Текст книги "Беглянка (ЛП)"
Автор книги: Эвангелина Андерсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 32 страниц)
Лицо Джеймса мгновенно изменилось – от шокирующего белого до гневного красного.
– Ты ведёшь себя как избалованный ребёнок, Элиза. И в любом случае ты не можешь так просто отменить свадьбу – ты подписала брачный контракт, помнишь?
Элиза почувствовала, как к горлу подступает тошнота.
– Я… это было для защиты твоей компании, твоего богатства. Не моего.
– Не читала мелкий шрифт, верно? – Джеймс самодовольно ухмыльнулся, и Элизе захотелось стереть эту ухмылку с его лица. – Дорогая, ты не очень-то хороший юрист. В договоре есть пункт, который не позволяет тебе отказаться от свадьбы.
– Ты не можешь говорить это всерьез. – Элиза провела дрожащей рукой по волосам. – Ты несерьёзно.
– До самой смерти, моя дорогая. Это была идея Чарльза. Я не думал, что это понадобится, но теперь чертовски рад, что прислушался к нему. – Джеймс улыбнулся той же улыбкой, которую Элиза видела, когда он поглощал конкурирующие компании. Только на этот раз он поглощал её. Ее желудок снова сжался.
– Ты вызываешь у меня отвращение, Джеймс, – Элиза уставилась на него, стараясь не показывать своего страха. – Мне всё равно, что ты вписал в этот проклятый брачный контракт, я не выйду за тебя замуж.
Джеймс рассмеялся.
– Поглядим, дорогая, поглядим.
Элиза не могла придумать достаточно плохих слов, чтобы обозвать его. Её голова кружилась от новостей, которые он сообщил. «Мне нужно уйти. Находиться здесь, с ним, со всеми ними – всё равно что дышать ядовитым газом. Если я останусь здесь ещё немного, меня снова вырвет». Кроме того, ей нужно было вернуться домой и изучить брачный контракт, который она так глупо подписала. Нужно было найти способ расторгнуть его или выйти из него.
– Прощай, Джеймс, – сказала она спокойно. – Желаю тебе всего наилучшего.
Повернувшись на каблуках, она вышла через кухонную дверь, миновала парадную столовую и гостиную, где всё ещё находились родители обеих сторон, непринуждённо беседуя. Она чувствовала на себе их взгляды – особенно Чарльза – но игнорировала их и как можно быстрее покинула дом через парадную дверь.
К счастью, машина, которая привезла их с Джеймсом, всё ещё стояла на подъездной дорожке. Элиза села в неё и назвала водителю адрес своей квартиры в центре Тампы. Затем, закрыв глаза, откинулась на кожаное сиденье и наконец позволила себе заплакать.
Всё это время её жених шпионил за ней по поручению отчима, интересуясь ею только из-за её денежного положения. Вдобавок к смерти Меррика боль и предательство стали невыносимыми.
«О, Меррик, – с тоской думала она, пока слёзы бесшумно катились по щекам. – Я так по тебе скучаю! Если бы только ты был здесь. Если бы только…»
* * *
Меррик открыл глаза и попытался перевернуться на бок. Что-то острое пронзило его – вероятно, сломанное ребро, – и он застонал. «Что со мной не так?» Он посмотрел вниз, пытаясь найти ответ, и пожалел об этом.
Часть его грудной клетки была вдавлена – вот откуда боль, – а его правая нога была согнута под неестественным углом. Что касается его левой ноги… неужели это кость, торчащая из штанины? И была ли лужа крови, в которой он лежал, его собственной? Он застонал и закрыл глаза. Всё его тело пронизывала агония. Боги, какая боль.
«Как долго я был без сознания?» Он не мог вспомнить. Фактически, единственными ясными воспоминаниями были события, предшествовавшие взрыву.
«Взрыв. Повреждённый корабль… атмосфера и кислород высосаны наружу. Почему я ещё жив? Я должен был замёрзнуть в космосе, как голый вранн, попавший в ледяной шквал». Повернув голову в сторону, он с трудом посмотрел на стену, в которой была пробита дыра от бомбы. К его удивлению, рана в корпусе корабля зажила. Фактически, от зияющей дыры и окровавленной массы расчленённых частей тела тролля осталась только одна окровавленная рука, отрубленная в запястье.
Это было настолько поразительно, что Меррик на мгновение забыл о своей ужасной боли. Удивительно – значит, Дрейвен не просто хвастался. Он говорил правду о самовосстанавливающемся корабле.
Как будто подтверждая его мысль, гладкая, тускло-серебристая стена вокруг окровавленной руки содрогнулась и вытолкнула её, словно пытаясь избавиться от инородного тела. С тихим хлопком рука тролля исчезла из виду, предположительно выброшенная за борт в космическую пустоту. Стена, которая когда-то была повреждена, снова стала целой и гладкой, как будто ничего и не произошло.
Меррик только жалел, что его собственные способности к самовосстановлению не работали так быстро. Он был ранен раньше, много раз, и выздоравливал. Но никогда он не был так тяжело ранен.
На этот раз это казалось смертельным.
Внутри него что-то было сломано – органы были проколоты и, возможно, разорваны. Обе ноги и половина рёбер были переломаны. Он истекал кровью откуда-то, и, судя по размеру лужи вокруг него, это продолжалось уже некоторое время. Всё болело так сильно, что он едва мог дышать, не говоря уже о том, чтобы двигаться. Это был конец.
Он закрыл глаза. Какая ирония, он выжил после наказания Древних, выдержал пытки Дрейвена и взрыв маленькой бомбы на экспериментальном корабле, только чтобы в итоге умереть от полученных ран. И теперь он умрёт, так и не увидев лица Элизы снова, не обняв её и не сказав, как сильно он её любит.
«Прости, детка, – подумал он. – Так жаль…»
Внезапно мягкий, мощный голос контральто наполнил кабину:
– Я говорю тебе, воин, что ты не умрёшь.
– Что? – глаза Меррика распахнулись, и он огляделся. Никого не было видно, но он чувствовал присутствие – слишком реальное, чтобы его отрицать. – Кто?.. – Он закашлялся, задыхаясь от боли в сломанных рёбрах, и попытался снова: – Кто там?
– Это я, дитя моё – Мать Всего Живого.
– Богиня? – Меррик огляделся снова, желая увидеть её.
– Не ищи меня. Увидеть меня – безумие и смерть для смертного. Достаточно того, что ты слышишь мой голос, – прошептала она.
– Почему… почему ты здесь? – потребовал он хрипло. – Пришла сказать мне, что я отправляюсь в семь преисподних? Я избавлю тебя от хлопот – я уже знал это.
– Я пришла сказать тебе не это.
– Значит, я отправляюсь с тобой в рай? – Меррик слабо рассмеялся, хотя каждый вздох причинял адскую боль. – Представь себе. И всё это время я думал, что ты ненавидишь меня.
– Я знаю твои мысли. И не буду отрицать, что путь, который ты прошёл по жизни, был трудным. Часто я наблюдала за тобой, дитя моё. Часто я скорбела о твоей боли и горевала о твоём горе, – голос богини звучал печально.
– О да? – Меррик не мог скрыть скептицизм, потому что был чертовски скептичным. – Так если ты так заботилась, почему позволила этому случиться?
– Твоя боль была необходима, если ты должен был понять женщину, предназначенную для тебя.
Израненное сердце Меррика дрогнуло.
– Ты имеешь в виду… Элизу?
– Именно так, дитя моё. Если бы ты не пережил такую же боль, как она, Элиза никогда бы не доверилась тебе.
Меррик подумал о том, как они с Элизой делились друг с другом страшными воспоминаниями в Глубокой Сини. И понял, что богиня права. Если бы он не был ранен до глубины души, если бы Элиза не увидела это, то никогда бы не приняла его сочувствие и любовь. Никогда бы не доверила ему правду о своём прошлом.
– Я понимаю, – наконец сказал он. Снова закашлялся и сплюнул кровь, морщась от боли в сломанных рёбрах. – Но почему ты рассказываешь мне это сейчас, когда уже слишком поздно?
– Я снова говорю тебе, воин, ты не умрёшь. Я нечасто могу напрямую вмешиваться в жизнь своих детей. Но время от времени мне позволено делать исключения.
Внезапно бледное золотистое облако окутало Меррика. Сначала оно было просто тёплым, потом почти горячим. Но этот жар, казалось, приносил исцеление. Или, по крайней мере, облегчение от агонии, которую он испытывал.
Раздался слабый звон – словно самая прекрасная музыка, которую только можно представить, играла где-то на грани слышимости. А затем Меррик почувствовал чудесный аромат, насыщенный, восхитительный и абсолютно живой.
Что-то шевельнулось в его раненых ногах – казалось, невидимые руки безболезненно вправляют кости на место. Он ахнул от удивления и вдохнул полной грудью золотистое облако. Оно тут же начало действовать изнутри, и прямо на глазах вдавленная часть его груди выправилась, словно надувающийся воздушный шар.
Последним Меррик почувствовал, как затягиваются все мелкие ожоги и порезы на его лице. Облако задержалось на белом шраме, но на этот раз Меррик не ощутил знакомого покалывания исцеления.
– Я могла бы исцелить и твои шрамы, – услышал он шёпот богини, когда облако рассеялось. – Но Элиза любит их так же, как любит тебя. Ей было бы жаль их потерять. Вставай, Меррик, ты исцелён.
Медленно, всё ещё не веря в случившееся, он поднялся на ноги. Ноги его держали, из него не шла кровь. Самое главное – при дыхании больше не было боли.
– Я в порядке, – сказал он, с удивлением вдыхая полной грудью. – Ты исцелила меня. Во имя ада, ты исцелила меня! Э-э, то есть… – Он закашлялся. – Спасибо тебе, Мать Всего Живого. И, пожалуйста, прости мой язык.
– Ты прощён, – в ее голосе послышалась лёгкая насмешка.
– Но почему? – Меррик спросил неуверенно. – Я имею в виду, почему я?
– Когда ты был на Рейджероне, в Глубокой Сини, ты молился мне. Ты обратился ко мне с просьбой – впервые с тех пор как умерла твоя мать. Ты помнишь, о чем просил?
Сначала он не мог вспомнить, но потом его глаза расширились.
– Да, я помню. Но почему…
Внезапно золотистый туман снова появился, но на этот раз он показал видение. Меррик прищурил свои разноцветные глаза и сжал кулаки. Из его горла вырвалось низкое, защитное рычание, и он наклонился вперёд, словно мог силой воли остановить то, что показывал туман.
Затем видение исчезло так же быстро, как появилось.
– Элиза нуждается в тебе сейчас, срочно, – сказала богиня. – Иди к ней. Пока не стало слишком поздно.
Глава 41
– Извините, мисс Элиза, но к вам пришёл посетитель с большим букетом цветов, – раздался через интерком мягкий, протяжный голос Барни, пожилого швейцара в её многоквартирном доме в центре города.
«Джеймс», – подумала Элиза с раздражением. Неужели он не мог дать ей хотя бы час передышки? Но она знала ответ – её бывший жених был очень настойчив, особенно когда речь шла о больших суммах денег. «Вот и всё, что я для него значу, – с горечью подумала она. – Просто крупная сумма денег, которую он не хочет упускать. Что ж, тем хуже для тебя, Джеймс, эта пачка денег пропала».
Решительно нажав кнопку интеркома, она сказала:
– Передайте ему, что я не принимаю посетителей, Барни.
Последовал короткий разговор, и затем Барни ответил:
– Простите, мисс Элиза, но он очень настойчив. Говорит, что просто хочет извиниться. Вы бы видели эти цветы – они очень красивые.
Элиза стиснула зубы. Ей всегда казалось милым, что Барни, несмотря на свой возраст, был безнадежным романтиком. Он был словно второстепенный персонаж из романтической комедии, который из кожи вон лезет, чтобы свести двух несчастных влюбленных. Но сейчас его вмешательство раздражало ее до крайности.
– Я сожалею, Барни, – твёрдо сказала она. – Но я не заинтересована.
Она уже отвернулась от интеркома, радуясь, что не дала Джеймсу ключ от своей квартиры, когда голос Барни снова раздался из динамика:
– Мисс Элиза, он говорит, что если вы выслушаете его пять минут, он разорвёт брачный контракт, что бы это ни значило.
Это заявление остановило Элизу. Всё время, пока изучала документ, который так неосмотрительно подписала, она верила, что это стандартный контракт для защиты богатого человека от охотницы за состоянием. Поскольку у неё были собственные деньги и карьера, она подписала его без колебаний, хотя это и задело её немного.
Но контракт оказался гораздо более сложным. Там был пункт, который юридически обязывал её выйти замуж за Джеймса, несмотря ни на что. Более того, в нём говорилось, что их брак не может быть расторгнут как минимум год после заключения. Таким образом, она не только обязалась выйти замуж за Джеймса, но и была обречена оставаться с ним на долгое время после этого.
Чтение документа вызвало у неё тошноту. Джеймс планировал это уже давно – вероятно, с тех пор, как провёл проверку её прошлого и связался с отчимом.
«Он передаст меня Чарльзу на блюдечке, если ему хорошо заплатят», – подумала она и поняла, что это правда. Глубина предательства человека, которого она когда-то любила, ударила её, как кирпич в живот. Но если Джеймс действительно предлагает разорвать контракт…
– Вы уверены? – спросила она в интерком. – Вы уверены, что это то, что он сказал, Барни?
– Конечно, мисс Элиза. У него даже есть с собой копия. Правда, я в ней ни черта не понимаю – по-моему, какая-то юридическая белиберда, – Барни хихикнул. – Наверное, поэтому я работаю швейцаром, а не адвокатом. Так что скажете? Отправить его наверх?
Элиза колебалась. Что-то ей подсказывало быть осторожной – опасаться этого предложения, которое казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. И всё же, если она действительно сумеет заставить Джеймса разорвать контракт, то сможет избежать многолетних судебных разбирательств и, возможно, сотен тысяч судебных издержек.
– Мисс Элиза? – спросил Барни снова. – Вы здесь?
– Хорошо, – сказала она наконец, вопреки своему здравому смыслу. – Пропустите его.
Казалось, прошла всего секунда, прежде чем она услышала стук в дверь. Вскочив, она побежала открыть её, но внезапный приступ тревоги заставил её сначала заглянуть в глазок. Однако оттуда было видно только нижнюю часть безупречно отглаженного костюма Джеймса и огромный букет тёмно-красных роз, закрывающих его лицо.
Элиза вздохнула. Она терпеть не могла розы – они напоминали ей о похоронах отца. Но это были первые цветы, которые Джеймс прислал ей, и у неё не хватило духу сказать ему об этом. В результате она постоянно получала от него букеты роз. Хотя на этот раз он превзошёл себя – в букете было три или четыре дюжины «американских красавиц» на длинных стеблях.
«Что ж, теперь я точно скажу ему, что думаю о розах!» – сказала она себе. Повернув засов, Элиза открыла дверь и широко её распахнула.
– Входи, – резко произнесла она. – Но не жди, что задержишься надолго.
– Ровно настолько, сколько потребуется, – пробормотал он, и Элиза нахмурилась, заметив, что его голос звучит как-то странно. Что случилось с его акцентом?
– Джеймс? – неуверенно спросила она, отступая назад.
– Нет, не Джеймс. – Розы опустились набок, и вместо ожидаемого лица появилось другое, но всё равно ужасно знакомое. – Привет, принцесса, – произнёс её отчим, пинком закрывая за собой дверь. – Давно не виделись. Как насчёт того, чтобы возобновить знакомство?
* * *
– Меррик, это действительно ты? – лицо Оливии на экране выглядело одновременно осторожно счастливым и озадаченным.
– Да, это я, – резко ответил он. – Но у меня нет времени на пустые разговоры.
– Прости. Просто… Элиза была уверена, что ты мёртв.
– Настолько уверена, что спустилась на Землю к своему гребаному жениху? – прорычал Меррик.
Оливия нахмурилась.
– Ну да, она ездила к нему. Но только чтобы сказать, что свадьба… то есть церемония соединения отменяется.
– Но она сейчас там, верно? На Земле?
Оливия кивнула.
– Да, она там.
– У тебя есть координаты? Место, где она находится? Мне нужно найти её прямо сейчас, Оливия. Это срочно.
– Ну, она дала мне адрес, по которому я могла бы её найти. – Оливия нахмурилась. – Дом её жениха.
Меррик выругался.
– И ты думаешь, она будет там, а не у себя дома? У неё ведь есть собственное жильё, верно?
Оливия выглядела обеспокоенной.
– Честно говоря, не знаю. Думаю, да. Её жених очень настаивал, чтобы Элиза вернулась домой, но она была так расстроена из-за тебя, что я не знаю, станет ли она проводить с ним много времени. Вот, позволь мне дать тебе адреса, которые она мне оставила. – Лицо Оливии исчезло на мгновение, а затем вернулось и продиктовало набор цифр и слов, которые показались Меррику бессмысленными. Он всё равно ввёл их в систему навигации.
– Это потрясающе, – сказала Оливия с экрана. – Сильван будет так рад!
– Не начинай праздновать раньше времени, – прорычал Меррик. – У меня есть дело, которое нужно уладить первым. Очень важное дело.
Оливия выглядела обеспокоенной.
– Неужели это Элиза? У неё неприятности? Я так и знала, что мне не стоило отпускать ее на Землю одну!
– Не переживай, я позабочусь о ней, – Меррик кивнул Оливии. – Спасибо за координаты.
– Но… – начала было Оливия.
Меррик прервал связь.
– Держись, детка, – прошептал он про себя, нажимая красную кнопку. – Я уже иду.
Глава 42
– Ну что ж, принцесса… Давно не виделись. – Чарльз медленно приближался к ней, вынуждая Элизу отступать.
– Зачем ты здесь? – спросила она дрожащим голосом. – Отойди от меня!
– Я просто хотел увидеться с тобой, вот и всё, – он ухмыльнулся, обнажая слегка пожелтевшие от возраста зубы. В остальном же он почти не изменился с того ужасного дня, когда напал на неё. Его волосы из тёмно-серых превратились в благородного серебристого оттенка, но оставались густыми и пышными, а морщинки в уголках глаз были едва заметны. «Наверняка делает себе ботокс или какие-нибудь лазерные процедуры», – подумала Элиза, чувствуя тошноту. Большинство женщин, вероятно, сочли бы её отчима весьма привлекательным. Но одно его присутствие настолько близко, даже спустя столько лет, всё ещё вызывало у неё желание опустошить желудок прямо ему на туфли.
– Что ж, я не хочу тебя видеть, – она продолжала отступать, сверля его взглядом. – Так что почему бы тебе просто… просто не уйти и не оставить меня в покое?
– Ну-ну, разве так следует приветствовать меня после стольких лет? И после того, как я приложил столько усилий, чтобы организовать нашу встречу.
– Джеймс знает, что ты здесь? Он будет в ярости, когда узнает. – Элиза мысленно проклинала себя за то, что не может обойти его и добежать до двери. Её тело словно парализовало. Она только и могла, что медленно отступать, удаляясь всё дальше от единственного шанса на спасение.
– Знает ли он? – её отчим запрокинул голову и рассмеялся. – Принцесса, эти розы – его идея. Вот, – неожиданно он швырнул тяжёлый букет прямо в неё.
Инстинктивно Элиза попыталась поймать цветы и задохнулась от боли, когда шипы оцарапали ей руки. Но физическая боль была ничто по сравнению с осознанием происходящего – всё повторялось снова. Чарльз снова пришёл за ней, и она оказалась беспомощна.
– Оставь меня в покое, – попыталась крикнуть она, но голос сорвался до шёпота. – Ты уже разрушил мою жизнь, чего тебе ещё от меня нужно?
– Просто ещё одна маленькая порция удовольствия, – Чарльз усмехнулся той самой хищной улыбкой, которую Элиза помнила с подросткового возраста. – Знаешь, я думал, что одного уикенда с тобой будет достаточно, что я смогу выбросить тебя из головы раз и навсегда. Ты знала об этом, принцесса? – Он покачал головой. – Но этого оказалось недостаточно. Я перепробовал всё, чтобы забыть тебя, и почти решил, что у меня получилось, пока Джеймс внезапно не позвонил мне.
– Ты не можешь говорить серьёзно, – протестовала Элиза.
– О, но я говорю серьёзно, принцесса. – Чарльз одарил её очаровательной улыбкой, от которой у неё кровь стыла в жилах. – Видишь ли, у меня была одна подружка на стороне, которая немного походила на тебя – ну, совсем немного – и я думал, что доволен. Но с той минуты, как я услышал этот слащавый британский акцент Джеймса, рассказывающий мне о том, чем ты занималась последние десять лет, я понял, что никакая замена не будет достаточной. Мне нужно было получить тебя снова. Только ты и никто другой.
– Ну, ты не получишь меня. – Элиза сверлила его взглядом, хотя её сердце колотилось как сумасшедшее. Она была уже почти у двери в спальню, и у неё начал формироваться план. Если она проскользнет внутрь и захлопнет дверь, то сможет позвонить в полицию. Может, Чарльз и откупился от правосудия в её родном городе, но Тампа была её территорией, и она была уважаемым адвокатом. Она знала многих офицеров, и если скажет, что отчим пытается её изнасиловать, полиция приедет без лишних вопросов.
– А если не я, то кто? – потребовал ответа Чарльз. – Этот хлюпик, твой жених? – Он рассмеялся. – Да, принцесса, Джеймс рассказал мне всё о том, как ты «берегла себя» для свадьбы, и я подыграл ему. Но я знал, что на самом деле ты берегла себя для меня. Разве не так?
Он внезапно придвинулся ближе, прижав её к двери спальни раздавленным между ними букетом роз. Их удушающий аромат, смешанный с запахом алкоголя в его дыхании, вызвал у Элизы головокружение и тошноту.
– Я лучше умру, чем позволю тебе снова прикоснуться ко мне, – крикнула она. Подняв букет, она ткнула им ему в лицо, надеясь, что шипы сделают своё дело. И не ошиблась.
– Ах ты, маленькая сучка! Мой глаз! – Чарльз отшатнулся на мгновение, достаточно надолго, чтобы она успела открыть дверь спальни. Элиза упала навзничь в комнату, приземлившись на спину. Вскочив на ноги, она прижалась ладонями к белой деревянной двери и толкнула её изо всех сил, ожидая услышать, как дверь захлопнется.
Но дверь не захлопнулась. Вместо этого раздался глухой стук, и дверь остановилась, не дойдя до конца. Сердце Элизы упало, когда она увидела носок дорогой итальянской туфли своего отчима, застрявший в проёме. Она изо всех сил толкнула дверь, пытаясь удержать его снаружи.
– Не волнуйся, принцесса, – промурлыкал Чарльз. – Ты же знаешь, что хочешь этого. Позволь мне войти.
Слезы навернулись на глаза Элизы, когда она изо всех сил надавила на дверь, но всё было тщетно. Как в самом страшном кошмаре, дверь начала медленно открываться…
* * *
– Где она? Во имя ада, где она? – Меррик тряс хорошенького жениха Элизы, как тряпичную куклу, не обращая внимания на его потрясённое выражение лица.
– Что… кто… – заикаясь, пробормотал Джеймс. Меррик понимал, что это можно было ожидать. В конце концов, инопланетный космический корабль внезапно материализовался посреди его огромного дома, раздавив большую часть мебели и вынеся одну из стен. Конечно, Меррик перед прыжком быстро проверил, нет ли поблизости живых существ – он не хотел навредить Элизе, хотя остальные его мало заботили. Да и на материальный ущерб ему было плевать.
– Где Элиза? – снова потребовал он, встряхивая мужчину. – Скажи мне, и, может быть, я оставлю тебя в живых, ублюдок.
– Я… она… она… – Джеймс покачал головой, явно с трудом подбирая слова.
– Что это такое? Боже мой, Джеймс, что происходит? – Женщина средних лет с тёмными волосами и карими глазами, похожими на глаза Элизы, осторожно пробиралась через завалы.
– О, Эвелин, я так рад, что ты не пострадала, – Джеймс попытался улыбнуться ей. – Этот… этот человек – друг Элизы. Он хочет знать, куда она делась.
– Ну, куда она делась? – требовательно спросила женщина. – Я тоже не могу найти Чарльза. И что здесь произошло? – Она обвела рукой раздавленную мебель и разрушенную стену с зависшим посреди всего этого кораблём. – Какой беспорядок!
– Беспорядок устроил я, – прорычал Меррик. – И я устрою ещё больший беспорядок вам обоим, если вы сейчас же не скажете, здесь ли Элиза.
– Нет, ее здесь нет. – Джеймс покачал головой. – Она вернулась в свою квартиру. – Он посмотрел на темноволосую женщину, которая, очевидно, была матерью Элизы. – Туда же отправился и Чарльз.
– О, Джеймс, ты серьёзно? – мать Элизы выглядела расстроенной и смущённой одновременно. – Ты же знаешь, как они не ладят.
Яростный гнев охватил Меррика.
– И я уверен, вы знаете почему, ведь так? – спросил он, сверля взглядом мать Элизы.
Она замялась, чувствуя себя ещё более неловко.
– Что вы имеете в виду? Я даже не знаю вас.
– Да, но мы оба знаем Элизу. И мы оба знаем, что сделал ваш муж с ней – только вы предпочли это игнорировать. – Меррик обнажил клыки. – Я должен был разорвать вас на части за боль, которую вы позволили ему причинить ей.
Она отпрянула с выражением ужаса на лице.
– Вы… вы чудовище! Убирайтесь от меня.
Джеймс вытянул руку, словно пытаясь защитить её.
– О-оставь её в покое, – сказал он Меррику дрожащим голосом. – Н-никто из нас не знает, о чём ты говоришь.
– Лжец. – Меррик одарил их обоих неприятной ухмылкой. – К счастью для вас обоих, я не убиваю женщин или глупцов. Но я сделаю исключение из своего правила, если вы немедленно не дадите мне координаты квартиры Элизы. – Он повернулся к Джеймсу. – И они должны быть точными, маленький ублюдок, или я вернусь и оторву тебе голову зубами. Понял?
– Я… я понимаю. – Лицо Джеймса было бледным и потным. – В-вот её адрес…
