Текст книги "Беглянка (ЛП)"

Глава 6

– Как же я рад видеть, что ты так хорошо выглядишь, Элиза.

Сильван, светловолосый врач Киндред, наблюдавший за её выздоровлением, тепло улыбнулся ей. Однако в бледно-голубых глазах доктора читалась тревога, и Элиза не могла этого не заметить.

– Спасибо, – ответила она, слегка перемещаясь на кушетке. – И спасибо, что отправили Меррика за мной. Я… правильно понимаю, что всё ещё могу быть больна?

– Боюсь, что да. – Тревога в его взгляде стала ещё явнее. – В некотором роде, во всяком случае.

– В каком ещё таком чёртовом роде? – нетерпеливо бросил Меррик.

Он стоял позади неё, не касаясь, но достаточно близко, чтобы Элиза чувствовала жар его огромного тела у себя за спиной. От этого становилось одновременно и спокойно, и как-то не по себе. С того самого разговора на его корабле она ощущала к нему странные, новые чувства. Таких она никогда не испытывала ни к одному мужчине. Не с тех пор, как…

Нет, запрятать это в хранилище. Она мысленно представила тяжёлую старинную дверь банковского сейфа: вот она захлопывается, штифты с чётким щелчком встают на место. Вот так. Гораздо лучше. Вот только… её пугало, что теперь стало куда сложнее отбрасывать или прятать мрачные мысли и воспоминания. Всё чаще они просачивались сквозь некогда непроницаемую преграду, возведённую ею в сознании, и всплывали на поверхность, словно трупы жертв убийств, поднимающиеся со дна мутного, затянутого ряской озера. И всё же ей ничего не оставалось, кроме как продолжать подавлять их, загонять обратно в хранилище всякий раз, когда они вырывались наружу.

– …это связано с тем, что ты находилась в стазисе долгое время без перерывов, – сказал Сильван, и Элиза вдруг осознала, что он обращается к ней, а начало фразы она пропустила.

– Простите, что именно? – неуверенно переспросила она.

– Это называется голод, – объяснил Сильван. – И это часть болезни стазиса. Видишь ли, когда человек слишком долго находится в стазисе без перерыва, связь души с физическим телом слабеет, становится шаткой…

– Позвольте перебить, – остановила она его. – Души? Киндреды верят в такое? Мы, люди, ведь даже не уверены, существует ли нечто подобное вообще.

– Душа или дух – вполне реальная часть вас, – серьёзно ответил врач. – Именно она позволяет устанавливать связь с другим человеком, именно она лежит в основе союза мужчины и женщины между воином Киндредом и его парой. О да, мы определённо в это верим.

– Хорошо. – Она скептически кивнула. – Значит, вы утверждаете, что моя душа отделилась от тела?

– Почти, – сказал Сильван. – Она находилась в процессе отделения оба раза, когда тебя выводили из стазиса. В первый раз Меррик вовремя вернул тебя в капсулу. Во второй раз он поднял тебя на руки и держал.

– Ещё бы не держал, – проворчал Меррик. – Ей это было необходимо, я чувствовал.

– Ты прав, – подтвердил Сильван. – Если бы ты не поднял Элизу именно в тот момент, её душа могла бы отделиться полностью, и она бы умерла. Тело не было достаточно сильным, чтобы удержать душу здесь, в физическом мире. – Он вздохнул. – К сожалению, хотя ты спас ей жизнь, твои действия имеют определённые… побочные эффекты.

– Побочные эффекты? Какие? – спросила Элиза.

– Длительное пребывание в стазисе ослабило тебя физически и духовно: твоя душа потерялась, ища опору, – начал Сильван, явно тщательно подбирая слова. – Когда Меррик поднял тебя, твоя душа нашла его и прильнула к нему, образовав искусственную связь. Такую, которая естественным образом между вами возникнуть не могла.

Ледяной ужас сжал сердце Элизы.

– Искусственная связь? Что это значит?

Сильван нахмурился.

– Твоя душа пустила корни в душу Меррика, вызвав мгновенную взаимную зависимость. Тебе нужно находиться рядом с ним, нужно прикасаться к нему, чтобы оставаться здоровой. Ты жаждешь его присутствия и физического контакта – это и есть основа того голода, о котором я говорил. Меррик же через эту искусственную связь чувствует твое самочувствие. Он ощущает твою боль, и это заставляет его искать тебя, пытаться облегчить твои страдания.

– Значит… – Элиза с трудом сглотнула, пытаясь избавиться от комка в горле. – Значит, всё, что я чувствовала, все эти эмоции к Меррику и все чувства, которые он испытывал ко мне… всё это ложь? Просто часть этой… искусственной связи, возникшей между нами?

Врач посмотрел на неё с сочувствием.

– Боюсь, что так.

– Чушь собачья! – гневно вырвалось у Меррика. – Я не принимаю этого, Сильван, это обязано быть чушью.

– Прости меня, старый друг. – Сильван положил руку на плечо Меррика. – Я вижу, что ты сильно привязан к Элизе. Но помни: эти чувства созданы искусственно. Мгновенная связь между вами вовсе не настоящая, и, боюсь, она не идёт на пользу тебе тоже.

– Что ты этим хочешь сказать? – потребовал Меррик, стряхивая руку Сильвана.

Сильван отдернул руку и скрестил руки на широкой груди.

– То, что для вас обоих ненормально и нездорово быть столь взаимозависимыми. Неправильная связь может вызвать болезнь души у мужчины Киндреда, особенно у таких гибридов, как ты, Меррик. А Элиза не может всю жизнь зависеть от тебя физически – заболевать всякий раз, когда оказывается разлучена с тобой надолго. – Он покачал головой. – Так жить ей нельзя.

«Можно! Это единственный способ жизни, который я хочу!» – хотелось крикнуть Элизе. Но страх и горе заставили её промолчать. Если Сильван прав – а у неё не было причин думать иначе, – то вся нежность и потребность, которые она испытывала к Меррику, были ложными. И что ещё хуже, чувства, которые он питал к ней… они тоже фальшивые.

«Мне следовало догадаться, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, – подумала она, сдерживая слёзы. – Должна была понять: невозможно почувствовать столь сильную и быструю привязанность к мужчине – любому мужчине – без причины». И всё же, даже зная, что связь ненастоящая, она ощущалась прекрасно – лучше всего, что у неё когда-либо было с кем-либо, включая Джеймса, – и она не хотела это терять.

– Я… я всё ещё не понимаю, – произнесла она сдавленным голосом. – Как связь, которая, по вашим же словам, возникает между Киндредами и их парами, может быть чем-то плохим?

Сильван вздохнул.

– Плохо не само наличие связи, а её природа и то, как она установлена. Представьте: нормальная беременность – чудесная вещь, прекрасный дар богини, приносящий радость всем. Это похоже на хорошую, крепкую, естественно возникшую душевную связь между Киндредом и его парой.

– Верно, – сказала Элиза, кивая. – И дальше?

– Но что происходит при внематочной беременности? – продолжил Сильван. – Если оплодотворённая яйцеклетка прикрепляется где-то помимо матки? Ребёнок не сможет выжить – он умрёт без должного питания. И, скорее всего, убьёт мать в процессе. – Он посмотрел на Элизу. – Теперь ты понимаешь?

– Да, – прошептала она. Сравнение Сильвана обрело страшный смысл.

«Я как опухоль, – подумала она, чувствуя тошноту. – Инфекция внутри Меррика. Я делаю его больным, причиняю вред просто своим присутствием».

– Да, теперь стало понятнее. Спасибо.

– Я всё равно не верю. Полный бред, – сердито проворчал Меррик.

– Мне жаль, – тихо произнес Сильван. В его голосе слышалось искреннее огорчение – тон хорошего врача, которому ненавистно сообщать плохие новости. – Искренне жаль, что приходится говорить вам это.

Элиза почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног. Всё, что она считала истиной, внезапно оказалось ложью. Фальшью. Ей хотелось плакать, найти утешение в сильных объятиях Меррика. Он обнял бы её, успокоил. Заставил почувствовать себя лучше. Она начала поворачиваться к нему… и остановилась. «Нет, я не могу. Не могу больше навязываться ему. То, что мы чувствуем, нереально, и если слова Сильвана правдивы, это причиняет ему боль. Я должна держаться подальше. Соблюдать дистанцию».

– Элиза… детка… – мягко произнёс Меррик, и она знала: он чувствует её боль.

Сострадание и тоска в его голосе почти растопили её, но каким-то образом Элиза устояла.

– Со мной всё в порядке, – сказала она, быстро смахнув слёзы тыльной стороной ладони. – Со мной всё будет хорошо, Меррик. С нами обоими будет – мы должны справиться.

– Чёрта с два мы справимся, – возразил он. – Мне плевать, как эта связь образовалась – она есть. Мы оба её чувствуем.

– То, что мы чувствуем, – ложь, – резко сказала Элиза, резче, чем намеревалась. – Я… мне жаль. – Глубоко вздохнув, она посмотрела на Сильвана. – Что мы можем с этим сделать? Каково лечение?

– Лечения нет, – прорычал Меррик. – Душевная связь вечна.

– Не обязательно, – возразил Сильван. – Не когда она создана искусственно.

– Что ты говоришь? – потребовал Меррик. – Предлагаешь прекратить это? Разорвать связь – вот так просто? Велишь мне вырвать корни, которые Элиза пустила во мне, словно я выпалываю сорняки в саду?

Элизу передёрнуло. Это звучало чрезвычайно болезненно, словно вырывание зуба без обезболивания.

– Боюсь, всё будет не так просто, Меррик, – сказал Сильван. – Душевную связь, даже искусственную, очень трудно разорвать. Однако я провёл исследования: поскольку ваша связь искусственная, должно быть возможно растворить эти корни, надеюсь, безболезненно, и разделить вас.

– Как это сделать? – спросила Элиза. – Есть какое-то лекарство для души?

– Ничего такого у меня под рукой нет, – ответил врач. – Но есть вещество, которое сработает. Ягоды растения скрилликс, растущего только на Рейджероне. Из них можно приготовить состав, который решит проблему.

– Что? Ты имеешь в виду лиану боли? – недоверчиво переспросил Меррик. – Ту, что растёт только во внутренних джунглях? Растение, священное для Древних, которое они охраняют ценой собственной жизни?

– Боюсь, что так. – Сильван неловко переминался. – Ветвь лианы должна быть сорвана вашей собственной рукой – твоей или Элизы – и доставлена обратно, чтобы поместить её в ту же камеру стазиса, где содержалась Элиза. Как только мы подержим её в стазисе некоторое время, ягоды позволят приготовить состав, растворяющий искусственную связь между вами. – Он покачал головой. – Только тогда вы освободитесь друг от друга.

– А что, если я не хочу освобождаться? – воинственно потребовал Меррик. – Что, если мне и так всё нравится?

Сильван посмотрел на Элизу.

– Ты позволишь нам поговорить наедине минутку?

– Конечно, – ответила она, чувствуя онемение. Она соскользнула с кушетки и пошатнулась, едва не упав на колени. Единственное, что спасло её, был Меррик: его сильная рука поддержала ее, не дав рухнуть на пол.

Даже этот краткий контакт кожи с кожей на обнажённой руке, казалось, придал сил, но Элиза знала: это неправильно. Хотя сердце ныло, она стряхнула его руку и встала самостоятельно.

– Элиза… – Лицо Меррика окаменело, но она слышала боль в его глубоком голосе. Усилием воли она заставила себя игнорировать это.

– Спасибо, но я в порядке, – сказала она, напряжённо кивнув. – Если позволите, я выйду на минуту.

Высоко держа подбородок и выпрямив спину, она вышла из смотровой, тихо прикрыв за собой дверь.

Медицинский пункт кипел: медсёстры и врачи тихо, но бойко сновали туда-сюда. Несколько других смотровых располагались вокруг центральной зоны со столами и оборудованием, но двери были закрыты – значит, комнаты заняты.

Элиза отчаянно огляделась. Ей просто нужно было найти тихое место, где можно остаться одной хоть на мгновение. Где можно дать волю слезам, оплакать неизбежную потерю. И да, теперь она верила, что такая связь есть, потому что душа болела – так глубоко, что казалось, будто от этой боли можно умереть.

Наконец она заметила пустую комнату – кладовую с простынями, халатами и чистящими средствами – и проскользнула внутрь так тихо, как только могла. Затем силы, которые она заставляла себя сохранять, внезапно иссякли, и она опустилась на пол, закрыв лицо руками.

– Меррик… – прошептала она. – О, Меррик, мне так жаль…

* * *

– Меррик, послушай, ты должен разорвать эту связь! Это нездорово для Элизы и чертовски опасно для тебя.

– Мне всё равно, – упрямо сказал Меррик, скрещивая руки. – Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного к женщине, Сильван. Не хочу это терять. Не хочу терять её.

– А если ты умрёшь от болезни души из-за неправильной связи? – резко спросил Сильван. – Что тогда случится с Элизой? Без твоих прикосновений она тоже заболеет и умрёт. Она зависит от тебя – слишком зависит. Мужчина Киндред и его пара могут пережить смерть друг друга – возможно, не захотят жить, но физически смогут. При вашей связи твоя смерть означает и её смерть. Несправедливо привязывать её к тебе таким смертельным образом.

Меррик глубоко выдохнул, осознавая реальность.

– Я… полагаю, ты прав. Не думал об этом с такой стороны.

– Я знаю, о чём ты думал, старый друг. – Голос Сильвана был полон сострадания. – Я чувствую то же самое к Софии. Люблю её так сильно, что предпочёл бы умереть, чем быть без неё. Но если бы знал, что моё присутствие причинит ей вред, что моя смерть вызовет и её…

– Ты бы оставил её, даже если бы это причинило боль, – закончил за него Меррик мрачно. – Да, я понимаю.

– Эта искусственная связь не хороша ни для кого, – сказал Сильван. – Она лишь сделает тебя больным, а Элизу – полностью зависимой. Она сильная, независимая женщина. Думаешь, она хочет жить так?

– Нет. Конечно нет. – Меррик вздохнул и провёл рукой по коротко стриженным волосам. – Знаю, твои слова имеют смысл для разума. Сердце… тут другая история.

– Знаю, – мягко произнес Сильван. – И мне очень жаль. Но послушай: никто не говорит, что после разрыва вы не сможете создать новую – естественную – связь.

Меррик горько рассмеялся.

– Да, конечно. Ты же знаешь, этого не случится. Я гибрид. Мы не можем создавать связи с женщинами. Вот почему эта связь между мной и Элизой казалась чёртовым чудом. Чем-то, чего, как я думал, мне никогда не ощутить.

Сильван сжал его плечо.

– Знаю, – тихо повторил он. – Знаю, Меррик.

Меррик вздохнул.

– Что ж, выбора нет – придётся лететь на Рейджерон. Хотя это будет чертовски опасно. Неужели я не смогу сделать это один?

Сильван покачал головой.

– Элиза не выживет так долго без тебя.

– Тогда ей придётся лететь со мной. – Меррик покачал головой. – Надеюсь только, что смогу уберечь её.

– Если кто-то и способен выжить в глубинных джунглях Рейджерона и защитить свою женщину, так это ты. – Сильван говорил уверенно. – Жаль отправлять тебя в такое опасное путешествие, но растение скрилликс должен сорвать тот, кто в нём нуждается. Это единственный способ разорвать связь, а Рейджерон – единственное место, где оно растёт.

– Знаю. – Меррик кратко кивнул. – Скажи только, как поддерживать здоровье Элизы тем временем. Просто продолжать прикасаться к ней? Потому что сейчас она, похоже, не хочет, чтобы к ней прикасались… теперь, когда всё знает. Он вспомнил, как она стряхнула его руку, и холодный тон, которым говорила перед уходом. Воспоминание ударило словно кулак под дых.

– Хочет она этого или нет, ей это необходимо, – подчеркнул Сильван. – И чем дольше вы связаны неправильно, тем больше контакта ей потребуется.

Меррик неловко заерзал.

– О чём речь, Сильван? Дойдёт до секса? Не думаю, что Элиза готова к этому – честно говоря, не знаю, будет ли она когда-нибудь готова.

– Скажем так: простого держания за руки недостаточно, чтобы уберечь её от болезни. И… да, дело может дойти до секса, – неохотно признал Сильван. – По мере усиления голода потребности станут настойчивее, и для их удовлетворения потребуется более тесный контакт.

– Я не стану принуждать её ни к чему, чего она не хочет, – прорычал Меррик. – Ни за что не пойду с ней на это.

– Я и не прошу. – Сильван поднял руки. – Просто говорю, какими будут её потребности. Как их удовлетворить… действуй по своему усмотрению, друг.

– По своему усмотрению. Точно. – Меррик почувствовал, как в висках начинает пульсировать от головной боли. – Всё, что нужно сделать, – придумать, как прикасаться к женщине, которая этого не хочет, не причиняя боли и не пугая её.

Сильван посмотрел на него с сочувствием.

– Ты найдёшь способ, я знаю. Такие вещи обычно сами собой разрешаются.

– Тебе легко говорить, – пробормотал Меррик. – У тебя уже есть пара, тебе не нужно беспокоиться о подобном дерьме.

– На самом деле, у меня была похожая ситуация с Софией до нашей связи, – серьёзно сказал Сильван. – Мы скрывались от всеотца на Земле. Мне нужно было перекрыть её запах своим, чтобы избежать обнаружения, но события в её прошлом заставляли её бояться меня. Бояться любого мужчину.

Меррик кивнул.

– Подозреваю, что и в прошлом Элизы есть что-то подобное. Не уверен, что именно, но что-то не так.

Сильван вздохнул.

– Тогда ты в деликатной ситуации. Не хочешь навязывать нежелательный контакт, но и не можешь позволить ей голодать – она буквально умрёт, если не будет проводить с тобой достаточно времени кожа к коже.

– Боги. – Меррик ущипнул переносицу, чувствуя, как боль усиливается. – Отлично. Просто чертовски отлично.

– Делай всё возможное, – мягко подбодрил Сильван. – Богиня близка к своим детям. Она даст мудрость, чтобы помочь и защитить Элизу, не причиняя боли и не пугая её.

– Богиня? – горько рассмеялся Меррик. – Ей наплевать на меня, если она вообще знает о моём существовании.

– Она знает, старый друг, – тихо сказал Сильван. – Она упомянула тебя, говоря через Надию, своего нового глашатая в Первом мире. Богиня была разгневана старой верховной жрицей за злоупотребление властью и проклятие, наложенное на тебя.

– Да, проклятие – вот что это, – прорычал Меррик. – Именно этим и является эта чёртова фальшивая связь. И мне нужно её разорвать. – Он вздохнул. – Даже если это убьёт меня.