Текст книги "Право на удачу (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 32 страниц)

Келлан и Хантер прижались к ней с обеих сторон, успокаивающе поглаживая ее по спине.

– Мы слышали часть этой истории от стаи Роджерс, – сказал ей Хантер, и она моргнула, явно удивившись. Келлан ввел меня в курс дела о том, что рассказал Донни, но мне было интереснее услышать это от Эмми. Как и Хантеру, когда он добавил: – Но мы бы предпочли услышать это от тебя. Все, что ты захочешь нам рассказать.

Ее кадык дернулся, когда она с трудом сглотнула, а затем кивнула.

– Да, так, наверное, будет лучше. Та стая не сказала бы правду, только те части, которые были им выгодны. – Она сделала еще один глубокий вдох и продолжила. – Как вы знаете, моя мать была не самой приятной из существующих оборотней. Я говорила вам, что мы много переезжали, пока мне не исполнилось около четырех лет, и именно тогда мы отправились жить к стае Роджерс.

Несмотря на то, какой вкусной была ее выпечка, кекс в моих руках превратился в крошки. Я уже знал, что рассказ о жестоком обращении и пренебрежении станет для меня триггером, но я был полон решимости не перетягивать внимание на себя. Хоть раз в своей гребаной жизни я не позволю травме победить.

ГЛАВА 18

ЭММИ

За неделю, что мы провели дома после возвращения, я расклеилась.

Стоило мне переступить порог и вдохнуть утешительный запах и атмосферу дома, как мое тело и разум с головой погрузились в приступы страданий. Первые пару дней меня мучили кошмары, ни один из которых я не запоминала после пробуждения, но меня неизменно охватывало чувство утраты, а по щекам ручьями текли слезы.

Келлан и Хантер были лучшим утешением по ночам, и без них я бы сошла с ума. В те дни, когда я не могла заставить себя встать с постели, Келлан сидел рядом и читал мне тот же роман, что Финли читал ему, когда он умирал. Голос моего златовласого мальчика был не таким глубоким и рокочущим, как у медведя, но он был успокаивающим и мелодичным, сплетая историю о любви, предательстве, страсти и интригах.

Он даже несколько раз заставил меня рассмеяться, особенно когда изображал для каждого персонажа свой «голос». Все это исцеляло мою душу, пока наконец я не нашла в себе волю вытащить задницу из кровати. Приняв душ, вымыв волосы и побрившись, я почувствовала себя полноценным оборотнем. Хантер проводил меня вниз в надежде, что я поем, и, удовлетворив требования нашего властного альфы, я обнаружила, что помогаю Флоренс с выпечкой.

А потом я и сама начала печь.

Используя рецепты времен моей работы в ресторанах, я вскоре заставила все столы печеньем, кексами и брауни. Альфы начали раздавать их родственникам на нашей улице, своим сотрудникам в «Ривз Индастриз» и силовикам, охраняющим комплекс. Даже Кора и Уоррик ушли с двумя огромными корзинами, когда заходили в гости, хотя у меня не хватило сил ни на что, кроме как обнять их и пообещать, что скоро пообщаюсь с ними.

Я просто не знала, что кому-либо говорить.

Я не знала, как объяснить, что, хотя я была в ярости и сломлена поступками Тэлона, я также не винила его полностью. В моей душе теплился этот назойливый лучик надежды.

Я всей душой ненавидела Флетчера Дэвенпорта, но мои чувства к Тэлону были… сложнее. Он был где-то здесь, в доме, и я хотела его увидеть, но все еще была слишком разбита, чтобы справиться с принудительной связью.

По крайней мере, я наконец набралась душевных сил, чтобы раскрыть правду своей стае, даже если они, казалось, уже кое-что знали.

– Сначала это было не так очевидно, – продолжила я, жалея, что у меня не осталось печенья, которое можно было бы выкладывать на решетки для остывания, чтобы занять руки. – То, как они жестоко с ней обращались. Или, может, я была слишком мала, чтобы заметить. Но когда я повзрослела, скрыть это стало невозможно.

Никто из них не шелохнулся, словно они боялись, что любое вмешательство снова помешает мне рассказать о своем прошлом. Они и не подозревали, что на наш дом мог лететь астероид, а я бы стояла здесь, пока они не узнают всю правду.

– Синяки были всегда, наряду с заживающими порезами и отметинами. С годами ее дух угас, что в итоге обернулось для меня благом, так как она потеряла желание мучить меня в свободное время.

– Однажды, когда мне было лет двенадцать, я застала Блэйна, когда он кусал мою маму. Само по себе это не было чем-то странным, но я заметила, что всякий раз после этого она выглядела бледнее и слабее. Следы от укусов перестали заживать так быстро, и было ясно, что она страдает.

Суровый взгляд Слэйда встретился с моим, но выражение его лица оставалось нейтральным, пока он откусывал от своего второго кекса. Мне было до глупости приятно видеть, как они все едят мою выпечку – гордость от того, что я кормлю своих партнеров, заставляла мою волчицу самодовольно мурлыкать.

– Тогда я этого не знала, но вскоре поняла, что Блэйн черпал энергию ее волчицы. Ее сущность оборотня. Он забирал ее, делая себя сильнее и могущественнее. Прямо перед смертью мама почти не выходила из своей комнаты, в основном говоря бессвязным бормотанием.

Келлан, стоявший слева от меня, придвинулся ближе, словно чувствуя, что худшее еще впереди.

– В одном из таких бредовых монологов она проклинала богиню за изъян в мироустройстве, позволяющий омегам питать альфу. По сути, без их согласия. Альфа, однажды установив связь, мог черпать нашу сущность, не спрашивая разрешения.

Я сделала еще один глубокий вдох; мои воспоминания были отравлены приступами страха, которые я испытала в тот день. Тогда я не была уверена, правда ли то, что она сказала, но в любом случае это все для меня изменило.

– Она говорила, что хуже всего, когда связана со стаей альф, – сумела выговорить я, мой голос охрип от сдерживаемого страха и боли. – Для начала, это необычная связь, и обычно она возникает во времена кризиса. Она также сказала мне, что альфы всегда жаждут большей власти и силы. Что это в вашей природе. – Я пожала плечами. – В случае со стаей Роджерс это было чистой правдой, и они терзали ее в последние годы, вытягивая столько энергии, что она потеряла своего волка. В день своей смерти она оставила записку, в которой написала, что её зверь исчез… и вместе с ним исчезнет и она. А потом повесилась. Мне пришлось ее снимать, и в тот момент я поняла, что мой статус омеги ставит меня в такое положение, где я могу потерять себя, как это случилось с мамой.

Все четыре альфы молчали, и, хотя я разглядывала свои руки, я чувствовала их взгляды. Моя волчица подняла голову, наслаждаясь вниманием, но я нервничала, ожидая их реакции… особенно Финли.

– Так вот как ты меня спасла, – внезапно произнес Келлан, его голос был полон приглушенного ужаса, и я резко вскинула на него взгляд. – После того как мы связались, ты использовала свою сущность, чтобы дать мне достаточно сил для борьбы с ведьминской магией.

Как бы невероятно это ни звучало, я почти забыла, что поделилась с ним своей сущностью. Насколько я могла судить, это не привело ни к каким долгосрочным или необратимым последствиям.

– Да, и я бы сделала это снова, не раздумывая, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал искренне.

Келлан подался вперед, пока наши лбы не соприкоснулись. Пронзительная синева его глаз стала напряженной и отчаянной, когда он впился в меня взглядом.

– Нет, не сделаешь, моя милая пара. Больше никогда. С того случая я не чувствовал никакой тяги взять еще твоей сущности, но мы не знаем, не может ли это со временем оказаться губительным. Особенно когда ты в итоге свяжешь себя со всеми нами.

Против воли мой взгляд метнулся к Финли, который сидел, понурив голову. Остатки его кекса превратились в крошки на ладонях. Несмотря на его робкие шаги по сокращению пропасти между нами, наши отношения все еще были далеки от хороших.

Я понятия не имела, как он отреагирует на это откровение, ведь именно он все это время настаивал, чтобы я им все рассказала. Чтобы объяснила, и они поняли причину моего отказа.

Когда Келлан прижался губами к моей щеке, я вздохнула.

– Мне так жаль, что я считала, будто вы все будете такими же, как стая Роджерс. Я была напугана и невежественна, и мои инстинкты велели бежать и защищать себя любой ценой. Но я ошибалась.

Хантер низко и глухо зарычал, и когда я повернулась к нему, то не удивилась, оказавшись в плену его золотистых глаз.

– Это не твоя вина. Твоя реакция была логичной, и то, что ты нам не рассказывала, тоже имело смысл. Мы могли бы хоть вечность каждый день уверять тебя, что мы другие, и даже искренне так считать, но если эта сила со временем развращает альф, то шанс, что это может случиться, все равно остается.

Когда показалось, что он собирается отстраниться, я протянула руку и схватила его за рубашку.

– Подождите, это еще не вся история. Флетчер признался мне, что это он виноват в смерти мамы… Она была одним из его экспериментов. Он сказал, что экспериментировал годами, и что Блэйн и его стая были специально введены в жизнь моей мамы. Их не развратила ее сущность; они изначально пришли в этот союз уже развращенными. – По мере того как меня захлестывал гнев, мой голос становился громче. – И я готова поспорить на левую грудь, что они не подходили ей по запаху и даже не были настоящей стаей. Все это было обманом, который стоил маме жизни.

Келлан резко, отрывисто рассмеялся.

– Никаких споров на части тела, Крошка. Мне очень нравятся обе твои груди, но я думаю, что ты мыслишь в верном направлении.

Было кое-что еще, и мне было ненавистно произносить это вслух, но это было важно.

– Флетчер также сказал, что мама была лишь временной заменой, пока они ждали, когда я достигну возраста, подходящего для связи. Он говорил так, будто я была той, кого они хотели с самого начала, но они ничего не могли сделать, пока я не стала достаточно взрослой, чтобы заявить о своем наследии омеги. Смерть мамы стала катализатором, который случился в самый подходящий момент. Сразу после этого я сбежала, но странно, что никто из них так и не попытался меня выследить.

На кухне стало жарко, и невозможно было определить, от кого исходил этот жар, но значительная его часть была определенно драконьего происхождения.

– Все это время в этой истории не хватало одного фрагмента, – произнес Слэйд, и я с таким облегчением услышала его голос, что едва не вздохнула. – И этим фрагментом был чертов Флетчер.

Из всех альф я почти не видела Слэйда на этой неделе. Келлан сказал, что он в основном был с Тэлоном, что нисколько не успокаивало, но я беспокоилась о том, как он справляется со всем, что произошло. Я знала, что он тяжело воспримет эту новость, и хотела быть рядом, пока он разбирается с новым драконом, предательством Флетчера и тем, что случилось со мной.

Надеюсь, теперь я наконец-то была в достаточно стабильном душевном состоянии, чтобы помочь и своим альфам.

– Это единственный недостающий фрагмент? – спросила я его, едва сдерживая счастливый вздох от того, что снова попала в ловушку его сияющего зеленого взгляда.

Он обдумал ответ, прежде чем покачать головой.

– Нет, есть и другие. Один из них может быть тем таинственным оборотнем, которого я так и не смог опознать. Тот, что присутствовал при твоем рождении. Я показывал тебе запись, где он в ту же ночь пересекается со стаей Роджерс. У него есть ответы. Я это чувствую.

Я вспомнила того оборотня. Он был мужчиной довольно непримечательной внешности, и я никогда в жизни его не видела.

– Ты так ничего больше о нем и не выяснил?

Голос Слэйда приобрел мрачные и жесткие нотки.

– В последнее время я с треском проваливаю все попытки выследить кого-либо. Я знаю, это из-за запредельного уровня магии, и теперь, когда мы в курсе, что это ведьма из Термейн, я не удивлен. Их родословная – одна из древнейших, от самых первых в своем роде, и они не раз доказывали свою любовь к темной магии.

Финли нарушил тишину, наконец оставив кекс в покое. Отряхивая руки о бока, он сказал:

– Нам придется вернуть Джулс в строй, не так ли?

Часть меня всегда будет благодарна Джулс за то, что она сделала для спасения Келлана, но другая часть очень надеялась, что я больше никогда ее не увижу. К сожалению, когда никто не возразил, я поняла, что в этой ситуации она – наш единственный шанс уравнять силы. Без ее помощи с магией не справиться.

– Флетчера защищает магия, – пророкотал Хантер, и его слова были остры как кинжалы. – Но он не будет прятаться вечно. Мало того, что он будет отчаянно пытаться продвигать свой план, так мы еще и держим у себя его оружие. Которое он захочет вернуть.

Слэйд резко встал, и мрачное выражение снова исказило его черты.

– Мне нужно сломать этого ублюдка, прежде чем мы отправим его назад по частям.

Мое сердце екнуло при мысли о том, что Тэлона сломают, и, что еще хуже, сделает это Слэйд. Слова вырвались из меня на одном дыхании:

– Можно я сначала с ним поговорю?

Я не упустила испуганный взгляд, который бросил на меня Финли, и поспешила объяснить:

– У меня к нему есть вопросы, и мне нужно знать, есть ли способ справиться с этой связью так, чтобы одному или нам обоим не пришлось умереть. Флетчер знает больше нас, и, надеюсь, это значит, что и Тэлон знает больше.

Хантер покачал головой.

– Если он оружие Флетчера, мы ни за что не можем доверять ему в одной комнате с тобой.

Это было логично, но и не совсем правда.

– Он не равноправный участник их злого плана. Флетчер обращается с ним как… с питомцем. Нет, хуже, чем с питомцем, он обращается с ним как с оружием, которое использует по необходимости. Он называл его «дракон», «оно» или «эта тварь». Это я дала ему имя Тэлон. – У меня сжалась грудь, когда я вспомнила выражение его лица в тот момент, когда он наконец получил имя. К нему вернулись личность и частичка достоинства. – С ним никогда не обращались как с оборотнем, и хотя я в ярости из-за того, что он со мной сделал, винить Тэлона – это все равно что винить нож за удар, а не того, кто им орудовал. Тэлон, может, и был клинком, который нанес удар, но Флетчер был тем, кто его направил. Я все это к тому, что… здесь не все так однозначно, и мне нужно с ним поговорить.

На кухне воцарилась полная тишина, а затем, к моему удивлению, первым сдался Слэйд. Он махнул мне, чтобы я следовала за ним.

– Я могу гарантировать, что он не освободится и не причинит тебе вреда. – Когда Хантер тоже собрался пойти за нами, Слэйд покачал головой. – Остальные ждите здесь. Дракон не станет говорить при всех.

У всех был растерянный вид, но никто не стал спорить со Слэйдом. В его нынешнем настроении было куда безопаснее просто делать то, что он велел.

Выходя из кухни, я бросила последний взгляд на миксер и ингредиенты, с облегчением почувствовав, что наконец-то могу перейти к следующей стадии скорби. Я цеплялась за выпечку, вместо того чтобы разбираться с тем, что со мной случилось, но прятаться можно лишь до тех пор, пока реальность не вытащит тебя на свет. И теперь пришло время встретиться со своими демонами – начиная с того, что заперт где-то в этом доме.

– Кто-нибудь, достаньте кексы из духовки, когда прозвенит таймер, – крикнула я вдогонку, не заботясь о том, кто ответит.

– Без проблем, – крикнул Финли одновременно с тем, как Келлан взревел:

– Мои! Кексы мои, и я, блядь, порежу любого, кто их тронет.

Бросив последний взгляд через плечо, я усмехнулась, увидев, как Келлан, с тяжело вздымающейся грудью и раскинутыми в стороны руками, указывает пальцами на Хантера и Финли.

– Даже не думайте.

На лицах обоих альф было написано, что они не могут поверить, будто этот идиот собирается драться с ними из-за выпечки, и я поймала себя на том, что впервые за несколько дней по-настоящему счастлива. Находясь рядом со своими парами, я вспомнила, что еще ничего не потеряла. Мы все были живы и вместе, и мы разберемся с нашими проблемами. Так или иначе.

ГЛАВА 19

ЭММИ

Хантер догнал меня в прихожей и остановил, обхватив левой рукой за талию. Его правая рука скользнула вверх, сжав мое горло и заявляя на меня права, пока он запрокидывал мою голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

От альфы исходили голод и жар, и впервые с тех пор, как меня похитили, трепет возбуждения согрел меня изнутри. Мое дыхание участилось, когда я провела языком по сухим губам, и Хантер следил за каждым моим движением с хищным вниманием.

– Если я понадоблюсь тебе, маленькая омега, – пробормотал он, и его запах стал сильнее, когда он наклонился ближе, – просто позови. Я буду рядом в мгновение ока.

Его пальцы сжались, и никто не мог бы не услышать тихий стон, сорвавшийся с моих губ. На лице Хантера мелькнуло довольное выражение.

– Я не хочу выпускать тебя из виду. Мой волк снова хочет заявить на тебя права.

Наша связь запульсировала, когда его потребность передалась мне, и покалывание от его укуса ослабило мои ноги.

– Я бы тоже этого хотела, – сказала я, отчаянно желая стереть последние воспоминания о том, как на меня заявляли права. – Я знаю, что сейчас я не в лучшем состоянии, но мне кажется, я начинаю с этим справляться. Во тьме появился слабый лучик света.

– Ты, черт возьми, отлично справляешься, – сказал он, и в его словах прозвучала искренность.

Сдавленно выдохнув, он наклонился и прижался своими губами к моим, и я без колебаний приоткрыла рот, нуждаясь в его вкусе. Сначала это было нежное прикосновение, но властная натура Хантера вскоре заставила его взять все под контроль. Его язык скользнул в мой рот, вызвав у меня тихий всхлип.

Никого из нас не смущало, что наша стая наблюдает. Наоборот, в их присутствии я чувствовала себя более расслабленно. К тому времени, как он отстранился, оставив на моих губах несколько затяжных поцелуев и сжимая руку на моем горле, я почувствовала себя уверенно и спокойно. Так спокойно, как не чувствовала себя уже много дней.

– Мне это было нужно, – пробормотала я, качая головой, чтобы избавиться от дурманящего возбуждения, державшего меня в плену. – Но, возможно, нам стоит подождать несколько минут, прежде чем допрашивать Тэлона.

– Отличная работа, Хант, – поддразнил Келлан из дверного проема кухни, и его ухмылка озарила весь мой чертов мир. – Наша девочка снова пахнет, как кондитерская, а у нас нет времени полакомиться любимой сладостью.

Финли, который молча сидел рядом с ним, издал рокочущий, насмешливый звук, и я приготовилась к его реплике.

– Говори за себя, Золотой. У меня сейчас полно времени.

Мой мир замер, и, клянусь, даже снег, тихо падавший за окнами кухни, замедлился. Он что, только что…?

Келлан дергано повернулся, чтобы вытаращиться на брата.

– Ты что, только что сказал…? Ты теперь просто произносишь свои мысли вслух? Это чертовски потрясающе! Не забудь, что я тебе говорил про два подарка, ладно? Не смешивай их!

Я сощурилась, глядя на Келлана и пытаясь понять, о чем, черт возьми, он говорит.

Подарки? Рождественские подарки?

От моего внимания не ускользнуло, что в доме были украшения, и я ловила себя на том, что наслаждаюсь моментами у огромной, пахнущей сосной елки, наряженной и занимавшей один из углов гостиной. Но никто не упоминал о подарках.

И что еще важнее, что происходит с Финли Торнтоном и его новой личностью?

– Когда я тебя уложила, я ведь ударила тебя только по яйцам, верно? – спросила я, скрестив руки на груди. – Ты не ударился еще и головой?

Хантер издал смешок, и даже Слэйд усмехнулся. Финли встретил мой взгляд, в котором читалось то, что я могла бы описать лишь как решимость, смешанную с ноткой желания.

– Слушай, я уже говорил это и скажу снова… когда тебя у нас отняли, Эмми, все мое мировоззрение изменилось. Я перестал бороться со связью и начал принимать ее, потому что ты нужна мне в жизни. Более того, я хочу, чтобы ты была в моей жизни. – Его глаза впились в меня, и я утонула в их бархатной глубине. – Я хочу эту связь и все, что с ней связано.

Все внутри у меня затрепетало и затрещало, а в груди заболело так, словно она вот-вот провалится. Как бы мне ни нравилось слышать это признание, оно не стирало всего, что произошло. Пропасть между нами осталась, и чтобы заполнить ее, потребуется нечто большее, чем красивые слова.

– Хотя я и ценю эти чувства, – сказала я, заставляя свой голос не дрожать, даже когда моя волчица кричала на меня, – я не могу просто забыть все, что было между нами. Мои чувства и доверие в этих отношениях были подорваны. Мои чувства и доверие к тебе подорваны. Если быть до конца честной, я не уверена, что мы сможем это преодолеть, Финли.

Даже зная, что должна выложить правду, и что если его ранимые чувства не выдержат, он лишь докажет мою правоту, я все равно внутренне съежилась и приготовилась к его резкому ответу.

Но Финли удивил меня во второй раз за последние несколько минут.

– Ты абсолютно права – я крупно облажался. Твой отказ ранил меня, но вместо того, чтобы поступить по-взрослому и дать тебе шанс узнать нас поближе, как это сделали мои братья, я решил оттолкнуть тебя, пока ты сама не ушла. Это была незрелая реакция, и я сожалею о своем поведении. Мне очень жаль. Ты и раньше говорила, что на самом деле я злился на свои прошлые травмы, и ты была права, Льдинка. Ты была права.

Меня мог бы сбить с ног сраный легкий ветерок. Я уставилась на него, пытаясь понять, как он умудрился взять свое прежнее язвительное прозвище и перефразировать его в такое мягкое и нежное.

– И как ты собираешься это исправить? – вмешался Хантер, пока я мысленно пыталась прийти в себя.

Финли снова ответил без малейшего колебания.

– Я стану оборотнем, которого заслуживает Эмми. – Он не сводил с меня глаз, и меня настолько смутила тяжесть его скорбного взгляда, что я едва не сломалась. – Я докажу, что достоин, и приму нашу истинную семью, когда буду знать, что заслуживаю ее.

Пока я смотрела на эту подмененную версию Финли, Келлан захлопал в ладоши, как гордый отец, и бросился обнимать своего соратника по стае.

– Я знал, что ты разберешься в себе, – радостно воскликнул он, сжимая объятия крепче, когда Финли попытался его оттолкнуть.

Медведь в конце концов сдался и принял объятия, похлопав Келлана по спине чуть сильнее, чем следовало.

– Это только начало, – пробормотал он, но мы все его услышали.

Что до меня, я пока воздерживалась от суждений, но теперь во мне крепла надежда, что это действительно поворотный момент для нас. Оставалось лишь ждать и смотреть, что принесет будущее.

Для Финли и Тэлона. Для всего нашего квинтета, или сикстета, или чем бы мы в итоге ни стали.

Слэйд, хранивший молчание во время откровений Финли, наконец подал голос:

– Нам нужно разобраться с пленником.

В его ровном, раздосадованном тоне послышались новые тревожные нотки – Слэйд отдалялся от нас. От нашей связи.

Хантер, должно быть, подумал о том же, потому что, оставив прощальный поцелуй на моей щеке, он подтолкнул меня в сторону брата.

– Идите вдвоем, посмотрите, сможете ли вы вытянуть из этого ублюдка хоть какую-то полезную информацию, пока мы продолжим угрожать всем, кого знаем, пока кто-нибудь из этих придурков не выследит Флетчера, ведьм из Термейн, стаю Соренсон и всех остальных причастных.

Я замерла, за неделю выпечки пропустив все новости.

– С нашего возвращения о них ничего не слышно? Ни единого следа?

– Ни волоска, черт побери, – прорычал Хантер, и его глаза потемнели, как грозовые тучи. – Можем лишь предполагать, что их всех защищает магия, а это мешает нам их выследить.

Тяжело сглотнув, я подавила гнев, пульсирующий внутри. С тех пор как Челси подчинила мою волю и доставила меня к Флетчеру, я пыталась понять ее мотивы.

– Нас в мире осталось так мало, – процедила я, нахмурившись. – Омеги и так были редкостью, а Флетчер помог подтолкнуть нас к грани вымирания. Чтобы другая омега нас предала… Даже если она пыталась защитить свою стаю, этому нет оправдания. И где они теперь? Готова поспорить, Флетчер все это время ей врал и все равно забрал ее.

Это было меньшее, чего она заслуживала, и я лишь слегка пожалела, что ее стая оказалась втянута в этот обман. Хантер пожал плечами, словно ему было все равно.

– Если они с Флетчером, пусть надеются, что он будет прятать их вечно. Как только я доберусь до стаи Соренсон, они все умрут. Никакое, черт возьми, объяснение не оправдает того, что случилось.

Слэйд согласно хмыкнул, и я услышала, – Блядь, да, – от Келлана и увидела кивок Финли – все альфы были единодушны в этом вопросе.

– Вы не думаете, что Сорен и его стая заслуживают хоть какого-то снисхождения? – спросила я, сама не понимая почему, ведь я тоже была на них зла. – В смысле, вы бы ведь бросились защищать меня, верно?

Хантер зарычал, и этот резкий, угрожающий звук разнесся по комнате.

– Я бы сделал все, что угодно, чтобы защитить тебя. Бежал, сражался, уничтожил бы жизнь на этой планете. И если бы тебе грозила смерть за твои поступки, я бы встал перед тобой и умер первым. Но я и так знаю, что мне не пришлось бы с этим столкнуться, потому что ты никогда бы не сделала такой выбор, как Челси. У тебя есть принципы, и ты бы сражалась на ее стороне.

Воздух в прихожей накалился, когда Слэйд и его дракон присоединились к разговору.

– Согласен, – коротко бросил он. – А теперь пойдем в изолятор к Тэлону. Мы теряем время, давая этому ублюдку прийти в себя.

Прийти в себя. Звучало не очень.

Слэйд, с ног до головы облаченный в форму силовика, отлично отвлекал внимание, но я все же заметила мазки крови у него на руках и лице. Неужели он почти всю неделю допрашивал Тэлона?

Больше никто из альф нас не остановил, пока Слэйд вел меня вниз, в гараж, и я гадала, неужели до этих камер содержания нужно ехать на машине. Я была уверена, что Тэлон находится в доме, судя по тому, какой спокойной ощущалась наша связь. Впрочем, это не имело значения, ведь я безоговорочно доверяла Слэйду, и если он вел, я шла за ним.

– Как ты справляешься со всеми этими новыми открытиями? – спросила я, пока мы шли между машинами.

Ответа не было, лишь спустя мгновение он хмыкнул.

– И какое именно открытие ты имеешь в виду, Эммелин?

Когда мое полное имя сорвалось с его суровых губ, я с трудом сглотнула. Он был еще злее, чем я думала.

– То открытие, что когда я отключил камеры во время твоей выходки, чтобы насладиться ею без спойлеров, это привело к твоему похищению и насильственному созданию связи? Или ты про то открытие, что оборотень, который насильно связал тебя, носит мое гребаное лицо? Оборотень, который, очевидно, и был тем зовом, что заставил меня вернуться на родину много лет назад, и все это время он строил козни против нас.

Его дыхание стало тяжелее, а я вся взмокла от жара, повисшего в воздухе.

– А может, про то открытие, что если бы я много лет назад не помешал Хантеру разорвать Флетчера на куски, ты бы сейчас не рассыпалась на части?

Снова наступила пауза, и я отчаянно искала слова, чтобы убедить его – ни в чем из этого нет его вины.

– Я обещал, что буду тебя защищать, – продолжил он, – а тебя похитили у меня под носом и ранили сильнее, чем когда-либо. Так что мне особо нечего сказать о том, как я справляюсь со всеми этими открытиями.

Это была одна из самых длинных речей, что я от него слышала, и каждое открытие разбивало мне сердце.

Слэйд ускорил шаг, словно мог помешать мне ответить, просто сбежав от меня, но он жестоко ошибался. Я побежала, чтобы не отстать.

– Нам нужно об этом поговорить, – крикнула я в его широкую спину. – Ничто из случившегося – не твоя вина, и я не уверена, что это полностью вина Тэлона.

Его недовольное хмыканье не дало мне понять, что он об этом думает, но звучало оно нерадостно. У меня не было времени настаивать на разговоре, потому что он остановился перед слегка выступающей панелью у дальней стены гаража. Я никогда раньше ее не замечала – она почти идеально сливалась со стеной, но это явно была дверь. Ручки не было, только кодовая панель, и я украдкой подсмотрела код, который Слэйд ввел для доступа. Раздалось шипение, будто дверь была герметичной, а затем панель уехала в стену.

Слэйд вошел без единого слова, и я последовала за ним, вдыхая новые запахи, не связанные с гаражом. Я уловила нотки клена и металла. Коридор был белым и блестящим, создавая впечатление стерильности, и лампы над головой зажигались по мере нашего продвижения, пока мы наконец не вошли в большую комнату, одна из стен которой была отгорожена решеткой.

– Это было спроектировано, чтобы сдерживать дракона, – сказал Слэйд, жестом приглашая меня встать рядом.

Я осторожно двинулась вперед, выискивая Тэлона в зарешеченной части комнаты. В глубине камеры шевельнулась тень, и когда Тэлон вышел на свет, выражение его лица было суровым, пока он не заметил меня рядом со Слэйдом. В тот миг, когда наши темные глаза встретились, он бросился к решетке и, вцепившись в прутья, впился в меня взглядом, словно хищник.

Прошла неделя с тех пор, как я видела его в последний раз, и моя волчица взвыла, а укус на плече запульсировал. Кленовый аромат Тэлона усилился настолько, что я начала в нем тонуть, и когда Слэйд рядом со мной дернулся, я поняла, что это была реакция на мой собственный запах шоколада и меда, который разросся в ответ на аромат Тэлона.

– Пара по запаху, – выдохнула я, не в силах сдержаться.

У меня мелькала мысль, что мы можем быть истинными по запаху, когда я впервые так сильно его почувствовала, но этот момент все подтвердил. Теперь, когда моя волчица вернулась и была в полной силе, ее связь с Тэлоном тоже укрепилась, и отрицать это было больше невозможно. Мы были еще и парой по запаху.

Но как такое возможно, и что это значило для квинтета?