Текст книги "Лучник (СИ)"

Автор книги: Екатерина Попова

Соавторы: Александра Берк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 29 страниц)

– Стойте. А как же Карилли? Почему мы не забрали её?!

– Её никто не тронет, – Качнул головой маг. – Иначе ответит лично мне. А желающих не найдётся.

И снова в голосе мага холод и спокойствие.

– Когда выйдем за эту дверь, говорить можно только через меня. Даже если обратиться хотите друг к другу. И называть меня лучше проводником. До тех пор, пока на вас эти амулеты. Когда всё закончится, я сниму их сам. Кто снимет раньше времени, умрёт, и помочь я не смогу. Вопросы? Только быстро. Каждая лишняя щепка – лишний покойник.

Гайр и Наэри переглянулись. Покосились на Третьего Стража, взиравшего на мага с некоторым напряжённым сомнением. Потом Наэри молча взял отца за локоть, прошептав едва слышно «папа, не спорь…»

А Гайр, помедлив, склонил голову и нехотя согласился:

– Хорошо. Я уже доверился вам и надеюсь, что вы не ошибаетесь и сейчас.

Третий Страж поколебался ещё мгновение – а потом уважительно поклонился.

– Мы будем выполнять все ваши требования, господин маг… Проводник.

На лице Наэри вдруг сверкнула слабая облегчённая улыбка. Ожидал от отца упрямства? Боялся, что тот не доверит командование в тяжёлый миг чужаку? Или просто ждал от Третьего Стража вопросов? Вряд ли он сам смог бы внятно ответить на это.

Впрочем, вопросы у него были тоже.

– А что значит – говорить только через вас? – неуверенно спросил он. – Просить вас передать наши слова тому, к кому обращаемся?*

– Просто говори так, словно хочешь, чтобы я передал твои слова тому, кому хочешь их сказать. И отвечать тебе будут так же, – пояснил маг, моего ответа при этом не жди, мне достаточно просто быть в комнате. И твоему собеседнику нужно поступать так же.

– А… Я понял.

– Все поняли, – хмуро бросил Гайр. – Лер, тебя это в первую очередь касается. Никакой брани, никаких разговоров с самим собой или обращений напрямую ко мне, тебе ясно? Даже если кто-то сотворит какую-то чушь. Держи себя в…

Он замолчал, наконец сообразив, что старый друг его не слушает.

– Лер, да что с тобой такое?!

Старший целитель и впрямь его не слушал. И не смотрел на него.

Он смотрел на Керана. И в глазах его плескался совершенно жуткий коктейль – непонимание, страх и какое-то беспомощное отвращение.

– Вы… Вы же… – наконец справился он с трясущимися губами. – Зачем вы нацепили на них… на нас… эту мерзость?!

Его всего трясло то ли он страха, то ли от злости. На упомянутые амулеты он косился чуть ли не с ненавистью – к недоумению Наэри и его старших родичей. А на самого мага – с возмущением и каким-то опасливым подозрением. Или – подозрительным опасением?

Сам юноша, заинтересовавшись, осмотрел свой амулет более внимательно, но так и не понял, что могло так взволновать целителя.

– А вы решили, что я пошутил? – На губах мага появилась едва уловимая усмешка. – Только, повторюсь, смерть не синоним убийства. И то, что творится там, за дверью, мне отвратительно не меньше, чем вам. А возможно, и больше. И я намерен это исправить. С вашей помощью или без. Решайте, целитель Лерон.

– О чём вы? – растерянно проговорил Наэри. И умолк, глядя на Лерона. Тот, похоже, отлично понял, о чём тир Кеаран говорил – судя по тому, как его перекосило.

– С моей, – молча покатав желваки по щекам несколько мгновений, почти с ненавистью выплюнул он наконец. И трясущимися то ли от страха, то ли от злости руками принялся кастовать какое-то заклинание, которым тут же оплетал Третьего Стража. – Тир Наилир, прошу вас, держитесь за Гайром и воздержитесь от геройств, иначе я вас усыплю и потащу волоком!

Третий Страж обжёг его мрачным взглядом. Но спорить, странное дело, не стал. Кажется, он был под очень сильным успокаивающим заклинанием.

А Лерон уже вновь повернулся к Кеарану и повысил голос, в котором отчётливо пробивались визгливые нотки истерики:

– Ну и чего вы стоите, сами сказали, надо спешить! С вами я, с вами, буду починяться, как отцу родному… Вы это хотели услышать?!

– Вот уж избавьте меня от такого сыночка, мороки не оберёшься… – проворчал себе под нос маг. – Спасём всех, кого сможем. А теперь, прошу за мной, у нас много дел.

И не глядя больше на людей, он распахнул дверь и вышел в пустой если не считать тел коридор.

Гайр и Наэри, прежде чем последовать за ним, смерили Лерона недоумённым взглядом: и что на него нашло?.. Один Третий Страж, не видя ничего странного, негромко прокашлялся, выразительно глядя на своего зятя. Дескать, «я согласился идти за тобой, но если ты мух ловишь…»

Поход по Башне, больше похожий на дурной сон, начался.

***

В самом лазарете выживших больше не оказалось. Третьего Стража спасло, похоже, наложенное Кеараном заклинание, а его старшего целителя – нахождение вплотную к подопечному. Лерон мрачнел с каждым шагом, да и остальные тоже выглядели невесело.

Остановившись посреди коридора, маг раскрыл ладонь, и на ней тотчас вспыхнул язычок чёрного с белыми проблесками пламени. Огонь мгновенно взвился почти до потолка, охватил стены кольцом, разостлался по полу, минуя тела, и снова скрылся в ладони мага с ледяными глазами.

– У тех, кто дышит, шанс ещё есть. Проверяйте, тир Лерон. Огонь только на первом и подземных этажах башни и в караульных по всему периметру. На большее у болвана сил не хватило. Значит, те, кто выше, всего лишь спят. Ждут своего часа… Я запечатаю всю Третью Башню, чтобы пламя не пошло выше. Сейчас и так уже много жертв. Наэри. Прежде всего, нам нужно найти твоего учителя, у него вещь, которая мне нужна. Тир Лерон. Тела нужно переместить в лазарет. Многим понадобится помощь. Сражаться с напавшими, пока я не верну свою вещь… Запрещаю. Амулеты не дадут пламени вас коснуться, но только пока вы сами не нападёте. Гайр. Все стражи сейчас на грани жизни и смерти, и чем серьёзнее раны они получат, тем мучительнее будет их смерть. Нужно обойти всю башню, найти все тела. И всех, кто дышит, перенести в одно помещение. Так, чтобы целители могли прийти на помощь сразу всем, когда придёт время.

Говоря это, маг быстро плёл заклятье, одну за другой запечатывая лестницы.

– Веди меня к учителю, мальчик. Поспешим.

Поразительное дело – но никто из четверых не возразил и ничего не спросил. Даже Третий Страж, которого Кеаран обошёл распоряжениями, то ли не считая себя вправе приказывать человеку столь высокого титула, то ли просто видя в нём подопечного, а не воина. Лишь Лерон как-то болезненно поморщился: видимо, покоробило его упоминание о раненых, как просто о телах. А может, наоборот, понял из слов мага больше, чем другие, и этим чем-то ужаснулся.

Наэри на прощанье успел кивнуть отцу, улыбаясь чуть дрожащими губами. А Гайр – хлопнуть шурина по плечу, да с такой силой, словно заранее придавал ему ускорение в нужную сторону.

И юноша, огибая лежащие на полу тела, над первым из которых уже склонился мрачный до черноты Лерон, бросился в покои наставника.

Эран так и стоял на балконе, словно застыв. Стоял и смотрел на сражение внизу. Казалось, даже не моргая.

– Вещь верни.

С неуместной для ситуации улыбкой бросил Кеаран, как только вошёл на балкон. И даже руку для наглядности протянул в сторону эльфа. Тот резко обернулся, встретился взглядом с пришедшим.

– Проводник, – лёгкий поклон, и маг вытаскивает из кармана кинжал, усыпанный рунами. Тот самый, что сначала убил, а затем вернул к жизни Гайра. – Благодарю, что одолжил.

Лезвие легло в ладонь Кеарана и на миг вспыхнуло чёрным пламенем.

– Спускайся вниз и проследи за этим гнилым подвалом. Они туда наверняка сунутся.

– Хорошо, – Эльф снова кивнул и, прежде чем выйти, подмигнул ученику. – Всё будет хорошо, слушайся проводника, пока всё не кончится и я не вернусь.

– С огненными рыцарями в битву…

– Не вступать, я понял, – эльф снова усмехнулся и просто исчез.

Кеаран посмотрел на разразившуюся внизу битву и покачал головой. После чего бросил мальчишке «стой здесь». И просто спрыгнул в самую гущу битвы.

– Довольно!

Голос грохнул на весь двор, и все сражающиеся застыли, будто окаменев.

Кеаран медленно пошёл «по рядам», втягивая в ладонь бушующее чёрное пламя. Доспехи под ним мгновенно ржавели и осыпались в пыль. Оставляя людей в одном исподнем.

– Взяли моду – чужое присваивать… по вашим законам за это какая кара грозит? – он остановился и посмотрел в глаза одному из вояк. – Знаешь, что за воровство бывает? Отвечай.

Тот молча таращился на него, стараясь шевельнуться, и отвечать даже не думал.

– Не знаешь? – с усмешкой спросил маг. С очень нехорошей усмешкой. – Руку отрубают, что б больше нечем воровать было. А после второго раза – голову. Твоё счастье, что ты, балбес, сам не знаешь, во что влип. В этот раз я вам помогу. Даже платы не возьму. Но попадётесь мне в другой раз – получите с учётом прошлых подвигов. Все всё услышали? Повторять не буду. И да, вам ведь неуязвимость обещали? Соврали. Каждый взмах такого меча, каждый принятый доспехом удар. Отнимал луну вашей жизни. Вот, пока я остальное соберу, подумайте, на сколько зим вы тут намахали.

Кеаран снова медленно пошёл по рядам.

– Если местный целитель возьмётся вас лечить, а местный хозяин согласится простить и взять под своё крыло, так и быть, луну заменю на рассвет. И то, если сами поймёте, что натворили.

Закончив сбор чёрного пламени, маг одним прыжком снова оказался рядом с Наэри.

– Кто побежит или снова в драку ввяжется, пощады не будет. Учитесь отвечать за свои дела, – потом он повернулся к мальчишке. – Пойдём, здесь нам больше делать нечего.

Наэри послушно отвернулся от окна. Вид у него был оглушённый: услышанные откровения, хоть и относились не к нему, явно потрясли мальчишку.

Несколько шагов он ещё терпел, а потом, не выдержав, неуверенно коснулся рукава спутника.

– Что? – Кеаран повернул голову в его сторону. – Спросить хочешь? Спрашивай.

– Проводник, – Наэри невольно споткнулся на – имени? Титуле? Но тут же, справившись с неловкостью, продолжил. – То, что вы говорили… Про луну жизни. К нашим воинам это тоже относится?

– Нет. – Маг качнул головой. – На них ведь Чёрного огня не было. Но раны, которые они получили, воины Третьей Башни могут не пережить.

Наэри до крови закусил губу.

– Я понял, Проводник, – глухо откликнулся он. – Хоть так…

И тут же, без паузы:

– Куда нам дальше?

– Вернёмся к твоему отцу и целителю. Полагаю, большую часть тел они уже собрали.

Наэри в ответ лишь молча кивнул. Однако и без слов было видно: на душе у него стало немного спокойнее.

Глава 25. Битва душ

Лазарет медленно пополнялся бесчувственными телами. И так же быстро, как росло количество спящих на койках и в коридорах лазарета, росло и дурное настроение двух невольных санитаров. Общаться приходилось исключительно знаками (благо, жестовых сигналов на все случае жизни у воинов приграничных крепостей было предостаточно). Однако вынужденная немота сводила с ума. Причём невозможность отвести душу крепким словцом, чем дальше, тем больше бесила куда сильнее, нежели чисто бытовые препятствия в общении.

В какой-то момент Гайр, не чувствующих уже ни рук, ни ног от усталости, привалился к ближайшему подоконнику, пытаясь глотнуть немного свежего возраста, прежде чем возвращаться к своему неблагодарному труду.

И чуть не окосел прямо на месте. Воин, которого он только что взгромоздил на ближайшую койку, уже стоял внизу, среди защитников башни и целой толпы чужаков. Причём стоял, застыв в одной позе (как, впрочем, и все остальные). При этом – Гайр скосил глаза, пытаясь понять, не сходит ли он с ума – бесчувственное тело с лицом этого воина преспокойно лежало там, куда его положили.

Гайр почувствовал, что сходит с ума.

Но, как оказалось, это был ещё не конец. За следующую щепку он успел разглядеть в толпе ещё с десяток своих бойцов из тех, кто сейчас лежал в лазарете. Все они неподвижно стояли во дворе, словно играли в игру «замри». И, судя по взглядам, которыми обменивались знакомые и чужие воины, вцепиться друг другу в глотки им мешала исключительно та сила, что приморозила их к земле.

Мастер Защиты отметил несколько серьёзных ран, и только головой покрутил, пытаясь понять, почему парни внизу ещё стоят на ногах и, кажется, вовсе не испытывают неудобств.

Громкий, отчётливо злой стук сзади заставил его встряхнуться. Бросив последний взгляд на странную экспозицию во дворе, Гайр мысленно прикинул, в кого будет бить парализующим артефактом в первую очередь, если те вдруг отомрут, и бросился помогать уже багровому от бешенства Лерону.

Когда четверть свечи спустя хлопнула дверь, Гайр вздохнул с таким облегчением, что его услышали, должно быть, даже во дворе. Он осторожно сгрузил на импровизированную койку в углу последнего из принесённых воинов. И выжидательно обернулся к вошедшим.

У него было очень много вопросов. И он собирался получить, ответы на них во что бы то ни стало.

Чёрное пламя на ладони мага вспыхнуло, на миг полностью охватив лазарет и исчезло.

– Полагаю, это все на кого у него хватило сил. – Кеаран кивнул, – сколько мертвецов?

– Четырнадцать человек, – ответил Третий Страж из дальнего конца лазарета. Голос его, полный боли и бессильного гнева, буквально звенел от жажды крови.

– Что ж, могло оказаться много хуже… – Маг на мгновение закрыл глаза. – У меня вопрос к Третьему Стражу. Люди, напавшие на Третью Башню, стали жертвой обмана. Они верили и верят, что поступают правильно. Если я сниму чёрный огонь, разрушения исчезнут, и они вернутся туда, откуда пришли. Но вероятность того, что проигравшие умрут, довольно высока. Однако я могу сделать так, что напавшие останутся здесь. Многие, как и воины самой Третьей Башни, будут ранены. Вы можете потребовать от них вассалитет. А можете предать суду. Но решить должны до того, как я начну ритуал. Поэтому, если у кого-то есть вопросы, задавайте сейчас. Времени немного.

Гайр только беззвучно присвистнул. Лицо Наилира потемнело ещё сильнее – хотя казалось, что куда уж больше? В первый миг Гайру показалось, что тесть сейчас, не задумываясь, прикажет отправить мерзавцев туда, откуда они пришли. Нельзя сказать, что он не был согласен с таким желанием. Пожалуй, единственным, кого волновало благополучие врагов, оказался Лерон. Его лицо Гайр тоже видел хорошо, и мысленно посочувствовал целителю. Его мнения никто не спрашивал. И, если Гайр хоть немного знал своего старого друга, тот не задумываясь бросился бы лечить и своих, и чужих. Просто потому, что – живые и страдают.

Между тем Наилир справился с собственным гневом и хмуро кивнул магу.

– Вопросы есть, – глухо прозвучал его голос, и Гайр так и услышал в нём загнанное внутрь рычание раненого сторожевого пса, в присутствии которого в дом посмели пробраться убийцы. – Что за дрянь наслали на Третью Башню и чем это грозит её обитателям?

Несколько мгновений маг молчал. Словно размышлял над ответом. Потом посмотрел на собеседника всё тем же спокойным «ледяным» взглядом.

– Кто-то в крепости занимается запретной частью некромантии. Чёрный огонь, по сути – орудие самой смерти. Он не является ни злом ни добром, что бы там не думали господа целители. – Едва уловимый взгляд с усмешкой в сторону Лерона. – Он предназначен для того, чтобы помочь душе, время которой пришло, оставить тело. Но смерть, использует его только для тех, чьё время пришло. Только так и никак иначе. У него, как у любого инструмента, опасного в неумелых руках есть… инструкция, назовём это так. В тёмной ветви некромантии есть ритуалы завязанные на порабощение души. Они крайне жестоки и кровавы. Одним из самых сложных и самых опасных среди них, считается ритуал «чёрной искры». Способный подчинить себе… Всего лишь искру чёрного пламени. И с его помощью, как считается, получить способ убивать любого по своему желанию. Убивать так, чтобы смерть выглядела естественной. Точнее, была ею для любой проверки.

Тишина в лазарете и раньше была пугающе полной (какой же её ещё быть, если говорить нельзя ни с кем, кроме самого мага, которого сейчас язык не повернулся бы назвать его «целителем» даже у видевшего творимые им чудеса Гайра?) Теперь же она стала всеобъемлющей. Молчал Наэри, с потрясённым выражением на лице взирающий на Кеарана. Молчал сам Гайр – просто потому, что помнил запрет мага на разговоры; да и, говоря по чести, нечего ему было сказать, кроме трёх петель портовой брани. Молчал перекошенный от брезгливости и гнева, попеременно то бледнеющий, то краснеющий Лерон.

Наилир молчал… вдумчиво. Гайр только один взгляд бросил на тестя – но его хватило, чтобы понять, что Третий Страж обдумывает сказанное с одной-единственной стороны: со стороны военачальника Башни.

– Вы сказали – «как считается», – наконец, осторожно, словно ступая по весеннему льду, проговорил Третий Страж. И голос его был на удивление сдержан и вдумчив. – Я правильно понимаю, го… Проводник, что упомянутый некромант в этом ошибается? И что вы этой искрой можете управлять? Могу ли я, в таком случае, надеяться на вашу помощь в поимке того, кто нанёс удар по Третьей Башне?

– Боюсь, что упомянутый некромант… Либо безумен, либо непроходимо глуп. Чёрный огонь… Его природа такова, что манипулировать им чрезвычайно опасно. И разрушительно. Он не нож, которым можно зарезать безнаказанно со стороны ножа. Но, боюсь, это далеко не единственное, что сотворил этот безумец. Судя по подвалу, в котором нашли вашу дочь, эксперименты в запретной некромантии идут полным ходом.

При упоминании подвала маг передёрнул плечами.

– Я постараюсь помочь вам, чем смогу, Третий Страж, но, прежде всего, меня пригласили помочь вашей дочери.

– Простите, господин маг… Проводник, – вновь в последний момент поправился Третий Страж. – С моей стороны было наглостью просить помощи ещё и в этом. Однако я буду благодарен вам за любую поддержку или совет в борьбе с этим…

Он явно проглотил какое-то непечатное слово, и заговорил о другом, решительно и мрачно:

– Я обдумал ваш вопрос. Я готов позволить нападавшим остаться в Третьей Башне – если, разумеется, тир Лерон согласится тратить силы ещё и на их лечение. Это в любом случае будет разумнее, чем потом ловить выживших по всей крепости. Их судьба будет решаться потом, в зависимости от тяжести личной вины.

– Дело не в том, что вы просите слишком многого, Третий Страж, – маг качнул головой. – Эти две задачи потребуют от меня… прямо противоречащих друг другу действий. И я не хотел бы из-за этого хуже выполнить обе просьбы и не достичь результата.

Он повернулся к Лерону.

– Ваш ответ, целитель.

– Какая ирония, – горько усмехнулся тот, кривя губы в какой-то болезненной гримасе. – Тип, называвший себя воплощённой смертью, спрашивает целителя, готов ли он выполнять свою задачу – спасать жизни!

Голос Лерона нехорошо задребезжал, и только это, наверное, сдержало и Гайра, и нахмурившегося Наилира от порыва одёрнуть совсем потерявшего всякую совесть целителя. Третий Страж, впрочем, послал ему предупреждающий взгляд. Да такой, что попавшийся на его пути Гайр вдруг очень захотел отойти куда-нибудь подальше.

А Лерон тем временем пожевал губами, словно хотел добавить что-то, ещё более нелицеприятное. Но сдержался, и бросил лишь горько:

– Разумеется, Проводник, я буду лечить всех, кто окажется рядом со мной. И своих, и чужих. Только сначала ответьте мне: как скоро мне придётся исцелять не только их, но и тех, кого вы облагодетельствовали печатью смерти? Чем нам, – он с нажимом выделил это «нам», – придётся расплачиваться за вашу помощь?

И он трясущейся рукой ткнул в висящий на его груди медальон. А Гайру на миг показалось, что друг сейчас истерически захохочет.

Но нет, обошлось.

Зато нахмурился, словно вспомнив что-то, Наэри. Поднял висящий на груди медальон, всмотрелся в нарисованное там дерево…

И лишь теперь Гайр вспомнил, где уже видел этот же рисунок, только более детальный: на воротах приютского кладбища в своём родном городе.

– Ирония? – голос мага, казалось, способен был заморозить всю крепость. – Истинная ирония в том, что я впервые встречаю целителя, так ненавидящего жизнь и жаждущего её уничтожить.

Он усмехнулся.

Лерон издал какой-то придушенный звук. Лицо его, до этого бледное, побагровело так, что Гайр решил было – старого друга сейчас хватит удар.

А слова мага, хоть и хлесткие до жестокости, его и не удивили. Что, Лер, вот и нашелся кто-то с языком поострее, чем у твоего мастера-целителя? Подумаешь, символ смерти на оберегах. Любой яд – лекарство, если знать, как его использовать. Один ты видишь личного врага в любом, кто не борется со смертью, а относится к ней с уважением.

Потом он увидел выражение лиц Третьего стража и Наэри – недоумение и изумление пополам с укоризной: дескать, как вы могли так подумать о достойном лекаре? И понял, что не прав в своем упреке. Наверное, надо было вырасти в приюте, перенести чуму и голод, и не единожды звать смерть к себе и умирающим товарищам, видя в ней милосердного союзника, а не врага, чтобы правильно понять сейчас слова мага.

Лерон наконец отмер.

– Я?! Ненавижу жизнь?! Жажду уничтожить?! Да как у вас язык повернулся!

– Ненавидите, – всё так же холодно и спокойно ответил маг, не отрывая взгляда от лица «противника». – Настолько, что готовы запереть её в банку, поставить на полку и довольно от этого щуриться. А если тир Лерон… Целитель Лерон!

И впервые в устах мага слово целитель прозвучало как насмешка.

– Если вы всё ещё не поняли, что такое смерть, если для вас, слепец, она лишь личный враг, которого нужно уничтожить… что ж, я помогу вам прозреть! Потратив на это драгоценное время, но всё же помогу.

В руках мага появился стакан и графин полный чистой прозрачной воды.

– Существует мир, – маг потряс стаканом. – мир в котором живут люди.

В стакан начала медленно литься вода.

– Они живут, радуются, грустят, болеют. Рождаются новые люди. Мир прекрасен, в нём вовсе нет смерти. Прямо как вы мечтаете. Идут зимы – много, много зим.

Вода, наполнившая стакан, начала медленно стекать по руке мага. Вниз, прямо на пол.

– Прекрасный мир, в котором нет смерти. Да, люди мучаются от голода, бесконечно мёрзнут, потому что нет еды, не хватает дров, чтобы согреться. Людям попросту больше негде жить. Правда, прекрасный мир, Тир Лерон? Они страдают и мучаются – вечность. Мир задыхается. Люди уже не творят, не мечтают, не делают мир вокруг лучше. Только стремятся выжить.

Вода продолжает медленно течь к ногам мага.

– Но, может быть, есть другой способ? Запретить рождаться детям? Зачем они нужны? Ведь все вокруг бессмертны. А вон там старик, он был тяжело ранен в бою. Ему вывернуло наружу все внутренности. Он страдает от боли. Которая будет бесконечной. Подумаешь… Главное, что этот мир прекрасен. В нём нет смерти. Этого безжалостного монстра, которому лишь бы своровать чью-то бесценную жизнь. Ему же всё равно, чью, этому монстру. Он же ненасытная, жадная тварь, которой плевать на тех, кого он оставляет в одиночестве. Ему же просто процесс нравится – убивать невинных! Ведь это именно смерть со скуки решает, кого с собой утащить! И плевать, что у мира свои законы, что смерть и жизнь – всего лишь две половины одного целого!

Последние слова маг сказал всего на четверть тона выше, но словно прокричал на всю комнату.

Замолчав, он буквально впихнул в руки целителю переполненный стакан.

– Наслаждайтесь своим идеальным миром без смерти, тир Лерон, это вам вместо банки. И вот ещё что: как-нибудь попробуйте соединить мой «проклятый» медальон со своим «святым». Говорят, может выйти что-то интересное.

Щелчок пальцев, и графин исчез, вместе с лужей на полу.

– А теперь прошу меня извинить. Души слишком долго сражаются, если не поторопиться, они не смогут перенести физической формы ран. А мне ещё нужно несколько щепок на подготовку.

Лерон молчал, буквально впав в ступор. Полный стакан в его руках заметно дрожал, расплёскивая вокруг капли воды. У остальных обитателей башни тоже не было ни малейшего желания спорить с магом. Только Третий Страж бросил острый взгляд на своего старшего целителя и молча поклонился Кеарану, благодаря одновременно и за науку, и за помощь.

Гайр перевёл взгляд на Наэри. И с лёгким удивлением осознал, что шурина, кажется, меньше всех удивила доходчивая демонстрация Кеарана. Наоборот: по его лицу скользило выражение задумчивости и напряжённого внимания. И… согласия?

Гайр мысленно кивнул самому себе. И, поймав взгляд Наэри, послал ему короткую заговорщицкую улыбку. Мальчик, и впрямь, вырос. Убежал из Башни отчаявшийся ребёнок. Вернулся – юноша. Теперь Гайр видел это даже отчётливее, чем во время их памятного разговора в коридорах Башни.

Наилир тем временем, хмурясь, оглядывал бесчувственные тела, и вид у него был мрачный. Наверняка уже подсчитывал, скольких ещё верных подчинённых не досчитается к вечеру.

– Все ресурсы Третьей Башни полностью в вашем распоряжении, Проводник, – проговорил он. – Скажите мне, если вам нужна какая-то помощь.

– Благодарю, Третий Страж, – Кеаран кивнул. – Сейчас мне нужны пара щепок тишины и пожалуй, чуть больше места…

Щелчком пальцев он увеличил комнату втрое. Гайр только мысленно присвистнул, почти завидуя той лёгкости, с которой маг управлялся с пространством.

– Так лучше.

Гайр молча ухватил Лерона за локоть, отталкивая друга к стене. Остальные выполнили невысказанный приказ «больше места!» сами, не дожидаясь подсказок.

Пальцы мага стремительно плели целые цепи магических формаций, которые по очереди вспыхивали то золотистым светом, то чёрным пламенем. Не прекращая плести чары одной рукой, второй маг вытащил из кармана взятый у Эрана кинжал.

– Мёртвое к мёртвому, живое к живому. Белому и чёрному правом золотого из девяти.

Ладони мага вспыхнули. Одна золотом, другая чёрным как ночь пламенем. Кинжал сверкнул словно молния, вихрем поднимая в комнате странный ледяной ураган. Не причиняющий вреда ни комнате, ни людям в ней, но почти под потолок поднявший все бесчувственные тела.

– Тир Лерон, как только души будут возвращаться в тела, их раны будут проявляться физически. Как только последняя душа обретёт тело, я смогу полностью убрать чёрное пламя и вы сможете позвать себе помощников. Сам я до конца ритуала прерваться не сумею. Управитесь?

Лерон вздрогнул, словно лишь сейчас возвращаясь в реальность. Диковатым взглядом огляделся и, нахмурившись, резко поставил стакан на ближайшую прикроватную тумбу, расплёскивая воду. Посмотрел на мага, о чём-то напряжённо раздумывая. И поколебавшись, с неохотой кивнул.

– Управлюсь… – хмуро буркнул он. И нехотя добавил, – Проводник.

– Хорошо, – Маг кивнул. – Хоть целитель здесь сейчас один, способ помочь, полагаю, найдут все.

Не отвлекаясь больше на окружающих, маг снова вернулся к своему ритуалу. Прямо посреди комнаты поставив, а скорее воткнув кинжал рукоятью между досками, он начертил в воздухе над остриём символ. И, стоило завершить последнюю линию, как тела плавно упали вниз, а весь вихрь втянулся в светящиеся остриё. А затем кинжал бешено закрутился, волчком отрываясь от пола и замирая где-то в центре комнаты. Миг – и лезвие «плюёт» в одного из лежавших без сознания то ли воздухом, то ли светом. И воин тотчас открывает глаза, осоловело оглядываясь по сторонам. Ещё миг – и он заходится в диком кашле. На груди появляется глубокая рана.

Кинжал тем временем снова кружится, новый «плевок» – и стон, уже из другой кровати.

Четверо бодрствующих обитателей Башни смотрели на всё происходящее с безмолвным изумлением. Первым очнулся Лерон. Сдавленно выругавшись, он выдернул свой локоть из руки по-прежнему держащего его Гайра и метнулся к раненому. Почему-то-к тому, кто появился вторым. Несколько резких движений – и над лежащим разворачивается мерцающее поле исцеление. Следом за ним сорвался с места Наэри, на ходу бросив целителю короткое «чем помочь?», лишь в последний миг вспомнив о необходимости говорить через Кеарана и добавив поспешное «Проводник?» Сам маг, понятно, не ответил (а возможно, и не услышал), зато Лерон молча ткнул в сторону настенного шкафа, где хранились целительские амулеты.

Третий Страж, не дожидаясь распоряжений, поспешил кашляющему воину, тому, кто первым вернулся в сознание.

А Гайр, прежде чем присоединиться к ним, сделал два широких шага к окну и выглянул наружу. Так и есть. Близнец караульного, стоявший во дворе, бесследно исчез.

Близнец, но не глубокая рана, пересекавшая грудь слева направо: именно её перевязывал сейчас Третий Страж, с солдатской решимостью не дожидаясь, пока освободится хлопочущий над более серьёзно раненым воином Лерон.

Как раз в этот момент ещё один из стоящих во дворе замерцал, как плохая иллюзия, и исчез. А Гайр, резко развернувшись обратно в лазарет, успел заметить, как сгусток энергии, мерцающий ни с чем не сравнимой энергией сознания, отделился от ножа Кеарана и впитался в грудь одного из поверженных воинов. И мастер Защиты даже не удивился, когда увидел, как раскрывается на плече лежащего точно такая же рана, какая была на его исчезнувшем двойнике.

Лазарет быстро наполнялся стонами, хрипами, площадной бранью и звяканьем стеклянных флаконов. Потянуло резким запахом лекарств. Возвращённых в свои тела бойцов всё ещё властвующая над Крепостью смерть то ли не считала больше добычей, даже если они начинали говорить, то ли просто не могла больше к ним прикоснуться, после чар Кеарана.

Гайр ещё бросил взгляд на так и вертящийся, как волчок вокруг своей оси, кинжал – и поспешил на помощь Лерону и своим родичам.

– Лер, говори, что делать! – приказал он, в несколько прыжков подбегая к ближайшей постели. А потом, в последний момент вспомнив о приказе Кеарана говорить только через него, поспешно добавил, – Прошу проводника передать эти слова тиру Лерону.

Оглянулись на него все. Гайр и сам почувствовал себя глупо, однако короткий взгляд на мага подтвердил, что всё сделано правильно.

Лерон отмер первым – некогда ему было ни удивляться, ни раздражаться. Скривившись, словно съел неспелую сливу, он склонился над следующим раненым и, не оборачиваясь махнул рукой куда-то в бок.

– Проводник, передайте Гайру, – сквозь зубы проговорил он. Его явно сама необходимость постоянно, пусть и проформы ради, обращаться к нервирующему его магу бесила до крайности. – Это легкораненый, оставь… ит. Пусть ищет тех, кто молчит или хрипит, берёт из тумб артефакт поддержки, переводит в максимальный режим и активируй… ет.

Гайр молча повиновался. Целительский талант и внимательность Лерона тир Амалер давно уже вошла в легенды – по крайней мере, в Сапфировой крепости. Можно было не сомневаться, что он успевает оценивать состояние и уже очнувшихся, и вновь прибывающих.

Быстро оглядев лазарет, он выхватил взглядом ещё одного «старого знакомца» – караульного внутреннего периметра, которого запомнил по застрявшему в животе обломку меча и на редкость ясному, полному ненависти взгляду, которым тот пожирал стоящих напротив врагов. И, не теряя времени, бросился к нему, не обращая больше внимания на тех, кто, ругаясь и заходясь криком, метался на соседних кроватях.