Текст книги "Лучник (СИ)"

Автор книги: Екатерина Попова

Соавторы: Александра Берк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 29 страниц)

Лерон молча схватился обеими руками за голову и без сил опёрся локтями о столешницу.

После нескольких щепок тяжёлого молчания он хрипло проговорил:

– Если… – прокашлялся, с трудом справился с севшим голосом, и начал вновь. – Если хоть кого-то удастся… Можете рассчитывать на меня.

– Я знаю, – Кеаран наклонился вперёд и коснулся целителя светящейся золотом ладонью. – Но помните наш уговор, илер.

Он поднялся.

– Я подменю вас до рассвета, чтобы вы смогли выспаться. Не возражаете?

Тот удивлённо поднял голову. Прислушался к себе. И, сообразив, что случилось, невесело улыбнулся.

– Спасибо. Ваша помощь была очень уместна, – поколебался и неохотно добавил, – Как и ваше предложение. Похоже, мне придётся им воспользоваться… эээ… илер?

Он вопросительно приподнял бровь, внимательно наблюдая за реакцией собеседника. Учиться на своих ошибках, вопреки мнению некоторых недоброжелателей, Лерон умел. И второй раз задавать глупый вопрос «кто вы» не собирался. Но это не означает, что некоторых выводов из увиденного и услышанного он не сделал.

Кеаран с улыбкой едва уловимо кивнул и, не говоря больше ни слова, вошёл в целительский покой. Окинул взглядом лазарет, безошибочно выцепив из толпы двух старших помощников первого целителя третий башни. И, убедившись, что оба его заметили, пальцем поманил к себе.

Если те и удивились, то внешне ничем этого не показали. За зарю с небольшим этот странный человек уже успел вызвать к себе доверие значительной части целителей (особенно тех, которые уже имели опыт и могли на глаз определить уровень применяемой им в лечении магии) и неиссякаемый интерес – у всех без исключения.

– Вам двоим медальоны за изящную походку выдали? Или вы просто не способны оценивать ситуацию без хорошего пинка? – Кеаран смерил обоих насмешливым взглядом. – Истощение тира Лерона вы бы заметили, только упади он к вашим ногам бездыханным трупом?

Оба целителя, не ожидавших подобной отповеди, растерянно застыли. На миг на их лицах отразилось искреннее недоумение, быстро сменяющееся пониманием. Потом один из них, тот, что был чуть старше, с тяжёлым вздохом развёл руками и неловко отвёл глаза. Зато другой, неожиданно, возмутился:

– Господин маг, вы, должно быть, плохо знаете тира Лерона… и ситуацию в Третьей Башне, если позволяете себе нас в чём-то упрекать! Скоро мы здесь все упадём бездыханными трупами. И, уж извините, мы не можем в этой ситуации ещё и следить, как себя чувствует старший целитель!

– Не дерзи, Лаон! – одёрнул было его коллега, но тот только отмахнулся.

– Тир Арелин, если вы считаете нормальным, что нам высказывают претензии неизвестно откуда взявшиеся чужаки, то это ваше дело! Но я не позволю, чтобы мне делал выговор кто-либо, кроме тира Лерона лично!

Кеаран усмехнулся.

– Так мне пойти его разбудить, чтобы он тебе лично позатыльника дал? Выслушать взрослого дядю гордость не позволяет, а ошибки признавать ещё не умеем? И уговаривать строптивых подопечных лежать тебя тоже не учили?

Затем он повернулся ко второму помощнику и заговорил совсем по-другому, как с равным.

– Я уговорил тира Лерона отдохнуть до рассвета. Его обязанности до возвращения возьму на себя. Оцените состояние всех целителей и всех, кого необходимо отправьте спать. Включая себя.

Отчитанный, словно ребёнок, целитель побагровел и даже открыл рот, собираясь ответить что-то (наверняка, очень гордое и призванное размазать наглого выскочку по полу лазарета тонким слоем). Но его старший колега вовремя ухватил его за плечо. И кашлянул – настолько красноречиво, что тот, на удивление, умолк и обернулся к нему с искренней обидой.

Тот молча покачал головой. И, обернувшись к магу, слегка поклонился.

– Благодарю вас, тир Кеаран. Это моя вина – слишком много раненых, мне некогда было приглядываться к старшему целителю. А никого, кроме меня, Лерон всё равно не стал бы и слушать.

Подумал и с сожалением добавил:

– Да и меня, боюсь, не стал бы. Рад, что вам удалось убедить его отдохнуть. Вам нужна помощь, чтобы войти в курс дел? Раненых много, хотя большинство из них уже получили необходимую помощь.

– Я понимаю, – Кеаран кивнул. – Позаботьтесь о целителях, я пока осмотрюсь. Когда закончите, найдите меня. Дальнейшие действия спланируем в зависимости от количества свободных рук.

Молодой помощник ещё порывался что-то сказать. Но Арелин, уже наблюдавший в действии невероятные целительские способности мага, лишь отвесил уважительный поклон. И, развернувшись, двинулся выполнять распоряжение. Лаона он, не слушая тихих возражений, тащил с собой под локоть. Попутно негромко делясь с ним собственными наблюдениями о «чужаке» и «выскочке».

Спустя половину щепки возмущения молодого помощника утихли. Зато взгляд стал очень удивлённым и ещё более недоверчивым.

Байки, судя по всему, оказались удачными.

На наместничьей башне длинно, тягуче начал бить колокол, отмечая наступление времени Лисы.

Глава 31. Начало пути

Толпа, собравшаяся вокруг лежащего на земле тела, неохотно расступилась, и в неровный круг, образованный лужей растекающейся крови, расталкивая зевак, вышел молодой подвой. Ещё почти мальчишка – до поединка зрелости ему, должно быть, оставалась не одна зима, хотя широкие плечи бугрились мышцами, а движения были лёгкими и наполненными силой, как у молодого волка. Вышел… и споткнулся, разглядев того, кто лежал на земле.

Толпа замерла. В наступившей тишине отчётливо прозвучал прерывистый, резкий вздох – то ли всхлип, то ли задавленный стон… Несколько мгновений подмастерье воина стоял неподвижно, потрясённо глядя на убитого. Заходящее солнце бросало зловещие блики на землю, и казалось, кровь, залившая землю, брызгами попала на юнца и тонкими струями льётся по плечам.

Кто-то из зевак ненароком поймал его взгляд – и отшатнулся, оглушённый бьющейся в голубых в прозелень глазах невыносимой мукой.

А подвой, спустя несколько томительных мгновений выйдя из оцепенения, сделал медленный шаг вперёд. Помедлил на краю кровавой лужи – стоящие вокруг зрители видели, как дёрнулось, искажаясь в гримасе горя и отчаяния, молодое загорелое лицо.

Парень же, словно отдав молчаливый долг чести покойнику, осторожно подошёл к нему вплотную и медленно опустился рядом на колени. Прямо в лужу крови, пачкая видавшие виды штаны. Бережно, словно боясь потревожить, коснулся неподвижного запястья. Зачем – непонятно: огромная рваная рана, пересекающая горло, лучше любого лекаря говорила, что спасать бедолагу уже поздно.

Толпа негромко перешёптывалась, в десятки глаз глядя на окровавленное тело погибшего и его – сына? Ученика? Просто друга? Нет, всё-таки ученика: блеснула в закатных лучах простая медная фибула с мечом поверх щита. Серебром сверкнула именная воинская печать на обломанной рукояти меча, приветствуя свою младшую сестру, выгравированную на клинке подвоя.

Зеваки пугливо молчали. Убийство в Аметриновом Пристенке, да почти в центре города – дело почти небывалое. Любопытствующих – как тех, кто видел короткое сражение, так и тех, кто прибежал на крики зрителей – собралось немало. Слышались сочувственные охи. Где-то в задних рядах кто-то со знанием дела рассуждал, что убийца, видимо, был не местный, а значит, найдут его быстро. Кто-то сердито шикнул на говоруна, пока не накликал тварей Тьмы.

Словно разбуженный этим окриком, подвой заторможено шевельнулся. Потянулся закрыть мертвецу глаза; сглотнул, с силой зажмурившись и до белизны сжав губы. Из первых рядов хорошо было видно, как дёргается кадык на его шее.

– Кто… – глухо проговорил он. – Кто это сделал?

В горле его клокотало, словно он с трудом сдерживал слёзы.

Толпа молчала, пугливо перешёптываясь.

Юнец поднял голову. И, страшно оскалившись, окинул зевак бешеным взглядом.

– Кто это сделал? – заорал он так, что разом взлетели, заполошно хлопая крыльями, вороны с растущего неподалёку ясеня. – Куда ушёл убийца? Кто-нибудь видел? Вы, отвечайте, ну!

Первые ряды невольно попятились, испуганные гневом молодого воина. Задние недовольно зароптали: отступающие назад соседи мешали им разглядеть происходящее в переулке.

– Так это… – неуверенно пробормотал кто-то из-за чужих спин. – Чужак какой-то. Не местный…

Черноволосый повернулся в ту сторону, откуда прозвучал голос, безошибочно найдя взглядом говорившего.

– Это он натравил собаку?

– Так это… Да. Он это… первым напал, без предупреждения. А когда господин воин его теснить начал, свистнул свою тварь…

На лице друга погибшего дёрнулись и застыли желваки.

– Как он выглядел? – хрипло спросил он. – Какого цвета была собака?

– Серая…

– Да нет, чёрная!

– Вроде чёрная, да… – донеслось сразу из нескольких мест.

– Да не собака вообще, а волк! – возразил кто-то из дальнего ряда. Но почти тут же умолк, заткнутый градом насмешек.

Парень болезненно дёрнул головой.

– К Псу собаку… – и осёкся, осознав абсурдность привычного присловья. Сглотнул, тяжело перевёл дыхание. И спросил глухо, – как выглядел убийца? Кто-нибудь разглядел? Одежда? Цвет волос? Оружие?

Толпа молчала, переглядываясь и неуверенно перешёптываясь.

– С тростью он был… – наконец осторожно буркнул кто-то из задних рядов. Парень резко повернулся в ту сторону. Толпа тут же поспешно начала расступаться, не желая оказаться на его пути, когда он начнёт вытряхивать из свидетеля нужные сведения.

– Опиши! – резко, тоном приказа, бросил он.

– Ну… трость… – растерянно поёжился под его взглядом немолодой ремесленник. – Обычная такая…

Он нервно оглянулся вокруг, взглядом испрашивая поддержки соседей. Те согласно закивали, что дескать, да, была трость… Какая? Ну, трость как трость, богатые господа с такими иногда ходят… С какой-то зверюгой на набалдашнике. Зубастой…

Подвой выслушал всех. Потом, тяжело вздохнув, склонил голову. Уныло опустил плечи. Помедлив немного, он снял плащ, осторожно укрыл учителя с головой и неторопливо встал.

Невдалеке, наконец, раздался топот десятка ног и бряцанье оружие. Опоздавший к трагедии караул спешил восстановить порядок. Зеваки поспешно прыснули в сторону, как косяк окуней – от зубастой щуки.

– Разойдись, разойдись! – раздался привычный к приказам голос. Подвой молча обернулся.

Караульные слаженно окружили место убийства, привычно оттеснив в сторону редких смельчаков, не пожелавших покидать место событий. А старшина караула, сноровисто оглядев место происшествия, окинул стоящего рядом с телом парня цепким взглядом. Отметил и явно не для красоты взятый меч в добротных, но потёртых ножнах, и фибулу подмастерья на груди, и отсутствие плаща.

Кивнул – без угрозы, но с предостережением в глазах.

– Сдай клинок и отойди от тела.

Парень поморщился. Но без возражений подчинился, лишь миг помедлив, прежде чем отдать меч в руки подошедшего караульного. Другой воин, тем временем, подошёл к телу, откинув полу плаща. Присвистнул.

– Твой знакомый? – кивнул командир на погибшего.

– Учитель, – мрачно откликнулся тот.

Воцарилась сочувственная тишина. Караульные переглянулись. Допрос подмастерья – дело муторное. Спрашивай, как со взрослого, а что с него спросишь, с щенка бестолкового?

– Ладно, – вздохнул, наконец, командир караула уже более мягким голосом. – Давай с нами, парень. Расскажешь всё, что видел, и иди.

– Я ничего не видел, – глухо, полным боли голосом произнёс подвой. Помолчал, и тихо закончил:

– Я опоздал…

А потом вдруг с силой сжал челюсти. Окинул взглядом собравшихся вокруг людей. И негромко произнёс, глядя куда-то сквозь стражников – страшным неживым голосом:

– Я клянусь, что найду убийцу и заставлю его заплатить за то, что он сделал.

И почему-то ни у кого не возникло сомнений, что свою клятву он исполнит.

***

Эран провёл со спящим учеником несколько свечей. Просто сидел рядом, читая какую-то книгу. Услышав, что Третий Страж, архимаг и мастер защиты заперлись в кабинете последнего, эльф передал подопечного ближайшему целителю и поспешно ретировался, сославшись на срочные дела. Если алир Сангар прибыл сообщить родственникам Наэри истину о том, что с ним произошло, то от старика какое-то время следует держаться подальше. А то в нервах навешает на себя ещё три кареты долгов перед ним и братом…

Вернулся он через две свечи. Уже после того, как увидел Гайра обходящим караульные посты. И застал всех троих у постели спящего. Ну не разворачиваться же бегом в обратную сторону…

– Не помешаю, господа?

Все трое, не сговариваясь, встали, а Третий Страж ещё и додумался отвесить глубокий поклон.

– Ни в коем случае, тир Эран. Мы специально решили совместить разговор с наблюдением за Наэри, чтобы дождаться вас. Я питал надежду, что вы сегодня ещё вернётесь сюда. Не знаю, как благодарить вас за то, что вы сделали для Третьей Башни…

Он сделал короткую паузу и добавил таким тоном, что разом стало понятно, какая из услуг для него более ценна:

– …И для моего сына.

– Уверен, что на моём месте вы поступили бы так же, тир Наилир, – эльф едва уловимо улыбнулся, опускаясь в сотворённое, чтобы не сгонять других, кресло.

– Это ничего не отменяет, – отрезал Третий Страж.

Архимаг затаённо улыбнулся, глядя на немолодого воина с отеческим сочувствием. И первым, подавая пример, уселся обратно в своё кресло.

– Согласен, – задумчиво проговорил он. – И я рад, что вы появились в Сапфировой Крепости именно сейчас. Боюсь, в противном случае последствия могли быть катастрофическими. Ах да, чуть не забыл… Алир Эран, я счёл себя вправе показать тиру Наилиру и Гайру настоящие события, участниками которых были вы с братом и Наэри. В остальном же я сделал всё, как вы просили. Некоторые вопросы у Серой Стражи всё-таки появились, но они, увы, неизбежны… И не думаю, что вам всерьёз решат их задавать.

Он вдруг усмехнулся.

– Признаться, идея с иллюзией разгневанной Серой Госпожой вместо вашего брата была очень… оригинальной. Выглядело даже эффектней, чем реальность.

– Говорят, она всегда была крайне эмоциональной особой, – усмехнулся эльф, наблюдая, как остальные садятся вслед за архимагом, – для воплощения Смерти. Я просто постарался соответствовать образу. Что до Серой Стражи… Их вопросы при текущем положении дел совершенно не беспокоят ни меня, ни брата. Я уже убедился, что допросы они ведут совершенно бездарно.

Брови старого мага изумлённо взлетели вверх. Однако задавать вопрос он, после некоторого раздумья, всё-таки не стал. Немалую роль в этом сыграли совершенно одинаковые невесёлые усмешки, появившиеся на лицах Гайра и Наилира.

– Не думал, что когда-нибудь с этим соглашусь, – хмуро подтвердил Третий Страж, кивнув заинтересованно разглядывающему их с зятем архимагу. – Но как минимум в поисках моей дочери они проявили вопиющую некомпетентность. Не будем о них сейчас, Сангар. Есть то, о чём я должен с тобой поговорить. Не хочу, но должен, увы. Только не здесь – не думаю, что Наэри стоит сейчас это слышать.

– Раилон, – с сочувствием кивнул старик. Воин с горькой улыбкой склонил голову. – Хорошо, тогда, алир Эран, как вы смотрите на то, чтобы…

Договорить он не успел. Наэри, который до этого спокойно спал, вздрогнул, словно его ткнули разогретым ножом – и, сдавленно вскрикнув, резко сел на постели.

– Нет! Папа, берегись!..

Он осёкся, увидев отца, и непроизвольно шарахнулся в сторону. В глазах мелькнул дикий, поистине смертный ужас, почти тут же скрытый под маской обречённого упрямства…

– Наэри! – встревоженный Третий Страж потянулся было к сыну, но застыл, остановленный этим взглядом.

И, словно его голос разрушил наваждение, во взгляде мальчишки начала появляться осмысленность. Он загнанно огляделся вокруг… И, вдруг обмякнув, без сил рухнул обратно на постель.

– Па… папа?.. – неуверенно прошептал он.

Эран чуть подался вперёд, заглядывая ученику в глаза.

– Всё закончилось.

Наэри глубоко, прерывисто вздохнул и часто заморгал, виновато переводя взгляд с одного из присутствующих на другого.

– Я услышал его имя, – тихо проговорил он, смущённо отводя глаза. Уши его стремительно начали краснеть. – Мне показалось на миг, что… Простите! Здравствуйте, алир Сангар.

Архимаг невольно усмехнулся.

– Обязательно буду, мальчик. После того, как верну слух. Что тебе снилось, из-за чего ты так кричал?

Наэри по-прежнему прятал глаза.

– Не… не помню.

И голос его был таков, что ни у кого не возникло даже сомнения: мальчишка врёт. Очень даже помнит… Но говорить о том, что так напугало его и заставило шарахнуться от родного отца, он не станет даже под пыткой.

Третий Страж и архимаг молча переглянулись и одинаково помрачнели.

Эран накрыл руку ученика ладонью и немного сжал.

– Сны заканчиваются, даже кошмары.

Наэри через силу улыбнулся. В глазах его медленно таяла тень страха.

– Спасибо, – невпопад ответил он. Незаметно для остальных сжал пальцы в ответном жесте, молча благодаря за поддержку. И, покрутив головой, решительно сел.

– Папа, он… этот некромант… Он говорил правду, что мы – родственники?

Третий страж помрачнел.

– Это правда в той же мере, в какой мул – родственник благородного коня, – закаменев лицом, отрезал он.

– Так значит…

– Он в темнице, Наэри, – вновь оборвал его отец. – И не выйдет оттуда до конца жизни. Да, между нами есть родство, но я лучше породнюсь со змеями и пауками, чем позволю тебе называть эту тварь дядей. Забудь об этом. Твой наставник прав – этот кошмар завершился.

И, видя, что Наэри упрямо свел брови, повысил голос:

– И покончим с этим! Он подлец и, возможно, безумец, и он больше никогда не сможет навредить нашей семье. Это всё, что тебе нужно знать.

Эльф после слов Третьего Стража чуть нахмурился, но ничего не сказал. Вместо этого материализовал чашку горячего шоколада и протянул ученику.

– Наказ целителя.

Наэри ещё несколько мгновений посверлил отца взглядом – но, видя его непреклонность, тяжело вздохнул и с неохотой отвел взгляд. Взял у Эрана чашку, благодарно кивнув.

Архимаг бросил на Третьего Стража многозначительный взгляд и первым поднялся из кресла.

– Вижу, присмотр за твоим сыном, Наилир, уже не требуется. Предлагаю перейти в более подходящее для разговора место.

– Спасибо, алир Сангар, – вежливо улыбнулся Наэри, поспешно вскакивая, чтобы попрощаться с архимагом.

Тот отечески улыбнулся. И, подавая пример, двинулся к двери, предварительно отвесив Эрану уважительный поклон. Следом за ним, почти синхронно повторив его жест, вышли и воины. Гайр ещё обернулся на пороге, с сочувствием разведя руками. Дескать, прости, друг, меня никто не спрашивает…

Наэри проводил их взглядом. А стоило двери захлопнуться, и демонстративная улыбка стекла с его лица, и он тяжело опустился обратно на кровать. Покосился на учителя.

– Я для него всегда буду бестолковым ребёнком… – уныло пробормотал он. Посмотрел в полупустую чашку – и, в пару глотков допив шоколад, поставил её на прикроватный столик.

Эран поднялся со своего места, пересел на кровать и легко обнял за плечи.

– Сыном. Сколько бы зим тебе не было, ты будешь для него сыном. Разве ты перестанешь оберегать своих племянников, когда они вырастут? К тому же…

Эльф умолк на миг.

– Возможно, дело совсем не в тебе.

Наэри тяжело вздохнул.

– Карилли женщина, но даже над ней он так не трясся, – пожаловался он. – Я знаю, что он меня любит… Всегда знал. Но ты бы знал, насколько это бывает тяжело… Я…

Он запнулся. Покосился на учителя и тут же опустил взгляд, привычным жестом пряча глаза за длинной чёлкой.

– Я потом и сбежал тогда, – тихо признался он. – Знал, что он не отпустит. Даже если встанет вопрос о безопасности Башни, будет пытаться спасать меня. А это не правильно. Он – Страж Империи, нельзя, чтобы он жертвовал своим долгом.

Эльф покачал головой.

– У каждого из нас есть свой Долг, мальчик, а иногда и не один. Совмещать их, порой, сложно, – он удобнее устроился на кровати, по привычке подогнув под себя ногу. – Но ведь сейчас ты обижен не только за это. Считаешь, что он скрыл от тебя что-то важное лишь потому, что оберегает тебя? А не думал, что ему самому не хочется вспоминать этого человека? Возможно, прошлое – ещё не переставшая кровоточить рана.

Наэри вскинул голову. В глазах мелькнуло запоздалое понимание – и, неожиданно, тревога.

– Эран… А ведь этот… некромант – он ненавидит отца… Мне показалось – он и Карилли пытал, и меня потом, чтобы сделать больно папе…

– Ненавидит, – согласился эльф, – Не знаю, что за история случилась в твоей семье, но… Её оказалось не так просто похоронить как всем бы того хотелось.

Повисло долгое молчание. Невесёлое, но какое-то уютное, спокойное. Наэри сидел, опустив голову и о чём-то думая.

– Надеюсь, мама ничего не знает… – пробормотал он себе под нос, явно вспомнив что-то невесёлое. Поёжился. – Представляю, что с ней было бы. Ой… А ведь, наверное, она всё равно догадалась, Башню ведь так тряхнуло… Хотя…

Он задумался.

– Знаешь, странно… – медленно проговорил он после недолгой паузы, – Я только сейчас понял. Гайр не спал, когда я пришёл. И тир Кеаран тоже… Почему они узнали о нападении, только когда я пришёл? Неужели они не слышали толчка и колокола? Мне казалось, всех должно было перебудить…

Эран нахмурился, размышляя над словами ученика.

– Возможно, этот взрыв ощутили только мы. Вопрос лишь в том, почему.

Наэри нахмурился.

– А разве это возможно?

– В магии мало невозможных вещей, – качнул головой эльф. – Над этим стоит как следует поразмыслить.

Мальчишка задумался ещё сильнее. Тяжело вздохнул, судя по всему, мысленно смиряясь с тем, что он не сможет получить ответы на все вопросы здесь и сейчас. Даже от своего, как ему порой казалось, всеведущего учителя.

– Надо будет сказать Гайру… – с некоторым сомнением, не вполне уверенный, что зять ещё не знает об этой странности, протянул он.

– Скажешь, – усмехнулся Эльф. – Когда он будет в состоянии тебя услышать. Сейчас его мысли заняты совсем другими вещами.

Наэри нервно хмыкнул.

– Ну… Это да. Он, по-моему, тогда и мой приход не сразу заметил, хотя я вломился, как медведь в малинник…

Потом встрепенулся, захваченный какой-то новой мыслью, встревоженно выпрямился и торопливо вытянул вперёд руку. В последний миг остановился.

– Мне же можно призвать лук? Он не отказался от меня из-за того, что я его чуть не вытащил в руки к этому подонку?

Эран негромко засмеялся.

– Можно. В тот момент ты не был лучником, мальчик, ты был подмастерьем Смерти. К тому же… Твой лук никто, кроме тебя, в руки взять не способен. Без твоего добровольного разрешения.

Наэри медленно повернулся к нему. Глаза его медленно расширялись, пока мальчишка не стал напоминать тощую растрёпанную сову. На лице, запоздалым пониманием, отразилось изумление.

– О-ой… – тихо, совершенно по-детски проговорил он, потеряно глядя на учителя. Напряжённо свёл брови вместе – и лицо, и без того изумлённое, вытянулось ещё сильнее: вспомнил, как Эран, прежде чем взять лук в руки, всегда просил его разрешения. Словно не он сам совсем недавно дал ему его.

Наэри зажмурился, сам, похоже, ужаснувшись своему тугодумию, и истерическим смехом обхватил голову руками.

– Так вот почему он говорил, что возвращает мне мой Путь! А я думал, Аснаэ просто умнее меня и не пошёл туда, где можно попасть под власть безумца!

Эран запрокинул голову и тоже засмеялся.

– Молодец…

Взгляд эльфа упал за окно и смех оборвался. Он быстрым движением встал, в два шага оказался у стены и распахнул створку, впуская ястреба, который уже какое-то время, видимо бился в стекло в попытке привлечь внимание.

– Привет, ты где пропадал? – он ласково потрепал длинные перья и нахмурился, заметив на лапе птицы свиток перевязаный широкой латунного цвета лентой.

– Это мне? Дай сюда…

Отвязав ленту, эльф машинально погладил птицу, скормил ей какое-то лакомство и углубился в чтение послания.

Наэри перестал смеяться и поднял голову, всё ещё улыбаясь. Из глаз его, впервые за весь день, исчезла до сих пор дрожащая где-то на самом дне тень обречённости.

Потом он взглянул на лицо учителя – и улыбка сползла с его губ.

– Что-то случилось? – тихо спросил он, поднимаясь на ноги.

– Нашли ещё одну гарпию, – Эран схлопнул свиток и тот исчез в зелёном пламени. – Выезжаем с рассветом. Собирайся. И на этот раз сделай всё по правилам, сбегать из окна, это скорее удел воров, согласен?

Наэри замер. Несколько мгновений смотрел на Эрана, словно набираясь решимости что-то сказать и не решаясь; только во враз потемневших глазах плескалось теперь не предчувствие смерти, а беспомощная, тяжёлая вина.

– Я понял, – негромко проговорил он, проглотив какую-то фразу.

И, развернувшись, опрометью бросился прочь из комнаты.

«Сегодня нашли и сегодня убили – не одно и тоже, мальчик, – внезапно раздался голос наставника в голове убегающего мальчишки. – Здесь мы были нужнее».

Наэри споткнулся на бегу и невольно обернулся, ища глазами эльфа. Но, разумеется, никого не увидел.

Остановившись, он плотно прикрыл глаза и медленно, долго выдохнул. А потом с искренним облегчением улыбнулся. И, больше нигде не задерживаясь, устремился к двери в материнские покои.

Собирать вещи было недолго – тем более, когда речь шла о сыне воина, ещё и прожившего целый год бездомным бродягой. Но была мама, племянники, которых мальчишке опять предстояло огорчить своим отъездом. Сестра, с которой вряд ли удастся увидеться, и отец с Гайром, которых, отлично понимал Наэри, сегодня он всерьёз напугал.

Сбегать второй раз через окно, и впрямь, было бы плохой идее.

***

Когда дверь за мальчишкой закрылась, Эран быстрым шагом вышел из комнаты и направился прямиком в кабинет Третьего Стража. По дороге успев «переговорить» и с братом тоже.

– Тир Наилир? – открыв дверь, он застыл на пороге, ожидая, пока хозяин кабинета обратит на него внимание.

– Господин маг, – поднялся тот ему навстречу. – Прошу, проходите. Вы хотели о чём-то со мной поговорить или просто заглянули скоротать вечер?

Эран чуть качнул головой.

– К сожалению, я получил известия, которые вынуждают меня покинуть Третью Башню значительно раньше, чем я планировал. Я уже поговорил с братом: он остаётся. Вашей дочери ещё нужна помощь. О ваших внуках он тоже розаботится. Я помню, что у Серой Стражи могут возникнуть ко мне вопросы, да и с сыном разлучать вас надолго я не намерен. Мы ещё непременно встретимся. Наэри, думаю, придёт за путеводным словом самостоятельно.

Лёгкая улыбка. Настолько лёгкая, что Третий Страж даже не сразу осознал, что она вообще была.

Он медленно, словно старик, опустился в своё кресло. Потянулся к кувшину, над которым до сих пор поднимался лёгкий парок, и бездумно плеснул в бокал укрепляющего отвара. Потом опомнился и наполнил второй бокал – для гостя.

– Значит, всё-таки уезжаете… – глухо поговорил он, с болью отводя взгляд. – Я надеялся побыть с сыном подольше. Жаль, что не получилось.

А потом, должно быть сообразив сам, насколько обречённо звучат его слова, встряхнулся и решительно выпрямился.

– Что ж, желаю вам доброго пути и удачи в том деле, что вас позвало, тир Эран. Если я могу чем-то вам помочь – прошу вас, скажите, я сделаю всё, что в моих силах.

– Звучит так, словно вы не надеетесь снова его увидеть, тир Наилир, – эльф внимательно посмотрел на Третьего Стража.

Старик заметно смутился.

– Ну что вы, господин маг. Прошу меня простить, если у вас возникло такое впечатление. Меня всего лишь огорчает разлука с сыном.

Он вдруг улыбнулся – слабо, с некоторым усилием – но, без сомнения, искренне:

– Впрочем, теперь я за него спокоен более, чем когда-либо. Не буду просить у вас вернуть мне сына живым – уверен, если это будет возможно, вы это и так сделаете. Поэтому прошу о другом: берегите себя. Знаю, что глупо просить об этом вас, – он с нажимом выделил последнее слово, многозначительно взглянув Эрану в глаза, – Но мне не по себе от вашего отъезда. Я хочу верить, что это – лишь глупые стариковские страхи, а не предчувствие, но…

Эран не менее внимательно посмотрел на собеседника и кивнул, то ли его словам, то ли своим мыслям.

– Я вас услышал. Сделаю всё возможное для безопасности нас обоих.

Увидел идущего в сторону кабинета ученика и развернулся.

– Не буду вам мешать….

– Спасибо, господин маг, – благодарно кивнул Третий Страж.

Выглядел он по-прежнему невесело. Но всё-таки, похоже, от сердца у него несколько отлегло.