Текст книги "Беглянка (ЛП)"

Глава 27

– Я не понимаю. – Элиза покачала головой, чувствуя, как её бросает то в жар, то в холод. – Не вижу, как, позволив тебе сделать… это, я смогу тебя исцелить.

Меррик вздохнул.

– Я и сам не до конца понимаю. Знаю лишь, что у Древних сложились симбиотические – почти телепатические – отношения с некоторыми разумными растениями, растущими в Глубокой Сини. Возможно, яд растения отреагировал на волю Древнего, когда тот наказывал меня. – Он провёл рукой по волосам, которые уже начинали отрастать, и поморщился. Без сомнения, движение отозвалось болью в спине. – Здесь очень чёткое, чёрно-белое представление о добре и зле, – пояснил он Элизе.

– Око за око, зуб за зуб, – тихо проговорила она.

Он нахмурился.

– Никогда не слышал такой поговорки, но да, это примерно передаёт суть.

Элиза глубоко вдохнула.

– Значит, если я… позволю тебе отведать меня, это правда исцелит тебя?

Он пожал плечами и поморщился.

– Нет причин сомневаться, раз так сказала Мать-Целительница. – Он вздохнул. – Но это не имеет значения, потому что я не стану этого делать.

Элиза прикусила губу.

– Почему?

Меррик остро посмотрел на неё.

– Потому что ты не вынесешь этого. – Голос его стал тихим, чувственным рыком. – Не пойми меня неправильно, детка. Нет ничего, чего бы я желал сильнее, чем оказаться между твоих ног и ласкать языком твою сладкую киску. Но ты вздрагиваешь каждый раз, когда я касаюсь тебя. Нет шансов, что ты сможешь вынести, если я сделаю это.

Элиза опустила взгляд на руки, дрожавшие у неё на коленях.

– А что если… что если смогу? Что если мы просто попробуем?

– Нет, – тут же отрезал Меррик. – Я же говорил, что не хочу причинять тебе боль или пугать тебя. Не хочу делать ничего, что может вернуть… плохие воспоминания.

– Вот в чём дело, – медленно произнесла Элиза. – Я не… думаю, что так случится.

«Как когда он поцеловал меня – я была в порядке. Потому что это не было частью… того, что погребено в хранилище».

Она закрыла глаза и попыталась сосредоточиться… подошла к двери хранилища и попробовала почувствовать, что внутри, не открывая её. Делал ли он когда-нибудь с ней что-то подобное? Элиза не думала, что так. Это не казалось опасно знакомым, как тогда, когда Меррик уговаривал её прикоснуться к себе.

Она открыла глаза и посмотрела на него.

– Я почти уверена, что всё будет хорошо, – осторожно сказала она.

– Почти уверена? – Он нахмурился. – Не знаю, достаточно ли этого для меня.

– Что ж, придётся, чтобы было достаточно, – нервно огрызнулась Элиза. – Потому что это лучшее, что я могу предложить, не… не вытаскивая всё на свет.

– По крайней мере, ты признаёшь, что есть, что вытаскивать, – заметил он, изучающе глядя на неё.

Элиза вздохнула.

– Знаю, я вела себя неадекватно раньше. Просто… я не хочу говорить об этом. Не хочу думать об этом. Я просто… просто хочу притвориться, что ничего не было.

Меррик вздохнул.

– Хорошо, детка, я понимаю.

Она посмотрела на него с надеждой.

– Правда?

– Конечно. – Он кивнул. – Разве я не говорил, что не один такой, у кого в детстве дерьма по горло? У меня тоже есть воспоминания, в которых не хочется копаться.

Волна благодарности захлестнула её.

– Спасибо, – прошептала она. – Спасибо, что не заставляешь меня об этом говорить.

– Ещё чего. – Он нежно обхватил её щеку ладонью. – Я никогда не стану принуждать тебя вспоминать боль, которую ты хочешь забыть. Только… – Он вздохнул.

– Только что? – тревожно спросила Элиза, поднимая на него взгляд.

– Мы в Глубокой Сини, – сказал Меррик. – Здесь всякое бывает… и секреты имеют свойство всплывать наружу.

– Может, они бы всплыли, останься мы здесь надолго, но мы же не останемся, верно? – спросила она с надеждой. – То есть раз ты уже на ногах…

– Нам всё равно нужно добыть скрилликс, – напомнил он. – Но, надеюсь, раз наказание за кражу уже понесено, они позволят нам оставить сломанную тобой ветку. Посмотрим.

– Сейчас я не хочу об этом говорить.

Элиза поднялась и села рядом с ним на широкую лежанку, покрытую листьями.

– Я хочу поговорить о том, как помочь тебе, – тихо добавила она. – Исцелить тебя.

Он нахмурился, глядя на неё.

– Ты правда думаешь, что справишься?

Элиза кивнула, стараясь изобразить уверенность.

– Да, думаю. Правда думаю. – Она опустила глаза. – Скорее всего, мне будет неловко больше всего остального.

– Неловко? – Меррик приподнял бровь. – С чего бы тебе чувствовать неловкость?

– Потому что тебе придётся… ну, отведать меня, чтобы выздороветь, и…

– Нет, не придётся, – прервал её Меррик. – Мне доставит это удовольствие. Разве я не говорил, как сильно хочу отведать твою сладкую киску?

– Ну… да, – признала Элиза. – Но, имею в виду, разве это не просто слова, которые говорят мужчины?

– Может, обычные мужчины, – прорычал он. – Но не Киндреды – мы другие.

Элиза рискнула посмотреть на него.

– Чем же?

– Для нас это словно необходимость – желание отведать наших женщин. – Говоря это, он смотрел на неё полузакрытыми от желания глазами. – Непреодолимое влечение, с которым мы не справились бы, даже если бы захотели. Чего я точно не хочу.

– Правда? – спросила Элиза.

– Чистая правда. – Он кивнул. – Словно боль внутри меня, что растёт с тех пор, как я впервые нашёл тебя в той капсуле стазиса. Мне хотелось отведать тебя, хотелось раздвинуть твои ноги и оказаться между ними, с самой первой минуты, как я тебя увидел.

– Ох, – выдохнула Элиза. Его жадный взгляд заставил её почувствовать, будто в животе вспорхнула тысяча бабочек. – Я… я не знала, – проговорила она.

– Теперь знаешь. – К её удивлению, Меррик переместился в центр лежанки и медленно, осторожно лёг на спину. – Иди сюда. – Он поманил её рукой.

– Разве тебе не больно лежать на спине? – спросила Элиза.

– Нет, если я не буду слишком ворочаться. Всё уже покрылось рубцами, – напомнил он. – Больно лишь из-за яда – и совсем не зависит от того, касаюсь я спины или нет.

– Хорошо. – Осторожно она подползла к нему, чувствуя, как колотится сердце. – Эм… как ты хочешь это сделать?

– Я не хочу. Пока нет. – Он протянул к ней руку. – Сначала я хочу просто обнять тебя. Позволишь мне это, детка?

Именно этого Элиза желала, воображала, о чём мечтала все долгие одинокие ночи, пока он лежал без сознания от боли. Ощущение его больших, мускулистых рук вокруг неё, его аромат, наполняющий чувства, уют его прикосновений. Волна тоски, настолько глубокой, что её невозможно выразить словами, накрыла её с головой.

– Да… – прошептала она. – Господи, да.

– Тогда иди сюда, детка, – мягко прорычал он, явно уловив её отчаянные чувства через связь. – Возьми то, что тебе нужно.

– Возьму. Но сначала… – Элиза нащупала маленькую застёжку у горла и позволила длинному индиговому халату, который она носила, соскользнуть с плеч и собраться вокруг талии. Она давно сняла то самое вызывающее – по крайней мере, в глазах Древних – красное бельё, и под тонкой тканью не осталось ничего. Когда халат упал на пол, её кольнуло смущение от наготы, но она не могла противиться – голод был слишком силён, чтобы его отрицать. Ей нужно было прикосновение Меррика, и лишь ощущение её обнажённой кожи против его могло утолить эту потребность.

В глубине горла Меррика прозвучал тихий, одобрительный рык.

– Прекрасна, – пробормотал он, жадно разглядывая её: высокие упругие груди, тонкую талию, округлые бёдра… и больше всего – аккуратно подстриженные тёмные кудри между ног.

– Спасибо, – смущённо прошептала Элиза. – Я… э-э…

– Хочу почувствовать тебя рядом. – Он поманил её рукой. – Не заставляй меня ждать.

Элиза и сама не могла больше ждать. Она проскользнула под его руку и прижалась щекой к обнажённой груди, тихонько вздохнув от чистой, безоговорочной радости. После этого она замерла, стараясь понять, что с ней происходит.

К её облегчению, тяжёлая дверь хранилища даже не дрогнула. Она не могла понять: то ли внутренний голод оказался настолько силён, что заглушил дурные воспоминания, то ли она наконец начинала отступать от страха, захлестнувшего её в ту ночь, когда он вошёл в её затемнённую спальню. Она знала лишь одно: с ним вновь было хорошо и правильно. Ей нравилось чувствовать твёрдую тёплую грудь у своей щеки и вдыхать привычный запах дыма, меха и кожи. Это запах безопасности… запах дома.

– Боги, детка, – тихо проговорил Меррик, нежно проводя широкой ладонью по её спине. – Как же хорошо снова держать тебя в объятиях.

– Мне тоже нравится, – застенчиво призналась она. – Это… ощущается таким правильным.

– Не просто правильно… идеально, – мягко поправил он. – Мне нравится, как ты прижимаешься ко мне. Словно ты недостающая часть меня, которую я искал, даже не подозревая об этом. И теперь ты вернулась туда, где твоё место.

Элиза и сама бы не выразилась точнее.

– Да. – Она кивнула, касаясь щекой его груди. – Именно так.

Она чувствовала, как голод свёртывается внутри неё клубком, потягиваясь, словно кошка под ласковой рукой. Это прикосновение обнажённых тел давало ей ровно то, в чём она так отчаянно нуждалась. Но оно же меняло сам голод, превращая его во что-то иное… в похоть.

Элиза прикусила губу и беспокойно поёжилась рядом с Мерриком, когда соски внезапно напряглись, превратившись в тугие, ноющие бугорки, а внизу живота стало жарко и влажно. Ощущение жара и потребности нарастало с каждой секундой, пока внезапным порывом ей не захотелось вырваться из-под руки Меррика и как-то справиться с этим самостоятельно.

Она начала отодвигаться из-под его мускулистой руки, но Меррик тихо пробормотал:

– Останься.

– Эм, что? – Элиза неуверенно подняла на него взгляд.

Он смотрел на неё сверху вниз, и на его лице застыло непроницаемое выражение.

– Останься, – повторил он. – В этом нет ничего плохого, Элиза. Нормально нуждаться в том, чего требует тело, и хотеть того, чего желает душа. Просто побудь со мной, позволь этому чувству течь. Позволь себе чувствовать. Отдайся.

Она нервно прикусила нижнюю губу.

– Не знаю, получится ли.

– Получилось же, – мягко сказал он. – В прошлый раз. Помнишь, как ты позволила мне коснуться тебя – как позволила гладить и ласкать твою мягкую, нежную киску? Помнишь, какой влажной и горячей ты становилась для меня?

– Я… да, – выдохнула Элиза. – Помню.

– Вот и хорошо, детка, – прозвучало в его груди низким рокотом. – Потому что я хочу сделать это снова… только на этот раз языком.

При мысли о том, насколько открытой, беззащитной и уязвимой она окажется перед ним, Элизу пробрала дрожь. Она хотела этого, но одновременно испытывала страх. Ей страшно было подумать, что всё это вдруг выпустит из хранилища какого-то монстра из прошлого, о существовании которого она даже не догадывалась. Чудовище вырвется на волю, чтобы поглотить её.

Меррик, верно, уловил её тревогу.

– Не бойся, – сказал он, смягчая голос и снова ласково поглаживая её по руке. – Мы не станем повторять того, что так напугало тебя в прошлый раз. На этот раз всё пойдёт иначе.

– По-другому? Как? – неуверенно спросила Элиза.

– Во-первых, я сейчас едва могу пошевелиться, так что всё будет в твоих руках. В прямом смысле – ты будешь сверху.

– Что? Но как? – запротестовала она.

– Сядь на меня верхом, и я покажу, что имею в виду.

Элиза поднялась на колени, чувствуя неловкость, и сделала, как он сказал – вернее, попыталась. Но его грудь была такой широкой, что она скорее просто сидела на нём, чем оседлала его. Она хотела было подняться, но он покачал головой и мягко коснулся её бёдер.

– Нет, оставайся. И не волнуйся – ты меня не «раздавишь».

Он криво улыбнулся, и она невольно ответила ему тем же. Но нервозность всё равно не проходила.

– Я просто… мне как-то… слишком здесь открыто.

Она кивнула на свои разведённые бёдра. В этой позе она оказалась так широко раскрыта, что нежная, влажная розовая плоть была видна целиком. Вожделение внутри неё разрасталось с каждой секундой; она пылала и истекала соком как никогда прежде. Такой влажной, что…

– О боже, я… я теку на тебя.

Элиза сгорала от стыда. Её внутренняя сторона бёдер уже блестела от влаги, но, казалось, тело просто не могло остановиться. Невольно она оставила маленькое, но весьма заметное влажное пятно посреди груди Меррика.

– Прости! Я сейчас найду, чем вытереть.

Она снова дернулась, чтобы встать, но его прикосновение к бёдрам остановило её.

– Не надо. – Его глубокий голос сел от волнения. – Не переживай из-за этого, малышка. Это просто твоё тело подсказывает, как сильно тебе это нужно, как сильно мы нужны друг другу. К тому же мне это нравится.

– Тебе… правда нравится? – Элиза неуверенно посмотрела на него.

В ответ Меррик протянул руку между ее бедер и медленно провел двумя толстыми пальцами вдоль ее киски. От его легкого прикосновения ее пронзила вспышка чистого наслаждения, Элиза ахнула и дернулась. Но Меррик еще не закончил. Медленно, с расстановкой, не отрывая от нее взгляда, он поднес к губам пальцы, блестящие от ее соков, и с явным удовольствием облизал их дочиста.

– Вкусно, – мягко прорычал он. – Иди сюда, я покажу тебе.

– Покажешь? Как?

– Я хочу тебя поцеловать. Поцеловать, как надо.

Меррик поманил ее, и Элиза подалась вперед, навстречу его губам. Он был таким высоким, что она оказалась лежащей на нем почти так же, как во время их последней близости. И это было приятно… знакомо и правильно. Ей нравилось чувствовать, как ее грудь прижимается к твердым мышцам его торса, отчего соски твердеют и становятся невероятно чувствительными.

Когда она потянулась к нему, Меррик запустил руку в ее длинные волосы и притянул ближе.

– Попробуй себя, – пробормотал он. – Почувствуй, какая ты вкусная. Затем он приник к ее губам долгим, жгучим поцелуем с открытым ртом, от которого у Элизы перехватило дыхание. Она тихо застонала, когда он проник языком меж ее губ, делясь нектаром, который только что собрал с пальцев. Боже, на его губах она и правда была вкусной. Не просто вкусной – невероятно жгучей и сладкой.

Меррик двигал языком медленно и целенаправленно, показывая ей, как именно он будет ее пробовать, в этом Элиза не сомневалась. Она не могла не отвечать, отдаваясь поцелую целиком, раскрывая рот для него так же, как скоро раскроет перед ним свою киску. Она чувствовала, как с каждой минутой становится все более влажной и скользкой. Элиза терлась о его широкую грудь, но Меррика это явно не смущало. Он низко зарычал, и Элизе показалось, что она почти физически ощущает его нетерпеливую, неутолимую жажду. Но ведь это безумие, верно? В конце концов, она не чувствовала эмоций Меррика через связь так, как он чувствовал ее – или, по крайней мере, раньше никогда не чувствовала.

Наконец Меррик прервал поцелуй и заглянул ей в глаза.

– Видишь? – пробормотал он, и голос его загустел от желания. – Чертовски вкусно. Не терпится попробовать прямо из источника. Иди сюда, малышка… дай мне полакомиться твоей киской.

Часть Элизы хотела сдержаться, но голод и вожделение внутри не позволяли. Осторожно она поползла вверх по его большому, мускулистому телу, пока не оседлала его лицо, разведя бедра по обе стороны от его головы.

– Вот так? – неуверенно спросила она, глядя вниз.

– Да… именно так. – Его глаза горели, веки полузакрылись от вожделения, когда он смотрел на нее снизу вверх, губы приоткрылись в предвкушении. – Просто опустись, – скомандовал он. – Опустись и позволь мне попробовать эту сладкую маленькую щелку.

Его горячие, откровенные слова возбуждали ее почти так же сильно, как и та уязвимая сексуальная позиция, в которой она оказалась. Вцепившись в изголовье кровати, казавшееся сделанным из грубого дерева, Элиза опустилась, как он и просил, поместив себя прямо над его ртом.

Меррик лизнул снизу вверх, его горячий язык скользнул по пылающей расщелине, щекоча клитор и заставляя ее ахать и вздрагивать. Он сделал это снова, и Элиза вцепилась в изголовье еще крепче, стараясь не закричать. Господи, его рот был таким горячим, а язык – таким умелым. Это было потрясающе, но ей всё равно чего-то не хватало.

Похоже, Меррик чувствовал то же самое. Внезапно он положил руки ей на бедра и слегка изменил угол ее таза, чтобы видеть ее.

– Малышка, – мягко произнес он. – Посмотри на меня.

– Да? – Элиза неуверенно посмотрела вниз.

– Ты должна дать мне больше, – сказал ей Меррик. – Чтобы всё получилось, мне нужно пить из тебя – нужно лакать сладкий нектар твоей киски прямо из источника.

– Но… я думала, ты это и делаешь, – запротестовала Элиза, ее щеки горели от стыда из-за неловкого положения.

– Пытаюсь, – прорычал Меррик. – Но ты недостаточно опускаешься. Чтобы сделать всё правильно, мне нужен полный и безоговорочный доступ к тебе. А значит, ты должна довериться мне настолько, чтобы опуститься до конца. Только так я смогу посасывать твой клитор и трахать твою маленькую щелку языком.

– Языком?..

– Трахать языком, – нетерпеливо повторил Меррик. – Мне нужно проникнуть языком в тебя до самого конца, чтобы всё сработало. Чтобы я мог пить твой нектар прямо из источника.

– О, – едва слышно прошептала Элиза. – И ты не думаешь, что тебе будет… нечем дышать?

Он рассмеялся.

– Нет, конечно, нет. И даже если бы так и было, не могу придумать лучшего способа умереть.

«Ему это нравится, – подумала Элиза, всё еще удивляясь этой мысли. – Он и правда хочет этого».

– Элиза, мне это нужно, – пробормотал он, и она не была уверена, отвечает ли он на ее эмоции или каким-то образом услышал ее мысли через связь. Неужели связь между ними усиливается? – Не только для того, чтобы исцелиться, – продолжил он. – Но и из-за того, что я рассказывал тебе о Киндредах. Я ждал этого момента с первой нашей встречи – пожалуйста, малышка, не заставляй меня ждать больше.

– Хорошо. – Элиза кивнула, прикусив губу. – Я… я опущусь ниже.

– Опускайся до конца, – приказал Меррик. – Я хочу ласкать твою киску, пока ты не кончишь мне на лицо.

Дрожь чистого вожделения пробежала по ней, и в этот момент Элиза уже не понимала, чьи это эмоции – ее, его или их сплетение. Она лишь знала, что хочет этого так же отчаянно, как Меррик хотел это ей дать. Жаждала ощущения его горячего рта на своей раскрытой киске. С тихим стоном чистого желания она крепко опустилась на его рот, решив дать им обоим то, в чем они так остро нуждались.

Меррик не разочаровал. Он тут же открыл рот, захватывая и посасывая нежный бутон ее клитора, ударяя по нему кончиком языка, пока Элиза не вскрикнула от наслаждения. Затем, когда она подумала, что больше не выдержит, он внезапно остановился.

– Что?.. – Она неуверенно посмотрела на него. Их взгляды встретились, и она увидела в его глазах вожделение – голодную потребность пробовать ее, пока она не потеряет контроль и не кончит для него. Но она не просто увидела это – в этот раз она была уверена, что почувствовала. Глубокая, свирепая эмоция, идущая из самой глубины его души, жажда, которую могла утолить только она.

Затем, издав низкий, собственнический рык, он сжал ее бедра и погрузил язык глубоко в ее лоно.

Элиза ахнула и выгнулась навстречу, удивленная и потрясенная наслаждением. Его язык был горячим, упругим и на удивление длинным, заполнившим ее гораздо глубже, чем она ожидала. В то же время одна его рука скользнула туда, где они соединялись, и она почувствовала, как широкая подушечка большого пальца крепко, но нежно поглаживает ее набухший клитор.

Она вскрикнула и снова выгнулась, одна рука соскользнула с изголовья и вцепилась в его широкое плечо. Меррик ответил, удвоив натиск. Она чувствовала, как его язык глубоко проникает в нее, собирая нектар, а большой палец скользит по клитору, подгоняя ее, заставляя источать больше влаги. Подгоняя ее кончить, позволить себе расслабиться, двигаясь на его рту и сдаваясь ему без остатка.

– О боже, – услышала она собственный сдавленный стон. – О боже, Меррик… так хорошо… слишком…

Он зарычал в ответ, и она ощутила, как вибрация его низкого голоса отдается в самом ее естестве. Это лишь усилило наслаждение, добавило новый штрих к растущему водовороту ощущений, которые он ей дарил, пока Элиза не задалась вопросом, сможет ли еще это вынести.

Когда только приняла эту странную, уязвимую и открытую позу, сидя верхом на его лице, она вовсе не была уверена, что сможет потерять контроль в достаточной мере, чтобы кончить. Но теперь она чувствовала, как наслаждение накатывает, и знала: оргазм близок, надвигается на нее, как приливная волна.

Воспоминания о том, что случилось в прошлый раз, когда она сдалась и позволила себе отпустить эмоции, заставили ее немного колебаться. Но наслаждение от горячего рта Меррика на ее раскрытой, беззащитной киске, ощущение его языка, глубоко проникающего в лоно, было слишком сильным, чтобы ему противиться. К тому же ей казалось, что она почти чувствует, как он уговаривает ее отпустить себя – желает, чтобы она сдалась до конца и позволила наслаждению достичь пика. Элиза не знала, реально ли это чувство или всего лишь плод воображения, но решила сдаться – поддаться этому зову и рискнуть всем еще раз.

Словно почувствовав ее решение, она уловила волну торжества от Меррика, а затем он внезапно вынул язык. Элиза уже застонала в знак протеста, как вдруг почувствовала, как он втягивает горячий бутон клитора между губами и начинает обводить его кончиком языка. В то же время два длинных, сильных пальца погрузились глубоко в ее киску и начали двигаться, устраивая глубокий, основательный трах, от которого она выгнула спину и запрокинула голову от удовольствия.

– Да! – простонала она. – О боже, Меррик, да… да!

Это было слишком и в самую точку. Пока он ударял языком по клитору и глубоко погружал пальцы, Элиза почувствовала, что кончает; ее внутренние мышцы сжались, пульсируя вокруг вторгшихся пальцев, и тысячи искр пронзили ее тело, воспламеняя каждое нервное окончание, пока она не подумала, что взорвется от этой безумной интенсивности. Она двигалась ему навстречу, бесстыдно прижимаясь к его рту, отдаваясь целиком и Меррику, и наслаждению, которое он ей дарил. Теряя всякий контроль.

Сквозь всё это она чувствовала и его эмоции – ту глубокую, всеобъемлющую удовлетворенность, которую он испытывал, доводя ее до оргазма. Его собственное острое удовольствие и возбуждение от того, что он видел, как она кончает, чувствовал, как она пульсирует вокруг его пальцев и языка. Это было хорошо и правильно, это было безупречно… каким-то образом абсолютно безупречно в этот миг. И самое главное – это не вызвало никаких флешбэков, не пробудило темных призраков из хранилища, как она наполовину опасалась.

Мгновение растянулось в бесконечность, словно тонкая золотая нить меда меж ними… а затем Элиза без сил упала на синюю подушку из листьев рядом с Мерриком, тяжело дыша.

– О боже мой, это было потрясающе, – выдохнула она, повернув голову, чтобы посмотреть на него. Сердце колотилось так сильно, будто она только что пробежала марафон, но тело было слабым и абсолютно вымотанным.

– Мне ли не знать, – прорычал Меррик. Его губы блестели от ее соков, он намеренно облизнулся и изогнул бровь. – Чертовски потрясающе. Твоя киска просто объедение, малышка.

– Спасибо. – Щеки Элизы запылали от такой интимной похвалы. – Я, эм, рада, что тебе понравилось. Но это сработало?

– Хм… – Меррик напряг руки и спину. Затем сел на кровати и повел плечами, прежде чем повернуться к Элизе с улыбкой на лице. – Как новенький.

– О, слава богу! Я так рада. – Элиза хотела сразу броситься к нему и обнять, но теперь снова почувствовала смущение. Яд в его организме был нейтрализован, а ее голод полностью утолен – по крайней мере, на данный момент, – так что у нее на самом деле не было предлога прижиматься к рослому Киндреду.

Меррик, казалось, почуял ее тревогу.

– Иди сюда, – сказал он, маня ее к себе. – Только потому что нам обоим сейчас полегчало, не значит, что мы снова должны вести себя как чужие.

– Наверное, нет. – Элиза подошла к нему и с легким вздохом абсолютного умиротворения прижалась к нему. – Так хорошо.

– Больше, чем хорошо… это правильно. – Все еще обнимая ее, Меррик откинулся на кровати. – Обожаю чувствовать тебя рядом, малышка. Ты больше не боишься?

– Думаю, нет, – осторожно ответила Элиза. И действительно, ужас, вызванный той страшной ночью, когда она увидела его темный силуэт в дверях спальни, казалось, был наконец побежден. Его последние остатки улетучились вместе с лишающим разума оргазмом, который подарил ей Меррик.

Внезапно она осознала, что, пока испытала высшее наслаждение, Меррик – нет.

– Эм… – Она немного приподнялась и посмотрела на него. – Хочешь, я, эм… отблагодарю тебя тем же?

– Не обязательно. – Он издал низкий, рычащий смешок. – Я кончил в штаны, как пацан, когда почувствовал, что ты наконец отпустила себя.

– О! – Она вспомнила то странное ощущение, будто чувствовала его удовольствие так же остро, как свое собственное, не говоря уже обо всех остальных его эмоциях. – Меррик, – начала она осторожно. – Будет ли странно, если я скажу, что пока мы… пока ты…

– Пока я пробовал твою сладкую, мокрую киску? – сказал он, ухмыляясь.

Щеки Элизы снова запылали.

– Эм, да. В общем, пока ты это делал, я чувствовала тебя через связь – чувствовала твои эмоции – точно так же, как ты чувствуешь мои.

– Правда? – Он приподнялся на локте и посмотрел на нее сверху вниз, нахмурившись от беспокойства. – Ты чувствовала то, что чувствовал я?

– Мне так показалось, – осмотрительно сказала Элиза. – Я чувствовала, как ты хочешь, чтобы я… отпустила себя. Чтобы доверилась тебе и поддалась наслаждению, которое ты мне дарил. А когда я наконец сдалась, то ощутила и твое удовольствие. Ххочу сказать, я не знала, что ты, эм, кончил, но определенно что-то почувствовала. Что бы это значило?

Он покачал головой.

– Не знаю. Возможно, связь крепнет, что в нашем случае не есть хорошо.

– О боже. – Элизу захлестнуло внезапное отчаяние. Ей было так хорошо, так легко, радостно и свободно впервые за долгое время… а теперь она рухнула обратно в реальность, как птица, парящая в небе, пронзенная стрелой охотника.

– Эй, малышка, не плачь. – Меррик притянул ее ближе и прижал лицом к груди. – Всё будет хорошо. В конце концов мы всё уладим.

– Но как мы это уладим, Меррик? – потребовала она, отстранившись и сердито смахивая слезы с глаз. – Разорвав связь, – продолжила она, отвечая на собственный вопрос. – А потом что?

– А потом как ты захочешь, – сказал он, твердо глядя на нее. – Скажи мне, ты правда хочешь вернуться домой и стать парой этому идиоту Джеймсу?

– Не знаю. – Элиза опустила взгляд на свои руки. – Не думаю… но что мне еще остается?

– Останься со мной, – сказал Меррик. – Мы можем уехать куда угодно. Мне всё равно, лишь бы мы были вместе.

– Даже без связи?

– Даже без связи. – Он откинул прядь волос с её лица. – Ты же знаешь, дело не только в ней. Даже когда мы её разорвём, я всё равно буду что-то чувствовать к тебе, детка. Всё равно буду хотеть тебя.

Элиза прикусила губу.

– Я чувствую то же самое, – призналась она. – Уже какое-то время, но мне было слишком страшно признаться. Но, Меррик… я не думаю, что смогу.

– Почему нет? – Он нахмурился. – Послушай, если дело в том, что ты не хочешь бросать карьеру, я не против. Я спущусь с тобой на Землю. Теперь, когда угроза Скраджей миновала, Совет одобрил совместное проживание Киндредов и их невест на Земле.

– Дело не в этом. – Элиза опустила взгляд на руки. – То, что мы только что сделали, было чудесно, но я не знаю… не знаю, смогу ли когда-нибудь пойти дальше. Смогу ли когда-нибудь на большее. – Она вздохнула. – Думаю, я смогла зайти так далеко, потому что позволить тебе, эм, отведать меня, не… не вызвало ничего из моего прошлого. Но делать что-то ещё… ну, я просто не знаю. – Она подняла на него взгляд. – Ты понимаешь? Было бы нечестно просить тебя разбираться со всем моим дерьмом. Тебе не нужен мой багаж.

Меррик вздохнул, и она почувствовала, как через связь прорывается его раздражение.

– Да, я понимаю! Если это твоё, если это идёт вместе с тобой, я хочу и этого. Разве ты не понимаешь, детка? Я хочу всю тебя. И хорошую, и плохую.

– Это очень благородно с твоей стороны, но я не знаю, что бы ты почувствовал, если бы знал… – Элиза осеклась и покачала головой.

– Если бы знал что? – Меррик резко сел и повернулся к ней лицом. – Может, если бы ты рассказала, если бы просто заговорила об этом, «багажа» стало бы куда меньше.

Элизу бросило в холод.

– Я думала, ты сказал, что никогда не заставишь меня вспоминать боль, которую хочу забыть.

Меррик помассировал переносицу, словно пытаясь унять головную боль.

– Знаю, малышка, и я не хочу, чтобы тебе пришлось вспоминать то, что приносит столько страданий. Но иногда единственный способ преодолеть что-то – это пройти через это. Если бы ты просто доверилась мне…

– Я доверяю тебе, – прошептала Элиза, беря его за руку. – Насколько вообще могу доверять кому-либо. И я хочу остаться с тобой, Меррик. Я просто не уверена, что мне стоит.

– А я уверен. – Он поднёс её руку к губам и горячо, нежно поцеловал ладонь. – Очень уверен. Твоё место со мной, и ты это знаешь. Теперь скажи, что мы останемся вместе.

Элиза прикусила губу. Её сердце так сильно желало того, что предлагал Меррик, что она почти могла попробовать это на вкус. Но инстинкты предупреждали: нужно быть осторожной, в её прошлом есть монстры, способные отпугнуть даже такую сильную любовь, как у Меррика. Она вздохнула. Хоть раз в жизни ей хотелось послушать сердце. Хоть раз хотелось отдаться чувствам и позволить себя унести.

– Скажи, – мягко повторил Меррик. – Дай мне услышать это, детка.

Элиза не смогла устоять – сердце победило.

– Хорошо, – прошептала она. – Я останусь с тобой. Или ты можешь остаться со мной, если правда не против жить на Земле.

– Детка, я буду жить где угодно, лишь бы ты была рядом, – пробормотал он.

– О, Меррик… – выдохнула она. Искренность его любви дошла до неё через связь громко и ясно, и она не могла не гадать, чем заслужила такую преданность. Она посмотрела на него, теряясь в его странных, но притягательных глазах, и медленно подалась вперёд для поцелуя.

Меррик притянул её ближе, его губы опустились на её, и Элизе показалось, что сердце сейчас разорвётся, когда их губы встретились.

– Меррик, – прошептала она, чуть отстраняясь. – Я лю…

Внезапно деревянная дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась мать-целительница.

– Ну, – произнесла она, холодно оглядывая их. – Вижу, ты не заставил себя ждать, чтобы получить противоядие, Киндред.

Элиза тихо ахнула и лихорадочно потянулась за халатом.

– Мать-целительница… я… мы…

– Хватит ваших бормотаний и суеты, – отрезала старуха. – Мне всё равно, что вы двое тут делаете, лишь бы это не было новым богохульством. Но я подумала, вам стоит знать: вечерняя трапеза готова. – Она кивнула Меррику. – Уверена, ты голоден. Одной женской жизненной сутью сыт не будешь.