Текст книги "Право на удачу (ЛП)"
Автор книги: Джеймин Ив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 22
ХАНТЕР
Все то время, что Эмми была в изоляторах со Слэйдом и тем другим ублюдком, я мерил шагами холл. Мерил шагами и орал на всех, до кого мог дозвониться.
«Ривз Индастриз» не то чтобы разваливалась, когда меня не было в офисе, но проблем всегда становилось больше. Если бы не тысячи рабочих мест, которые были бы потеряны на всех наших предприятиях, я бы к чертям закрыл всю эту контору. Пока что мои старшие сотрудники справлялись с повседневными делами, но когда я вернусь, под нож пойдет не один некомпетентный мудак.
Я уже знал, что завтра мне придется там появиться, чтобы убедиться, что запуск нашего нового продукта не обернется полной катастрофой. Бронированные нагрудные пластины с защитой от магии вот-вот должны были поступить в широкую продажу и изменить ход надвигающейся войны.
Эти пластины можно было вшить в любую рубашку или носить поверх, закрепив всего несколькими простыми в обращении ремнями. Разработка велась уже несколько лет, но я ускорил производство. Из-за всех этих магических атак на нашу стаю я знал, что битва на горизонте, и хотел создать для оборотней легкодоступную и относительно недорогую защиту.
Производство полноценных бронежилетов занимало больше времени, и они лучше всего работали, когда были подогнаны точно по размеру покупателя. Индивидуальный пошив стоил недешево и давался нелегко, и хотя этот новый продукт был не так эффективен, он все равно давал нам преимущество в магической войне.
Войне, которую развязал Флетчер. Мне следовало убить этого ублюдка много лет назад и смириться с любыми душевными последствиями, которые влечет за собой убийство собственного биологического отца. Я бы пережил эти последствия десять раз, лишь бы Эмми никогда не пришлось пройти через то, что было в последние несколько недель.
Я, блядь, понятия не имею, как умудрился пропустить все признаки того, что Флетчер был связан с нашими проблемами со стаей Роджерс, но я должен был догадаться. Это был огромный просчет, и он слишком дорого обошелся моей стае.
К тому времени, как Эмми и Слэйд, измученные и эмоционально разбитые, поплелись вверх по лестнице, я был готов прикончить каждого гребаного оборотня, который когда-либо причинял им беспокойство, включая того бродячего двойника в изоляторе.
– Вы что-нибудь узнали? – спросил я, и ни один из них не выказал удивления, увидев меня стоящим там же, где они меня и оставили.
Когда Эмми рухнула в мои объятия, позволив мне поддержать ее, как и положено паре, моего волка накрыла мощная волна удовлетворения. Через нашу связь она послала импульс облегчения от того, что оказалась в моих руках, и, черт, если бы я мог разлить это чувство по бутылкам… у меня было бы еще много миллиардов.
Слэйд оставался напряженным, и я достаточно хорошо знал своего брата, чтобы видеть, как он пытается собрать воедино все свои разбитые осколки.
– Кое-что узнали. Он гораздо более восприимчив, когда Эмми рядом. Главное – это то, что запах Тэлона совпадает с запахом Эмми, и что мы родились из одного яйца. Флетчер разлучил нас при рождении, но мы определенно салатрина.
Блядь.
Это слово показалось мне знакомым, и, сглотнув, я встретился с широко раскрытыми глазами брата. У Слэйда был десятилетний период, когда он пытался раскопать всю возможную информацию о своем виде оборотней, и я ему помогал.
Салатрина означало… родственные души.
– Флетчер разлучил вас при рождении? – фыркнул я, не удивленный тем, что этот ублюдок украл у них эту связь. – И держал вас порознь десятилетиями…
Эмми прижалась еще ближе, и я провел ладонями по задней стороне ее бедер, чтобы поднять ее к себе. Когда ее длинные ноги обвились вокруг моей талии, надежно прижав ее ко мне, облегчение просочилось в самую мою суть.
– Твой биологический отец – настоящий кусок дерьма, – пробормотала она мне в шею, глубоко вдыхая мой запах и успокаивая своего зверя. – Он не только превратил вашу жизнь в ад, пока вы росли, он украл у Слэйда брата – его гребаную родственную душу – и держал его практически в клетке, обучая сражаться и подчиняться. С Тэлоном никогда не обращались как с живым существом, достойным любви или заботы. Мы должны ему помочь.
Мой волк взвыл в ответ, и я осторожно подобрал следующие слова.
– Ты действительно хочешь ему помочь?
Через ее плечо я посмотрел в глаза Слэйду, которые в тусклом свете почти светились зеленым. Когда Эмми не ответила сразу, он сказал:
– У нас может не быть другого выбора. Тэлон силен и хорошо обучен. Наша единственная надежда – переманить его на свою сторону и показать, что Флетчер не тот альфа, каким он его считает.
Я зарычал:
– Или, что еще лучше, мы убьем Флетчера и забудем о его существовании.
Слэйд пожал плечами.
– Да, у меня такой же план. Я всегда боялся, что его убийство уничтожит последние остатки твоей человечности, и если сломаешься ты, то я потеряю себя. Но он подписал себе смертный приговор в тот момент, когда прикоснулся к Эмми. Я с нетерпением жду, когда покончу с ним.
– Какого хрена ты лезешь без очереди, – пробормотала Эмми, и я с облегчением услышал в ее голосе привычную язвительность. Мы потеряли ее на несколько дней, но сейчас пульс ее зверя и сущности стал сильнее, больше похожий на нее прежнюю.
– Список тех, кого мы убьем, можем обсудить и завтра, – сказал я, проводя рукой по ее позвоночнику и зарываясь в волосы. – А пока нашей маленькой омеге нужно отдохнуть. – Я посмотрел на Слэйда и добавил: – Хочешь побыть один, брат? Или тебе нужна компания?
Три десятилетия мы поддерживали друг друга и не давали никому оступиться. Мы следили за здравомыслием наших зверей и сражались с демонами как одна команда.
Однако с тех пор, как мы вернулись из Техаса, Слэйд начал отдаляться от меня и от стаи. Он был на грани, и я больше не собирался оставлять его разбираться с этим в одиночку.
– Мне нужно полетать, – коротко ответил он, встретив мой взгляд своим собственным, твердым. – Проведу разведку, а потом загляну к своему близнецу, посмотрю, не поделится ли он еще какой-нибудь информацией. Я начинаю думать, что он может быть ключом к победе в этой битве.
Я кивнул, доверяя его инстинкту.
– Что ж, ты знаешь, где мы будем. Если тебе понадобится заземление или энергия стаи, ты знаешь, где нас найти. Пообещай, что не будешь больше сражаться с этим в одиночку.
Эмми подняла голову, и внимание Слэйда тут же переключилось с меня на нее. Теперь он смотрел только на нее.
– Пообещай нам, – тихо повторила она. – Не сражайся в одиночку.
Его грудь тяжело вздымалась, пока они обменивались взглядом, какого я никогда не видел у него ни с кем другим. Эмми и не подозревала, как она драгоценна для всех нас.
– Обещаю, Снежок, – сказал он ей, и она счастливо вздохнула, словно знала, что его словам можно верить.
Слэйд поднял футболку, начиная раздеваться для обращения, и направился к двери. Мы смотрели ему вслед, пока он не скрылся из виду, а затем я поднялся по лестнице в свою комнату. Когда я вошел, то подумал, что Эмми уснула – так тяжело она на меня опиралась, – но стоило мне двинуться к кровати, как она прошептала:
– Можем сначала в душ?
Через нашу связь меня накрыла волна ее потребности, и мое собственное отчаянное желание взревело, оживая. Член дернулся в штанах, и я мысленно приказал этому ублюдку успокоиться. Эмми была хрупкой, как никогда, и нуждалась в моей заботе и исцелении. Как ее законный альфа и как мужчина, любивший ее больше собственной жизни, я бы скорее убил себя, чем взял от нее больше, чем она могла дать. Никто и никогда больше не отнимет у нее ничего силой.
Оставив свет приглушенным, я опустил ее на пол лишь на то время, чтобы стянуть с нас одежду, а затем снова подхватил на руки. Ее аромат взорвался вокруг, и все, что я чувствовал, – это мягкая кожа, пока она обвивала меня. Тяжелая пульсация в яйцах слилась с пульсом моего члена, но я был тверд в намерении лишь успокоить ее израненную душу.
Как только вода достигла ее любимой температуры, я шагнул под струю, и она уткнулась лицом мне в плечо. Мы долго стояли под этим потоком, позволяя насадке с эффектом тропического дождя делать свое дело.
Напряжение медленно покидало ее, а я старался не обращать внимания на то, какой хрупкой она казалась в моих объятиях.
Она снова похудела. Конечно, похудела. Эти ублюдки держали ее у себя неделю, а нас не было рядом, чтобы убедиться, что она в безопасности и накормлена. За те дни, что мы вернулись, она снова начала нормально есть, но этого было недостаточно, чтобы исправить нанесенный ущерб. Пока нет.
– Я люблю быть с тобой вот так, – произнесла Эмми, ее губы скользнули по моей шее. Мои пальцы сжались на ее ягодицах, приподнимая ее выше, и я подавил стон, когда она провела языком по моему плечу, пробуя меня на вкус. Богиня. У меня не хватит на это сил.
Желание опустить пальцы ниже, по ее мягким изгибам, пока я не смогу войти в ее жар и вкусить ее страсть, было почти невыносимым. Когда Эмми застонала и заерзала на мне, я стиснул зубы и взмолился о самоконтроле.
– Я знаю, что обычно ты меня здесь успокаиваешь, но, Хантер…
Она замолчала, и, как отчаянный придурок, которым я и был, я подтолкнул ее продолжать.
– Да, что тебе нужно, детка?
Она выгнулась мне навстречу, и, клянусь луной, я на секунду отключился.
– Мне нужно забыть, – продолжила она, разрывая мой контроль в клочья. – Мне нужно, чтобы ты приказывал мне и истязал мое тело, пока я не буду чувствовать ничего, кроме удовольствия и боли. Я хочу и то, и другое. Я хочу все.
Мой волк рванулся вперед, челюсть свело, и я вонзил зубы ей в плечо, прямо поверх своего укуса. Это было подтверждение нашей связи. Теперь, когда мы знали, что Тэлон подходит ей по запаху, я понял, почему его насильственная метка не повредила энергии нашего квинтета.
Даже если мы не владели всей информацией, было ясно, что магия родственных душ каким-то образом все улаживала.
Эмми ахнула и выгнулась мне навстречу, и когда моя челюсть вернулась в нормальное положение, я облизал ранку, чтобы запечатать ее, наслаждаясь сладким металлическим привкусом ее крови. Когда она подалась бедрами вперед, я опустил руки на ее задницу, раздвигая ягодицы, и провел кончиками пальцев взад-вперед между ее попкой и киской, не удивившись, что она уже вся промокла.
– Я так чертовски хочу тебя здесь, – пробормотал я, прижимая палец к тугому кольцу мышц на ее заднице, поглаживая по кругу, но не надавливая слишком сильно. Если сегодня вечером она хотела удовольствия и боли, я точно знал, что уничтожит нас обоих. – Тебя когда-нибудь трахали сюда?
Ее дыхание участилось, когда она покачала головой, на мгновение напрягшись, прежде чем расслабиться под моими продолжающимися ласками. Я ввел два пальца в ее складки, двигая ими внутри ее тугой, влажной жары, а затем снова использовал ее естественную смазку на ее заднице.
– Ты хочешь этого, детка? – выдохнул я, нуждаясь в ее прямом согласии. – Хочешь, чтобы я доставил тебе удовольствие на грани боли?
– Да! – ее вздох был громким, когда я надавил сильнее. Сопротивление длилось всего секунду, прежде чем я скользнул в ее зад.
Черт возьми. Она была такой узкой вокруг моего пальца, и я подумал, не кончу ли я, даже не войдя в нее.
– О, блядь, да, – выдавила она. – Я хочу всего, Хантер. Пожалуйста, пожалуйста, черт возьми, просто используй мое тело и заставь меня забыть.
Пульсация в моих яйцах нарастала. Мой член был таким твердым, что превратился в одну сплошную пульсирующую боль между нашими телами. Одно лишь знание, что я скоро окажусь в ней, было почти достаточно, чтобы довести меня до грани.
Держа палец в ее девственной попке, я двигался медленно, покачивая ее на себе.
– Мы не будем торопиться, – тихо прошептал я, и мне нравились ее жалобные стоны, когда я проникал глубже. – Если я сделаю что-то, что тебе не понравится, просто скажи «красный». Ты понимаешь, маленькая омега? «Красный» означает, что я немедленно останавливаюсь.
Я ввел палец до первой костяшки, и она прохрипела:
– О да, это так приятно.
– Ты понимаешь, маленькая омега? – повторил я, замедляя движения, чтобы она могла сосредоточиться.
Она быстро закивала, прижимаясь к моей груди.
– Да, да. Я понимаю. Если я скажу «красный», ты прекратишь.
– Вот моя хорошая девочка, – пробормотал я и не удивился, почувствовав, как она сжалась на моем пальце. Она любила похвалу почти так же сильно, как Келлан. – А теперь давай приведем тебя в порядок, чтобы я мог провести следующие несколько часов, пожирая тебя.
Судя по тому, как она прижалась ко мне, эта идея ей очень понравилась, и я с большой неохотой вынул палец.
Очень скоро я буду в ней, но сначала я попробую на вкус каждый гребаный сантиметр ее тела и буду доводить ее до тех пор, пока она не взорвется мне на лицо. А потом я поведу ее туда, куда она захочет.
Обещание, которое я намеревался сдержать.
ГЛАВА 23
ЭММИ
После всего, что произошло за последние две недели, я была так готова раствориться в Хантере. У нас толком не было возможности побыть вместе после нашего ритуала «хищник и добыча», и я была готова кончить от одного ощущения его пальца, скользящего в мою задницу. Я никогда раньше ничего подобного не чувствовала, и, богиня, спаси меня, мне это понравилось.
Когда Хантер убрал руку и опустил меня на пол, я едва сдержала надутые губы. С тихим смехом он намылил руки своим гелем для душа, чей аромат был определенно более мужским, чем мой обычный, и мне нравилось, что скоро я буду пахнуть так же темно и пряно, как Хантер.
Его глаза были почти угольно-черными, когда он провел руками по моим плечам, задерживаясь на своем укусе и игнорируя два других. Когда он омывал мою грудь, он обхватил ее, и его большой палец сводил с ума, проводя по моим соскам взад-вперед. Его ответный стон был тихим, но я услышала его и была рада, что на него все это действует так же, как и на меня.
Доведя меня до грани безумия, он продолжил путь вниз по моему животу, по бедрам и даже опустился на колени, чтобы намылить мои ноги, ступни и пальцы. Этот альфа на коленях был моей гребаной погибелью.
К тому времени, как он закончил меня мыть, моя кожа покалывала, а низ живота пульсировал в ровном ритме, который чуть не заставил и меня упасть на колени. Хантер сместился, чтобы затащить нас под воду, и то, как он нарочито смывал мыло, только усиливало мою мучительную потребность.
– Пожалуйста, – взмолилась я, запуская руки в его роскошные волосы. – Это не та боль, которую я имела в виду, Ураган. Я в отчаянии и требую, чтобы ты заставил меня кончить.
Рычание его волка отозвалось рокотом у моего живота, когда его язык метнулся, чтобы слизать воду, стекающую по моей коже. Он целовал и покусывал, прокладывая путь на юг, и я пыталась направить его голову к нужному месту, но он был слишком силен, чтобы его сдвинуть.
В своей потребности отпустить контроль я полностью отдалась этому альфе, а это означало, что мне предстояло страдать и наслаждаться каждой проклятой секундой того, как он доводил меня до грани.
Его ладони обхватили мои бедра, а длинные пальцы раздвинули мои складки. Он смотрел несколько секунд, и только голодное желание на его лице не давало мне смутиться.
– Это самая красивая киска, которую я когда-либо видел, – пробормотал он, и все, что я чувствовала через нашу связь, – это трепет и вожделение.
Прежде чем я успела ответить, Хантер подался вперед, проводя своим горячим, влажным языком по моим складкам и проникая внутрь, отключая все рациональные мысли.
Он распластал язык и провел им от моего ануса до самого клитора, и если бы не его сильная хватка на моих бедрах, удерживающая меня на ногах, я бы рухнула. Желание закричать нарастало, пока он продолжал это медленное исследование моего тела, пока из меня не вырвались прерывистые вздохи.
По краям зрение потемнело, возможно, из-за нехватки кислорода, пока я изо всех сил пыталась одновременно все чувствовать и дышать.
Хантер был безжалостен: он удерживал меня на месте и пожирал. Он намеренно наращивал удовольствие медленно и равномерно, пока мой центр не запульсировал в тяжелом ритме, и я была так близка к тому, чтобы сорваться с вершины этого невероятно острого пика.
Мои ноги и бедра дрожали, а давление внизу живота вызывало ту самую настоящую боль, которой я так жаждала. Струйка соков скользнула между моих бедер, но Хантер не дал ей исчезнуть. Его пальцы ловили то, что упускал рот, и я чувствовала, как он втирает мою смазку обратно в меня. Богиня, каким бы мучительным ни было это доведение до грани, это было также и потрясающе, и он определенно претендовал на звание хорошего мальчика.
Вот только это был не его фетиш.
Его фетишем был контроль, и сегодня я ему покорилась.
Зная, что умолять бесполезно, я прикусила губу до крови и закрыла глаза, пытаясь справиться с пульсацией. Он вонзил язык внутрь, в то время как его большой палец кружил вокруг моего клитора, и на этот раз он не отступил. Он столкнул меня с этой проклятой грани, и я кончила так сильно, что затылком ударилась о кафельную стену душа.
Когда он двинулся, чтобы проверить, в порядке ли я, я крепче сжала его волосы и сомкнула бедра вокруг его лица, пока он не понял намек. Он погрузил в меня пальцы, сильно толкаясь, пока его язык кружил вокруг моего клитора, и всего через несколько секунд я кончила снова, мои сверхчувствительные нервные окончания кричали.
К тому времени, как он встал и подхватил меня на руки, я была готова отключиться от сытого облегчения и истощения.
– С головой все в порядке, милая? – спросил он, осторожно ощупывая небольшую шишку, которая скоро заживет.
– Все идеально, – сказала я охрипшим голосом. – Я в полном порядке. Это было именно то, что мне нужно.
Моя голова безвольно опустилась ему на грудь, пока он поддерживал мой вес.
– О, мы еще не закончили, детка, – сказал он, и его правая рука обхватила мое горло, пока он не запрокинул мою голову для поцелуя. Он боготворил мой рот, и я была одурманена поцелуями, держась за его мощные бицепсы, чтобы не упасть. Поцелуй был преображающим, и я не была уверена, что останусь той же, когда он закончит.
Хантер выключил воду, вынося меня из кабинки на коврик для ванной, и за секунды высушил нас обоих. Он снова поцеловал меня, пока я не превратилась в пульсирующий, нуждающийся комок нервов, готовый взорваться от малейшего прикосновения. Когда мы вошли в темную, прохладную спальню, я направилась к кровати, но обнаружила, что пространство наполняют ароматы карамели и корицы. А вместе с ними – один из моих любимых оборотней.
– Что ты здесь делаешь, надоедливый щенок? – прорычал Хантер, когда мы оба уставились на почти обнаженного оборотня, развалившегося на кровати в своих черных боксерах и внимательно наблюдавшего за нами.
Ленивая ухмылка Келлана не соответствовала фиолетовой вспышке в его глазах.
– Тренировка закончилась раньше, и песнь сирены моей пары позвала меня на вечеринку.
Он приподнялся на локтях, и мой взгляд тут же устремился к его рельефным мышцам пресса, мощным и выразительным в этой позе.
Эти альфы и их стремление во всем преуспевать действительно начинали мне нравиться.
– Ты ведь не думаешь оставить ее всю себе, правда? – добавил Келлан, переводя взгляд с Хантера на меня. – В конце концов, делиться – значит заботиться.
Грудь Хантера вздымалась, но он не стал упрекать брата.
– Наша пара хочет забыть сегодняшний вечер, – пробормотал он, проводя рукой по моему плечу, отчего по мне пробежала дрожь. – Она хочет, чтобы мы взяли все под контроль. Ты справишься с этой задачей, щенок?
Когда энергия его волка поднялась, глаза Келлана потемнели еще больше.
– Черт возьми, да. Что бы ни понадобилось моей Крошке, я готов.
– Вот мой хороший мальчик, – прошептала я, потому что это не было игрой в одни ворота. У всех нас были свои нужды и желания.
Келлан застонал и сжал свой член сквозь боксеры; его внушительные очертания были так же очевидны, как и кубики пресса.
– Кажется, я только что кончил. К счастью, я быстро прихожу в себя.
Его рефрактерный период был исключительным. У Хантера тоже.
Я была очень везучей омегой.
Хантер подтолкнул меня вперед, и я забралась на кровать, продвигаясь к центру. Келлан тут же пристроился слева от меня, его руки заскользили по моей груди, обхватывая ее. Он провел языком по левому соску, а затем втянул затвердевший кончик в рот, посылая искру удовольствия прямо к моему клитору.
В ответ я раздвинула ноги, и он провел одной рукой вниз по моему животу и проник в мое лоно, не встретив почти никакого сопротивления. Он вошел в меня, жестко и быстро, и мой крик утонул во рту Хантера, когда тот подполз с другой стороны и поцеловал меня.
– Я никогда не смогу тобой насытиться, – выдохнул он, его язык скользнул по моему, снова оставляя меня с этим одурманенным, отчаянным чувством. – Такая сладкая и острая. И вся, блядь, моя.
Большой палец Келлана коснулся моего клитора, и от его прикосновения и слов Хантера я устремилась к новому оргазму, наполнив спальню своими стонами.
Когда он закончил вытягивать из меня последние вихри удовольствия, Келлан выпустил мой сосок изо рта и провел своими влажными пальцами вверх по моему телу, размазывая мою смазку по животу.
Хантер присоединился к нему, и они вместе принялись вылизывать дорожки на моей коже, причмокивая и постанывая, пробуя на вкус соки моего оргазма. В итоге Келлан добрался до моего рта, и хотя его прикосновения были нежнее, чем у Хантера, они были не менее властными.
Хантер спустился ниже, к моей киске, и его язык прошелся по остаткам моего извержения. Он снова скользнул пальцами к моей попке, используя мою смазку, чтобы подготовить меня.
Никто никогда не был в моей попке, но я не нервничала и не беспокоилась.
Того, что было в душе, хватило, чтобы понять: анальный секс мне понравится. Я не могла дождаться момента, когда смогу принять обоих своих альф одновременно. Когда-нибудь.
– Мой волк просто сходит с ума от мысли, что мы будем первыми, кто овладеет твоей попкой, – пророкотал Хантер, вдавливая в меня свой большой палец. Мышцы моего ануса сопротивлялись лишь пару секунд.
– Я больше не хочу быть анальной девственницей, – выдохнула я, и от охватившей меня нужды мозг превратился в кашу.
Воздух был густо пропитан запахами альф. Я схватила Келлана за затылок, когда он снова вернулся к моим соскам и втянул в рот чувствительный кончик.
– Расслабься, – приказал Хантер, продвигая палец глубже и наклоняясь, чтобы вылизать мой клитор.
Мои бедра выгнулись навстречу его прикосновениям. Был легкий дискомфорт, но удовольствие оказалось сильнее… и каким-то другим. Когда мое тело расслабилось, Хантер добавил второй палец, и всякое сопротивление моей попки исчезло с каждым его приятным толчком.
– Она сейчас снова кончит, – пробормотал Келлан, снова поднимая голову к моему рту, словно хотел попробовать мой оргазм на вкус. Он неумолимо и безжалостно накатывал, и я бессвязно закричала, пока два альфы держали меня между собой.
Когда я окончательно выдохлась, Хантер вынул из меня пальцы. В его взгляде появилось что-то дикое, когда он приказал: – Перевернись и хватайся за изголовье кровати.
Мои конечности превратились в желе, но я была бессильна ослушаться. Я перевернулась на живот, подтягивая все еще дрожащее тело, чтобы вцепиться в темные деревянные планки изголовья. Каркас кровати был толстым и прочным, и я знала, что Хантер собирается проверить его на прочность.
Когда я выставила перед ними свою задницу, раздались два стона. Я оглянулась через плечо и увидела, что они смотрят на меня с голодом в глазах. Альфы стояли на коленях бок о бок, разглядывая меня так, словно запоминали каждую линию моего тела. Я не могла поверить, что мне выпало называть этих прекрасных мужчин своими парами.
Богиня меня не подвела.
Келлан провел рукой по лицу, подавив очередной стон.
– Блядь, Хант. Тебе повезло, что ты главный альфа, иначе я бы дрался с тобой за эту честь.
– Не испытывай мое гребаное терпение, щенок, – прорычал в ответ Хантер, и Келлану хватило ума замолчать.
Хантер прижался ко мне сзади, и я застонала от того, как приятно ощущать его твердое тело.
– Какая ты хорошая девочка, – прошептал он, проводя руками по моей чувствительной коже и по следам моих предыдущих оргазмов на бедрах. – Делаешь в точности то, что тебе говорят. Хочешь кончить еще раз, детка? Хочешь, чтобы я оттрахал эту сладкую задницу и довел тебя до очередного кричащего оргазма?
– Да, – всхлипнула я, прижимаясь к нему, мое тело горело. Но еще лучше этого огня было то, что мой разум затуманился и потемнел, и впервые за долгое время меня не преследовали никакие демоны. – Трахни меня до беспамятства. Пожалуйста.
Он наклонился еще ниже, почти раздавив меня своим весом. – Приготовься, детка.
Толстая головка его члена уперлась в мою задницу, и она была настолько больше его пальцев, что я инстинктивно выгнулась назад.
Руки Хантера легли мне на бедра, удерживая на месте. – Стоп-слово, – напомнил он. – Иначе я дам тебе то, о чем ты просила. – Красный. Да, у меня не было ни малейшего намерения использовать какое-либо стоп-слово.
Он двигался медленно, и боль была острой, пока ее не победило удовольствие, оставив меня задыхающейся, жаждущей, рыдающей развалиной. Когда Хантер вошел в мою задницу, моя киска сжалась, слишком пустая, в то время как я хотела быть наполненной.
– Я с тобой, моя хорошая, – пробормотал Келлан, прижимаясь губами к моим, а затем соскользнул вниз по моему телу, пока его язык не нашел мой клитор, а пальцы не заполнили мою киску.
– Я тоже хочу тебя в себя, – простонала я, уверенная, что именно это мне и нужно.
Смешок Келлана отозвался дрожью в моем чувствительном центре. – В первый раз это может быть слишком, моя хорошая, но не волнуйся. Мы очень скоро до этого дойдем.
Хантер застонал, словно сама мысль об этом была для него невыносима, и одним последним толчком он вошел в мою задницу до самого основания. Святая богиня луны.
Это было слишком много и одновременно недостаточно, и я старалась не потерять сознание. Он дал мне несколько секунд, чтобы привыкнуть, а затем Хантер начал двигаться, крепко удерживая меня на месте своей хваткой. Не то чтобы я хотела куда-то уйти.
Это было приятно.
Так чертовски приятно.
Я вскрикнула, насаживаясь на пальцы и лицо Келлана, что лишь усилило удовольствие. Когда я отпустила изголовье кровати, чтобы вцепиться в стену, рука Хантера тяжело шлепнула меня по заднице, и по телу пронеслась еще одна вспышка боли и наслаждения, заставив выделить предэякулят.
– Я разрешал тебе отпускать, омега? – потребовал он, толкаясь сильнее и снова шлепая меня по заднице в такт своим движениям.
– Нет, – простонала я, снова хватаясь за раму кровати, на что Хантер потер ладонью место шлепка и осыпал меня идеальными словами похвалы.
Его толчки становились все быстрее, как и движения языка Келлана. Тот, должно быть, уже захлебывался там, внизу, пока яйца Хантера бились ему об лоб – впрочем, это, казалось, его не беспокоило. Эти альфы, может, и не испытывали сексуального влечения друг к другу, но были достаточно уверены в себе, чтобы их не смущал такой способ разделить меня.
Стон Хантера отвлек меня, и я посмотрела на него. Он запрокинул голову, и мышцы на его шее и плечах резко напряглись.
– Ты такая охрененная, детка. Твоя задница сжимает мой член, и я долго не продержусь, прежде чем взорвусь внутри тебя. Я хочу трахать тебя всю, каждую ночь, до конца наших жизней. И вылизывать твою сладкую киску каждое утро.
Келлан обхватил свой член, толстая головка которого сочилась, упираясь ему в живот и виднеясь над резинкой боксеров.
– Блядь, – простонал он. – Хант, ты можешь уже кончить? Если я не окажусь в своей паре через две секунды, я, блядь, сдохну.
Это вызвало у Хантера мрачный смешок.
– Жди своей очереди, как хороший мальчик. Хорошие мальчики получают, блядь, награду.
Келлан издал звук, будто умирал, и полностью высвободил свой член, чтобы сжать его у основания. Вид его руки, двигающейся вверх-вниз, бросил меня в очередной оргазм, и секундой позже за мной последовал Хантер, простонав мое имя, когда жар его спермы наполнил мою задницу.
– Вот так я и хочу умереть, – объявил Келлан, когда я рухнула на него сверху, и я чувствовала, что его лицо и грудь были покрыты моими соками. – Утопая в твоей сладости.
– Ну ты и пошляк, – фыркнул Хантер, задыхаясь. – Но… ты чертовски прав.
Когда Хантер выскользнул из меня, я застонала от чувства пустоты, которое тут же заполнил Келлан, выбравшись из-под меня. Он выхватил меня из рук Хантера, усадил к себе на колени и так резко ворвался в мою киску, что я чуть не свернула себе шею.
Его движения были быстрыми и отчаянными, наши взгляды встретились, и меня затянуло в водоворот его прекрасных глаз, пока я не кончила снова – так быстро, что это было похоже на волшебство.
Келлан с явным облегчением выдохнул.
– Слава богу, – пробормотал он, и я не смогла сдержать смешок, смешанный со стоном, когда он через несколько секунд кончил в меня.
К тому времени, как мы все трое рухнули в одну спутанную, липкую, потрясающую кучу, я была не единственной, кто готов был отключиться. Нам, вероятно, стоило сменить простыни и снова принять душ, но это могло подождать, пока я снова не почувствую ног. А может, я сначала просто немного вздремну.
– Это была идеальная, блядь, ночь, – пробормотал Хантер, и я не могла не согласиться.
Флетчер, может, и многое у меня отнял, но этого ему не отнять.
