Текст книги "Беглянка (ЛП)"
Автор книги: Эвангелина Андерсон
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 32 страниц)
Глава 11
Меррик с предельной тщательностью настроил автопилот крейсера, проложив для маленького корабля прямой курс на пересечение с орбитой Рейджерона и убедившись, что они не промахнутся мимо цели. Он дважды перепроверил все системы, намереваясь свериться в третий раз, но тут осознал, что делает: он тянет время. Откладывает момент, когда придётся пройти по коридору корабля и разделить с Элизой постель. И дело вовсе не в том, что ему не хочется её касаться.
Дело в том, что ему чертовски сильно хочется этого.
Руки чесались прикоснуться к её гладкой, шелковистой коже, а плоть напряглась в лётных штанах при одной мысли о том, чтобы прижать к себе её маленькое, идеально сложенное тело. Хотя он и понимал, что чувства эти порождены их искусственной связью, но не мог с собой совладать – они ощущались настоящими. И всё, чего ему хотелось, – это уложить её на постель, ласкать, целовать, гладить, пока она не достигнет пика снова и снова, с его именем на устах.
«Не должен я так чувствовать. Мы едва разговариваем, а эта связь между нами – фальшивка».
Но это не имело значения. Вернее, Меррик не мог заставить себя считать это важным, как ни старался. Старался изо всех сил.
– Это глупо, – пробормотал он себе под нос. – Просто, чёрт возьми, зайди туда и дай ей то, что ей нужно – что бы это ни было.
Что, скорее всего, сведётся к ещё одним объятиям с обнажённым торсом, а значит, ему придётся следить, чтобы они не касались друг друга ниже пояса. Судя по страху в карих глазах Элизы, когда они обсуждали спальные места, ощущение его напряжённой плоти, прижатой к ней, не будет воспринято хорошо. Конечно, он всегда мог попытаться не возбуждаться при прикосновении к ней…
«О богиня, если бы я мог это сделать, не оказался бы я в этой переделке с самого начала», – признался себе Меррик.
Со вздохом он поднялся, потянулся, уперев ладони в потолок крейсера. Корабль строили с расчётом на крупногабаритных Киндредов, но даже для своего вида Меррик был здоровяком. «Хорошо, что я не клаустрофоб», – подумал он, направляясь по коридору к каютам.
Он тихо постучал в дверь, а затем мысленно выругал себя за это. Это же его комната. Но почему-то он не мог заставить себя просто ворваться внутрь. Элиза и так нервничала из-за всей этой истории с совместным сном, и он не хотел усугублять положение.
На стук не последовало ответа. Нахмурившись, Меррик постучал снова. Снова тишина. «Наверное, она уже спит. Просто зайду и лягу рядом на постель», – сказал он себе.
Тихо отодвинув металлическую панель, он шагнул в комнату. Было темно, и хрупкая фигурка, которая, должно быть, принадлежала Элизе, сжалась в комочек под одеялом на дальнем краю спальной платформы, там, где она примыкала к стене. Меррик тихо позвал её по имени, но она не шелохнулась. Вздохнув, он стянул сапоги и начал снимать тонкую рубашку с V-образным вырезом, намереваясь бросить её на пол и спать просто в штанах, хотя это и было бы очень неудобно. Ему не хотелось, чтобы Элиза проснулась и обнаружила его голым рядом с собой, когда…
Высокий, испуганный вскрик вырвался из фигуры на спальной платформе, и затем, внезапно, Элиза метнулась с постели, словно пуля, выпущенная из бластера.
Меррик перехватил её за плечи.
– Эй, стоп-стоп… куда ты?
– Отпусти! Отпусти меня!
Её голос звучал как отчаянное рыдание, чистый ужас. Меррик чувствовал, как от неё волнами исходит страх – пот с примесью адреналина ударил в его чуткий нос. Боги, что с ней не так?
– Это я, Элиза. Это просто я, – сказал он ей, но она всё ещё сопротивлялась, на ощупь двигаясь в тёмной комнате и отчаянно пытаясь вырваться.
– Оставь меня в покое. Не трогай меня! Не так. Не снова!
Она пнула ногой, и Меррик был рад, что он так высок. Будь он хоть на несколько дюймов ниже, лишился бы как минимум одного яйца. Но Элиза продолжала бороться, очевидно ослеплённая ужасом.
«Она не видит меня – думает, что я кто-то другой. Кто-то, кто хочет причинить ей боль». Мысль мелькнула в его мозгу, и он сразу понял: это правда.
– Свет! – рявкнул он. – Свет в этой комнате, живо!
Мгновенно загорелись потолочные светильники – крейсер послушно выполнил голосовую команду. Как только комнату залило золотистое сияние, Меррик опустился на колени. Он всё ещё держал Элизу за плечи, и, будучи намного выше неё, они оказались почти на одном уровне глаз, но он надеялся, что так будет выглядеть менее угрожающе. Менее опасно.
– Это я, – снова сказал он ей, стараясь, чтобы голос звучал мягко и успокаивающе. – Просто я, детка. Просто я.
Наконец она перестала сопротивляться.
– Меррик? – Она говорила так неуверенно, что он не был уверен: действительно ли она всё поняла.
– Да, это я, – тихо ответил он. – Ты в порядке?
– Да, всё хорошо. Я… я в порядке. – Она провела дрожащей рукой по волосам и судорожно, с хрипом, вдохнула. – Прости. Видимо, мне приснился… дурной сон.
– Правда? – ровно спросил он. – Сон… или воспоминание?
– Воспоминание? – повторила Элиза.
Меррик был рад видеть, как с её лица исчезает затравленный взгляд, словно у животного, спасающегося бегством. Но и выражение, пришедшее ему на смену, не обрадовало его. Взгляд человека, собирающегося солгать – и не только ему, но и самой себе.
– Я… я не понимаю, о чём ты говоришь. – Элиза покачала головой. – Это… это просто был плохой сон, вот и всё. То есть, после всего, через что мне пришлось пройти за последний месяц или два, я, думаю, имею право видеть дурные сны, разве нет?
– Конечно, имеешь. – Меррик подошёл и сел на край спальной платформы. – Только я не думаю, что это был просто сон. – Он похлопал по месту на матрасе из гелевой пены рядом с собой. – Давай. Поговорим об этом.
– О чём говорить? Тут нечего обсуждать. – Она скрестила руки на груди. Впервые он заметил, что на ней надета одна из его рубашек – подол доходил ей почти до колен.
И колени её дрожали.
Меррик долго и пристально смотрел на неё. Очевидно, сейчас не время заводить разговор о её прошлом. Он чувствовал в воздухе её нервозность, а остаточный аромат отчаяния висел вокруг неё, словно удушающий парфюм. Элиза не просто не хотела говорить об этом – она была почти в панике, лишь бы не говорить. Почему? Меррик не знал и должен был признать: в данный момент он не в состоянии это выяснить. День выдался долгий. Очень долгий, и внезапно всё навалилось на него разом.
Проведя рукой по коротко стриженным волосам, он вздохнул.
– Ладно. Оставим это на сегодня. Давай, я вымотался – пошли спать.
Он растянулся на постели, чувствуя усталость и готовность отключиться. Он позволил векам сомкнуться и почти уснул, когда осознал, что один в постели. «А где Элиза?»
Когда он открыл глаза, то увидел её. Она стояла на краю спальной платформы, скрестив руки и сжав кулаки под грудью. Но именно выражение её лица, даже больше, чем язык тела, привлекло внимание Меррика.
Она наклонилась к нему, и в ее карих глазах читалась тоска, голод настолько сильный, что граничил с истощением. Нижняя губа была прикушена ровными белыми зубами, напомнившими ему жемчуг, а ноздри периодически раздувались, словно она принюхивалась к нему. «Как голодный человек, чувствующий запах желанной еды», – с недоумением подумал Меррик.
Но, несмотря на очевидный голод, Элиза не сдвинулась с места. Словно она была снаружи и смотрела внутрь – не в силах получить то, чего хотела, в чём так отчаянно нуждалась. Что-то удерживало её. Что-то мешало ей подойти к нему.
Что-то… или кто-то? – задался вопросом Меррик, вспомнив её ужас, когда он впервые вошёл в комнату.
– Элиза? Детка? – сказал он, приподнявшись на локтях. – Почему бы тебе не лечь в постель?
– Я не… – Она неуверенно покачала головой. – Прости, Меррик, но я не знаю, комфортно ли мне… спать с тобой в одной постели, после всего. То есть, что если я проснусь, пока ещё темно, увижу тебя и подумаю, что ты… Я имею в виду, что если мне снова приснится дурной сон. Очень дурной? – прошептала она.
Меррик устало вздохнул. Было соблазнительно почувствовать раздражение на неё за внезапный страх перед ним… но он видел ужас в её глазах, слышал панику в её голосе. Что-то случилось в прошлом, и так или иначе, его появление в темноте спровоцировало воспоминание, хочет она того или нет.
– Послушай, – разумно сказал он. – Мне жаль, что ты чувствуешь себя неуютно, но так или иначе это должно произойти. Я должен касаться тебя, детка. Должен утолять голод, иначе ты не выживешь. Ты же это понимаешь, верно?
– Понимаю.
Но она всё ещё не сдвинулась с места, её хрупкое тело было натянуто, как струна. Дело было не только в том, что она не хотела ложиться на постель так близко к нему – она физически не могла заставить себя сделать это, осознал Меррик. Страх, который он невольно пробудил в ней, был слишком силён, чтобы его преодолеть. Им нужно было найти иной способ – но какой?
Внезапно ему пришла в голову идея. Это будет не очень удобно, но он устал настолько, что мог бы спать где угодно.
– Вот, – произнес он. Двигаясь медленно, чтобы не напугать её, он поднялся со спальной платформы. Затем, схватив пару подушек, он опустился на пол прямо рядом с постелью. Лёг на спину, устроился как можно удобнее и кивнул ей. – Хорошо, всё твоё.
– Но… – Она нахмурилась. – Я не понимаю.
– Ложись на постель. Увидишь.
– Хорошо.
Она всё ещё колебалась.
– И ты… ты не будешь…
– Я останусь прямо здесь, – твёрдо сказал ей Меррик. – Не поднимусь к тебе на постель, пока ты сама не попросишь.
– Хорошо.
Осторожно, не сводя с него глаз, Элиза забралась на постель.
– Но я всё ещё не вижу, как это поможет.
– Вот так.
Спальная платформа была низкой, а он крупным, что означало: Меррик мог протянуть руку и положить её на матрас. Это не было суперудобно, но ничего в этой ситуации не было удобным. Он решил, что лучше извлечь из этого максимум.
– Можешь просто подержать меня за руку? – мягко спросил он. – Это будет нормально?
– Да. Да, думаю, да.
Облегчение в её голосе было настолько велико, что почти походило на рыдание. Меррику хотелось приподнять голову и посмотреть, не плачет ли она, но он знал: если она плачет, ему захочется утешить её, обнять. А сейчас она не готова к этому. Не готова ни к чему большему, чем держаться за руки.
Он почувствовал, как её маленькая, прохладная ладонь коснулась его, и затем нерешительно она переплела их пальцы. Это ощущалось как держать за руку ребёнка – ребёнка, которому причинили такую боль, что она до сих пор живёт в ней, плачет. «Что с тобой случилось, детка? – подумал он, пока она устраивалась на постели над ним. – Было ли это так ужасно, что тебе пришлось похоронить все воспоминания об этом? Настолько ужасно, что ты не можешь даже вынести мысли об этом?»
У Меррика были такие воспоминания и немало. Он не совсем похоронил их, но и не зацикливался на них. Лучше двигаться дальше и оставить прошлое в покое.
Только вот иногда прошлое не желает оставлять тебя в покое.
Это, он чувствовал, и было проблемой Элизы. Но пока она не будет готова с этим справиться, он ничего не мог поделать. Ничего, кроме как терпеливо держать её за руку и надеяться, что совсем скоро она доверится ему.
Прежде чем будет слишком поздно и их связь разорвётся навсегда.
Глава 12
– Итак, Минверна, приятно, наконец-то, встретиться с тобой лично.
Минверна, бывшая верховная жрица Пустого Трона – ныне именуемого Троном Мудрости, поскольку законный советник вернулся, – нахмурилась, глядя на призрак, внезапно появившийся в её покоях.
Точнее, в покоях послушниц. Низкие комнаты вырублены в камне у подножия священной горы. То самое место, где она начала свой путь более тридцати циклов назад.
«Тридцать циклов, потраченных впустую, – подумала она, и ярость снова поднялась в груди. – Я отдала жизнь, посвятила душу этому месту, и какова моя награда? Первоклассный билет обратно на самое дно, пока этот высокомерный ублюдок и его хнычущая подружка, которая даже не жрица, занимают моё законное место! Но недолго. Скоро я уйду, и у них будут все причины сожалеть о том, как они со мной обошлись – более чем достаточно причин!»
– Я вижу, ты злишься, – заметил призрак, обретая чуть более плотную форму, так что стали видны два странных, сплошь серебряных глаза. – Может, мне вернуться позже? Не хочу мешать тебе заниматься своими делами.
– Чего ты хочешь, Дрейвен? – потребовала Минверна. – О да, я знаю твоё имя, повелитель Орды, – добавила она, гордо вскидывая подбородок. – Давно я наблюдала за тобой через Око Предвидения, хотя мне и было запрещено. Я знаю всё о твоих коварных путях и планах.
– Да-да, я и мои гнусные планы истребить весь род Киндредов. – Призрак небрежно махнул рукой, словно тема наскучила ему. – Знаю, я мерзкий тип, но анализ моих моральных недостатков – не та причина, по которой я потрудился связаться с тобой.
– Как ты связался со мной? – потребовала Минверна. – Я думала, ты привязан к Храказу.
Серебряные глаза засветились.
– Недолго ещё. Узы, наложенные на меня Каллом более тысячи лет назад, слабеют по мере того, как я набираюсь сил. И у меня такие восхитительные планы на тот момент, когда я наконец покину эту планету. Вот тут-то ты и пригодишься.
– Ты хочешь, чтобы я помогла тебе убить всю мою расу? – Она сверлила его взглядом. – За кого ты меня принимаешь?
– Ах, теперь мы такие важные и могущественные, да? – Дрейвен приподнял идеально ухоженную черную бровь. – Ну, для начала я бы сказал, что ты не так уж нравственно чиста, как тебе хотелось бы думать.
– О чём ты говоришь? – потребовала Минверна.
– Ну как же, о кораблях-дронах, которые отправляются из Первого мира в систему Ганда. И о кредитах, которые накапливаются на твоем личном счете за пределами планеты.
– Что… что тебе об этом известно? – Дурное предчувствие сжало ей сердце. – То есть… я не понимаю, о чём ты.
– Ну, конечно, понимаешь. – Дрейвен очаровательно улыбнулся ей. – Не волнуйся, моя дорогая, я сохраню твой секрет. Я никому не скажу. Конечно, маленькая брешь, которую ты проделала в оборонительном периметре Первого мира, чтобы отправить эти корабли, – это и есть тот путь, по которому я смог проникнуть на твою прекрасную планету. Такой чудесный подарок, и это даже не день моего рождения!
– Как ты смеешь обвинять меня? Я верховная жрица…
– Больше нет. – Он одарил её насмешливой улыбкой. – Если мои шпионы не ошибаются, тебя недавно понизили аж до самого низа. Довольно сильный удар по карьере такой жрицы, как ты, я полагаю.
– Да, это был удар. – Минверна вскинула подбородок и яростно смотрела в серебряные глаза. – Но если ты думаешь, что я помогу тебе убить всю мою расу только потому, что…
Громкий стук в грубую деревянную дверь покоев послушниц прервал её.
– Минверна? Минверна, мне нужно, чтобы вы немедленно открыли эту дверь, – потребовал голос новой верховной жрицы.
– Интересно, кто бы это мог быть? – Дрейвен сделал жест в сторону двери. – Иди открой. Я могу подождать.
Призрак устроился прямо за дверью в непринуждённо-элегантной позе, скрестив ноги и подперев подбородок рукой.
– Ну же, – поторопил он, когда она заколебалась. – А когда закончишь, поговорим о делах. Я готов предложить тебе вознаграждение, которое выпадает раз в жизни. Подумай об этом, пока будешь отделываться от того, кто там.
Минверна стиснула зубы и подошла к двери.
– Что тебе? – потребовала она, приоткрывая грубую деревянную створку.
– Мне нужно поговорить с вами. – Нефритово-зелёные глаза Лиссы встретились с её взглядом. Они лишь напомнили Минверне о великолепном чистом изумруде её собственного взора – о цвете, который был у её глаз до того, как её лишили сил.
– Не сейчас. Я занята, – отрезала Минверна. Она начала закрывать дверь, но Лисса толкнула с неожиданной силой, удерживая её открытой.
– Вы найдёте время для меня, – сказала она, глядя на Минверну твёрдым, прямым взглядом. – Я ваша верховная жрица, и вы окажете мне то же уважение, которое я оказывала вам, когда вы носили этот титул.
Минверна стиснула зубы так, что они, казалось, вот-вот сотрутся в порошок. «О, если бы у меня всё ещё была моя сила! Ты бы лежала у моих ног кучкой пепла, маленькая стерва!» Но силы не было – у Лиссы была. С крайне неохотным видом Минверна приоткрыла дверь чуть шире.
– Очень хорошо, чем я могу быть полезна, ваше святейшество? – сладко осведомилась она. – Может, вы пришли попросить меня заступиться за вас перед новым советником? Умолять его простить ваши прошлые проступки?
– Я… я не понимаю, о чём вы. – Лисса неуверенно нахмурилась.
– Ещё как понимаешь, – отрезала Минверна, теряя терпение. – Не забывай, это я согласилась взять тебя из рук приёмной матери. Это я предложила тебе убежище здесь, в Первом мире, чтобы тебя не забили камнями за твои грехи. – Она склонила голову набок. – Как она тебя называла? Родственница-любовница? Или нет… шлюха брата… да, кажется, именно так.
Из-за двери донёсся тихий смешок, предназначенный только для её ушей, но Минверна проигнорировала его.
Лисса побледнела как полотно, но, к раздражению Минверны, не отступила.
– Я никогда не принимала Глубокое Прикосновение от своего брата, и вы это знаете, – тихо сказала она. – И я уже открыла своё прошлое госпоже Надии. Мне нечего скрывать и нечего бояться вас.
– Что ж, тогда ты счастливица, – кисло ответила Минверна. – Если так, то чего же ты хочешь?
– Чтобы вы серьёзно отнеслись к своим новым обязанностям. – Лисса строго нахмурилась. – Поскольку теперь вы послушница, то будете вести себя как подобает послушнице.
– О, и как же это? – прорычала Минверна. – Напомните, ваше святейшество. Прошло немало времени с моих дней послушницы.
– Вы будете являться на работы каждое утро и появляться на каждом приёме пищи вовремя. Вы будете присоединяться к другим жрицам и ко мне на ежедневных молитвах. – Лисса глубоко вдохнула. – И вы больше не будете покидать свои покои и бродить по храму в одиночестве по ночам. У послушниц строгий комендантский час, который отныне будет соблюдаться. – Она приподняла бровь, глядя на Минверну. – Я предельно ясно выразилась?
Ненависть сдавила Минверне горло, словно кость.
– Предельно, – процедила она. – Не волнуйся, моя маленькая шлюха брата, я полностью понимаю твои слова.
Нефритово-зелёные глаза Лиссы сверкнули.
– Вы не будете говорить со мной так. Это неуважительно, грубо и неправда.
Минверна гневно рассмеялась.
– Это чистая правда – твои желания выдают тебя, даже если тело молчит, дорогая моя. Не думай, что я не вижу в твоих глазах, как ты всё ещё жаждешь прикосновений своего брата. Как ты мечтаешь ощутить его глубоко в своем теле – его толстый член в своей маленькой девственной киске – и позволить ему наполнить тебя своей горячей, запретной спермой.
– Как ты смеешь!
Глаза Лиссы внезапно стали пустыми, нефритовая зелень распространилась от зрачков, покрывая и белки.
– Ты заплатишь за свои грязные слова, Минверна. – Она указала одним пальцем, целясь прямо между глаз Минверны. – Заплатишь сполна.
Внезапный разряд энергии метнулся с её кончика пальца и ударил бывшую верховную жрицу, сбив её с ног и пронзив всё тело острыми осколками боли.
– А-а-а!
Она покатилась по песчаному полу, утратив всякое достоинство, когда агония захлестнула её.
– А-а, маленькая стерва!
– О!
Увидев её страдания, глаза Лиссы внезапно вернулись к норме.
– О боже… я не хотела… не хотела так. Но вы не можете говорить со мной так.
Она опустилась на колени, пытаясь помочь Минверне подняться, но бывшая жрица стряхнула её руку.
– Оставь меня!
Шатаясь, она поднялась на ноги и сумела вернуться в свою комнату.
– Оставь меня, или клянусь всем нечестивым – клянусь Чернотой, Пожирающей Звёзды, – я положу конец твоему жалкому существованию и сочту вселенную благословенной за избавление от тебя.
Это были пустые угрозы, и обе женщины это знали. Но Лисса кивнула и отступила.
– Возможно, я была с вами слишком строга – я дам вам ещё несколько дней наедине с собой, прежде чем вы приступите к новым обязанностям. Подумайте о том, что я сказала.
– О, я подумаю, ещё как подумаю. – Минверна с грохотом захлопнула дверь. – Я подумаю, как лучше заставить тебя заплатить, неблагодарная маленькая стерва.
– Браво! Блестяще сыграно.
Минверна обернулась и увидела призрак Дрейвена, о котором она совершенно забыла. Он смеялся и аплодировал с явным удовольствием.
– Снова ты, – прорычала она.
– Да, я никуда не уходил, как ты знаешь. Мне очень понравилась эта маленькая сценка, хотя в конце ты довольно непочтительно употребила моё имя всуе. – Он приподнял бровь. – Хотя я скорее надеюсь, что сам факт, что ты его призвала, означает: ты готова рассмотреть моё предложение?
Минверна кивнула. Любые прежние сомнения сгорели дотла после встречи с Лиссой.
– Что тебе нужно? И что ты готов предложить мне взамен?
– Мне нужна крохотная крупица информации о том, кто посетил Первый Мир несколько солнечных месяцев назад – как раз перед тем, как ты обрела своего новенького советника, если не ошибаюсь.
Минверна нахмурилась.
– К нам много паломников приезжает. Можешь конкретнее?
Призрак Дрейвена сделал скорбную мину.
– Увы, единственное, что мне известно, – это тип корабля, на котором летел этот конкретный паломник. Маленький, непритязательный звездолет. – Он с надеждой склонил голову набок. – Ни о чём не говорит?
– Ну, нет. Я… – Она нахмурилась. – Постой. Я помню кого-то, кто летал на корабле такого типа. Но это был не обычный паломник.
– О, неужели? – Дрейвен сделал широкий жест. – Пожалуйста, продолжайт.
Минверна пожала плечами.
– Не знаю, зачем тебе это, но он был гибридом – наполовину Бист-Киндред, наполовину Блад-Киндред.
– М-м-м. – Серебряные глаза Дрейвена заблестели. – Всё лучше и лучше. Гибриды чрезвычайно редки, не так ли?
– Не думаю, что за поколение рождается больше одного. Возможно, двое. – Минверна нахмурилась. – Что, впрочем, к лучшему.
– О? Почему же?
– Упомянутый мужчина был чрезвычайно грубым экземпляром, недостойным моего времени или внимания. Однако, что удивительно, богиня сочла нужным послать ему пророчество.
– О, пророчество. Как скучно. Неужели вы, Киндреды, никогда не устанете от них? – Дрейвен вздохнул. – И всё же, лучше расскажи мне, в чём оно было.
– Сначала скажи, что дашь мне за это. Что это за вознаграждение, выпадающее раз в жизни, о котором ты говорил?
– Думай не о том, что я тебе дам, а о том, что ты дашь себе сама, моя дорогая, благодаря нашему сотрудничеству. Я не могу назвать это вслух, но уверяю тебя, это будет очень полезный опыт. – Дрейвен пристально смотрел на неё. – Пророчество, если не затруднит?
– Полезный опыт, да? – Минверна нахмурилась. Она немало приобрела от товаров, экспортированных в систему Ганда, но ещё немного кредитов для подстраховки счёта не повредит. – Очень хорошо. Пророчество касалось женщины.
Дрейвен нахмурился.
– Женщины? Какой именно женщины? В чём её значимость?
– Насколько мне известно, ни в какой. Она была предназначена ему – этому гибриду, полагаю.
– И почему это должно иметь значение?
– Для меня – не имеет никакого значения. – Минверна фыркнула. – Но гибриды, как известно, обычно не способны образовывать связи с женщинами и иметь потомство. По слухам, этот должен был стать исключением.
Дрейвен приподнял бровь.
– Значит, он улетел на своём звездолете искать свою истинную любовь? Как чрезвычайно прозаично.
– Не совсем. – Минверна усмехнулась. – Не раньше, чем я прокляла его. Эта женщина – эта любовь – принесет ему невообразимую боль и будет угрожать самой его жизни.
Дрейвен одобрительно кивнул.
– Превратить благословение в ужасное проклятие – великолепно исполнено. Я сам не большой мастер по части проклятий, но признаю мастера, когда вижу его работу.
– Благодарю. – Она сухо кивнула. – Но не понимаю, как знание всего этого поможет тебе.
– О, но поможет, – заверил её Дрейвен. – Просто подумай: сам по себе гибрид Киндред – существо чрезвычайно опасное. Машина для убийства, которая не остановится, пока дело не будет сделано – ты бы только послушала, что он сотворил с бандой триссианских пиратов, напавших на его корабль. Знаешь, мне было интересно, что за существо способно на такую бойню… но я отвлекаюсь. Дело в том, что если его отвлекут сердечки и цветы, он не будет прикрывать спину.
Минверна сомнительно кивнула.
– Полагаю…
– Полагаешь? Неужели не видишь? Любовь витает в воздухе… но вместе с ней боль, предательство и смерть. Как раз моя любимая погода. – Дрейвен сиял. – Идеально.
– Рада, что ты так считаешь. – Минверна выпрямилась. – А теперь я хотела бы получить своё вознаграждение.
– Разумеется. Ты его заслужила. – Дрейвен улыбнулся и кивнул ей. – Открой ладонь.
Подняв правую руку, которая была слегка сжата у бедра, Минверна разжала пальцы. На ладони лежал крупный прямоугольный самоцвет, серебряный, как странные глаза Дрейвена. Она затаила дыхание от его красоты.
– Зеркальный камень! И такой крупный!
Это был один из редчайших камней во вселенной, твёрже алмаза и в то же время податливее золота. Она жадно сжала пальцы вокруг прохладного, отражающего камня.
Дрейвен рассмеялся.
– Достаточно крупный, чтобы обеспечить тебе безбедную жизнь до конца твоих дней, дорогая Минверна. Довольна теперь, что помогла мне?
Она кивнула.
– Я вполне удовлетворена нашей сделкой.
– Как я рад. – Он кивнул. – К сожалению, удовлетворение часто бывает мимолётным.
– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Минверна.
– Именно то, что сказал.
Призрак Дрейвена сделал внезапный жест, и зеркальный камень вдруг начал удлиняться в её руке. Пока Минверна смотрела, ошеломлённая, он удвоился в длину, и один гранёный конец внезапно превратился в длинное, острое, как игла, лезвие.
– Что… что он делает? – Она попыталась выронить камень, которое теперь выглядело точь-в-точь как кинжал. Но обнаружила, что пальцы не разжимаются с его прохладной поверхности. Вместо того чтобы повиноваться ей и отбросить странное новое оружие, её рука поднялась и зависла в воздухе перед лицом. К ужасу Минверны, острие кинжала было направлено прямо в её правый глаз.
– Прекрати! – выпалила она. – Заставь это прекратиться!
– Разве я не говорил, что это будет подарок, который ты сделаешь себе сама? – Серебряные глаза Дрейвена стали холодными и пустыми, как новые монеты. – Увы, так и должно быть, поскольку я не могу быть с тобой лично.
– Подожди… остановись! – выдохнула Минверна, когда серебряный кинжал начал продвигаться к её глазу. Но руки отказывались ей повиноваться.
Дрейвен холодно усмехнулся.
– Не сопротивляйся, дорогая. В конце концов, это опыт, выпадающий раз в жизни – смерть всегда такова.
Кинжал внезапно ускорился, пронзив воздух серебряным размытым пятном, которое закончилось тьмой. Боль взорвалась, когда глаз лопнул. Минверна закричала, но звук вышел странно приглушённым.
– Ну-ну. – Дрейвен усмехнулся ей в ухо, и она осознала: призрачная рука прижата к её рту. Ощущение было словно от чего-то мёртвого и гнилого, прижатого к губам. – Нельзя, чтобы тебя нашли, пока дело не закончено, – пробормотал он. – Что ж, продолжай.
Он сделал жест свободной рукой, и Минверна почувствовала, как её рука сжимается на прохладной рукояти, готовясь снова двинуться вперёд. Внезапно её затопило знакомое чувство – чувство силы, которой её так недавно лишили.
Зрение в её единственном оставшемся глазу внезапно стало изумрудным, пока всё не приобрело зеленоватый оттенок.
– Дрейвен, – воскликнула она, и голос был не её собственным.
Призрак внезапно перестал смеяться.
– Это ты, богиня? Чего ты хочешь? Я думал, ты больше не говоришь через эту.
– Даже разбитый сосуд может сослужить какую-то службу. Я говорю тебе ныне, Дрейвен из Орды, что я ведаю о твоих желаниях, и ты не преуспеешь.
Губы Дрейвена искривились в усмешке.
– Ты имеешь в виду, что надеешься, что я не преуспею. Ибо если преуспею, не останется никого, кто бы тебе поклонялся. – Он нахмурился, глядя на неё. – Кроме того, неужели ты забыла пророчество, которое сама изрекла при моём создании? Что никто – мужчина или женщина, рождённые женщиной, – не сможет одолеть меня?
– Я хорошо помню тот день. – Голос богини, звучавший из уст Минверны, был тихим и печальным. – И как счастлива я была иметь тебя рядом. Мы оба были счастливы, сын мой… пока ты не променял свою душу и свои крылья на проклятие и ненависть.
– Променял их на свободу, хочешь ты сказать, – фыркнул Дрейвен. – Почему я должен оставаться с тобой, всегда вторым после тебя, когда мог править собственным царством?
– Царством тьмы, ненависти и отвращения. Царством зла. Орда, которую ты создал, – не истинные создания – они не могут быть таковыми, ибо у них нет душ.
– Они в них не нуждаются, – отрезал Дрейвен. – Я вовсе не скучаю по своей. Она лишь наполняла меня чувством вины и раскаяния – это был инструмент, который ты использовала, чтобы контролировать меня.
– Правда, что те, у кого нет душ, не могут чувствовать вины, но они не могут чувствовать и любви. Эмоции, которую я в избытке дарую всем своим созданиям.
– Совершенно излишне, уверяю тебя, мой дорогой создатель, – сухо сказал Дрейвен. – Человеку вовсе не нужна любовь, чтобы наслаждаться жизнью – не когда во всей этой необъятной вселенной столько иных удовольствий. – Он ухмыльнулся. – Например, сокрушать врагов под своей пятой и наблюдать, как они корчатся, словно раздавленные жуки.
– Не заходи так далеко, Дрейвен. Я любила тебя как сына, но если ты попытаешься причинить вред моим другим детям, я велю уничтожить тебя.
– Каким образом? – фыркнул Дрейвен. – Я знаю твои ограничения и запреты. То, как ты должна позволять своим «детям» решать свои проблемы почти без помощи. Как мало тебе дозволено вмешиваться, особенно в дела масштабные. К несчастью для тебя, я недоволен правлением издалека. Я предпочел бы быть в гуще событий, чем смотреть со стороны. – Он ухмыльнулся. – Но ты и так это знала. Именно поэтому я и ушёл в первую очередь.
– Да будет так. – Голос богини стал холодным и ужасающим. – Я вижу, ты полон решимости, что между нами будет война. Но помни, Дрейвен… помни, чем закончилась последняя война. Я надеялась, что ты чему-то научишься за свою тысячелетнюю изоляцию, но вижу: ты так и не сделал выводов.
– О, я научился, ещё как, – выплюнул Дрейвен, его серебряные глаза сверкнули. – Я научился ненавидеть тебя ещё сильнее. Это урок, который я не забуду вовек.
– Прощай же. Я не стану снова пытаться вразумить тебя.
Изумрудный свет в единственном здоровом глазу Минверны угас, оставив на его месте тусклый, светло-коричневый шар.
– Что… что случилось? – выдохнула она.
– Ничего, что касается тебя, дорогая, – отрезал Дрейвен. Право же, он был крайне недоволен. – Заканчивай!
Он сделал повелительный жест, и бывшая верховная жрица с силой вонзила кинжал себе в мозг.
