Текст книги "Беглянка (ЛП)"

Глава 3

Во время возвращения на Землю самочувствие Элизы все ухудшалось. Она с тревогой говорила себе, что ее просто укачало в полете. С ней всегда такое случалось, если она садилась в транспорт натощак, а она ничего не ела со вчерашнего вечера. И хотя пилот вел плавно, с профессиональной точностью, шаттл способен развивать очень большую скорость – чертовски огромную. Неудивительно, что у нее стучало в голове, сердце бешено колотилось, а желудок скручивало. Верно?

«Я просто проголодалась, – мрачно сказала она себе, пока бело-голубой шар Земли мчался к ним на обзорном экране. – Как только мы приземлимся, попрошу Джеймса отвезти меня куда-нибудь позавтракать». Не то чтобы ей сейчас очень хотелось есть. Ее единственное желание – уползти куда-нибудь и зализать душевные раны, пока снова не почувствует себя прежней. Вместо этого ей придется играть роль счастливой невесты для Джеймса, который, без сомнения, ожидает, что она безумно обрадуется от встречи с ним.

«Я должна быть вне себя от радости… ведь я люблю Джеймса. Что со мной не так? Почему не могу выбросить Меррика из головы?» Как ни старалась, у нее никак не получалось забыть мрачный, животный аромат большого Киндреда, сочетающий в себе мех, мускус и дым. До сих пор помнила его крепкие объятия, как щекой прижималась к его груди и слушала, как билось его сердце под ее ухом. Она чувствовала себя в безопасности и защищенной…

«Прекрати это, – мысленно прикрикнула на себя. – Сейчас же прекрати. Мы приземляемся – пора оставить мир грез позади и вернуться к реальности».

Так и было, голубые очертания Земли заполнили обзорный экран, и теперь Элиза могла ясно различить континенты. Северная Америка устремилась к ним, длинный полуостров Флорида был их очевидной целью.

– Заходим на посадку, – произнес пилот приятным ровным голосом. – Возможно, вам захочется закрыть глаза и крепко держаться. Обычно вас, землян, тошнит в этом месте.

– О, – еле слышно выдохнула Элиза. – Спасибо за предупреждение.

– Без проблем, – бодро ответил пилот.

Он сосредоточился на приборной панели, и шаттл накренился самым неприятным образом. Желудок Элизы скрутило, и её чуть не вырвало.

Она выиграла битву со своим взбунтовавшимся желудком – с трудом – и испытала огромное облегчение, когда корабль выровнялся и приземлился позади здания ХКР в Тампе.

– Вот мы и на месте – домицилий, милый домицилий. – Пилот ухмыльнулся ей. – Разве не так говорите вы, земляне? Моя подруга научила меня – она из региона, который вы называете Канзас. – В его голосе звучала гордость, как будто он объявлял, что его жена родом из Букингемского дворца.

Он любит ее – любит так сильно, что гордился бы ею независимо от того, откуда она родом, поняла Элиза. От этой мысли ей взгрустнулось, и на минуту она порадовалась тому, что у нее скрутило живот. По крайней мере, плакать труднее, когда пытаешься сдержать рвоту.

– Э-э, вообще-то, это выражение означает «дом, милый дом», – сказала она, вежливо улыбаясь. – Но это почти одно и то же.

– О, точно. – Пилот кивнул. – Итак, вы здесь, чтобы навестить семью? Должен ли я подождать, чтобы доставить вас обратно к вашему суженому?

– Мой жених здесь… он с Земли, – натянуто ответила Элиза. – Я… я не вернусь на материнский корабль. Никогда больше. – Слова словно застряли у нее в горле, ей пришлось с трудом их выдавливать из себя

– Неужели? – Пилот нахмурился, выглядя смущенным. – Простите мою ошибку. Просто… от вас очень сильно пахнет другим мужчиной – мужчиной Киндред.

– Правда? – В ужасе Элиза понюхала свою руку, но ничего не почувствовала. Кокетливое красное платье, которое Оливия нашла для нее для поездки на Землю, подчеркивало ее цвет лица и волос, но оставляло руки и ноги в основном обнаженными. Источала ли она аромат – аромат Меррика – во всех направлениях, сама того не подозревая?

Пилот рассмеялся.

– Не волнуйтесь – только другой Киндред может этот запах учуять, – заверил он ее. – Наверняка вы близко общались с холостым мужчиной Киндред.

– Да, большую часть времени на материнском корабле я провела в медпункте. И там был… мужчина, который, э-э, помог мне восстановиться.

Элиза неловко поежилась, вспомнив, как Меррик прижимал ее к своей широкой груди, как она позволила себе растаять в его объятиях. О да, он действительно помог. И завладел ее сердцем, а потом ушел при первой же возможности – не то чтобы она винила его.

– Тогда это все объясняет, – сказал пилот, прерывая ее горько-сладкие мысли. – Что ж, если я вам больше не понадоблюсь, то вернусь на корабль.

– Отлично. – Элиза натянуто кивнула. – Большое вам спасибо за то, что подвезли.

– Не за что. – Он непринужденно улыбнулся. – Наслаждайтесь пребыванием дома.

– Обязательно, – заверила его Элиза, но в ее устах эти слова прозвучали как ложь. Она еще раз поспешно поблагодарила его, а затем быстро выбралась из маленького шаттла Киндредов.

Элиза уверяла себя, что оказавшись на твердой и ровной земле, тут же почувствует себя лучше. К сожалению, все случилось наоборот. Жаркое солнце Флориды било по ее голове, как злой золотой молот, заставляя ее болеть еще сильнее. Ее желудок сжимался при каждом шаге по раскаленному асфальту, а сердце все еще бешено колотилось в груди.

«Что со мной не так? – спрашивала она себя, с трудом переставляя ноги. – Видимо, я испытываю чувство вины из-за случившегося с Мерриком – вернее, из-за того, что чуть не случилось».

Конечно, Меррик никогда даже не целовал ее – лишь обнимал ее и держал за руку, так что технически ей не за что чувствовать себя виноватой. Но трудно отрицать, что ее чувства связаны с большим Киндредом, даже если ее тело против. Эмоциональный роман – вот что у нее было. Но теперь все кончено. Навсегда.

Осталось только убедить сердце в этом.

Наконец она добралась до двери в здание ХКР и собралась с силами, чтобы ее открыть. Дверь сделана из толстого стекла в металлической раме, и от слабости Элизе не сразу удалось ее открыть. Тем не менее у нее получилось распахнуть ее достаточно широко, чтобы проскользнуть внутрь, и она с облегчением почувствовала порыв прохладного воздуха, когда вошла в здание.

«Слава богу, что есть кондиционер, – подумала она, осматривая длинную комнату, разделенную стойкой в одном конце и серыми диванами, расставленными по периметру. В дальнем конце комнаты она заметила Джеймса, стоявшего к ней спиной. На нем был тот же безупречный костюм, что и во время их разговора на материнском корабле, поэтому она поняла, что он пришел прямо из своего офиса в центре Тампы. Джеймс всегда приходил точно вовремя, куда бы ни направлялся, опоздания выводили его из себя. После того, как они начали встречаться, Элиза прилагала согласованные усилия, чтобы всегда приходить на пять минут раньше на все их свидания – таким образом, она никогда не опаздывала.

Поэтому с беспокойством подумала, не посчитает ли Джеймс, что она сейчас опаздывает. Их разговор закончился больше часа назад – как долго он ждал ее здесь? Пока она наблюдала, он поднял руку, закатал рукав и взглянул на часы. О-о-о!

– Джеймс? – позвала она, желая, чтобы ее голос не звучал так слабо. – Джеймс, дорогой, я здесь.

Он повернулся, и раздраженный взгляд его темно-синих глаз сменился теплой улыбкой узнавания.

– Элиза! Дорогая!

Он широкими шагами направился к ней, что хорошо, поскольку Элиза не чувствовала в себе сил подбежать к нему. Добравшись до нее, он заключил ее в теплые объятия.

Элиза обняла его в ответ, всем сердцем стараясь почувствовать счастье и облегчение от того, что находится в его объятиях, как и должна была. Но почему-то у нее это не получалось. Его запах показался ей неправильным – легкий аромат дорогого одеколона «Барберри» вместо дыма, меха и мускуса. И хотя он, безусловно, выше ее, но все-таки недостаточно высок. Когда он пробормотал ее имя, его голос показался слишком высоким – слишком человеческим. Звук не напоминал скрежет камней в русле реки. Не напоминал Меррика.

«Боже, нужно перестать думать о нем!» – Элиза сердито отругала себя.

– …как ты считаешь? – спросил Джеймс, и она поняла, что пропустила вопрос мимо ушей.

– Прости, что ты спросил? – уточнила она, высвобождаясь из его объятий.

– Я сказал… Боже мой, дорогая, с тобой все в порядке? Ты белая как полотно.

– Со мной всё хорошо, – запротестовала Элиза. Она попыталась сделать шаг и почти сразу опустилась на удобно расположенный диван. – Ну, не совсем, – призналась она, увидев обеспокоенный взгляд жениха. – Я слаба и очень голодна.

Когда она произнесла эти слова, они внезапно показались правдой. В животе у нее образовалась грызущая пустота – ужасный голод, подобного которому она никогда раньше не испытывала.

– Ничего удивительного, – сочувственно отозвался Джеймс. Он помог ей подняться с дивана и повел к выходу из здания ХКР. – Давай, я вызову машину, и мы поедем куда-нибудь на приятный поздний завтрак с шампанским.

Мысль о позднем завтраке была чрезвычайно привлекательной, но идея сесть в другой транспорт на пустой желудок – нет.

– Нет. – Элиза покачала головой, когда Джеймс распахнул перед ней дверь. – Нет, я не хочу никуда ехать. Сейчас мне нужно поесть.

Джеймс посмотрел на нее с явным удивлением.

– Однако это довольно требовательно с твоей стороны, дорогая. И вряд ли мы можем с этим что-то поделать – здесь нет ни одного приличного ресторана радиусом в милю.

– Смотри. – Прикрыв глаза рукой, когда они вышли на яркий солнечный свет, Элиза указала на противоположную сторону улицы. – Как тебе?

– Это место? Дорогая, ты, наверное, шутишь, – запротестовал Джеймс. – Ты же знаешь, что случилось бы с моим имиджем, если бы меня увидели в подобном месте?

– Перестань быть таким мелодраматичным, Джеймс, – огрызнулась она, внезапно теряя терпение. – Ради бога, это всего лишь «Айхоп», а не какой-то публичный дом. И прямо сейчас я могла бы съесть стопку блинов выше своего роста.

– Ну, это еще ни о чем не говорит, моя миниатюрная дорогая. – Он рассмеялся своей шутке. – Хорошо, если уверена, что для тебя слишком долго ждать позднего завтрака с шампанским.

– Да, это долго, – коротко ответила Элиза. – Я никогда в жизни не была так голодна. Мне нужно поесть.

– Да, так ты и сказала. – Он неуверенно посмотрел на нее, и Элиза поняла, что была груба.

– Прости за мою резкость, – извинилась она. – У меня просто был тяжелый день.

– Все в порядке, – заверил ее Джеймс. – Это вполне объяснимо после того, через что ты, гм, прошла. – Он взял ее под руку и быстрым шагом направился к магазину «Айхоп» на другой стороне улицы. – Кстати говоря, дорогая, тебе не нужно, э-э, выговориться о пережитом?

Элиза посмотрела на свои туфли, которые оказались красными босоножками с открытым носком и каблуками намного выше, чем она привыкла. Ей хотелось, чтобы Джеймс немного сбавил темп, но он всегда спешил, куда бы ни шел. Скорее, это часть его характера, наряду с его настойчивым стремлением никогда не опаздывать.

– Я бы предпочла не говорить об этом, если не возражаешь, – тихо попросила она. – Это чрезвычайно… неприятно. – Что, вероятно, было преуменьшением года.

– Я понимаю, дорогая, правда понимаю. Но… – Они дошли до тротуара, и Джеймс повернул ее лицом к себе и посмотрел ей в глаза. – Просто инопланетяне, которые похитили тебя, насколько я понимаю, были мужчинами.

– Да, верно, – Элиза кивнула. Она не видела других женщин за все время, что была пленницей всеотца, – это, безусловно, правда.

– Что ж, дорогая, ты очень привлекательная женщина, и я боялся, что… ну… – Лицо Джеймса стало пунцовым, и он замолчал.

Тут Элиза поняла, о чем он пытался спросить.

– Нет, Джеймс, меня не тронули, – тихо ответила она. То, как над ней надругались, было во сто крат хуже физического насилия, но вслух произнести этого не могла, и вряд ли Джеймс захотел бы это слышать. – Меня не…не насиловали.

Черты его лица вмиг прояснились, и на нем отразилось огромное облегчение.

– Отлично! – воскликнул он, сжимая ее руку. – Я так рад, что не случилось ничего слишком ужасного.

Элиза нахмурилась.

– Вообще-то, все было довольно ужасно.

– Несомненно, всё так и было, – серьезно сказал Джеймс. – И я не пытаюсь преуменьшить твой стресс, правда. Я просто говорю со своей точки зрения – ты же знаешь, как мне нравится быть первым человеком на сцене, и мы так долго ждали именно этого… – Он многозначительно прочистил горло. – Я просто так рад, что тебя не испортили.

Испортили. Словно она редкое вино, и он хочет убедиться, что пробку не вытащили раньше. Элиза почувствовала приступ вины, который безжалостно подавила.

– Не волнуйся, Джеймс, – постаралась произнести она бодро. – Как уже сказала, ничто из того, что делали со мной, не было… сексуальным.

– Хорошо, тогда мы больше не будем говорить об этом. Спрячем подальше в хранилище, так сказать.

Его выбор слов удивил и расстроил ее. Говорила ли она когда-нибудь раньше Джеймсу о своих личных методах борьбы с неприятными воспоминаниями? Вряд ли.

– Что ты сказал? – спросила она дрожащим голосом

– То, что я уважаю твое желание не говорить об этом неприятном опыте, вот и все. – Он пристально посмотрел на нее. – Ты уверена, что просто проголодалась, Элиза? Ты сегодня совсем на себя не похожа.

«Это потому что я уже не та. Я не та Элиза, которую ты знал до того, как меня забросили на враждебный инопланетный космический корабль и заставили заново пережить худшие моменты моего прошлого. Я уже другая женщина после того, как меня нашел, исцелил и полюбил мужчина, который чувствовал себя частью меня… а потом оторвал от себя, прежде чем смогла понять, что могло быть между нами. Нет… Боже, заткнись! Прекрати уже эту чертову мыльную оперу, – сердито сказала она себе. – Нужно с этим смириться. Я должна продолжать жить своей жизнью».

– Я в порядке, – твердо сказала она. – Просто очень, очень голодна. Пойдем. – Она переплела свои пальцы с его и потянула к двери. – Давай поедим.

– Ну, если ты так говоришь… – Джеймс позволил втянуть себя в жизнерадостный интерьер ресторана быстрого питания без дальнейших протестов, хотя Элиза заметила, как он с тревогой оглядывается по сторонам, чтобы убедиться, что поблизости в темных переулках не притаились папарацци.

Будучи международным бизнесменом, имеющим офисы как в Лондоне, так и в Тампе, и покровителем местной художественной сцены, Джеймс был чем-то вроде знаменитости из второго эшелона. Для прессы он был кем-то вроде Бэтмена – магнатом, миллиардером, скрывающим интересные секреты, – и вовсе не тот факт, что имел тайное пристрастие к фирменному завтраку с блинами и кусочками фруктов в «Айхопе»

Ее жениху нравилось играть роль таинственного магната, изображая хладнокровие и отчужденность, хотя он всегда вел себя скрупулезно вежливо с толпами репортеров, которые с удовольствием следили за ним. На самом деле только Элиза и еще несколько человек знали, что его самым большим секретом была она – почти никто не знал, что они помолвлены. Джеймс либо ходил один, либо брал с собой свою секретаршу Пэм, когда отправлялся на благотворительные мероприятия и шоу, и отказывался отвечать на любые вопросы, касающиеся его личной жизни.

Сохранение их отношений в тайне стало совместным решением. Элиза ненавидела находиться в центре внимания и понимала, что если их сфотографируют вместе и папарацци начнут копать, то узнают о состоянии, которое она должна однажды унаследовать. Но она не собиралась притрагиваться к деньгам отчима – не возьмет и пенни. Но репортеры этого не знали – они увидят лишь сочную сплетню об эксцентричном миллиардере-плейбое и его будущей богатой и загадочной жене.

Элизе это не нужно – она не хотела принимать в этом никакого участия. Ее устраивало оставаться незамеченной, и никогда еще она так не радовалась своему решению, как сейчас. Если бы стало известно, что они с Джеймсом помолвлены, папарацци набросились бы на них, как стая стервятников на мертвую тушу, в ту же минуту, как она вышла из здания ХКР.

Одинокая женщина, без близких друзей или семейных связей, которую похитили, а потом вернули обратно живой, едва ли заслуживала упоминания. Но сказочно богатая наследница, взятая в заложницы враждебными инопланетянами и подвергнутая пыткам, кто знает, какими ужасными и интересными способами, попала бы на первые полосы всех газет на несколько дней. Добавьте тот факт, что она помолвлена с местной знаменитостью, и Элизе пришлось бы навсегда распрощаться со своей личной жизнью. Нет, так лучше. Гораздо лучше, размышляла она, пока они ждали, когда их рассадят.

Официантка, жующая жевательную резинку и которой на вид было далеко за сорок, недоверчиво оглядела безупречный костюм Джеймса и кокетливое красное платье Элизы, когда принесла два липких пластиковых меню и несколько столовых приборов, завернутых в бумажные салфетки.

– Вам место для курящих или нет? – спросила она, жуя жвачку крупными желтыми зубами.

– У вас есть места для курящих? – Джеймс нахмурился. – Но Флорида – штат с чистым воздухом. И десятилетиями не разрешалось курить в общественных зданиях!

– Расскажите это менеджеру. – Официантка кивнула на пузатого мужчину средних лет за кассовым аппаратом. На его голове виднелись залысины, а между зубов был зажат окурок сигары. – Итак, для курящих или нет? – повторила она.

– Мы не курим, – твердо сказала Элиза, несмотря на протесты Джеймса. – Просто отведи нас как можно дальше от дыма.

– Поняла, – дружелюбно согласилась официантка. – Сюда.

Она повела их между двумя рядами кабинок, обтянутых блестящим ярко-синим винилом. Несколько посетителей окинули их скептическими взглядами, когда они проходили мимо, в том числе члены «Ангелов ада», занимавшие целую кабинку. Как поняла Элиза, они принадлежали к какой-то банде или мотоклубу. Парни с одинаковой легкостью носили свои кожаные куртки и многочисленные татуировки, и у всех на лице обилие растительности.

Официантка усадила их за несколько столиков от байкеров, и Элиза изучала их краем глаза. Особенно выделялся один, который, как ей показалось, был почти таким же высоким, как Меррик. У него была длинная черная борода, раздвоенная посередине, и татуировка с надписью «Одержимый дьяволом» на костяшках пальцев. Когда он заметил, что Элиза наблюдает за ним, то подмигнул и послал ей воздушный поцелуй.

Элиза покраснела и поспешно опустила глаза. Его рост напомнил ей о Меррике, поэтому ее взгляд и задержался на нем, а не потому что хотела устроить сцену. Она внимательно изучала свое липкое пластиковое меню, пытаясь выбрать между блинчиками и французскими тостами. Но байкер не унимался. Подмигнув своим друзьям, он встал и неторопливо направился к их кабинке.

– Привет, красотка. Ищешь плохого парня для разнообразия?

– Прошу прощения? – Джеймс оторвал взгляд от меню, которое он с отвращением держал кончиками пальцев.

Элиза прикусила губу. О боже, это, вероятно, добром не кончится.

– Прости, что пялилась на тебя, – сказала она, пытаясь разрядить обстановку. – Просто, ты мне кое-кого напомнил.

– Эй, я могу быть кем угодно, милая. Если ты понимаешь, о чем я. Байкер с черной бородой подмигнул ей, как явно считал, соблазнительно.

– Спасибо за ваше любезное предложение, но леди со мной, – холодно ответил Джеймс, глядя на огромного байкера снизу вверх.

Чернобородый, как начала думать о нем Элиза, ощетинился, услышав презрение в голосе ее жениха.

– А если она не хочет быть с тобой, приятель. Может, она ищет настоящего мужчину для разнообразия.

Джеймс встал, нахмурившись, и с нарочитой аккуратностью отложил меню.

– Уверяю тебя, друг мой, я настоящий мужчина, и леди со мной по собственному выбору. А теперь, если не возражаешь, мы собираемся насладиться поздним завтраком – хотя использую слово «насладиться» в самом сомнительном смысле, учитывая наше окружение. Но независимо от обстоятельств, мы хотели бы, чтобы нас оставили в покое.

– Такая куча слов, просто чтобы сказать мне отвалить. – Чернобородый ухмыльнулся, а затем пошевелил кустистыми черными бровями, глядя на Элизу. – Да ладно, милая, только не говори, что не можешь подцепить кого-то получше этого парня.

– Если ты намекаешь… – начал Джеймс, но как раз в этот момент подошел другой байкер и положил руку на обтянутое кожей плечо своего огромного друга.

– Эй, Хэнк, оставь парня в покое.

– С чего это? – прорычал Чернобородый.

– Потому что я видел его в новостях – это Джеймс Блейсдон. Он пожертвовал деньги на новый скейт-парк для детей в центре города.

– О, да? – Лицо Чернобородого сразу прояснилось, и он дружелюбно улыбнулся Джеймсу. – Это правда? Моему племяннику нравится это место. Маленький ублюдок предпочел бы кататься на скейтборде, а не на велосипеде, но я все равно его люблю.

Джеймс улыбнулся своей лучшей улыбкой по связям с общественностью и протянул руку.

– Рад это слышать. И рад с вами познакомиться… э-э…

– Хэнк. Хэнк Джонс. – Чернобородый протянул руку размером с окорок, Джеймс взял ее и с улыбкой пожал.

– Превосходно. Джеймс Блейсдон, к вашим услугам.

– Черт, как он красиво говорит! – воскликнул другой байкер. – Прямо как в тех английских фильмах о лордах и леди, которые всегда смотрит моя старушка. – Он ухмыльнулся Джеймсу, который в ответ рассмеялся.

– Боюсь, вам придется винить в моем акценте мое оксфордское образование. Но мне нравится знакомиться с новыми друзьями с другой стороны пруда.

– Извини, что приставал к тебе, – сказал Чернобородый, он же Хэнк Джонс. – Я ничего такого не имел в виду.

– Не беспокойся об этом – я могу понять шутку, как и любой парень. – Улыбка Джеймса не коснулась его темно-синих глаз, но байкеры, казалось, этого не заметили. – Давайте я угощу тебя и твоих друзей? Что бы ты ни заказал, всё за мой счет.

– Серьезно? – Глаза Чернобородого расширились. – Черт возьми, да, это было бы здорово!

– Отлично. Официантка? – Джеймс подозвал официантку, которая их усадила. Поскольку она и все остальные в «Айхоп» жадно наблюдали за разговором, то сразу же подошла.

– Да, сэр, – отозвалась она, глядя на Джеймса уже с почтением.

– Проследи, чтобы мой новый друг Хэнк и его приятели заказали

все, что захотят, из твоего превосходного меню, и запиши это на мой счет, – распорядился Джеймс.

– Да, сэр. Конечно, сэр. – Официантка кивнула, а байкеры за соседним столиком зааплодировали и заулюлюкали.

Деньги снова спасают положение, подумала Элиза, а затем мысленно пнула себя за циничность. Не похоже, чтобы ее жених решал все свои проблемы, бросая на них большие суммы наличными. Он тоже был очень обаятельным – по крайней мере, все байкеры, казалось, им очарованы. «Когда-то и я тоже была очарована им, – заметила про себя Элиза. – Что со мной сегодня не так?»

Джеймс снова улыбнулся и пожал руки Хэнку и его другу, затем сел и посмотрел на Элизу.

– Итак. Катастрофа предотвращена, – пробормотал он. – Но в следующий раз, дорогая, не могла бы ты, пожалуйста, быть немного осторожнее с тем, кому строишь глазки? Я был чемпионом по боксу в Оксфорде, но предпочел бы не драться со всеми этими неряшливыми парнями сразу, если не возражаешь.

– Я не строила ему глазки, – тихо запротестовала Элиза, удивленная внезапным нападением.

– Нет? Ты сказала, что он тебе кого-то напомнил. Не того ли огромного уродливого парня, которого видел рядом с тобой на обзорном экране?

Кровь прилила к щекам Элизы.

– Меррик не уродлив!

– Не уродлив, да? – Джеймс приподнял бровь. – Возможно ли, что мы говорим об одном и том же мужчине? Тот, у которого разные глаза и довольно большой неприятный шрам на всю сторону его лица? Честно говоря, дорогая, я подумал, что тебя спас призрак оперы, когда впервые его увидел. Ему достаточно надеть белую полумаску и заиметь приличный баритон, чтобы сыграть эту роль.

– Это не смешно, – отрезала Элиза. – Меррик спас мне жизнь, когда ты даже не знал, что я пропала!

– Что ж… возможно, именно благодарность мешает тебе разглядеть его довольно очевидное уродство, – задумчиво произнес Джеймс. – Или, возможно, что-то еще? Или среди звезд вы разыграли сценарий «Красавицы и чудовища»? Мне показалось, что он слишком опекает тебя.

Элизу бросило сначала в холод, а затем в жар.

– Просто… просто… на что именно ты намекаешь, Джеймс? – спросила она дрожащим голосом.

Это прозвучало как оправдание, но ничего не могла с собой поделать. Вся ее вина за эмоциональный роман, который у нее был с большим Киндредом, внезапно нахлынула на нее. Конечно, она намеревалась рассказать Джеймсу все. Но теперь это казалось плохой идеей – действительно, очень плохой идеей.

Джеймс бросил на нее проницательный взгляд.

– Ни на что, – наконец тихо ответил он. – Просто… постарайся с этого момента не отрывать глаз от меню. Хорошо?

– Хорошо.

Элиза опустила взгляд на ярко раскрашенное пластиковое меню, все еще кипя от злости. Обычно Джеймс не был таким придурком. Или, может, он был таким, и она просто не замечала этого раньше?

Как раз в этот момент официантка закончила принимать заказы байкеров и подошла к их столику. Она поставила на их столик два стакана воды со льдом и достала планшет и ручку.

– Что будем заказывать?

– Мне кофе. Горячий, черный и в самой чистой кружке, какую только можно найти в этом заведении. – Джеймс протянул ей меню, аккуратно зажав его между большим и указательным пальцами. – Это все. Спасибо.

– Принято. – Официантка кивнула и посмотрела на Элизу. – А вам, мэм?

Элиза слепо уставилась в меню. В животе у нее все еще яростно урчало, но теперь она слишком зла и расстроена, чтобы есть.

– Я возьму…

– Выбери что-нибудь легкое, дорогая, хорошо? – попросил Джеймс своим самым умиротворяющим тоном. – Я действительно не могу задержаться надолго – мне нужно вылететь в Японию сегодня днем.

Элиза стиснула зубы. Несмотря на голод, она планировала заказать что-нибудь небольшое и быстрое именно по этой причине. Но сейчас почувствовала иррациональное желание разозлить Джеймса.

– Вот это, – сказала она, тыча пальцем в большую красочную картинку в центре меню.

– Это? – Официантка удивленно приподняла свои явно подведенные карандашом брови. – Фирменное блюдо «Лесоруб»?

– Да, именно это, – решительно кивнула Элиза.

– Принято. – Официантка пожала плечами. – Правда, не знаю, куда всё это влезет в такое крошечное создание как вы. Вы хотите бекон или сосиски? И тосты или картофельные оладьи?

– Всё, – ответила Элиза.

– Всё? – нахмурилась официантка.

– Дорогая… – Джеймс бросил на нее раздраженный взгляд, но Элиза его проигнорировала.

– Все это, – повторила она. – Я хочу бекон, сосиски, тосты и картофельные оладьи. – Она мило улыбнулась официантке. – Пожалуйста.

– Конечно. – Официантка снова пожала плечами и закончила писать в планшете. – Будет сделано. – Элиза протянула ей меню, и она ушла, тихонько напевая себе под нос.

Джеймс приподнял безупречно ухоженную бровь.

– Дорогая, это действительно было необходимо?

Элиза нахмурилась.

– Я же говорила тебе, что проголодалась. – И на самом деле ее голод стал настолько сильным, что она почувствовала слабость. – Надеюсь, она поторопится, – пробормотала, скрестив руки на животе в защитном жесте. – Мне следовало сделать срочный заказ. – В животе у нее громко заурчало, как будто подтверждая ее слова.