332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Ф. Скаген » Виктор! Виктор! Свободное падение » Текст книги (страница 28)
Виктор! Виктор! Свободное падение
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 18:26

Текст книги "Виктор! Виктор! Свободное падение"


Автор книги: Ф. Скаген




Жанр:

   

Боевики



сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 30 страниц)

Машина медленно продвигалась через подлесок, и нижние ветки царапали боковые стекла. Потом в свете фар показалась каменная стенка, поросшая мхом и травой. Фрэнк узнал место, где в ней был проем и где висел почтовый ящик. Дальше ехать не стоит. Вдруг возле дома припаркованы другие машины. Вдруг Билл не один. Он остановился, решая, где оставить «воксхолл».

– К самому дому мы не поедем. В нашем деле следует сохранять осторожность.

Анита кивнула. Как бы страшно ни звучали его слова сами по себе, объяснение молодого человека ее успокоило.

– Выйди и посмотри, есть ли где место среди деревьев.

– Среди деревьев?

– Место, где можно поставить машину.

Анита повиновалась. В темноте она огляделась. Кажется, с левой стороны в зарослях прогалина.

– Там, – сказала она и показала рукой.

Фрэнк подал метра на три вперед и осторожно повернул. Он аккуратно вписался в прогалину, завел машину полностью в заросли, выключил мотор и дальний свет. В темноте «воксхолл» теперь не так-то просто увидеть со стороны дороги. Он расстегнул молнию, положил ключи во внутренний карман куртки, взял с заднего сидения сумку и подошел к Аните.

– Ты ведь ее с собой возьмешь?

– Спасибо, – она взяла свою сумку. Даже не подумав, что настоящий джентльмен наверняка предложил бы ей помочь.

Фрэнк же решил именно в этой сумке и унести денежки. Черный атташе-кейс для этой цели не слишком годится: чересчур привлекает внимание.

Анита шла, не отставая от Фрэнка ни на шаг, и скорее угадала, чем увидела проем в стенке. Потом она разглядела очертания усадьбы среди деревьев. Когда Фрэнк остановился и слегка отошел в сторону, она увидела, что в двух окнах горит желтоватый свет. Все страхи исчезли, осталось только предвкушение скорой встречи. Дом оказался таким, каким описывал его в письме отец.

– Рэттлбоун коттедж, – прошептал Фрэнк. – Подожди здесь минутку. Нам нельзя мешать, если у него гости.

Фрэнк один подошел к дому и приблизился лицом к окну. Свет исходил от лампы, висевшей на потолке под черными балками перекрытия, и двух бра по обе стороны от камина. Поэта не было видно. Фрэнк перешел к другому окну. Там! Хозяин дома стоял спиной к окошку и наливал в стакан виски. Когда он полуобернулся, чтобы поставить бутылку на кухонный столик, Фрэнк на мгновение впервые увидел его лицо. И хотя тот был без очков, он сразу понял, что это Питер Кокрейн, чью фотографию он видел на удостоверении личности. На карточке, которую ему показала молоденькая шведская шлюшка, Питер был без бороды и без очков. И тем не менее это явно один и тот же человек. Ну и ловкач же этот иностранец из секретной службы. Интересно, он на МИ-5 работает или противникам Англии помогает? Впрочем, Фрэнку это абсолютно до лампочки. Поэт наверняка прилично растеряется, когда узнает, что к нему нежданно-негаданно приехала из Швеции дочь, и вот этой-то растерянностью и следует воспользоваться.

В противном случае придется ждать ночи, когда поэт уснет. Ну, а если к нему заявятся полицейские с сообщением, что его здешняя пассия утонула в реке? Нет, лучше уладить дело до их приезда.

Фрэнк вернулся к Аните.

– Он дома? – прошептала она.

– Да. И помни, что я твой знакомый. Мне тоже надо с ним кое о чем переговорить.

Вместе они подошли к двери, и Фрэнк уступил Аните возможность постучать. Послышались шаги, дверь открылась. Поэт успел надеть очки в металлической оправе. И теперь переводил неуверенный взгляд с Фрэнка на Аниту, которая оказалась слегка в тени.

– Папа, – прерывающимся от волнения голосом произнесла Анита. Слезы уже стояли у нее в глазах. – Папочка!

Внезапно Фрэнка охватил приступ дикой зависти.

Мортен Мартенс маялся жуткой головной болью. Начиная с обеда, она преследовала его весь этот долгий, жаркий день. Четыре вопроса вертелись у него в голове и не давали ему покоя.

Что случилось с несчастной Мэрион?

Почему его угораздило влюбиться в женщину с таким страшным, как у Мэрион, прошлым?

Кто забрался к нему в спальню, не тот ли тип, что грозился отомстить ей?

Что же ему теперь делать – оставаться здесь или скрыться?

Если дела обстоят так, как рассказывал старший инспектор Фитцпатрик, и Фрэнка Коутса выпустили из тюрьмы, то можно предположить, что он каким-нибудь зверским способом расправился с Мэрион. В таком случае Мортену следовало бы ретироваться и найти другое место, где бы он смог поселиться под новым именем. Ведь когда они найдут тело, им понадобится опознать труп, и Уильяму Смиту придется выступить в роли свидетеля. А кто такой сам этот Смит, могут задаться они вопросом. Не проверить ли нам его документы?

Правда, с таким успехом можно предположить, что Мэрион жива, и значит, никакого официального расследования не требуется. Так зачем же тогда ему покидать Рэттлбоун коттедж? Все зависит от развития событий. И хуже всего то, что ему совершенно неизвестен их ход. Дважды он отправлялся на поиски Мэрион, сперва вместе с Бентли, а потом в компании с Трэшем и его псом. Ничего примечательного в том, что друживший с Мэрион поэт участвует в ее поисках, никто, конечно, усмотреть не мог. И все же Мортен боялся, что некто воспользуется его отсутствием, проникнет в усадьбу и украдет кейс с деньгами. И если это произойдет, почва будет выбита у него из-под ног.

Он сам предложил полицейскому, что останется дома и осмотрит местность вокруг него, на случай, если Мэрион все-таки окажется где-нибудь поблизости и будет нуждаться в помощи. Фитцпатрик согласился с его доводами. Одним человеком в группе поиска больше, одним меньше, это особого значения не имеет. И хотя они уже обследовали местность вокруг Рэттлбоун коттедж, нельзя исключить и той возможности, что мисс Сиджвик вернется в усадьбу: ведь никому неизвестна истинная причина ее исчезновения.

Вернувшись домой после безуспешных поисков в компании с владельцем мясной лавки и его собакой, Мортен решил перепрятать деньги. Мало убедить себя в том, что об их существовании не знает ни одна живая душа. Хранить их в шкафу вовсе небезопасно, да и кейс вызывает подозрения. Поразмыслив, Мортен принял решение переложить деньги в потертый футляр от пишущей машинки. Он был достаточно велик и прочен. На нем, правда, не доставало молнии, но зато кому взбредет в голову, что в таком вот коробе хранится двести тысяч фунтов? Он сложил все пачки в футляр и осторожно поставил его под стол рядом с машинкой. А потом набросал сверху газет, чтобы создать впечатление, будто незадачливый поэт отправлял туда забракованные им самим плоды своего литературного вдохновения.

Позднее он упаковал самые необходимые вещи в большой дорожный чемодан, подготовив возможность в случае необходимости быстро взять ноги в руки. И снова вспомнил, насколько скромны находящиеся в его распоряжении средства передвижения: старый велосипед да неповоротливая садовая тачка. У жителей деревни и близлежащих усадеб имелись, конечно, автомобили, однако даже такой гениальный мошенник, как Мортен Мартенс, не представлял себе, каким образом можно завести машину, не имея ключа зажигания.

Мортен снова подумал о Мэрион, когда вышел на кухню налить себе виски. За окнами уже совсем стемнело, и он попытался прогнать безжалостную мысль, что тело его единственной и любимой подруги, зверски изнасилованной и обезображенной, лежит сейчас без всяких признаков жизни в какой-нибудь придорожной канаве. Голова у него раскалывалась точно по ней лупили кувалдой, и он залпом опустошил стакан. Поставил бутылку на кухонный стол, Мортен начал набивать трубку, чувствуя, что боль в голове ничуть не утихает. Он осознал, что Мортен Мартенс оказался в таком положении, какого никак не мог себе вообразить, когда, радостный и счастливый, сидел в самолете на пути к осуществлению мечты о достойной жизни. Вот черт!

Он наклонился над столом и прижался лбом к холодному стеклу. Белокурая девушка, мелькнувшая за окном, она что, тоже от головой боли ему померещилась?

Внезапно в дверь постучали.

Хорошо бы это была Мэрион! Когда я открою ей, она улыбнется, невредимая и добрая после долгой лесной прогулки!

Нет, не стоит вот так стремглав нестись открывать. Это скорее всего Фитцпатрик, принесший роковую, страшную весть. Мортен надел новые очки, в которых полицейский уже видел его сегодня, прошел в коридор и открыл дверь.

Слабый свет висевшей под потолком лампы упал на молодого темноволосого парня в больших роговых очках. Это, наверное, один из участников поисков. Стоявшая рядом девушка в голубой курточке и бумазейных брюках на лямках слегка напоминала Мэрион. Чтобы получше разглядеть ее, Мортен распахнул дверь настежь.

– Папа, – тихо проговорила она.

И тут Мортена охватила дрожь. Начавшись где-то в районе живота, она волною прошла по всему телу. Ничего подобного с ним не бывало с тех пор, как восьмилетним он свалился в горах в ущелье, и отец разыскал его там только через несколько часов. Тело его содрогалось от внутренних толчков, но точь-в-точь, как и тогда, он был не в состоянии хотя бы пошевелить пальцем. Он просто стоял, вперившись в девушку взглядом, и чувствовал, как радость узнавания с неодолимой силой охватывает все его существо.

– Папочка!

Нежные девичьи руки обвились у него вокруг шеи. Он не уклонился от них и лишь с удивлением заметил, что и сам обнял девушку и прижал ее к себе. По-видимому, он действовал импульсивно, поддавшись внезапному порыву. Это оказалась никакая не Мэрион, а совсем другая девушка, которая была ему гораздо дороже и с которой он расстался намного раньше. Когда же Анита обнимала его в последний раз? Помнится, это случилось в Сочельник перед входом в типографию на Иннхерредсвейен. Тогда он не смог ответить на ее ласку, он был бесчувствен, как вешалка для пальто, холоден, точно айсберг. Деньги, вот чем единственно, в полном смысле этого слова, жила тогда его душа. Теперь же все изменилось. Кари больше не мешает ему.

И все-таки у Мортена осталось ощущение, что случилось что-то не то, что произошла какая-то безумная, нелепая ошибка. Совсем другое дело, если б на месте Аниты оказалась Мэрион. Слезы, почему они навернулись у него на глазах – от радости или от страха? Дрожь, парализовавшая все его тело, наверняка объяснялась ужасным предчувствием. Раз уж Анита разыскала его, значит, не она одна знает, где он живет. Как же это могло случиться?

Сквозь слезы и стекла очков он едва различал лицо другого участвовавшего в этой сцене очкарика. Оно у молодого человека было такое серьезное, будто у строгого университетского преподавателя.

Впоследствии Мортен с трудом мог припомнить, как пригласил пришедших в дом и они уселись на диван. Словно в забытьи, он принес из кухни чайник, разжег камин и накрыл стоящий перед диваном столик. Молодой человек до сих пор не промолвил ни слова, он только улыбался слабой улыбкой и без особого любопытства осматривался в гостиной. И все же Мортен счел невозможным в его присутствии расспрашивать Аниту, как ей удалось найти дорогу в Шерстон и в Рэттлбоун коттедж. Разговор завязался, только когда он предложил гостям чаю с кексом. Однако бесед у них получилась совсем не такая, какой представлял ее себе Мортен. Анита в ней почти не участвовала, и с самого начала незнакомец накалил атмосферу в комнате неприкрытыми угрозами.

– Меня зовут Фрэнк Уокер, – спокойно произнес он. – Я случайно встретил Аниту в Малмсбери.

– Я тебя раньше не видел, – подавленно заметил Мортен.

– Она разыскивала своего отца. Чем меня очень тронула. Подумать только, приехала сюда аж из Швеции. К счастью, Билл, я знал, что ты живешь здесь.

– Как…

– Мы видели тебя в Шерстоне. Вместе со Сью… вместе с Мэрион Сиджвик. Мы с ней старые друзья.

– Ты знаешь, что она…

Молодой человек кивнул и сделался еще мрачнее.

– Я уже говорил Аните, что полиция разыскивает тело пропавшей женщины.

Мортен вздрогнул, а Анита с удивлением перевела взгляд с одного собеседника на другого. Почему же Фрэнк не сказал, что полиция нашла труп? И что, эта Мэрион была хорошей знакомой отца?

Фрэнк не собирался рассказывать, чем кончились поиски. Пока не собирался. Самую главную новость он припас к концу разговора. Надо этого графомана так подготовить, чтобы страшная, скорбная весть потрясла его, сломала волю к сопротивлению. Тайный утренний визит в комнату верхнего этажа дал Фрэнку в руки неплохие карты. Анита снабдила его тузами, а Сьюзен он мог использовать в качестве козыря. Он заметил, что ему удалось подцепить на крючок старикана. Шпионы к суперменам не относятся. Они балансируют на натянутой проволоке, и Билл уже начал терять равновесие. Он занервничал еще до того, как они постучали в дверь.

– Впрочем, ты интересуешь нас больше, чем Мэрион.

«Нас», – подумал Мортен.

– Ты, Билл, рассказываешь сказки, что живешь писанием стихов.

– Рассказываю сказки?

– Именно. И в то же время ты вроде бы работаешь консультантом по техническим вопросам, и зовут тебя в этом качестве Питером Кокрейном.

С равным успехом Фрэнк мог бы вылить на Мортена ушат холодной воды. Откуда у незнакомца такие страшные ведения? А вдруг он из Скотленд-Ярда? Самое ужасное, что Анита при всем при этом присутствует и все это слышит. Анита, которую он считал самой надежной ниточкой, связывающей его с этой жизнью. Сперва о испытал неописуемую радость от встречи с нею, а теперь…

– Такой бывалый кадр, как ты, ясное дело, живет под разными именами. Все нам неизвестны, но я знаю, что ты занимаешь примерно тем же, что и я.

Мортену почудилось, что все это происходит не наяву. Слишком много всего сразу на него навалилось. Он даже не отдал себе отчета в том, что поднялся и направился к камину.

Внезапно Фрэнк Уокер заговорил совсем по-иному. Не только голос зазвучал резче, но и слова он стал выговаривать не так, как раньше:

– Послушай-ка, старина, а может, мы с тобой договоримся?

– О чем договоримся? – Мортен повернулся лицом к Аните. – Как ты познакомилась с этим человеком?

Но не успела она и рта раскрыть, как парень в роговых очках свирепо заорал:

– Говори по-английски, Билл. Я не желаю слушать вашу шведскую речь!

«Шведскую», – пронеслось в голове у Мортена. Анита сказала, что приехала из Швеции, и парень это скушал. Если б он был из полиции, то наверняка знал бы, что Питер Кокрейн норвежец. Да и на вид он слишком молод, чтобы работать на Скотленд-Ярд. Намного моложе, чем Мортену сперва показалось. Тем не менее Фрэнк Уокер обладает опасными для него сведениями. Мортен попытался собраться с мыслями.

Но тут до Фрэнка дошло, что он перегнул палку. Шпион, похоже, почуял подвох с его стороны. Билл уже не уверен, что они коллеги. Ну и правильно. Лучше всего перейти к делу, пока Билл не успел слишком много выболтать этой стерве на непонятном ему языке. Фрэнк расстегнул молнию, сунул руку под куртку и с удовольствием ощутил пальцами рукоятку ножа. Но вытащить его решил чуть погодя.

– Да, давай договоримся, – прорычал он, сам удивляясь своему голосу. – Если отдашь мне чемоданчик, старина, будем считать, что мы квиты.

От этих слов Мортен похолодел, словно лед. Теперь он испытывал не только страх, но и злость. Самая главная его тайна, оказывается, вовсе ни какая не тайна. Странно, но ему почудилось, будто такое он уже раньше переживал, во всяком случае, нечто подобное. И было это зимой. На острове Фрейя. Когда у нему приехала Кари, а потом их застал врасплох находившийся в бегах преступник. Тогда Мортену удалось разоружить наглеца и застрелить его из его же собственного пистолета. Записывайтесь в армию. Вы сможете встретить интересных людей – и убить их. На сей раз, однако, пистолетом вооружен он, Мортен Мартенс. Он находится в вентиляционном люке под камином. Мортен давно подумывал расстаться с этим предметом, навевающим неприятные воспоминания, но что-то внутри него противилось такому решению. Неужели он в глубине души предполагал, что оружие ему еще понадобится? Если этот молодчик думает, что ему удастся угрозами выцыганить мортеновы денежки, придется убедить его в обратном.

– Какой чемоданчик? – спросил Мортен деланно-равнодушным голосом.

– Тот, что лежит в шкафу в спальне. С бабками, – нож все еще оставался в ножнах.

Спокойно, Мортен, спокойно! Твоя дочь сидит рядом с этим типом, ей страшно, но она еще ничего не понимает. Не знает, о чем идет речь. Ей ничего неизвестно о стремянке и травянистой трухе на подоконнике. Так, значит, этот проклятый гость находился сегодня в спальне и видел, как ты открывал кейс. Помнишь этот тошнотворный запах пота? Он порылся в твоем бумажнике, пока ты ходил вниз прощаться с Мэрион. «Мы с ней старые друзья», – сказал этот бандит. Медленно, слишком медленно дошло до тебя, что это означает.

– Ты чего там задумал, старина?

– Хочу подложить дров в огонь.

– А ты молоток, папаша! Очень неслабо держишься. Ну, ладно, действуй, только потом сразу тащи кейс.

Мортен опустился на колени, вытащил из ниши в стене полено, подложил его в потрескивающий огонь. Потом снова наклонился, делая вид, что полез за новым поленом, и сунул руку в вентиляционный люк.

– Чем ты там теперь занимаешься, черт побери?

Анита вскрикнула, когда отец поднялся и повернулся лицом к дивану. Быстрее молнии Фрэнк выхватил нож. Острое, точно у безопасной бритвы, лезвие коснулось ее шеи прямо под ухом.

– Не шевелись, шлюха проклятая! – Фрэнк знал, что преимущество теперь на его стороне. Поэт не станет рисковать жизнью дочери. Он сразу подумал об этом, когда увидел, как они обнимаются.

Мортен замер. И тут его снова охватила дрожь. Только на сей раз не восторг, а невероятный ужас явился тому причиной. Как тогда, когда служба безопасности нагрянула и застукала его у ротапринта, печатавшего десятифунтовые бумажки.

– Ты Фрэнк Коутс? – со всхлипом спросил он.

– Так точно, старина, я ведь знал, что тебя не проведешь.

– Что ты сделал с Мэрион?

– Да ничего особенного, к сожалению. Она, понимаешь ли, померла до того, как я резануть успел, – свободной рукой Фрэнк швырнул на столик небольшой металлический предмет – серебряное украшение на цепочке.

– Не шевелись, Анита!

– Говори по-английски, черт побери!

– Убери нож. Если у нее хоть одна царапина появится, я тебе все кости переломаю.

– Будет, будет у нее царапина, и не одна. Особенно, если ты вскорости кейс не приволочешь.

«Этот парень с обаятельной улыбкой просто-напросто психопат», – с тоскою подумал Мортен. Самого его трясло так, что он едва держался на ногах. Лучше всего сейчас поднять руку и направить пистолет прямо на Фрэнка. Вот только сделать этого ему не удастся. Он забыл, что сам убрал оружие из тайника сегодня утром. И даже не помнил, куда его положил.

Скотленд-Ярд

в сознании многих ассоциируется с группой сыщиков высочайшего класса. Но на самом деле кадры Скотленд-Ярда никогда не относились к собственно полицейскому контингенту. Первоначально так называлась штаб-квартира лондонской полиции в районе Уайтхолла, где много столетий назад любили останавливаться шотландские короли, когда прибывали с визитом к английским монархам. Впоследствии штаб-квартиру дважды переносили, причем оба раза давали ей название Новый Скотленд-Ярд. Официально новое здание именуется Metropoliten Police Office, в то время как лондонская полиция всегда называлась Metropoliten Police Force.

Тем не менее многие считают, что Скотленд-Ярд и представляет собой английский уголовный розыск. В действительности он именуется ДУР и подчиняется Государственному управлению полиции. Тот факт, что это, как и многим другим, никогда не приходило в голову Мортену Мартенсу, не имеет решающего значения. Зато можно со всей уверенностью сказать, что именно оперативным сотрудникам ДУРа, вернее, многим из них, пришлось отметить на карте местечко Шерстон. Рано или поздно это все равно бы произошло, однако, вне всякого сомнения дерзкая зарубежная поездка Аниты Ларсен в значительной степени ускорила этот процесс. В отличие от отца, ее попытки замести следы с головой выдавали дилетанта.

Вполне возможно, что руководителей ДУРа мучила совесть по причине жестокого провала на площади святого Мартина в июне месяце, но так или иначе в воскресенье первого августа машина расследования закрутилась с колоссальной быстротой, как только было получено сообщение из Норвегии об отъезде дочери Мортена Мартенса из лондонского отеля на Паддингтонский вокзал.

Предприняв сперва поиски в западном направлении, полиция затем развернула широкомасштабную операцию в Ридинге (это единственный отвлекающий маневр, который девушка сознательно совершила в Англии). Еще до того, как стали известны отрицательные результаты этой акции, сотрудники уголовного розыска начали опрашивать кондукторов, что работали в поездах, отправившихся с Паддингтонского вокзала после двенадцати сорока пяти. В начале шестого одного из них полицейские застали дома в Бристоле. Он вспомнил девушку в голубой курточке, которая несколько раз спрашивала его, скоро ли поезд прибудет в Чиппенхем. Два часа спустя один водитель автобуса рассказал, что молодая девушка в голубом проследовала в салоне его машины до Малмсбери. Там она попыталась узнать у него, когда отправляется автобус на Шерстон, и получила исчерпывающий ответ.

ДУР обратился за помощью к своим коллегам в Малмсбери. На дежурстве в тамошнем отделении сидел один-единственный сотрудник. Он сообщил, что остальная часть их немногочисленной бригады находится на задании, участвуя в поисках женщины, пропавшей не где-нибудь, а как раз в Шерстоне. Три четверти часа назад они обнаружили ее труп. Нет-нет, она не норвежка. Можно ли освободить несколько сотрудников для розыска девушки из Норвегии?

Н-да. Дежурный знал, что у Фитцпатрика забот сейчас полон рот: утонувшая женщина вполне могла оказаться жертвой преступника. С другой стороны, ДУР не каждый день обращается к ним с подобными просьбами. К тому же он относился к угрозыску с большим уважением. Дежурный вышел на радиосвязь с Фитцпатриком без четверти девять. Последний сидел в полицейском автомобиле в районе Истон Грея. В свете прожекторов он видел, как двое санитаров несут с берега тело мисс Сиджвик к машине «скорой помощи». Им пришлось здесь прилично поработать в течение целого часа, но ошибку они-таки совершили, и теперь поезд уже ушел. Незадолго до вызова по радио они отпустили присланные им на помощь бригады из Бэта и Бристоля. Зато все патрульные машины получили новое указание: обратить внимание на черный «воксхолл» с регистрационным номером.

– Девушка приехала навестить отца, – сообщил дежурный из Малмсбери. – Он давно находится в розыске за какие-то денежные аферы. Ты помнишь?

– Так же, как и ты. Да и дел у меня сейчас порядком.

– Мы получили фотографии и девушки, и отца. Могу подбросить документы.

– Разве ты не один в отделении? – вздохнул Фитцпатрик.

– Попрошу дворника заменить меня на полчасика. Все для ДУРа! Фитцпатрик закончил связь и вылез из машины. Супруги Бентли некоторое время назад вернулись из Шерстона и уже опознали труп. Фитцпатрик подошел к стоявшей у обочины опечаленной чете.

– Она была для нас, как родная дочь, – заплакала миссис Бентли.

– Это дело рук Фрэнка Коутса? – уже в третий раз повторил свой вопрос ее супруг.

– Не могу сказать. Врач полагает, что смерть наступила от удара в затылок. Вполне возможно, что она оступилась и упала в воду. От Коутса она вряд ли бы так легко отделалась. Он… – Фитцпатрик умолк. Незачем супругам знать, что в состоянии сделать этот садист. – Вопрос скорее в том, почему она оказалась именно в этом месте.

– Сначала она зашла к мистеру Смиту, – сказал антиквар. – А ведь это совсем в другом направлении.

– То-то и оно. По-видимому, она открыла коробочку с украшением в том месте, где собака Трэша потеряла след. Но даже если она там упала в речку, тело ее не могло оказаться здесь, потому что русло очень мелкое и извилистое. По утверждению врача, она скончалась по меньшей мере десять часов назад. Кто-то, вероятно, перенес тело сюда.

– А на ней была цепочка, которую ей пожарил мистер Смит? – спросила миссис Бентли и скомкала в руке носовой платочек.

– Нет, украшения мы не нашли.

– И никто так и не видел Фрэнка Коутса? – сердитым тоном спросил Бентли.

Фитцпатрик покачал головой:

– Хотя он и на свободе, мы не имеем права утверждать, что Фрэнк Коутс замешан в этом деле.

– Джон!

Полицейский обернулся и вопросительно посмотрел на позвавшего его инспектора Кейта Уэбба.

– Один из наших парней говорит, что с полчаса назад мимо проехал черный «воксхолл».

– Ну и что?

– Коутс удрал из Таунтона в машине этой марки.

– Черт побери! Так надо было его проверить. У нас же есть и номер, и все остальное.

– Этот парень из резерва. Он даже не знал, что Коутс разыскивается, я ему только сейчас об этом сказал.

– В каком направлении он уехал?

– К Шерстону, – быстро ответил Уэбб.

– Вряд ли это был Коутс. Если он убил мисс Сиджвик, то давно убрался отсюда куда подальше. Дай-ка я все-таки переговорю с парнем из резерва.

Уэбб привел мужчину в черном комбинезоне.

– Так ты говоришь, это был «воксхолл»?

– Да. Вел его такой симпатичный малый в очках. Непременно ему надо было знать, что у нас здесь произошло. А рядом с ним сидела девушка.

Несколько минут спустя со стороны Малмсбери на полной скорости подъехал частный автомобиль и, резко затормозив, остановился. Из него выскочил дежурный по отделению и передал начальнику большой конверт.

– Я сразу назад. А то дворник матерится.

Фитцпатрик вскрыл конверт. Расположился перед одним из прожекторов и прочел телекс. Потом передал его Уэббу и принялся внимательно изучать присланные фотографии. Анита Ларсен было написано на одной из них, и Мортен Мартенс – на другой. Старший инспектор задержал взгляд на втором фото. Господи, как же это объяснить?

– Мистер Бентли, можно вас попросить на минутку?

Антиквар не понял, в чем дело, когда полицейский показал ему фотографию:

– Ну, конечно, это Уильям Смит. Так он выглядел, когда появился в Шерстоне, а бороду отпустил позже. Нам, наверное, надо сообщить ему о… о Мэрион?

– Обязательно сообщим, – глухо ответил Фитцпатрик. Бентли подтвердил, что обладает хорошей памятью. Этот поэт, друживший с Мэрион Сиджвик, выходит, не поэт, а мошенник из Норвегии. Удивительно, как это он снова упустил подозрительного норвежца. Несколько лет назад, когда Фитцпатрик работал в Кэннингтоне, что в Сомерсете, ему довелось участвовать в раскрытии преступления, в котором одну из главных ролей играл некий норвежский писатель. Правда, шерстонский норвежец только корчил из себя литератора, но тем не менее совпадение забавное.

«Да, сегодня прямо-таки день поисков», – подумалось Фитцпатрику. Сперва искали Мэрион Сиджвик, потом Фрэнка Коутса. А теперь вот еще двое в розыске. Ему, что ли, одному всех их искать, слегка растерявшись, он подошел к парню в комбинезоне и спросил наудачу:

– Взгляни на фотографии. Те двое, что сидели в машине, не похожи на этих?

Полицейский из резерва покачал головой:

– Шофер был намного моложе, и к тому же в больших роговых очках.

– А девушка?

– Да я на нее только мельком взглянул. Но рот как будто… Да, пожалуй, это она.

«Большие роговые очки», – подумал Фитцпатрик. Быстрым движением он вынул третью фотографию, которую получил несколькими часами раньше.

– Это Фрэнк Коутс? – спросил парень в комбинезоне.

– Он самый.

– Но ведь это тот малый, что вел машину.

Старший инспектор не стал больше рассусоливать. Если насильник находится сейчас здесь, неподалеку, то вовсе не потому, что его привлекают красоты южного Костволда. Фитцпатрик не имел ни малейшего представления о том, каким образом другое находившееся в розыске лицо оказалось на переднем сидении в автомобиле Фрэнка Коутса, но при одной мысли, что этим лицом была молодая девушка, ему стало не по себе.

– К машине, Кейтс! Ты поведешь!

Инспектор Уэбб мгновенно выполнил приказание, и не успели пассажиры захлопнуть дверцы, как полицейская машина сорвалась с места. «Бентли прав, – подумал Фитцпатрик. – Надо позаботиться, чтобы поэт из Рэттлбоун коттедж узнал о том, что случилось. И как можно скорее».

В этот самый момент Мортен Мартенс поднимался по лестнице за своим кейсом. «Иного выхода нет, – решил он. – На этот раз вопрос поставлен ребром – деньги или жизнь? И я отвечаю: прежде всего – жизнь. Милая Анитушка, зачем тебе понадобилось обязательно сюда приезжать? Но знай, что я не позволю тебя обидеть, знай, что ты для меня гораздо дороже целой кучи фальшивых фунтов».

Ноги у него все еще дрожали, когда он открывал дверь в спальню и зажигал свет. Итак, купюры? Господи, Боже мой, да ведь они внизу, в чехле от пишущей машинки. Может забывчивость его объясняется тем, что все произошло слишком быстро? Тем не менее он взобрался на кровать. Отпер дверцу шкафа и вытащил пустой кейс. Положил его на кровать, потом открыл. Может, туда что-нибудь положить, вдруг эта скотина купится? Но не слишком ли азартная получится игра? Не слишком ли рискованно так блефовать? Только бы ему вспомнить, куда он подевал пистолет! Утром он с ним поднимался на второй этаж, но вот отнес ли его потом назад? В висках у него стучала кровь, сознание отказывалось работать.

Какие-то книги – скучнейшие сборники стихов и эссе – стояли на полке рядом с платяным шкафом, когда миссис Эймис сдала ему дом, но он добавил к ним несколько собственных. Что ж, в данном случае ему все равно, какой литературой пользоваться. Мортен вдруг осознал, что укладывает в кейс книги. Клюнет ли Фрэнк на эту наживку?

Потом он услышал снизу рычащий, ненавистный голос:

– Эй, старикан, как дела? Ты что там, себе бабки откладываешь?

– Нет-нет, я сейчас, – крикнул Мортен в ответ.

– Кейс был битком набит, сколько я помню с прошлого раза.

Мортен захлопнул портфель и запер на замок. Поднял его, чтобы проверить, достаточно ли он тяжел. Если обман не удастся, он просто скажет, будто забыл, что деньги теперь лежат под столом перед камином. Ни на секунду нельзя забывать, что нож острием приставлен к горлу Аниты. А вдруг этот псих и вправду приведет свои угрозы в действие, потому как не получил полного удовлетворения от Мэрион? А что, если он воспользуется ножом, даже если получит деньги? Словно в бреду, Мортен направился к двери. Ударился левым плечом о комод. Остановился и опустил взгляд. Пистолет! Он лежал на комоде позади здоровенной пепельницы. Там он, разумеется, и пробыл все это время, с тех пор, как Мортен сегодня утром положил его туда, когда нагнулся, собираясь посмотреть, нет ли вора под кроватью. Кстати, Фрэнк, наверное, под ней и лежал, когда он в первый раз заходил в спальню и открывал кейс.

Жаркая волна восторга разлилась у него по всему телу, когда рука его сжала рукоятку пистолета. Надо же, какое чувство уверенности придала ему эта вещь, которую он, в сущности, ненавидел так сильно – это все равно что повстречаться с добрым, старым товарищем, зараженным смертельно опасной инфекцией. Убить, убить! Нет, больше никогда. Пистолет понадобится ему только, чтобы пригрозить, разоружить этого психопата на первом этаже.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю