Текст книги "Право на удачу (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 32 страниц)

ГЛАВА 42

ЭММИ

Той ночью, после того как Хантер и Келлан измотали меня, подводя все ближе к искусству двойного проникновения – мы еще не дошли до этого, но были так восхитительно близки, – я провалилась в изможденный сон. Только чтобы резко проснуться спустя менее двух часов.

Остатки сна, который я не могла вспомнить, окутывали мою кожу, а тело покалывало, словно его коснулась энергия или магия. К тому времени, как я стряхнула с себя это странное ощущение, я поняла, что усну еще не скоро, и, не желая будить альф, выскользнула из-под их рук.

Схватив с пола одну из их рубашек, я направилась на кухню в поисках перекуса – в последнее время я пекла не так уж много, но печенье Флоренс было божественным, и шоколадное казалось ключом к тому, чтобы избавиться от последних отголосков сна.

Дом был темным и тихим, и хотя я любила звуки своей стаи, тишина не была гнетущей. Не тогда, когда это место всегда ощущалось как дом.

Мой первый настоящий дом.

Проходя через прихожую, я уловила знакомый лязг из гаража. Не давая себе времени обдумать последствия, я сменила направление и поспешила вниз по лестнице. Тусклый свет освещал машины, и я остановилась, чтобы нежно погладить свой новый мотоцикл.

– Скоро, моя хорошая, – проворковала я, не сводя взгляда с ее розово-черных изгибов. – И на этот раз я тебя уберегу.

Богиня, пусть это не будет пустым обещанием.

– Надеюсь, однажды ты посмотришь на меня так же, как на этот байк, – его низкий рокот пронесся по моей спине, и я обернулась. Финли стоял, прислонившись к колонне.

На нем был рабочий комбинезон, а его великолепное лицо пачкало несколько масляных пятен. Кепку он надел козырьком назад, чтобы убрать волосы, – стиль, который следовало бы классифицировать как оружие против всех женщин на планете.

– Это взгляд, полный любви, – закончил он.

Чертова милость небесная. Мой голос стал игривым, хотя ноги подкосились.

– Позволить мне помочь тебе с ремонтом машины – отличный способ заслужить такой взгляд, не думаешь?

Однажды я уже предлагала, и это не очень хорошо закончилось. Но на этот раз, когда взгляд Финли задержался на моих голых ногах и проследил их до самого подола рубашки, доходившей до середины бедра, его лицо выражало жгучее желание.

– Я уж думал, ты никогда не попросишь, дорогая. Пойдем. Вернем эту старушку к жизни.

Он уже в третий раз назвал меня «дорогая», и в его низком, протяжном, медвежьем рыке это звучало так же неотразимо, как и его кепка козырьком назад. В общем, устоять перед Финли Торнтоном у меня не было ни единого шанса.

Он протянул руку, и я, почти не колеблясь, вложила в нее свою ладонь. Когда он сжал пальцы, все мое тело напряглось в ответ. И хотя я была уверена, что стоять здесь, почти обнаженная и эмоционально уязвимая, – плохая идея, отступать было уже поздно.

Финли повел меня в ту часть гаража, где он занимался восстановлением машин. Его Ford по-прежнему занимал первый бокс, а во втором стоял автомобиль, который он подарил мне на день рождения.

Широкая улыбка растянула мои губы.

– Она здесь, – выдохнула я. – И хотя я люблю ее такой, какая она есть, после небольшого ремонта она будет просто восхитительна.

– Я ее не трогал, – заверил меня Финли. – Ждал тебя. Хочешь взглянуть поближе?

– А драконы летают и сеют массовую истерию? – фыркнула я, прижимая руку к груди.

Он рассмеялся своим рокочущим смехом и провел меня мимо своего Ford. Он так и не отпустил моей руки, даже когда подробно описывал проблемы, с которыми нам предстоит столкнуться с Bronco, и что он задумал, чтобы вернуть ей былое величие.

– Ну, что думаешь? Готова взяться за ее воскрешение?

Он пристально посмотрел на меня, и я кивнула.

– Когда ты говоришь о машинах, это напоминает мне о тех немногих счастливых моментах из моего прошлого, – мне захотелось поделиться с ним частичкой себя после того, как он так много рассказал на терапии. – И я охренеть как рада, что мы займемся этим вместе. С чего начнем? Говори, что мне делать.

Я разбиралась в машинах, но никогда не чинила их своими руками.

Финли притянул меня ближе, и его безудержный энтузиазм передался мне – я даже подпрыгнула на босых ногах. Заметив, что я без обуви, Финли свернул к сумке, висевшей на стене, отпустив меня ровно на то время, чтобы порыться в ее содержимом. Он победоносно извлек оттуда пару толстых черных носков.

– Они чистые, – заверил он, и его ямочки на щеках ударили по моим чувствам, когда он опустился на колени у моих ног. – А теперь поднимай. Не хочу, чтобы ты замерзла.

Несмотря на климат-контроль, полы в гараже были прохладными, хотя меня это не беспокоило. Тем не менее, я не стала спорить, когда он поднял сначала мою правую ногу, а затем левую, натягивая толстые носки почти до колен. Только поправляя резинку на одном из них, он, кажется, осознал, как близко находится к моей промежности, едва прикрытой рубашкой Хантера.

Руки Финли сжались на моих бедрах, его взгляд потемнел, и он глубоко вздохнул.

– Блядь, – простонал он, закрывая глаза, словно это могло помочь. – Ты – искушение, за которым я бы последовал в ад и дальше.

Я напрочь забыла о плане действовать медленно. Меня охватило непреодолимое желание податься бедрами вперед, пока его рот не окажется прямо на источнике моего возбуждения. Я могла думать лишь о том, как его щетина царапает мои бедра, а язык скользит по клитору, когда он зарывается лицом между моих…

С испуганным рыком Финли вскочил на ноги.

– О чем бы ты там ни фантазировала, дорогая, – поморщился он, – пожалуйста, прекрати. Твой запах… – с его губ сорвался сдавленный, отчаянный звук, и я отступила на пару шагов, чтобы создать дистанцию.

Это я установила границы, сказав ему, что он должен заслужить мое доверие и преодолеть пропасть между нами, и вот теперь я сама выставляла напоказ свою возбужденную промежность, как эгоистичная стерва.

– Прости, – сказала я, и мои щеки залил румянец стыда. – Я совсем тебе не облегчаю задачу. Мне стоит пойти и надеть что-нибудь еще.

Когда я развернулась, Финли рванулся вперед и, схватив меня за руку, притянул обратно к себе.

– Нет. Я не хочу, чтобы все было просто, – он прижал меня еще ближе. – Я не заслуживаю легких путей, и более того, я знаю, что все это напряжение сделает миг, когда я наконец верну тебя, еще слаще. Продолжай усложнять мне жизнь, Эм. Пожалуйста.

Я бы посмотрела на любого оборотня в мире, который смог бы отказать Финли, когда он был таким.

– Ладно, это я могу, – ответила я.

Он поцеловал меня в щеку, затем коснулся губами уголка моего рта, после чего отпустил и повел нас обратно к машинам.

Следующие два часа мы работали в приятном согласии, непринужденно болтая о любимых машинах и автомобилях мечты.

– Мне всегда нравились большие пикапы и внедорожники, – сказал Финли, склонившись над открытым капотом. – И хотя гоночный трек привил мне новое понимание скорости и соревнований, именно я тебе понадоблюсь, если ты соберешься съехать с проторенной дороги и испытать подвеску своей машины на пределе возможностей.

– А я всегда любила мотоциклы, – сказала я, протягивая ему нужный инструмент еще до того, как он попросил. – Что во многом было связано с их доступностью, скоростью и ценой. Но судя по тому, что я чувствую в окружении этих суперкаров и гиперкаров, возможно, я просто люблю все, у чего есть быстрый двигатель.

Финли склонил голову набок, чтобы встретиться со мной взглядом, и в тусклом свете на его лице отразилось веселье.

– Нам нужно снова устроить гонку, – сказал он. – На этот раз только ты и я.

От одной этой мысли у меня в животе все подпрыгнуло от волнения.

– Хочешь, чтобы тебе снова надрали задницу?

Он откинул голову назад и рассмеялся, все еще копаясь в двигателе.

– Смелые слова, Эммелин. Думаю, я приму этот вызов. Называй место и время.

Я поймала себя на том, что смеюсь вместе с ним.

– Я готова, когда скажешь. Но не на этой неделе, верно? Кел сказал, у вас выездная серия по хоккею?..

Это его отрезвило, и он снова сосредоточился на двигателе.

– Ага, у нас три игры на выезде, так что нас не будет с понедельника по пятницу.

Прежде чем он успел снова посмотреть на меня, я заставила себя принять спокойное, безмятежное выражение лица, что, впрочем, оказалось пустой тратой сил. Финли тут же все заметил.

– Мы можем остаться, если тебя это расстраивает, – сказал он, и мне показалось, что он в какой-то степени надеялся, что я попрошу их остаться. – Это всего лишь хоккей, а мы и так на первом месте в дивизионе.

Я сузила глаза.

– Ни в коем, блядь, случае. Я переживу несколько дней без вас обоих, если только моя связь с Келланом выдержит расстояние.

Финли отстранился от машины и шагнул ко мне.

– Ты не должна «переживать». Поехали с нами.

Он остановился передо мной, и я уже собиралась согласиться, как вдруг вспомнила об одной вопиющей проблеме:

– Я не могу уехать без Тэлона. Его связь – самая новая. И к тому же она до сих пор немного рваная и нестабильная.

Связь с Тэлоном действительно передавала обрывки его эмоций, но она не была такой сильной, как с Хантером и Келланом.

Медведь бросил раздраженный взгляд в сторону потайной двери.

– Раздражающий ублюдок, – пробормотал он себе под нос. – Но ты, наверное, права, а значит, нам стоит просто забить на эти игры и остаться здесь.

Я прижала ладонь к его груди в надежде подчеркнуть, насколько я серьезна.

– Ни за что, Финли Торнтон. – Его ноздри раздулись, когда он уставился на мое прикосновение. – Вы и так пропустили слишком много игр из-за меня. Будет нечестно по отношению к тебе и твоей команде, если вы просто на все забьете. Мы можем каждый день созваниваться, а я буду смотреть ваши матчи по спортивному каналу.

Он не выглядел убежденным, а я слишком устала, чтобы спорить сегодня вечером.

– Можем поговорить об этом завтра, – наконец сказал он, взглянув на настенные часы, показывавшие два часа ночи. – Или, точнее, уже сегодня. – Он похлопал по моей руке, лежавшей у него на груди. – Иди спать, Снежная Королева. Я тут приберусь и тоже немного отдохну.

– Ты будешь спать? – спросила я, заметив усталость на его лице. – Я могу посидеть с тобой.

Его взгляд был пронзительным, и сначала я подумала, что он откажется, но потом он сказал:

– Да, хорошо. Я был бы не против.

Испытав облегчение от того, что он не будет один, я вдруг подумала о другом, и эта мысль могла ему не очень понравиться.

– Эм, у меня есть немного экстремальная идея, которая может помочь нам обоим и еще кое-кому.

Финли даже не стал просить уточнений.

– Меня устраивает. Дай мне умыться, и я встречу тебя… где?

Заставляя себя сохранять спокойствие, я произнесла:

– В изоляторе.

Его глаза расширились, и когда его взгляд метнулся к двери, я почти затаила дыхание, пока он не вздохнул.

– Да, давай так и сделаем. Пора бы уже привыкнуть к присутствию этого ублюдка. Увидимся через минуту, Льдинка.

Пока Финли ушел приводить себя в порядок, я взбежала по лестнице, чтобы достать одеяла и подушки из кладовки в коридоре. К тому времени, как я, с охапкой в руках, вернулась в гараж, Финли уже ждал меня в шортах для сна. Он поспешил ко мне и забрал постельные принадлежности.

Я открыла дверь и вошла первой, не удивившись, что Тэлон уже стоит у решетки, словно все это время ждал меня. Трепет в нашей связи вспыхнул с новой силой, когда я впивалась в него взглядом после нескольких дней разлуки. Когда в его груди заклокотало, я не смогла сдержаться и бросилась вперед. Протесты Финли потонули в шуме, когда я врезалась в прутья и потянулась к дракону.

– Сладкая моя, – выдохнул Тэлон, и за его словами снова последовало рычание дракона, когда он прорычал: – Не подходи больше ни на шаг, медведь. Дай мне побыть с ней.

Я вдыхала его запах, пока он крепко меня обнимал, и даже с решеткой между нами мне было уютно в его прикосновениях.

– Ты слишком долго не возвращалась ко мне, – пророкотал он, глубоко вдыхая аромат моих волос на макушке. – Я чуть снова не вырвался.

Это и вправду было слишком долго, и на меня это тоже повлияло, хоть я и притворялась, что все в порядке.

– Я постараюсь бывать здесь чаще, – сказала я, зная, что нам обоим это нужно. – Но я бы хотела, чтобы ты просто дал им информацию, которая им нужна, чтобы тебе доверять. Тогда ты мог бы выйти на свободу.

Тэлон отстранился, чтобы заглянуть мне в лицо.

– Я не могу, моя пара. Хоть я и не причиню вреда ни тебе, ни кому-либо из твоей стаи, я остаюсь верен их врагу и не вижу причин это менять.

Укол обиды от его слов заставил меня отпрянуть, создавая между нами дистанцию.

– Ты заявляешь, что я твоя пара, – грубо сказала я, – и при этом готов отдать меня альфе, который хочет причинить мне боль. Альфе, который убил мою мать.

Выражение его лица оставалось жестким и непреклонным.

– Ты моя. Никто и никогда больше тебя не обидит. Альфа знает об уговоре, и он заверил меня, что мы будем править вместе.

Смех Финли был надрывным и совершенно лишенным веселья.

– Ну ты и тупой ублюдок, раз веришь в это.

Тьма в его голосе напомнила мне того Финли, которого я встретила впервые, и я поняла, что не возражаю против его яростного медведя, когда тот направлен не на меня.

Не то чтобы у меня сегодня были силы на драку.

– Давайте отложим битву на потом, – сказала я, зевая. – Нам всем нужен отдых.

Даже Тэлон выглядел изможденным, а драконам нужно было очень постараться, чтобы показать слабость.

Я велела Финли расстелить постель рядом с решеткой.

– Никто из нас не должен быть сегодня один, – сказала я, опускаясь на мягкую ткань со стороны, ближайшей к Тэлону.

Не прошло и мгновения, как руки дракона оказались в моих волосах, и я вздохнула от того, как приятно было, когда он перебирал пряди. Он взял расческу, оставшуюся с прошлого раза, и начал проводить ею по волосам, пока я не превратилась в расслабленную лужицу.

Финли внимательно наблюдал за нами, прежде чем издать раздраженный звук.

– Тронь ее так, как ей не понравится, и я тебе руку оторву.

Он опустился по другую сторону от меня и вытянулся во весь свой огромный рост. Сначала мы не соприкасались, пока я не протянула руку и не положила ладонь ему на грудь.

– Спи, Ворчун, – прошептала я. – Мы за тобой присмотрим.

Дракон Тэлона заворчал, но не стал возражать, и, к моему удивлению, не прошло и пяти минут, как дыхание Финли выровнялось, и он уснул.

Чтобы сдержать нахлынувшую на меня волну эмоций, я потянулась вверх и схватила Тэлона за руку. Щетка замерла между нами, пока я искала опору. В этот момент, зажатая между двумя альфами, которые причинили мне больше всего боли, я действительно начинала верить, что мы все можем стать спасением друг для друга.

ГЛАВА 43

ТЭЛОН

Мой дракон требовал освобождения.

Он нечасто боролся с моей клеткой, но когда это случалось, мне зачастую не хватало сил его сдержать. – Нет, если мы обратимся, то причиним ей боль. Имей терпение.

Он взревел в ответ, и низкий тон этого рокота говорила о том, что его терпение лопнуло. Она слишком долго не приходила к нам, и теперь, когда она здесь, мы не могли ее отпустить.

Когда ее рука безвольно повисла во сне, я внутренне взбесился от смертельной усталости, просачивающейся через нашу связь. Желая, чтобы она отдохнула, я продолжал проводить щеткой по ее волосам и не удивился, обнаружив, что тоже устал. Хотя здесь, внизу, у меня было более чем достаточно времени, чтобы поспать те несколько часов, что требовались мне для полноценного функционирования, без Эммелин это был пустой и беспокойный сон.

Мой взгляд скользнул по мужчине с другой стороны от нее, и я подавил свое сравнительно незначительное желание его уничтожить. Словно почувствовав эту вспышку угрозы, он медленно открыл глаза и встретился со мной взглядом. Он смотрел в глубины моего зверя и не моргал, не отводил глаз. Он выдерживал мой взгляд так, словно уже сражался с истинным злом и вышел из этой битвы победителем.

Толика уважения заставила меня склонить голову, и медведь, казалось, был достаточно удовлетворен, чтобы снова закрыть глаза. Я почувствовал, как успокаивается его зверь, и когда его рука поднялась, чтобы накрыть руку Эмми, лежавшую у него на груди, он погрузился в по-настоящему глубокий сон.

Я поймал себя на том, что по-глупому стараюсь сделать все, чтобы их не разбудили. Альфа выбил бы из меня эту дурь, если бы почувствовал эти нежные эмоции, и все же… инстинкт защищать их укоренился во мне так же глубоко, как и инстинкт покорять оборотней.

Часами я наблюдал за ними, перебирая пальцами шелковистые пряди волос Эмми, наслаждаясь моментами, когда я касался ее нежной кожи или улавливал аромат шоколада и меда. Эта омега держала меня в своих тисках, а вместе с этим пришла и та сила, которой, я не был уверен, она осознавала, что обладает.

Его энергия достигла меня за несколько мгновений до того, как он бесшумно вошел в комнату. Я не отрывал взгляда от омеги, пока он наблюдал за нами обоими.

– Мы все так на нее смотрим, – пробормотал Слэйд голосом, так похожим на мой. С драконьими нотками. – Будто мы не просто будем смотреть, как мир горит ради нее, а сами будем теми ублюдками, что сожгут его дотла.

Вот откуда бралась истинная сила Эммелин. Мы все превратились бы в злодеев в ту же секунду, как только кто-нибудь стал бы ей угрожать. Мне просто нужно было убедиться, что Альфа не совершит этой ошибки и не заставит меня поднять на него руку. Уверен, ему хватит ума даже не пытаться.

– Чего ты хочешь, брат?

Слэйд никак не отреагировал физически, когда я обратился к нашей близнецовой связи, но его запах усилился. Эта связь его беспокоила, и уже по одной этой причине я продолжал ему о ней напоминать.

– Возможно, нам придется вернуться к вулкану.

Его заявление было первым, что привлекло мое внимание с тех пор, как в комнате появилась Эмми. Я неохотно оторвал от нее взгляд и встретился с ним глазами.

– Зачем?

Он расставил ноги на пару футов и, скрестив руки на груди, прислонился к стене.

– Нам нужно исследовать связь родственных душ, и мои сведения указывают на то, что это, возможно, придется делать там, где было найдено наше яйцо. С энергией нашего предка.

То, что он сказал, имело смысл, но мне было неинтересно.

– Мне не нужно ничего исследовать. Мне не нужен ни ты, ни эта связь. Мы с моим зверем в полном порядке, и я прекрасно могу защитить свою пару.

Слэйд усмехнулся.

– Терпеть не могу лжецов. В тебе тоже есть разлом, я его чувствую. Это может быть наш шанс обрести истинную силу и стать теми истинными, которых заслуживает Эммелин.

Вот он снова за свое, упомянул ту единственную гребаную вещь, которая могла заставить меня рассмотреть его идею.

– Что заставляет тебя думать, будто я не сбегу к Альфе в тот же миг, как ты меня освободишь?

Ухмылка Слэйда была всезнающей, и мне захотелось подойти и стереть ее с его лица.

– Потому что ты, очевидно, мог уйти в любой момент, когда хотел. Ты остаешься ради нее, и ты не причинишь ей такой боли. Я могу не доверять тебе ни в чем другом, но я верю, что ты считаешь, что заботишься об Эмми.

Эмми придется путешествовать с нами, иначе наша новая связь причинит ей боль. А это означало, что между нами не будет решеток.

– Что будет со мной после того, как мы разберемся со связью родственных душ?

Слэйд выглядел так, будто предпочел бы ударить меня между ног, чем отвечать, но у него не было выбора.

– А чего ты хочешь?

Ответ был не так прост, как он мог ожидать. Я не мог вернуться к Альфе без Эмми, но и забрать ее без других ее альф означало причинить ей боль. Я отказывался позволить ей снова стать тем слабым, сломленным оборотнем, какой она была в бункере.

– Я хочу, чтобы вы все встретились с Альфой. Выслушали его. Выслушали его план. Посмотрели, сможем ли мы договориться о каком-то пути вперед, с которым мы все будем согласны. – Мои пальцы на мгновение сжались в ее волосах, но я держал их достаточно нежно, чтобы не разбудить ее.

Запах Слэйда стал сильнее, комната накалилась, и мой зверь поднялся на поверхность в поисках энергии, которую я не понимал.

– Я не могу ничего обещать, не поговорив с Хантером, но знай: если я окажусь в одной комнате с твоим альфой, я его убью. То, что он сделал с Эмми… это должно быть наказано.

Часть меня не могла с этим поспорить.

– Это между тобой и Альфой, но просто знай, я не единственный оборотень, который встанет перед ним. Вам придется пройти через всех нас.

Слэйд взглянул на Эмми.

– Может, ты будешь думать иначе, когда мы обретем нашу близнецовую связь.

Я не мог до конца понять, почему он так зациклился на этой близнецовой связи, и сомневался, что она как-то повлияет на нашу силу, но я был готов попробовать.

– Хорошо, я согласен исследовать связь с тобой, а взамен ты уделишь Альфе свое время и дашь ему шанс убедить тебя в новом будущем для оборотней.

Мы продолжали сверлить друг друга взглядами, пока он наконец не хмыкнул.

– Чертовски хорошо. Место встречи выберу я. Это не обсуждается.

– Мне нужно поговорить с Альфой, но пока это безопасно для обеих сторон, нет причин, по которым он бы отказался. Он хочет, чтобы вы с Хантером были на его стороне. Вы ведь тоже его сыновья.

Дракон Слэйда взмыл к поверхности, а мой собственный загрохотал так, что я уже не мог разобрать, хотел ли он встретить другого зверя… или убить его.

– Мы ему не сыновья. Мы для него никто, и он для нас никто. Сентиментальность и сделка, заключенная им много лет назад, – вот что сохраняло ему жизнь все эти годы. Но этому пришел конец в ту же секунду, как он тронул нашу омегу. В лучшем случае ему стоит считать нас врагами.

Инстинкт уничтожить любого, кто представлял угрозу для Альфы, вспыхнул, но слабо. Его было легко проигнорировать. Я был хорошо натренирован устранять угрозы, но мне было трудно отнести эту стаю к категории настоящей опасности. Без сомнения, это изменилось бы в ту же секунду, как они напали бы на него.

Тогда я бы уже не смог себя сдержать.

– Не становись моим врагом, брат, – предупредил я его. – Это плохо кончится.

Улыбка, тронувшая его губы, напомнила мне мое собственное выражение лица, когда оборотень был на пороге смерти.

– Это совершенно точно плохо кончится. Для тебя.

Он вышел из комнаты, но я знал, что он наблюдает за нами. Я слышал жужжание камер, осматривающих изолятор. Мы со Слэйдом были родственными душами, но я не дружил с технологиями. Это было не для меня, и я очень мало в них разбирался, хоть и мог с легкостью настраиваться на их частоты.

Поскольку в детстве я был лишен возможности бывать на свежем воздухе, я предпочитал природу. Теперь это было все, чего я жаждал. Ну, это и еще эта омега, так мирно спящая рядом со мной.

Слэйд не сказал, когда планирует отправиться к месту нашего рождения, но одной лишь мысли о том, чтобы оказаться на воле, вдыхать запахи и чувствовать энергию окружающего мира, было достаточно, чтобы успокоить моего зверя. Если бы нас в ближайшее время не выпустили из этих комнат, мне все равно пришлось бы уйти.

Ради всеобщей безопасности.

Хотя он был прав, я бы вернулся.

Я не мог оставить свою милую пару, даже ради Альфы.

Несмотря на то, что я был здесь пленником, это было не худшее время в моей жизни. Слэйд навещал меня почти каждый день, и с пытками он покончил, так что мы проводили время в напряженных беседах. Он рассказывал мне о своей жизни под началом Альфы, а я ему – о своей.

Его жизнь была гораздо хуже в плане боли и пыток, а моя – в плане изоляции и ожидания полного повиновения. Однако верность Альфе хранил лишь один из нас, и я задавался вопросом, не было ли это связано с моей верой в то, что стаям нужно больше порядка.

Что при нынешнем способе правления мы слабеем.

Однажды Слэйд предложил мне выйти в города и посмотреть на все своими глазами, и, как бы он меня ни бесил, это была дельная мысль. Меня учили слепо повиноваться, но в конечном счете я был сильнее почти всех оборотней в мире.

Альфа знал, что я подчиняюсь по собственному выбору, и только потому, что верил в его программу.

Я доверился его словам о том, что в городах царит хаос, а оборотни слабеют, но теперь я был здесь и мог сам все увидеть.

– О чем ты думаешь?

Мой взгляд метнулся вниз и встретился с глазами Эмми, смотревшей на меня. Пронзительная синева ее глаз стала мягче, когда она сморгнула сонливость.

– Можешь показать мне города? – спросил я ее.

Она нахмурилась.

– В каком смысле? Хочешь проехаться и посмотреть Голден-Кло?

Именно этого я и хотел.

– Альфа всегда учил меня, что мы сильнее под властью одного могущественного альфы, и я верю, что он сам в это верит. Но я здесь и могу сам все оценить. – Мой дракон заурчал в груди, и на этот раз его мысли были неясны.

Эмми полностью повернулась ко мне, и как только она убрала руку с Финли, тот начал просыпаться.

– Я могу отвезти тебя в город, – пробормотала она, – но не уверена, как это докажет правоту или неправоту Флетчера. Есть так много стай и оборотней, и некоторые сильны, в то время как другие едва держатся. Но, насколько я знаю, старые порядки были примитивны, и многие попадали под жестокое и варварское правление. Теперь у нас есть структуры и новые технологии. Мы развились.

– Это не похоже на развитие, – прорычал я, только подумав о том, какими тесными ощущаются здания и технологии. – Мы звери. Дикие в душе. Нам нужно жить в гармонии с землей ради наших животных.

– Согласна, – сказала она с глубоким выдохом, – и у нас здесь есть и то, и другое. Есть леса, где можно бегать, и другие стаи, с которыми можно бегать, но у нас ведь есть и человеческая сторона, верно? Угождать только нашим зверям кажется недальновидным.

Еще одна истина, но для меня зверь был доминирующей частью личности.

– А Слэйд существует в этом городском и технологичном мире? Я имею в виду, он в нем процветает?

Эмми потребовалась секунда, чтобы обдумать это.

– Да, пожалуй, так и есть. Он носит костюмы, когда работает в офисе – огромном стеклянном небоскребе, – но облачается в кожу, когда тренируется и патрулирует со своими силовиками. А еще он использует, наверное, миллион камер, чтобы держать нас всех под наблюдением.

Выражение ее лица смягчилось, и я с радостью отметил ее глубокое уважение к моему брату.

– В нем всего понемногу, как и в большинстве оборотней в наши дни. План твоего Альфы приведет к тому, что все эти разные стороны нашей натуры будут поглощены зверем. А это кажется каким-то… ограниченным.

Мой зверь был настолько силен, что я никогда не задумывался о другой стороне бытия оборотня. Для меня других сторон не существовало. Был мой дракон, а потом был я, ожидающий, когда смогу его высвободить.

– Не уверен, что у меня есть другая сторона, – признался я, откидывая голову назад и уставившись в темный потолок. Мне хотелось продолжать смотреть ей в глаза, но, глядя на нее, я не мог ясно соображать.

Я почувствовал ее движение и никак не отреагировал, когда она крепко сжала мою руку. Внутри меня вспыхнул огонь, словно мы собирались сравнять мир с землей.

Мой взгляд снова опустился на нее.

– Ты – нечто гораздо большее, чем просто твой зверь, Тэлон. Твоя жизнь только начинается, и впереди целый мир, который нужно исследовать. Я тоже была ограничена. Моя жизнь состояла из бегства и выживания. У меня не было ни хобби, ни увлечений. Я не коллекционирую растения или оружие, как Келлан, не умею кататься на коньках или создавать невероятные оригами, как Финли. Я бы понятия не имела, с чего начать изобретение крутых гаджетов для оборотней, как Хантер, и уж точно, черт возьми, не умею работать за компьютером или драться, как Слэйд. Они все гораздо более разносторонние, чем я, но знаешь, что у нас с тобой общего..?

– Связь истинных?

Она усмехнулась.

– Кроме этого. И, к слову, наверное, еще слишком рано упоминать об этом так небрежно.

Принято к сведению.

– У нас общее – это время. У нас еще есть время, чтобы расти и узнавать себя и наш мир. У нас есть время найти хобби и привычки и стать более полезными оборотнями в этом мире. Всего этого мы можем лишиться под властью твоего Альфы. Там мы будем для него не более чем стаей, которую он контролирует. Мы не можем этого допустить.

– Даже если это ослабит зверя? – спросил я, не в силах спорить с большей частью ее логики. – На нас может обрушиться война, и большинство оборотней понятия не имеют, как выжить, если это случится.

Финли уже совсем проснулся и внимательно слушал, но Эмми этого не замечала, глядя на меня так, словно я был единственным оборотнем в комнате. Держать ее внимание было чертовски пьяняще.

– В жизни есть нечто большее, чем просто выживание в войне. Что, если план Альфы ослабит наши души, Тэлон? Что, если он ослабит наш дух? Умереть можно не только в физическом смысле. – Ее голос дрогнул, когда она заканчивала. – Я умирала до того, как встретила свою стаю. Я медленно, день за днем, превращалась в пустую оболочку. Мой дух был сломлен, и я даже не понимала, как сильно навредила себе и своей волчице, пока наконец не обрела свободу.

Когда я встретился взглядом с медведем у нее за плечом, его глаза блеснули, и он согласно кивнул.

Впервые я начал задумываться, что, может быть… может быть, я сражаюсь не на той стороне.