз за рулём сидел Вик. Рядом с ним Вадим, на лице которого отчётливо отражалась бессонная ночь. После вчерашних открытий он не переставал ворочаться в постели, пытаясь понять, какое послание посылает им убийца. В этом не было никакого смысла, и это сводило его с ума. Чтобы отвлечься, он пролистал выписки со счетов Филиппа Курвье, которые Вик всунул ему в руки, как только они устроились в машине, и невольно выдохнул от разочарования.

– Ты же не можешь сказать, что нашел такую зацепку, не рассказав мне, как ты на самом деле до неё докопался. Эта история со снятием денег в банкомате… Ты что, издеваешься надо мной?

– Мы просто делаем свою работу. Выдвигаем гипотезы и тщательно проверяем каждую из них. Сегодня 14 ноября 2012 года, среда, Курвье снимает четыреста евро в 22:00, в двух шагах от опасного района и, главное, на противоположной стороне от его консультационного кабинета. В нескольких метрах находится убогая гостиница «Бель Нюи. – И вот тут, понимаешь, мой маленький мозг начинает связывать факты. Я предполагаю, что он снял бабки, потому что у него было свидание.

– Ладно, но это свидание могло быть с Меропой или с любой другой проституткой, с которой он встречался. Да и ты думаешь, что копы в то время не установили бы эту связь?

– Ты слышал, что сказал руководитель расследования: они не изнуряли себя этим делом, сделали только самое необходимое. В конечном счёте, они сосредоточились в основном на районах, связанных с уличной проституцией, чтобы выйти на след Меропы. А Фонбарлетт прогнил насквозь от всякой дряни, но не от уличной проституции. То, что у тебя в руках, – это обычный банковский вывод средств среди сотен других. Ничего такого, чтобы это привлекло их внимание.

Вадим швырнул документы на приборную панель.

– Свои глупости рассказывай начальнику, а не мне.

– Прости, я ничего не могу тебе сказать, Вадим. Может, когда-нибудь, когда всё это закончится. А пока не надо меня этим доставать, пожалуйста. Снятие денег вечером рядом с отелем – вот что побудило нас проверить, и это официальная версия. Главное – чтобы мы продвигались вперёд. И быстро.

Вадим прижался затылком к подголовнику и вздохнув, закрыл глаза. Его напарник был прав: если он получил эту информацию незаконным путём, лучше об этом не знать. Притвориться наивным. У него был сын, которого нужно было растить. Он не мог себе позволить опрометчивость.

Им потребовалось немало времени, чтобы выехать из центра Гренобля и выйти на автомагистраль в направлении Валанса. Вадим воспользовался моментом, чтобы приоткрыть окно в поисках свежего воздуха. У него болела голова. День обещал быть долгим.

– Хочешь поговорить о вчерашних находках? – спросил Вик.

– Нет. Послушай радио, а я попробую выкроить хотя бы десять минут сна.

В конце концов он дремал, пока они не добрались до места назначения. Город раскинулся, словно огромный серый камень, между Роном и его ветреными холмами. У края проспектов платаны рисовали коридоры из тени и света. Вик въехал в район Фонбарлетт – лабиринт высоток, прогнивших от преступности. Здесь не так давно стреляли из «калашникова. – Расправы, связанные с наркотиками. Возможно, Меропа жила за одной из этих изрешеченных пулями стен, находясь под гнетом своего сутенера. В самом сердце отчаяния и насилия.

Вик отъехал на несколько улиц, а затем припарковался прямо напротив банкомата, где Курвье снял деньги. Затем оба полицейских прошли пешком по улице до «Бель-Нюи. – Вик задался вопросом, как ночь может быть «красивой» в такой клоаке. Звезда на крошечном, загрязнённом фасаде, окна, такие же грязные, как в магазинах в самом центре Барбеса, комнаты, нагромождённые на четырёх этажах. Накануне Вик просматривал отзывы в Интернете. – Крысиная нора, – Кишит всякой дрянью, – Порекомендуй это своему злейшему врагу»…

Парень на стойке регистрации – скорее похожей на будку для сбора пошлин – развалился в кресле, уткнувшись носом в телефон, и продвигался по уровням в «Candy Crush. – Рядом с ним лежала старинная регистрационная книга и табличка с надписью от руки: – Оплата за любой номер взимается заранее. – Через бесконечно долгую минуту он наконец поднял глаза. У него были челюсти, как у питбуля, а плоский нос – как у французского бульдога. С жирными волосами, сине-чёрным полосатым свитером и татуировкой, покрывающей шею, он напоминал одного из тех старых русских мафиози, только без харизмы.

– Мы заблудились?

Ему не нужно было долго думать, чтобы понять, что двое парней, появившихся в 11 часов с мрачными лицами, пришли не для того, чтобы сделать заказ. Тем более что, судя по всему, это был не первый раз, когда сюда нагрянули копы или сотрудники санитарной службы. Вик показал свою удостоверение. Мужчина посмотрел на неё из-под лобья, явно испытывая отвращение к сине-бело-красным цветам, а затем вернулся к своей игре.

– Чего они хотят, эти господа?

Холодный табак, чистящие средства, сырость. В помещении пахло всем этим одновременно.

– Задать вам несколько вопросов. Например: вы уже были здесь четыре года назад?

– Это зависит от…

– Чувствую, нас ждёт веселье, – бросил Вадим, закрывая дверь, которую они оставили приоткрытой.

Парень поднял бровь и натянул вызывающую улыбку, от которой напряжение Вика поднялось на ступеньку.

– Мы ищем некого Кевина. Знаешь его?

Смена стратегии. Нужно было перейти на «ты. – Палец парня продолжал скользить по экрану телефона с впечатляющей скоростью.

– Просто Кевин? Это слишком широко. Но нет, никакого Кевина не знаю. Кстати, а ваши документы, объясняющие причину вашего визита, покажете мне?

За их спинами вошла женщина с растрепанными волосами, неся большие сумки, набитые одеждой, и исчезла на лестнице, даже не поздоровавшись. От неё пахло потом и маслом для жарки. Решительным жестом Вик схватил толстую книгу регистрации, валявшуюся на стойке. Графы, даты, подписи за более чем пять лет. 14 ноября 2012 года. На эту ночь было записано девять клиентов. Все имена были разборчивы, кроме номера 21. Почерк был неразборчивым, граничащим с плоской линией на энцефалограмме. Наверное, Филипп Курвье.

– Мы путешествуем налегке, бумажная волокита – не совсем наше. Из любопытства: девчонки, которым едва исполнилось восемнадцать, которых ты пускаешь в свое заведение, чтобы они встретились с парнями, которые в два-три раза старше их, знаешь, как это называется?

– Для вашего личного сведения: ко мне не приходят несовершеннолетние девочки одни. Я проверяю удостоверения личности. Ага. А если они уже совершеннолетние, то делают, что хотят. Если их затея – прижаться к дедушке, который ждёт их под одеялом, – это не моя проблема.

Он издал странный звук ртом, словно пытаясь вытащить кусок мяса, застрявший между зубами, а затем продолжил:

– Видели того развалину, что только что прошла мимо? Половина моих номеров занята семьями лохов, которых мне присылает мэрия и которые тусуются здесь неделями, хуже вшей. Они тусуются по три-четыре человека в одной комнате, это просто ад. Так что то, чем занимаются остальные клиенты в моих комнатах, – не моё дело. Будь этот парень наркоторговцем, священником или извращенцем – мне на это плевать, пока он платит и не устраивает беспорядков.

– А это тоже не твоё дело?

Вик показал на своём телефоне фотографии трупа Меропы: разорванная кожа и пустые глазницы. Управляющий резко отшатнулся.

– Блядь, вы что, с ума сошли, или как?

– Её нашли не так давно, выброшенной где-то в лесу, как обычный мусор.

Полицейский с силой ударил указательным пальцем по реестру.

– В ноябре 2012 года она появилась здесь, потому что у неё была встреча с каким-то отвратительным типом, который заказал её «услуги» через социальные сети. Наверняка это был не первый раз, когда она приезжала в твою дыру, и её сопровождал тот самый Кевин, её «ловебой , – который ждал снаружи. Мы хотим, чтобы ты дал нам информацию о них.

Мужчина замялся.

– Печально, что с ней так поступили, но, честно говоря, я же вам сказал, я…

Быстро, как порыв ветра, Вадим наклонился вперед и с глухим стуком прижал голову парня к прилавку. Вик стоял ошеломлённый: это было не в стиле его коллеги, который теперь схватил парня за свитер, прижав его лицо в десяти сантиметрах от своего.

– Ты нас послушаешь, ублюдок. Мы не добродетели, мы приехали к тебе не просто для того, чтобы сделать записи и пригрозить, что вернёмся. На свободе разгуливает убийца, способный делать с людьми то, что ты видишь перед глазами. Если будешь и дальше вести себя как придурок, мы немедленно отвезём тебя в Гренобль и посадим под стражу за причастность к сети сутенерства…

– Причастность к сети? Это бред!

– У тебя просто провал в памяти, такое бывает. Но я уверен, что твои четыре мозговых клетки снова пришли в норму и теперь у тебя мысли прояснились. Все просто: дашь нам то, что мы хотим, – и мы отстанем от тебя. А вот если будешь вести себя как придурок, мы задействуем все средства, чтобы тебя усадить. Мы ведём уголовное расследование, и мы – люди упорные.

Вадим не стал церемониться: на лбу управляющего уже набухал синяк. А он-то говорил о процедурах…

– Девушка… У вас нет фотографии, на которой… было бы видно что-нибудь, кроме этой кровавой бойни?

Теперь его голос был мягким. Волк превратился в ягненка.

– У нас нет ничего получше, – ответил Вик. – В любом случае, она сделала пластику лица, так что это бы тебе не помогло. Очень молодая, с короткими чёрными волосами, тёмными глазами, не особо красивая.

Мужчина плюхнулся в кресло. Вздохнул.

– Возможно, я её помню, да. Я почти уверен, что «он» приводил её сюда несколько раз.

– «Он» – это Кевин?

Он кивнул.

– Красавчик, с зачесанными назад волосами и всё такое. Настоящий сумасшедший пес, парень из трущоб, выросший на амфетаминах и накачанный до предела, с которым лучше не связываться. К тому же слегка параноик. В общем, взрывоопасный тип…

Интересный профиль, но Вик с трудом представлял себе, что он может соответствовать образу их убийцы. Нет, их преступник был совсем другого калибра.

– А как звали ту девушку?

– Даже если бы я знал, уверен, что успел бы забыть. Зато я точно знаю, что она была совершеннолетней и в полном рассудке, понятно? А он ждал её снаружи, но никогда не уходил далеко на случай, если возникнут проблемы.

– Сколько он тебе платил, чтобы ты закрывал на это глаза?

Мужчина пожал плечами, поглаживая кончиками пальцев шишку на лбу.

– Ничего. Он заезжал утром, бронировал номер на вечер, всегда 21-й, и убеждался, что на ночной смене у стойки регистрации буду именно я. Иногда он приносил мне пачку сигарет или бутылку. Такие вот мелкие договоренности, понимаете?

Перед ним сидели два человека с закрытыми ртами, словно тюремные двери. Он вытащил сигарету из пачки и покрутил её между пальцами.

– Помню, однажды он появился в ужасном состоянии. Я даже подумал, что… что он меня прибьет, клянусь. Он везде искал ту девчонку. Она, видимо, свалила без предупреждения. Пфф, исчезла без следа. Как ей это удалось, понятия не имею. Но, во всяком случае, думаю, он её так и не нашёл…

И не зря… В тот момент она томилась в камере, оборудованной Курвье, – подумал Вадим.

– После этого исчезновения парень продолжал приходить сюда с другими девушками? – спросил он.

Вопрос, которого тот парень так боялся. Он побледнел, встал и плоско опустил ладони на прилавок.

– Послушайте, я вам всё рассказал, больше ничего не могу. Я ничего не знаю об этом парне, не знаю его имени, понятия не имею, где он живет, и, честно говоря, чем меньше я знаю, тем лучше для меня. Он, наверное, живет в одном из многоэтажек Фонбарлетта, и я полагаю, что он не проводит дни, зашивая рубашки, но я не хочу неприятностей. А теперь, пожалуйста, убирайтесь из моего отеля.

Он был напуган. Не переставал смотреть на улицу.

– Позволю себе настаивать: Кевин продолжал появляться здесь с другими девушками?

Управляющий кивнул. Робко.

– Да. Время от времени…

– А сейчас тоже так?

Он походил на крота, застрявшего в глубине хода. Он таял на глазах. Когда он понял, что стоящий перед ним коп готов продолжить допрос, он сдался. Он схватил журнал регистрации и открыл его на странице с сегодняшней датой. Ячейка, соответствующая номеру 21, была отмечена маленькой красной точкой.

– Вы его чуть не застали… Но сегодня вечером он будет где-то поблизости.

Оба полицейских обменялись взглядами. Если это и не был знак судьбы, то что же тогда? Вадим с удовлетворенным видом схватил свой телефон. Он не знал, как Вику удалось до этого докопаться, но это было то, что называется – попасть прямо в яблочко.