Текст книги "Лучник (СИ)"

Автор книги: Екатерина Попова

Соавторы: Александра Берк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 29 страниц)

– Ты хорош, парень… – негромко, с вкрадчивым злорадством протянул некромант прямо над его ухом, и Наэри не сразу осознал, что обращено это не к нему. – Мне прямо немного завидно… А теперь замри и сделай вид, что ты – статуя.

Наэри мысленно дёрнулся – только мысленно, поскольку если на сигналы боли тело ещё реагировало, то на осмысленные команды сознания – уже нет. Багровая муть перед глазами медленно гасла, из тумана неохотно выплыла замершая на месте фигура Эрана… Текущий вдоль стен серый туман…

И окутанная таким же туманом чужая рука, до середины предплечья высовывающаяся у него из груди.

– Если не хочешь, чтобы мальчишка умер о-о-очень нехорошей смертью, – с фальшивым сочувствием проникновенно прошептал некромант сзади, – То убери свою магию и жди, пока тебя не свяжут. А то ведь… Представляешь, что будет, если я не удержу марево вокруг руки?

Эльф бросил на мальчишку короткий взгляд. Подмигнул – или показалось?

– У, малыш, я думал, ты просто вор, а ты ещё и трус, – в голосе мага звучали скука и брезгливость. И никакого интереса к происходящему. Только Наэри видно, как потемнели от гнева изумрудные глаза, став почти чёрными. – Только и можешь, что прятаться как крыса, воровать и прикрываться мальчишкой, который слабее. Жалкое зрелище.

Эльф засмеялся. Заливисто, в голос и очень обидно.

– Настоящие мастера трупных кукол служат смерти. Они прямо смотрят в глаза Серой Хозяйки. А встреться она тебе…. ты бы даже убежать не смог – по запаху бы нашли. Жалкое зрелище.

– Ах, да неужели?.. – с ненавистью прошипел некромант, и Наэри продало ознобом.

…Нет, не ознобом! Ледяные струйки внутри потекли быстрее, обжигая холодом, сжимая внутренности. Острые клыки рванули кишки, и Наэри, ненавидя себя самого за слабость собственного тела, против воли задёргался, пытаясь сдержать рвущийся из горла крик. Боль ввинчивалась в сознание, словно зазубренная стрела. В отличие от липкого тумана – обжигающе-горячая, багровая.

– Ты такой же, как отец, – зло бросил некромант из-за плеча Наэри, и юноша сквозь пелену агонии не сразу понял, что он говорит – не о нём. – Он тоже вечно попрекал меня осторожностью, вечно пытался стыдить! Да что вы знаете о трусости, вы, никчёмные аристократы, живущие на всём готовом?! Вам не приходилось выживать! Служить, служить! Служите сами, цепные псы империи!

Наэри, ослепший от невыносимой боли, мог только судорожно хватать ртом воздух, мысленно радуясь, что всё ещё может не кричать. С губ рвался только глухой, утробный стон – и юноша поклялся себе, что сдохнет, но вопить, на потеху этой трусливой твари, не станет.

А тот, распалённый то ли упрямством Наэри, то ли выражением лица Эрана (а Наэри не сомневался, что учитель не мог остаться равнодушным во время его пытки), злобно тряхнул его, словно насаженную на острогу рыбу. Боль, наверное, уже не могла стать сильнее. Она и не стала – только тошнота подкатила к горлу с такой силой, что в голове помутилось.

А миг спустя ледяные клыки разжались. Из алого тумана нечётко проявилось лицо Эрана. И он, смутно разглядев выражение на нём, вдруг отчётливо понял, что некромант, кажется, подписал себе смертный приговор.

Сам некромант этого, впрочем, ещё не осознал.

– По запаху найдут, значит? – едко прошипел тот, словно отвечая на его мысли. Наэри невольно содрогнулся, когда ледяные щупальца с силой сжали что-то внизу живота…

И юноша, цепенея от ужаса и стыда, ощутил, что по ногам потекло мокрое и тёплое. И мучительно захотел умереть – прямо сейчас, сразу, чтобы не успеть увидеть, какое выражение появится на лице учителя.

– Ну и скажи теперь, кто из нас жалок, – презрительно хохотнул некромант, ещё раз встряхивая парализованного Наэри.

Лицо эльфа не выражало ничего. Вообще. Игры закончились. Зелёные глаза снова сверкнули – яркой ослепительной зеленью.

– Я горжусь тобой, – и эта фраза, явно обращённая к Наэри, была единственной тёплой во всём, что произошло дальше. – Словом Истиной Справедливости. Услышь меня, Хозяин Серых Палат. Пройди сквозь завесу. Верни то, что принадлежит тебе по праву. Того, кто отмечен Твоей Печатью, наказывают Твоей Силой, но Без Твоего Права. Приди и восстанови Справедливость.

Наэри не сразу осознал, что именно он услышал. А когда осознал, задохнулся от потрясения. Сначала – от жаркого, смешанного с острой благодарностью. Потом – ледяного, замешанного на непонимании и страхе. Хозяин Серых Палат – это даже не Смерть, не Серая Госпожа, которую мало кто звал к себе по доброй воле, и уж тем более не радовался её приходу, но всё-таки – понимал и принимал её существование, как неизбежность. Тот, чьё имя назвал Эран, был концом всего. Вестником гибели мира, приходящим, чтобы пожать одним движением своего меча то, чему пришёл срок исчезнуть – без шанса на спасение. Без возможности договориться или обмануть. Без отсрочки.

– Ты! – яростно взвизгнул за спиной Наэри некромант, и юноша с удивлением услышал в его голосе даже не страх, а ненависть и возмущение мальчишки, у которого отняли игрушку. – Да как ты смеешь! Это я – хозяин смерти!

Он резко взмахнул свободной рукой, и серый туман послушно рванулся к ним, закручиваясь гигантским водоворотом.

– Я, Раилон, владыка мёртвых и хозяин Смерти, повелеваю тебе, Хозяин Серых Палат – явись ко мне и забери жизнь мага, посмевшего стать на моём пути!

Наэри не успел даже вскрикнуть. Жуткий туманный водоворот вытянулся хоботом в сторону Эрана, жадно втягивая в себя воздух – и всей своей массой рухнул на него, окутывая своими скользкими жгутами.

И в этот момент Наэри услышал звук.

Поступь. Тяжёлая, как гранитные плиты склепа. Неизбежная, не знающая ни преград, ни запретов. Шаг, другой, третий. Высокая окутанная плащом серой дымки фигура вошла – нет, вплыла – в комнату. Одно короткое движение рукой, и часть серого марева, оставив визгливого некроманта, метнулась к фигуре, сливаясь с его плащом. Но лишь часть. И увидев это, серая фигура, лишённая очертаний, словно стала ещё выше. Тот же туман, что не влился в плащ, застыл серым облаком, не касаясь эльфа.

Серая фигура повернулась сначала к невозмутимо взирающему на происходящее эльфу, едва заметно кивнула. А затем подплыла к некроманту и его пленнику.

– Это ты возомнил себя хозяином смерти? – голос был низким и ледяным, как холод вечного склепа. – Ты посмел причинить вред носящему мою печать?

– Что? – потрясённо просипел некромант. В его голосе Наэри отчётливо услышал нотки страха. Нет, мысленно поправился он – трусливого возмущения. Сам Наэри смотрел на зловещую фигуру, не в силах поверить в то, что видит Хозяина Серых Палат наяву. Что видит – и что слышит. В охваченное оцепенением сознание медленно приходило понимание того, что истинный хозяин Смерти пришёл сюда по зову Эрана. Не по приказу этого трусливого безумца, что-то злобно бормочущего сзади. Пришёл, потому что учитель призвал Смерть восстановить справедливость.

Лишь сейчас Наэри вспомнил о медальонах, розданным Кеараном. И с облегчением понял, что он не просто защищали от смерти: нет, они передавали своего носителя – смерти под защиту.

Некромант, наконец, отмер. И Наэри изо всех сил напрягся, чтобы не вскрикнуть: грудь рвануло такой болью, что потемнело перед бессильно распахнутыми глазами.

– Нет… Нет, ты не Хозяин Серых Палат… – как в бреду, пробормотал колдун, делая свободной рукой какие-то пассы. – Ты не можешь им быть… Я подчинил себе смерть, она подчиняется мне, только мне… Убирайся прочь, морок, иначе я уничтожу тебя!

И, мгновением спустя, вдруг потеряв остатки самообладания:

– Прочь! Уходи или преклони предо мною колени, я – твой хозяин, ты будешь подчиняться!

– Подчинил себе смерть? Ты? – могильный голос хозяина Серых Палат, казалось, вот-вот треснет от смеха. Правда, смех был коротким. – Сам отпустишь или окончательно меня разозлишь?

– Нет, ты не посмеешь… Печать… печать… – как в бреду, пробормотал некромант, похоже, вовсе не слыша, что ему говорят. И вдруг расхохотался – как безумец, злорадно и визгливо. У Наэри мороз прошёл по коже. Лишь теперь он понял, что самозваный родственничек окончательно и полностью безумен.

Он почувствовал, как его пленитель сделал какой-то резкий жест – словно доставал что-то из кармана. А в следующий момент в груди словно вспыхнуло ледяное солнце: невыносимо холодное, оно обжигало такой болью, что он невольно захрипел, не в силах полностью сдержать крика. Струйки тумана внутри его тела всколыхнулись приливной волной, словно разом впиваясь зубами, втягиваясь в мускулы, вливаясь в вены.

Его с силой толкнули в спину. По-прежнему не способный шевельнуться, Наэри рухнул лицом вперёд, а в груди что-то натянулось мучительно, хлестнуло болью по нервам… И лопнуло. Наэри ещё успел почувствовать, как стало горячо и солоно от крови во рту… И всё померкло.

А потом остался лишь холод – и невыносимый, раздирающий остатки стремительно гаснущего сознания страх.

Глава 27. Подмастерье Смерти

…Некромант, улыбаясь жуткой улыбкой безумца, поднял руку с зажатым в ней сердцем, ещё продолжающим слабо трепетать в последнем усилии.

– Отпустил, – хохотнув, с ненавистью прошипел человек, пугающе похожий на того, кого только что убил. – Забирай, если хочешь. Я не боюсь тебя, бывший хозяин Серых Палат! Не об этой ли печати, случайно, говоришь?

И он, злорадно улыбаясь, приподнял за цепочку медальон, который до пленения висел на шее Наэри. И с неторопливой уверенностью нацепил на собственную шею.

Эран молча смотрел на убийцу, и по его лицу невозможно было прочитать, что он чувствует. А некромант уже вытянул освободившуюся от медальона руку, вокруг которой заклубились клочки серого тумана, и указал на лежащее в медленно растекающейся луже крови тело.

– Встань. Возьми нож с алтаря. Убей мага и принеси мне его голову.

Мёртвое тело крупно вздрогнуло. И медленно, словно его тянули на невидимых верёвках, поднялось на ноги. Деревянно шагнуло к плоскому камню, на котором недавно лежало.

Скрежетнул по камню металл.

А потом существо, что уже не было Наэри, сделало шаг в сторону Эрана. Неторопливо, неостановимо…

И вдруг остановилось, как будто упершись во что-то.

Серая тень Смерти словно стала плотнее, гуще.

– А ведь он так ничего и не понял, – непонятно к кому обратилась тень. – Ладно, объясню так, чтобы до тебя дошло….

Серая тень вскинула руки.

– Живое к живому, мёртвое к мёртвому. Душу не принимаю, в тело её возвращаю. Печать свою подтверждаю. Вернись, Таилир, Мой тебе приказ!

И миг спустя он толчком бросил ещё лишь приходящего в себя мальчишку в руки замершего в стороне эльфа.

– Позаботься о своём ученике, Хозяин Изумрудного Дворца.

– Непременно, – с усмешкой, бросил маг, обнимая Наэри. – У меня на примете как раз есть толковый целитель.

Серая тень на миг замерла и расхохоталась. Затем снова посмотрела на некроманта, и смех словно испарился.

– Что ты там говорил? На колени? Согласен, там тебе самое место! Живо!

Некромант только сдавленно ахнул, только вытаращился в ужасе – на ожившего, только что убитого им мальчишку, на не пожелавшую покориться смерть…

Потом невидимая тяжесть рухнула ему на плечи, и он, застонав, тяжело упал на оба колена. И забормотал что-то потрясённо, неверяще, не в силах отвести взгляда от Наэри, на груди которого в одежде зияла огромная, щедро пропитанная кровью дыра. Лишь в одежде. Не более того.

Наэри же осоловело крутил головой, ещё не успев до конца осознать, что произошло. Только что вокруг были лишь холодные потоки тумана, и в нём – искры восхитительного тепла. К ним так хотелось прижаться, впитать в себя, поглотить до капли в попытке хоть немного отогреться… И ярче всего горел тёплый зелёный огонёк – знакомый, почему-то очень важный… тот, на который указал хозяин. Тот, который надо было погасить. Выпустить наружу то горячее, живое, что так манило к себе – он чувствовал, что уже хочет этого, что ему станет теплее, когда принадлежащая чужому жизнь хлынет на камни, когда он сможет забрать её себе…

И в тот момент, когда щупальца окутавшего его тумана качнулись вперёд, заставляя сокращаться мускулы чем-то знакомой груды мёртвой плоти на полу, он (то, что ещё оставалось от него) рванулся вперёд. Ударился – всей своей гаснущей сутью, всей распадающейся в невыносимом холоде волей, ворвался в остывающее, ставшее чужим и неповоротливым тело…

И изо всех сил вцепился в наполненные жидким холодом конечности, останавливая. Не позволяя совершить непоправимого.

– Ма… Мас… тер? – потерянно прошептал Наэри, с трудом подавляя колотящую его дрожь. И, сам почти не осознавая, что делает, вцепился в руку держащего его Эрана. Почувствовать, убедиться, что учитель жив, что то, что примерещилось в предсмертном бреду, было лишь несбывшейся фантазией…

Причём не его.

– Нет… – сипло прохрипел некромант, тряся, как собака, которой замочило уши, головой. – Нет, нет…

А потом, осознав, должно быть, случившееся окончательно, опустил глаза, непонимающе глядя на собственные окровавленные пальцы – пустые, потому что вырванное сердце исчезло из руки некроманта в тот же миг, когда к Наэри вернулась жизнь. И дико завизжал:

– Нет, не надо, не надо! Прости меня, я всё понял! Это не я, не я придумал, не убивай меня! Я буду твоим слугой, вот, Хозяин, смотри! – он трясущейся рукой вцепился в амулет Наэри, поднял его перед лицом, словно пытаясь заслониться от взгляда серой фигуры Смерти. – У меня твоя печать, я буду служить тебе, обещаю!

Наэри через силу оглянулся на своего несостоявшегося убийцу. И невольно передёрнулся. Сам не зная, от чего больше – от запоздалого страха или отвращения.

– Всё хорошо, – Эран успокаивающим жестом крепче прижал мальчика к себе. А затем и вовсе подхватил обессилившего ученика на руки, чтобы тот мог не тратить силы. – Ты со всем справился, всё будет хорошо. Скоро мы отсюда выберемся. Потерпи ещё немного, хорошо? Если хочешь, закрой глаза. Я удержу.

Зелёное пламя, окутывающее эльфа, словно растягиваясь, охватило и ученика тоже.

Наэри попытался было кивнуть – но слабость всё ещё была чудовищной, и он лишь обессиленно уронил голову на плечо Эрана.

А некромант всё ещё бормотал что-то о печати, всё ещё пытался умолять о чём-то Хозяина Серых Палат.

– А тебе её кто-то давал, печать? – презрительно поинтересовалась воплощённая Смерть.

Печать в руках некроманта осыпалась пеплом. Серая тень склонилась к некроманту и заговорила тихим, свистящим и могильно ледяным голосом.

– Ты взял то, что тебе не принадлежит. Возомнил себя хозяином смерти. Но, знаешь, это бы я тебе, пожалуй, простил. Но ты попытался нарушить законы мироздания, ты мучил людей, превращал в вуаль смерти души тех, чьё время ещё не пришло. Этого я тебе не прощу. Душу выну… – он на миг замолчал. – Впрочем, это будет несправедливо. Смерть для тебя – слишком просто.

Некромант молча трясся, в ужасе глядя на нависающую над ним фигуру. Вся его самоуверенность и гордыня исчезли без следа. Теперь перед воплощённой Смертью стоял на коленях, с дрожащими руками и прыгающими глазами, обычный смертельно испуганный человек.

– Это не я… – умоляюще просипел он, мелко перебирая руками опустевшую цепочку на шее. – Меня обманули…

Потом в глазах его мелькнуло что-то более осмысленное.

– Я… – торопливо начал он, словно вдруг сообразил, как можно обмануть пришедшего карать по праву, – Я хотел лишь спасти этот мир. Место Серой Госпожи не должно пустовать, я желал лишь добра!

– Добра, значит, хотел? – голос Смерти звучал насмешливо – дескать, «за дурака меня держишь, парень»? – Вот и будешь нести своё «добро» вечно. Я, Хозяин Серых Палат, наказываю тебя, поправшего законы мироздания. И проклинаю тебя проклятьем вечной жизни. С этой щепки душа твоя привязана к этому телу намертво. Никакой ране, никакой болезни, ни времени или магии отныне не дано разорвать эту связь. Однако тело твоё от этого бессмертным не станет. Раны, болезни, магия и время, что на него повлияют, на нём и останутся. И всё, что они с собой принесут, ты будешь испытывать беспрестанно. До того дня, пока я сам не решу, что с тебя довольно за все беды и мучения, что причинены тобой.

– Что? – не веря своим ушам, отшатнулся от него некромант. – Нет, это несправедливо! Это же… это… Ты не можешь так со мной поступить!

Наэри с отвращением, с трудом заставляя шевелиться словно залитое оловом тело, отвернулся. Просто не мог больше видеть отвратительную гримасу злобы, страха и мольбы на лице, так похожем на лицо отца. Было тоскливо и гадко.

– Уже поступил, – усмехнулась серая фигура.

А затем, словно потеряв всякий интерес к прикованному тяжестью человеку на коленях, он развернулся и подошёл к Эрану.

– Посмотри на меня, мальчик. Не бойся, твоё время придёт не скоро.

Наэри с трудом повернул голову и, лишь едва заметно побледнев, взглянул в затянутую туманом темноту под плащом.

– Я не боюсь, – тихо, но твёрдо ответил он. – Я знаю, что ты пришёл не за мной. Благодарю тебя за спасение, Хозяин Серых Палат…

– Мир должен сохраняться в равновесии. – Серая тень словно бы улыбнулась. – Я освобождаю тебя от своей печати, Грань Справедливости, и возвращаю тебе Твой Путь и Твою Судьбу. Мне больше нечего делать здесь. Управишься дальше сам, Хозяин Изумрудного Дворца?

– Управлюсь, Хозяин Серых Палат, – эльф кивнул.

Наэри непонимающе моргнул. Потом, сообразив, о чём речь, машинально схватился за грудь – за то место, где совсем недавно висел медальон Кеарана. Разумеется, там было пусто.

Глаза его изумлённо расширились: лишь сейчас до него окончательно дошло, чьим служителем был спасший всю их башню целитель… а заодно и зачем Кеаран, прежде чем приступить к лечению Карилли, спрашивал её полное имя. Он тоже знал, чьё время уже пришло. И, вдруг отчётливо понял Наэри, ни за что не попытался бы удержать в мире живых того, чей срок уже истёк.

В отличие от…

Он невольно покосился на бездумно раскачивающегося, словно жестокая кара окончательно лишила его разума, некроманта.

Серая тень тем временем словно вздрогнула. Её охватили золотистые искры, яркая вспышка – и на месте серой бесплотной тени внезапно возник Кеаран. Фыркнув, словно кот, избавляющийся от воды, он на миг прикрыл глаза, а затем посмотрел сначала на приличных размеров серое облако, по-прежнему висящее над Эраном, а затем на Наэри.

– Сначала займёмся живыми, потом мёртвыми. Пока первые не стали вторыми, – с улыбкой. – Ты не против?

Юноша изумлённо смотрел на него, широко распахнув глаза. И сам подозревал, что выглядит сейчас очень глухо.

– Это… это были… вы?! – не веря себе, пробормотал он.

А потом, чувствуя, что ещё одно потрясение окончательно обессилело его, вновь уткнулся виском в плечо учителя.

И лишь затем сообразил, что по-прежнему лежит на руках Эрана, словно перенервничавшая девица. Но сил не осталось, даже чтобы попытаться встать на ноги и вернуть себе хоть каплю безвозвратно потерянного достоинства.

– Я уже говорил: жизнь и смерть – всего лишь две стороны одного целого. Но все вопросы потом, – с этими словами целитель провёл рукой над почти потерявшем сознание мальчишкой. – Подвинься.

Эран усмехнулся, убрав часть своего зелёного пламени. И почти тотчас Наэри окутало золото.

Он глубоко вздохнул, с облегчением чувствуя, как отступает прочь засевший даже в костях холод. И лишь теперь позволил себе закрыть глаза. Слабость всё ещё была огромной. Но и она постепенно уходила, вытекала из тела, словно выдавливаемая прочь идущим от ладони Кеарана жаром.

– Теперь я понял, почему те тени напали на племянников, – борясь с навалившейся вдруг сонливостью, медленно проговорил Наэри. – Они просто хотели согреться. Это такая чудовищная жажда…

Вспомнил то короткое, но невыносимо жуткое ощущение ледяного одиночества, страха, мучительного желания отнять хоть крупицу тепла у кого-то другого.

И, невольно передёрнувшись, встрепенулся, заставляя себя проснуться. Заморгал, изо всех сил пытаясь не уплывать в то ласковое тепло, что сейчас окутывало его, прогоняя последние капли смертного холода.

– Жаль, что тебе пришлось понять это так, – качнул головой эльф. – Но я рад, что всё закончилось. Я уже говорил, что горжусь тобой, мальчик?

Наэри сначала механически кивнул. А потом вспомнил, когда – и по какому поводу – Эран говорил это. И сердце рухнуло куда-то в болезненно сжавшийся желудок. На лицо словно плеснули кипятком – так жарко стало щекам и ушам.

Сглотнув, он поспешно отвернулся. Но на глаза тут же попался по прежнему сидящий на полу и, кажется, совсем утративший разум некромант. И мучительный стыд сменился тошнотой.

Не в силах смотреть ни на кого, Наэри с силой зажмурился.

И в красках представил, что подумает отец, когда увидит его с мокрыми штанами. Что подумает Гайр, Лерон, другие целители… Желание исчезнуть навалилось с новой силой. Трусливое, слабовольное желание: отменить случившийся позор, как Кеаран отменил его смерть, выпросить у своих спасителей ещё одно чудо – чтобы, хотя бы, скрыть свидетельства своего унижения.

Наэри почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Уже не страха – отвращения к себе. И, мысленно стиснув в кулаке трусливую надежду, что он хотя бы успеет переодеться, прежде чем предстать перед глазами родных, молча поклялся: что бы ни случилось. Что бы ни сказали те, кто увидят его в таком виде. Он не позволит себе унизиться ещё больше оправданиями.

Избежать унижения тогда он, полностью подчинённый воле некроманта, не мог. Но, как он выдержит позор теперь, зависит лишь от него.

Он постарается сохранить хотя бы те остатки достоинства, которые остались.

– Я помню, мастер, – с трудом протолкнув сквозь глотку застрявший в горле комок, как мог спокойно произнёс он. И почти заставил себя открыть глаза. – Спасибо.

Эран снова едва заметно улыбнулся и прошептал парню на ухо:

– В невозможности управлять своим телом нет повода для стыда. А других ты не найдёшь, как не старайся. Впрочем, это не отменяет того, что тебе предстоит многому и очень усердно учиться.

Наэри устало прикрыл глаза. Почему-то теперь, когда холод и выматывающая слабость постепенно проходили, на смену им приходила просто нечеловеческая усталость. Он тяжело вздохнул, признавая правоту Эрана.

– Знаю… – улыбка, он и сам чувствовал, получилась виноватая. – Я… наворотил ошибок. Нельзя было забывать, что Башня под атакой. И…

Он заколебался. Память о том, какую глупость он не совершил лишь чудом, обожгла таким острым страхом, что на миг даже наваливающаяся сонливость опасливо отступила в сторону.

Он невольно передёрнулся.

– Дурак… Я пытался призвать лук. Что бы я с ним делал, парализованный… Как хорошо, что не удалось.

– Сейчас это единственное, что ты умеешь, – качнул головой маг. – Но об этом мы поговорим позже.

Наэри только вздохнул. Лишь теперь до него окончательно дошло, насколько невероятное чудо совершили для него Эран и целитель Кеаран, который, кажется, одновременно оказался воплощением Смерти.

Окинул взглядом сразу обоих – и учителя, и его брата – и благодарно улыбнулся.

– Спасибо, что пришли на помощь…

А потом, не в силах больше бороться с окутывающим его мягким теплом и всеобъемлющей слабостью, закрыл глаза и провалился в уютную, безболезненную темноту.

И этот сон словно послужил сигналом выпрямившемуся целителю.

– Может просто пойти придушить этого придурка? – ворчливо буркнул Кеаран. – Он ему всю душу чуть в клочья не изорвал. Боюсь представить, что он с остальными творил…

– После твоего-то проклятья? – Эльф усмехнулся. – Поди придуши.

– Руки марать… Кстати…

Целитель подошёл к бывшему мастеру трупных кукол.

– Кто показал тебе серую вуаль?

Тот шарахнулся так, словно перед ним вновь была смерть во плоти.

– Н-н-не с-скажу… – запинаясь, пробормотал он. И в голосе звучал не только страх, но и лютая, безумная ненависть. Умел бы убивать взглядом – уже убил бы.

А некромант задумался над чем-то и вдруг заискивающе улыбнулся.

– И заставить не сможете, мой учитель позаботился о том, чтобы защитить моё сознание! Освободите меня от проклятия – и тогда я согласен ответить на ваши вопросы.

Целитель усмехнулся.

– Знаешь, как такие, как твой учитель, защищают? Смертным проклятьем. Как думаешь, чьё сильнее?

На лице некроманта отразился ужас. Похоже, сомнений в том, кто сильнее, он не испытывал.

Как и в том, что тот, кто снабдил его знаниями из запретных областей некромантии, действительно наложил на него проклятье. И, судя по всему, он прекрасно понял, что с ним будет, если оно сработает теперь, когда он проклят ещё и Хозяином Серых Палат.

– Понятливый – это хорошо, – целитель снова усмехнулся. – Подумай пока: от проклятья твоего «учителя» я тебя, пожалуй, избавлю, коли надумаешь. А всё остальное… Получишь, что заслужил. Времени подумать тебе до следующего заката. И молись богам, что б тебя другим способом не прибили к тому времени. Благо есть за что, да и кому тоже.

Тот лишь злобно смотрел на Кеарана, но вновь дерзить не осмеливался. Да на словах о «ком-то», кому есть, за что прибить, в глазах мелькнуло какое-то опасливое понимание пополам со злорадством. Судя по всему, если в чём-то он и раскаивался, то ли в том, что был недостаточно осторожен и силён, чтобы подчинить себе «Хозяина Серых Палат».

Целитель покачал головой и отвернулся. Исправлять таких – не его работа.

– Излом чувствуешь? – державший ученика на руках эльф времени без дела, похоже, не терял, «присматриваясь» к убежищу некроманта.

– Слабый, – отозвался целитель. – Думаешь, переход?

– А ты здесь трупы от этих осколков, – кивок на серое марево рядом, – видишь?

– Логично… Но тогда нам понадобится «официальная власть».

– Сейчас организую, – усмехнулся эльф. – Заодно устрою парня поудобнее.

– Пусть дадут ему горячий шоколад как проснётся.

– Передам, – кивнул эльф, шагая в туманную дымку портала. Потом, словно о чём-то вспомнив, остановился. – Слушай, у меня руки заняты, а парень и так натерпелся…

Целитель хмыкнул и, щёлкнув пальцами, ликвидировал все следы «позора» братового ученика. Эльф кивнул, а миг спустя шагнул в дверь лазарета.

***

Когда Кеаран исчез – просто вскинул голову, словно прислушиваясь к чему-то, и миг спустя растворился в воздухе – Гайр как раз в четвёртый раз проверял защиту Башни с помощью артефакта контроля, а Наилир отдавал распоряжения остаткам заметно поредевшего гарнизона. Той его части, которой повезло находиться на верхних этажах Башни или отсыпаться после ночного караула. Лишь их, вкушающих заслуженный отдых, призванное неведомым некромантом чёрное пламя не посчитало в качестве боевой силы. Они остались спокойно спать, в то время как остальные, погружённые насильно в колдовское забытье, были оторваны от своих тел. Но чего враг не учёл, так это силы воли людей, несущих службу в приграничной Крепости и в любой момент готовых встретить натиск врага. Лишённые тел, воины Третьей Башни даже не осознали своего состояния и привычно выступили против нападающих – столь же бесплотных, как и они сами.

К несчастью, не затронутых чужим колдовством осталось совсем немного: немногим более двух дюжин. И сейчас они спешно вставали на опустевшие посты, принимая на себя обязанности тех, кто теперь лежал на лекарских койках.

Почти половину из них пришлось выставить на подступах к жилому крылу, где находились обитающие в башне женщины и дети, и возле лазарета.

Всем, впрочем, было уже понятно, что раз кто-то сумел проникнуть в самое сердце Третьей Башни и похитить сына военачальника, да ещё так, что даже мастер Защиты, имеющий полный контроль над сетью защитных артефактов, ничего не заметил… Словом, бесполезность расстановки караульных была понятна даже самому Третьему Стражу.

Паническая суета в лазарете постепенно превращалась в организованную суматоху. Целители спасали самых тяжёлых раненых, наскоро латали раны тех, кто был покалечен не столь серьёзно, сбивались с ног, но ни на миг не прекращали своих трудов, пытаясь спасти всех, кого только можно. Ряд неподвижных тел, уложенных возле дальней стены – жертв чёрного пламени – служил лучшим стимулом для самой напряжённой и самоотверженной работы.

Постепенно пустел и двор. Раненых противников разносили по запасным лекарским покоям. И оставалось лишь радоваться, что они были даже в худшем состоянии, нежели воины Третьей Башни. По крайней мере, даже те из них, на которых не было ни одной серьёзной раны, не в силах были самостоятельно подняться на ноги.

– Нашёл что-нибудь, Гайр? – глухо окликнул зятя Наилир, когда с обязанностями военачальника было покончено.

Тот лишь сжал губы и бессильно покачал головой.

– Не знаю, кто более бесполезен – этот хвалёный артефакт «полного контроля», – последние слова он выделил с горьким сарказмом, – или я сам! Ничего нет, отец. Ни нападения, ни этого проклятого пламени, которое мы своими глазами видели. И Таилир словно просто растворился в воздухе… Стоял и исчез, без какого-либо следа. Защита Башни действует, но по её свидетельствам, никакой атаки не было. Просто…

Он нахмурился, пытаясь подобрать слова.

– Просто часть воинов вдруг умерла. Совершенно естественным путём, если верить артефактам контроля. А другая заснула и спустя половину свечи проснулась израненной.

– Пёсовы маги! – Наилир бессильно впечатал кулак в стену. – Я найду того, кто это сотворил, и…

Он осёкся, отшатываясь назад и рывком вырываясь меч – и его жест слаженно повторил Гайр.

А миг спустя оба замерли, потрясённо глядя на появившуюся посреди лазарета фигуру.

Стало вдруг очень тихо. Обернулись даже некоторые целители, привлечённые скрежетом стали и сдавленной руганью потрясённого Гайра.

– Таилир… – сдавленно выдохнул Третий Страж, не в силах оторвать взгляда от неподвижного тела, лежащего на руках Эрана. Глаза старика остановились на залитой кровью одежде. Безошибочно выхватили топорщащуюся задубевшими обрывками ниток дыру на груди и такую же, недвусмысленно симметричную – на спине.

И замерли, не решаясь двинуться выше, к лицу.

– Ну-ка, в сторону! – встревоженно воскликнул Лерон, непочтительно отталкивая с пути оцепеневшего Гайра. И, на ходу активируя заклинания диагностики, подскочил к эльфу. – Тьфу, напугали… Тир Наилир, да парень просто спит!

– Крепко, – кивнул Эран, – Сейчас ему это нужно. А ещё не помешает чашка горячего шоколада, когда проснётся. И лучше не просыпаться одному. Поэтому я здесь, а не в его покоях.

Третий Страж, лишь теперь окончательно осознав, что ошибся, подумав о самом страшном, облегчённо выдохнул.

– Я позабочусь о нём, – опередив Лерона, пообещал он и шагнул вперёд, чтобы принять сына с рук Эрана.

– Понимаю ваше желание, Третий Страж, но… боюсь, буду вынужден просить вас и Гайра отложить все текущие дела. В процессе поиска Наэри я получил информацию, с которой должен ознакомить вас немедленно. И по возможности наедине. И ещё… Тир Лерон, есть ли в башне целитель с высшим правом последней воли? Я понимаю, сейчас в лазаретах на счету каждая пара рук, но… Это не терпит времени.