Текст книги "Право на удачу (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)

ГЛАВА 63

ЭММИ

Прислонившись к Келлану в душе, я пыталась до конца осознать все, что произошло на улице. Флетчер мертв.

Прошло не меньше пятнадцати минут, прежде чем мое тело перестало дрожать, когда я наконец приняла тот факт, что я в безопасности, как и моя стая. Мои альфы пережили травмирующий опыт: по меньшей мере троим из них пришлось столкнуться со смертью родителя. Или того, кто был им ближе всего.

Я же чувствовала лишь облегчение.

Флетчер годами сеял смерть и хаос, и все ради того, чтобы стать верховным правителем. Денег и власти ему было мало, и ему было плевать, кому он причинит боль на своем пути к господству.

Я до сих пор не совсем понимала, почему он столько лет ставил опыты на оборотнях, но, возможно, теперь, когда его не стало, это уже и не имело значения. Его смерть была огромной победой для мира оборотней.

Большинству из нас теперь будет спаться спокойнее, даже тем, кто и не подозревал, что во тьме их поджидает дьявол.

– Ты в порядке, Крошка? – спросил Келлан низким голосом, поглаживая ладонями мою спину вверх и вниз. – Тебе не нужно притворяться сильной перед нами. Это было чертовски тяжело. Я рядом, если тебе нужно расклеиться.

Ох, мой милый альфа.

– Я на удивление в порядке, – сказала я, прижимаясь к его груди. – В смысле, я не в порядке из-за того, что случилось со стаей Коры, и из-за того, что нашим парням пришлось уничтожить единственного отца, которого они знали, но в остальном мы легко отделались.

Келлан уложил голову мне на плечо – удобная поза, учитывая нашу разницу в росте в пять дюймов.

– Почти слишком легко, – пробормотал он.

– Ну, Блэйн и Джулс все еще на свободе, – предположила я, зная, что все не закончится, пока эти двое не будут уничтожены.

Келлан прижался губами к моему плечу, и я закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением.

– Да, это так. Джулс, эта двуличная тварь, от нее еще будут неприятности, но Блэйн недостаточно силен, чтобы что-то предпринять теперь, когда его стая и отец мертвы.

– Нам нужно найти комплекс, – решила я, и тревога нарастала при мысли о том, что мы можем там обнаружить. – Тэлон может нам показать, и тогда мы сможем убедиться, что там не держат в плену оборотней.

Прикосновения Келлана замерли.

– Может, мы выясним, чего Флетчер пытался достичь своими экспериментами и тайными планами.

Я подумала, не лучше ли нам оставаться в неведении.

– По крайней мере, теперь мы знаем, что Джулс – наш враг, – сказала я, и моя волчица зарычала от желания убить ведьму. – Если она появится снова, мы будем начеку. К тому же, в нашей стае есть супердракон.

Когда он снова прижался губами к моему плечу, я вздрогнула от его прикосновения, и на этот раз его язык скользнул по каплям воды на моей коже.

– Давай побеспокоимся об этом завтра, – пробормотал он. – Сегодня мы живы и невредимы. У нас есть все, а со Слэйдом и Тэлоном стая стала сильнее. Ты чувствуешь это через узы?

Я кивнула, успокоенная тем, насколько сильной была эта связь.

– Интересно, что произойдет, когда я завершу узы со всей стаей. Смогу ли я свободно делиться силой? Станете ли вы все могущественнее? Могу ли я потерять свою волчицу?

Келлан зарычал, и его грудь завибрировала.

– Ни за что на свете, Эммелин Андерс. Твоя волчица священна для всех нас, и мы умрем, чтобы защитить вас обеих. Никакая сила в мире не стоит того, чтобы причинить тебе боль. Тебе никогда не придется нас бояться.

– Я и не боюсь, – заверила я его, не имея никаких сомнений. – Обещаю. Но если бы мне понадобилось поделиться своей сущностью, чтобы сохранить жизнь одному из вас, я бы сделала это без колебаний. А если бы ты отказался, я бы заставила. Никогда не думай, что это только твой выбор. Я тоже имею право умереть за вас всех.

Его хватка усилилась до почти болезненной, а я была достаточно испорчена, чтобы наслаждаться ощущением его силы.

– Прекрати. Просто, нахрен, прекрати. Такого никогда не случится, и я не позволю тебе произносить эти слова вслух. Не заставляй меня затыкать тебе рот, Крошка. Я, блядь, это сделаю.

Мой смех был приглушен его телом, пока он отчаянно цеплялся за меня.

– И чем именно ты собираешься заткнуть мне рот? Мне может понравиться.

Его стон был низким, протяжным эхом страдания.

– О, детка. Ты – самая изощренная пытка, известная оборотням. – Его рука скользнула вниз и сжала мою ягодицу. – Но у нас нет времени на развлечения. Парни уже в доме, ждут нас.

Он выключил воду и насухо вытер меня, после чего шлепнул по заднице.

– Иди надень что-нибудь удобное.

Мы были в моей комнате, так что мне было достаточно легко нырнуть в шкаф и схватить мягкие черные пижамные штаны и подходящую к ним майку. Когда я вышла, Келлан уже ждал меня в спортивных шортах и темно-синей толстовке. В руках он держал такую же, и я рассмеялась, когда он накинул ее мне на голову.

– Теперь ты должна жить в моей одежде, – заявил он, отступая на шаг, чтобы осмотреть меня. – Обожаю видеть тебя в ней.

Проводя руками по мягкой ткани, я наслаждалась волнами его запаха, которые поднимались с каждым движением.

– Возможно, тебе придется делить это право с другими альфами, – предупредила я его. – Судя по количеству их одежды в моем шкафу, ты не единственный, кто хочет пометить меня своим запахом.

Улыбка Келлана стала шире.

– Но я был первым, кто одел тебя в свою одежду, и ни один ублюдок у меня этого не отнимет.

Золотой был первым, кто бросился в омут с головой, не заботясь о последствиях.

Что чуть не стоило ему жизни. И не раз.

– Я люблю тебя, моя пара, – сказала я, когда он взял меня за руку. – Я нечасто это говорю, но спасибо, что так заботился обо мне с той самой первой встречи в лесу. Ты изменил мою жизнь, Золотой.

Его хватка усилилась, и он рывком притянул меня в свои объятия. Его губы оказались на удивление нежными. Пока мы целовались, его ладони обхватили мое лицо, он держал меня так, словно я была драгоценностью.

– Я тоже тебя люблю, – сказал он, оставляя еще несколько поцелуев на моих губах, а затем поднимаясь выше, к носу и веснушкам. – Ты изменила все мое чертово существование, детка.

Наши поцелуи прекратились, когда нам нужно было спускаться вниз, к остальной части нашей стаи. Келлан всю дорогу держал меня за руку и отпустил, только когда мы вошли в гостиную. Все альфы были чистыми и пахли собой, а не битвой.

Когда ко мне подошел Тэлон, я заметила, что он был одет в одежду Слэйда – разумеется, во все черное – и выглядел моложе и не таким свирепым, как обычно, словно с его плеч свалился тяжелый груз.

– Больше никакой изоляции, – сказала я, глядя в темные глаза, в которых теперь было гораздо больше зеленых всполохов. Я вздохнула, когда он обхватил мой затылок и прижался губами к моей щеке. – Больше никакой тюрьмы. Ты наконец-то свободен, Тэлон.

– Когда ты была со мной, сладкая моя, это никогда не было похоже на тюрьму. Это было похоже на то, будто у меня впервые в жизни появилась семья.

Моя грудь сжалась от этого печального, ужасного признания.

– Всегда, – повторила я для него. – У тебя всегда будет семья. – Другие альфы не возражали, и сегодня в комнате витало настоящее чувство стаи.

Когда Тэлон отпустил меня, он сел рядом со Слэйдом, а Хантер подвел меня к большому секционному дивану. Он сел и потянул меня вниз, так что моя голова оказалась у него на коленях, а я сама легла горизонтально.

– Тебе нужно отдохнуть, – пояснил он.

Келлан нырнул к моим ногам, затаскивая их на свои мощные бедра, а Финли пожал плечами и устроился прямо передо мной на полу, откинувшись назад и вытянув свои длинные ноги.

Хотя Рождество давно прошло, елка и гирлянды все еще стояли, как и обещал Хантер. Рядом потрескивал огонь в камине, и все вокруг казалось умиротворенным.

Хантер перебирал мои волосы, пропуская их сквозь пальцы, а я смотрела, как огоньки мерцают на затененной стене. Красные, зеленые, серебряные. Праздничные так, как я никогда не понимала, пока не стала частью настоящего Рождества.

– Мы обычно не украшаем дом к Рождеству, – сказал Хантер, чуть сильнее надавливая пальцами на кожу моей головы, отчего у меня вырвался тихий стон. – Но мы не хотим, чтобы ты чего-то лишалась, детка. Что бы ты ни захотела или в чем бы ни нуждалась, мы здесь.

Я тихо рассмеялась.

– Я ни в чем не нуждалась с тех пор, как вы все втащили меня в этот мир и наглядно продемонстрировали, какой дурой я была, когда сбежала. У меня тут каждый божий день как Рождество.

Словно в подтверждение моих слов, Келлан начал массировать мне ступни, а Финли откинулся назад, чтобы я могла запустить руки в его густые волосы. А Слэйд и Тэлон наблюдали за нами, словно гигантские драконы-стражи. Это было почти идеально.

– Расскажите нам, что произошло, когда вы соединились, – сказал Хантер, глядя на них.

Мои веки смыкались от усталости, но я очень хотела услышать эту историю, поэтому заставила себя их открыть.

Слэйд смотрел на потрескивающий огонь с задумчивым выражением лица.

– Как я уже говорил, я всегда чувствовал, будто части меня не хватает. Между мной и моим зверем был разлад, и хотя я винил в этом свое воспитание, теперь я знаю, что дело было в чем-то гораздо большем.

В моей груди заклокотало.

– Флетчер все равно недостаточно настрадался, – выплюнула я.

Слэйд наклонился вперед, уперев локти в колени.

– Нет, не он, но в конечном счете его смерть была оправданна, и мир стал лучше без него.

– Абсо-блядь-лютно, – проорал Келлан.

Не обращая на него внимания, Слэйд продолжил:

– Когда я впервые увидел Тэлона, я почувствовал новый прилив энергии от своего зверя. Он был сильным и мешал мне сохранять обычный контроль. Все пошло наперекосяк, из-за чего я стал лажать чаще обычного. А это было недопустимо, когда мне нужно было защищать нашу стаю. Я постоянно упускал информацию, меня заставали врасплох, я терял хватку.

– Ты не единственный, кто несет ответственность за эту стаю, – напомнил ему Хантер, но в его голосе не было упрека. Он не кичился своим статусом альфы, а лишь указывал на то, что мы – стая, и мы защищаем друг друга.

Слэйд встретился взглядом с Хантером.

– Да, я знаю, Хант. Знаю, но мои инстинкты защитника глубоко укоренились.

Тэлон согласно заурчал и подвинулся на стуле. Когда они вот так сидели рядом, они были невероятно похожи. Прекрасные оборотни, изваянные самими богами.

– С Тэлоном я чувствую умиротворение, – сказал Слэйд. – Чувство завершенности.

– Да, – согласился Тэлон, кладя руку на плечо своего близнеца. Слэйд даже не вздрогнул, отчего я чуть не подскочила. – Я чувствовал то же самое. Это было как… возвращение домой. В лице Слэйда и Эмми я нашел стаю, которую искал. Я годами отдавал свою силу Флетчеру, был ему предан и уважал его, но он не был моей семьей. Он был моим похитителем.

Это было тяжело выстраданное осознание для Тэлона, но именно оно, по сути, спасло всех нас.

– А как же остальные? – спросил Финли. – Что ты чувствуешь по поводу остальной стаи, в которой оказался? – В голосе медведя не было злости, и я гордилась Финли за то, что он задал вопрос так спокойно, ведь для него неприятие было серьезным триггером.

– Вы тоже стая и семья, – ответил Тэлон, так же прямо и честно, как и его близнец.

Финли расслабился под моими руками.

– Спасибо, брат. Мы чувствуем то же самое по отношению к тебе.

Келлан, который все еще потирал большим пальцем свод моей стопы – этот парень знал толк в массаже, – застонал.

– Как бы я ни любил все эти стайные нежности и как бы ни ждал, когда наш квинтет будет в полном составе, кто-нибудь еще чертовски голоден? Я готов убить Джулс просто за то, что она испортила наше барбекю.

Финли рассмеялся, запрокинув голову.

– Может, пора завязывать с семейными днями, Хантер, – сказал он. – Нам не удалось довести до конца ни один с тех пор, как в нашей жизни появилась Эмми.

Мой смешок прервал громкий зевок, и я встряхнула головой, чтобы прогнать сонливость.

– Если вы все голодны, я могу для вас приготовить.

У Флоренс и Джерри сегодня был выходной, и я была благодарна, что они пропустили всю эту опасность и драму.

– Эм, ты не обязана для нас готовить, – сказал Финли, поворачиваясь ко мне. – Мы более чем способны накормить и тебя, и себя.

Заставив себя сесть, я опустила ноги по обе стороны от его плеч.

– А что, если мы сделаем это вместе? – предложила я. – Настоящий семейный ужин стаи, где каждый внесет свой вклад. Что вы, ребята, умеете готовить?

Когда смех Тэлона наполнил комнату, я подумала, слышала ли я когда-нибудь, чтобы он звучал так свободно.

– Я в жизни ни разу не готовил, – сообщил он нам всем. – В основном мне разрешали есть только в обличье дракона, во время охоты на территории. Не уверен, что от меня будет какая-то помощь. – Он заерзал на диване и умоляюще посмотрел на меня. – Но ты можешь, пожалуйста, испечь печенье и медовик? Или любые твои сладости. Это лучшее, что я когда-либо ел.

От этого Келлан снова застонал, что умирает с голоду, и поднялся на ноги.

– Тебя ждет лучший сюрприз, брат. Печенье Крошки уступает только ее настоящей стряп…

Я шлепнула его по животу, и он крякнул, что, впрочем, не испортило ему настроения.

Когда Слэйд и Тэлон устремили на меня свои пронзительные взгляды, я не смогла сдержать дрожь, пробежавшую по спине при мысли о драконах-близнецах.

Я не была уверена, смогу ли справиться с одним из них в истинной связи, а теперь их было двое…

Богиня, дай мне сил.

ГЛАВА 64

ЭММИ

Проведя несколько часов за готовкой и совместной трапезой, мы всей стаей почувствовали такое облегчение, какого не было уже много недель. Я отключилась, устроившись между Хантером и Келланом, но проснулась слишком рано.

Я вышла из комнаты Хантера и оказалась в дверях спальни Слэйда, уставившись на спящих бок о бок близнецов. В одной, черт возьми, кровати. Мои яичники вспыхнули огнем, и я умерла тысячу раз, наблюдая за ними, словно какой-то сталкер.

Впрочем, это было вполне в моем духе, учитывая, насколько я была одержима своими альфами.

Они спали в одинаковых позах: их огромные тела были раскинуты на спине, одна рука закинута за голову, а комнату наполняло тихое, мерное дыхание. Они спали так крепко, что я поняла – они наконец-то обрели покой. Если бы не тот факт, что мои лучшие друзья переживали потерю одного из членов стаи, я бы сказала, что достигла вершины счастья.

Сегодня ночью я ничем не могла помочь Коре или Уоррику, но завтра я буду рядом и сделаю все, что потребуется, чтобы помочь им это пережить.

Отвернуться от близнецов было трудно; потребовалась вся моя сила воли, чтобы не залезть между ними. Впервые я была почти уверена, что Слэйд не станет возражать, но они заслужили это время, чтобы побыть вдвоем и укрепить свою связь. Только они вдвоем.

Точно зная, что именно вытащило меня из постели так рано, я направилась прямиком в гараж, уловив безошибочные признаки того, что оборотень возится с двигателем. Присутствие Финли влекло меня, и я была готова закончить то, что мы начали на хоккейной площадке.

Этой ночью он был мне нужен.

Финли, должно быть, услышал, как я иду, и уже ждал, прислонившись бедром к своему Ford. Я удивила нас обоих, когда прыгнула на него. Он успел выпрямиться и подхватить меня, пока я обвивала ногами его талию.

– Снежная Королева, – выдохнул он. – Что ты здесь делаешь, дорогая? Ты же вымоталась, да и поспала совсем мало.

Беспокойство на его лице почти сломило меня.

– Я просто… ты был мне нужен.

Он напрягся, и я отстранилась от его груди, чтобы разглядеть выражение его лица. Такого я еще не видела: его взгляд, полный отчаяния, был неотрывно устремлен на меня.

– Фин, – прошептала я, прижав ладонь к его щеке.

Резким движением он развернулся и усадил меня на капот машины. Это был не его огромный Ford, но я была слишком сосредоточена на нем, чтобы заметить что-либо, кроме прохладного металла, холодящего кожу сквозь белье.

Он поднял руки и обхватил ладонями мое лицо.

– Я так долго ждал, что ты придешь ко мне вот так. Клянусь… я никогда ни в ком не нуждался так, как в тебе. – Его глаза цвета виски поглотили меня, пока он удерживал мой взгляд. – Это одержимость. Я чертовски одержим тобой, моя пара. Я не могу спать без тебя, а когда сплю, ты мне снишься. На всей планете нет ничего важнее тебя, и я больше никогда не допущу ошибки. Клянусь. Клянусь своей жизнью. Любовью к своим братьям. – Он опустился на колени, его дыхание стало прерывистым, а я приподнялась, чтобы видеть его. – Мне нужно, чтобы ты простила меня, – взмолился он. – Во всем, прежде чем мы сделаем этот шаг.

Настала моя очередь его успокоить. Я протянула руки и потянула его обратно на ноги.

– Детка, я простила тебя во всем. Сегодня ночью мы свяжем себя узами, моя пара. – Я постаралась, чтобы он увидел и почувствовал мою искренность. – Мы свяжем наши души и наших зверей, и мы будем вместе навсегда. Я хочу этого больше всего на свете.

В груди Финли завибрировало, когда он снова прижал меня к капоту, поддерживая мою голову. Он наклонился и впился в мои губы жестким, собственническим поцелуем.

– Я хочу этого больше, чем следующего вдоха, – пророкотал он. – Я хочу поглотить тебя и владеть тобой, дорогая. Надеюсь, ты понимаешь, на что подписываешься, потому что я предвижу, что со временем эта одержимость будет только расти.

Дрожь пробежала по моей коже, оставляя за собой мурашки, пока я осмысливала его поэтически прекрасные слова. Да и вообще, был бы он членом моей стаи, если бы хоть немного за мной не следил? Одержимость и преследование были частью нашей любви.

– Надеюсь, ты понимаешь, на что подписываешься, – поддразнила я в ответ, вздыхая и выгибаясь, когда он поцеловал мою шею, пробуя кожу на вкус. – Знаешь, это не столько преследование, сколько любовное наблюдение без твоего ведома. И я не собираюсь делать из этого выводы.

Финли продолжал целовать и пробовать меня на вкус; свободный вырез пижамной рубашки позволил ему добраться до ложбинки на моей груди. Когда он поднял голову, его зрачки были расширены.

– Мой медведь хочет запереть тебя в нашей берлоге навечно. Чтобы только мы могли тебя любить, защищать и трахать.

Внизу живота у меня все сжалось, и если он сейчас же не окажется внутри меня, я, наверное, сойду с ума.

– Блядь, – простонал он, и я уже начинала понимать, что ничто не заводит меня быстрее, чем вид сильных, властных, доминирующих альф, теряющих контроль.

Финли нежно провел кончиками пальцев по моей переносице.

– Келлан без ума от твоих веснушек, и хотя я, безусловно, их поклонник, но жажду я именно твоих глаз. Моя идеальный Льдинка.

– Виски со льдом – наши глаза, – усмехнулась я. – Похоже на любимый напиток Хантера.

Улыбка Финли стала шире.

– И один из моих тоже.

На этом наш разговор закончился. Его губы вернулись к моей шее, и он принялся медленно, упоительно изучать мою кожу языком. Мое тело отяжелело и обмякло под его прикосновениями, а ноги беспокойно задвигались, чувствуя, как под кожей нарастает напряжение. Он придавил меня своим весом, тщательно исследуя мое тело. Одной рукой он стащил с меня рубашку, оставив полуобнаженной. Трусики исчезли так же быстро.

Металл капота нагрелся под моей кожей, пока руки Финли скользили по мне, изучая касаниями. Его взгляд прошелся по моему лицу и телу, вбирая в себя каждый сантиметр, и от дикого желания в его глазах я вся затрепетала и потекла.

– Прикоснись ко мне, – взмолилась я. Мое лоно сжалось впустую, что было удручающе печально.

Ухмылка Финли была острой, и мне нравилось снова видеть этот намек на его темную сторону. Он так долго вел себя образцово, что я почти забыла тот огонь и порочный юмор, что наполняли его изнутри.

– Ты умоляешь меня, дорогая? – пробормотал он, довольный таким поворотом событий. – Альфа мог бы к этому привыкнуть.

Я выгнулась ему навстречу, яростно наполняя воздух своим запахом, пока желание стекало по бедрам. Губы Финли ласкали мою грудь, и я запустила руки в его волосы, когда он зажал один сосок между зубами. Я вцепилась в его рубашку, нуждаясь в его обнаженной коже.

Он помог мне сорвать ее, и я вздохнула, увидев его широкие плечи. Я провела руками по мощным мышцам, восхищаясь тем, какой он весь большой. Финли был просто самым восхитительным здоровяком, и я, черт возьми, жила ради этого.

Он поглаживал мою грудь, и, когда его руки опустились ниже, они все еще обхватывали ее, задевая соски. От прикосновения его щетины к моему животу я ахнула. Я была уже так чувствительна, что знала: многого не потребуется, чтобы я кончила.

Финли действовал сдержанно, исследуя меня, и когда его дыхание коснулось моей киски, он слизал предэякулят, уже стекавший по моим бедрам. Вжавшись руками в капот, я забеспокоилась, что вот-вот соскользну с этой штуки.

Финли продолжил спускаться ниже, добравшись до изгиба моей стопы, которую он поцеловал и погладил. Со стоном я пошевелила пальцами у него перед лицом.

– Ворчун, пожалуйста.

Я была готова умолять. Если понадобится, то на коленях.

Его смех пророкотал по моей коже.

– Терпение, Эммелин Андерс. Я так долго ждал, чтобы добраться до тебя, и мне нужно изучить каждый сантиметр твоей кожи. Я хочу знать, где ты боишься щекотки, какое прикосновение вызывает у тебя мурашки и где я могу найти твой самый сильный запах. Мне нужно знать все.

Я тяжело дышала, и когда он наконец поднялся, его руки обхватили мои бедра. Одним быстрым движением он перевернул меня и медленно опустил на капот.

В этой новой позе Финли продолжил свои исследования, касаясь каждого сантиметра моего шрама. Этот след напоминал о худших днях моей жизни, но, очевидно, для него это было не так.

– Он показывает твою силу и стойкость, – пробормотал он, целуя его по всей грубой длине. – Это боевой шрам, Эмми. Ты носишь его с достоинством.

Глаза защипало, но, к счастью, я отвлеклась, когда он продолжил свои изыскания. Когда он добрался до моих ягодиц, его прикосновения стали тверже, пока я не выгнулась, почти тычась своим мокрым влагалищем ему в лицо.

Его стон был громким.

– Гребаный ад, – прорычал он. – Я не могу…

Он зарылся лицом в мою киску, пожирая меня.

– Блядь, ты такая чертовски вкусная, – прорычал он.

С моих губ срывались тихие, прерывистые вскрики, и я подалась назад, когда он вонзил язык внутрь, чтобы трахнуть меня, пока его пальцы ласкали мой клитор. Медленное нарастание так взвинтило меня, что хватило всего нескольких движений, чтобы я сорвалась.

– Финли! – вскрикнула я. Сила оргазма распластала меня по капоту. На блестящей поверхности я не могла найти опору, но сильные руки медведя удерживали меня на месте, пока он слизывал соки моего наслаждения, зарывшись лицом между моих бедер, пока я полностью не обессилела.

Я слышала лишь восхитительное урчание, словно он был самым счастливым медведем-оборотнем в мире. Что было весьма кстати, ведь я была самой счастливой волчицей-оборотнем.