Текст книги "Лучник (СИ)"

Автор книги: Екатерина Попова

Соавторы: Александра Берк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 29 страниц)

А Лерон перевёл взгляд на Гайра.

– Удачи, – искренне пожелал он, с сочувствием окидывая бледного, как снег, мастера Защиты. Гайр только молча кивнул, кажется, даже не осознав толком, что ему сказали и кто.

И повернулся к целителю.

– Я готов, – хрипло выдохнул он.

Целитель кивнул и щёлкнул пальцами, снимая энергетический кокон.

– Повторюсь, она слышит вас. Её состояние, – маг повёл рукой, оплетая запястье женщины тонким светящимся «браслетом», – я контролирую. И в случае опасности приду сразу же.

Отойдя от кровати и стараясь не шуметь, целитель забрал свою сумку и направился к двери. Здесь он пока не нужен, а в башне есть ещё как минимум один человек, которого следует проверить. Да и мальчишку навестить не мешает.

А Гайр ещё несколько мгновений в оцепенении постоял, пытаясь успокоить дыхание. И лишь потом медленно, не в силах оторвать взгляда от измученного лица жены, подошёл к постели.

Протянул руку… замер, не решаясь коснуться иссохшей, почти прозрачной ладони.

И вместо этого просто без сил опустился на колени рядом с кроватью.

– Здравствуй, родная… – прошептал он, слыша, как срывается от с трудом сдерживаемых слёз голос. – Прости, что пришёл так поздно…

«Поздно было бы, окажись она мертва, парень, – мысленно заметил целитель. – Пока что шанс есть»

Но вслух, разумеется, ничего говорить не стал. Просто бесшумно вышел за дверь и плотно её за собой прикрыл.

Мысленно пожелав мастеру Защиты удачи, повернулся к стоявшему за дверью тиру Лерону.

– Могу ли я помочь чем-то ещё, пока здесь моя помощь не нужна?

***

Когда ушёл целитель, Гайр не заметил. Если бы сейчас кто-нибудь напал на башню, или рухнул бы потолок – пожалуй, он обратил бы на это внимание, лишь когда это начало бы угрожать его Карилли.

– Я уже не надеялся, что увижу тебя живой… – едва слышно проговорил он, через силу заставляя себя выталкивать слова через спазмированное горло. Больно было так, словно в груди свил гнездо целый рой пчёл. Он прерывисто вздохнул. – Лекарь рассказал, что с тобой делали… Я…

Он подавился словами. Зажмурился, переводя дыхание.

А потом, решившись, осторожно опустил ладонь на неподвижную руку жены.

– Просто живи, милая. Прошу. Не знаю, сможешь ли ты меня простить, захочешь ли видеть меня – только не умирай, пожалуйста…

Реакции на эту полную боли речь не последовало. Если бы не едва заметное дыхание, лежавшую на кровати измождённую женщину легко можно было принять за покойницу. Обжигающий холод мертвенно – бледной руки столкнулся с сухим, почти горячечным жаром другой, опустившейся сверху. В этот миг, по телу Карилли словно прошла волна озноба.

Гайр замер.

– Кари? – едва слышно окликнул он. Поколебавшись, потянулся было прикоснуться к ледяной щеке – и замер, не завершив движения. – Холодно? Погоди, я сейчас…

Он поспешно выпрямился и, прикрыв глаза, мысленно потянулся к сети бытовых артефактов.

И миг спустя лишь бессильно выругался. Поверх амулетов башни отчётливо видна была не имеющая, как будто, никаких материальных опор, но от этого не менее явственная сеть чужой целительной магии. Да настолько мощная, что эфир от неё только что не искрил.

Изменить хоть что-то в бытовых настройках – и неизвестно, куда слетит вся остальная цепь заклинаний.

Гайр беспомощно оглянулся. Никаких лишних одеял в целительском покое, понятно, не было: всё, что нужно, приносили из кладовой по распоряжению лекарей. Но звать слуг сейчас…

Почему-то Гайр не желал этого делать. Одна мысль о том, чтобы оставить жену хотя бы на несколько мгновений, вызывала отторжение почти на уровне тошноты.

Он поспешно стянул с себя куртку и аккуратно, боясь причинить боль малейшим движением, укутал плечи Карилли.

– Потерпи, сейчас станет теплее… – прошептал он, не удержавшись и всё-таки бережно погладив её по мраморно-холодной щеке.

И, вдруг вспомнив, как грел её руки на обзорной башне, когда-то, когда он сам ещё не был мастером Защиты, а она – его женой, осторожно взял безвольную ладонь, спрятав её между двумя своими. А потом, наклонившись, длинно дохнул в щель, пытаясь отогреть собственным дыханием.

Она вздрогнула. Дёрнулась. Лицо исказила странная гримаса – словно смесь страха и надежды, боли и облегчения, радости и неверия. Словно она и тянулась к голосу, прикосновению, словам и согревающему дыханию, и в то же время отталкивала. Сопротивлялась, стремясь убежать прочь. Дальше, как можно дальше…

Дыханье её сбилось, стало судорожным и рваным.

– Кари!

Гайр замер, в ужасе глядя на происходящие с женой метаморфозы. Выпрямился, не решаясь ни отпустить её руку, ни продолжать держать, когда она настолько явно пыталась вырваться.

Взмолился сипло, чувствуя, как стягивает горло невидимой петлёй:

– Тише, тише, родная! Это же я! Ты узнаёшь меня? Всё будет хорошо, теперь всё будет хорошо, обещаю!

Он осёкся, словно наяву вновь услышав слова целителя Кирана: «Все пытки совершали люди с дорогими ей лицами…»

И вдруг с ужасом понял, что – и как – должна думать сейчас Карилли.

…Медленно, словно прорываясь сквозь парализующее заклинание, он осторожно опустил напряжённую руку жены обратно на постель.

– Что же они с тобой сделали… – бессильно выдохнул он, с мукой глядя на дорогое лицо. Сморгнул, чувствуя, как, против его желания, рвутся на волю упрямые слёзы. Грудь, казалось, раздирали невидимые когти.

Он зажмурился. А потом молча, сам не отдавая себе отчёта, согнулся, утыкаясь лицом в безвольно лежащую ладонь Карилли.

Глава 17 Будни целителя

Старший целитель долго смотрел на закрывшуюся за спиной чужого мага дверь.

Потом, опомнившись, осмыслил, наконец, вопрос и нахмурился.

– Мне не хотелось бы обременять вас, вы и так столько делаете для Третьей Башни…

Он умолк, поджав губы. Видно было, что вежливость вежливостью, но какие-то виды на коллегу у него всё-таки были. Поколебавшись, он честно добавил:

– Однако я был бы благодарен за помощь с господином Третьим Стражем. Я и мои помощники, конечно, не позволят ему уже умереть, но…

– Но, вы хотите подстраховаться, – целитель кивнул с улыбкой, ставя сумку на пол. – Разумеется, я взгляну.

Короткая пауза.

– Хотите о чём-то спросить?

Лерон благодарно кивнул, но как-то разом скис, дослушав вторую часть ответа.

– Что вы имеете в виду? – как-то нервно взглянул на него Лерон.

– Мне показалось, что вы хотите о чём-то спросить, но не решаетесь это сделать, – маг чуть повёл бровью.

Целитель заколебался. Соблазн, похоже, был велик. Но…

– Эммм… Ничего такого, на что стоит тратить время в такой момент, – наконец выкрутился он.

– Как угодно, – Кеаран пожал плечами. Оспаривать чужой выбор он точно не собирался. – Тогда… могу ли я в свою очередь задать вопрос вам? И, разумеется, вы в праве не отвечать.

– Разумеется, – несколько насторожено откликнулся целитель. Похоже, чудесное спасение безнадёжно раненой подопечной поразило его до глубины души, вызвав не только профессиональный восторг и благоговение, но и вполне резонные подозрения.

Он отошёл от двери, указывая рукой в сторону занятого старым Стражем покоя, и полувопросительно предложил:

– Идёмте? По дороге я отвечу на любые ваши вопросы.

– Конечно, – подхватив сумку, целитель направился следом. – Я заметил, что вам не слишком нравится мой брат. Что этот неугомонный уже успел сотворить? Или вы просто… не сошлись мироощущениями?

Он улыбнулся.

Лекарь невольно сбился с шага. Оглянулся на коллегу – и тяжело вздохнул.

– С чего вы взяли, что он мне не нравится? – обречённо возразил он.

– Скажем так, я уже видел подобную реакцию на Эрана и научился её распознавать. Братец мало кого оставляет равнодушным, но вот «колебания» бывают разными.

У тира Лерона нервно дёрнулась щека.

– А, так для вашего брата в порядке вещей вмешиваться в то, что его не касается? – не сдержался он. Опомнился и, с явным усилием вернув лицу каменное выражение, слегка поклонился. – Простите.

Брови целителя слегка изогнулись.

– Как я понимаю, вы предпочли бы оставить жену мастера Защиты там, где она была? – голос мага едва уловимо изменился, словно став чуть-чуть холоднее.

Целитель рывком повернулся к Кеарану, словно его ужалили.

– Я бы предпочёл? – почти прошипел он голосом, в котором злость настолько тесно мешалась с болью, что не понять было, где кончается одно и начинается другое. – Я?! Я бы, господин маг, предпочёл, чтобы семье, которую я год пытался отвести от края, позволили забыть уже пережитое однажды горе, а не проводили через ту же бездну повторно! Пёсов спасатель! Зачем он полез в это подземелье? Бедной девочке было уже всё равно. Всё! Рав! Но! Вы мне дадите гарантию, что сможете спасти Карилли? Дадите?! А теперь Третий Страж на грани инфаркта, Таилир в тихой истерике, и я даже думать боюсь, во что она выльется потом, госпожа Элари рядом с мужем и дочерью ляжет, если они не выживут… А Гайр, чую, таки сунет голову в петлю, если Карилли снова умрёт. И кому лучше стало? Кому, а?

Он почти кричал, совершенно забыв и о своём недавнем благоговении, и об элементарной вежливости. И особенно жутко это звучало потому, что кричал он шёпотом, не позволив себе повысить голос в лазарете, где раненым нужна тишина и покой.

– Дам, – спокойный холодный голос прозвучал, как пощёчина. – Я дам вам гарантию. Она проживёт ещё семь десятков зим. А вам осталось всего пятнадцать, если не перестанете повторять одну и ту же ошибку.

Целитель замолчал так резко, словно его и впрямь ударили. Непонимающе окинул собеседника очень странным взглядом… Потом, должно быть, окончательно осмыслил сказанное – и невольно попятился.

– Вы, пёс вас возьми, кто вообще такой?! – потерянно проговорил он.

Кеаран усмехнулся и прошептал, чуть подавшись вперёд.

– Воплощение истинной смерти.

Целитель шарахнулся от него, впечатавшись спиной в стену. Выглядел пришлый маг в этот момент и впрямь жутковато. Хотя ничего особо пугающего в нём не было. Но тира Лерона его взгляд, а ещё больше шёпот, почему-то напугал до заикания.

– Ч-чт-то в-вы имеете в-в…

Он осёкся, судя по всему, сам сообразив, насколько смешно звучит и сам вопрос, и его запинающаяся речь.

– То, что сказал, – маг пожал плечами, с какой-то особенно глубокой невозмутимостью. – Не спрашивайте того, чего на самом деле не желаете знать. А то вдруг вам ответят.

Целителя от его бесстрастного голоса заметно передёрнуло.

– Ну почему же, я рад узнать, что сама смерть обещает моей подопечной долгую жизнь, – нервно огрызнулся он. Вид у него был бледный и потерянный; тем заметнее было то, какие усилия он прилагал, чтобы держаться с достоинством. – А вот к Третьему Стражу я вас теперь, уж простите, не пущу.

Маг внимательно посмотрел на собеседника и вдруг негромко засмеялся. Весело, запрокинув голову и без всякого холода.

– Смерть не синоним убийцы, тир Лерон. Того, чьё время ещё не пришло, она забирать не станет. Скорее, напротив. Жизнь и смерть – две стороны одного большого зеркала.

Настороженность из взгляда целителя уходить не спешила, но выдохнул он явно с облегчением. И без особой охоты отлепился от стены, на которую, сам того не замечая, опирался.

– Если уж вы – смерть, хотел бы я посмотреть на воплощение истинной жизни… – пробормотал он себе под нос, явно не для Кеарана. А вслух напряжённо произнёс:

– Вот как? Рад это слышать, господин маг… Кстати, что за ошибку я, по-вашему, должен перестать совершать?

– Перекрывать часть потока Силы, чтобы усилить оставшуюся часть, когда сил на обычную работу не остаётся. Это большая ошибка. Вы себя выжигаете. Эффективно, но ненадолго. Спасёте десяток, а когда вас не станет, умрут сотни.

Лерон потрясённо моргнул.

– Что… откуда вы?..

– Как я уже сказал, жизнь и смерть две стороны одного зеркала, тир Лерон. Чтобы дерево продолжало жить, садовнику приходится обрезать сухие ветви, но ведь дерево он тоже сажает сам. Неужели вы думаете, что его цель при этом превратить росток в сухостой?

Целитель непонимающе поднял брови. Потом задумался, и уточнил с недоверием:

– Хотите сказать, что… хммм… жизнью заведуете тоже вы?

– А вам это кажется не логичным? – снова на его губах мелькнула и исчезла мимолётная улыбка.

– Эммм… – невразумительно откликнулся целитель. Вид у него был пришибленный.

Поэтому, помявшись, он вместо ответа уклончиво предложил:

– Раз так, то, может, всё-таки посмотрите господина Третьего Стража?

И боком, продолжая с недоверчивым опасением коситься на Кеарана, первым двинулся к покоям, где лечили старого военачальника.

– Я же уже сказал, что посмотрю, – маг улыбнулся. – Не вижу причин менять решение. Что же касается поступка моего брата… Боюсь, что происходящее в подвалах не могло долго оставаться тайным. Уверяю, найденный в результате расследования труп жены и дочери с куда большей вероятностью убил бы и Третьего Стража и мастера Защиты чем то, что происходит сейчас, тир Лерон. Вам всем повезло, что мальчик нашёл себе наставника. И я это говорю вовсе не потому, что мы братья.

Внезапно он замер и обернулся в сторону, с которой они пришли.

– Простите, мне нужно проверить причину реакции отслеживающего амулета. Как только закончу, немедленно присоединюсь к вам у Третьего Стража. Я понимаю, для вас всё это… необычно, но мы на одной стороне.

С этими словами он быстро пошёл обратно.

Старший целитель остался стоять, открыв рот для ответа, но так и не успев его озвучить.

Поколебавшись несколько мгновений, он нехотя отвернулся, явно разрываясь между стремлением убедиться в благополучии самой тяжёлой из находящихся сейчас в лазарете подопечных и нежеланием спорить со странным пришлым магом, который вызывал у него, безо всяких преуменьшений, нервную дрожь.

Наконец он определился. И, тяжело вздохнув, зашагал к покоям Третьего Стража.

А Кеаран тем временем уже открывал дверь в комнату, где оставил Гайра и его жену.

– Что произошло? – спросил маг, подходя к кровати.

Гайр вскинул голову. Возвращения целителя он даже не заметил.

– Не знаю, – со стоном выдохнул он, – Я говорил с ней… взял за руку… А потом – вот.

Он вновь опустил взгляд на дрожащую в ознобе жену, с такой болью в глазах, словно замерзал он сам. Причём где-то бесконечно далеко жилья и насмерть.

– Я что-то сделал не так… – безнадёжно выдохнул он.

– Не думаю, – целитель коснулся руки подопечной. – Тише, девочка, тише…

Несколько мгновений он молчал, к чему-то прислушиваясь.

– Вы всё сделали правильно. Она реагирует на присутствие. Разум хочет верить тому, что слышит, тело боится боли. Она будет сопротивляться. Но сопротивление нужно побороть. Только… Не силой.

Он на миг замер, потом щелкнул пальцами. Кровать вздрогнула и увеличилась вдвое.

– Забирайтесь.

Гайр неуверенно измерил взглядом разросшееся ложе. Почти прозрачную, кажущуюся сейчас чудовищно хрупкой жену.

– Вы уверены, что?.. – с сомнением начал он.

Но тут же сам оборвал себя и, рвано кивнув, осторожно опустился на край кровати. Поколебался – и, осторожно взяв ледяную руку жены, прижал её к своей груди, накрыв поверх собственной ладонью.

– Я здесь, родная, – тихо шепнул он, с нежностью глядя в дорогое лицо. – Я больше тебя никому не отдам…

Целитель качнул головой.

– Ложитесь вместе. Я притуплю боль – если не появится новых ран, она её не почувствует. Палач с вашим лицом был очень похож, но любви к ней явно не чувствовал. Дайте ей то, что станет ощутимой разницей. Раз уж ей страшно и холодно, дайте защиту и тепло.

Гайр стиснул зубы. Вместе с губой, опять, похоже, не заметив, что прокусил до крови. И аккуратно, боясь сделать хоть одно резкое движение, придвинулся вплотную к Карилли.

Помедлил, не решаясь потревожить. Потом бережно приподнял жену за плечи и уложил её голову себе на грудь. Просунул свободную руку под сползшую куртку, обнимая и прижимая к себе.

Хотел было поцеловать – но в последний момент остановился, испугавшись невольно повторить хоть что-то, что делали с ней палачи.

И вместо этого лишь с болезненной нежностью коснулся губами её лба.

– Всё будет хорошо, Кари… Теперь всё будет хорошо, обещаю. Бедная моя девочка, как же я виноват перед тобой…

– Спите, оба, – маг повёл рукой, погружая пару в сон и, убедившись, что заклятье сработало, направился к выходу. Сейчас это будет лучшим решением. Для обоих.

***

– Тир Лерон, – лёгкий кивок. – Третий Страж.

– Господин маг, – с тревогой приподнялся окружённый кругом исцеляющего заклинания Наилир. – Что с моей дочерью? Вы сможете ей помочь?

– Сегодняшний закат многое решит. Но у неё хорошие шансы. – Кеаран улыбнулся, присаживаясь на край кровати. – У вас сильная дочь. И зять тоже. Вероятно, это семейная черта.

Старик с облегчением откинулся обратно на подушку. Тревога из глаз не ушла, но сам взгляд утратил выражение полубезумного страха за родных.

– Кариллиа всегда была бойцом, – невольно улыбнулся он. – Они с Гайром – словно близнецы: оба не признают сдач и отступлений…

Губы уже приобрели нормальный оттенок, и в целом вид у Третьего Стража был вполне бодрый, не скажешь, что всего несколько свечей назад он был на грани смерти.

Потом он посерьёзнел и нахмурился.

– Господин маг, раз уж вы такой чудотворец, убедите моего старшего целителя, будьте так добры, отпустить меня на свободу! Третья Башня на грани войны с соседом, да ещё и мой мастер Защиты сейчас, я так понимаю, занят. Я должен заняться обороной, иначе лечить здесь скоро может стать некого.

– Я не люблю давать пустых заверений, – новая улыбка. – Мне придётся во всём убедиться самому. Вы не возражаете?

Наилир с обречённым видом махнул рукой.

– Вы же целитель, какое я имею право возражать. Только прошу, не заражайтесь от моего Лерона ложной уверенностью в моей хрустальной хрупкости!

Тир Лерон лишь мрачно взглянул на своего сюзерена и с досадой дёрнул губой. Спор, судя по всему, был далеко не первым.

На Кеарана старший целитель принципиально не смотрел. Только косился через плечо – настороженно и с лёгкой опаской, как кот на незнакомца, только что оттоптавшего ему чувствительный кончик хвоста.

– С чем с чем, а с хрупким хрусталём вас никак нельзя сравнить, – маг снова улыбнулся. – Но и сталь может разрушиться от сильного холода. Особенно если обращаться с ней неподобающим образом.

С этими словами он взял нового подопечного за запястье и прикрыл глаза. Словно сосредоточенно прислушиваясь к чему-то.

– Это не первый ваш приступ, не так ли? Третий, если не ошибаюсь?

Наилир нахмурился.

– Всего лишь второй, и это мелочи, какое-то лёгкое недомогание не стоило такой суматохи вокруг меня!

– Третий, – по-прежнему не глядя на Кеарана, хмуро подтвердил тир Лерон. – Но впервые такой сильный.

– Ох уж эти стальные, непробиваемые герои, – целитель покачал головой и, не отпуская руки Третьего Стража, вторую ладонь положил ему на грудь. Мягкое золотое сияние было далеко не таким сильным, как в жутких подвалах, и на этот раз не окутало свою «цель», а мягко вошло в грудную клетку. – Что ж, боюсь, что вынужден согласиться с вашим старшим целителем: в ближайшую лунную четверть подготовка к военным действиям вам противопоказана. А вот покой и свежий воздух, напротив, будет очень кстати. Как и настойка, о которой мы с тиром Лероном говорили несколько ранее. Тринадцать капель, на стакан молока. Строго в одно и то же время, пока не кончится пузырек. Только в этом случае ваше сердце сможет полностью восстановиться. Так что, не хотите снова оказаться в лазаретных покоях – извольте соблюсти всю инструкцию до последней точки. Одна лунная четверть – небольшая цена за долгую свободу от целительских ограничений, как думаете?

Третий Страж скривился так, словно ему предложили сгрызть вместо ужина полдюжины кислых лесных яблок.

– Неприемлемо! – сурово отчеканил он. – Я не могу сейчас разлёживаться и гулять по живописным аллеям!

Посмотрел на решительные лица обоих целителей: ироничное Кеарана и сердито-обречённое, словно говорящее «ну вот, опять!» – Лерона. И нехотя поправился:

– Когда угроза Башне минует, обещаю выполнить вашу инструкцию со всем тщанием.

– А стоит ли давать отдыхать загнанной лошади, когда она уже падает на землю, господин Третий Страж? – насмешливо поинтересовался целитель. – Или вы выполняете инструкцию сейчас, или вашей очнувшейся дочери, вполне возможно, придётся надевать вуаль скорби после первой же вашей битвы. Как и жене. Хотите подарить им такое удовольствие? Что же касается безопасности башни, никто не запрещает вам отдавать нужные распоряжения. Уверен, их выполнят с должным тщанием. Что же до нападений… Мы с братом ещё пробудим здесь некоторое время. И, хоть и не сможем заменить имперскую армию, сдержать пару внезапных атак, если на них решатся, думаю, сможем. На открытую войну они вряд ли решатся, не зная, чего от вас ждать. Все заготовки уже провалены, да и неприятная тайна раскрыта.

Старик при первых же его словах нахмурился, и лишь уважение к гостю, ещё и спасающего его собственную дочь, помешало ему оборвать речь Кеарана. На лице его отразилось острое несогласие пополам с раздражением; однако слова, по всему судя, подобраны были с филигранной точностью. Он глубоко задумался, и даже после того, как целитель умолк, какое-то время не спешил отвечать.

Он определённо не был рад навязанным ограничениям. Но мысль о любимых женщинах, судя по всему, всё-таки затронула в душе старого военачальника нужную струнку.

– Переубеждать несогласных вас с братом, я смотрю, один наставник учил, – с досадливым уважением признал он, наконец, прерывая молчание. – Хорошо, господин маг. Я доверюсь вашим рекомендациям. И надеюсь, что ваша помощь в обороне нам, всё-таки, не понадобится. Третья Башня не так беспомощна, как выглядит со стороны.

– У нас с братом разные задачи в этом мире, господин Третий Страж, но мы оба предпочитаем максимально эффективные методы для их выполнения, – маг мягко, обезоруживающе улыбнулся, а потом твёрдо добавил. – Но я ни на миг не допускал мысли о слабости как Третьей Башни в целом, так и её хозяина в частности. Моё предложение помощи вызвано лишь желанием дать вам возможность чуть меньше тревожиться. Что вам сейчас действительно необходимо.

– Рад это услышать, – невесело усмехнулся Наилир. Покачал головой. – Но вы зря боитесь обидеть меня. Жизнь давно отучила меня от излишней гордыни, да и от самоуверенности тоже. Я благодарю вас, господин маг, и вашего брата за вашу помощь. И ту, что вы уже оказали, и ту, что, возможно, мне придётся у вас просить в дальнейшем. И повторю то, что уже говорил вашему брату: я в долгу перед вами.

Он устало откинулся на подушку и, скосив глаза на внимательно прислушивающегося старшего целителя, попросил:

– Верни мой амулет, Лерон. Раз уж командовать обороной хотя бы из постели мне разрешили. И иди, наконец, поспи. Не умру я, пока ты отдыхаешь. Вот, и господин маг подтвердит.

– Бояться обидеть вас? – казалось, сама мысль об этом вызвала у мага недоумение. Впрочем, развивать свои несогласия он не стал. Вместо этого поднялся и чуть склонил голову. – Помните, вы обещали придерживаться всех инструкций, а значит, отдых для вас сейчас приоритетен. Как и для вас.

Повернувшись к целителю.

– Я говорил совершенно серьёзно.

– О чём это вы? – немного нервно уточнил тир Лерон, пытаясь посматривать одновременно и на мага, и на со страдальческим видом закрывшего глаза Третьего Стража. С молчаливым отказом вернуть амулет связи он смирился на удивление легко, и это почти наверняка сулило старшему целителю ожесточённую борьбу позже, когда сумевший убедить упрямого старика пришлый маг уйдёт из лазарета.

– О том, что десяток не стоит сотен, даже если этот десяток очень дорог вашему сердцу, – усмехнулся Кеаран, – Ну, и я всё ещё могу усыпить вас обоих, на любой требуемый срок, если упрямство окажется сильнее доводов разума. А теперь, позвольте откланяться. У меня ещё много дел. Непременно зайду перед закатом.

Поклонившись сразу обоим опешившим мужчинам, маг вышел вон.

– О чём это он, Лерон? – опасно-вкрадчивым тоном поинтересовался Наилир, тут же открывая глаза. Целитель невольно передёрнулся.

– Господин Третий Страж, хоть вы не пытайте! – взмолился он, почти с облегчением глядя на закрывшуюся за странным магом дверь. – И вы сами приказали мне идти отдыхать!

Третий Страж окинул его задумчивым взглядом. Вздохнул.

– Иди, Лерон….

И бросил уже в спину целителю, серьёзно, но с тёплой усмешкой:

– Но не надейся, что я забуду спросить ещё раз!

– Кто бы сомневался… – обречённо пробормотал себе под нос тир Лерон, прежде чем аккуратно прикрыть за собой двери покоя.