Текст книги "Лучник (СИ)"

Автор книги: Екатерина Попова

Соавторы: Александра Берк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 29 страниц)

Глава 5 Огни в лесу

Лес даже издали казался тёмным и мрачным. Словно тени, что в нём живут, окутали всё вокруг. У самой границы Эран поднял руку, придерживая ученика и почти беззвучно произнёс: «Тешшш Халла». Присутствуй Ниари при его встрече с отцом, он мог бы узнать заклинание, произнесённое над картой (разве что, быть может, удивился бы тому, что оно звучало в обратном порядке). И эффект заклинания не замедлил проявиться: воздух дрогнул, и по земле побежала дорожка из ярких зелёных огоньков.

– Те, кого мы ищем, будут на том конце «дороги». Старайся её не потерять. Если цвет начнёт тускнеть, значит, их жизнь под угрозой. Мы должны успеть прежде, чем свет погаснет. Найти и вытащить пропавших сейчас важнее, чем поймать все тени. Но тех, кого сможем поймать «по дороге», разумеется, ловим. Вопросы?

– Всё понятно, – лаконично отозвался Ниари. Сейчас он выглядел собранным и спокойным, как никогда. Только плотно сжатые губы, в сумраке леса выглядящие совершенно белыми, выдавали его волнение. – Идём по следу, если вижу тень – стреляю. Так?

– В первую очередь следи за тем, чтобы тени не добрались до тебя. Если она нас не заметила – не провоцируй. Главная задача – найти пропавших. С основной массой теней разберёмся в процессе поиска убийц гарпий. Подозреваю, что всё это связано. В остальном план верный.

Ниари нетерпеливо кивнул. Глаза его, не отрываясь, следили за мерцающей на земле дорожкой. Знать, кто именно стал жертвой теней, ему было неоткуда – но это не отменяло страстного желания спасти хоть кого-то.

– Я понял, мастер! – и выпалил почти умоляюще, – Мы можем идти?

Эльф только молча кивнул и первым шагнул в лес.

***

Иллюзий на лёгкую прогулку ни Эран, ни даже его ученик не питали. Но попали они в настоящую мясорубку. Изголодавшиеся тени, почуявшие «добычу», кружили бесконечным вихрем. Солнечные стрелы и изумрудные вспышки сдерживали их лишь на время. К счастью, достаточное, чтобы создать новую стрелу или расширить уже изрядно забитую «клетку» из изумрудного света. Битва уже изрядно утомила, но продвинулись они разве что на половину пути. А вот изумрудные огоньки уже начали немного тускнеть и даже мигать.

Эльф в очередной раз отшвырнул десяток нависших теней, заключая их в клетку, и оглянулся на мальчишку в шаге от него.

– Мы не успеваем! – задыхаясь то ли от усталости, то ли от волнения, в отчаянии крикнул Ниари, тоже то и дело косящийся на «путеводную нить».

Эран сам прекрасно понимал, что шансов успеть у них, и правда, не много. Если только… Мальчишка, конечно, сможет, и сил на это у него хватит… Если нет, он подпитает. Только бы не пришлось менять фокус… Если мальчик собьётся, влипнут оба.

– Ты когда-нибудь выстреливал сетку? Ловушку для хищников? Или, скорее, невод для стаи мелкой рыбы.

Одна из теней обвилась вокруг руки эльфа и вспыхнула ярким зелёным пламенем, тут же сжавшись и отпрыгнув назад.

Ниари испуганно дёрнулся было на помощь, но вовремя остановился. Отчаянно вскинул лук, пронзая одним выстрелом сразу три близко подобравшиеся тени, и с силой закусил губу.

– Выстрелить лучами, но так, чтобы накрыло сразу всех? – крикнул он, изо всех сил стараясь не отвлекаться от сражения. – Я попробую! Надеюсь, я смогу…

Эран мысленно улыбнулся.

«Конечно, сможешь. Хоть ты и не понимаешь пока, на что способен».

Ниари всё-таки оглянулся: урывкой, через плечо, ища в лице учителя подтверждение тому, что понял уже и сам. А потом, прыжком уйдя назад, на относительно свободный пятачок земли возле Эрана, натянул лук и прикрыл глаза, сосредотачиваясь. Глазные яблоки под веками стремительно двигались, словно мальчишка мысленно рисовал ту самую невидимую сеть, которую собирался бросить в врага. Миг промедления; а потом тетива плавно пошла к уху. Ниари тратил сейчас намного больше времени, чем уходило у него на обычные стрелы.

Яркая изумрудная вспышка рассеяла мглу из сотен бесплотных изломанных фигур, как рассвет рассеивает ночь. Почти добравшиеся до парня тени вжались в стволы деревьев. Эльф полыхал, словно стоя в центре изумрудного костра. В свете странного пламени даже волосы казались изумрудными. Впрочем, была и другая странность: весь лес вокруг словно ожил. Несколько подсохших деревьев бурно поросли зеленью, трава за полщепки поднялась чуть ли не по щиколотку, завились лианы, а к месту битвы стали слетаться птицы.

«Быстрее, мальчик, иначе нам сквозь джунгли прорубаться придётся. Обычный огонь тут не поможет…» – мысленно поторопил Эран ученика.

Ниари словно услышал его. Задержав тетиву в крайней точке, у самого уха, он помедлил долю мгновения – а потом мягко, словно на тренировке, отпустил.

И изумрудная зелень слилась с ослепительным золотом мелкой сети, проявившейся в нескольких пядях над головами путников – а потом сеть рухнула вниз, разом накрывая всю поляну и ближайшие к ней деревья.

Ниари поспешно открыл глаза. И в изумлении заморгал, почти ослеплённый творящимся вокруг светопреставлением.

Эран открыл глаза, и изумрудный свет погас.

– Идём, нужно спешить, – он кивнул на изрядно потускневшую, но ещё живую «дорожку».

Ниари, в каком-то ступоре разглядывающий растущие даже вокруг его собственных ног густые травы, опомнился. Почти в панике перевёл взгляд на волшебный след и, судорожно сглотнув, без слов бросился вслед за огоньками. Лук убирать не стал – хотя не похоже было, что окутанные золотым сиянием потускневшие тени могли ещё оказать сопротивление. Хотя… Кто знает, сколько их было ещё в лесу?

Оставшаяся часть пути превратилась уже в другую гонку. Свою цель они заметил почти сразу, по чёрной пелене теней, окуклившихся в копошащийся и борящийся за добычу кокон.

– Стреляй очень аккуратно, не задень людей. Сейчас они уязвимы ко всякой магии.

Мальчишка в ответ только рвано кивнул, на бегу натягивая тетиву. Губы он опять изгрыз в кровь, и даже не замечал этого. Прицелился… и вдруг опустил лук. Едва слышно, со стоном, выругался и остановился, взрыхлив плотный слой из листьев. А затем вновь вскинул оружие, тщательно, с величайшей осторожностью, выцеливая тени.

В угаре безумной схватки некогда было раздумывать и терзаться сомнениями; но сейчас слова эльфа вновь напомнили ему, сколь многое стоит на кону. И на пользу мальчишке это не пошло. Лицо его, и без того почти пепельное от усталости, побелело так, словно он готов был вот-вот рухнуть без чувств. Глаза его судорожно обшаривали жуткий комок темноты, а пальцы всё сильнее дрожали на тетиве, никак не решаясь разжаться.

По подбородку скользнула и закапала на одежду тонкая струйка, в темноте выглядящая почти чёрной. Миг колебания; а потом Ниари медленно, глубоко выдохнул, замер, весь превращаясь в неподвижную статую.

И спустил тетиву.

Тонкая, но прочная сеть впилась в копошащийся комок, словно лезвие. Нет, леска, разрезающая тьму пополам, пленяющая утаскивающая прочь.

– Теперь представь, что от сети идёт прочная нить. Стащи свой невод с «уловом» и подвесь на ближайшем суку.

Тонкие пальцы эльфа коснулись плеча мальчишки, вливая в него энергию, давая силы довести дело до конца.

Тот глубоко, освобождённо вздохнул, непроизвольно набирая полную грудь воздуха: после выматывающего сражения и бега по лесу он почти валился с ног, и сейчас казался пловцом, в последний миг вынырнувшим из омута на поверхность. Рвано кивнув, он прикрыл глаза, напряжённо хмурясь. Непроизвольно вытянул свободную руку, словно пытаясь нащупать ту самую «нить».

Несколько мгновений ничего не происходило. А потом окутанный золотыми нитями комок дёрнулся и неохотно, медленно пополз в сторону. Явно против своей воли.

Протянутая к теням рука мальчишка задрожала. Сперва медленно, потом всё сильнее; вздулись, чуть ли не лопаясь, мышцы. Казалось, он тянул самый настоящий невод, неподъёмный от тяжести попавшейся добычи.

– Свет сильнее теней. Ты сильнее, чем они, – негромко произнёс эльф в самое ухо мальчишки.

Затем ещё раз влил в него добрую порцию силы и пошёл к лежащим на земле детям.

Краем глаза наблюдая за тем, что происходит у него за спиной, эльф плотно приглушил поток своей силы и коснулся детских рук. Живы… но измотаны. И портал ведь не открыть. А лошадей теневые твари просто сожрут…

Сзади вдруг дико, словно смертельно раненый, вскрикнул Ниари.

Разглядел.

– Не-е-ет!

Взбивая утоптанные листья, он почти рухнул рядом, с ужасом глядя на бесчувственных мальчика и девочку.

Вскинул голову на Эрана: совершенно безумный, полный отчаяния взгляд, губы трясутся, и на них – вопрос, который он никак не мог решиться задать.

– Выберемся отсюда – выживут, – не оборачиваясь. – Но порталом, магией, нельзя. До окраины я донесу. В моей сумке бумага, перо, чернила. Напиши отцу. Нужен короткий проход, шоколад, как я говорил, и ещё вода и открытый очаг. Растопленный к приходу. Запомнил? Ястреб отнесёт.

Мальчишка, задыхаясь, судорожно кивнул и трясущимися руками снял с плеча эльфа мешок. Сунул руку, нащупывая писчие принадлежности и явно с трудом сдерживаясь, чтобы просто не вытряхнуть всё содержимое на землю. Он плакал, но, кажется, даже не замечал этого. Подвешенные в светящейся сети тени взволновано зашевелились, словно чувствуя слабость пленителя. Но вырваться пока не могли.

Письмо Ниари написал в несколько взмахов пера – хотелось верить, что Страж сможет разобрать то, что выводили трясущиеся руки сына. Поставив последний неаккуратный росчерк, юноша поспешно закрутил головой, выискивая запропастившуюся куда-то птицу.

А та словно ждала. Спикировала вниз, подхватила из дрожащих пальцев листок и снова исчезла в небесах. Эран усмехнулся, встал и без видимых усилий поднял детей. Каждого пристроив на плече. По-другому не донести, а оставлять не хотелось. Нет, нельзя.

– Сети на твоей воле, вырвутся – один я не удержу. Умрём вчетвером. Поднимайся и пошли, за пределы леса они выходить пока не могут.

Короткий взгляд и чуть резче:

– Сказал же, вынесем, умереть не дам! Шевелись!

Ниари подорвался, как ошпаренный. Слепо зашарил руками по земле, нащупывая лук и пытаясь не глядя затолкать в сумку походную чернильницу. Взгляд его, по-прежнему полубезумный, продолжал следить за действиями эльфа, не в силах оторваться от двух неподвижных маленьких тел. Но в них уже вновь появилось осмысленное выражение.

Несколько мгновений – и он вскочил на ноги. Нервно оглянулся на всё сильнее трепыхающиеся в сети тени. И брови зло сошлись на переносице, а взгляд стал очень нехорошим.

Не замечая, похоже, что делает, он вновь впился зубами в изодранную губу, безотчётно сжимая свободную ладонь в кулак. Так, словно в ней была толстая, скользкая, старающаяся вырваться верёвка.

Золотые нити засветились ярче, а невод, дрогнув, едва заметно уменьшился в размере. Шевеление тёмного комка внутри прекратилось. Тени замерли. Похоже, тоже ощутили смертельную жажду убивать, которой вдруг плеснуло из глаз бледного, как покойник, мальчишки.

…Впрочем, до попытки и впрямь уничтожить пойманных потусторонних тварей он всё-таки не дошёл. Опомнился, вздрогнув и часто заморгав с каким-то беспомощным видом. И, бросив последний взгляд на улов, бегом бросился догонять успевшего уйти на добрые два десятка шагов спутника.

– Сдержался? – не останавливаясь, спросил эльф, словно точно зная, когда парень будет рядом и услышит его. – Молодец. А теперь поспешим, надеюсь, твой отец уже получил письмо и сделал всё, что нам нужно.

Ниари не ответил. На племянников он старался не смотреть – и правильно делал, пожалуй. Самообладание его колебалось на такой тонкой ниточке, что провоцировать его лишними чёрными мыслями было просто опасно.

Больше до самой опушки никто на них не напал. Золотая сеть, несмотря на полный душевный раздрай юноши (а быть может, наоборот, благодаря ему) по-прежнему держалась, и даже на давешней поляне они застали лишь вяло шевелящиеся комки мрака, плотно придавленные к земле тускло светящимися нитями. Ниари косился на них диковато, словно сам не ожидал, что его собственное, непонятное ему волшебство будет так хорошо работать. И всё прибавлял шагу, постепенно перегнав Эрана с его ношей и теперь ежемоментно оглядываясь назад.

Сам эльф шёл, не глядя по сторонам, сосредоточенный и убийственно-спокойный. Дети, хоть и выглядящие почти полупрозрачными от истощения, всё же весили немало. Старшему недавно исполнилось девять. Младшая, восьмилетняя, почти не уступала ему ростом. Впрочем, куда больше сил отнимала необходимость поддерживать в полумёртвых телах жизнь.

Яркую точку пляшущего в темноте огня они заметили почти от края леса. А когда до потайной двери оставалось несколько десятков шагов, неподвижно застывшая с поднятым фонарём фигура шевельнулась, и отблеск пламени отчётливо блеснул на обнажённом клинке.

– Цвет флаг-ключа в день, когда ты ушёл, Ниари? – хрипло каркнул из темноты голос старого Стража.

Ниари, услышав отца, шумно выдохнул и невольно прибавил шаг – тут же, впрочем, опомнившись и задержавшись, чтобы не отрываться от Эрана больше чем на пару десятков шагов.

– Чёрно-синий, но я ушёл ночью, отец! – выкрикнул он, опуская, наконец, вскинутый наизготовку лук. – Флаг был красно-зелёным…

Меч громко щёлкнул, убираясь в ножны, и Страж, подняв фонарь, шагнул вперёд.

– Слава богам… Проходите скорее.

Эран входить всё же не спешил. Он остановился и негромко, но твёрдо произнёс, глядя хозяину дома прямо в глаза:

– Может ли идущий путём магии войти в твой дом, не сходя со своей дороги, хозяин? Даю слово ни делом, ни словом, ни Силой не причинять вреда тем, кто находится под твоей защитой за этим порогом.

Третий Страж нетерпеливо нахмурился.

– Я, кажется, обоим сказал входить, – громыхнул он. Потом прищурился, видимо, осознав что-то. – Да вы, господин маг, у меня никак права колдовать в Башне испрашиваете?

– Только так я смогу помочь, – спокойно ответил эльф.

Взгляд Третьего Стража стал очень задумчивым. После краткого молчания он вдруг усмехнулся и, решительно кивнув, ещё раз махнул эльфу на темнеющий в стене проём.

– Я доверяю слову человека, вернувшего мне сына и… – он с надеждой покосился на неподвижные тела детей, на которых до этого изо всех сил старался не смотреть, – и внуков. И даю разрешение творить любое волшебство, которое вы сочтёте нужным.

И, отходя в сторону, добавил себе под нос:

– Раз уж вам это разрешение нужно…

Эльф кивнул и быстро вошёл в дом.

– Я просил приготовить воду и растопить очаг. Куда мне идти?

– Наверх, – кратко отозвался Страж. Ниари, быстро взглянув на отца, махнул рукой, указывая на одну из двух лестниц, и задержался, пропуская наставника. – Сиреневые покои, сын проводит. Дайте мне детей, вы устали!

– Я могу помочь? – одновременно с ним спросил Ниари. Два похожих голоса, твёрдый старый и дрожащий молодой, прозвучали почти в унисон.

– У тебя без того работы хватит, мальчик, – усмехнулся эльф. – Пусть в комнату поднимутся самый близкий мужчина и самая близкая женщина для этих детей. Ещё может входить мой ученик и хозяин дома. Остальным, пока я не закончу, нельзя. Никому. И не забудьте про шоколад. Его понадобится… Приличное количество.

С этими словами Эран быстро взбежал по лестнице наверх.

По мере того, как маг говорил, брови пожилого военачальника взлетали всё выше.

– Мальчик? – задумчиво пробормотал он, глядя в спину мага. Мимолётное обращение сказало наблюдательному военачальнику куда больше, чем большинству людей: Лишённый Судьбы считался взрослым с момента потери своего Пути. Тот, кто звал Ниари так, либо не знал вовсе о его проклятии… либо не считал его чем-то важным.

Ниари бросил на отца быстрый вопросительный взгляд. Получил короткий кивок и, облегчённо улыбнувшись дрожащими губами, бросился вслед за наставником. А Третий Страж, прежде чем последовать за сыном, достал свой амулет связи. И лишь после того, как все нужные приказы были отданы, двинулся на второй этаж.

***

Когда лестница закончилась, Ниари обогнал наставника и, открыв ближайшую дверь, отступил в сторону.

Эран вошёл в указанную комнату, уложил детей на кровати на небольшом, но в то же время заметном расстоянии друг от друга и быстро принялся раздевать. Оглянувшийся на пороге на отца Ниари бросил на него взволнованный взгляд и молча проскользнул в комнату вслед за учителем, захлопывая за собой дверь.

– Их мать умерла, – через силу выдавил он, остановившись рядом с племянниками. В голове мальчишка звучала такая мука, что казалось – его режут заживо. – Самая близкая женщина – моя мама… Их бабушка.

Он запнулся, с трудом перевёл дыхание. И почти взмолился, глядя на племянников:

– Эран, она подойдёт?

– Подойдёт. Только быстро. Очень быстро. Если, конечно, она сама на это пойдёт.

Вся одежда с детей снята и скомкана в один большой куль, сунутый в руки мальчишке.

– Сжечь. Всё, в мусорной печке, что б и лоскутка не осталось!

Тот кивнул и опрометью бросился из комнаты.

На пороге он чуть не столкнулся с молодым мужчиной, выглядящим так, словно он лишь недавно выбрался из леса. В светлых волосах до сих пор запутались листья и мелкая древесная труха, а рукав воинской куртки был разодран чем-то не слишком острым. На его руку тяжело опиралась уже знакомая Эрану пожилая женщина.

– Мама, Гайр! – облегчённо выдохнул Ниари, поспешно отступая, чтобы позволить им войти. И торопливо попросил, – Иллар и Тилле ранены, пожалуйста, делайте всё, что скажет мастер. Их никто не спасёт, кроме него!

И, не дожидаясь ответа, проскользнул мимо них наружу.

В коридоре он буквально налетел на отца и ещё одного воина, тревожно застывших под дверью.

– Ниари, что? – севшим голосом выдохнул Третий Страж, хватая сына за локоть. Тот без раздумий сунул в руки его спутнику грязный комок:

– Ниссар, печь на нижнем уровне ещё не потушили? Прикажи сжечь, только полностью, до пепла! Я позже всё объясню. Отец, пойдём, скорее!

И, пропустив старого Стража вперёд себя, поспешно бросился обратно в комнату.

Лязгнуло железо: Ниари задвинул оба засова, не желая, должно быть, рисковать.

А потом, словно вдруг выдернули невидимый стержень, помогавший держаться на ногах весь этот безумный день, обессиленно привалился к двери спиной, с явным трудом сдерживаясь, чтобы не сесть на пол прямо там, где стоял.

Глава 6 Семейные узы

Комната за половину щепки, что парень бегал, успела изрядно преобразиться. Часть ненужной мебели просто исчезла. Оставив лишь большую (явно больше той, что была) кровать, на которой лежали дети. Теперь на достаточно большом расстоянии друг от друга. Ещё тут появился большой, на всю стену с окном и на половину соседней, стол с чем-то вроде полок сверху и по бокам. Все полки были уставлены склянками, увешаны пучками трав и ещё чем-то малопонятным. Часть столешницы отведена под то ли тигель, то ли алхимическую печь, часть оставалась пустой – если не считать сумку Эрана, которая превратилась во внушительных размеров несессер со множеством непонятных непосвящённому инструментов.

– Женщина садится со стороны девочки, мужчина со стороны мальчика. Сейчас, как бы ни хотелось, ни прикасайтесь к ним. Нельзя, – спокойно произнёс маг, разливая шоколад в пять небольших кружек и по очереди раздавая всем присутствующим.

– Нравится, не нравится, пейте до дна. Считайте это противоядием, чтобы не лечь рядом с детьми.

Люди растерянно смотрели на произошедшие в интерьере изменения. Даже Ниари, через силу разлепив самовольно закрывшиеся глаза, помотал головой и озадаченно оглянулся. К таким чудесам даже всё, что он уже успел увидеть в обществе Эрана, не могло подготовить в полной мере.

Бабушка и отец малолетних «охотничков» переглянулись и, неуверенно обойдя гигантскую кровать с двух сторон, послушно сели рядом с неподвижными детьми. Выражение на лицах обоих было совершенно одинаковым, словно в зеркале: страх пополам с отчаянием и безумной надеждой.

Ниари, с трудом отлепившись от дающей опору двери, тоже подошёл поближе. Ноги его заметно дрожали и подкашивались – не только от волнения, но и от так невовремя навалившейся усталости. Казалось, безумная гонка по лесу высосала из него все силы, и теперь он с трудом держался, чтобы не свалиться. А вот веры в чудо в его глазах было куда больше, чем куда более уместной в такой ситуации скорби.

К чашке он приложился тоже первым, подавая пример родственникам. И, чуть не подавившись первым глотком, обжёгшим пересохшее от жажды горло, залпом выпил всё, что было налито.

– Не подавись, – усмехнулся маг и налил шоколад ещё в две отдельные кружки, которые протянул сидевшим на кровати взрослым, как только те нехотя, а может, через шок и потому медленно, допили свои. – Детей нужно напоить. Сосредоточьтесь на этом, не на них. В первый раз, возможно и во второй, их вырвет. Не важно, поите ещё, пока они не проглотят полную кружку и она не продержится в них минимум одну свечу.

После этих слов, он повернулся к Ниари.

– Полегчало?

Тот, прислушавшись к себе, неуверенно кивнул. А хозяйка дома, с трудом отведя взгляд от бледного лица лежащей перед ней внучки, дрожащим голосом спросила:

– Значит, прикасаться к ним уже можно? Или нужно дать напиться, не трогая?

Гайр, уже склонившийся над сыном, замер на середине движения, со страхом вскинув голову на мага.

– Прикасаться можно, но нельзя сейчас пытаться их разбудить. Звать, теребить за плечи или другим образом проявлять в их адрес сильные эмоции, – отозвался маг, возвращаясь к своему столу и набирая в ступку какие-то травы. – А раз полегчало, иди сюда. Это надо стереть в порошок, а потом бросить его прямо в огонь.

Это уже относилось к Ниари, и он без раздумий бросился выполнять распоряжения. А его мать, нахмурившись, решительно кивнула и, бросив на зятя очень странный взгляд, сказал тихо, но очень жёстко:

– Ты слышал, Гайр? Держи себя в руках, я не желаю лишиться внука из-за твоего буйного нрава.

И решительно наклонилась над Тилле, поднося к её губам чашку.

– Матушка, вы мне всю жизнь припоминать будете? – обречённо пробормотал тот, не поднимая глаз. Женщина промолчала. Она пыталась влить в рот бесчувственной внучки хоть немного шоколада. Получалось пока что плохо.

Ниари встревоженно переводил взгляд с одного родственника на другого. Судя по всему, со времени его побега из дома в семье бушевали нешуточные страсти, о которых ему, понятное дело, знать было неоткуда. Потом, спохватившись, он поспешно опустил в ступку пестик из незнакомой ему древесины и принялся торопливо разминать сухие травинки.

Гайр, поколебавшись, неуверенно коснулся подбородка сына, заставляя его приоткрыть рот. И принялся тонкой струйкой капать ему в рот горячий напиток.

Эльф без дела тоже не оставался. Склянки, бутылки, тигель. Капельки, струйки, щепотки. Жидкость в тигле кипела, бурлила, меняла цвет, исходила паром и опадала обратно росой, а то и дождём. Каждая порция нового ингредиента была тщательно отмерена, рассчитана и брошена в своё время. Он не смотрел, не слушал того, что позади. Следил лишь за тем, что делают руки. Три четверти свечи. Осталось ещё две…

Тонкий посеребрённый стилет, два стеклянных пузырька. Он не глядя протянул их назад, туда, где стоит ученик:

– По пять капель их крови. В разные пузырьки.

Ниари без слов принял склянки вместе с оружием и бросился выполнять распоряжение. На миг заколебался, глядя на почти прозрачную ручку племянницы. Потом осторожно, через силу, проколол тонкую кожу на запястье. Одна капля. Две. Три…

Пять. Поспешно перетянув руку девочки поданным матерью платком, он поспешил к мальчику. Та вдруг ухватила его за полу куртки.

– Подожди!

Приподняв чашку, чтобы не плеснуть в приоткрытый рот внучки слишком много питья, она решительно приподняла верхнюю юбку, не обращая внимания на присутствие чужого мужчины и, поднатужившись, с треском оторвала длинный клок от льняной сорочки.

Ниари лишь облегчённо кивнул, не в силах от волнения что-либо говорить.

Ещё один прокол. Ещё пять капель тёмной, ненормально густой крови.

И в этот момент Иллар впервые шевельнулся. Поперхнулся, выплёвывая шоколад и, не приходя в сознание, закашлялся.

Эран тем временем закончил какие-то свои манипуляции и, отставив всё ещё кипящую жидкость от огня, повернулся к кровати.

– Сколько удалось в них удержать? – кажется, в процессе своего «алхимичества» он и в самом деле не следил за происходящим в комнате.

– Почти полная чашка, – дрожащим голосом прошептала хозяйка дома, не отводя взгляда от внука. Гайр уже, стиснув зубы, повернул голову сына на бок, не позволяя ему захлебнуться. Третий Страж, склонившись, с жутковатым, явно нелегко давшимся ему спокойствием разжал зубы ребёнка и ловко вытащил чуть было не запавший в горло язык. Его зять только молча кивнул, благодаря за помощь. Одна рука у него по-прежнему была занята чашкой, и сейчас было видно, что она дрожит. Лицо воина было таким бледным, что сквозь загар выглядело почти серым. И губа разодрана до крови. Эта привычка – закусывать губу в моменты волнения – у них с Ниари оказалась до смешного одинаковой.

– Две трети, – через силу выдавил он, не решаясь отвернуться от сына ни на мгновение. – Или чуть больше. Последний глоток выплюнул…

Маг кивнул. Потом положил ладони на грудь обоим детям и нажал. Оба издали громкий, леденящий крик. Короткий и совершенно не человеческий.

– Глубоко… Слишком глубоко… Будет больно, дружок, очень больно. Но другого выхода у нас нет. Ты же хочешь вернуться домой, да?

Потом маг повернулся к мужчинам.

– Держите его. Крепко. Очень крепко. Дамам лучше не смотреть.

– Мама, отвернись, – сипло выдохнул Ниари, наваливаясь на ноги племянника. За руки и плечи уже держали его зять и отец. Пожилая дама только прерывисто вздохнула. Покачнулась, упрямо выпрямляясь и не отрывая взгляда от мальчика.

– Отвернись, – мягко повторил просьбу сына Третий Страж, и она нехотя подняла руки, пряча лицо.

Маг на миг сомкнул ладони. Затем медленно развёл: между пальцев заплясала маленькая искрящаяся молния. На миг маг закрыл глаза. А потом опустил ладонь с молнией на грудь мальчика.

Комнату охватила ослепительная вспышка. Мальчик вздрогнул, выгнулся дугой и заметался в постели, стараясь вырваться из-под слепляющей, обжигающей молнии. И хотя на коже ребёнка следов не оставалось, его явно терзал огонь.

Эльф стоял с невозмутимо бесстрастным лицом, считая про себя оставшиеся мгновения.

Судорожное дыхание ребёнка и почти беззвучные рыдания хозяйки дома казались в тишине оглушительно громкими. Трое мужчин удерживали его без труда, но каждый миг, судя по их одинаково бледным лицам, отнимал у них не один год жизни.

– Только не умирай, пожалуйста, только не умирай… – почти беззвучно простонал Ниари, в отчаянии глядя на искажённое болью лицо племянника.

Маг отдёрнул руку и схлопнул молнию в кулаке.

– Шоколад больше не требуется, – бросил он, поднимаясь. – Зато ему важно знать, что он нужен здесь. Что его ждут и по-прежнему любят. Говорите с ним. Скажите всё то, что доставляет ему радость, а главное, помогает чувствовать опору и поддержку. Можете шептать на ухо, это не важно, нам всем слышать это не обязательно, только ему. Это будет ваша с ним тайна.

Облегчённый выдох всех присутствующих – кроме самого эльфа и бесчувственных детей – прозвучал на удивление слаженно. Потом Ниари первым неуверенно убрал руки, отпуская ребёнка. Его примеру последовал глава семьи. А вот с тревогой вглядывающегося в лицо мальчика Гайра Третьему Стражу пришлось тряхнуть за плечо, чтобы заставить его оторваться от ребёнка.

Жена военачальника тем временем, задумавшись лишь на мгновение, вскочила и с молодой прытью бросилась к внуку.

– А ну вон отсюда, все трое, – грозно приказала она, кивая в сторону внучки. – Тилле кто держать будет?

И совсем другим тоном, с поспешным, но почтительным поклоном в сторону Эрана:

– Благодарю вас, господин маг! Всё сделаю, как вы сказали. Я могу взять его на руки?

– На руки? – Эльф качнул головой. – Пока не стоит. Самая тяжёлая часть позади, но это ещё не конец.

Он отошёл к своему столу и взял флаконы с кровью. Разлил всё ещё пузырящееся варево прямо в кровь, закрыл крышками и поочерёдно зажал в ладонях. Яркая вспышка. Бурая жидкость в одном пузырьке стала молочно-белой, в другом – лазурно голубой. Удовлетворённо кивнув, маг поставил по пузырьку у изголовья каждой кровати.

– Здесь на тринадцать восходов. По тринадцать капель при пробуждении и затем по капле каждую свечу. Не пропускать.

С этими словами он сел рядом с девочкой. Жестом велел мужчинам не приближаться, пока он не разрешит. Несколько мгновений просто смотрел в лицо ребёнка, потом чуть запрокинул ей голову, тщательно ощупал пальцами горло, а затем и всё тело, так, словно искал переломы. Чуть нахмурился, положил одну руку на лоб ребёнка, вторую на живот. На пару мгновений закрыл газа.

– А тебе повезло немного больше, да? Но с братом вы теперь связаны как близнецы…

Он взял чашку, приоткрыл ребёнку рот и сам допоил остатками шоколада.

– С ней тоже следует говорить.

Поднявшись, маг щёлкнул пальцами, укрывая детей появившимся ниоткуда мягким тонким пледом. Не потревожив при этом столпившуюся вокруг родню. Ещё щелчок – и вся алхимическая конструкция исчезла, вся обстановка в комнате, кроме широкой кровати, вмиг стала прежней.

– Я сделал, что мог. Дети не умрут. Но есть ещё одна вещь, которую вам следует запомнить. Все тринадцать восходов и закатов, что они будут принимать элексир, есть они могут только то, что растёт на земле или деревьях. Мясо им есть нельзя. Ни крошки. Беда в том, что они будут его хотеть. Жаждать. Будут готовы умолять, хитрить, грозиться. Пытаться кого-то укусить, даже самих себя. Тени, что попытались захватить их, оставили очень глубокий след. Их частички всё ещё внутри. Я лишил их возможности вредить детям, лишил шанса покинуть их тела. Эликсир медленно растворит этот «мусор» и полностью очистит и их разум и тела. И раны, если те остались, залечит. Но, если тени испробуют кровь, то всё, что я сделал, будет напрасным. Сомневаетесь, что удержите – привяжите к кровати. Заприте. Делайте что угодно.

Миг подумав, он снова подошёл к кровати и нарисовал на кистях детей руну. Она ярко вспыхнула и, синхронно пульсируя, загорелась зелёным светом.

– Метки исчезнут, когда всё закончится, без следа. Но, если теням удастся попробовать крови, отметины станут красными. Слова могут лгать, магия – никогда.

Люди слушали его, боясь пропустить хоть слово. Даже изменение интерьера осталось почти без внимания – лишь Третий Страж мельком скользнул взглядом по появившейся мебели, словно стараясь убедиться, что что-то важное вернулось на своё законное место. Его супруга, судя по всему, даже не заметила разницы. Не отрываясь, она смотрела на внуков, которых уже почти похоронила, и ничего, кроме рекомендаций по их лечению, её не волновало. А младшие мужчины семейства лишь краем глаза отследили движение и, не найдя его опасным, вновь сосредоточились на словах мага.