Текст книги "Проклятая драконом (ЛП)"

Автор книги: Элис Кова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 24 страниц)

– Невероятно, – шепчет Майла, прерывая момент.

Эмбер упала на колени рядом с сестрой. По её лицу текут слезы. – Это возможно. Это возможно, – повторяет она снова и снова. – Их можно вернуть назад.

– Нужно уходить! – Дазни осматривает стены. – Дракон в Вингуарде.

Пия кивает в знак согласия и хватает меня за локоть. Дазни помогает близняшкам.

Лукан опускает живот на землю и расслабляет крыло. Дазни начинает карабкаться по широким, покрытым чешуей мышцам и костям, соединяющим перепонку крыла. Пия – следующая, она протягивает мне руку.

Я не колеблюсь. Я принимаю её и начинаю ползти вверх по крылу. Пусть я знаю далеко не всё, но я знаю: хоть тело и то же самое, это не тот дракон, что напал на меня шесть лет назад. Это Лукан. Мой Лукан.

Дазни, Эмбер и Майла уже на его спине, Пия почти забралась, когда всплеск Эфиросвета заставляет меня резко повернуть голову в сторону башни.

– Лукан, улетай! – кричу я. – Улетай немедленно!

Его чудовищная голова поворачивается, и он видит то же, что и я. Мощным взмахом крыльев он взмывает в небо как раз в тот момент, когда пушечный залп прорезает воздух над городом, и мне не остается ничего другого, кроме как вцепиться в него изо всех сил.

Глава 67

Я изо всех сил стараюсь удержаться за толстую чешую Лукана, когда он взмывает в небо, прочь от двора Главной часовни Милосердия, но не могу. Из-за ветра и резкого движения крыла я теряю хватку, и меня отбрасывает.

Пеплорождённые кричат на спине Лукана, когда лента смертоносного Эфиросвета из пушки проносится между нами. Я смотрю вверх на драконий облик Лукана, пока Эфиросвет безвредно рассеивается. Он спасётся. Они спасутся – думаю я, падая в воздухе и готовясь к удару.

Но его не происходит. С рёвом Лукан протягивает когтистую лапу и ловит меня прямо перед землёй. Моё тело слегка обмякает в его хватке, волосы задевают камни там, где я должна была расшибиться головой.

Я смотрю на него затаив дыхание одну секунду – ровно столько времени ему требуется на один взмах крыльев. Затем мы выстреливаем в небо. Ветер кружит вперемешку с дымом и искрами, пока мощные крылья Лукана несут нас всё выше и выше.

Хотя в его когтях я не более чем тряпичная кукла, я вцепляюсь в один из четырёх массивных когтей, сомкнутых вокруг меня, – будто это я держу его, а не просто лечу следом. Мир внизу стремительно уменьшается, пока мы набираем высоту. Холодный воздух хлещет по щекам, выбивая из глаз слёзы.

Под нами всё выглядит так, будто кто-то окунул кисть в чистый Эфир и провёл ею по Вингуарду. Древние улицы подсвечивают пути к первоначальным башням, ныне встроенным глубоко в современные стены. Главная часовня находится в самом центре, извергая Эфир в небо столпом света.

Трещины раскалывают землю, она содрогается вновь. Куски Вингуарда между линиями Эфиросвета едва заметно сдвигаются. Здания рушатся, люди высыпают на улицы города как раз вовремя, чтобы их не раздавило. Но я знаю, что спаслись не все. Это было невозможно. И моё сердце замирает при мысли о тех, кто не смог. Слёзы жгут глаза – от скорби и от ненависти к человеку, который навлёк это разрушение ради своих эгоистичных желаний.

Величайшей опасностью Вингуарда никогда не были драконы, даже не Скверна, а жадность людей внутри него.

Я кричу снова, на этот раз за Вингуард. Единственный дом, который я когда-либо знала. Больше нет «правильно» или «неправильно», нет добра или зла. Всё изменилось в мгновение ока, и я больше не знаю, во что верить.

Всё вышло из-под контроля.

Мы парим выше, стремясь убраться подальше от хаоса и разрушения. Осквернённые земли расстилаются под нами за стенами, как лоскутное одеяло из призрачных руин. Сияющий мегаполис Вингуарда резко контрастирует с морем тлена, оставившим шрамы на самой земле. Стены, которые когда-то казались такими… надёжными, такими важными, превратились в не более чем тонкие линии, отделяющие город от природы. С такой высоты почти жалко думать, что мы верили, будто камень и известняк действительно могут удержать нас в безопасности.

Очередной гул сотрясает облака вокруг нас.

– Влево! – кричит Пия со спины Лукана, крепко вцепившись пальцами в одну из его чешуй размером с обеденную тарелку.

Он резко закладывает вираж, и ещё один луч Эфира из пушки прошивает ночное небо. Я осматриваю башни внизу. Новые пушки и баллисты готовятся к залпу.

Думай, Изола. Думай обо всех тех случаях, когда Сайфа показывала, где стоят пушки. Обо всех тех разах, когда отец упоминал, где они строят новые опоры для массивного оружия.

– Вправо, Лукан! Следующий – вправо! – кричу я.

Он делает крен вправо прямо перед очередным выстрелом.

Прижав крылья, он несётся к горам вдалеке. На такой скорости мы скоро выйдем из зоны досягаемости. Пушечный огонь достаёт только до крутых предгорий.

У меня слезятся глаза, когда я вцепляюсь в чешую на его когтях. Она мягче, чем я ожидала, хотя у медных драконов нет стальной чешуи серебряных.

Лукан – дракон. Эта сюрреалистичная мысль мечется в голове, пока я крепко держусь за него. Изумление пляшет в груди вперемешку с обидой. Пытается пробиться гнев. Лукан не сказал мне. Он знал и пытался помешать мне спасти Сайфу.

Из-за того, что я отвлеклась, я слишком долго не смотрела на стену. Пушечный залп грохочет сзади, я едва успеваю повернуть голову. Мы почти вышли из зоны обстрела – холмы внизу сменяются скалистым подножием гор. Так близко, и всё же…

Лукан пытается уклониться, дико бросая тело в сторону. Но слишком поздно. Его правое крыло пробито насквозь, почти у самого основания.

Мы все вскрикиваем в унисон. Рёв Лукана разносится эхом от гор. Коготь, держащий меня, разжимается, обмякнув. Я пытаюсь удержаться, но мои пальцы не находят опоры. Чешуя слишком скользкая, а мои силы всё ещё на исходе. Безопасность драконьей хватки покидает меня, сменяясь открытым небом.

Я паду.

Глава 68

Это настолько сюрреалистичное ощущение, что я не издаю больше ни звука. Странное чувство спокойствия овладевает мной, пока ветер воет в ушах, а холод горных пиков окутывает меня.

Пия, Дазни, Майла и Эмбер тоже отброшены. Они – не более чем тёмные пятна на фоне чернильного неба. Едва различимые под массивной, окутанной искрами фигурой Лукана.

Моё сердце начинает биться быстрее и беспорядочнее, чем когда-либо. По коже пробегает рябь. Каждый рваный, панический вдох, кажется, разрывает лёгкие в клочья.

Мир вращается, пока мы находимся в свободном падении. То, что было низом, стало верхом. Верх – это низ. Мой череп расколется задолго до того, как разобьётся о скалы внизу.

Рёв Лукана наполняет ночь, сотрясая мои кости леденящим ужасом. Ещё одна вспышка света – на этот раз с оранжевым оттенком – взрывается вокруг него. Когда магия угасает, он остаётся в облике, похожем на тот, что я хорошо знаю. За исключением того, что из его спины всё ещё торчат драконьи крылья – одно сломано и висит под странным углом. Половина его тела залита кровью. Залп задел его сильнее, чем я думала.

Я должна спасти их – спасти его.

Я извиваюсь в ледяном воздухе. Пытаюсь добраться до него – до них всех. Не то чтобы я знала, что буду делать, если смогу.

Медная чешуя поднимается вдоль его шеи и заползает на щёки. Его руки едва похожи на человеческие, ногти чёрные и острые. Он совершенно обмяк; кажется, его тело пыталось вернуться в нормальное, человеческое состояние, но не смогло завершить процесс до конца.

Случайная мысль о той ночи, когда я упала во время Трибунала, возвращается ко мне – тот пульсирующий ветер, который я чувствовала. То, как он поймал меня вопреки всему. Он и тогда осмелился использовать эту магию, чтобы спасти меня.

Он рискнул всем ради меня тогда – и сейчас.

Я должна сделать то же самое для него. Мы не можем умереть вот так. Нам всем ещё слишком многое предстоит сделать. Истина о Валоре, исследования мамы, Скверна, способ спасти этот мир и магия внутри меня… Ничто из этого не может закончиться здесь.

– Это не будет концом, – клянусь я, пока ветер проносится мимо ушей, а моё тело всё ещё стремительно падает к земле.

Думай, Изола. Думай. Во мне столько силы. Я должна суметь использовать её для себя. Используй её, Изола. Используй!

Я черпаю любой Эфир, что окружает меня. Мне плевать. Неважно, даст ли он мне силу остановить их. Крик вырывается из меня, когда поток захлестывает меня волной внезапной мощи.

Чувство того, как Эфир Лукана и мой сливались в тот день в Трибунале, возвращается, пульсируя между нами даже на этом расстоянии.

Дым наполняет мой нос, шлейфом тянясь от моего избитого тела. Вокруг меня вспыхивают искры огня, гаснущие прежде, чем они успеют превратить воздух в пекло. Струи серого дыма вьются в воздухе там, где раньше были всплески Эфиросвета.

Словно разогретые изнутри, я чувствую шрамы, полученные в двенадцать лет. Он был частью меня всё это время, выжженный на моём сердце. Превращая меня в то, кем я всегда подозревала себя, – в то, чего я всегда боялась больше всего.

Перестань так бояться, Изола. Викарий и его Крид были теми, кто велел тебе бояться. А что, если я поддамся? Что, если я перестану бороться?

Скрежет, бурление, хруст, щелчки.

Я вскрикиваю, барахтаясь в воздухе. Суставы ноют. Кожа слишком тесна, и я впиваюсь в неё когтями, пуская кровь, словно это ужасное пальто, которое я должна сбросить. Два невидимых меча пронзают мою грудь, насквозь прошивая лёгкие, медленно проступая из спины. Они пробивают кожу с болью настолько острой и яркой, что она почти кажется удовольствием.

Я кричу так громко, что мой голос перерастает в рёв. Два перепончатых крыла разворачиваются за моей спиной. Я вижу их очертания в тени на снегу внизу. Они ловят ветер, замедляя моё падение. Инстинкт заставляет меня пытаться взмахнуть ими – чтобы спасти свою жизнь, – но я никогда не делала ничего подобного; они непокорные и странные.

Мои руки и ноги удлиняются. Чешуя покрывает их, и по мере этого боль начинает исчезать. Всё медленно начинает затухать. Вещи, которые были так важны, внезапно перестают ими быть. Вингуард – не более чем далёкое воспоминание, тускнеющее с каждой секундой. Боль от потери отца, от Сайфы…

Сайфа.

Нет. Я стискиваю слишком острые зубы в слишком длинной морде. Я не забуду её. Я не поддамся зверю. Я не позволю ему забрать меня. Моя магия – моя собственная.

Всплеск Эфиротени вырывается из меня багровыми лентами. Здесь нет золота и нет оранжевого пламени. Оно такое же красное, как кровь, которую я пролила на алтарь Главной часовни Милосердия. Я представляю, как оно окутывает остальных, подхватывая их, словно когтистые руки.

Вдох. А затем ударная волна багрового света и едкого тумана. Кажется, весь мир делает коллективный вдох и погружается во тьму.

Я силой открываю глаза, затем моргаю. Я на земле, хотя не помню самого удара. Остальные тоже здесь. Они перекатываются по глубокому снегу широкого утеса, на который мы приземлились, – без сознания, но слегка шевелясь. Вздрагивая. Дыша. Раненые и залитые кровью, но живые.

Сердце сжимается, когда я замечаю Лукана. Он там, совсем рядом, но до него не дотянуться. Его крыло всё ещё висит под тошнотворным углом. Но я вижу, как поднимается и опускается его грудь. Он держится, но ему нужна помощь.

Снег там, где я приземлилась, растаял кругом вокруг меня. Я кладу руки на почерневшую скалу между нами, готовая подползти ближе, но замечаю нечто… неестественное. Камень не почернел от дыма, огня или даже ударной волны Эфира. Он тёмно-серый, в точности такой же, каким был у Источника, когда моя кровь капала на камень. Только теперь он покрыт тусклыми красными пятнами.

Кровь? Нет… Пятен становится больше.

Поднявшись на колени, я откидываю голову назад и смотрю в небо. Крошечные частицы, похожие на ярко-красный пепел, падают подобно снегу. Некогда усеянное облаками ночное небо теперь затянуто зловещей тёмно-красной дымкой, из которой он сыплется.

Дрожа, я тяну руку назад и вскрикиваю, увидев её. Мои пальцы покрыты багровой чешуёй – обсидиановые когти выходят из кончиков пальцев, заострённые до предела. Крыло изгибается навстречу моим изменившимся рукам. Я вижу его боковым зрением, затем вытягиваю шею, чтобы рассмотреть получше.

Костяная структура крыла покрыта крошечной багровой чешуёй того же оттенка. Перепонка серая, испещрённая разводами красного, словно раскрашенная в тон Скверне, затянувшей небо над нами. От крыльев исходит марево, которое я в последний раз видела в ямах разделки.

В ужасе я зажмуриваюсь, ожидая пробуждения, надеясь, что это не более чем видение, как когда сила Источника втекала в меня, – но это не так, и я это знаю. Я открываю глаза и моргаю, глядя на свои когтистые и покрытые чешуёй руки. Красные…

Я качаю говолой. Существуют медные, зелёные, пурпурные, синие, жёлтые и серебряные драконы. Есть могучий бело-серый Древний дракон. Но никогда в своей жизни я не слышала о красном драконе.

Что… Что я такое?

Слова Лукана, сказанные несколько дней назад, возвращаются ко мне: «Нравится тебе это или нет, Изола, ты – нечто особенное».

Я смотрю на осквернённую землю под собой. С каждым вдохом Скверна, которую источает моё тело, наполняет лёгкие – обжигая, но не причиняя боли. Она не разрушает моё тело, как делает это с землёй. Она ощущается… могущественной. Откинув голову назад, я издаю крик, в котором поровну ужаса и триумфа – крик, который превращается в рёв, подобного которому никто никогда не слышал.