Текст книги "Лучник (СИ)"

Автор книги: Екатерина Попова

Соавторы: Александра Берк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 29 страниц)

Глава 18 Семь Рун

Языки пламени в раскалённой добела жаровне отбрасывают длинные тени на низкий землистый потолок. От дыма режет глаза, саднит горло, и немилосердно трудно дышать.

– Что же ты, любимая, совсем мне не рада?

Сколько яда, ненависти и злобы в этих словах. Во взгляде. Таких родных и в то же время чужих, страшных глазах. Удар. Кулаком, в лицо. Кажется, в глазах потемнело от боли… губы слиплись от крови и распухли от многочисленных ударов. Не получается даже вскрикнуть. Ещё один удар – коленом в живот. Мучитель с наслаждением наматывает на руку волосы, с силой дёргает. Из глаз невольно брызгают слёзы.

– Что, нравится? Нравится тебе моя ласка, тварь?

Ещё один удар в живот, на этот раз сапогом с кованым носком. Гайр никогда не носил таких… или носил? Что было, а что лишь мерещится?

Новый удар, в грудь. Удар, выбивающий остатки воздуха. Ещё один, и ещё, пока мир не погружается в спасительную темноту…

***

Войдя в комнату, целитель бросил взгляд на кровать, негромко выругался и щелчком пальцев разбудил мечущегося в бреду «спасителя».

Гайр дёрнулся, судорожно хватая воздух ртом и непонимающе озираясь по сторонам. Потом опустил взгляд на лежащую в его объятьях безвольную жену… И взгляд его резко стал осмысленным… и очень страшным.

Он крепче прижал Карилли к себе и резко вскинул голову, отыскивая взглядом Кеарана.

– Это… с ней? – в ужасе прохрипел он вдруг севшим голосом. – Это по-настоящему было?!

И после короткой паузы, которая потребовалось на прерывистый вздох, резко потребовал:

– Верните меня обратно! Туда, к ней!

– Я вас друг к другу в голову не засовывал. – усмехнулся целитель, – просто усыпил. К тому же, если знать слишком много подробностей, она может решить, что перед ней снова палач и не поверить, что действительно спасена.

– Я… – Гайр осёкся, осознав то, что ему сказали.

И тут же сник. Осторожно опустился обратно на постель, бережно укладывая жену поудобнее у себя на груди.

– Значит, я… всего лишь видел то, что снилось ей?.. – обречённо пробормотал он. – Не вместо неё?.. Я думал…

Он умолк и зажмурился, закусывая губу.

– То, что она пережила, не отменить, Гайр, – покачал головой целитель. – Не стереть из жизни или памяти. Но ты можешь помочь ей пережить это. Пойти дальше, не храня эту боль в себе. И для этого ты должен быть на своём месте. Мужа, который любит и будет любить её сейчас, так же, как и прежде. Я уже говорил, твоей вины в том, что произошло нет. Как и её.

Гайр со стоном прижался лбом к виску любимой.

– Но ведь должен быть какой-то способ? – с мольбой прошептал он, не глядя на целителя. – Пусть не стереть, хорошо. Но пусть хотя бы сейчас она не мучается… Я видел её сон – а она чей? Тоже свой? Или мой? Тир Кеаран, пожалуйста, если это возможно – я буду рад забрать всё, что её мучает.

Пальцы его тем временем неосознанно, похоже, вовсе без участия разума, гладили Карилли по голове, бережно перебирали спутанные волосы.

– Нельзя, – целитель покачал головой. – Если забрать её воспоминания, личность изменится безвозвратно, она перестанет быть той, кого знают и любят. А временно… Так будет ещё хуже, ведь боль придётся вернуть. А после «паузы» она воспримется намного сильнее.

У Гайра было такое лицо, словно его самого сейчас пытают.

– Ненавижу… – сдавленно простонал он. Запрокинул голову, пытаясь сдержать слёзы. Не выдержал и, вновь впившись губами в уже разодранную губу, уткнулся лицом в макушку жены. – Пусть будут прокляты те, кто с ней сделал это…

Он прерывисто вздохнул, с явным усилием беря себя в руки. И осторожно коснулся виска жены дрожащими губами.

– Они заплатят, родная. Клянусь. Ты только живи, прошу. Мы со всем справимся… Ты теперь дома, они больше никогда не тронут тебя.

– Я уже говорил, осторожнее с проклятьями – у них есть свойства возвращаться. А ненависть – последнее, что ей сейчас нужно, – подойдя к кровати, целитель коснулся руки бессознательной женщины. – Любовь сильнее ненависти, девочка. А тебя очень любят, видишь?

Гайр дёрнулся и с досадой мотнул головой.

– Дурак… – пробормотал он. И выдохнул ещё тише в не прикрытое волосами ухо, мягко и болезненно-нежно:

– Ох, малыш, что же я такой дурак… Прости, больше никак проклятий и никакой брани. Хочешь, поспи немного? Я посторожу… Постараюсь, чтобы тебе больше не снилось никакой гадости.

Ответа он, конечно, не ждал. Просто осторожно повернулся, устраиваясь поудобнее и плотнее обнимая жену. Прижался губами к холодному виску. Набрал в грудь воздуха, словно собираясь что-то говорить – и замер.

Но почти тут же, что-то решив для себя, покосился на стоящего рядом целителя и, напряжённо улыбнувшись, закрыл глаза.

И что-то тихо, на грани слышимости, заговорил, перемежая обычную речь с напевными, чем-то похожими на колыбельную, фразами.

В голосе звучала острая до боли, щемящая нежность.

Целитель улыбнулся, наблюдая эту картину, и развернулся было уходить, но вдруг передумал. Нахмурившись, он обернулся к своей подопечной.

Лежавшая в объятьях мужа женщина вздрогнула. Тяжело задышав, дёрнулась было в сторону, потом замерла и, напротив придвинулась ближе, По бледным щекам медленно катились слёзы.

Качнув головой в знак того, что всё в порядке, целитель, стараясь не шуметь, вышел за дверь.

Гайр зажмурился ещё крепче. Движение, едва заметное, он не мог не заметить. Но не решился заранее радоваться этому обнадёживающему жесту. Вместо этого только ласково провёл пальцами по щеке, стирая блестящие капли, и осторожно прикоснулся губами к плотно зажмуренным векам. К одному глазу. К другому. И снова – шёпотом на ухо что-то, что могли знать лишь они двое.

Никаких, хоть немного более интимных жестов, он себе не позволил. Даже губ коснуться не решился, помня, должно быть, рассказ целителя о том, что любимую насиловал палач с его лицом. Ничего собственнического, ничего, что могло напугать: лишь те прикосновения, которые не пришли бы в голову никому, кроме по-настоящему любящего.

Отменить случившееся с женой Гайру было не под силу. Но сейчас он был полон решимости сделать всё, чтобы прошлое осталось в прошлом, не пытаясь тянуть свои ядовитые щупальца ни в настоящее, ни в будущее, которое он не представлял себе без Карилли.

***

Ниари открыл глаза, медленно выныривая из спокойного, на удивление безмятежного сна. И несколько мгновений с вялым недоумением моргал, разглядывая смутно знакомый потолок. Последним, что он помнил, была кренящаяся куда-то в сторону стена коридора в целительском крыле и испуганное лицо Нара над собой.

– Яркого рассвета, – заметив, что ученик открыл глаза, Эран захлопнул тут же исчезнувшую книгу, встал с кресла и пересел на край кровати, подогнув под себя одну ногу. – Выспался?

Улыбка на губах эльфа была чуть лукавой.

– Д… да… – Ниари растерянно огляделся и, наконец сообразив, где находится (а главное, что сказал мастер), испуганно вскинулся. – Уже рассвет?! А Карилли?..

– С ней мой брат, – Эран успокаивающе положил руку на плечо ученика. – А значит, всё будет хорошо.

Тот облегчённо выдохнул. А потом соотнёс, похоже, свои последние воспоминания и, сконфужено вжав голову в плечи, с некоторым усилием сел на постели.

– Мне казалось, что я нормально себя чувствую… – виновато пробормотал он, не глядя на наставника. – Я сильно тебя подвёл?

– Нет, – Эран снова широко, чуть лукаво улыбнулся. – У тебя вышла отличная сеть. Она выдержала даже магический взрыв. Ты не только помог спасти сестру, но и сохранил улики, которые помогут приговорить её похитителей. Ты отличный ученик, мальчик…

На этих словах улыбка эльфа угасла и он, поднявшись с кровати, направился к окну, продолжая говорить, уже с лёгкой грустью в голосе.

– Гораздо лучший, чем я – наставник…

Ниари, на первых словах Эрана облегчённо выдохнувший и даже начавший улыбаться, подскочил, словно под простынёй вдруг появился целый выводок ежей.

– Неправда! – порывисто выкрикнул он, и в голосе прозвучало не столько даже несогласие, сколько возмущение. – Зачем ты так говоришь?

– Мне следовало быть внимательнее и заметить, что происходит с тобой, раньше, чем ты свалишься с раневой горячкой. – Покачал головой эльф, продолжая смотреть в окно. – Нам повезло, что это произошло недалеко от лазарета, повезло, что у моего брата нашёлся нужный эликсир, повезло, что в подземелье тебе не пришлось держать сеть во время сражения. Я прекрасно знал, что ты ранен, что волнуешься за сестру и что, когда тебя охватывают эмоции, ты полностью поддаёшься им. То, как ты бросился домой, узнав о болезни матери, было очень ярким примером. Мне должно было хватить его, чтобы понять: ты даже не подумаешь сказать, что тебе нехорошо. Не станешь отвлекать целителей от сестры. Да и мне ничего не скажешь. Мне действительно следовало быть внимательнее к тебе, но я всё пропустил.

Ниари стоял, глядя в пол и изо всех сил пытаясь сглотнуть сдавивший горло комок. И больше всего на свете хотел провалиться. Желательно, куда-нибудь поглубже.

– Эран… – беспомощно пробормотал он. – Я…

Он поднял глаза на наставника, но тут же вновь уронил взгляд.

– Я даже не думал, что это выглядит так. Прости, пожалуйста…

– Я знаю, Наэри, знаю, – в голосе эльфа снова улыбка. Чуть грустная, но очень тёплая. – Со временем ты научишься рассчитывать свои силы и понимать, когда о себе действительно стоит на время забыть ради других, а когда, напротив, думая о себе, ты приносишь больше пользы. А до тех пор за этим буду лучше следить я.

Он обернулся и с уже более привычной лукавой улыбкой протянул руку.

– Иди сюда. Знаешь, я на самом деле горжусь тобой, мальчик.

– За то, что не испортил ничего с концами? – виновато пробормотал тот в ответ. Но горящие лесной малиной уши выдавали его с головой: похвала, особенно редкая за последний год, его всё-таки обрадовала.

Он наконец поднял голову и посмотрел на наставника прямо, не пряча глаз. Непонимающе моргнул. И неуверенно шагнул навстречу наставнику.

Эран улыбнулся и, за руку притянув мальчишку, обнял его за плечи и прижал к себе.

– За то, что умеешь признавать ошибки. Это редкий талант. Думаю, и учиться на них тоже. А ещё, – озорство в голосе стало заметнее, – у тебя, в самом деле, вышла отличная сеть. Лучше, чем та, что впервые сделал я сам

Ниари замер, буквально закостенев в объятьях Эрана. На лице промелькнула растерянность, недоверие и, миг спустя – почти паника. Вбитые с раннего детства иерархические границы трещали по швам с почти слышимым треском. Наставник для ученика – существо высшего порядка, почти божество. Которого не будешь дёргать за рукав, как отца, не обнимешь в порыве радости, как старшего брата. А если и вытворишь такое, в раннем бестолковом детстве – тебе разом объяснят, как надо себя вести достойному ученику.

…Впрочем, мастера тоже никогда не рвались нарушать веками освящённых границ. И мало кто из учеников тира Хальриада мог похвастаться, что его за всё время обучения хотя бы раз отечески трепали по плечу.

– Я п-просто сделал, как ты сказал! – почти в панике пробормотал Ниари, прижатый носом к учительской груди.

Что делать дальше, он не знал. Гайра можно было обнять, гордясь выстраданной победой и разделяя их общую радость. Но Гайр был – почти старшим братом. Не наставником, слава всем богам.

– А я разве спорю? – Эран улыбнулся, потом, почувствовав напряжение мальчика, опустил глаза. – Я сделал тебе больно? Или…

Понимающая улыбка.

– Тебе привычнее хмурые чопорные болваны в роли наставников? Из тех, к которым подойти можно только на пьяной кривоногой корове и то, только когда позвали на третий раз?

Он убрал руку и посмотрел на мальчишку смеющимися глазами.

– Как скажешь. Объятья с наставником, наверное, и правда странно смотрятся. Но, если вдруг когда-нибудь захочешь обнять друга, то я не против.

Глаза эльфа продолжали искриться смехом, но говорил он при этом совершенно серьёзно.

Ниари смотрел на него круглыми от изумления глазами, и только немо открывал рот, явно не в силах подобрать слов для ответа.

Наконец, тряхнув головой, он собрался с мыслями, и потрясённое выражение на лице уступило место обычному удивлению… и неуверенному, пугливому обожанию.

– Спасибо, – тихо, искренне выдохнул Ниари, как-то неуловимо расслабляясь.

– Уважение ученика и наставника должно быть основано на чём-то заслуженном, а не потому, что «так надо», тебе не кажется? – Эльф подмигнул. – Нет, этикет, конечно никто не отменял, но не наедине же между друзьями.

Он протянул руку и взъерошил мальчишке волосы. И в этом жесте тоже было скорее проявление дружбы, чем покровительства.

– А теперь марш в постель. А то братец придёт тебя проведать и оторвёт мне голову. И тебе заодно. Ну, а чтобы было не так скучно его ждать, я тебе кое-что покажу. Забирайся в кровать и призови лук.

– Эран… – с каким-то растерянным, смешанным с почти с суеверным страхом восторгом пробормотал Ниари, послушно опускаясь на постель. – Ты что, серьёзно… Ты правда считаешь меня другом? У тебя же от меня одни проблемы… Я боялся, что ты меня просто выгонишь скоро…

Лук он, тем не менее, призвал почти с поспешностью. И глядел при этом на Эрана с затаённой надеждой и любопытством, уже зная, что все распоряжения наставника заканчиваются чем-то не всегда лёгким, но неизменно интересным.

– У меня от тебя одни проблемы? – изумлённо переспросил эльф. – Откуда ты взял такую ерунду?

Ниари ответил ему искренним, полным недоумения взглядом. Похоже, сам он никаких сомнений не имел, и был уверен, что и наставник знать, о чём речь.

– Га… гарпии, – опустив взгляд, тихо проговорил он после короткой паузы. – Тебе пришлось менять планы из-за того, что я увязался за тобой. И договариваться об отсрочке. Потому что я заговорил о…

Он запнулся, и сказал уже менее уверенно:

– О том, что у меня нет судьбы, и тебе пришлось ехать со мной к родителям, чтобы вернуть меч. И здесь…

– Пффф! – фырк получился громким и очень выразительным, хоть лошадей распугивай. – Я уже не раз тебе говорил: то, что тебе не судьба быть воином, не значит, что у тебя её вовсе нет, мальчик. Тот кто сдаётся, стоит рухнуть его расписанному заранее плану, слабак и трус.

Голос эльфа внезапно приобрёл металлические нотки, всего на миг.

– Тебе не приходило в голову, что встретить меня – и есть твоя настоящая судьба? А стань ты воином или просто сдайся, когда не вышло, разве сбежал бы ты из дома? Подошёл бы к странному незнакомцу? Меня никто не заставлял брать тебя в ученики, я сделал это добровольно, помнишь? Как и всё, что произошло потом. Это мой выбор. И если бы пришлось делать его заново, я бы ничего не менял. Перестань считать своей слабостью те качества, в которых часть твоей силы. Я рад назвать тебя учеником, и буду рад, если ты захочешь назвать меня другом. Потому что да, я тебя им считаю.

Судя по виду Ниари, расписанная картина мальчишку почти напугала.

Он опустил голову, и пальцы его вдруг стиснули послушно появившийся в руке лук с такой силой, что побелели суставы.

– Если я бы сделал то, что считал правильным мой прежний наставник, почти вся моя семья сейчас уже была бы мертва… – дрогнувшим голосом пробормотал он, лишь сейчас, судя по всему, окончательно осознав, от чего спас его встреченный в лесу эльф.

А потом поднял голову – и неожиданно улыбнулся. Искренне и светло, с какой-то обезоруживающей, почти детской неловкостью.

– Я дурак, да? Эран, ты лучший из всех наставников, которых я встречал… и о которых слышал. И…

Уши вновь запылали, выдавая его волнение, и он, добавил совсем тихо:

– Я надеюсь, что не подведу тебя. Ни как ученик, ни как друг.

– Если бы ты был дураком, я не взял бы тебя в ученики, – подмигнул эльф, разряжая обстановку и, присев рядом на кровать, снова на мгновение прижал мальчишку к себе, приобняв за плечи.

Но почти тут же отпустил.

– Я обещал этого больше не делать без твоего разрешения, прости, – с озорной улыбкой добавил, он выпрямляясь. – Уверен, что не подведёшь. Ну, или, как минимум, сделаешь всё возможное, чтобы этого не произошло.

Ниари вдруг фыркнул. Громко, словно подавился смешком, попытавшись его скрыть. И тут же сконфуженно рассмеялся в голос.

И вдруг, решившись, потянулся навстречу, коротко и быстро обняв наставника в ответ.

Но тут же, смутившись окончательно, отстранился и уронил голову, пряча лицо за волосами. И с преувеличенным интересом принялся разглядывать собственное оружие.

– А зачем лук? Ты будешь меня ещё чему-то учить?

– Угу, – Эран протянул руку. – Можно?

Получив лук, он повернул его так, чтобы мальчику лучше был виден витиеватый узор. Провёл по нему пальцами и украшение словно вспыхнуло, разбившись на символы, каждый из которых светился своим светом.

– Смотри. На языке моего народа вот этот символ означает волю. Вот этот – солнечный свет. Этот – Луну и Звёзды. Этот – огонь. Здесь водный поток, а вот этот – ветер.

Ниари, зачарованно глядя на струящиеся письмена, зачаровано кивнул. Губы его беззвучно повторяли каждое слово, словно в попытке с первого раза запомнить все незнакомые символы.

Потом в глазах его мелькнуло что-то новое.

– Это… – поднял он голову на Эрана, в напряжённом раздумье хмуря брови, – просто для красоты? Или…

Он осторожно поднёс палец ко второму из названных Эраном символов, но коснуться почему-то не решился. Только провёл поверх дерева, не касаясь.

– Солнечный свет… Солнечные стрелы? Или просто совпало так?

– Нет, не совпало, – кивнул эльф. – В магии вообще редко что совпадает просто так.

Ниари удовлетворённо кивнул, радостно улыбнувшись тому, что не ошибся в предчувствиях. Потом осознал перспективу – и потрясённо округлил глаза.

– Подожди… То есть… Теоретически, из этого лука можно не только… солнечным светом?!

– Почему же только теоретически? – подмигнул эльф. – Он создан именно для этого. Просто солнечные стрелы проще всего.

Глаза мальчишки не торопились принимать обычный размер, зато наравне с удивлением там появился искренний восторг.

Он быстро покосился на окно – точнее, за окно, выходившее прямо в крепостной двор. Потом перевёл умоляющий взгляд на Эрана.

Вслух, правда, ничего спрашивать не стал, прекрасно понимая: если уж он попал в лазарет, рухнув без чувств прямо в коридоре, то выйти отсюда без боя, сиречь осмотра целителя, не получится.

Но…

– Как только придёт мой братец и отпустит нас на свободу, – кивнул эльф с озорной улыбкой. – Уверен, что это произойдёт очень скоро. А пока…

Он снова кивнул на лук.

– Если ветер и воду читать вместе, вот так, – он провёл пальцем, рисуя новый символ, – Получится снег. Или, точнее, лёд. А если объединить воду с огнём или солнцем, получится пар. Точнее, туман. Который вполне может помочь скрыться.

– Невероятно… – зачарованно прошептал Ниари.

Поколебавшись, он неуверенно коснулся пальцем одного из символов.

– Это ветер, да? А если вместе с солнцем? Или с Луной? Или так уже не работает?

– Не знаю, – засмеялся эльф. – Попробуй и выясним. И не смотри на меня так. Символ воли здесь не просто так. В руках хозяина с сильной волей могут появляться сочетания, подходящие только ему и у других не работающие. Я показал тебе только основные. Базовый набор артефакта, так сказать.

Лицо мальчишки озадаченно вытянулось. Потом на нём появилось очень задумчивое, отстранённое выражение.

– Ого, – тихо произнёс он, и голос его был полон предвкушения. Подумал и повторил, явно не сумев подобрать других слов. – О-ого…

– Ага, – с улыбкой ответил эльф. – Только давай договоримся: сначала ты разберёшься с теми стрелами, что есть, и только потом начнёшь создавать новые. Запомнил, где какой символ?

Ниари машинально кивнул. Выглядел он не столько разочарованным поставленным условием, сколько всё ещё пришибленным открывшимися перспективами.

Потом осознал вторую часть вопрос – и напряженно нахмурился.

– Эээ… Это точно солнечный свет… – он осторожно погладил символ, который, казалось, едва заметно засветился, отвечая на ласку, – Это ветер, Луна… В смысле Луна и Звёзды – это ведь вместе, не по отдельности да? И…

Он заколебался.

– Не помню, где вода, а где – огонь, – расстроенно признался он.

– Вместе, – кивнул эльф, указывая на соответствующие символы. – Огонь, водяной поток и Воля. Запомнишь со временем.

Юноша беззвучно шевельнул губами, про себя повторяя каждый из названных символов. Потом присмотрелся – и с любопытством поднял на наставника голову:

– А этот символ? Не помню его…

– Этот? – Эльф усмехнулся. – Этот символ означает гнев. Если ты позволишь гневу захватить тебя, когда в твоих руках этот лук, стрела гнева заменит любую, которую ты попытаешься выпустить. Даже обычную. Стрелы гнева… достанут свою цель на любом расстоянии, даже если ты потеряешь её из виду. И убьёт её. Молниеносно. Без шанса выжить, даже если будет простая царапина. Чем чаще ты будешь пользоваться стрелами гнева, тем слабее будет твоя связь с остальными силами лука.

Видя, как глаза мальчишки наполняются ужасом, эльф качнул головой.

– Ты наверняка спрашиваешь себя сейчас, зачем я это сделал? – он провёл пальцами по символу гнева, объединяя его с волей.

– Праведный гнев. Если лук в твоих руках несёт не месть, а справедливость, если твои действия так или иначе содержат в себе свет – любая пущенная тобой стрела станет сильнее. Точнее, дальше, надёжнее.

Ниари громко сглотнул и почти со страхом посмотрел на белый лук в руках Эрана.

– Сп… справедливость?.. – прошептал он, с трудом справившись с голосом. – Разве месть не может быть справедливой? Если бы они, те, кто мучил Карилли, пришли, я бы… Эран! Но так ведь нельзя! Это же даже хуже, чем просто убийство!

– Месть и возмездие – разные вещи, – покачал головой эльф. – То, что сотворили с твоей сестрой, требует возмездия. А месть… Помнишь, как мы спасали твоих племянников, и в какой-то момент ты захотел уничтожить пойманные тени, но сдержался? Если бы ты это сделал, это было бы местью. Сможешь сказать, в чём разница?

Мальчишка открыл было рот, чтобы что-то возразить. Потом во взгляде его мелькнула тень понимания.

– Не пом… Да, точно, кажется, в какой-то момент я…

Он умолк. Нахмурился, задумавшись.

– Похитители Карилли… были виноваты? – неуверенно проговорил он наконец, явно сам сомневаясь в своих словах. – А тени… они тоже жертвы?

– Верно, – Эран кивнул. – Восстанавливать справедливость и просто мстить, потому что ты зол – вещи очень разные, согласен? В самой злости, как и в гневе, нет ничего плохого, всё зависит от того, куда ты их направляешь.

Ниари опустил голову. На лице его всё ещё было сомнение – и страх.

– Эран, мне страшно… – очень тихо проговорил он после долгой паузы. – Ты действительно веришь, что я не ошибусь? А если всё-таки сорвусь – ты сможешь меня остановить? Это же оружие страшнее Меча-убей-всех из сказок…

Эльф взял мальчишку за плечи и чуть встряхнул, заставляя посмотреть прямо в глаза.

– Я не просто верю, я знаю, что ты справишься. И лук это знает, иначе не принял бы данное тобой имя. Конечно, научиться видеть разницу не всегда просто, но у тебя будет три года практики с неплохой страховкой, – он улыбнулся и озорно подмигнул.

Звук клацнувших от встряски зубов в наступившей тишине раздался неожиданно громко. Ниари поспешно закрыл рот и выдохнул.

Из глаз мальчишки медленно утекала паника.

– А… ведь точно… – облегчённо пробормотал он. И неуверенно улыбнулся в ответ. – Л… ладно, я понял, буду учиться!

– А меч из сказок не такой уж и страшный, просто первый хозяин у него был болван и меч обиделся, – Эльф снова подмигнул, – Потом нашёлся приличный воин и всё у них с мечом хорошо.

– Ч… – Ниари вытаращился на него, как на привидение. Потряс головой. Посмотрел ещё раз, прищурившись, пытаясь понять, серьёзно ли Эран говорит, или нет.

– Это шутка?.. – неуверенно уточнил он.

– Про эльфов тоже говорят – «сказки», но я бы с ними, знаешь ли, поспорил, да только лень, – маг засмеялся. – Ладно, об этом я тебе как-нибудь потом расскажу, я уже слышу шаги брата за дверью, а мы же хотим выбраться на свободу? Тебя стрельбище ждёт. Или ты его?

Ниари потряс головой, пытаясь уложить в голове ворох рухнувшей на него информации.

– Хорошо… – растеряно согласился он. И вдруг тихо фыркнул. – Эран, знаешь, а я и впрямь жду. Если не злиться, ничего опасного же не случится, да?

И он, теперь уже тоже услышав звук шагов, поспешно вытянулся на постели, в наивной детской попытке скрыть вопиющее нарушение режима.

– В крайнем случае, пострадает лишних пара десятков мишеней, – усмехнулся эльф.

К приходу брата он даже утруждаться не стал. Положил лук в кресло, а сам так и остался сидеть на кровати. Плечами опершись о спинку и вытянув скрещенные в лодыжках ноги на постели. Именно такую картину и застал Кеаран, открыв дверь.

– Спать было негде, кровать дома поломалась? – усмехнулся целитель, входя в комнату. – Хоть бы шире её сделал…

– Мне и так неплохо, – фыркнул в ответ маг.

– Кто б сомневался… Ну-ка брысь! – он одним движением сбросил ноги брата с кровати, занимая его место. Равновесие эльф не потерял только чудом. Молча встал и отошёл в сторону. Что не помешало ему состроить в спину «обидчика» уморительную мину.

– Сам такой, – не оборачиваясь, ответил брат и обратился уже к лежавшему в кровати мальчишке. – Ну что, молодой человек, давайте знакомиться? Я ведь знаю, что рядом с Эраном спать просто невозможно.

Пойманный с поличном Ниари густо покраснел и поспешно сел, бросив неуверенные попытки притворяться послушным подопечным.

– Здравствуйте, господин целитель. Я Ниа…

Он вдруг осёкся и с сомнением покосился на Эрана. Имя, которым тот называл его, ещё не успело стать привычным; а главное, он всё ещё не был уверен, что имеет права пользоваться им до официального имянаречения.

– Наэри, я знаю, – маг кивнул. – Меня зовут Кеаран, и обращаться ко мне можно просто по имени, – маг улыбнулся. – В конце концов, я не на службе в Башне.

Говоря это, целитель взял юношу за руку. Ненавязчиво, почти незаметно.

– Не стоит так волноваться, я не кусаюсь, – за спиной раздался выразительный короткий смешок. – Для тебя могу сделать исключение, братец, хочешь? И хватит кривляться у меня за спиной… Какой пример ты ученику подаёшь?

Несмотря на серьёзный тон, в голосе целителя звучал едва уловимый намёк на улыбку, показывающий, что вся эта «ссора» – всего лишь привычная им обоим игра.

Руки Кеарана тем временем привычно делали свою работу. Одна ладонь на место раны, другая зеркально со стороны груди.

– Сделай глубокий вдох…

Когда инструкция была выполнена, Кеаран убрал руки едва заметно встряхнув кистями.

– Хорошо. Немного рассинхронизированы потоки, но это уже работа наставника, а не целителя. Жалобы, вопросы, просьбы?

Ниари (или теперь уже всё-таки, правильнее будет говорить, Наэри?) молча кивнул. Сам толком не осознавая, соглашается он или возражает. На лице его было написано абсолютное, всепоглощающее изумление. Нет, само по себе общение наставника с чужим целителем, сколь угодно официальное, его вряд ли могло удивить. Пожалуй, с Гайром наедине они сцеплялись порой и серьёзнее, при том оба получая от шуточной ссоры искреннее наслаждение. Но то наедине. А на глазах у постороннего…

Наэри за свою жизнь, благодаря своему происхождению, повидал много магов. И все они крайней высоко ценили свой статус и своё мастерство, и даже в неформальной обстановке требовали соответствующего их положению обращения. Из магов разве что с тиром Лероном можно было допустить немного вольностей; но он заботился о них с сестрой с самого детства и был почти членом семьи. А позволить обращаться к себе по имени незнакомцу… Мальчишке, не заслужившему ещё даже статуса подмастерья…

Потом до него медленно, с опозданием дошёл смысл вопроса.

И Наэри взглянул на целителя уже с совершенно другим, более рассудительным интересом.

Обычно целители останавливались на жалобах.

Но если предлагают…

– Госпо… – он запнулся, запоздало вспомнив приветствие мага. Покосился на наставника; вспомнил, должно быть, с какой безрассудной наглостью заговорил со встреченным в лесу странным незнакомцем. И поспешно поправился:

– Тир Кеаран, если со мной всё в порядке, вы позволите мне уйти из лазарета? И… – он запнулся, заранее предчувствуя ответ, – Можно мне увидеть сестру?

– К сестре пока не пущу, – качнул головой маг. – Пришлось наложить сильное заклятье, которое может среагировать на твою рану. К тому же она без сознания и не заметит твоего прихода. Как только к ней будет можно, я скажу. Что же до покинуть лазарет…

Он посмотрел на лежащий в кресле лук и усмехнулся.

– После завтрака. Обоих, кстати, касается. Не перенапрягаться, и перед сном найдёшь меня или тира Лерона. Запомнил?

На лице мальчишки мелькнул явный страх. Он резко кивнул и, прикусив губу, после короткого колебания всё-таки спросил:

– Там… всё плохо? С Карилли?

– Непросто. Но в моей практике бывало и хуже, – целитель поднялся. – У неё хорошие шансы выбраться, но риск пока ещё большой.

– Спасибо… – облегчённо выдохнул ему в спину Наэри.

– Всё будет хорошо, – Кеаран улыбнулся и вышел.

Проводив брата взглядом, Эран посмотрел на ученика.

– Приводи себя в порядок и поднимайся к племянникам. Следует закончить дела перед тренировкой.

Наэри с готовностью кивнул и легко вскочил с кровати.

– Приказать принести еду туда же? – спросил он уже повернувшегося к двери наставника. – Мне кажется, наша семья может претендовать на алмазное место в списке самых негостеприимных домов империи: тебе, по-моему, за всё это время ни разу не предложили отобедать… Я исправлюсь, можно? Что хочешь на завтрак?

Не дожидаясь ответа, он двинулся к высокому стулу, на которой была сложена его одежда, на ходу пытаясь распутать завязки длинной «хворальной» рубахи.

– Всё в порядке у твоей семьи с гостеприимством, – засмеялся эльф. – Право пользоваться в доме магией в полную силу – это очень основательное гостеприимство. Куда важнее завтрака. И куда серьёзнее. Твоим племянникам нельзя видеть мясо, это важно, в остальном – пусть будет что-то на твоё усмотрение. Наверняка есть что-то, по чему ты соскучился, пока не был дома.

Подмигнув мальчишке, маг вышел за дверь.

Наэри, невольно начавший было улыбаться, на словах о мясе застыл, словно окаменев.

– Они… они уже проснулись? – дрогнувшим голосом, в котором непонятно, чего было больше – волнения или страха, пробормотал он.

Вопрос его, разумеется, остался без ответа. Тяжело вздохнув, Наэри ещё несколько мгновений стоял, нервно теребя распущенные завязки рубахи. Потом, опомнившись, поспешно стянул её через голову и принялся быстро одеваться. На ходу застёгиваясь, дошёл до стола, на котором лежал амулет связи. Задумался на миг, вспоминая, что обычно готовили в будние дни к завтраку и на что стряпухе не придётся тратить лишнего времени.