Текст книги "Романтика любви"

Автор книги: Джослин Рэйнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 29 страниц)

– А какие? – с любопытством спросила Кэролайн.

– Вот эта кружевная шаль – просто произведение искусства, а еще мне понравилось покрывало с сердечками, – ответила Линда. – И стеклянные подсвечники, и...

– Ну и ну, – рассмеялся Кеннет Дрэйпер, останавливая поток красноречия Линды. – Мне здорово повезло, что у миссис Годдард сегодня нет под рукой этих «милых вещичек». – Он повернулся к Кэролайн. – Линда – непревзойденная опустошительница моего кошелька. Если бы здесь был тот магазин, то мне пришлось бы расстаться с хорошенькой суммой, по сравнению с которой тысяча двести долларов – сущая мелочь!

– Да будет тебе, Кен, – сказала Линда, подмигнув Кэролайн. – Я посмотрела этот журнал только потому, что мне наскучили все ваши разговоры о лодках. Боюсь, что я обыкновенная женщина, которая зевает, пока ее муж воспевает разные там «генуи» и «спинакеры».

Дрэйперы рука об руку вышли из пансиона, оставив за собой неплохую идею. Кэролайн задумалась о том, что она, может быть, сумеет предложить покупателям кое-что еще, кроме моделей: какой-нибудь товар, который оценили бы такие женщины, как Линда, которым поднадоело хобби их мужей. Ведь у них была масса времени выбрать что-нибудь для себя, пока идет увлеченный разговор о судах и моделях.

Кэролайн взяла немного денег из тех, что она выручила за модель, и потратила их на новое объявление в «Ярких страницах». Позвонили четыре человека, но только один заинтересовался моделью «Неустрашимая» и назначил встречу. Однако он так и не появился.

– Это издержки розничной торговли, – сказала Кэролайн Селме, пожав плечами. Они пили лимонад и ели печенье, которое Кэролайн специально приготовила для ожидаемого покупателя. – Такое постоянно происходило в «Элеганс». Женщины звонили, чтобы им приготовили наряд, а сами даже не появлялись, чтобы примерить его.

Третье объявление наконец увенчалось успехом – на этот раз покупатель пришел.

– Работа просто исключительная, но боюсь, что меня не очень интересует модель «Интерпид», – сказал Брайан Ховардс, владелец автосалона на окраине Палм-Бич. Он привел с собой жену, Жанин, и провел около часа, разглядывая модель со всех сторон и засыпая Кэролайн вопросами о работе и материалах. Его жена, закатив глаза, вздохнула и принялась листать журнал «Самые красивые дома и сады», который Кэролайн специально положила на журнальный столик.

– Эта льняная блузка с вышивкой – просто чудо, – сказала Жанин Ховардс, показывая мужу фотографию, помещенную в статье о «Штате Мэн». – Я с удовольствием купила бы такую для себя.

– Угомонись, Жанин. Я здесь для того, чтобы делать покупки для себя, – сказал он и повернулся к Кэролайн. – У меня есть яхта «Джей-44», и что я действительно хотел бы, так это ее копию. Может быть, вы примете заказ? Этот мастер – он местный?

Кэролайн почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы, но смогла взять себя в руки и только покачала головой.

– К сожалению, он умер несколько месяцев назад, – сказала она. – Но я могла бы связаться с человеком, с которым он работал в Мэне. Тогда я завтра позвоню вам и скажу, заинтересовался ли он предложением сделать модель «Джей-44».

Брайан Ховардс радостно согласился, и, как только они ушли, Кэролайн позвонила Калебу. Она рассказала ему, чем сейчас занимается, и спросила, может ли он сделать копию «Джей-44», а если может, то сколько это будет стоить и сколько займет времени. Также Кэролайн предложила ему, если он хочет, прислать ей еще несколько своих моделей, которые она могла бы продать для него. Калебу понравилась ее идея, и уже через несколько недель пансион был буквально завален прекрасными моделями, сделанными Калебом.

– Ты настоящая деловая женщина, – сказала ей Селма, когда Кэролайн использовала часть денег, вырученных от продажи модели «Джей-44» Брайану Ховардсу, на то, чтобы поместить очередное объявление в «Саундингс», самой популярной газете среди яхтсменов.

– Я была бы еще лучшей деловой женщиной, если бы предлагала что-нибудь и для женщин, – ответила Кэролайн.

Коллекционеры продолжали отвечать на ее объявления, и Кэролайн все больше и больше убеждалась, что их женам и подружкам очень тоскливо присутствовать при специфических разговорах о яхтах и судах. Каждый раз происходило одно и то же: мужчины погружались в свой мир красивых яхт, а женщины зевали и перелистывали журналы. Кэролайн поняла, что упускает свой шанс, не предлагая ничего для скучающих дам. Пока мужчины рассуждают о формах, оснастке и цвете гоночных яхт, их спутницы могли бы тоже что-нибудь присмотреть для себя. Кэролайн решила воплотить эту идею в жизнь. Лучше всего было начать с того, что пользовалось хорошим спросом в «Штате Мэн» и на что она могла бы принимать заказы.

Она позвонила Дженни, которая с радостью согласилась прислать ей несколько покрывал и пледов с традиционным орнаментом. Потом Кэролайн поговорила со Сьюзан Лоренц, которая в свое время сшила ей свадебное платье. Сьюзан мастерила прекрасные льняные блузки с вышивкой, исключительно подходящие для жаркого климата, и сейчас у нее их скопилось около полутора дюжин.

– Ты не могла бы прислать мне шесть штук? – спросила ее Кэролайн. – Может быть, я их здесь продам.

Она также связалась еще с несколькими людьми, с которыми познакомилась, когда работала в «Штате Мэн». В Вискэссете жил реализатор мыла и шампуней для ванн, основанных на натуральном растительном сырье; в Оганквите жила женщина, цветочные композиции которой пользовались большой популярностью у туристов; Кэролайн знала также кружевницу из Бангора, которая делала прекрасные воротники и манжеты. Все были рады предложить ей свои товары, потому что в Мэне как раз наступил мертвый сезон, а цены Кэролайн были очень разумными. Она собиралась продавать и самые дешевые сувениры, и изысканные дорогие вещи. Таким образом, женщины могли теперь выбрать для себя небольшой подарок в качестве компенсации за долгие часы утомительного ожидания и улучшить свое настроение.

Теперь, когда мужчины приходили посмотреть модели судов, их женам и подругам тоже было на что посмотреть и что купить. Пансион Селмы, конечно, не «Элеганс» и никогда им не станет. И Джеймса больше не было, чтобы мастерить модели. Но те модели, которые делали его товарищи и его учитель, тоже приносили людям радость – совсем как мечтал об этом Джеймс, – а Калеб постоянно получал новые заказы. Кэролайн нашла способ зарабатывать деньги, содержать себя и ребенка, отвлечься от отчаяния и горя, заодно доставляя людям радость.

Кэролайн вскоре обратила внимание на то, что модели яхт продавались поштучно, а товары для женщин – целыми партиями.

– Какие прекрасные вещи! Какая романтика! – восклицали женщины по поводу элегантных товаров, выставленных специально для них. – А как они оригинальны! На всем юге Флориды не найти ничего подобного!

К апрелю, когда должен был родиться ребенок, Кэролайн, конечно, не разбогатела, но уже и не сидела без копейки. Она купила скромные комплекты для новорожденных и приобрела на распродаже колыбельку. Впервые со дня гибели Джеймса она снова позволила себе мечтать. Теперь все ее мечты были о ребенке. Их с Джеймсом ребенке. Иногда она представляла себе, что это девочка, ангелочек с золотистыми локонами, как у Джеймса, и с голубыми глазами. А иногда представляла себе непоседу-мальчишку, полного энергии, с ямочками на щеках и хитрой улыбкой. Но всегда это был здоровый и счастливый ребенок, такой же здоровый, какой стала теперь сама Кэролайн. Когда она в последний раз была на приеме у доктора Лу, та похвалила ее за то, что она так хорошо соблюдала все рекомендации.

– У меня не было выбора, – сказала ей Кэролайн. – Я хочу, чтобы мой ребенок жил.

За две недели до срока, когда Кэролайн должна была родить ребенка, в доме Селмы раздался неожиданный телефонный звонок.

– Это был адвокат, – волнуясь сказала Селма. – Он представляет интересы какого-то деятеля из Палм-Бич, который планирует снести целый квартал домов по соседству.

– Ну и?.. – спросила Кэролайн. – Что он хочет от тебя?

– Это не он, это его клиент хочет, – ответила Селма. – Он предложил купить мой дом, чтобы построить на этом месте одну из этих ужасных многоэтажек! Он обещает хорошо заплатить, если я уберусь отсюда.

Кэролайн эта новость просто поразила.

– Звучит довольно заманчиво, – сказала она. – Но ведь ты прожила здесь почти тридцать лет. Наверное, тебе не нравится идея переезда?

Селма покачала головой.

– Наоборот! Я хоть сейчас готова переехать отсюда. Мне совсем не хочется, чтобы мой крестник видел, в каком убогом жилище обитает его крестная!

В этот же день адвокат перезвонил снова. Послушавшись совета Кэролайн, Селма отказалась от его предложения. Она держалась до тех пор, пока изначально предложенная цена не выросла втрое.

* * *

12 апреля, ровно в восемь утра, у Кэролайн начались схватки. Беременность, которая началась с трагедии и едва не закончилась гибелью ребенка, наконец подошла к концу. Роды прошли легко, как будто это была компенсация Кэролайн за все, что ей пришлось пережить. Она провела в родовой палате всего три часа, и в полдень на свет появился младенец. Айрин Лу передала его в протянутые руки Кэролайн, и когда та впервые прижала его к себе и увидела, что у него разрез глаз и форма губ такие же, как у Джеймса, она не выдержала и заплакала. Но это были счастливые слезы.

– Мальчик, – прошептала она. – Мой маленький мальчик.

Три недели спустя, вспомнив, что Эмили – единственная из всей семьи Годдардов проявила к ней искреннее сочувствие, Кэролайн позвонила ей на Парк-авеню. Несмотря на то что Годдарды ясно дали ей понять, что не желали даже слышать о ней, она хотела, чтобы они знали о ребенке. В конце концов это были родные бабушка и дедушка ее сына. На звонок ответила горничная, которая сказала, что Эмили пробудет в Европе еще шесть месяцев. Кэролайн оставила сообщение, чтобы та ей позвонила.

Но Эмили так и не позвонила. Второе письмо, которое Кэролайн написала Годдардам и в котором рассказывала, что у них появился внук, также вернулось нераспечатанным. Кэролайн окончательно поняла, что они с Джеком остались одни на всем белом свете. Ну что ж, они справятся без заносчивых Годдардов, пусть те тешатся своими деньгами.

Часть вторая

«РОМАНТИКА ЛЮБВИ»

Глава 16

Пять лет спустя

ВСЕ ДЛЯ РОМАНТИКОВ

В салоне миссис Кэролайн Годдард, который полтора года назад открылся на бульваре Окичоби, 218, Вест-Палм-Бич, и который называется «Корпорация „Романтика любви“», не бывает «покупателей». Его посещают только уважаемые клиентки, и с каждым днем их становится все больше. Судя по всему, бизнес миссис Годдард процветает. На этой неделе мы посетили этот салон и поговорили с его хозяйкой о секретах ее успеха.

– Клиент для меня – всегда король», – так заявила нам двадцатишестилетняя владелица «Корпорации "Романтика любви"», которая открыла этот оригинальный магазин, где все товары напоминают о романтической стороне нашей жизни. До этого она продавала свои товары на дому, в небольшой квартирке в Вест-Палм-Бич. Молодая вдова Джеймса Хантингтона Годдарда, чья семья владеет несколькими особняками в Палм-Бич еще с тридцатых годов, до этого работала продавщицей в «Элеганс» на Ворт-авеню, и вот теперь решила начать собственное дело. «Мой муж был просто неисправимым романтиком, – призналась она. – Он получал истинное наслаждение, создавая вокруг себя романтическую обстановку, даже обыденную жизнь он умел превратить в сказку. У него был к этому настоящий дар, и мне захотелось поделиться своим представлением о настоящем счастье с другими, чтобы все женщины могли ощутить прекрасную атмосферу романтики».

Миссис Годдард рассказала, что идея открыть магазин пришла ей в голову, когда она продавала модели судов, сделанные ее трагически погибшим мужем. Она обратила внимание, что жены и подруги ее клиентов скучали, пока их спутники-коллекционеры скрупулезно обсуждали детали своих покупок.

«Я начала с мелочей: блузок, цветочных композиций, диванных подушечек в форме сердца, – и вдруг обнаружила, что товары с романтической символикой пользовались гораздо большим спросом, чем модели яхт, – рассказывает миссис Годдард, удивительно красивая шатенка, демонстрируя только что полученную партию мыла и шампуней с запахом розы, лаванды и фиалки, кружевные покрывала, тонкие, как паутина, – их вяжут искусные мастерицы из Мэна, – любовные романы, разложенные в корзины, полотенца и простыни, расшитые сердечками и цветами. – С помощью моих друзей я смогла снять помещение на бульваре Окичоби, и мало-помалу мой бизнес стал расти».

И ее бизнес действительно процветает. Когда мы там были, в этом простом, но очень элегантном магазинчике жизнь просто кипела. Клиенты, с которыми мы беседовали, отмечали, что им очень нравится интерьер магазина. Стены здесь выкрашены в белый цвет, и на них нарисованы бутоны роз и алые сердечки, на белом полу – тоже. Весь товар размещен со вкусом и с учетом тематики. Сразу у входа расположен отдел, где выставлены вышитые лиловые саше, ночные рубашки, сорочки и свечи. Слева продаются абажуры персикового цвета («Для того, чтобы создать романтичное освещение», – объяснила нам миссис Годдард), а также душистое мыло, полотенца и вышитые салфетки нежных расцветок. Практически весь товар меняется каждую неделю, по мере поступления новых партий, поэтому постоянным клиентам всегда есть что выбрать. На каждые сто долларов, потраченные на покупку, клиентки получают десятидолларовые сертификаты, которые они могут собирать, чтобы потом ими воспользоваться. Миссис Годдард обладает прирожденным вкусом и очень внимательна к мелочам, таким, как, например, розовые фирменные пакеты, на которых красными прописными буквами указан адрес магазина. Упаковка товара тоже оригинальна: покупки заворачивают в розовую бумагу с орнаментом, перевязывают красной лентой, и к каждой покупке полагается свежая роза.

«Как вы можете видеть, мой магазин рассчитан на романтиков, – сказала миссис Годдард, предлагая в это время очередной клиентке жасминовый чай и лимонные вафли. – Я хотела сделать свой магазин «Корпорация "Романтика любви"» как можно более уютным, чтобы джентльменам было приятно покупать здесь презенты для своих дам, дамам – подарки для джентльменов, а самое главное, чтобы просто доставить удовольствие прекрасной половине человечества».

Мы верим, что у Кэролайн Годдард, которая умело сочетает работу в магазине с воспитанием своего чудесного пятилетнего сынишки Джека, есть прекрасное будущее.

Роз Гарелик

«Яркие страницы»

Палм-Бич, Флорида

Эта статья появилась как раз накануне Дня святого Валентина, там же была помещена фотография Кэролайн, которая стояла у входа в магазин «Корпорация „Романтика любви“», держа за руку своего светловолосого голубоглазого сына.

– Посмотри-ка, наш Джек здесь просто красавец, – сказала Кэролайн, протягивая Селме раскрытую газету. Было уже восемь утра, и Селма пришла к Кэролайн, чтобы помочь одеть Джека и отвести его в школу. За свой пансион, который она продала, Селма выручила больше денег, чем за все годы, когда сдавала комнаты, поэтому она смогла переехать вместе с Кэролайн в Вест-Палм-Бич. Кажется, сам Бог послал Кэролайн Селму Йоханнес. Она вложила три тысячи долларов, чтобы Кэролайн смогла открыть свой магазин, она занималась Джеком, пока Кэролайн была на работе. А главное, она относилась к ней как самая настоящая мать. Кэролайн, в свою очередь, очень радовалась метаморфозам, которые произошли с Селмой, с тех пор как она продала свой пансион. Давно были забыты стоптанные шлепанцы и застиранные халаты. Селма начала следить за собой, хорошо одеваться, посещать парикмахерскую и поговаривать, что, несмотря на то что она никогда не была замужем и не собиралась делать это, ей вполне можно было найти кого-нибудь, кто скрасил бы в старости ее одиночество. Кэролайн иногда ловила себя на мысли, что «Корпорация "Романтика любви"» оказала свое романтическое влияние даже на Селму.

Селма посмотрела на фотографию и улыбнулась.

– Да, наш Джек – очаровательный малыш, – согласилась она, гордясь своим крестником. – А ты здесь прямо воплощение удачливой деловой женщины.

Кэролайн вздохнула.

– Как раз сегодня я очень занятая деловая женщина, – сказала она, допивая кофе и потянувшись за дипломатом. – По случаю Дня святого Валентина я собираюсь снизить цены на все товары и устроить лотерею. Приз – посещение салона Элизабет Арден. Там клиентке за счет магазина сделают массаж, маску для лица, маникюр, макияж – все, что она захочет.

Селма покачала головой.

– Ты просто не можешь без оригинальных идей. – Она рассмеялась. – Ну теперь точно слава о твоем магазине пройдет по всей Флориде.

– Если, конечно, я доживу до этого, – сказала Кэролайн, думая о том, какой тяжелый рабочий день ждет ее впереди. Нужно было подготовиться к праздничной распродаже; статья в сегодняшней газете, конечно, привлечет новых покупателей, а ее помощнице пришлось срочно уехать в Орегон, чтобы ухаживать за заболевшей матерью. Теперь ей придется все делать самой.

Но Кэролайн нравилось быть занятой, ей просто необходимо было постоянно что-то делать. Работа и материнство немного приглушили то чувство одиночества, которое не покидало ее со дня гибели Джеймса. Это было не просто отвлечение от горьких дум – ребенок и магазин стали ее спасением.

Она любила Джека так сильно, что не могла даже выразить это словами. Он был смыслом ее жизни, связующим звеном с бессмертной душой Джеймса, частью самого дорогого ей человека, ушедшего так рано. Иногда, когда Джек улыбался и на его щеках появлялись ямочки, когда смотрел на нее своим лукавым взглядом, его сходство с Джеймсом становилось просто поразительным, и у Кэролайн непроизвольно наворачивались на глаза слезы. Джек был для нее самым драгоценным подарком судьбы, и она думала о том, что, наверное, просто сошла с ума, когда после гибели Джеймса погрузилась в свою депрессию и чуть не потеряла и его.

Они жили маленькой дружной семьей. Кэролайн помнила, какой нелюдимой она была в детстве, а Джек, наоборот, был очень общительным. Он любил играть со своими школьными товарищами, с Селмой, которую он видел каждый день и которую очень любил, с Тамарой, его второй крестной матерью, которая вместе со своим герцогом часто навещала их и обходилась с ним так, как будто он был принцем Чарльзом. Джек свободно общался с клиентами в магазине матери, куда Селма приводила его после школы. Даже с родителями своей мамы. Когда он спрашивал о дедушке и бабушке с отцовской стороны – о Годдардах, которые даже не подозревали о его существовании и которые в свое время ясно дали Кэролайн понять, что не желают ничего ни слышать, ни знать о ней, – она целовала его и говорила:

– Родители твоего папы живут очень далеко отсюда, дорогой. Очень-очень далеко.

– А они когда-нибудь приедут к нам в гости? – спрашивал он.

– Нет, дорогой, – отвечала ему Кэролайн. – Думаю, что нет. Но они нам и не нужны. Ведь нам хватает, что мы любим друг друга?

– Конечно, мама. Мы любим друг друга больше, чем все люди на свете, – отвечал Джек, как будто у них с Кэролайн это какая-то своя тайная игра.

– Так сильно? – спрашивала Кэролайн, притворяясь удивленной.

– Даже еще сильнее! – отвечал Джек, обнимая ее. А потом с улыбкой менял тему на более интересную для себя. Это был счастливый, здоровый ребенок, и Кэролайн постоянно клялась себе, что сделает все возможное, чтобы он таким и оставался.

Что касается работы, то она была для Кэролайн больше, чем лекарство от ее горя. Работа помогла ей вернуть уверенность в себе – ту уверенность, которую пробудил в ней Джеймс, когда они были вместе. Оннаучил ее, как снова получить работу в «Элеганс». Онпознакомил ее с Сисси Макмиллан и посоветовал принять предложение Сисси руководить ее магазином. Онвсегда был рядом, вдохновляя Кэролайн, заставляя быть лучше, внушая ей, что она умная, талантливая, красивая, что она сможет добиться всего, чего захочет, – даже открыть собственный магазин. Благодаря работе Кэролайн снова стала собой. Она часто размышляла над этими годами, которые прошли в трудах и заботах. Да, это были нелегкие годы, и не проходило дня, чтобы она не вспоминала Джеймса, не сожалела, что его нет рядом. Но работа – сначала торговля в пансионе Селмы, потом в ее квартире и, наконец, открытие магазина, – ежедневная работа – это то, что Кэролайн могла контролировать и направлять, развивать и улучшать и что никогда не подведет ее. И она не сдастся, никогда не выпустит этот шанс из рук.

– Мама! – В кухню, где беседовали Селма и Кэролайн, вбежал Джек. Золотистые локоны на его голове спутались, голубые глаза сияли. – Можно я пообедаю сегодня с тобой в магазине? Селма приведет меня туда после школы. Правда, Селма?

Кэролайн ласково посмотрела на сына. Да, у нее будет трудный рабочий день. Да, ей не будет хватать времени. Но она ни в чем не могла ему отказать. Больше того, она не могла отказать себе в радости в середине дня провести с ним хоть полчаса.

– Конечно, дорогой. – Кэролайн наклонилась и обняла Джека. – Мы возьмем сандвичи с ветчиной и кресс-салатом у дяди Пьера. Тебя это устроит? У нас будет экспресс-обед.

Джек радостно кивнул.

– А можно я с тобой поеду в «Павильон» за сандвичами? – спросил он, надеясь, что целых десять минут покатается на машине, пока они будут ехать от магазина матери на Ворт-авеню. Даже когда он был совсем маленьким, Кэролайн брала его в кафе Пьера Фонтэна. Джеку очень льстило, что Пьер обслуживает его как взрослого дядю, а еще ему нравилось совать пальцы в клетку с пугливыми разноцветными тропическими птичками.

– Посмотрим, – сказала Кэролайн, вставая. – А теперь, мои дорогие, мне пора бежать. Увидимся в полдень, хорошо?

– Конечно, мама. Пока! – сказал Джек, целуя ее на прощание.

– Ты там не очень переутомляйся в своем магазине, – сказала ей Селма, которая тоже пользовалась каждым удобным случаем зайти в «Корпорацию "Романтика любви"» – единственный в ее жизни бизнес, в который она вложила свои деньги. Даже сама мысль о том, что часть магазина – ее личная собственность, была приятна, хотя Селма не считала себя серьезным партнером.

– Кстати, а я могу участвовать в твоей лотерее? – спросила она Кэролайн, когда та была уже в дверях. – Мне теперь не помешал бы лифтинг, и бесплатное обслуживание в салоне Элизабет Арден звучит очень заманчиво.

Кэролайн рассмеялась.

– В лотерее могут участвовать все клиенты «Корпорации "Романтика любви"», – ответила она. – Даже такие особенные, как крестная мать моего сына.

Вторая крестная мать Джека тоже решила нанести визит Кэролайн. Тамара, как шквал, влетела в магазин, окруженная облачком терпкого запаха французских духов, и протянула ей газету «Яркие страницы», раскрытую как раз на той странице, где была напечатана статья о «Корпорации „Романтика любви“».

– Ты об этом знала? – спросила она.

– Роз брала у меня интервью, но я не знала, когда выйдет статья. И выйдет ли вообще, – ответила ей Кэролайн и повернулась к двум клиенткам, которые как раз зашли в магазин.

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь? – спросила их Тамара, взяв бразды правления в свои руки и не обращая больше внимания на Кэролайн.

– Да. Мне понравилось вот это жидкое мыло с запахом розы, – сказала одна из женщин, взяв в руки флакон с витрины. – Я бы купила дюжину для себя, а еще дюжину я хочу, чтобы вы послали моей невестке в Вашингтон.

– Конечно, мы сделаем это, – заверила ее Тамара, записывая имя и адрес клиентки.

Вторая женщина остановилась у витрины с любовными романами. Ее заинтересовала обложка романа Джулии Гарвуд.

– Это новый роман, – сказала Кэролайн, которая взяла себе за правило обязательно читать те книги, которые продает. – Мне он очень понравился, и все наши клиентки, которые читали его, отзывались о нем восторженно.

– Я еще никогда не читала любовных романов... – нерешительно сказала женщина, поглаживая пальцем обложку и глядя на портрет мужчины, изображенный на ней. – Некоторые из моих подруг говорят, что это прекрасный способ спрятаться от действительности.

– В этом нет ничего плохого, – с улыбкой ответила ей Кэролайн. – И я хочу сказать, что мы поощряем увлечения наших клиентов и вознаграждаем их за это. Например, к каждой книге мы бесплатно предлагаем саше.

– Бесплатно? – Глаза женщины засияли.

– Абсолютно. Вы можете выбрать запах мимозы, лаванды или розы, – сказала Кэролайн.

Женщина достала кошелек.

Когда обе клиентки с фирменными пакетами «Корпорации "Романтика любви"» вышли из магазина, Тамара повернулась к Кэролайн. – Это те же саше, которые были у нас в «Элеганс»?

– Да. Только вместо белого шелка я попросила изготовителя покрывать их красным или розовым сатином, – ответила ей Кэролайн.

– Да, хорошую вещь видно сразу, – заметила герцогиня. Вместе с мужем она проводила зимний сезон в Палм-Бич. Каждый год в феврале она появлялась в городе и танцующей походкой отправлялась по магазинам на Ворт-авеню, как все состоятельные дамы. Особое удовольствие ей доставляло то, что она смогла обскакать ненавистную Селесту, которая до сих пор была рабыней своего бизнеса и была вынуждена содержать элегантного, но безденежного графа, занятого только своей игрой в гольф и бридж. – Хотя я посоветовала бы тебе заказать саше еще и с набивным рисунком. Лучше всего с каким-нибудь цветочным орнаментом, – сказала Тамара, осматриваясь вокруг. Но больше не нашла, к чему придраться.

Кэролайн кивнула. Ей нравилась набивная ткань и различные орнаменты. Это нравилось и многим женщинам, которых она знала. Предложение Тамары было дельным. Практически все советы Тамары были дельными.

– А Ферди не рассердится, что ты здесь? Снова?– спросила Кэролайн, пытаясь сдержать смех. – Мне казалось, что он запретил тебе работать.

– Он думает, что я в парикмахерской, – сказала Тамара, а потом выпрямилась в полный рост и добавила: – И учти, Кэролайн: то, чего он не знает, не может расстроить его. Надеюсь, ты не думаешь, что я рассказываю мужу обо всем,что делаю?

Кэролайн с улыбкой наблюдала, как герцогиня суетится в ее магазине, имитируя ее и стараясь перенять приемы ее торговли, как когда-то делала сама Кэролайн в «Элеганс». Она подумала о том, что Тамара, возможно, и заслужила свой новый титул, которым так гордилась, но в душе она оставалась все той же графиней с Ворт-авеню. Кэролайн вспомнила, как разгневалась Тамара, когда узнала, что ее бывшая работница открыла «Корпорацию "Романтика любви"», даже не поставив ее в известность и не спросив у нее ценного совета.

– Как ты могла решиться на такое, не обсудив все сначала со мной? – спросила ее тогда Тамара, оскорбленная до глубины души.

– Но ты же сама говорила мне, что Ферди против того, чтобы ты имела хоть какое-нибудь отношение к бизнесу, – ответила ей Кэролайн.

– У Ферди средневековые представления о бизнесе, – заявила герцогиня. – Он считает, что делом могут заниматься только мужчины, а женщины не должны пачкать свои прелестные ручки и заботиться о том, чтобы заработать себе на жизнь.

– Могу поспорить, что перенос Ферди в двадцатый век не за горами, – сказала ей Кэролайн, почувствовав в голосе Тамары раздраженные нотки.

– А как же! Пусть он будет отбрыкиваться и кричать, но я сделаю это как можно быстрее! – заявила Тамара. Ей нравился ее новый титул и все, что к нему прилагалось, но теперь она понимала, что быть герцогиней – это не значит жить полной жизнью. – Я считаю, что тебе когда-нибудь захочется расширить свою «Корпорацию», Кэролайн, – сказала Тамара. – Ты здесь все прекрасно устроила, кроме того, у тебя почтитакая же деловая хватка, как и у меня. Поверь моему слову, Кэролайн, бульвар Окичоби скоро станет тесен для тебя и для твоей «Корпорации».

В голосе Тамары звучала тоска по активной деловой жизни, по радостям и даже разочарованиям, которые приносит работа. Ей не хватало эмоций, не хватало духа соперничества, побед и перспектив. Она, конечно, преувеличивала ее возможности, но Кэролайн и сама, хотя еще никому не говорила этого, уже подумывала о том, что неплохо бы было открыть второй магазин. Идея продажи товаров с романтическим уклоном появилась только как возможный выход из трудной ситуации и как источник заработка. Но дела пошли так хорошо, как Кэролайн не могла и мечтать. А теперь, когда статья в «Ярких страницах» как бы официально подтвердила ценность ее идеи, Кэролайн чувствовала, что у «Корпорации "Романтика любви"» есть потенциалы, которым тесно в этом пусть популярном, но маленьком магазинчике.

Идея расширения и привлекала и пугала ее. Ей не хотелось замахиваться на слишком многое, не хотелось хвататься за кусок, который она не сможет проглотить. Осторожная и рассудительная, что являлось следствием трудного детства, проведенного в постоянных лишениях, в борьбе за существование, Кэролайн решила действовать медленно и наверняка. Ей нужно было время, чтобы выносить эту идею, время, чтобы удостовериться, что это единственно правильное решение. Расширение было огромным шагом вперед, и она не хотела рисковать, пока не будет полностью уверена, что сможет удовлетворить потребности обоих магазинов, справиться с возросшей финансовой ответственностью и вынести дополнительную нагрузку, ведь она и так была очень ограничена во времени.

В 12 часов 15 минут появились Селма и Джек. В «Корпорации „Романтика любви“» было полно клиенток, заскочивших туда во время своего обеденного перерыва, и Кэролайн обрадовалась, что хоть на секунду ей можно отвлечься от дел. Она обняла сына и поздоровалась с Селмой.

– Мы можем сейчас поехать в «Павильон»? За сандвичами? – спросил Джек. Он явно был голоден. Кэролайн как-то сказала, что ее сынок – настоящий ходячий аппетит.

– Вы никуда не едете, молодой человек. – Услышав голос Джека, герцогиня вышла из-за прилавка. – По крайней мере пока не обнимете свою крестную.

Джек позволил Тамаре потискать и поцеловать его. Он даже согласился вместе с ней присматривать за магазином, пока мама купит что-нибудь на обед.

– Может быть, лучше я схожу за сандвичами? – спросила Селма у Кэролайн, которая уже направилась к двери.

– Нет, спасибо, – сказала Кэролайн. – По правде говоря, я с удовольствием сделаю небольшой перерыв и хоть немного подышу свежим воздухом. Съезжу к Пьеру и быстренько вернусь назад. Тамара в это время покомандует в магазине – уж здесь-то я совершенно спокойна!

Жизнь Пьера Фонтэна очень изменилась с того дня, когда Кэролайн и Джеймс встретились в «Элеганс» и впервые зашли в «Павильон» выпить по чашечке капуччино. Его жена, Шанталь, умерла после тяжелой болезни, оставив его одного управляться с рестораном и кафе. С годами это становилось для него все труднее, и он все больше советовался со своим сыном Жан-Клодом, у которого был собственный процветающий ресторан в Нью-Йорке и который иногда на выходные приезжал в Палм-Бич.