Текст книги "Другое Я (ЛП)"

Автор книги: Франк Тилье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 25 страниц)

62

Вадим поцеловал сына в щеку и оставил свет включенным на случай ночных гроз, которые могли бы его напугать. Няня только что ушла. Он подошел к Вику, который перекусывал кусочком пиццы с четырьмя сортами сыра, достал из холодильника две бутылки пива и открыл их. Затем он опустился в кресло, положив мобильный телефон на видном месте перед собой. Было уже после 21:00, а эксперт-криминалист так и не позвонил ему.

Вик молча устроился рядом с ним. Его напарник поделился с ним догадкой, которая пришла ему в голову в их офисе: а что, если тело, разорванное на куски у подножия скалы, и не было телом его бывшей жены? В то время, когда произошло преступление, всё казалось совершенно ясным. Припаркованная поблизости машина и документы в багажнике определили направление первых выводов, а затем в доме Элизабет был проведён сравнительный анализ ДНК. Генетический профиль – этот график с пиками и цифровыми последовательностями – был установлен именно благодаря этому: стопроцентное совпадение между различными образцами. Этот профиль Вадим сохранил на своём компьютере и распечатал.

Вик должен был признать: обстоятельства смерти Элизабет с пугающей точностью перекликались с методом, использованным для инсценировки смерти Лубны Кадаши и Антима Лаборда. К тому же их убийца сам включил бывшую жену Вадима в схему, чтобы привлечь их внимание и намекнуть, что всё связано. Чёрт возьми, неужели Вадим оказался прав?

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда он делал глоток пива. Вадим вздохнул и снял трубку. Разговор длился менее минуты.

Результаты уже были доступны в рабочей почте лейтенанта. Тот поблагодарил собеседника, быстро принес свой ноутбук, вошёл в почту и скачал документ, который распечатал, даже не открывая. В течение этого времени оба полицейских не обменялись ни словом.

Вик не смог бы описать тот странный блеск, который теперь светился в глазах его друга. Искра безумной надежды или предвестник краха? Вадим положил ещё тёплый лист рядом с другим. Почти мгновенно он прижал ладони к носу, и из глаз хлынули слёзы. Тогда Вик почувствовал инстинктивную потребность сравнить всё сам, чтобы убедиться, что они не попали в какой-то коллективный бред. Но это не было так. Профили были радикально разными, без тени сомнения. Раздавленный труп у подножия горы не принадлежал Элизабет.

Два друга стояли там, лицом к лицу.

Вик подошёл ближе и прижал Вадима к себе. Ему тоже хотелось рыдать, но он должен был сохранять хладнокровие.

– Как это возможно? – выпалил Вадим, оправившись от ошеломления.

Он отстранился и схватил напарника за воротник.

– Ты понимаешь? Может, она ещё жива! Почему она…?

Его голос оборвался. Он ослабил хватку, рухнул в кресло и вдруг замолчал. Вик сел рядом с ним и положил руку ему на плечо.

– Мы должны рассмотреть все возможности, Вадим…

Он взвешивал каждое слово. Вадим медленно кивнул. Вик продолжил:

– Зато одно можно сказать наверняка: это не она погибла в тот день у подножия утеса.

Завершая фразу, Вик представил себе, насколько сложно было инсценировать такое происшествие. Пришлось бы незаметно припарковать машину Элизабет на стоянке и, главное, сбросить тело с вершины утеса. Но полицейский знал, что на вершину на машине не подняться. Последние двести метров пришлось бы пройти пешком, а подъем к гребню был довольно крутым. Авторы этой уловки не пожалели усилий.

Вадим покачал головой.

– Вот что убийца хотел сказать своими символами. Что Элизабет – неотъемлемая часть этой истории. Может быть, она так и не дала о себе знать потому, что… потому что она сейчас гниет на дне озера, после того как он её зарезал. Что… её лицо…

Он вскочил, глубоко вдохнул. Кулаками ударил по стене и прижался лбом к ней.

– Я ничего не понимаю, она не имеет никакого отношения к этим чертовым террористам, – раздраженно выпалил он, поворачиваясь. – Зачем ей пришлось пережить то же самое, что и им?

Нервы на его шее напряглись. Он покраснел.

– Это он… Это Виньоль. Он напал на Элизабет так же, как и на остальных.

Вадим бросился к своей куртке, повсюду искал ключи от машины. Он казался обезумевшим. Вик схватил его за плечо.

– Что ты собираешься делать? Оставить сына одного и ворваться в DGSI посреди ночи? Подумай, черт возьми! Нельзя атаковать Виньоля в лоб. Это слишком крупная цель, мы разбьёмся об неё. Тем более что пока это всего лишь догадки… Сядь, выпей, и давай спокойно всё обдумаем, ладно?

Вадим в конце концов сдался. Он снова устремил взгляд на банку, как загипнотизированный профилями ДНК.

– Представь… Что бы произошло в маленькой голове Томаса, если бы он узнал, что могила, к которой он пошёл в субботу, – не могила его матери, а могила совершенно незнакомой женщины? Если бы я рассказал ему, что его мама, возможно, ещё жива?

– Я не хочу, чтобы у тебя появились ложные надежды, Вадим. Уже шесть месяцев прошло. Думаю, лучше исходить из того, что… Ну, ты понимаешь…

Вадим погрузился в ледяное молчание. Он до сих пор не смог смириться с утратой. Ни с разводом, ни с предполагаемой смертью своей бывшей жены. Где-то в самой глубине души он всё ещё любил её. И было невыносимо представить, что в какой-то момент она могла быть жива, в то время как все считали её мёртвой. Когда он вырвался из этого вихря эмоций, его напарник открывал ещё одну бутылку пива. Вик ходил по комнате туда-сюда, как всегда, когда его мозг сталкивался с трудноразрешимой загадкой.

– Это уже три «замещающих тела, – обнаруженных в этом регионе в радиусе примерно пятидесяти километров. При этом мы ни разу не получали ни одного заявления о пропаже… Это не даёт мне покоя. Как ты это объяснишь?

Вадим пожал плечами. Ему было трудно сосредоточиться, чего, очевидно, не скажешь о его напарнике.

– К тому же, даже будучи неузнаваемыми, трупы всегда физически достаточно близки к оригиналам, прости за выражение, чтобы ввести следователей в заблуждение. Возрастная группа, рост, цвет волос…

– И что? Ты, может, думаешь, что они их вытаскивают с кладбищ?

– Нет, это не осталось бы незамеченным, людей так просто не выкапывают. Не говоря уже о том, что тела должны быть относительно свежими, чтобы обмануть судмедэксперта, и, конечно, без каких-либо мер по обеспечению сохранности. На самом деле, я не вижу, как это возможно, разве что хоронят пустые гробы и похоронное бюро в сговоре, но… Нет, это не сходится…

Гипотеза о том, что изгоев специально убивали для нужд этого безумного проекта, казалась едва ли более вероятной. Вик мысленно восстановил ход событий, приведших к инсценировке смерти Элизабет.

Всё происходит за один уик-энд. Виньоль – не он сам напрямую, а скорее сообщник, параллельная структура, неважно – по причине, которая ему пока не ясна, нападает на неё: он врывается к ней домой и похищает её. Сразу же после этого он подбрасывает в ванную комнату предметы, уже содержащие ДНК подставного трупа. Затем труп одевают, снаряжают вещами Элизабет, а потом сбрасывают с вершины утеса. Сценарий, требующий скрупулёзной подготовки и, главное, наличия подходящего трупа.

Наличия… Вик был ошеломлён видением обнажённых тел, выстроенных десятками на металлических столах. Он щелкнул пальцами. Ему на ум пришли слова жандарма, с которым Вадим связался несколькими часами ранее по поводу Лаборда. – Вскрытие показало, что у Антима Лаборда была серьезная проблема с сердцем…» Он бросился к телефону и загуглил. Первый же результат, который появился на экране, вызвал у него прилив адреналина.

– Анатомическая лаборатория Альпийской цепи…

Его коллега выглядел растерянным. Вик показал ему свой экран.

– Это единственное место в регионе, уполномоченное принимать тела людей, пожертвовавших их науке.

– Ты думаешь, что… что тела могут быть оттуда?

– Может быть, их похищают. Что люди, желающие служить науке, оказываются в сожженных машинах или сбрасываются с обрыва…

Вадим встал, обдумывая выводы Вика. Это действительно имело смысл. Неиссякаемый источник трупов… Он схватил мобильный телефон своего коллеги.

– Это в Ла-Тронш, на медицинском факультете, в двух шагах от наших лабораторий. Чёрт, это же безумие…

Он тут же взглянул на часы, схватил свой телефон и набрал номер. Няня.

– Аксель? Это Вадим. Извини, что беспокою, но… у меня срочное дело. Не могла бы ты остаться на ночь у нас дома?… Спасибо, ты просто супер… Жду тебя…

Он повесил трубку, а затем, не дав Вику времени возразить, заявил:

– Делай, что хочешь, а я пойду. Там наверняка найдётся врач, который работает допоздна. Или, в худшем случае, дежурный.

На этот раз именно он крепко схватил коллегу за руку. Вик понял, что тот не пойдет ни на какие уступки. Зрачки Вадима были похожи на два раскаленных кратера. Он доведет дело до конца. Сегодня вечером.

– Жива она или мертва, мне нужно узнать, что случилось с Элизабет.

63

Сибилла в последний раз взглянула на неподвижное тело Эрвана. Он лежал у её ног с приоткрытым ртом, а его правая рука застыла в последнем отчаянном жесте, словно он всё ещё пытался удержать её. Она уже представляла себе, как проснётся. Сначала – туман растерянности, потом – ужас…

Она вернулась в гостиную, взяла свой пропуск и подошла к цифровому кодовым замку. Каждая клавиша была подсвечена. Настал момент. Вердикт. Она глубоко вдохнула, набрала «1928, – а затем «#. – Раздался тихий звуковой сигнал. Кнопки погасли, теперь они были неактивны. После этого в тишине раздался электрический гул. Сон оказался прав.

Сибилла подошла к двери и, сжав губы, повернула ручку, не вызвав сигнализацию. Рольставни доходили до конца подъема. Она проскользнула наружу и провела своим бейджем по датчику, чтобы изменить направление движения рольставней. Вот и все. Она оказалась снаружи. По всей горе лучи света рассекали тьму, сопровождаемые зловещим гулом. Через двадцать минут разразится гроза. И это может быть больно.

Деревня замерла, словно мертвая, соседние шале оказались в плену своих металлических ограждений. Вон там, у входа, она разглядела свет из сторожки. Охранники не спали. Она бросилась к концу своей аллеи, а затем скрылась в зарослях. Она двигалась практически вслепую. Ветер усиливал ощущение холода, которое не покидало её с самого утра.

Вскоре она снова вышла на уже знакомую прогулочную тропу, побежала по ней, а в голове кружилось видение военных, выскакивающих из тени. Однако всё казалось пустынным. Завтра была суббота. Возможно, она была единственной, кто осмелился проникнуть в запретную зону этой ночью.

Пробежав несколько сотен метров, она дошла до конца тропы и оказалась в непосредственной близости от главной улицы. Идти на виду у камер было немыслимо. Именно в этот момент и начинался настоящий вызов. Сибилла свернула налево, туда, где царила растительность. Она пробиралась между соснами и кустарником до ограждающей стены. Она возвышалась там, неумолимая, четыре метра непреодолимой надменности. И теперь ей предстояло идти вдоль неё, пробираясь сквозь ежевику и свисающий плющ, по крайней мере, на протяжении одного километра, чтобы обойти военные бараки и огромный парк клиники. Её цель – бункер.

Прижимая к животу плюшевую игрушку сына, словно ничтожный талисман, она шла, движимая жаждой правды и желанием сбежать из этого проклятого места. Она только от всего сердца надеялась, что Мелисса была права, что где-то действительно существовал способ перелезть через эту адскую стену, потому что иначе…

Предупредительные удары становились всё чаще, небо раскалывалось на части. Уже четверть часа она боролась, перешагивала препятствия, спотыкалась. Потеряв ориентацию, она совершенно не знала, на каком уровне находилась. Слишком густая крона деревьев поглощала здесь малейший лучик небесного света. Была ли она ещё далеко от бункера? Придётся ли ей пройти мимо него, чтобы добраться до того самого упавшего дерева? Она молилась, чтобы это не было так. А пока её единственной нитью Ариадны была эта стена.

Сибилла замерла, когда внезапно белый ореол прорезал тьму. Там, сквозь кусты, она разглядела фары. До её ушей донёсся шум двигателя. Казалось, что автомобиль направляется прямо к ней. Она опустилась на колени за стволом, тяжело дыша, и прижала ладонь ко рту, из которого вырывались маленькие облачка пара. Автомобиль подъехал ещё ближе, слегка повернул направо и остановился. Луч света теперь освещал бункер. Это строгое здание находилось всего в десяти метрах от Сибиллы. Она почти дошла до тропинки, по которой ходили сотрудники.

Как только заглушили двигатель, фары переключились в режим габаритного света, создав янтарный ореол. Сибилла находилась на границе этого пузыря, уже не совсем незаметная. Она пригнулась ещё ниже, когда из машины вышел кто-то. Статная фигура, блестящая голова, очки: Микаэль Альетт. Быстрыми шагами мужчина со стеклянным глазом открыл багажник и направился к бункеру. На этот раз он был одет в тёмную гражданскую одежду.

Не шевелясь, Сибилла внимательно осмотрела окрестности за своей спиной. Может, она пропустила дерево? Невозможно, она была настороже. Значит, она оказалась не с той стороны. Ей придётся обойти бункер и продолжить идти вдоль стены. Чёрт!

Она замерла в ожидании. Продолжать путь было слишком рискованно – Аллиетт обязательно выйдет оттуда в любой момент. Она отдала бы многое, чтобы узнать, что он там вытворяет в такое время. Пока она размышляла, её осенила мысль: если он ждёт Эрвана, то его отсутствие может насторожить его…

Вместе с её напряжением усилился ветер, сопровождаемый первыми каплями дождя. Как в её снах, надвигался ливень. Теперь она уже слышала голоса. У входа, между забором и дверью бетонного куба, что-то шевелилось. Две фигуры, которые, казалось, двигались в замедленном темпе. Сибилла вытянула шею. Аллиетт и… какая-то женщина. Что они там вытворяли? Она поняла, когда они пересекли ограждение сооружения и оказались в свете габаритных огней автомобиля: они несли объёмную, блестящую и явно тяжёлую сумку.

Альетт и Ленар, нейрохирург. Их лица были искажены от напряжения. Они бросили свою ношу в багажник. Раздался глухой, мучительный звук, от которого у Сибиллы в горле подступила дрожь. Прижав рот к свитшоту, она перенесла вес с одной ноги на другую, и при этом хрустнула ветка. Громко. Слишком громко. Альетт собиралась закрыть заднюю дверь, но замер. Не опуская руки, он повернул голову в её сторону.

– Подожди…

Леснар, которая уже отошла, замерла. Сердце Сибиллы билось так сильно, что она была уверена: его можно услышать. Аллиетт вглядывался в ночь. Она представила себе его стеклянный глаз как бионическую камеру, способную улавливать тепло человеческой добычи.

– Ты ничего не слышала? – спросил он.

– Нет. Давай покончим с этим.

Военный сдался. Он захлопнул багажник, выключил фары и последовал за учёной. Как только бункер поглотил их, Сибилла глубоко вздохнула, опустив веки. Чуть не случилось беды.

Аллиетт не запер машину. Чёрный брезент… Сибилла хотела узнать. Хотела получить дополнительные аргументы, чтобы убедить копов в зверствах, совершаемых здесь. Сгорбившись, она подошла, убедилась, что поблизости никого нет, и бросилась к задней части машины. Быстрее, быстрее! Она была уверена, что они вот-вот выскочат. Захватить её и затащить внутрь. Пытать, пока её разум не сломается.

Сибилла открыла багажник. Чёрная сумка на молнии теперь лежала прямо здесь, на расстоянии вытянутой руки. Не задумываясь, она схватила металлическую застёжку и открыла её. Удар кулаком в живот. Это было уже не лицо, а искореженная масса. Две пустые, бездонные глазницы пристально смотрели на неё. Кошмарное зрелище. Дело рук Стража.

Она едва не упала назад. Мелисса. Это была действительно она. Невозможно было сдержать подкатывающий к горлу ревок. Она отступила в сторону и выблевала все, что было в желудке. Бежать. Немедленно. Никогда больше не оглядываться. Она закрыла багажник и бросилась бежать, сердце выскакивало из груди. Пробежала вдоль ограды здания, вышла к обводящей стене. Каждый вдох разрывал ей грудь.

Наконец она разглядела дерево прямо перед собой. Выкорчеванное, оно ударилось о стену примерно в метре от верхушки и действительно осталось так, словно костыль для опоры. Она взобралась на его основание со странной ловкостью, с чувством равновесия, несомненно, удесятерившимся благодаря инстинкту выживания. Мелкими шагами, цепляясь за ветви и обходя препятствия на своём пути, она достигла места соединения коры и бетона. Её руки ухватились за выступ, находившийся теперь на уровне груди. Она подтянулась и в конце концов оказалась сидящей на стене, свесив ноги в сторону свободы. Над её головой небо рассекалось молниями. Земля задрожала, сопровождаемая оглушительным треском. Мгновенно разразился ливень.

Перед ней бесконечный лес устремлялся к горам. Сибилла едва различала землю. Четыре метра – это чертовски высоко. А вдруг она сломает лодыжку при приземлении? Это был риск, на который ей пришлось пойти. Она осторожно повернулась, повисла на выступе, вцепившись руками в камень, чтобы максимально смягчить падение. Её движения казались ей естественными.

Удар был сильным, но ничего не сломалось. Измоченная дождем, она тут же снова побежала вдоль крепостной стены, на этот раз с внешней стороны, с одной целью: добраться до дороги, ведущей в Лонжепин, выйти на областную трассу и найти помощь.

За каждым стволом, каждой тенью, каждой вспышкой молнии вновь возникал образ трупа с вырванными глазами. Она вспомнила о газетной статье, которую не успела прочитать на компьютере в библиотеке. До Мелиссы были и другие. Лиана, Эдди… Уничтоженные этими психами. Засунуты в мешок для трупов. Выброшены где-то в лесу. Полицейские, расследующие это дело, поверят ей, это точно.

По её оценкам, до входа на территорию оставалось уже недалеко. Внезапно повсюду включились мощные прожекторы, осветив лес, как днём. Датчики движения? Или же была поднята тревога? В этот самый момент у неё возникла внезапная мысль: она представила себя, закрывающей багажник машины Аллиета, в котором лежало тело Мелиссы. Она забыла застегнуть молнию…

Сибилла тут же развернулась и помчалась сквозь деревья. Через несколько минут она уже заблудилась. Заблудилась в ярости грозы. Заблудилась на склонах леса, ссадив себе пальцы ног. Сначала она поднялась вверх, чтобы уйти как можно дальше, потом скатилась на другой склон, а затем снова поднялась. Эта зелёно-чёрная волна из скользких камней и шершавой коры заставляла её задействовать все свои резервы. Небо изливало всю свою ярость. Ослеплённая стеной воды, обрушивающейся с неба, Сибилла даже не знала, приближается ли она к какому-либо признаку цивилизации.

Она боролась со стихией целую вечность, когда пейзаж наконец открылся на поляну. Там, на расстоянии, которое показалось ей концом света, она разглядела едва уловимое мерцание света. Жизнь посреди хаоса. Вздох облегчения. Она помчалась вниз по склону, а по щекам текли слёзы страха, надежды и от холода.

Блеяние. Запах шерсти и навоза. Чёрные глаза сотни испуганных животных, сиявшие в ночи. Овчарня. Сибилла заметила старый пикап, припаркованный поперек грунтовой дороги. Собрав последние силы, она бросилась к входной двери, но не успела в нее постучать. Мужчина лет шестидесяти как раз открыл дверь. Лицо, изрытое морщинами, смуглая, загорелая кожа, непропорционально большие руки на теле, толстом как ствол дерева. Сибилла схватила его за руку и, задыхаясь, выпалила:

– Надо вызвать полицию.

64

Вик и Вадим оказались там. В самом сердце ночи и тьмы. На стыке миров.

Коридоры, лестницы, распашные двери с пожелтевшими глазками. Ночной сторож проводил их до лаборатории, расположенной в подвале, где заместитель директора, который также был профессором медицины, готовил трупы к своему утреннему занятию в понедельник. Видение Вика становилось реальностью: обнаженные трупы, выстроенные в ряд на столах для вскрытия. В этом огромном, ледяном зале яркий свет неоновых ламп придавал коже «постояльцев» странный вид, словно она была сделана из почти голубоватой воскообразной резины. Чуть дальше призрачные силуэты плавали в впечатляющем бассейне с формалином.

Вадим некоторое время наблюдал за человеком, занятым рассечением мертвого тела. Пронизывающий комнату запах гниения вызвал у него тошноту. В его сознании возникла адская картина: речь уже не шла о чужаках, которых распиливали на части, – он видел бесконечно размноженные останки Элизабет. Узнав от дежурного, что к нему пришли гости, профессор остановил электрическую пилу. Затем он бегло взглянул на часы, прежде чем направиться к ним с вопросительным выражением лица.

В ответ на его молчаливый вопрос Вадим показал полицейское удостоверение и быстро объяснил ситуацию, заключив, что им нужно установить происхождение тех «замещающих» трупов, с которыми они имели дело.

– Вы видели, который час? Это не могло подождать до завтра?

– Извините, – вмешался Вик. – Это действительно срочно.

Профессор снял перчатки жестом, свидетельствовавшим о его раздражении. Мужчина лет шестидесяти, с седыми волосами и бровями, бледным лицом и тёмным глазом: он напоминал старую серую гусыню, защищающую свою мрачную территорию.

– Вы же не думаете всерьёз, что ваши тела поступили из нашего центра?

– Мы здесь, чтобы это проверить. У нас есть точный временной интервал, касающийся одного из них: середина октября прошлого года. Белая женщина, блондинка, от тридцати пяти до сорока лет. Полагаю, вы ведёте учёт трупов, которые проходят через ваш центр.

Мужчина замялся. Он ещё раз внимательно изучил полицейскую карту, а затем вернул её Вадиму.

– Сколько тел связано с вашим делом? – спросил он.

– По крайней мере три. Есть подозрения, что их гораздо больше.

– Это всё-таки невероятная история. Подмены… И как автор этих преступлений смог обмануть науку? Вы же проводите анализ ДНК каждый раз, когда обнаруживаете жертву, не так ли?

– Он воспользовался слабыми местами системы. К сожалению, они всегда есть.

– Если вы имеете в виду наше учреждение, то знайте: наша процедура строго регламентирована. Мы контролируем всё, что происходит в этих стенах, обеспечиваем отслеживаемость всех тел и всех анатомических частей с момента их получения от похоронного бюро и вплоть до кремации.

Бросив перчатки в мусорное ведро и помыв руки, он продолжил:

– Уверяю вас, директор и я очень внимательно следим за этим. Вы глубоко заблуждаетесь, если думаете, что наш центр является центром незаконного оборота.

В этот момент он указал на стеклянный шар, висевший на потолке.

– Кстати, как вы сами можете убедиться, камеры установлены повсюду, в том числе и здесь, в подготовительном помещении. Нам не хочется оказаться в центре скандала.

С этими словами он отвел их в свой кабинет, где ещё горел свет и работал компьютер, и предложил им присесть. В углу в контейнере «Tupperware» валялись остатки еды. Небольшой личный штрих: в качестве пресс-папье служил человеческий череп. Покрутив немного мышкой, профессор поднял голову и посмотрел на обоих полицейских.

– В середине октября, как вы сказали.

– Да, тело обнаружили 16-го.

Мужчина повернул к ним свой монитор. Очевидно, он стремился проявить максимальную открытость и избавиться от них как можно скорее.

– На той неделе никто не выпускался. Четверо студентов покинули здание 8 октября, чтобы отправиться в университет Лиона. Затем – 17-го, в школу физиотерапии в Валансе. Это всё.

– И я полагаю, что никто не может удалить записи из вашей системы…

– Это само собой разумеется.

Вик задумался. Тело, найденное у подножия утеса, хотя и было в плохом состоянии, было свежим. Судебный медик оценил время смерти менее чем в двенадцать часов. Вывод: либо внутри учреждения был сообщник, похищавший трупы, несмотря на видеонаблюдение, либо трупы поступали откуда-то еще. Если только…

– Вы имеете в виду отправку в другие университеты. Как только тела покидают нашу территорию, вы теряете над ними контроль, верно?

– Действительно, заключаются соглашения, согласно которым они больше не находятся под нашей ответственностью. Однако, как вы сами понимаете, мы тщательно выбираем партнёров, и они, со своей стороны, обеспечивают не менее тщательный контроль.

– Вы сотрудничаете только с университетами или медицинскими школами?

– Нет. Более восьмидесяти процентов отправленных тел поступают в медицинские школы региона, но остальные двадцать процентов идут в различные сферы, такие как травматология, частные лаборатории, армия…

Армия… Это слово пронзило тело Вадима, словно электрический разряд. Неужели возможно, что…?

– Армия… Лонжепин?

Шестидесятилетний мужчина нахмурился, явно удивлённый догадкой собеседника.

– Да, именно…

Он на мгновение замолчал, но, увидев, как на него смотрят полицейские, почувствовал себя обязанным продолжить:

– Мы не афишируем это, потому что семьи всегда очень неохотно реагируют, когда узнают, что тело их близкого отправляется в «Большую Тишину, – но у нас есть регламентированные соглашения. В Лонжепине, в частности, работа над протезами естественным образом ведет к многочисленным исследованиям в области биомеханики, прочности материалов… Короче говоря, им нужно проводить испытания. Поэтому каждый месяц для них резервируется как минимум четыре-пять трупов. У них даже есть собственный морг на месте, чтобы хранить их в условиях низкой температуры.

Вик встретился взглядом со своим напарником. Всё начало складываться в единую картину. Лонжепин. Тайное место, где была нанята Элизабет. Предчувствие, что убийца имеет отношение к миру людей в хаки. Эти замкнутые лица военных на похоронах. В тот день один или несколько из них, несомненно, знали, что тело, которое хоронили, не принадлежало Элизабет. Ублюдки.

У Вика зазвонил телефон. Люк Брасьё, их дежурный бригадир. В такое время? Он извинился и вышел из комнаты. Когда же этот день наконец закончится?

– Вик, прости, что беспокою. У тебя есть две секунды?

– Давай быстрее.

– Мне только что поступил странный звонок, и я решил сначала связаться с тобой, прежде чем высылать патруль. Дело касается некой Сибиллы Ростан, которая говорит довольно бессвязно. Судя по всему, она сбежала из Лонжепена, той деревни, где живут учёные…

Вик прислонился к перегородке. Ему казалось, будто он оказался на борту качающегося корабля. Или будто он сидел в первом ряду на развязке триллера, в котором события следовали одно за другим с бешеной скоростью вплоть до финальной сцены.

– По её словам, кто-то из руководства внутри изуродовал лицо молодой женщины, запертой в мешке из морга. Она дала мне адрес и…

– Дай его мне немедленно.