Текст книги "Лучник (СИ)"

Автор книги: Екатерина Попова

Соавторы: Александра Берк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 29 страниц)

– Прости, благородный клинок, но воинский путь не для меня. Это будет неуважением к тебе. И к моей судьбе тоже, – с этими словами он огляделся по сторонам и направился к одному из присутствующих, безошибочно определив одного из членов семьи Хальриада. Остановившись, он с достоинством протянул воину меч.

– Думаю, это принадлежит вам.

Тот долго, нечитаемым взглядом смотрел на Эрана. По его лицу невозможно было понять, ни как он воспринял поражение своего родственника, ни как относится к его подлому удару и последовавшему наказанию. В отличие от тира Хальриада, он действительно был образцом невозмутимости.

Наконец, после долгой, наполненной тишиной паузы он протянул руки и уважительно, на ладонях, принял клинок.

– Благодарю за заботу о чести дома Миари, тир Эран, – ровно, с едва заметным холодком, ответил он магу. Особой благодарности в голосе не слышалось; впрочем, не заметно было и откровенной вражды. А вот взгляд, брошенный им на так и стоявшего в прострации бывшего Наставника, не предвещал тому ничего хорошего.

В изумрудных глазах эльфа мелькнула едва уловимая улыбка. В ней не было ни насмешки, ни превосходства, только какая-то глубокая, древняя мудрость. Невозмутимо склонив голову, он отступил на шаг.

– Честь не оставляет достойных и не судит всех по поступкам одного. А теперь, с вашего позволения, я вас оставлю. У меня и моего ученика много дел перед церемонией.

Он поклонился наместнику и Стражам на галерее, а затем легко спрыгнул с боевого помоста.

А наместник Астамир повернулся к архимагу, посылая ему вопросительный взгляд. Тот только вздохнул и слегка кивнул, делая почти незаметный жест, словно пытаясь изобразить пожатие плечами с помощью одних лишь ладоней. Астамир невольно скривился. И нехотя кивнул в ответ, на что архимаг лукаво усмехнулся одними глазами. Между двумя стариками, много лет служившими в Сапфировой Крепости, взаимопонимание было куда лучше, нежели между Третьим Стражем и его мастером Защиты.

Наместник же поднял руку, призывая народ к тишине. И ровно, без единой эмоции, подытожил:

– Круг Чести вынес свой вердикт. Согласно законам империи, я объявляю суд завершённым.

Несмотря на то, что всё и так было ясно, последнее слово, всё-таки, оставалось за Наместником.

Хотя бы в вопросе о том, какое наказание должен понести преступивший законы чести в дополнение к тем условиям, что были озвучены перед поединком.

– Человек, носящий имя Хальриада Миари, лишается звания наставника Сапфировой Крепости Границы и теряет право отныне и впредь брать учеников, – он обвёл взглядом притихшую толпу, – а также должен принести извинения магу Эрану и его ученику, как и было оговорено условиями поединка.

И, не обращая внимания на заговоривших всех одновременно зрителей, возвысил голос, продолжая. – За то, что он ударил в спину, нарушив тем самым правила воинской чести, он должен быть наказан согласно законам Империи, однако сам поруганный им Путь уже покарал его. Суд людской будет уже излишним. Тем не менее, я отвечаю за безопасность Крепости, и не могу допустить, чтобы в ней остался жить Беспутный, уже уличённый в преступлении. Хальриад Миари, я даю тебе три зари на то, чтобы собрать вещи и подготовиться к путешествию. После этого ты должен будешь покинуть Сапфировую Крепость и не возвращаться в неё до тех пор, пока не обретёшь нового Пути или не найдёшь учителя, готового поручиться за тебя.

Стало очень тихо.

– Извинения от Беспутного? – Эран поморщился, словно вступил сапогом во что-то крайне неприятное и дурно пахнущее. – Простите, наместник, но рисковать собой и своим учеником, принимая от этого человека извинения, я не намерен. Лишённый чести и Пути ничего хорошего сказать не способен. Как и сделать. По его же собственным словам, если я не ошибаюсь. Сказанным всего лишь зиму назад. А теперь прошу меня извинить.

Эльф поклонился и посмотрел на ученика.

– Идёшь?

Наэри смотрел на него, словно громом поражённый, и отреагировал с опозданием. Впрочем, облегчение, мелькнувшее в его глазах, лучше всяких слов говорило о том, что вновь общаться с бывшим наставником – пусть даже (или – тем более?) принимая от него извинения – у него нет ни малейшего желания. Опомнившись, он поспешно кивнул и, не дожидаясь дополнительного приглашения, шагнул навстречу Эрану.

Эран кивнул, положил руку на плечо мальчику и решительно направился к выходу, потеряв к происходящему за спиной всякий интерес.

Остальным же, посмотреть было на что. Бывший наставник наконец отмер.

– Эрер Астамир! Вы же не серьёзно?! Изгнание, лишение наставничества из-за наветов пришлого бесчестного мага? Он же наверняка всё подстроил! И бой и… всё остальное!

Наэри едва заметно вздрогнул и дёрнулся было обернуться.

– Успокойся, – не замедляя шага и чуть сжав плечо мальчишки, шепнул эльф. – Пусть себе кричит, что вздумается. Какое нам дело? Разве что ты веришь тому, что он сказал.

В голосе Эрана звучала улыбка.

Тот замер на середине движения, не закончив поворота головы.

– Не верю! – со страстью, которой сложно было заподозрить, глядя на полное сомнений лицо, прошептал он.

Гайру дать добрый совет было некому. Да и вряд ли он стал бы к нему прислушиваться.

– Подстроил? – громко проговорил тот с жутковатой, не предвещающей ничего хорошего обвинителю улыбкой. Вовремя: Наилир, всё это время наблюдавший за судом в полном молчании, побагровел от гнева и начал было приподниматься, чтобы окоротить наглеца. Но не успел.

А Гайр сделал шаг и взглянул в упор на бывшего наставника своего зятя.

– Наветы, бесчестие! И это говорит человек, который тайком от Третьего Стража убеждал Таилира покончить с собой, боясь сказать всё в присутствии его отца? И ты ещё господина Эрана называешь бесчестным? Знаешь что, за это ты ответишь уже мне – если не трусишь, конечно. Безо всякого оружия, по-простому, на кулачках, раз уж ты теперь не воин. Ну, Хальриад, готов повторить свои слова о наветах в Круге? – повернувшись, он уважительно поклонился наместнику, – Эрер Астамир, вы засвидетельствуете наши слова?

Судя по виду Наместника, у того резко заболели зубы. Все сразу.

– Кто сказал, что я не воин? – бывший наставник побагровел, видимо, всё ещё не принимая свою новую судьбу. (Или, скорее, её отсутствие)… Но с тобой драться не стану. И докажу, что всё это козни пришлого мага! Может, он вообще шпион или наёмник!

Больше ничего сказать он не успел. Гайр сделал несколько шагов вперёд так плавно и текуче, что не все даже успели заметить это движение. А в следующий миг его кулак врезался в подбородок разоряющегося Хальриада.

– Простите, эрер Астамир, – Гайр, брезгливо вытирая руку о штанину, повернулся к наместнику. – Я обязан тиру Эрану жизнью, и не могу слушать, как его безнаказанно оскорбляют.

Судя по виду Наместника, он с трудом сдерживался, чтобы не сплюнуть.

– Гайр, я понимаю твоё негодование, и лишь поэтому закрою глаза на твою выходку, – сквозь зубы сообщил он мастеру Защиты Третьей Башни. – Но в следующий раз, будь добр, дождись моего решения, прежде чем распускать руки. Если уж ты решил обратиться к моему суду!

Хальриад ворочался на земле, вполголоса ругаясь и пытаясь встать. Удар у Гайра, воспитанника нищего сиротского приюта, был куда сильнее, нежели крепость костей у бывшего наставника Крепости.

– Простите, эрер, – безропотно поклонился Гайр Наместнику. – Больше этого не повторится. Позволите удалиться?

– Убирайся с глаз моих… – почти простонал Наместник, с досадой махнув рукой. А потом кивнул ждущим приказа караульным на сплёвывающего зубы Хальриада. – И уведите его в лазарет!

А Гайр уже шёл навстречу спускающимся с галереи Наилиру и Лерону, улыбаясь во всю ширь.

– Отвёл душу? – с сарказмом осведомился целитель, неодобрительно глядя на довольного Гайра. Тот только хохотнул в ответ.

Наэри и его учителя у телепортов, ведущих в Третью Башню, уже не было: должно быть, ушли, не дожидаясь остальных. Гайр привычно активировал заклинание, не дожидаясь, когда не владеющий магией Наилир уколет себе палец, пробуждая кровью спящую в круге перемещения силу.

И, уже когда выбитые в камне руны вспыхнули, задумчиво проговорил:

– А ленточка-то в волосах у Эрана непростая… Я сегодня понаблюдал – пока завязана, полностью глушит его магию. А вот когда он её после боя поправил, силой плеснуло так, что я чуть не ослеп.

Спутники не ответили. Сияние телепорта заслонило весь мир, потом погасло, складываясь в стены Дорожного зала Третьей Башни. Последними угасли руны на полу. Лерон первым подхватил Наилира под локоть, спеша вывести его из круга перемещения, чтобы освободить портал для простых обитателей башни, тоже присутствующих на суде чести. Тот, правда, от поддержки избавился одним передёргиванием плеч, да ещё и взглянул на целителя так, что он мигом скис, передумав спорить.

– Тебя только ленточка заинтересовала? – с усталой иронией уточнил Лерон. – Я что от него, что от брата его скоро с ума сойду, а тебе всё необычные артефакты подавай…

И, не дожидаясь ответа, поспешил вслед за своим подопечным к соседнему залу, где были начерчены круги для внутренних телепортов.

***

Эран довёл ученика до своей комнаты в Третьей Башне, усадил в кресло и с улыбкой пристроился напротив.

– Ну, видишь, никто не умер. И даже почти не пострадал. Сидеть вот не сможет разве что, пару лунных четвертей

– И есть! – вдруг нервно хохотнул Наэри, и только тут стало понятно, что он не спокоен, как могло показаться со стороны: скорее, слишком потрясён, чтобы проявлять хоть какие-то эмоции.

И сейчас это стекло нездорового спокойствия начинало потихоньку трескаться.

Наэри зябко передёрнул плечами и, не давая эльфу времени ответить, честно признался:

– Я ужасно испугался за тебя, Эран.

Тот в ответ улыбнулся и ободряюще взъерошил парню волосы.

– То, что я не иду по пути воина, не значит, что я не умею себя защитить, – эльф откинулся на спинку своего кресла. – В дороге всякое бывает. Пусть судьбу благодарит, что не второго моего брата разозлил. Тот бы пинком под зад не ограничился.

Эран рассмеялся, а потом серьёзно посмотрел в глаза Наэри.

– Всё хорошо. Хочешь знать, зачем я это сделал, верно?

Наэри молча кивнул. На лицо его всё быстрее возвращались эмоции. И – придавленное было страхом за наставника любопытство.

– Этот человек не достоин быть наставником. И это был самый простой способ сделать так, чтобы он им быть перестал. К тому же, всё, что я говорил в круге, правда. И о нём, и о тебе. Ты заслужил право узнать, наконец, свой путь и перестать винить себя в том, в чём ты не виновен. Умей он, и правда, видеть тех, кому предназначен путь воина, всё было бы по-другому.

Наэри долго молчал.

– Я ему верил, – наконец невесело проговорил он, не глядя на Эрана. – Странно так: я сейчас вспоминаю многое, и понимаю, что ты во всём прав. Он столько судеб сломал… Если бы я не встретил тебя, то, наверное, не понял бы. Я же думал, что наставник таким и должен быть.

Он тяжело вздохнул.

– Все мы думали.

– У тебя не было оснований не верить. – Эран пожал плечами. – Слепец был только один. Пропускающий даже очевидные знаки той самой судьбы, которую считал слепой.

Мальчишка нахмурился.

– Тот мальчик, которого он выгнал? – неуверенно спросил он после недолгих раздумий. – И второй, которого взял, а не стоило бы?

– А мог бы просто отпустить того, кому не суждено было стать воином. Тебя, – эльф усмехнулся. – Но ты же сын военачальника, кем тебе ещё быть.

В голосе мага звучала явная неприязнь к бывшему наставнику.

Наэри невольно передёрнул плечами.

– Я не думал с этой стороны, – с невесёлой усмешкой признался он. – Но ведь и впрямь, выглядело всё очевидно… Не удивительно, что всё пошло так неудачно, раз уж я, получается, чужой судьбой пытался жить. Поверить не могу, что всё, наконец закончилось, и я завтра узнаю, каков мой Путь на самом деле…

– И чего больше, страха или предвкушения? – с улыбкой в голосе спросил эльф.

Однако задумался Наэри всерьёз, так, словно от ответа зависела, по меньшей мере, его жизнь.

– Точно не страха, – решительно ответил он наконец. – Точнее, мне здорово не по себе, но я боюсь, что что-нибудь сделаю не так или не смогу найти свой Путь и теперь. Самого пути не боюсь. Не думаю, что он сможет быть худшим, чем отсутствие любого Пути…

И вдруг, без перехода, попросил:

– Эран, мне надо на конюшню. Отпустишь? На полсвечи, не больше? Мне нужно обещание выполнить…

– Выполнять обещания – это правильно, – эльф улыбнулся. – Моему тоже привет передавай, я позже зайду, когда подготовлюсь к завтрашнему ритуалу.

Наэри с готовностью кивнул. Потом вдруг задумался о чём-то – и удивлённо потёр висок.

– А ведь всего два дня прошло… Ну, чуть больше, – и тут же сурово подытожил, – Но всё равно мне надо по шее дать, что ни разу не навестил Сайрэ после ранения.

Он вдруг смутился.

– И… Эран, ты не сердишься, что я бросил тебя одного? Ну, тогда, по приезду? Я совсем соображать перестал, когда понял, что с родителями что-то случилось… Прости меня, вышло как-то по-свински.

Он виновато поднял глаза на Эрана и неловко пожал плечами.

– Не сержусь, – маг качнул головой. – Ты ушёл из дома с неспокойным сердцем – среагируй ты иначе, это скорее было бы поводом встревожиться.

Он прикрыл глаза, а потом с лукавством сказал:

– Мы знакомы меньше четверти луны. А впереди тебя ждут ещё почти три зимы. Не боишься, что они будут так же богаты на события, и отдыхать будет некогда?

Наэри облегчённо рассмеялся и легко выпрыгнул из кресла.

– В последнее я готов поверить! Но не боюсь, нет. Я… – он вдруг заколебался и после короткой паузы закончил уже серьёзно. – У меня в первый раз за последний год, после встречи с тобой, появилось чувство, что я живу, а не существую. Эран… Спасибо.

Он сделал неловкий жест, словно хотел шагнуть к магу и обнять его, но остановился на середине движения, не решившись.

Эльф тоже поднялся, притянул мальчишку к себе и обнял. Потом отпустил и взъерошил волосы.

– Иди, Сайрэ скучает.

[1] Алир – обращение к обладателю высшего магического или жреческого чина (в случае обращения к женщине – «алари»).

[2] Эрер – обращение к высшему воинскому чину («арари» – к женщине).

Глава 23. Зелёный из девяти кругов

– Приветствую.

Вошедший в Путеводный зал Эран поклонился стоящему с мрачным видом архимагу крепости. Несмотря на то, что день был вовсе не праздничным, зал оказался полон. Всем хотелось увидеть конец истории «беспутного» сына стража Крепости. Эльфа толпа не удивила и совершенно не взволновала.

Его взгляд упал на украшающий один из главных залов Крепости герб. Серебряный кубок с причудливым рисунком то ли реки, то ли дороги и кинниуинт, своими девятью лучами освящающая паутину, что серебристым полотном спускается по сапфировому небу. Несколько лучей звезды выглядели чуть светлее, словно были повреждены и восстановлены уже современными мастерами.

Интересно, кто из стоящих в этом зале знает смысл древних символов?

Эльф кивнул, то ли своим мыслям, то ли здороваясь с гербовым гобеленом, и перевёл взгляд на стоящий в центре зала камень. На лице на миг отразилось удивление, затем – улыбка.

– Благодарю, что дождались меня и не начали ритуал.

Архимаг поджал губы и помрачнел, кажется, ещё больше.

– Я сожалею, что не вмешался тогда, когда Астамир ещё не успел дать вам разрешения, – сухо, но так тихо, что расслышал лишь сам Эран, отрезал он, не отвечая на приветствие. – Хотя ему простительно, он не маг. А вот вы чем думали, молодой… хм, ну пусть будет человек?

Губы эльфа едва уловимо вздрогнули.

– Как давно вы видели радугу, алир? Вам не кажется, что ей чего-то недостаёт?

Старый архимаг вытаращился на него, как на безумца.

– Не хотите ли пояснить, тир Эран? – опасливо уточнил он.

Эран в ответ улыбнулся чуть шире и, небрежным движением сняв с волос ленту, бросил её ученику.

– Подержи, – после чего, вновь повернулся к архимагу. – Полагаю, если мы хотим успеть до полудня, то нам следует начинать, алир. Не возражаете, если я буду первым на этот раз?

Эффект, который произвели его слова (а ещё больше – снятая лента), трудно было даже вообразить. Глаза архимага потрясённо распахнулись, а сам он попятился назад, словно его толкнуло в грудь штормовой волной.

– Что?.. – скорее выдохнул, нежели спросил он, машинально складывая ладони знаком активации щитов. – Кто вы такой? Вы…

И, c запоздалым озарением:

– Так вы не полукровка… – и вдруг, к изумлению всех присутствующих, с уважением поклонился. – Простите мне мои резкие слова, алир. Разумеется, вы можете делать всё, что посчитаете нужным – конечно, если это, не повредит живущим в этой крепости!

Толпа ахнула и замолчала – разом, шокировано, единым голосом. И трудно было сказать, что поразило зрителей больше – резкая смена настроения архимага, неожиданная уступчивость упрямого старика или обращение «алир», полагающееся лишь достигшим ступени архимага в чародейском ремесле или на жреческом пути.

– Благодарю вас.

Уважение в поклоне и голосе Эрана было вполне искренним. Тем не менее, обойдя архимага, он подошёл к стоящему в центре зала камню. Несколько мигов смотрел на него, словно что-то решая, потом положил руки по краям плоской «столешницы» с парой десятков символов в центре.

– Правом зелёного из девяти кругов, я взываю к трём единым.

Ладони эльфа вспыхнули глубокой изумрудной зеленью, которая пламенем тут же охватила весь путеводный камень. Стирая или, скорее, сжигая большую часть символов.

– Во имя Мудрости.

Прямо в центр камня ударила молния, оставляя на месте удара рисунок похожий на магический посох и книгу заклинаний одновременно.

– Во имя Чести.

Новая молния – и рядом с первым символом появился второй. На этот раз похожий на меч и доспехи.

– Во имя Справедливости.

Третья вспышка. На этот раз символ был похож на лук и плащ с капюшоном.

– Правом зелёного круга. Пробудись! Разрушенное восстановится, равновесие вернётся!

Новая вспышка. Больше и ярче трёх предыдущих. На миг путеводный камень исчез полностью. А когда снова стал виден… оказался в два раза больше своего прежнего размера. Все боковые грани были густо усыпаны переплетающимися рунами. А верхняя, «путеводная», часть теперь вместо двух десятков символов имела около сотни.

Эльф убрал руки и окинул результат чародейства внимательным взглядом. Удовлетворённо кивнул и на шаг отступил назад. Затем поднял капюшон, покрывая голову и, спустившись на ступеньку ниже встал рядом с архимагом.

Все присутствующие молчали, не в силах издать ни звука. Все – от архимага до последнего артефактора, смотрели на то, во что превратился привычный Камень Пути, и изумление в их глазах было совершенно одинаковым: искренним и всепоглощающим.

Обманутая повисшей тишиной, на середину зала выскочила ошалевшая мышь – и, когда архимаг, прокашлявшись, сделал неуверенный шаг вперёд, с испуганным писком метнулась обратно в нору.

– Я… очень надеюсь получить ваши объяснения, алир Эран, – севшим голосом проговорил он, не в силах отвести глаз от камня. Взгляд его так и бегал по усеянной рунами поверхности, и видно было, что он не может поверить в то, что видит. – Разумеется, в том объёме, который вы готовы будете раскрыть. В Империи уважают тайны достопочтимых эльфов.

Эльф едва уловимо улыбнулся.

– Как я уже сказал, радуга требовала вернуть ей утраченное. И путеводный камень Сапфировой Крепости подошёл для этого лучше всего. Почему бы не совместить сразу несколько положительных результатов?

С этими словами он повернулся к застывшему с лентой Наэри.

– Ну, готов узнать свой истинный путь?

Судя по лицу архимага, что-то загадочная фраза Эрана ему всё-таки сказала. Однако он был единственным, кроме самого эльфа, который хоть что-то понял в произошедшем.

Мальчишка помедлил – долю мгновения, лишь этим выдавая собственное волнение. И коротко, рвано кивнул.

– Тогда иди, – Эран ободряюще подмигнул ученику, – Осталось совсем немного.

С этими словами он забрал ленту из рук Наэри и положил в свой карман.

А Наэри подошёл к Путеводному камню и, помедлив мгновение, опустил ладони на гладкую поверхность в центре – как и предписывал ритуал Обретения Пути.

Эран качнул головой и шагнул вперёд, встав за спиной ученика.

– С этим камнем немного не так. Убери руки. Теперь закрой глаза. Представь свой путь. Просто дорогу, по которой ты пойдёшь. Теперь клади руку в центр камня.

Парень выполнил сказанное наставником, и путеводный камень вздрогнул. Засветился мягким белым светом. Символы на нём словно приподнялись в воздух. Закружились, вспыхнули и опали.

Все, кроме одного. Символ лучника вспыхнул ярче других и тонкой нитью света потянулся к стоящему у камня мальчишке. Оставляя над его головой свой маленький, но очень точный оттиск. Как только «рисунок» обрёл полную форму, символ снова занял своё место и погас.

Выпрямившись, Эльф обвёл взглядом присутствующих.

– Утративший свой Путь по вине другого снова идёт по нему. Есть ли у кого-то в этом сомнения?

Тихий ропот озадаченной толпы были ему ответом. Откуда-то из-за спин послышалось неуверенное бурчание насчёт того, что лучник – не Путь, он должен быть или охотником, или воином. Однако, когда архимаг, отвлёкшийся от жадного созерцания уже окончательно угасшего Камня, обернулся к болтуну, тот поспешно умолк. И повторить для всех свои возражения не решился.

Сам же мальчишка шепотков за спиной, кажется, даже не заметил. Он стоял, полуприкрыв глаза и, казалось, вслушивался во что-то, слышимое лишь ему. И выглядел спокойным и умиротворённым. Впрочем, это как раз никого не удивило.

– Юноша, наречённый при рождении Таилиром тир Эрхиларом, обрёл свой путь, – прокашлявшись, громко озвучил архимаг очевидное. – Я подтверждаю, что обряд был сотворён верно.

И это заткнуло даже самых недоверчивых. Если уж сам архимаг не видит никаких нарушений ни в изменившемся виде Путеводного Камня, ни в самом ритуале, то значит, так тому и быть. Дураков спорить с архимагом в Сапфировой Крепости не было.

Эран положил руку на плечо ученика и повернулся к старому магу.

– Радуга впервые светит под чьей-то крышей. Вы сможете объяснить наместнику, что теперь ждёт Крепость, алир, или мне сделать это самому, прежде чем уйти?

Ответом ему был душераздирающий вздох.

– Я боялся, что вы это скажете, – обречённо проговорил архимаг. Потом махнул рукой. – Я всё объясню сам. Хотя буду рад, если, прежде чем продолжить путь, вы уделите мне немного времени.

– Хорошо, я найду вас прежде, чем покинуть крепость, алир. У меня ещё есть дела в Третьей Башне. Если я понадоблюсь, сможете найти меня там.

– Подождите, алир Эран, – окликнул их архимаг, когда эльф с мальчишкой уже двинулись к выходу, мимо молча расступающихся зрителей. – Есть ещё одно дело. Поскольку Таилир тир Эрхилар сумел найти новую судьбу, я объявляю: больше никто не вправе называть его Ниари, «лишённым пути». Однако ещё год назад, когда он свой Путь утратил, он, согласно законам, был признан совершеннолетним, невзирая на свой юный возраст. Теперь, когда он больше не «беспутный», я должен либо отменить его совершеннолетие вплоть до установленного двадцатилетнего возраста, либо признать его взрослым окончательно. Пойти против закона, объявившего Таилира совершеннолетним, я права не имею. Таилир с этого дня признаётся дееспособным и восстановленным во всех правах, юридически, как ваш подмастерье – не ученик. Думаю, вы согласитесь со мной, алир Эран, что это наилучший вариант из возможных.

Он подождал несколько мгновений и, не встретив протеста, продолжил:

– Но, как совершеннолетний, он больше не может жить с одним лишь родовым именем. Поэтому сегодня я вынужден отойти от традиций, чтобы не нарушить законы Империи. Я прошу вас, как наставника сего юноши, дать ему имя Пути.

Он помедлил.

– В противном случае я буду вынужден сделать это сам, как архимаг Сапфировой Крепости, хотя это и будет нарушением обычая.

Остановившийся в начале речи архимага эльф внимательно выслушал его, потом с лукавой улыбкой взглянул в лицо своего ученика и, уже серьёзно, вновь поднял взгляд на говорившего.

– Его зовут Наэри, – снова взгляд на юношу. – Нашедший свой путь уже никогда его не утратит, верно, мой ученик?

Тот поймал его взгляд и неторопливо, с достоинством склонил голову. Только в глазах, портя впечатление, плясали солнечные зайчики.

– Да, мастер, – кротко согласился он. И широко, светло улыбнулся.

Архимаг же только головой покачал с лёгкой укоризной. Можно было даже не сомневаться, что он отлично осознал значение названного имени. В отличие от большинства зевак, которые, судя по их недоумевающим лицам, не поняли, к чему была фраза Эрана о нашедшем путь. Впрочем, для них, должно быть, и прежнее его имя-клеймо – Ниари – было лишь пустым звуком, знакомым, но бессмысленным.

А старый маг слабо усмехнулся и, вперив взгляд в буквально сияющего юношу, подытожил:

– Да будет так. Таилир Наэри тир Эрхилар, отныне это твоё имя перед людьми, императором и богами. Несмотря на то, что твоё истинное ученичества у мага, именуемого себя Эраном, только начинается, с этого дня ты официально являешься совершеннолетним и его подмастерьем. Помни об этом.

Наэри – теперь совершенно официально, отныне и впредь Наэри – уважительно поклонился старому магу.

– Я запомню, алир Сангар, – помедлил и добавил уже не столь чопорно, – Спасибо.

Подошедший Гайр молча хлопнул шурина по плечу и широко улыбнулся. Третий Страж выразил свою радость куда более сдержано. Но и его лицо, кажется, буквально светилось радостью и гордостью за сына. Даже бдительный Лерон, почти не заметный за широкими плечами старших мужчин рода Эрхилар, довольно улыбался и, похоже, впервые за год с лишним не испытывал желания отвесить беспокойному подопечному подзатыльник.

– Моё почтение наместнику, Сангар, – не чинясь, с короткой усмешкой сказал Наилир архимагу. – И извини за беспокойство. Я зайду к тебе в вечером, есть серьёзный разговор.

– Только после лечения, тир! – поспешно возразил из-за его спины Лерон. Старый воин только отмахнулся.

Архимаг же прищурился, цепко оглядел его и кивнул.

– Буду ждать тебя после колокола Лисы. Всего доброго, господа.

***

Из путеводного зала Сапфировой Крепости они вышли все впятером. Обратно решено было идти пешком – благо, отсюда до внутренних ворот Третьей Крепости было не более пяти перестрелов.

Какое-то время шли молча. И первым разговор начал, что удивительно, ни кто-то из семьи, а сам Эран.

– Тир Наилир, я приношу свои извинения за чрезмерное беспокойство, наверняка доставленное вам этим поединком, – спокойно и с достоинством заметил эльф. – У меня действительно не было другого способа быстро решить эту проблему.

– Никаких извинений, господин маг! – оборвал его Третий Страж. – Я благодарен вам за то, что вы заступились за моего сына. И только рад, что этот ублюдок получил по заслугам!

Гайр поддержал его решительным кивком и кровожадной, полной удовлетворения усмешкой. Правда, он тут же поспешно изобразил бесстрастность, стоило Наилиру бросить на зятя грозный взгляд. Похоже, за непотребную драку на суде чести Гайру уже досталось. Наилир же вздохнул и с сожалением взглянул на сына.

– Жаль, я не понял сразу, что он за человек. У нас был неприятный разговор сразу после… – он запнулся, – После похорон поддельной Карилли, но я даже подумать не мог, что именно он тогда тебе говорил…

Наэри зябко передёрнул плечами, явно отчётливо вспомнив тот день.

– Не надо, – попросил он. – Пусть это всё останется в прошлом, не хочу сейчас говорить о нём…

– Очень верное решение, – с улыбкой отметил эльф. – А теперь, господа, с вашего позволения, мы с Наэри вас оставим. Нам ещё многое следует обсудить.

Возражений не нашлось. Единственным, кто был, видимо, огорчён окончанием разговора, был Третий Страж, которого ждало возвращение в лазарет под неусыпным конвоем упрямца-Лерона. Гайр и вовсе, коротко поклонившись, исчез с почти неприличной для мастера Защиты поспешностью. Впрочем, и его можно было понять. Сейчас, когда в лазарете боролась за жизнь чудом вернувшаяся из мёртвых Карилли, даже присутствие на Выборе Пути любимого шурина было для него нешуточной жертвой.

Когда отец с зятем исчезли на лестнице, Наэри повернулся к Эрану и бросил на него вопросительный взгляд.

– Мы не идём в Башню?

– Можем и в Башню, – маг улыбнулся. – Я просто подумал, что ты захочешь поговорить. А где и о чём, решай сам.

Наэри задумался на миг.

– Тогда лучше всё-таки в Башню, если тебе не важно, куда.

Поколебался – и признался откровенно:

– Мне постоянно кажется, что в любой момент могут напасть, или ещё какую-нибудь подлость устроят… Не понимаю, почему отец сразу после ритуала к Наместнику не пошёл. До вечера что угодно случиться может…

Эран чуть нахмурился и коснулся спрятанного под одеждой амулета.

– Значит, в башню, – кивнул он. – От предчувствий отмахиваться не следует. Особенно таким, как мы.

– Каким – таким? – Наэри сорвался с места, как будто его кто кнутом подгонял. Повернулся к наставнику. – Думаешь, это не просто страхи?

– Я уже говорил тебе – в магии ничего не бывает просто так. – Эран сбросил с головы капюшон. – Чувствуешь перемены в себе после того, как встал на свой истинный путь?

– Мне пока просто кажется, что я хлебнул лишку, – смущённо признался Наэри. – Голова, словно после попойки: все кажется таким чётким, прозрачным – а начинаю приглядываться – и тут же и предметы оказываются дальше, чем казались, и люди выглядят не так, как обычно. И голова пустая и звонкая, как колокол.

Он взбежал по лестнице на жилой этаж и остановился, дожидаясь наставника.

– Это скоро пройдёт, – кивнул маг. – Ты учишься видеть то, что видят все и то, что доступно только тебе. Отличий будет куда больше, чем тебе кажется на первый взгляд. И тебе придётся научиться их понимать.

Он подошёл к ученику и взглядом словно спросил, в какие покои он хочет пойти.

– А для этого тебе нужно понять суть своего пути. Понять, кем ты теперь стал.

Наэри замер, словно его приморозило к полу.

– К… кем? – почти беззвучно выдохнул он, и стало отчётливо видно, что ему страшно. Только что стало, миг назад, после слов Эрана. Эйфория от почти невозможного чуда – подтверждения обретённого пути, на что уже отвык даже надеяться, медленно проходила. Приходила ясность сознания, и вместе с ней – понимание того, что путь только начинается. И простым он не будет.

Эран явно не был склонен к разговору на лестнице. Поэтому просто переместился в свою комнату вместе с учеником и опустился в одно из кресел.

– Как ты наверняка заметил, Камень Пути на сегодняшней церемонии немного… изменился. Как думаешь, почему?

Лишь теперь Наэри вышел из ступора, оглянулся, пытаясь навскидку сообразить, где конкретно они оказались. Опознал покои, отданные наставнику; потом понял, каким именно образом они сюда попали.