Текст книги "Колоски (СИ)"

Автор книги: Елена Павлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)

– Что с тобой? – тихо спросил Лайм, пока Дон, аккуратно поддерживая под локоть, медленно вёл его к ближайшей пальме. – Я тебя таким в первый раз вижу. Что-то серьёзное?

– Н-не знаю… – помотал Дон головой. – Я на Йэльфа нарычал. Ни с чего. Сам удивился. В момент остервенел и набросился. Похоже, вредно мне быть живым. Я себе не нравлюсь – живой. Кажется, я очень злобная тварь. Лиса вспыльчивая, но смешная. А я совсем не смешной. Сволочь я.

– Да ну, забей. Ты просто устал. Знаешь, живые иногда устают, – насмешливо покосился на него Лайм. Но Дон не принял легкомысленного тона:

– Не могу я забить, Лайм. У меня Ника. И Стась бывает, и Майка. А если я на них срываться начну? На Йэльфа сейчас нафыркал, и то противно, а если на ребёнка? Я же сам себя возненавижу! Это я теперь тоже смогу, что тоже не радует. Как-то уже привык самому себе нравиться…

– Знаешь, я в теоретической психологии мало понимаю, но, может, это временно? Может, ты просто отвык контролировать своё раздражение?

– И сколько голов я поотрываю, пока опять привыкну? Мне страшно, Лайм. Самого себя боюсь, веришь? По-моему, я сильно ошибся, не надо было мне этого делать. В смысле – оживать. Файербол покруче Лисы получился. В стремительном полёте и с начинкой из дерьма. Как рвану…

– Знаешь, Лиса сегодня сказала мне примерно то же самое, – улыбнулся Лайм. – Забавно.

– А она-то почему? – тревожно нахмурился Дон.

– Ей жаль того, что было, и боязно того, что будет. Неопределённость неуютна, а полная определённость скучна, что так, что сяк – кайфа мало.

– Философ! – фыркнул Дон. – Она справится, Лайм, она сильная. А вот мне, похоже, придётся заново учиться быть живым. И меня это совсем не радует. Хорошо, если получится. А если нет? Интересно, дракона можно поднять во Жнеце?

– Ч-чего? – поперхнулся Лайм.

– А что делать? – пожал плечами Дон. – Я же работаю, и работа, скажем так, специфическая, от самообладания зависит просто всё. И Роган от меня зависит. Я… Лайм, мне плохо. Мне нельзя быть таким. Я опасен для себя и окружающих, как необученный маг, даже хуже. У необученного столько силы не бывает.

– Ты всегда был немного тороплив, – Лайм с облегчением опустился на шезлонг под пальмой. – Что тогда говорить мне, Дон? Я живу на печатях анестезии, твоя малолетняя дочь с мечом сегодня три раза подряд выбила меня в аут и сказала, что со мной неинтересно. У меня нет денег, у меня нет работы, и не светит, потому, что у меня нет документов – да меня самого-то нет, я мёртв по всем ведомостям! Кстати, надо будет свою могилку проведать! Сводишь? Думаю, мне это доставит некое извращённое удовольствие. Как ты сам мне сказал вчера, не дёргайся раньше времени. Сейчас сядем и обсудим абсолютно всё, в том числе и твои нервы. Не может быть, чтобы Ри не знал, как успокаивают драконов. Прикати-ка вон тот бочонок, в нём сидр. Стаканы вон в той коробке, а в корзинке офигенные котлеты, лично для меня, потому как инвалид жевания. Но штучку, так и быть, дам, а то ведь слюнями захлебнёшься!

Барахло общими усилиями растащили по местам, расставили вкруг шезлонги, расселись с удобством. Все, кроме Саймона, ему хвост не позволил. Но на том же самом хвосте ему оказалось вполне удобно, и шезлонг не нужен. Ри даже задумался – что ему-то мешало притащить такие кресла? Вот они, отличия в складе ума. Ему, признаться, было всё равно, он об этом даже не задумывался, а вот поди ж ты – совсем по-другому себя ощущаешь, усевшись не на песок, а в кресло, пусть и тряпичное, купленное со скидкой по случаю.

– Райнэ, первое собрание первой популяции драконов объявляю открытым! – заявила Лиса и принялась разливать сидр по стаканам прямо из бочонка.

– Мне нравится такое начало собрания! – причмокнул Роган. – Очень правильное начало! А что для продолжения?

– Обойдёшься! – фыркнула Лиса. – Нам половину ещё в новую пещеру перетаскивать!

– Некуда пока, – развёл руками Ри. – Помешали непредвиденные обстоятельства. Начали, но недоделали.

– Это ты, что ли, обстоятельство? – уставилась Лиса на Саймона.

– Ага. Я жутко того… непредвиденный. Прям внезапный, – кивнул Саймон. – Часто. Даже для себя. Особенно в последнее время, – нервно хихикнул он.

– Да? Слушайте, я всё понимаю, но на фига вы из него ящерицу сделали? Опять сбой какой-то? – почему-то именно у Ри поинтересовалась Лиса.

– Я варран, сказал же уже! – возмутился Саймон.

– Это не сбой, он такой и есть, только больше раза в два, – отмёл её инсинуации Ри. – Мы стали пещеру плавить, а он там рядом оказался, в магическом сне. За счёт добавки энергии у него контур перегрузило, получилось перенасыщение, оно и рвануло. Оказалось, что это давний знакомый Йэльфа с Вэйтом, но очень давний, он их не узнал. А потом… В общем, мы друг друга не поняли и расстались. И ушли почти уже, но тут у него несчастный случай произошёл, и получился немножко труп. Пришлось немножко поднять. Но, поскольку он умер сам и медленно, да ещё и не теплокровный изначально, у него от поднятия чуть крыша не съехала. Слишком мало энергии оставалось на момент смерти, понимаешь? Голод, жажда крови. Пришлось перекидывать в дракона, срочно. Вот, собственно, и всё. Дальше уже вы пришли.

– Э-э-э, да, – попыталась Лиса переварить историю. – А ты не хочешь сменить облик, варран? Не потому, что мне не нравится, мне пофиг, забавно даже, но хоть в кресло сесть смог бы, что ли. И в гости не позову, по Найсвиллу в таком виде разгуливать я тебе не рекомендовала бы. Если, конечно, у тебя болезненная страсть к эпатажу и желание быть объектом всеобщего внимания – ну, вперёд! Прикольно, конечно – говорящая ящерица! Только есть такое стихийное бедствие, Никой звать, так она тебя в зверюшки запишет и гладить будет. До-олго. А потом ты её катать будешь на собственной спине. Ещё дольше. А обижать её нельзя, за неё уже мы с Доном обидимся. С последствиями. Но ты думай сам, конечно, – доброжелательно покивала Лиса, подавая Рогану полные стаканы для передачи по кругу. – Я ж так, советую только…

Саймон оценил ухмылки Дона, Рогана и Лайма, и передёрнулся.

– Не-е, я пока лучше тут поживу, – поёжился он от светлой перспективы такого знакомства. О том, что он не представляет себе, как это – сменить облик, Саймон решил промолчать из осторожности и спешно перевёл разговор на другое: – А, кстати, сколько я проспал, никто не знает?

– Больше восьми тысяч лет, – тихо отозвался Йэльф. – Около девяти, я думаю. Но точно не скажу.

– Де?.. Ох, ёж твою… – расстроился Саймон. – Это сколько же?.. – и он защёлкал инфором.

– А откуда ты тут вообще взялся, варран Саймон? – наконец сообразила Лиса.

– Он не из этого мира, так же, как и я, – сообщил Ри. – Но я не знаю, где мой мир, а он знает, где его родина. Знаешь, Саймон?

– А? – отвлёкся вор. – Конечно, знаю! Вот тут все координаты! – потряс он коробочкой инфора. – А толку? Пока от подставы не избавлюсь, мне вообще телодвижения противопоказаны.

– Во-во, скажи-ка мне, откуда у тебя Проклятая Корона? – оживился Ри. – Я что-то такое вспомнил, но не точно.

– Да спёр я её, – пожал плечами Саймон. – Вы ж дневник читали? Вот это она и есть. Не для себя спёр, за деньги. А оказалось, что подстава. Мужик этот поручил мне самого себя обнести. И платить, как я понимаю, ни фига не собирался. Видимо, надеялся, что не доживу. А не дожил, получается, он сам. Потому что в моём мире за местные девять тысяч годков прошло порядка трёхсот лет, плюс-минус пятнадцать. И на фига мне теперь эта цацка? Если он мне её заказал, видимо, от неё иначе избавиться нельзя, а то зачем бы? А пока я владелец… трындец, короче. Кто бы у меня её спёр, а? Корону эту. Ни у кого подходящих знакомых нет?

– И ты так спокойно говоришь, что ты вор? – удивилась Лиса.

– Ой, да бог ты мой Достан и жена его Зажитка! Можно подумать, я сирых и жалистных обираю! Это просто бизнес. Как ты думаешь, откуда эту цацку мой заказчик взял? Объясняю: тоже стырил! С археологических раскопок. И, скорей всего, не только её. Могу вот тут материальчик поискать, – потряс он инфором. – Помнится, был скандальчик в газетах, только конкретики не помню. – Лиса только головой покачала. Ну и мир! – Вот найти бы, кто бы её у меня спёр….

– Да подожди уж, я уж посмотрю, может снять получится, – заворчал Роган. – Проклятье – пфе! Видали мы… Я её пока полем прикрыл, взгляну попозже. Ты лучше про агрегаты расскажи, которые там у тебя стоят. Вот это – да!

– Да, ты что-то такое говорил, мага-что-то, – припомнил Дон.

– Ну-у, магический аккумулятор там стоит, автоповар там… лежит. Левитр, чтобы грузы таскать, или самому по воздуху… Резак плазменный. Поляризатор. И вот – инфор карманный, – продемонстрировал Саймон коробочку. – А батареи солнечные вы мне как раз взорвали. А что?

– Не-не-не, райнэ, – даже привстала Лиса. – Это вы всё будете обсуждать, когда я уйду. Не знаю, как у кого, а у меня сейчас одиннадцать вечера, завтра мне вставать в восемь, ребёнка в школу отправлять и пахать ещё весь день. Так что, давайте со мной быстренько решим – и пойду я баиньки. А вы тут хоть всё себе отзасидите… отзаседайте… понятно, короче, да?

– А что с тобой решать? – не понял Ри.

– Ну-у, – неопределённо помахала Лиса рукой. – Какой я дракон, и магия, и полетать я уже хочу, а как ты думаешь?!

– Какой дракон – это можно, а вот с остальным, – быстро взглянул Ри на Рогана, – придётся подождать. Вы, по сути, новорожденные, память крови проснётся дней через пять, тогда можно будет и магией заняться, и полётами.

– Ну во-от, – надулась Лиса. – Вечно так: не сейчас, в другой раз!

– Не, Лисища, это он прав, ага-ага, – покраснел и потупился Роган. – Я тут уже это… полетал, в общем. Чуть не сдох, ага.

– Так это у тебя… Ах, глаза-а? Ты красный, что ли? Красный дракон? Здорово! Покажешь? – загорелась Лиса. – Это, что ли, каким хочешь, таким и станешь? Круто! Я лиловой быть хочу, аметистовой такой, очень мне этот цвет нравится! Пошли…

– Да угомонись ты! – взвыл Ри. – Не знаю я, как это выходит и от чего зависит. Расчетам не поддаётся, я пробовал уже! Вот эти трое – зелёные, Лайм, судя по глазам – голубой, как я, Роган красный, какие вы двое – сейчас проверим, но должны-то все быть голубыми! Все, понимаешь? А вместо этого – вот, – махнул он рукой. – И какая ты получишься – хрен знает! «Почему так вышло? – По дороге», блин, – он досадливо отвернулся. Нет, это не плохо, что получились разные цвета. Просто очень не любил Ри непредсказуемых результатов. В чём угодно, и в магии в том числе. В особенности – в магии. Потому что именно магический «непредсказуемый результат» сложней всего уничтожить, когда он, непредсказуемо взбесившись, начинает тебя есть. И очень обидно, что именно они, непредсказуемые, чаще всего у него и получались. Вон там, южнее, больша-ая яма с оплавленными стенками осталась на месте прежней лаборатории, а здесь пришлось уничтожить всю траву после того, как в заготовку попала сорванная травинка. Резво ползающий всеядный травяной коврик грозил сожрать весь оазис целиком и самого Ри, если тот зазевается.

– Ну… Ну ладно, – вздохнула Лиса, – хоть так. А то у меня, чего-то, ничего не получается. Я тут к речке вышла, чтоб никто не видел, дай, думаю, попробую хоть когти отрастить. Чего-о? Я вам всегда, знаешь, как завидовала? – обиженно обернулась она на смешок Дона. – Такая вещь полезная! Никаких ножей не надо! Стояла-стояла, тужилась-ёжилась, аж запыхалась, – вытянула она руку для наглядности на всеобщее обозрение. – И ничего! Вот совсем. Я же помню, как радугу творить, и что при этом чувствуешь, но тут как-то иначе надо, наверно. Хоть бы длиннее стали! Хоть на чуть-чуть!

Дон сразу представил себе покрасневшую с натуги Лису, с заострившимся от усердия носом и сердито сведёнными бровями, упрямо сверлящую грозным взглядом собственную руку, и заржал неудержимо. Роган хрюкнул и тоже затрясся.

– Ну вот что вы ржёте опять, а? – возмутилась Лиса, но от этого стало только смешнее. – В мышь-то у меня не получилось? Может и в дракона не выйдет, а вы – «ха-ха»! Может, я ущербная какая? Какая-нибудь фигня из-за того, что я Видящей была, и не смешно ни разу!

– Ну, давай, посмотрим, – вздохнул Ри. – Только лучше к озеру отойдём, как бы опять здесь всё не разнести. А тебе пока лучше не надо, – остановил он Лайма. – Сначала в этом облике сил наберись, а то… в общем, нехорошо может получиться.

Объяснять всем, что может получиться голодная всеядная амёба, которую, скорей всего, придётся тут же уничтожить, Ри очень не хотел. Ни к чему пугать народ, и так все на нервах, и рисковать, ставя новые эксперименты, совершенно незачем. И так-то чудом получилось мыслящее существо из материала, более чем скромного. Ведь голое ДНК, без матрицы разума – и вот, поди ж ты, настоящая личность образовалась! Но неизвестно, насколько прочна привязка. Вдруг при обращении связь утратится? Нет-нет, лучше подождать, пока память крови не пробудится. Только тогда можно быть в чём-то уверенным.

– Ну, перекидываться, может, и не стоит, но пойти лучше всем, – поднялся Дон и помог подняться Лайму. – Как Гром говорит: мало ли что? – он сложил шезлонг и закинул его на плечо. – Вы идите, мы догоним.

Первые лучи солнца уже тронули макушки пальм и окрасили нежно-розовым вершины холмов. Начинался новый безумно жаркий и безоблачный день пустыни.

– Сядь, расслабься, закрой глаза, – зазвучал у Лисы в голове голос Ри. Усевшись на песок со скрещёнными ногами, она попыталась выполнить его указания. – Представь себе крылья, почувствуй их за спиной, – Ри учёл замечание Дона в случае с Роганом и решил идти именно этим путём. Дон одобрительно кивнул. Лиса рассказывала ему, что иногда прямо чувствует эти несуществующие крылья, должно подействовать. – Стоп-стоп, неправильно! Ты представляешь себе голубые крылья, а если ты другого цвета – может и не получиться! Абстрагируйся от внешнего вида, просто чувствуй, ощущай! Нет, не из лопаток! У тебя исчезнут руки, они и станут крыльями… Нет, не пытайся завести руки за спину, это даст только ненужное напряжение. Ты расслабься…

– Да я-то расслаблюсь, а вот кто удовольствие получать будет, ты мне можешь сказать? Что-то мне кажется, что не я! Ну, не получается! – расстроено открыла Лиса глаза.

– Ты очень напрягаешься, а это не нужно, – попытался успокоить её Ри. – Ты же видела заготовку? Вот. Ты сейчас, как вода, можешь придать себе любую форму. Во что нальёшь, то и получишь. Представь себя драконом…

– Ха! А как? Я хоть одного видела? Ау! Я же с драконом только, скажем так, изнутри знакома! А снаружи – ни одного не видела, ни разу! Ни тебя, и никого!

И Ри с удивлением осознал, что так оно и есть. Но это было легко исправить.

– Примерно вот так, – сообщил он, перекидываясь. – А знаешь, попробуй не крылья представить, а вот этот взгляд с высоты шеи. Пожалуй, это гораздо нагляднее! Вид сверху. Представь и потянись. Как тебе такая мысль?

– Ух ты! – с косых лучах восходящего солнца дракон сиял и искрился всеми изгибами тела. – Ну-ка, щас я…

Равнодушных не осталось. Ри из дракона расплылся в бесформенную трясущуюся кучу, остальные ржали на разные голоса. Дон даже отвернулся, и очень постарался успокоиться, и почти успокоился, но взглянул опять и взвыл от хохота. Тощий червяк с вылупленными от усердия круглыми глазами навыкат и пучком рыжих волос на макушке неуверенно балансировал на хвосте, возмущённо пялясь на разразившуюся внизу смеховую истерику. Трёхметровый, неприятно телесного цвета, на крылья даже намёка нет, впрочем, как и остальных частей тела – червяк, одним словом.

– Да что вы ржёте-то? – всерьёз обиделся червяк у них в головах. – Я же никогда такого не делала, вот и не умею…

– Ой, ма-амочка… – всхлипнул Дон. – Лиса, это здорово, это уже изменение, только не останавливайся на этом, а то мы сдохнем! С хохоту!

– Вы так аппетитны, божественная! – облизнулся Саймон, и Лиса вдруг поняла, что – да, вот так примерно и выглядят деликатесные шмыхи, только размер поменьше раз в десять, но это не помеха, шмыха – его, чем больше, тем лучше…

– Да щас! – Лиса, сама не замечая, преобразовалась в другую форму, максимально далёкую на взгляд Саймона от съедобности. – Хи-хи, да? Посмотрим, что у тебя-то получится, ящерица вороватая!

– Ой, рыв! Это рыв… – попятился Саймон. – Не надо, а? Я-а… я пошутил, я не буду больше! Слышь, чува, пошутил я!

– Лиса, не смешно, – покачал головой Дон. Лиса скосила на себя глаз, торчащий на стебельке, задумчиво пощёлкала правой верхней клешнёй, с удовольствием прислушалась – а звонко получается! Прико-ольно!

– А что тебе не нравится, мой трепетный? – глумливо клацнула она тремя рядами зубов. Ряд верхней челюсти плотно входил между двумя рядами нижней – фиг вырвешься! Вот теперь посмотрим, кто смеяться будет! Ща ка-ак…

– Сейчас мы все умрём… – задумчиво пробормотал Роган, начиная любимое плетение. А хватит ли его «Сети» на такой размерчик? Метров шесть в диаметре панцирь-то…

– Давай лучше поговорим о том, что мне нравится. Мне, например, очень нравится Лиса, – начал забалтывать Дон панцироносную «зверюшку», отвлекая внимание на себя и давая время Рогану сплести «Сеть». Почти в самую пасть сунулся, чтобы уж наверняка не отвлеклась. Ри с Йэльфом и Вэйтом тихо заходили сзади, а Саймон благоразумно спрятался за шезлонгом Лайма. Бывший Большой подняться даже не попытался, будто перед видеошаром сидел, только орешков не хватало для полноты картины. С другой стороны – а варианты? Магии не обучен, бегать не в состоянии, и чего суетиться? А Дон, кося глазом на Рогана, продолжал работать языком: – Серьёзно, я безумно счастлив, что у меня такая замечательная жена. Но личность по имени Лиса сейчас исчезнет, останутся только эти клешни и челюсти. Знаешь, вампиры не любят надолго перекидываться в мышей, потому что зверь может взять верх, хоть нас и учат не терять себя в неразумном обличьи. Лиса, прошу тебя, вернись, пока тебя не поглотило безмозглое чудовище! Признайся, тебе ведь уже нравится быть такой! А потом ты и вовсе забудешь, какая ты на самом деле, прошу тебя, вспомни это, пока не поздно! Лиса, мне всегда так нравились твои руки, где же они? Дай мне руку, Лиса, пожалуйста! Руку, Лиса! Не клешню – руку! Подай мне руку, Лиса!

Чего там пищит эта козявка? Сожрать её, и вся недолга! Вот так, эйть… ишь, увёртливая! А орёт-то, орёт! И чего так орать? Ой, нет, упс, однако. Это… не козявка. Это Дон. А я его… ем. Уже почти. Что-то я не то делаю… Что-то я не то думаю. Я… Я Лиса. Да. Вот. И клешней у меня отродясь не бывало. И глаз всего две штуки. И столько зубов в нормальный рот не влезет. Вот, как-то так. Ага.

– Ну как ты? – заботливо вглядывался Дон в лицо Лисы, опустившись рядом на колени. Как всегда чистенький и спокойный, будто и не он сейчас в диких пируэтах по песку метался, от её клешней уворачиваясь. Остальные, кроме Лайма, тоже медленно подтянулись поближе.

– Х…о, – лаконично ответила она, пытаясь совладать с крупной дрожью и не разреветься. – Я же говорила, что не получается. Вот, чувствовала я, что проблемы будут. Сильно я тебя помяла?

– Не успела, – успокоил её Дон. – И нельзя сказать, что не получается. Просто получается несколько не то, что нужно.

– А кому оно нужно – то, что не нужно? Во, утешил!

– Ну, положим, когти у тебя теперь должны получатся вполне непринуждённо, – заметил подошедший Ри.

– Не верю, – буркнула Лиса, но на пробу вытянула перед собой руку. Ногти послушно выросли, загнулись вниз и отвердели. – О, гляди-ка… Но это совсем не то, что я хотела! Я хотела, как у тебя, а это птичья лапа какая-то! И на фига оно мне? Они ж тупые! Если только зенки кому повыцарапать! Или грядки от сорняков пропалывать… – она на пробу копнула пару раз песок растопыренными пальцами. Получилось действительно очень удачно, но говорить этого Дон не стал. А то как бы второе применение, с зенками, на себе не испытать.

– Знаешь, всё, что могу предложить – это попробовать ещё раз, но медленно, одновременно со мной и Доном, в постоянном ментальном контакте. У него оборот самый естественный, у остальных немного вяло. Если уж и так не получится – тогда только ждать, когда память крови проснётся, – предложил Ри. – Или давай завтра, а сейчас домой, спать.

– Нет уж! – подскочила Лиса. – Я вот на этого «разумного» посмотреть ещё хочу, что у него выйдет! Ржёт-то он заливисто, а вот как перекидываться будет?

– Ну так тебя или его? Решай.

– Меня. Потом его. Потом спать, – чётко озвучила Лиса порядок действий. Лайм одобрительно кивнул. Упрямая. Так и надо.

– Ну, что, взялись? – Ага, поехали. Смотри, вот сюда. – Подожди! Лиса, обрати внимание: ты большая. Вот здесь, видишь? Почувствовала? Вот отсюда и черпай, – зазвучало на два голоса у Лисы в голове. – Странно, а до этого она откуда брала? – Вот уж не знаю, но не отсюда. – Да, ты прав. Любопытно. – Не увлекайся, умник, сначала оборот. – Ну, да, ну, да. В общем, вот отсюда тяни, ага, вот так. И перемещай. – Ощущение роста и расширения. – Во-во! И отливай в форму, почувствуй это! На самом деле, форма уже задана, только заставь себя опуститься в неё. – Зачем заставлять, просто отдайся сама себе. Оч-чь в кайф бывает! – Ну, ты извраще-енец! – Да чтоб ты что в кайфе понимал! Заходи, как заскучаешь, много нового узнаешь! – Ну, ты наглее-ец, клыкастик! – А то! Но ты тоже симпатичный, ничего так себе! – А не пошёл бы ты? – Это приглашение? – Обломись, плесень! – На тебе, что ли? Да это мох уже! От глобальной невостребованности…

– А ну, пошли вон из меня! – рявкнула Лиса на обоих. – О свиданиях без моего участия договаривайтесь, ладно? – и открыла глаза. Оглядела себя. – Ну, как вариант…

– Не бывает! – чуть не заплакал Ри. – Не бывает белых драконов! Никогда такого не было, что же за фигня-то? На дракхе для тебя и названия-то нет! Снежная? Ледяная? Ле Шанэ? Бред!

– Тебе что-то не нравится? – царственно повернула точёную головку снежно-белая, искристая, но абсолютно не прозрачная дракхия. Совершенно приземлённое, ни разу не сказочное существо. Просто большая белая ящерица, без чешуи и с крыльями. Солнечный свет бессильно скользил по белой коже и, будучи не в состоянии проникнуть внутрь, не создавал нигде даже намёка на самую крошечную радугу

– У Лисы всё бывает, – хмыкнул Дон, довольный уже тем, что получилось хоть что-то. – Главное, очки ей выдать не забудь, а то Рола уволится с перепугу! Глазки-то наши получатся, прямо, как у вампира в ярости!

– Знаете, райнэ, а я довольна. Очень выдержанно, строго и без претензий. Честно говоря, не больно-то хотелось мне быть прозрачной, – распахнула крылья Лиса. – Упс…

Дон и Лайм и Роган восхищённо ахнули, Ри и Старейшины поспешили обойти Лису спереди, чтобы узнать причину, и Ри опять безнадёжно взвыл. Изнанка крыльев будто собрала в себя весь цвет, которым было обделено тело. Сочные, насыщенные цвета не смешивались, но изменялись в зависимости от угла падения света и горели сотней перепутанных радуг.

– Какая… безвкусица, – расстроилась Лиса. – Птица-радуга, блин! Ри, а это никак убрать нельзя?

– Ты… ты думаешь вообще, что говоришь? Это же твой истинный облик, а ты – убрать! – окончательно обалдел Ри.

– Друг мой. Мне через пару месяцев стукнет тридцать два. И ты не представляешь себе, насколько мне остоп… надоел мой истинный облик! – злобно почти прошипела Лиса. – Потому что, будучи Видящей, я его скрывать просто не могла, под угрозой сумасшествия не могла! Видящим даже макияж не рекомендован, вот так, понимаешь? Потому что это тоже ложь! И ты просто не можешь себе представить, насколько мне хочется изжить паскудную привычку всем и всегда говорить правду! Мне это вот где сидит! – неловко взмахнула она крылом, пытаясь человеческим жестом чиркнуть себя по горлу. – Прочла тут в одной книжонке: у каждой женщины есть свои маленькие тайны! Я в озверение тогда впала, понимаешь, нет? Я, блин, женщина, блин! Я ХОЧУ иметь маленькие тайны! И немаленькие тоже! Я, блин, врать хочу научиться, потому что никогда не могла! А теперь могу! И буду! – с остервенением орала она, размазывая злые слёзы по уже человеческому лицу.

– Будешь, конечно будешь! – засмеялся Дон, обнимая и пряча её, зарёванную, у себя на груди. – Я сам научу, а Лайм поможет! Пойдём, умоемся, успокоимся. Пойдём, врунья коварная! – он скосил глаза на Рогана и выразительно хлопнул себя под подбородком. Роган сделал лицом «О!» и бросился было к пещере, но Ри остановил его, взмахнул рукой и вручил магу бутылку вина и стакан. Остальные неловко переглянулись, почему-то чувствуя себя виноватыми непонятно в чём. Дон уже сидел прямо в воде у берега и умывал Лису, что-то непрерывно ей говоря. Вскоре она фыркнула и засмеялась, хоть и смущённо. Подошёл Роган, набулькал полстакана. Лиса упиралась и отнекивалась, но под двойным давлением выпила. А потом ещё выпила. А потом…

– А что такое Видящая? – тихо поинтересовался Саймон у Лайма, за шезлонгом которого так и просидел всё это время.

– Это такая способность у некоторых женщин. Дар Видеть Истину. Обществу они очень полезны, конечно. А во что это выливается для них самих – сам видишь. Извини, я мало про них знаю, тебе лучше у Дона спросить, он её муж, – негромко пояснил Лайм. Ри хмуро над чем-то раздумывал, ковыряя ногой песок, Йэльф с Вэйтом тихо о чём-то спорили.

– Райнэ, извините меня! Всем настроение испортила, свинья, свинья, каюсь, – удручённо покивала Лиса, конвоируемая Роганом и Доном. Все загомонили, но Лайм перехватил инициативу:

– Да ну, фигня, забей! Дон, давай её сюда. Садись, суровая, досмотрим представление! – похлопал он себя по коленке. Лиса неуверенно оглянулась на Дона.

– Райя, вы позволите этому убогому инвалиду предложить вам своё жёсткое колено? Ибо выскрести эту студенистую тушку из оного тряпочного вместилища, дабы комфортно загрузить туда вашу, возможным совершенно никак не представляется, – хихикнул Дон, подталкивая её к Лайму. – Уверяю вас, никакого ущерба вашей чести и репутации сим трепетным созданием учинено не будет, поскольку учинять надо чем-то, хоть слегка отличным от желе, а тут, понимаете ли… мда… в ближайшее время не предвидится…

– Что-о? Ах, ты, зараза клыкастая! Да я тебя!.. – возмутился Лайм и бурно завозился, пытаясь вскочить. Ничего у него, конечно, не получилось, из тряпичного шезлонга оно и здоровому не запросто, но интонация оказалась совсем, как у Лисы, и все облегчённо заулыбались.

Саймон вышел из своего убежища за шезлонгом с чувством приговорённого. С мыслью, что он теперь оборотень, он уже примирился, тем более, что никаких особенных изменений в себе не замечал, только есть всё время хотелось. Но еды хотелось вполне нормальной, тяги к сырому мясу как-то не наблюдалось, врали сказки. Сейчас же ему предстояло кое-что посерьёзнее, чем просто изменение габаритов. Светило полное превращение в существо из древних преданий и легенд. Честно говоря, восприниматься всё вокруг продолжало, как очень причудливый сон. Он себя периодически щипал за разные места, но, хоть неизменно шипел от боли, это его ни в чём не убеждало. Правда, если это сон, то удачный: ребята, вроде, неплохие. Не злые и не жадные. Кормят и поят, и платы не спрашивают. Но, всё равно – страшновато. Вдруг не позволят домой уйти? Сказал же этот, как его, Дон – ты, мол, теперь один из нас. И это как? И приборами заинтересовались. Что-то им от него надо, только что? И когда они это «что» озвучат?

– Слышьте, чуваки, а может, не надо? – жалобно скривился Саймон, озираясь с тщетной, как он сам понимал, надеждой.

– Ну не-ет уж! Надо мной ржал? Ржал. Теперь я поржу! – в злорадном предвкушении потёрла руки полупьяная Лиса.

– Да что ты? Неужели тебе самому не интересно? – удивился один маленький. Йэльф? Да, наверно. – Странный ты, всё-таки. С нами такой смелый эксперимент поставил, а теперь боишься. У тебя даже хвост уже есть.

– Так то с вами… – бурчал Саймон, усаживаясь посреди свободного пространства. – А то с самим собой… Ну, трус я, трус и перестраховщик, да, что ж теперь – удавиться мне, что ли? Так я ж вор, не бандит, это они безбашенные, за счёт трусости и жив ещё до сих пор.

– Слушай, так у вас там – что? Все такие? – удивилась Лиса. – Если не вор, то бандит? И все тырят, кто что может? Какая у вас интересная экономика должна быть!

– Да вот именно – кто что может, – пожал плечами Саймон. – Но большинство-то не может, это ж талант надо! И мозги, чтоб аккуратно по заказу, а прочее – ни-ни. Чисто бизнес: работаю заказ – получаю деньги. За работу, не за цацку. Я иногда и не знаю, что беру, вот, как с короной долбанной этой. Она-то сама мне и на фиг не сдалась, а заказчик, поди, помер. Чисто кидалово! И ты в карманники-то не записывай меня, мелочь тырить – это уже не бизнес, это паскудство просто. Вдруг у него это последний медяк был? Сволочь я, что ли? А экономика… А чего ей? Учитывает, наверно. Вообще-то не приветствуется бизнес такой, поймают – нагорит по полной программе, но ты ж поди меня поймай!

– Ну, ты теоре-етик! – радостно восхитился Дон.

– Я, как раз, не теоретик. Я, как раз, практик. Ладно уж, давайте, что ли, превращайте, – вздохнул Саймон.

– Подожди, ты действительно не хочешь? – вдруг удивился Дон. – Нет, серьёзно? Но мы ж не заставляем, трепетный ты мой, Лиса просто прикалывается! Ну-у, как хочешь, но это просто глупо! Тем более при твоём… «бизнесе».

– Вот так прямо отпустите? – недоверчиво прищурился Саймон.

– А на фиг ты нам сдался? – пожал плечами Дон. Ри только вздохнул: истраченную заготовку было очень жалко. С другой стороны, скользкий тип этот Саймон, ну его. – Это дед с Вэйтом за тобой убивались, но и они, по-моему, уже утешились. А? Дед? Тебя ещё волнует что-нибудь по части взаимности?

Йэльф только рукой махнул. Кто же знал, что Саймон, воспоминания о котором он хранил столько времени, окажется таким… таким… обыденным? Неинтересным? Даже и слово не сразу подберёшь, чтобы передать всю меру разочарования. Он столько раз мысленно разговаривал с ним, столько времени мечтал поговорить наяву – и вот мечта сбылась. Лучше бы она осталась мечтой. Оказалось очень обидным вдруг узнать, что ты был не целью, а средством. Даже очень хорошим средством для исполнения самой чистой и прекрасной мечты. Всё равно – средством. Всего лишь. Тем более обидно, что Создатель твой оказался вороватым прохиндеем из странного вороватого мира. Тьфу, гадость какая! А он его отцом называл, чуть с Доном из-за него не поссорился. Фу. Пусть валит, куда ему там надо. Хотя… флейта была хорошая…

– Вот уж на фиг! Вот только не надо заставлять меня чувствовать какую-то там вину за что-то там такое, вами же и придуманное! – возбух Саймон. – Я такой, какой есть, и не моя вина, что не соответствую тому, что вы там навоображали! То монстром каким-то сделали, то в святые нацелили, а теперь – ах, ты не такой! Я, между прочим, в друзья не навязываюсь! И как вам жить – никогда не диктовал, хоть и создал, да. Так будем же взаимно вежливы, как говорится!