Текст книги "Колоски (СИ)"

Автор книги: Елена Павлова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 29 страниц)

– Лиса, ты совсем дурочка? – страдальчески простонал Роган. – Здесь экватор же, нельзя на солнце лежать! Сгоришь!

Лиса не шевелилась. У Рогана внутри вдруг всё ухнуло куда-то вниз от мгновенного осознания, что не загорает она и не спит. В одежде не загорают.

– Лиса-а-а! – заорал он, с места срываясь на бег и понимая с отчаянием – уже всё, всё уже произошло, и, что бы это ни было, скорей всего – уже поздно. – Дура хренова, ты что ж творишь-то? – орал он, уже сам не понимая, что и кому. Упал рядом на колени. Воняло рвотой. Тест? Голова. Глубже? Да, инсульт. И неудачно как: затылок, носом кровь не вывести, слишком далеко! Но ещё дышит. – До-он! – заорал Роган. – Ри-и-и! Да где ж вы все, суки ё…! Жнец Великий, десять гоблинов те в зад и дроу в подпол! До-он! Сюда, ну же! – он орал, а руки его работали сами – снимая боль, насколько возможно, изменяя настройку эндокринной системы, повышая свёртываемость крови, чтобы вот тот сосуд перестал кровить. Большего он сделать не мог, это надо в Госпиталь, срочно в Госпиталь, – и трепанацию. И прямо так, со вскрытым черепом – в ящик, и ждать, и надеяться, что обойдётся – но Госпиталь на другом материке. И надо сначала к тому порталу, а уже оттуда… но они могут просто не успеть. – Ри-и-и! – голос сорвался на визг, Роган закашлялся. Рядом вдруг оказался Дон. Тихо зарычал, схватил Лису за руку, оттянул ей веко, взглянул на Рогана.

– Инсульт, – кивнул Роган. – Где урод этот?

Из сарая, держась двумя руками за голову и шатаясь, вышел Ри, поддерживаемый с обеих сторон Вэйтом и Йэльфом.

– Здесь урод этот, здесь – тихо сказал он. – Не ори, и так хреново. У-у-у, бли-ин, – сжал он виски и согнулся.

– Давай портал! – выпалил Роган.

– Сейчас…

Дона и Рогана вдруг снесло ударом могучей лапы. Над Лисой, изогнув шею, дыбя гриву и шипя, встал Зверь. Уши были прижаты, глаза горели синим пламенем. Вэйт и Йэльф охнули и сели на песок.

– Вот только тебя здесь не хватало, – взвыл Ри.

– Создатель? – растерянно отозвался Зверь, вдруг теряя весь запал. – Создатель, я, это… Сестрёнке плохо, Создатель!

– А то я не знаю! – обозлился Ри. – Ты каким местом думаешь, а? Ей плохо, а ты целителю кости переломал!

– Я… Я не знал… – Зверь отступил, припал к земле, потом и совсем лёг, только что кверху пузом не перевернулся, как нашкодивший щенок, и тоскливо заскулил. – Я думал – враги… Она звала… Я пришёл, а они тут… рядом с ней…

Дон вскочил, отплёвываясь, протянул другу руку, но Роган не пошевелился. Только лёгкое удивление было на лице его. В открытых остановившихся глазах отражалось небо. Дон закинул голову и зарычал. Он только зарычал, и даже не особо громко. Но все испуганно затихли, даже Зверь.

– Дед, – спокойно и просто сказал Дон. – Подними Лису.

Не попросил, а сказал так, будто имел на это право.

Очень спокойно, вот только глаза у него…

– Но… – вскинулся Йэльф.

– Йэльф, Старейшина ле Скайн, подними Лису во Жнеце, – повторил Дон, пристально глядя Йэльфу в глаза. Да, хозяин, конечно, хозяин, сейчас, хозяин. Йэльф встал, как сомнамбула, подошёл к Лисе и опустился на колени. Одежда на её теле мгновенно превратилась в ленточки под его когтями. И чёрная гора Зверя, лежащего рядом с ней, больше его не пугала. Он её будто и не видел, он вообще ничего, кроме Лисы не видел. Вэйт проводил его растерянным взглядом.

– Ты… Ты что же это… – прошептал он тоненько.

– Все вон, – спокойно и жутко улыбнувшись, посмотрел ему в глаза Дон. – И ты, – перевёл он взгляд на Зверя. Яркие сапфиры встретились с мёртвыми бельмами, расколотыми чертой зрачка. И Зверь, огромный Зверь стал пятиться, скуля, отползать задом, потом вскочил и с тоскливым воем гигантскими прыжками умчался за холм. Зверь всегда может опознать Смерть, в чьем бы ни предстала она обличьи. Ри молча взял одеревеневшего Вэйта подмышку и пошёл следом. Голова у него больше не болела.

Потому что Лисы не стало два удара сердца назад. Не важно – как. Скорей всего, Йэльф её выпил – это обычная практика: нужно затратить много энергии, чтобы поднять во Жнеце. Но это было уже совсем не важно. Потому что девчонки Тии, его Лисы-Мелиссы, больше не было. Каждый нерв его вопил об этом, каждая жилка. Не успел он сделать её драконом. Да, он всё ещё может сделать это с тем, что из неё получится, и формально соблюсти клятву, но, даже если случится чудо, и она, человек, восстанет суккубом – связь меж ними уже порвалась. Потому и пусто так внутри. Лучше бы у него по-прежнему болела голова, чем эта пустота и тишина без отклика и надежды. Двадцать лет назад двое стали одним, двадцать лет он чувствовал их взаимную друг другу принадлежность, даже не осознавая этого, но смерть порвала контакт, и теперь оставшаяся в живых часть целого кровоточила и корчилась. А ведь всего минуту назад всё было иначе, пусть и плохо, но не настолько.

Он уже свёл формулы, и даже успел подставить значение мощности, когда его скрутило. Он упал на пол в конвульсиях, горло перехватило, он даже крикнуть не мог, чтобы разбудить спокойно спящих вампиров. Он сразу понял, что это боль Лисы, один раз так уже было. Но в этот раз рядом не было ящерицы, не было никого, достаточно ЖИВОГО, чтобы передать и отвести свои ощущения на него. Вампиры для этого – увы – не годились. А он сам в таком состоянии помочь никому не мог, даже самому себе. Лишь когда Роган навесил на Лису «обезболивание», ему стало немного легче. На четвереньках дополз он до спящих, практически упал на Дона и простонал: «Лиса!». И тот исчез. А потом проснулись Йэльф с Вэйтом, и помогли ему выбраться из бункера. Один он не поднялся бы, ноги подкашивались. И он уже понадеялся было, что они смогут её спасти, ведь всего-то – пройти три портала, но дальше всё произошло так быстро, нелепо и страшно…

Он сел на камень, положив рядом безвольное тело Вэйта, и стал ждать. Просто ждать – а что он ещё мог? Через некоторое время подошёл Тихий, улёгся рядом. Из глаз у него ползли огромные слёзы, он тёр морду лапами, стирая их, шумно вздыхал, жалко поглядывал на Ри, опять виновато отводил глаза.

Ну, что тебе? – устало подумал Ри.

Создатель, зачем? Убили – зачем? Жива ещё была, убили – зачем? – заскулил в голове Тихий почти без слов, на одних эмоциях.

Так надо, не плачь, она не совсем умерла. Скоро опять её услышишь, утешил его Ри. Но Зверь не поверил и продолжал скулить и плакать.

Создатель, я же чувствую. И ты. Умерла сестрёнка, совсем умерла… Зачем убили?

Пшёл вон, – рыкнул на него Ри. – И без тебя тошно!

Тихий вон не пошёл, но хоть замолчал.

Дон убедился, что, даже будучи марионеткой, Йэльф делает всё правильно, и присел над Роганом.

Речитатив на два голоса плыл в душном воздухе над оазисом.

«… но не снимай его с нивы, ибо это мой урожай. Мал урожай мой и скуден, ибо не сею, и лишь из под серпа твоего выбор свершается мой. Жатва твоя всегда из лучших, мне же оставь из неё этот колос один. Не оскудеет жатва твоя, но мой урожай им прирастёт и пребудет на ниве…»

Когда кровь знаков уже впиталась, и тела вступили в последнюю фазу трансформации, Дон отдал приказ. Повинуясь ему, Йэльф подхватил тело Лисы и мерным шагом пошёл к входу в пещеру под холмом. Следом пошёл Донни с Роганом на руках. Ультрафиолет очень вреден тем, кто только что поднят во Жнеце, а на установку защиты просто сил нет, на марионеток всё угрохал. Внутри Дон велел Йэльфу сесть в угол, старательно закутал Рогана и Лису в шкуры, чтобы тела подольше не остывали, и устроился рядом. Сидел спокойно и бездумно, держал Лису за ещё тёплую руку и ждал возмездия. Что оно придёт – он не сомневался. Он только что нарушил все клятвы – и Присягу, и Клятву ле Скайн, и большую часть законов заодно. Он знал, на что идёт, и сделал это без тени сомнения. Но, может, хоть попрощаться успеет, прежде чем его скрутит и развоплотит одна из Клятв, или они обе сразу. Да и наплевать. Он всё сделал правильно, только так и можно было сохранить Лису и Рогана для обращения в драконов. Ничего героического, голая логика, техническое решение возникшей проблемы – вампир, как транзитное состояние. Драконсервы, мысленно усмехнулся он. Ну, да, он этого уже не увидит, но это будет минус один, а так было бы минус два. Простая арифметика. Кроме того, они были живыми, и опять станут живыми, а он уже так давно мёртв, что и забыл – как это, быть живым, и хорошо ли это. Один мёртвый за двух живых – это правильно, по крайней мере, он так думает. Радоваться было особо нечему, а бояться он, как и все вампиры, не умел, поэтому просто сидел и ждал, что проснётся раньше – Клятва или Лиса.

В чёрной пустоте и безвременьи кто-то плакал безутешно и потерянно, и не утихал этот плач в чёрной бездне.

– Сестрёнка умерла… сестрёнка… – всхлипывал голос. – Умерла сестрёнка… Зачем?.. сестрёнка…

Как ребёнок… У неё был ребёнок… Ника? Да, но это не Ника. Ника никогда не скулит, она ревёт басом, бунтует! А этот ноет и горюет. Кто-то умер. Печально. Печально? Возможно, хоть и непонятно. Но – как же надоедливо! Утомил! Заткнись, а?

– Сестрёнка! – заорал вдруг этот ненормальный. – Ты жива? Я бегу, бегу я! К тебе я! Сейчас буду! Бегу уже!

А Лиса вдруг поняла, что это Тихий, и удивилась – откуда бы тут Тихому быть? Так, а тут – это где? А чтобы это понять… надо открыть глаза! Нет, это была плохая идея, слишком светло. Лучше вот так, через щёлочку. Странные какие-то ощущения в организме. Даже и не скажешь сразу – какие, но непривычные. Пожалуй, слишком много звуков, запахов и света. Но боли нет, и на том спасибо.

– Тут узко! Не пролезть! Но я копаю, я сейчас, я быстро! – волнами энтузиазма окатывал Лису Тихий. – Тебе плохо, я чую! Сейчас, я подкачаю! Лучше вылезай, а то мне к тебе никак!

Лисе стало смешно. Вот уж, действительно – Тихий Ужас!

За руку её кто-то держал. На другом конце руки обнаружился Донни. Только неправильный какой-то. Просто держит за руку и смотрит. Но, похоже, не видит. Как спит.

– Дон? – сказала Лиса и поперхнулась. Никогда у неё такого голоса не было! Чувственный, глубокий – просто создан мужиков соблазнять! Да что ж творится-то? Больно было, да, очень, и… Она умерла?

– Да-да! Смерть. Плохо. Я чуял! Я плакал! – даже на ментальном уровне отрывисто пыхтя, отозвался Тихий. – Копаю! Сейчас буду! Создатель? Почему отойти? Нельзя? Почему? Да, Создатель, молчу…

– Лиса? – отмер Дон и деловито заторопился, встряхивая её руку и прихлопывая другой. – Лиса, послушай, скажу очень быстро: счёт завещан Нике, проценты можно снимать. Скажи Дэрри, он всё устроит. Передай ему и Мастеру Корнэлу – я их очень любил, и Грому привет, как увидишь…

– Да что ты несёшь-то? – села Лиса. – Совсем сдурел?

Шкуры свалились. Зачем её так накутали? Прямо кокон! Упс, а блузка где? А штаны? Даже трусов нет! Однако! Кому это её тряпочки понадобились?

В бункер спиной вперёд зашёл Ри, волоча за собой вялого Вэйта.

– Очнулась? – Ри небрежно пристроил свою ношу на стол.

– Ты послушай, что он несёт! «Райнэ, я вас любил!» – дёрнула Лиса Дона за руку. Рывок неожиданно оказался очень сильным, Дона снесло с ложа. – Упс… Извини… – удивилась Лиса.

– Ты не понимаешь, – спокойно сказал Дон, поднимаясь с пола и отряхиваясь. – Мне конец, Лиса. Я очень рад, что удалось с тобой попрощаться, и хочу, чтобы ты ребятам передала, что…

– Та-ак, и что ты натворил? Ну-ка, признавайся! Нахулиганил? – подбоченилась Лиса. Отсутствие одежды её удивило, но, против обыкновения, смущения не вызвало. Нет и нет, и что?

– Ну-у, слегка, – усердно изобразил Дон виноватость, и даже почти правдоподобно, но улыбка всё испортила. – Ну, не шуми. Всего-то начхал на Присягу Короны. Ну и на Клятву ле Скайн заодно. Похоже, обе в обмороке от моей непочтительности, но, боюсь, скоро очнутся. И заключит святая месть меня в объятия, и почему я ещё есть – я без понятия. Вообще-то, меня должно было сразу развеять. Это ж заклинания, а не просто слова, а я их всех… э-э-э… не учёл, – продемонстрировал он средний палец. – Ну и вот. Я не имел права поднимать вас без вашего согласия, я не имел права поднимать вас без официального разрешения, и на всём этом должно было стоять Утверждение, а иначе я даже думать об этом права не имел. А я и не думал, просто сделал. Типа вампир-транзит. Так что я вот-вот развалюсь, и даже не на атомы. Ты закутайся, а то тут прохладно, остынешь быстро, – накинул он ей на спину большой кусок шкуры, свёл концы перед грудью. – Держи, вдруг поможет, – и Ри одобрительно кивнул, он тоже об этом думал.

– Как это – поднимать? И кого – вас? – не поняла Лиса.

– Это тебя и меня, – раздался сзади приятный голос, отдалённо напоминавший голос Рогана. – Нас только что подняли во Жнеце, ага-ага, а ты не поняла?

Лиса медленно обернулась, послушно придерживая шкуру у груди. Оглядела черноволосого, помолодевшего Рогана. Тот кисло улыбнулся, оттопырил для наглядности синие вампирские уши и пожал плечами.

– Т-тебе идёт, – только и нашлась Лиса, что сказать. Медленно обернулась к Дону и Ри. – А его-то почему? – прошептала она.

– Потому, что он умер, – терпеливо объяснил Дон.

– Так. Стоп, – взмахнув свободной рукой, возмутилась Лиса. – Ничего не понимаю. Мне стало плохо, я, видимо, умерла? И…

– Не-ет, – мягко перебил её Дон. – Тебя убил Йэльф. И поднял во Жнеце. Потому что я его заставил, взяв на взгляд. Это считается невозможным, но я это сделал, вот такой вот я крутой! А Вэйт мог помешать, и мне пришлось нейтрализовать и его. И это ещё одна причина перестать быть. Клятва здесь не сработает, но для них это оскорбление, совершенно лютое. Принуждение карается стиранием личности, но до суда не дойдёт. Это Старейшины, они меня просто убьют, и все дела. Если успеют раньше, чем Присяга или Клятва меня развоплотят, – ухмыльнулся он. – Но иначе не получалось: ты умирала, Рогана Тихий угробил, а без Рогана мы бы тебя не донесли. Думать-то особо некогда было. Остывшее тело можно поднять, но это будет зомби. А я сомневаюсь, что зомби можно обратить в дракона. Дракон-зомби! – хихикнул он. – Как тебе такое? Дракозомб! Зомбодрак!

В голове у Лисы опять начался виноватый скулёж Тихого. Помолчи, мысленно шикнула она.

– Они были рядом с тобой, – в ответ на её требовательный взгляд вздохнул Ри. – Зверёк решил, что это враги и наподдал им лапкой. Они и улетели. Дон встал сам, а тебя поднимать пришлось, – кивнул он Рогану. – А вот почему Тихий вообще явился – не к нам вопрос. Он сказал, что ты звала.

– Пятна… – вспомнив, прошептала Лиса. – Перед глазами были пятна, чёрные, – заторопилась она. – Чёрные, как Зверь. Я не звала, я просто вспомнила… И так обидно стало, что умираю. Так всё здорово складывалось – и такой облом! Тихий, ты это услышал, да? – одновременно сказала вслух и подумала она.

– Я услышал, да, но очень далеко было. Долго идти пришлось, – отозвался Тихий, и попытался наябедничать: – Я помог бы, а они меня прогнали… да, Создатель. Молчу.

– И что теперь делать? – растерянно обвела взглядом Лиса всех присутствующих. – Я теперь… вампир, что ли? А ты?.. – повернулась она к Дону.

– А я труп, – спокойно подтвердил он.

– На, труп, расчеты закончи, – сунул ему в руки пачку бумаги Ри. – И не смотри на меня, клыкастик, аки лебедь помирающий. Сядь, не маячь, – нажал он Дону на плечо и заставил опуститься на скамейку у стола. – У меня после этого сеанса со-чувствия до сих пор голова гудит, а закончить надо, это твой единственный шанс. Ну, вы тупы-ые! – покачал он головой. – У меня здесь какой мощности магия творилась, как думаете? А хоть какое-то нарушение фона хоть раз засекали? – на лицах появилась смутная тень понимания. – Мы сейчас под двойным колпаком. Там, – показал он наверх, – климатический, а поверх рощи и холма – ещё и глушилка. И нефиговая, уверяю тебя! Не знаю уж, чем и в чём вы там клянётесь, но пока ты, – наставил он палец на Дона, – здесь, – указал он вниз, и все, как под гипнозом, уставились ему под ноги, – все твои Великие Клятвы тебя в упор не видят. Вот так-то! Мой трепетный! – ядовито скривился Ри. Его чуть-чуть отпустило при взгляде на Лису. Да, чёрные волосы изменили её почти до неузнаваемости, но кожа у неё и раньше была очень белая. Да, чувство родства исчезло, но это всё ещё Лиса. По крайней мере, кипятится и возмущается, как живая, и даже, похоже, не ощутила до конца произошедшей с ней перемены. Будто не заметила. Может, всё ещё обойдется? Опытов по превращению вампира в живое существо не пытался поставить ещё никто, никаких даже догадок нет о том, что при этом может происходить. Может, если её быстро обратить в дракона, личность не успеет выцвести? Ведь она даже ещё тёплая, тело так быстро не остывает, ещё часа два у них есть…

А Дон пытался осознать нежданное помилование. Он уже настроился на небытие, и возражений почти не имел. Наказать клятвопреступника – это правильно. Он уже попрощался с Миром, оставалось только Лисе сказать, что он очень-очень благодарен ей за то, что… за всё, короче. И Рогану. А теперь нужно было опять быть. Быть дальше, и это почему-то казалось очень трудным. Будто он утратил какую-то необходимую составляющую, ту лёгкость, которая и делала существование вампиров вполне сносным, даже приятным. Он тупо переводил взгляд с расчетов на Ри и обратно. Тут Роган, глядя на него, хихикнул. И Лиса хихикнула. И они хихикали, и давились, и хрюкали в ладошки, а он сидел, немой и неподвижный, будто налитый до краёв тёмной мутной водой. Ри одним пальцем поддел ему челюсть и поставил на место. Дон встряхнул головой, как внезапно разбуженный.

– Присяга так не работает, – сказал он. – Она на мне, а не… там, – кивнул он наверх. – Этого не может быть.

– Но это есть, – пожал плечам дракон. – Нет, утечка, конечно, имеется, как без неё. Так потому и тороплю! Здесь расчет для вампиров. Ты ж пойми: в преображении такая мощность задействована, что любые заклятия слетают, а как дракон ты никому и никаких клятв не давал. Дошло, дерево? Ну? Работай! И не парься, подправлю я мозги твоим Старейшинам.

– Да? – скептически скривился Дон. – Попробуй! Они же не зря Старейшины. У них ментальная защита – знаешь, какая? Это против взятия на взгляд у них блоки не стояли, потому что это невозможным считается, вот я и пробил. А память… не знаю…

– Да чего там пробовать-то? Защита – ха! Видал я ту защиту! – фыркнул дракон. Дон припомнил ощущение мощи, заставившее его ощетиниться там, во дворе корчмы – и ему очень захотелось поверить. – Дошло? – хмыкнул Ри. – А ты извини, не судьба тебе первой быть, – развёл он перед Лисой руками.

– Ой, да ла-адно! – отмахнулась она. – Переживу. А кем, кстати, я при этом стану? Ты дракон, а как у вас тётки называются? Драконши? Драконки? Драконицы? Драконихи? – Роган прыснул, Ри перекосило и сморщило.

– Ты бы знала, что ты только что сказала… Ты будешь дракхия.

– Дракхия, дра-кхи-я, – попробовала Лиса новое звучание. – Ага. А что я сказала?

– Вот станешь дракхией и сама поймёшь, – пообещал Ри. – Ещё вопросы есть?

– Не, – мотнула головой Лиса. – Только просьба. Одна, но ну о-очень большая. Есть хочу! Зверски! Прямо до изумления.

– Ага-ага, – поддержал её Роган. – Внутрь бы чего положить! И побольше, побольше!

Ри чуть не стукнул себя по лбу. Их же только что подняли! Они же голодные! И что, интересно, делать? Он взял с полки трубочки, воткнул в ящеричье яйцо, как до этого для Старейшин, и положил между магом и Лисой на шкуры.

– А это ещё что? – вытянулось у Лисы лицо.

– Вампирский деликатес от местной ящерицы! – фыркнул Ри. – Ты теперь вампир – вперёд!

– Ненавижу сырые яйца! – скривилась Лиса. – И без соли, фу! Хоть соли дайте, жмоты! Меня ж стошнит!

– Вампирам соль противопоказана, – оторвался от расчетов Дон. – Ионизация, знаешь ли, – развёл он руками.

– Уже навидишь! Давай-давай, впитывай! – поддержал его Ри. – Больше-то всё равно ничего нет, где я тебе в пустыне кормлеца найду? Ну, ящерицу небольшую могу живьём словить. Будешь ящерицу сосать?

Лиса выразительно посмотрела на него исподлобья.

– Ну, пить, – поправился Ри. – Будешь?

Лиса вздохнула и присоединилась к Рогану, давно уже припавшему к трубочке.

Дон быстро просматривал расчеты, аккуратно сдвинув деревянного Вэйта к самой стенке.

– Да не ковыряйся ты в этом! Вот, блин, нашёл время для самообразования! Время – жизнь! Все формулы я уже провёл, там только сами расчеты, – склонился над его плечом Ри. – Вот тут исходная мощность, вот я подставил, прежде чем свалился. Вот и пляши от неё. А я пойду перетащу вниз три штуки, – он хлопнул Дона по плечу и пошёл наверх. Зараза Тихий! К Лисе ему надо было, видишь ли! Такую ямищу выкопал, прежде чем Ри его отогнал! Совсем коротким стал проход, весь песок внутрь попадать будет. А от хижины и вообще ничего не осталось, смахнул одним движением. Плиту жалко. И сковородку. Таких давно не делают. Но её-то можно будет откопать, и кастрюли тоже. А вот плита погибла, этот… Зверь на неё наступил.

– Шёл бы ты домой, а? – направленно подумал Ри.

– Не могу, Создатель, – виновато откликнулся Зверь. – Я сюда к сестрёнке шёл, а как назад – не знаю. Оттуда никто не зовёт, и я не знаю, куда идти, – печально вздохнул Тихий.

Ри поспешно пригасил свои мысли. Не стоит этому вечному ребёнку такое слышать. Зверь же не виноват, что так устроен. Это Ри виноват, что такими их сделал. Нечаянно. Блин! Это «нечаянно»! Ну почему у него всё всегда получается не так, как планировал, а исключительно нечаянно, случайно, невзначай – и далее по списку! И, видимо, это заразно. Вот и у этих ребят: стоило им связаться с Ри – и пожалуйста! Два трупа в наличии и одно развоплощение в проекте! И Видящей у них теперь нет, весь план – гоблину под хвост! В который раз! Когда ж это кончится? Он ведь сегодня вообще только поговорить с Лисой собирался, прикинуть – что и как дальше делать. А потом выяснилось, что вот-вот явится её муж, и Ри задержался, чтобы поговорить и с ним тоже. А потом всё сплелось в какой-то неприглядный комок и покатилось, наматывая на себя новые пласты – и обрушилось вот такой лавиной. И сейчас придётся впопыхах обращать сразу троих в драконов, потому что Лису и мага выпускать отсюда вампирами нельзя. Утверждения нет, не пройдут они регистрации в Госпитале. И Дона нельзя. Вернее, конечно, можно – но нехорошо. Некрасиво. Если прав Ри, то бедняга Дон рассыплется, как только выйдет из-под «глушилки». А если прав Дон… вариантов много, но проверять не хочется.

Размышляя таким образом, он расставил три маяка там, где не было деревьев, и поднялся на холм. Открыл первый портал вниз и задумался – а не рано ли? Рано. Лучше сходить – узнать, как там у Дона с расчётами.

Лиса валялась, завёрнутая в три шкуры, и развлекалась тем, что надувала съеденное яйцо через трубочку, заткнув пальцем вторую, а потом извлекала из обеих на редкость противные звуки. Дон и Роган морщились, но отобрать забаву не пытались. Как сказал Дон, пусть лучше так, а то ещё похлеще развлекуху найдёт. Оба что-то быстро строчили, сидя за столом.

– На, – протянул Дон дракону лист с убористым почерком. – Но годится это только для неё, – кивнул он на Лису. Ри нахмурился. – На нас обоих Присяга, мы же в Короне, а на мне ещё и Клятва ле Скайн, – напомнил ему Дон.

– Да ну… Там погрешность в тысячных долях будет, ты о чём? – уставился на него дракон.

– Знаешь, почему-то не хочется становиться драконом с погрешностью. Даже в тысячных долях, – фыркнул Дон.

– Ты с ним не спорь. Раз решил, что так правильно – лопнет, а сделает. Это я тебе, как вампир, говорю, – оторвалась Лиса от своего суперинтеллектуального занятия.

– А я всё! Всё! – разогнулся Роган и скорчил Дону рожу. – Я первый буду! Ага! Вот так-то!

– А почему не я? – возбухла Лиса. – У меня тоже… Вон, – она кивнула на лист в руках Ри.

– А вот и ни фига, – торжествовал Роган. – Испытывать буду я. А тебе нельзя, это неправильно. У тебя Ника. А у меня… только вы, – закончил он тихо, быстро огляделся, кивнул и вышел.

Лиса переглянулась с Ри, передёрнула плечами. Ри ответил тем же и вышел вслед за Роганом.

– Подожди лучше внутри, а то солнце – ожогов нахватаешь. Я позову. Сейчас заготовку перекачу, и начнём.

– Не получу. Вообще уже! Маг я тебе, или кто уже? – проворчал Роган, но на солнце выходить всё же не стал.

Легко сказать – перекачу! Желеобразная туша размером в половину Зверя перекатываться совершенно не желала. Она грузно провисала и проскальзывала сквозь силовые захваты, обволакивала их и обтекала, как капля ртути, но оставалась на том же месте. Не учёл он этого момента, когда раскармливал своих будущих драконов. Пришлось сдвигать портал ниже по склону, а в самом склоне копать канаву, ведущую в этот портал. А потом подкапываться под заготовку, под самый центр ямки, в которой она покоилась, но с подкопом прекрасно справился Тихий, очень воодушевившийся тем, что оказался полезен. Медленно, лениво сползла вниз гигантская амёба, просочилась в портал и сразу остановилась.

– Давай! – позвал Ри мага. – Шкуру сбрось и ложись сверху.

– Да? И что потом? – чем дальше, тем меньше эта затея Рогану нравилась. Может, вампиром остаться?

– Ну-у, ты на неё ляжешь, и произойдёт поглощение.

– Да-а? И кто кого будет поглощать? Она ж меня сожрёт – и все дела! Да ну-ка на фиг! – попятился Роган. – Мне и так неплохо, давно так хорошо себя не чувствовал!

– Вот если бы меня тут не было – и сожрала бы! Да не тормози ты, я ж на ящерицах уже несколько раз проверял. Знаешь, как уничтожать потом трудно было? И жалко. Столько стараний – и всё гоблину под хвост, – вздохнул Ри. – Заготовки эти кормить очень сложно. Для них же любой генный материал – как сигнал к действию! Сразу ядро формируется, а потом такое по округе бегает – а! – махнул он рукой. – Я вам потом записи на видеошаре посмотреть дам. Давай уже! А то сейчас ожог от солнца получишь!

А вот этого Ри тоже не предусмотрел. До верха заготовки Роган не доставал, даже встав на цыпочки. Но эту проблему маг решил сам: над заготовкой воспарила слегка дымящаяся на солнце летучая мышь. И с визгом рухнула вниз. Ри уже панически дёрнулся, но к моменту соприкосновения это уже опять был Роган, и голубое желе расступилось под его весом. Обращение началось. Ри управлял процессом, удерживая потоки сил.

Тело опустилось до центра капли и зависло там, чуть ниже уровня глаз Ри. Всё шло нормально, Ри это видел уже не раз, только теперь должна была получиться не безмозглая дракоящерица, а настоящий дракон с личностью Рогана. Некоторое время ничего особенного не происходило, всё шло, как с ящерицами, потом Ри понял – вторая фаза началась. Вот оно! Сложнейший процесс распределения разума на всю заготовку, в отличие от человеческого тела, где носителем разума является только мозг, а кровь не в состоянии открыть ему память рода. Только удержать вот этот поток, чтобы он не перехлестнул… а вот тут надо притормозить… вот так! Голубая капля вдруг схлопнулась и исчезла, и Роган с высоты почти полутора метров брякнулся спиной на песок. Тут же сел и схватился одной рукой за голову, другой за поясницу.

– …ь!!! – прозвучало первое Слово новой жизни.

– Познакомь, давно мечтаю! – довольно ухмыльнулся Ри.

– Заткнись! Не смей орать у меня в голове! – гаркнул Роган, грозя Тихому кулаком. Тот хулигански свесил раздвоенный язык, скосил глаза и заскакал боком, выгнув спину и задрав лошадиный хвост. А Ри глубоко вздохнул и закинул голову к небу. Скоро. Скоро там зашумят крылья! Получилось! Мама, ты видишь, у меня ПОЛУЧИЛОСЬ!!! Ри захохотал, как заплакал, и опустился на песок рядом с Роганом. С уже драконом Роганом.

– Ты чего это? – подозрительно воззрился на него Роган.

– Я? Я нормально. Я… просто отлично! – покивал Ри, разглядывая своё произведение и пытаясь найти изменения во внешности. При обращении в вампира волосы мага стали чёрными, морщины исчезли, Роган стал выглядеть лет на сорок максимум. Сейчас волосы посветлели – но это и всё. Это всё? Похоже, да. И глаза остались человеческими. Не как у Ри. Просто серые глаза. Что бы это значило? – А ты-то как?

– «Как» отбил, тебе спасибо, – сварливо огрызнулся Роган. – Ты ещё с Лисой такое проделай, ага-ага! Интересно, как она тебя убьёт? Полотенце-то дома осталось! Меня за последний час дважды обратили, как ты думаешь – как я? Никак!

– Что, вообще никакой разницы? – поразился Ри.

– Ну… Вот этого слышу, – кивнул Роган на Тихого, резвящегося в роще. – А больше… да ничего, пожалуй. Есть хочу. Спать хочу. И… ага, жары уже не чувствую, – бубнил он, старательно прислушиваясь к себе.

– Мясо, – тихо сказал Ри.

– А? – сразу утратил сосредоточенность Роган. Ри захохотал, уронив лицо в ладони, но быстро успокоился.

– Пойдём. Там на льду две ящерицы, мы с Доном приволокли, – поднялся он с песка. – Остальные, наверное, тоже есть захотят. Займёшься? Пока я Дона и Лису переделываю? Правда, плиту мою этот Ужас растоптал, но у меня там одна штука есть. Она, конечно, не для жарки мяса сделана, а чтобы ДНК уничтожать, но кто ж её спрашивать будет? Поджарит, никуда не денется.

– Ты мне мясо дай, а как поджарить – я найду, – сглотнул слюну Роган. – Привет вам, жалкие кровососы! – поприветствовал он Лису и Дона, заходя в пещеру. Лиса фыркнула и нажала на яйцо. Трубочки взвыли особенно гадко.

– Здравствуй, гнусный трупоед. Не надейся на обед: я вампир, а не корова, тело есть, а мяса нет… – привычно отозвался Дон. Потом поднял голову. – Получилось? – сообразил он и выскочил из-за стола. – Ну-ка, ну-ка, покажись-ка! А ничего и не заметно, – разочарованно заключил он, покрутив и разглядев Рогана со всех сторон. – Ты уверен, что сработало? Что-то разницы не видно, как был при… кхм… в общем, так и остался! – Лиса расхихикалась, а Ри только кивнул.

– Ага-ага, свинство какое: стрелочки не заложили и вытачки не отпарили! Ща исправим, благословенный! – огрызнулся Роган, почувствовав себя не особо удачным костюмчиком, который обсуждает капризный заказчик с модным кутюрье. Обидно, блин, когда вся одежда – обрывок шкурки ящерицы вокруг чресел. – Пусти, чудовище, я жрать хочу! Ты хоть досчитал?

– Два раза проверил, – кивнул Дон.

– А я? Я-то когда? – возмутилась Лиса. – Мне, между прочим, к вечеру дома быть надо! К утру, то есть. Местному. Мне Нику приведут. А знаешь, кто? Королева-Мать Тани Рэлиа на-фэйери Лив, – с удовольствием полюбовалась она задумчивостью на лице Ри. Этого она ему не рассказывала. И принялась развивать тему: – Вот она придёт, а нас нету, вот кайф-то будет! Сядет Королева на заднем крыльце корчмы перед запертой дверью, пригорюнится… А я тебе говорю – пригорюнится, Ника у неё целую неделю уже! – отмела возражения Лиса. – От Ники любой пригорюнится! Рэлиа мне тут рассказала: начала с Никой этикетом заниматься. И та вроде слушает, и не возражает даже, а потом – глядь, а они уже обе в саду, и шалаш почти достроен! Как, говорит, такое получилось – сама не знаю! Так папа-то у нас кто, думаю? Чего хихикаешь? Не так, что ли? Вечно ведь меня заморочишь, я и согла-ашаюсь, как дурочка, а потом… Ладно, фиг с вами, валите уж. Но давайте уже побыстрее, а? Скучно мне тут! Книжек нет, даже поговорить не с кем. Вы считали, а этот… – досадливо толкнула она в плечо сидящего в углу неподвижного Йэльфа. – Овощ!