Текст книги "Лучник (СИ)"

Автор книги: Екатерина Попова

Соавторы: Александра Берк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 29 страниц)

Он устало вздохнул и, поморщившись, открыл глаза.

– Когда и как? И дадут ли мне помыться перед казнью, или так далеко ваше снисхождение не простирается?

Третий Страж громко скрипнул зубами. Во взгляде его, всё ещё наполненном болью и сожалением, словно захлопнулось что-то. Если до этого момента он, казалось, ещё колебался в своём решении, то теперь последние мысли о проявлении милосердия его покинули.

– Завтра на рассвете, – бесстрастно процедил он, не глядя на зятя. – Виселица.

Помолчал и, поколебавшись, добавил.

– На рассвете тебе принесут воду и бритвенные принадлежности. Завтрак тоже будет, как и положено традициями, но советую воздержаться от еды и вина. Сам понимаешь, почему.

– Благодарю, – кивнул Гайр, не поднимая век. Голос его, хоть и чудовищно усталый, звучал на удивление спокойно для приговорённого к смерти. На лице, впрочем, тоже не видно было страха – только глубокая печаль и горькая, полная немой самоиронии улыбка.

И, миг спустя, уже в спину тестю:

– Прощайте, отец.

Тот замер. Несколько мгновений постоял, тяжело закрыв глаза и медленно вдыхая и выдыхая сквозь стиснутые до хруста зубы.

А потом, так и ничего не ответив, вышел из камеры.

Громко, с противным скрежетом, закрылась дверь.

***

Эран появился в лазарете бесшумно. Словно возник из воздуха. Не говоря ни слова и не слишком обращая внимание на окружающих, он подошёл к кровати и молча положил руку раненому на лоб. Простоял так пару мгновений и повернулся к сидящему здесь же Третьему Стражу.

– Вам всё ещё нужны ответы?

Наилир медленно, словно преодолевая напор течения, поднял голову.

Молодой целитель, оказавшийся на пути тяжёлого, как боевая палица, взгляда шарахнулся в сторону, словно сметённый ветром, и поспешно согнулся над столом с лекарствами, стараясь больше не глядеть на Стража. Лицо старика было по-настоящему страшным. И плескалась в глазах такая боль пополам с испепеляющей ненавистью, что казалось, даже воздух в комнате дрожал, накалённый до предела.

– Нет, – после долгой паузы мёртвым голосом произнёс Наилир, глядя на мага и как будто вовсе его не видя. И добавил почти беззвучно, с горькой безнадёжностью, – Теперь уже нет…

– Удовлетворитесь очевидным, наплевав при этом на истину? – усмехнулся эльф, поворачиваясь к двери. – Как вам угодно.

Вопрос повис в пустоте. Старый военачальник не ответил, вновь погрузившись в бездумное, почти обморочное оцепенение. Вряд ли он вообще слышал сейчас слова Эрана.

Молодой целитель покосился на него, но вмешаться не решил. Только бросил на мага умоляющий взгляд, словно прося не принимать близко к сердцу рассеянность своего господина.

Тот взгляда словно бы не заметил. Вообще ничего не заметил. Вышел, на ходу срывая с волос ленту. Щелчок пальцев – и она исчезла.

– Хотите поиграть? Поиграем. Только пощады потом не просите, всё равно не дам.

– Стойте! – догнал его сзади хриплый голос.

Третий Страж вышел в коридор и, преодолев несколько разделяющих их шагов, остановился напротив.

– Вы думаете, что выводы, что я сделал, ошибочны?

В голосе его, мрачном и смертельно усталом, отчётливо прозвучала надежда.

– Я слишком ценю своё и чужое время, чтобы тратить его попусту, – усмехнулся маг. – Поэтому не стал бы предлагать то, что не имеет никакого смысла или ценности. К тому же я привык исполнять данное слово.

Военачальник помолчал мгновение – вспоминал, должно быть, разговор, состоявшийся перед возвращением несущего детей мага в башню.

– В ваших добрых намерениях я и не сомневался, – устало кивнул он, наконец. И, не тратя больше времени на реверансы, напрямую спросил, – Что требуется от меня?

Маг внимательно посмотрел в глаза третьему стражу.

– Во-первых, вам придётся мне довериться, – с усмешкой сказал он. – До конца, каким бы сложным порой это не казалось. А во-вторых… Прежде всего, нужно чтобы вы и Наэри перебрались со мной в комнату к вашим внукам. И желательно, сделать это прямо сейчас.

Страж нахмурился.

– Наэ?.. – вопросительно начал он, и вдруг осёкся. Осознал, кому принадлежало незнакомое имя – и что оно, неуловимо похожее и одновременно непохожее на прежнее имя-клеймо, означало. Наилир прищурился, цепко глядя на мага. А потом спросил тихо, с задумчивым интересом, – А вы ведь не оговорились, господин Эран… Мой сын действительно «нашёл судьбу»?

– Нет, – всё с той же усмешкой. – Довольно сложно найти то, чего никогда не терял.

Брови старика медленно поползли вверх. Однако он сумел быстро справиться с удивлением. Кивнув в знак того, что принял к сведению столь необычное откровение, он вытащил уже знакомый магу амулет и, сжав его пальцами, коротко бросил:

– Двоих с носилками к лазарету на втором ярусе.

И вновь посмотрел на Эрана:

– Что касается доверия, то о нём можно было и не просить. Я уже сделал это, доверив вам жизни внуков, и глупо было бы начать подозревать вас в чём-то теперь. Подождите немного, я заберу сына.

***

В комнату с детьми и хозяйкой замка Эран провёл спутников, минуя защиту, амулеты и вовсе игнорируя дверь.

– Тари?[1]

Женщина вскинулась, изумлённо уставившись на появившихся словно из ниоткуда мага и мужа. Потом разглядела, кого несут следом на носилках – и пошатнулась, неосознанно крепче сжимая ладошки спящих внуков.

– Что?.. – одними губами выдохнула она, стремительно бледнея. – Что случилось?

– Постараюсь, чтобы ничего не случилось, – с улыбкой ответил маг. – Но для этого вы должны мне довериться. Гораздо больше, чем доверяли до этого. Вы готовы это сделать?

Страх на лице хозяйки дома немного поблек, но тревога из глаз никуда не исчезла.

Нахмурившись, несколько мгновений она напряжённо смотрела на Эрана, и было почти видно, как борется в ней выработанная десятилетиями светской жизни подозрительность и страх за сына с подсознательным чувством спокойствия, который пришлый маг распространял вокруг себя.

Наконец, она медленно, всё ещё не до конца решившись, склонила голову.

– С моей стороны было бы чёрной неблагодарностью не доверять вам, господин маг, – тихо проговорила она. – Я доверюсь вам. Что от меня требуется?

– Позаботиться о тех, кто вам дорог.

Щелчок пальцами, ослепительная вспышка – и комната вокруг них исчезла. Все шестеро оказались в просторном, совершенно пустом помещении. Если не считать той самой кровати, столика с двумя эликсирами и кресла, в котором сидела жена третьего стража.

– Если вам что-то будет нужно, просто подумайте об этом. Так, словно оно стоит рядом. Здесь вы в полной безопасности. Более того, я прошу вас запомнить одну вещь. Твёрдо запомнить, но не говорить о ней никому, пока я сам не попрошу вас. Здесь никогда не может произойти то, чему я и только я произойти не позволю.

Супруги потрясённо огляделись. Всё, что происходило вокруг них в последнее время, настолько выбивалось из рамок привычного, что кто-нибудь с менее сильной волей мог бы усомниться в своём здравом уме. Не замечая, что делает, супруга Стража ближе притянула к себе руки внуков и едва заметно пригнулась, готовая защищать их от любых опасностей. В глазах её на миг мелькнул страх.

Однако эта эмоция была мимолётной и неосознанной; она уже уходила, быстро уступая место любопытству и напряжённой, собранной решимости. Она покосилась мужа. Короткий обмен взглядами – и она согласно прикрыла глаза.

– Я поняла, – коротко, словно была не женой военачальника, а как минимум его мастером Защиты, отозвалась она. – Я полагаюсь на ваш опыт, господин маг.

Третий Страж молча кивнул, присоединяясь к словам супруги и, подойдя к ней, молча обнял её за плечи.

– Зовите меня Эраном, – мягко отозвался маг, за мгновение до того, как исчезнуть. И в следующий момент он уже возник в наглухо запертой и тщательно охраняемой снаружи камере.

– Охрана здесь и впрямь так себе. Если хуже не сказать, – с усмешкой произнёс он в спину лежащему на импровизированной кровати узнику.

Гайр вздрогнул и резко повернулся, слитным, явно отработанным до уровня инстинктов движением уходя в сторону от возможного удара. Глухо лязгнули цепи.

Миг спустя он узнал «гостя», и напряжённый, с опасным прищуром взгляд сменился горькой иронией.

– Яркого рассвета, господин маг, – он изобразил короткий, вынужденно неловкий поклон. Вновь раздался неприятный металлический звук: у узника были закованы и руки, и ноги. Если бы в камеру проник убийца, достойного сопротивления он бы не встретил.

А Гайр окинул взглядом темницу, с особым вниманием задержался на запертой снаружи двери, и вдруг невесело усмехнулся.

– Похоже, мастер Защиты из меня и впрямь дерьмовый. Что вам нужно, господин маг?

Эран опустил руку в карман и вытащил оттуда небольшой предмет.

– Насколько я понимаю, вас можно назвать артефактором, верно? Знаете, что это такое?

Тот взглянул на протянутую вещь и флегматично пожал плечами.

– Амулет, мешающий прослушке.

Потом присмотрелся внимательнее – и неожиданно побледнел, так резко, словно увидел что-то, что его смертельно испугало.

Или, наоборот, обрадовало?

Бывший мастер Защиты стремительно поднял взгляд на мага; в глазах вспыхнуло что-то, подозрительно похожее на надежду. Короткое, почти незаметное колебание…

А потом его лицо окаменело, утратив вовсе все эмоции.

– Не вижу, чем он мог бы вам помочь, – сухо сообщил он. – Всё, что хотел, я уже сказал господину Третьему Стражу.

И вмонтированный в стену индикатор лжи бесстрастно подтвердил, что заключённый сказал правду.

А Гайр глубоко вздохнул и, снова вытянувшись на деревянной кровати, с безразличным видом сложил скованные руки на груди, потеряв всякий интерес к разговору.

– Говорить буду я, юноша, а вы будете только слушать. По крайней мере, сейчас. Ваших детей в крепости нет.

Гайр дёрнулся так, что цепи издали слаженный глубокий звон и, одним движением вскочил на ноги.

– Что? – тихо, страшным неживым тоном переспросил он.

– Я единственный, кто знает, где они находятся и как к ним попасть, – реакцию собеседника он словно не заметил. – И если бы я хотел навредить им или вам, мог бы сделать это намного проще и раньше. Вы меня услышали?

Гайр долго молчал. Лишь сверлил мага внимательным, настороженным взглядом.

– Сложно было не услышать, – наконец медленно проговорил он. – Хорошо, допустим. И чего вы хотите?

Эран не громко засмеялся.

– Я? Ничего. Но постараюсь сделать так, чтобы Вы получили то, чего хотите – на самом деле хотите.

Лицо Гайра едва заметно дёрнулось. Он помолчал, что-то обдумывая. А потом нехотя откликнулся.

– Не самое безопасное заявление, господин маг. Особенно в случае, когда подобные обещания расточают почти незнакомому человеку.

– Я привык отвечать за свои слова, молодой человек, и за ошибки, если их совершаю, – усмехнулся маг.

С этими словами, он одним резким движением подался вперёд, ухватив узника за руку. Мгновение – и они переместились в комнату, куда несколько щепок назад он перенёс старшее и младшее поколение жителей башни.

Со звоном упали на пол опустевшие ножные кандалы.

–

[1] Тари – вежливое обращение к женщине благородного сословия.

Глава 9 Крайние меры

Первым же звуком, который услышали вновь прибывшие, был испуганный вскрик хозяйки дома. К чудесам жена Третьего Стража, худо-бедно, успела привыкнуть, а быть может, и ожидала новых странностей….

…Увидеть растрёпанного, окровавленного, закованного в цепи зятя ожидать она не могла.

Гайр, с трудом удержавшись на ногах от рывка и неожиданного перемещения, резко обернулся, вдруг разом бледнея.

– Гайр, мальчик мой, что это?.. – слабо вскрикнула женщина, в ужасе глядя на скованные руки зятя.

Повисла гробовая тишина. Бывший мастер Защиты, кажется, даже дышать перестал, застывшим взглядом глядя на мать своей жены.

– Матушка, – безнадёжно простонал он наконец, и вдруг отчётливо стало понятно, что встреча с тёщей для него, как бы он не храбрился – нечто, страшащее куда больше, чем грядущая казнь.

А та уже грозно повернулась к мужу.

– Наилир, что это? – страшным тоном отчеканила она, кивая на кандалы.

– Тише, Элари, – с болью проговорил тот, крепче прижимая её к себе. – Ты испугаешь детей.

Эран тем временем с совершенной невозмутимостью подошёл к детям, бросил на них беглый взгляд, затем подошёл к кровати раненого, и только проделав эту своеобразную инспекцию, поднял глаза на тех, кто в сознании.

– Что ж, полагаю, пришло время расставить каждую книгу на свою полку. Вы не находите?

Супруги встревоженно переглянулись. Потом хозяйка дома, сжав едва заметно дрожащие губы, кивнула. Бросила застывшему изваянием зятю – сухо, но так мягко, что это можно было принять и за приказ, и за изъявление покровительства:

– Сзади тебя кресло, сядь, Гайр, – на миг задержала глаза на нём, но, видя, что тот словно не услышал его, лишь упрямо отвернулся, перевела взгляд на мага. – Вы правы, тир Эран, в нашем пыльном замке давно пора провести подобающую уборку… И вытряхнуть отравленные письма из всех замшелых книг.

– Уборка вообще дело полезное, – согласно кивнул маг, медленно прохаживаясь по комнате. Потом он развернулся к узнику и внимательно посмотрел ему в глаза. – Сам всё расскажешь или это сделать мне?

Тот упрямо сжал зубы. В глазах его, старательно спрятанный, плескался страх; и он же дрожал в уголках серых от волнения губ.

Миг – и на лицо легла маска злого презрения. Почти идеальная – лишь тени в глубине зрачков выдавали его беспокойство, да тяжело дёргался то и дело кадык на горле.

– Расскажу? – сквозь зубы процедил он, глядя на Эрана с яростью, за которой, почти незаметное, стеной колыхалось отчаяние. – А господину Третьему Стражу моего рассказа было мало? Мог бы потрудиться просветить и вас тоже.

И вдруг едко, жутковато засмеялся.

– А впрочем, ладно, мне не трудно.

Повернувшись к кровати, он отвесил короткий, насмешливый поклон взбешённому Стражу и его жене, взирающей на него со всё большим недоумением. Коротко дёрнул ртом и сухо проговорил:

– Матушка, простите, мне жаль, что вам придётся это услышать. Можете не верить – но я всегда любил вас, как родную мать, и никогда не подумал бы причинить вам вред.

И, несмотря на холодный тон, в голосе его отчётливо скользнули мягкие, печальные нотки.

– Что услышать? – без голоса выдохнула пожилая дама; руки её, по-прежнему бережно гладящие по волосам спящих внуков, вдруг сильно задрожали, и Наилир крепче обнял её, прижимая голову супруги к своей груди и бросая на зятя ледяной взгляд.

Гайр, не отвечая, отвернулся. Пожал плечами.

– Я устал от недоверия вашего супруга, матушка. Смертельно устал, – он вдруг горько усмехнулся, оценив невольный каламбур, – А ещё больше – от того, что моим детям постоянно угрожает опасность. Если бы вы, господин Страж, предоставили мне доступ к артефактам контроля, как собирались ещё год назад, возможно, Иллар и Тилле не попали бы в лапы этим тварям. А если бы вы послушались меня и провели отречение от Ниари по всей форме, сегодня ночью он не получил бы от меня кинжал в спину. Можете повесить меня, меня давно уже не пугает смерть. И вините себя в том, что случилось с вашим сыном, потому что…

Слабый болезненный стон заставил его осечься, умолкнув на полуслове. Все взгляды, как по команде, повернулись к носилкам, где спал раненый Ниари.

Нет. Уже не спал. Мальчишка, бледный до болезненного, поганочного-зеленоватого оттенка, лежал, изо всех сил пытаясь приподняться на локтях, и расширенными до черноты глазами смотрел на мужа своей покойной сестры.

И во взгляде его было что угодно, только не ненависть.

– Гайр… – едва слышно прошептал он, кусая губы. – Перестань… мы найдём решение…

Дёрнувшись, тот отшатнулся, чуть было не врезавшись в стоящее позади кресло.

– Мы? – почти с паникой прошипел он, и скривил трясущиеся губы в усмешке, которая изо всех сил пыталась казаться злой. – Нет никаких «мы», Ниари! Старший наследник может быть только один, как и хозяин Третьей Башни!

– Ах ты тварь, – не сдержавшись, вдруг в бешенстве зарычал старый военачальник. Зазвенели, отзываясь на слишком громкий звук, склянки на столике. – Надо было повесить тебя ещё тогда, год назад!

Ниари обморочно мотнул головой. В глазах его мелькнуло что-то странное, опасно-внимательное:

– Отец, подожди, – с трудом сдерживая стон, прошептал он. – Ты не всё знаешь… Мне нужно понять…

В следующий миг Гайр, сорвавшись с места, одним прыжком оказался рядом с ним и, склонившись над раненым, в ярости прошипел прямо ему в лицо:

– А ну, заткнись!

Лишь затем, чтобы ещё мгновение спустя отлететь в сторону от удара стражьего кулака.

Загрохотала по полу цепь. Гайр, совершенно по кошачьи извернувшись, прямо из падения вскочил на ноги, лишь на мгновение замешкавшись из-за сковывающих руки кандалов.

– Что, даже не мечом? – с какой-то жуткой, лихой издёвкой хохотнул он, рукавом стирая кровь с губы. – Да вы не сдерживайтесь, господин Страж! Я всё равно не жалею ни о чём, что сделал этой ночью! Так и запомните, не жалею и, можно даже сказать, горжусь.

– Отец! Гайр! Остановитесь! Мастер! – отчаянно выкрикивал Ниари, изо всех сил пытаясь подняться с носилок. Взгляд его судорожно метался, перескакивая со сцепившихся родичей на Эрана, и в глазах дрожала немая мольба.

– Ха! – всё с той же жуткой беспечностью сплюнул Гайр, вызывающе складывая руки на груди. – Последний после последнего урок, малыш. Никогда не жалей о том, что было сделано ради важной цели. Даже если потерянная жизнь принадлежала кому-то, кто тебе дорог. И заткнись лучше, а то загнёшься окончательно, и у твоего отца совсем не останется наследников!

Молча наблюдающий за происходящим Эран покачал головой.

– По-хорошему, значит, не хотим? Ладно, будет по-плохому.

Один стремительный шаг, мгновение – и в грудь бывшего мастера Защиты по самую рукоятку вошёл длинный тонкий стилет, полностью испещрённый рунами. Которые тотчас начали загораться. А маг невозмутимо отступил на шаг, при этом продолжая неотрывно смотреть на стилет.

Гайр судорожно вздохнул. Покачнулся, безвольно роняя руки; глухо лязгнули цепи. На лице его, стирая мгновенную гримасу боли, проступало изумление. И понятное, пожалуй, лишь одному магу, пугающее в своей неуместности облегчение.

Гробовую тишину вдруг разорвал отчаянный, полный ужаса крик – Ниари рванулся с носилок… И, потеряв сознание от боли, рухнул обратно.

Бывший мастер Защиты, ещё каким-то чудом держащийся на ногах, с трудом перевёл взгляд на брата жены. Приоткрыл губы, пытаясь то ли вздохнуть, то ли что-то сказать… Из уголка рта выступила и побежала вниз тонкая струйка крови.

Потом глаза его закрылись, и он медленно, без единого звука, начал оседать на пол.

Эран невозмутимо подхватил тело, осторожно уложил его и, дождавшись, когда на стилете загорится последний символ, вытащил его и опустил обратно в карман. Щелчок пальцев – и труп просто исчез.

Развернувшись, он встретился взглядом со стражем и его ошеломлённой супругой.

– Доверие. Я по-прежнему прошу о нём в первую очередь. Теперь мы можем… нет, нам необходимо поговорить.

По щекам женщины катились слёзы, но кивок её, пусть и запоздалый, был на удивление твёрдым.

– Я вам верю, – едва слышно выдохнула она. Наилир, нахмурившись, повторил её жест. И ласково, успокаивающе погладил по плечу.

– Необходимо, – глухо откликнулся он, невольно косясь на бесчувственного сына.

Эран молча подошёл к носилкам и положил руку на плечо мальчишке.

– Яркого рассвета, юноша, – наклонившись к самому уху. – Надеюсь, ты помнишь всё, чему я тебя учил.

Ниари не ответил. Лишь шевельнулись слабо глазные яблоки под веками, да дрогнули на миг губы в болезненной гримасе. Окончательно вынырнуть обратно из полузабытья, вызванного болью от раны и страшным потрясением, он пока что был не в силах.

Эран кивнул самому себе и отошёл от кровати. Щелчок пальцами: три новых кресла, вставшие полукругом.

– Что ж, начнём, – опускаясь в одно из кресел. – Господин Третий Страж, я полагаю, вам знакомы все… Внешние обстоятельства нападения на вашего сына, не так ли?

Тот нахмурился, отмечая странную постановку фразы.

– Насколько я знаю, да. Хотя в момент нападения ни один из наблюдателей не отслеживал этого коридора, события удалось восстановить достаточно точно.

– Хорошо. Позвольте мне подытожить. Ваш мастер Защиты, лично составляющий караульные листы, вдруг забыл, когда смена караула, а заодно и карту Башни. И, несмотря на всё это, он решил зарезать вашего сына в двух шагах от лазарета и за пару щепок до появления стражи? Поразительный болван, правда? Но… Возможно, он рассчитывал на тяжесть нанесённых ран? Насколько они серьёзны?

Наилир замер.

Несколько мгновений стояла абсолютная, пугающая тишина. Лишь его жена, не отрывая блестящих от слёз глаз, смотрела на бесчувственного сына, и на лице её отчётливо читалось горе пополам с робкой надеждой на чудо.

Наконец, Страж медленно поднял заметно дрожащую руку и неловко, словно не вполне осознавая, что делает, провёл ладонью по лицу.

– Какой же я слепец… – потрясённо прошептал он голосом, полным ужаса. – Он ведь говорил, что не хотел убивать Ниари… Так, значит, это было не убийство, а лишь его имитация?! Но зачем?!

Он зажмурился, с явным трудом сдерживаясь, чтобы не застонать в голос.

– Знаете, за что я не люблю амулеты дознавателей? – казалось бы, безо всякой связи протянул маг. – Они совершенно бесполезны. Но при этом на них слишком полагаются. Хотя правильных вопросов задавать почти никто не умеет. Один и тот же вопрос твердят на разные лады, и считают себя специалистами.

Супруги переглянулись.

– Я вас не понимаю, – едва слышно проговорила Элари. Несмотря на её слова, губы её крупно дрожали, а в глазах, казалось, уже жило, готовое в любой момент подняться на поверхность, осознание истины, которую она боялась признать.

– К примеру, возьмём смерть молодой матери: бесспорная трагедия. Но почему все так уверены, что эта смерть – самостоятельное событие? А не, скажем, звено в цепочке событий. Почему эту смерть всегда считали целью, и никогда методом к её достижению?

Элари вздрогнула и беспомощно прижалась виском к плечу мужа. Её супруг, впрочем, тоже с трудом сохранял спокойствие. Давняя трагедия, как хорошо было заметно, всё ещё не отболела, и вряд ли шрамы, оставленные гибелью дочери, жены и матери, смогут когда-нибудь исчезнуть полностью.

– Карилли убили… чтобы добиться какой-то цели? – глухо проговорил отец семейства.

– Вы ведь любите свою жену и детей, не так ли, господин третий страж? – С улыбкой спросил маг и выразительно посмотрел в глаза собеседника. – На что вы пойдёте ради них?

– На всё, – не задумываясь, отрезал старик. Потом, нахмурившись, задумался и, покачав головой, нехотя добавил, – Почти на всё.

– А если от вас потребуют отнять чью-то жизнь или нарушить данную вами клятву, в обмен на их жизнь, вы согласитесь?

Элари тихо ахнула. А Третий Страж, несколько мгновений глядя на Эрана почти с ужасом, медленно закрыл глаза и горько спросил:

– Значит, вот почему?..

– Полагаю, прямой возможности объясниться с вами он был лишён. Вы говорили, что в крепости было несколько несчастных случаев, в которых успешно обвинили вашего сына и наложенное на него проклятье? Но, думаю, это скорее был способ заткнуть кому-то слишком длинный язык.

– Но почему он не воспользовался ни одним из шифров? – безнадёжно пробормотал старик. – Ведь есть сигналы специально на случай установления слежки…

– Нет! – одновременно с ним, заглушая мужа, с мучительной жалостью вскрикнула Элари, и тот сочувственно погладил её по плечу. Но она, вместо того чтобы привычно прижаться крепче, вдруг оттолкнула его и, рывком вывернувшись из объятий мужа, отвернулась, пряча от него искажённое горем лицо.

– Не трогай меня.

– Элари, – беспомощно потянулся к ней муж, но она неожиданно резким, решительным движением головы остановила его.

– Я сказала, оставь меня!

И, когда тот замер на середине движения, выкрикнула непривычно холодным, дребезжащим от гнева тоном:

– Теперь ты понимаешь, почему он так настаивал на ритуале посвящения «Защитнику»?! Всё ещё думаешь, что он искал способ захватить власть? И сейчас продолжишь искать подтверждения его вины? Ты и твоё упрямство, Наилир… С артефактами защиты он мог бы сам защитить Иллара и Тилле, и ему не пришлось бы умирать, чтобы привлечь внимание к своей беде. Уйди, не могу тебя видеть!

Старик беспомощно опустил руки.

– Откуда я мог знать, Элари?..

– Откуда?! Амулетов правды тебе было мало? Сколько раз он говорил, при этих амулетах говорил, что любит нас и хочет защитить? А ты, вместо того чтобы довериться хоть в чём-то, вновь и вновь устраивал ему эти позорные проверки! Тебе этот несчастный ответ о причине смерти Карилли так ударил в голову? Наилир, прошу. Я виновата не меньше тебя, и обвинять не имею права. Но смотреть на тебя сейчас и вспоминать, что ты сделал с нашим мальчиком из-за своей подозрительности, я не могу. Иди к нашему сыну, ему тоже больно. Не хочу, чтобы он проснулся в одиночестве.

И, видя, что супруг колеблется, не спеша выполнять её распоряжение, крикнула почти с яростью:

– Иди, или к нему уйду я, а ты будешь держать малышей! Если хватит совести говорить с ними после того, как отнял у них отца!

Наилир тяжело закрыл глаза. А потом молча встал, глубоко поклонился и деревянной, неживой походкой пошёл к носилкам бесчувственного Ниари.

И замер, не дойдя одного шага. Глаза юноши были плотно закрыты, но по лицу, сейчас искажённому немой мукой, беззвучно катились и катились слёзы.

Эран в эту вспышку не вмешивался. Не его дело. Каждый должен проходить свой путь сам. Подождал несколько щепок, давая супругам время немного подумать.

– Не думаю, что дело было в слежке в буквальном смысле. На нём были следы магического воздействия. Не контроля, чего-то ещё. Мне пока сложно сказать, чего именно и как это проявлялось.

Пауза.

– Наилир, вы ведь допрашивали его в камере, верно? Кто-то слышал ваш разговор?

Старик, вынырнув из оцепенения, медленно опустился на край носилок сына. Осторожно провёл ладонью по его лицу, стирая блестящую дорожку.

Не глядя на мага, покачал головой.

– Нет, это невозможно. В камере очень мощная защита от прослушивания… и любых внешних воздействий в принципе.

Помолчал и с горечью добавил:

– Как и в допросной. То, что он говорил, знаю лишь я и… – запнулся, тяжело закрыв глаза, словно пережидая приступ боли, – и палач.

– Проблему с палачом я решу, – маг кивнул. Ваша семья всё ещё в опасности, Третий Страж, и чтобы это исправить, действовать нужно быстро. Поэтому мне придётся просить вас отложить время скорби.

Третий Страж, не отвечая, смотрел на сына. Его жена, наоборот, бросила на мага короткий взгляд и, грустно улыбнувшись, согласно кивнула. На её опустошённом лице, казалось, лишь эта улыбка осталась живой, да взгляд, которым она ласкала спящих детей. И было без слов понятно, что, какие бы беды не обрушились на эту семью в дальнейшем, госпожа Элари выдержит все, пока будут жить внуки, о которых нужно заботиться.

Наилир, наконец, что-то решил для себя.

– Палач знает то же, что и я, – медленно проговорил он, – Даже немного меньше. Мне показалось, что со мной Гайр был более откровенен, чем на допросе…

Он умолк на мгновение, и по лицу прошла короткая гримаса:

– Как же я мог быть настолько слепым… Ведь он дал столько намёков, а я предпочёл считать это гордыней и пустой бравадой…

– Один мой старый друг как-то сказал, что очевидное всегда ярче истины. И многие просто не знают, куда смотреть, – улыбнулся маг.

Третий Страж лишь молча покачал головой. Утешение, если это было оно, он сейчас принять был не готов.

– Казнь уже назначена?

Супруги невольно вздрогнули.

– Да, – после короткой паузы безжизненным голосом отозвался Наилир. Элари же, зажмурившись, словно ей противно было видеть мужа, рваным движением отвернулась, стараясь даже не смотреть в его сторону.

– Но, насколько я понимаю, никто не видел момент самого нападения, не так ли? И если ваш сын, очнувшись, скажет, что на него напал кто-то другой, и он, теряя сознание, видел, как ваш зять бежит ему на помощь, насколько это изменит ситуацию? – губы мага чуть дрогнули.

Страж задумался. Губы его едва заметно кривились, словно он мучился от сильной боли и изо всех сил пытался это скрыть. Кажется, он сам не замечал этого. После короткого размышления на лице отразилось что-то, напоминающее слабую надежду – и почти тут же погасло.

– Кто-то другой… Это могло бы снять с Гайра обвинение в покушении на убийство моего сына, если бы не его признание на допросе и позже, в разговоре со мной – подтвержденное амулетом правды признание. Вы не знаете, должно быть: весь разговор записывается с помощью артефактов, взломать их, переписать или обмануть невозможно. Вся информация уже в канцелярии Императора. Да и его нападение на караульных никак не укладывается в версию о другом убийце…

Он тяжело вздохнул.

– Нет, господин маг. Спасти честь Гайра может только полное раскрытие этого заговора и официальное объявление всех его действий совершёнными под чужим контролем, – и, после короткой паузы, – И я сделаю всё, чтобы обелить его имя. Хотя бы теперь.

– Именно полное раскрытие заговора и является моей окончательной целью. Что до амулетов… уверяю, это не станет проблемой ни в малейшей степени. Как и имперские записи, – улыбка стала чуть шире. – О них… позаботятся в ближайшую же свечу.

Брови старого воина взлетели так высоко, что, казалось, вот-вот достигнут линии волос.

– Вы, тир Эран, должно быть, шутите! – с изумлением, в котором отчётливо слышалась укоризна, воскликнул он. Потом внимательно присмотрелся к лицу мага, осознал, что шутками и не пахнет – и задумался уже всерьёз.

– Я доверяю вашему мнению и вашему опыту, и сделаю всё, что вы скажете, как и обещал, – медленно заговорил он после едва заметной паузы. – Но, если позволите, всё же попрошу вас об одолжении. Даже если вы действительно способны как-то… вмешаться в работу артефактов, не делайте ничего, что сможет скрыть то, что сделал Гайр. Всё произошедшее – во многом моя вина, и чести это мне не добавляет. Но я не хочу, чтобы мужество и самопожертвование моего зятя было стёрто из архивов Империи. Он спасал нас, принося в жертву не только свою жизнь, но и свою честь. С нашей стороны будет самой чёрной неблагодарностью скрыть эту правду, пусть даже в заботе о собственной безопасности или достоинстве.

– Я же обещал, что ни ваш долг, ни ваша честь не пострадает от моих действий. Мне всего лишь нужно время. Время, чтобы раскрыть весь заговор целиком. И это время мне, при необходимости, предоставят. Что же касается новой версии событий, о ней в первую очередь – и, пожалуй, в последнюю – должны узнать лишь те, кто находится внутри крепости.

– Я помню о вашем обещании, господин маг, – отозвался воин, – Простите, если невольно оскорбил вас.