Текст книги "Право на удачу (ЛП)"
Автор книги: Джеймин Ив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 54
ЭММИ
Я проснулась в окружении тепла и аромата вишни, ванили и шоколада – наши звери символически спали рядом с нами. Финли крепко обнимал меня: я была прижата спиной к его груди, а его нога запуталась между моих. Одна его большая рука лежала у меня на животе, другая – прямо под грудью. Я бы не подумала, что такая поза может быть настолько удобной, но я была так расслаблена, что могла бы снова уснуть.
Тут я услышала, как знакомый голос прошептал неподалеку:
– Вот что имеют в виду, когда говорят, что стали свидетелями чуда и этот опыт изменил их навсегда.
– Ты идиот, – ровным тоном сказал Слэйд Келлану.
Раздалось кряхтение, и Хантер добавил:
– Скажи нам что-нибудь, чего мы еще не знаем. Но наш надоедливый щенок в чем-то прав. Этому давно пора было случиться.
Я услышала, как шаги приблизились.
– Хотя я бы сказал, что нашей милой пары на всех не хватает, – громче произнес Келлан. – Нам нужно спать посменно. Я беру первую смену прямо сейчас.
Наша связь загудела, когда он подошел ближе, и мне даже не нужно было открывать глаза, чтобы понять, что он собирается залезть в кровать с другой стороны от меня.
– Я тебя убью, – прорычал Финли, злой и полусонный. – Убирайся сейчас же, и, может быть, твои чертовы кишки останутся внутри.
Как обычно, угроза лишь рассмешила Келлана.
– А, Ворчливый Мишка. Вот и ты. А я уже почти собирался снова сменить твое имя в групповом чате на Заботливого Мишку. Конкретно на того из этих плюшевых зверьков, у которого самое доброе сердце.
В моем сонном мозгу промелькнуло веселье – я недавно предлагала то же самое.
Я попыталась заставить себя открыть глаза, но в последнее время я мало спала, и веки отказывались слушаться. Финли уткнулся лицом в мою шею; волосы, должно быть, были повсюду, так как я не заплела их на ночь.
– Не обращай на них внимания, – прошептал он. Его дыхание скользнуло по моей коже, посылая мурашки по спине. На мне была одна из его футболок и слишком большие для меня спортивные шорты, а медведь-оборотень прижимался ко мне очень близко.
Он издал низкий, глубокий стон, когда мой запах усилился.
На самом деле, так сделали все альфы, и только когда Келлан взвизгнул, я смогла разлепить глаза и увидеть, как Хантер стаскивает его с кровати и вытаскивает из комнаты.
– Дай им хоть гребаную минуту! – крикнул он на ходу, на что Келлан ответил, что это ущемление его сексуальной свободы.
Слэйд улыбнулся, а я была недостаточно бодрой, чтобы справиться с его сокрушительно красивым лицом вдобавок ко всему остальному.
– Семейное барбекю начинается в пять, – сказал он. – Поскольку вы проспали полдня, у вас будет всего несколько часов, чтобы собраться. Присутствие обязательно. Это будет последнее перед нашей поездкой в Европу.
Мне удалось высвободить руку из-под одеяла и отдать ему честь.
– Благодарю, что не разбудили меня сегодня на тренировку, сэр. Скоро увидимся на улице.
Его широкая грудь вздымалась, пока его дракон рокотал.
– Не называй меня «сэр», если не хочешь испытать на себе последствия.
Прежде чем я успела ответить – и спросить о подробностях – он вышел из комнаты вслед за Келланом и Хантером.
– Чертовы братья, – снова проворчал Финли, наваливаясь на меня еще сильнее. Прижимаясь к его твердому телу, я никак не могла вспомнить, почему мы до сих пор не были соединены узами.
Честно говоря, я никогда не чувствовала себя более готовой, даже зная, что полагаюсь лишь на веру и интуицию. У Финли было не так уж много времени, чтобы доказать, что его новое отношение – это надолго, но меня это устраивало. Интуиция редко меня подводила.
Осознание того, что мы скоро установим связь, наполнило меня умиротворением, и я не была уверена, почувствовал ли это Финли, но он тоже расслабился.
– Я так крепко спал, – сказал он, слегка покачивая меня в успокаивающих объятиях. – С тобой в моих руках и благодаря техникам, которые я прорабатываю с доктором, я чувствую перемены в своей сущности и в своем звере. Наше настроение стало менее переменчивым, и я лучше справляюсь с разочарованием и болью.
Покачивание замедлилось, и я повернулась в его объятиях, желая посмотреть ему в лицо.
Он не позволил мне создать ни малейшего расстояния между нами и придвинул свое лицо ближе к моему. На мгновение я отвлеклась на то, как до смешного хорошо эти альфы выглядели с утра пораньше. Глаза цвета виски, невероятные ресницы, растрепанные волосы и борода – Финли был просто сногсшибателен.
– Ты – главный ключ к моему исцелению, – сказал он с серьезным выражением лица, и все мое внимание снова сосредоточилось на его признании. – Без тебя мне потребовались бы месяцы терапии, чтобы хотя бы приблизиться к тому состоянию, в котором я сейчас.
Меня накрыла секундная паника, что он уже решил остановиться на этом, и я выпалила:
– Не забывай, что сказала доктор Карен: от травм прошлого нет лекарства, но их можно преодолеть со временем и упорным трудом.
Я тут же пожалела о своих словах, поняв, что перешла черту.
К моему облегчению, Финли кивнул и придвинулся еще ближе.
– Я никогда не буду считать себя излечившимся, потому что у меня нет болезни. Или, по крайней мере, не той, что можно вылечить. Мой мозг навсегда изменен жизненным опытом, и именно это делает меня тем медведем, какой я есть сегодня. Но груз травмы становится легче. Я вижу свет сквозь туман своего прошлого и готов выйти на солнце. Если ты понимаешь, о чем я…
– Прекрасно понимаю, – ответила я, и его слова тут же успокоили мою тревогу. – Когда в моей жизни наступали трудные времена, мне казалось, будто я тону в оттенках серого. Целый мир серости, бесконечного дождя и печали. Но теперь в нем столько тепла и цвета… это просто ошеломляет.
Он кивнул, и все, что я собиралась сказать дальше, замерло на губах, когда его руки скользнули по моей спине и остановились на изгибе ягодиц.
– Я ведь купил тебе цветы по дороге из бара? – внезапно спросил он, склонив голову набок, словно только сейчас вспоминая прошлую ночь. – Это было в моем списке подарков, чтобы загладить вину за то, что я вел себя как мудак.
От удивления у меня дрогнули губы.
– Да, в некотором смысле…
Он прищурился, будто не понял, что я имею в виду.
– В некотором смысле?
Его руки сжались с собственнической силой, и моя волчица взвыла от бушующей внутри потребности. Финли наклонился ближе.
– О чем ты думаешь, дорогая? – прошептал он, и я застонала.
– Обожаю, когда ты меня так называешь, – призналась я, слишком взбудораженная, чтобы быть нечестной.
Его ответная ухмылка была дьявольской, обнажая идеальные ямочки на щеках, и я поняла, что полностью в заднице.
– Рад это слышать. И… – его губы почти коснулись моих, – …я помню все, что было прошлой ночью. Я просто хотел еще раз увидеть твою реакцию на мой подарок. Мне нравится тебя смешить.
Его губы впились в мои в тот самый момент, когда снизу раздался крик:
– В моей раковине, блядь, целое дерево!
Из меня вырвался смешок. Финли смотрел мне в глаза секунд пять, а потом тоже фыркнул, и его тело затряслось от хохота, сотрясая кровать, меня и мои несчастные нервы.
Снизу донеслись новые крики, а у меня перед глазами стояла картина, как он вчера вечером застрял в дверях, весь в грязи, пока на нас сыпались лепестки.
– Лучше бы им не выбрасывать мои цветы, – выдавила я сквозь судорожные вздохи, отчаянно пытаясь не описаться от смеха.
Финли не мог вымолвить ни слова, так сильно он смеялся. Когда он наконец успокоился, то провел рукой по лицу.
– Не посмеют. А если посмеют, я их убью, а потом потащу свою задницу обратно в питомник Старины Джима и выкопаю еще одно.
Вот дерьмо. Почему-то я была уверена, что Старина Джим не обрадуется, когда узнает, что Финли у него стащил.
– Что ж, спасибо за цветы, – сказала я, посерьезнев. – Мне никогда раньше не дарили цветов, и это, безусловно, было впечатляющее начало. И спасибо, что борешься со своими демонами, чтобы быть в моей жизни.
В его груди заклокотало, когда в дверь тяжело постучали.
– Эй, Фин, лучше спускайся, пока Флоренс и Джерри не пропустили твое дерево через измельчитель, – со смешком крикнул Келлан. – Я могу подготовить нашу омегу. Не волнуйся.
Финли вздохнул, и его сладкий аромат окутал мое лицо.
– Золотой так скучал по тебе, пока нас не было. Думаю, я могу поделиться, раз уж мне досталось целых семь часов блаженного сна с тобой.
Они и правда были великолепны и по-настоящему умиротворяющи. Для оборотня, которого я поначалу считала сплошной яростью и дерзостью, у Финли была на удивление спокойная и безмятежная аура.
– Давай скоро повторим, – сказала я ему и, проявив инициативу, сама потянулась за еще одним долгим поцелуем. Келлан, исчерпав остатки своего и без того скудного терпения, ворвался в комнату и бросился к нам.
Он перемахнул через кровать, и большая часть его веса пришлась на Финли.
– Братец, – произнес медведь, хлопнув рукой по плечу Келлана. – Идеальный момент.
Келлан отстранился и с подозрением прищурился на Финли.
– Ладно, я тут согласен с Крошкой. Думаю, нам стоит сделать тебе ДНК-тест. Боюсь, ведьмы подсунули нам двойника.
Финли фыркнул, спихивая Келлана с кровати, выполз следом и встал во всем своем великолепии дровосекси, одетый лишь в шорты.
– Это просто я после полноценного ночного сна. Можешь поблагодарить Эмми за мое потрясающее настроение. Тот факт, что я сейчас не надираю тебе задницу, как обычно, говорит о моем росте как оборотня. – Он подмигнул мне. – Скоро увидимся, дорогая.
Келлан ошарашенно смотрел, как Финли уходит в ванную, а когда повернулся ко мне, его глаза были широко распахнуты и очень голубые.
– Никогда бы не подумал, что доживу до этого дня. Ты просто чудотворица.
Покачав головой, я протянула к нему руки, приглашая занять только что освободившееся место Финли.
– Нет, это заслуга упорной работы Фина и магии истинной связи. Даже самый ворчливый медведь не сможет вечно ей противиться.
Руки Келлана скользнули под мою футболку и запутались в волосах на затылке, притягивая меня ближе. Я закинула ногу ему на бедро.
– Как ты относишься к такому прогрессу с Фином? – спросил он меня. – Тебя ничего не беспокоит, не смущает скорость, с которой все развивается? Если ты не готова к связи, не торопись. Наш медведь никуда не денется. Ты буквально единственное, о чем он говорил, пока нас не было.
Вот они опять, напомнили мне, как же мне повезло с этой стаей.
– Я его простила, – сказала я, понимая, что это чистая правда. – Моя связь с ним всегда была. Даже когда я отрицала свои чувства, я не могла полностью выбросить его из головы. Я люблю его, Кел, и думаю, у нас все получится. Когда богиня решит, что пришло время для нашей связи, я буду готова сделать этот шаг.
Все его лицо смягчилось, и он прижался своим лбом к моему.
– Ох, моя милая пара. Я так рад это слышать. Но предупреждаю: Финли будет любить тебя до полного самозабвения. Быть частью его жизни может быть ошеломляюще, но если это станет слишком, просто скажи ему. Из-за его хренового воспитания у него искаженное понимание границ, но он хорошо реагирует на честность.
Его слова напомнили мне, как Финли обнимал меня прошлой ночью, словно хотел отпечататься в самой моей душе. Что, в общем-то, не было для меня проблемой.
После моего собственного хренового воспитания я жаждала именно такой всепоглощающей и безусловной любви. Любви, в которой мне никогда не пришлось бы сомневаться.
В этом мы с Финли Торнтоном были очень похожи.
ГЛАВА 55
ЭММИ
Несмотря на обещание помочь мне собраться, Келлана вызвал Хантер, чтобы тащить на улицу гриль и холодильники с мясом и напитками для подготовки к барбекю. Ожидалось, что сегодня придут все, после того как мероприятие неделями откладывалось или отменялось.
Я еще ни разу не была на этом барбекю, но мне не терпелось увидеть все в действии.
Пока Финли был в душе, я выбралась из его удобной кровати и на секунду оглядела его комнату. С того момента, как я ступила в этот дом, для меня были закрыты две комнаты: Слэйда и Финли. Я не была уверена, что когда-нибудь увижу эту, и теперь не спеша все рассматривала.
Стены были белыми, и, как во всех спальнях, одну из них занимал ряд окон. Тяжелые шторы того же оттенка синего, что и мои глаза, скрывали внешний мир, и когда я отодвинула их плотную ткань, внутрь просочился слабый солнечный свет. На улице сегодня выглядело очень холодно, и, судя по всему, на горизонте маячил новый снегопад.
Оставив шторы открытыми, я прошлась взглядом по многочисленным полкам, покрывавшим стены, и оказалась в углу, обустроенном как тату-студия. На досках были приколоты рисунки, а на столах из нержавеющей стали лежали запечатанные коробки с оборудованием. Я до сих пор понятия не имела, что нужно для нанесения татуировок оборотням, и с облегчением подумала, что теперь могу задавать Финли вопросы, не боясь, что он мне оторвет голову.
Может, я даже попрошу его поработать над татуировкой, идея которой зрела у меня в голове.
Разглядывая эскизы, я видела его несомненный художественный талант: пейзажи, мрачные символы и невероятно детализированные животные. Было даже несколько портретов, и я замерла у одного, где медведь стоял рядом со знакомым профилем девушки с веснушками на носу. На моем носу.
Ого. Я моргнула, глядя на это новое доказательство того, что я важна для Финли. Он нарисовал нас смотрящими вдаль с задумчивыми выражениями лиц.
У нас было не так много совместных фотографий, не считая нескольких на моем телефоне с той ночи, когда мы праздновали в «Луксурии», и я не могла оторвать взгляд от его рисунка. Это было гораздо больше, чем фото; это было его сердце на бумаге, и я была готова разрыдаться, если немедленно не уйду отсюда.
Оторвавшись от художественного уголка, я снова сосредоточилась на его полках. Я ожидала, что Финли, как и Слэйд, будет минималистом, но он был далек от этого. Первая полка была заставлена хоккейными трофеями – их было на сотни больше, чем у Келлана, словно Финли никогда не проигрывал и не терял ни одного. Все они блестели, ни пылинки, и у каждого было свое место, чтобы сиять.
Он гордился своими достижениями, и я твердо решила не позволить ему бросить хоккей ради меня. Неважно, как тяжело нам будет в разлуке.
Следующая полка была заполнена книгами, и я пробежалась взглядом по корешкам, отметив, что в основном это была документальная литература: биографии, книги по саморазвитию, история. Похоже, ему нравилось читать о войнах человечества, и я заметила пять или шесть книг об искусстве оригами. Мне понравилось, что, хотя оригами было недавним увлечением, эти журналы появились еще до того, как он решил бороться за нас. Словно даже тогда он не мог до конца меня ненавидеть.
Следующие полки были со стеклянными дверцами, защищавшими сокровища внутри. Все выглядело старым, и я догадалась, что здесь хранились значимые вещи из детства Финли. Там было несколько пар старых коньков, черепки глиняной посуды, которые были разбиты и отреставрированы чем-то похожим на золото, и какая-то спортивная атрибутика.
А еще полка за полкой с оригами, окружавшими самый большой бумажный цветок, который я когда-либо видела в своей жизни. Должно быть, он был создан из множества разноцветных листов бумаги, пока не превратился в один огромный бутон. Он тоже выглядел старым, краски по краям выцвели.
– Дзиро, дедушка Кензо, научил меня.
От неожиданности я чуть не влетела в стекло. Я обернулась и увидела Финли, прислонившегося к дверному косяку ванной. На бедрах у него было обернуто полотенце, и я задалась вопросом, как долго он стоял там, наблюдая, как я вынюхиваю в его комнате.
– Дедушка Кензо научил тебя оригами? – повторила я.
Он кивнул.
– Да, он родился и вырос в Японии и эмигрировал сюда со своей стаей, когда отец Кензо был молод. У него не было полного квинтета, пока они не приехали сюда, что, без сомнения, и стало причиной, по которой он почувствовал потребность покинуть свой дом.
Я снова посмотрела на самые дорогие для него частицы его прошлого.
– Я рада, что они были в твоей жизни, – пробормотала я, прижимая кончики пальцев к краю стекла. – Мне кажется, без них тебе пришлось бы несладко.
Он откашлялся, и я, взглянув на него, успела заметить, как напряглось его лицо.
– Я бы не выжил без них. Или, по крайней мере, не стал бы тем полноценным оборотнем, которым являюсь сегодня. Несмотря на то, как плохо я показал эту свою сторону, когда мы впервые встретились.
Я отмахнулась, и не потому, что это было неважно, а потому, что мы двигались дальше. Единственный путь вперед – отпустить прошлое.
– Ты отлично справляешься, Финли Торнтон. Ты каждый день показываешь мне свою силу. У нас обоих есть травмы, с которыми мы работаем. И хотя я знаю, что для каждого из нас это индивидуальный путь, приятно осознавать, что кто-то другой тебя понимает.
Он шагнул ближе, и я гораздо острее ощутила, насколько он был обнажен: лишь полотенце прикрывало его, а капли воды падали с кончиков влажных волос на широкие плечи.
– Исцеление означает честный взгляд на ту роль, которую ты играешь в собственных страданиях, – сказал Финли, но, отвлекшись, я почти не расслышала ни слова из этого очень мудрого совета.
Проследив за одной из капель, я вдруг спросила:
– Что означают твои татуировки?
Финли опустил взгляд на свою грудь, словно забыл, что они у него вообще есть. Он прижал руку к ребрам, прямо поверх надписи курсивом.
– Это совет, который Дзиро давал нам постоянно: «Упади семь раз, поднимись восемь». Он хотел, чтобы я знал: неважно, сколько раз я упаду, главное – продолжать подниматься. Продолжать бороться.
Это высказывание сильно меня задело. От того, насколько реальным оно ощущалось, у меня подкосились колени.
– А другая? – сумела я прохрипеть.
Он не сводил с меня глаз.
– Ну, теперь у меня их две новые, но третью я оставлю на другой раз. Вторая – это хоккейная цитата: «Оставь все на льду». Для меня у нее несколько значений, но в основном это о том, как хоккей стал для меня терапией и спасением.
Эта мне тоже понравилась, но я слегка отвлеклась на поиски третьей татуировки. Где бы она ни была, она была либо очень маленькой, либо на спине, либо скрывалась под полотенцем.
Финли усмехнулся, качая головой, и повернулся, чтобы войти в свою гардеробную. Через минуту он появился оттуда в джинсах и старой хоккейной майке.
– Хочешь чем-нибудь заняться сегодня до барбекю? – спросил он.
Я с энтузиазмом кивнула, так как совсем не была готова прерывать наше сближение.
– Да, с удовольствием. Если ты не думаешь, что парням понадобится наша помощь.
– Не-а, Хант уже написал, что нам стоит провести вместе еще пару часов.
Сдавленно фыркнув, я сказала:
– Такими темпами нам, пожалуй, придется сменить его ник в чате на «Купидон».
Было довольно мило, как наш большой, грозный и властный альфа оберегал свою стаю. О лучшем лидере для нашего квинтета мы и мечтать не могли.
Финли поморщился.
– Возможно, это предложение придется внести тебе. Ты единственная, кого Хантер не убьет за милое прозвище.
Ну разве это не заставляло девушку почувствовать себя чуточку особенной.
– Так чем ты хочешь сегодня заняться?
От медленной улыбки Финли по мне пробежали искры.
– Одевайся потеплее, а об остальном я позабочусь.
Что ж, это прекрасно отвлекло меня, и я была взволнована его планом, каким бы он ни был. Пока мы проводим время вместе, я буду счастлива.
– Хорошо! Встретимся внизу.
Десять минут спустя мы уже сидели в большом пикапе Финли и выезжали с территории. Несколько членов семьи помахали нам, перетаскивая стулья и столы, и я с удвоенной силой предвкушала предстоящее событие после нашей вылазки.
Финли с легкостью управлял огромной машиной, а мне было очень уютно на сиденьях с приятным подогревом. Когда он как бы невзначай протянул руку, чтобы взять мою, я от неожиданности вздрогнула. Несмотря на мою реакцию, он не отдернул руку. Вместо этого он переплел наши пальцы, и его огромная мозолистая ладонь скользнула по моей. Все мое тело напряглось, вплоть до кончиков пальцев в теплых носках и меховых ботинках.
Я оделась почти как Финли: джинсы, а сверху несколько слоев – футболка, свитер и одна из его толстовок. Как я и предполагала ранее, сегодня было морозно.
Когда он свернул на дорогу, ведущую к его хоккейному стадиону, я откинулась на спинку сиденья, наслаждаясь тихой, но расслабленной поездкой. Не было ни музыки, ни отвлекающих факторов – только мы вдвоем, и большой палец Финли, чертивший узоры на моей ладони.
– У тебя спокойная душа, – произнес он с довольным рокотом в голосе. – Я всю свою жизнь искал спокойствие.
– Я тоже, – призналась я, прежде чем мы снова замолчали, чтобы насладиться этим самым спокойствием.
Когда в поле зрения показался каток, Финли припарковался у входа для игроков, и не успела я открыть свою дверь, как он уже был рядом и помогал мне выйти. Когда порыв ветра пробрался под мою толстовку, я постаралась не задрожать. Финли достал с заднего сиденья спортивную сумку и обнял меня за плечи, его тепло прогнало холод.
– Пойдем, дорогая, поиграем в хоккей.
Мы оказались в раздевалке, и я не удивилась, обнаружив, что она шикарная и чистая. Стены были украшены полосами и логотипами в тех же бирюзовых, золотых и белых цветах, что и их форма.
«Волки» были лучшей командой в лиге, а это означало, что денег на поддержание всего в идеальном состоянии для игроков и зрителей было предостаточно.
– Ты ведь знаешь, что я не умею кататься на коньках? – сказала я, чувствуя необходимость это озвучить. – Я даже не против просто посмотреть на тебя. Ты на льду просто волшебник.
– Я научу тебя кататься, – сказал он, вытаскивая из сумки великолепную пару белых коньков. – Это подарок, который лежал у меня в комнате для тебя. Кажется, я упоминал об этом сегодня утром, когда приплелся из бара.
Легкий румянец тронул его щеки, пока я таращилась на блестящие, красивые коньки.
Финли подтолкнул меня на скамейку и опустился передо мной на колени, чтобы снять мои ботинки. Его руки были нежными, когда он надевал коньки мне на ноги, сосредоточенно их зашнуровывая.
– Размер должен подойти, – пробормотал он, внимательно все проверяя.
– Они сидят идеально, – заверила я его, понятия не имея, правда это или нет, поскольку я впервые в жизни их надела.
Было мило, каким взволнованным он казался; румянец так и не сходил с его щек, пока он надевал чехлы на лезвия и обувал свои коньки. Когда мы оба были готовы, он помог мне доковылять до льда.
У входа на каток я окинула взглядом гладкую поверхность и постаралась не поддаваться панике. У оборотней была почти идеальная координация, но это все еще была замерзшая гладь воды. Попытка пересечь ее на тонких металлических лезвиях казалась неестественной.
Я уже смирилась с тем, что сегодня буду чаще сидеть на заднице, чем стоять, но это было важно для Финли, а значит, и для меня. Я бы упала хоть сто раз, лишь бы он был рядом, чтобы помочь мне подняться.
– Нервничаешь, Эм? – спросил он, когда я замешкалась. – Ты же Снежная Королева, тебе не о чем беспокоиться.
– Не уверена, что у меня хорошо получится, но я готова попробовать, – ответила я ему.
Он помог мне снять защиту с лезвий и первым вышел на лед, скользя так легко, будто это и впрямь было волшебство, как я и говорила. Я окинула взглядом лед – моего противника на сегодня – и в последний раз набрала в грудь побольше воздуха для храбрости.
Первый шаг оказался не таким уж и плохим, но когда я поставила вторую ногу и оттолкнулась, то не рассчитала, насколько скользко, и меня начало шатать. Я раскинула руки в стороны, пытаясь удержать равновесие, но ухватиться было не за что. Короткий визг вырвался из моей груди, когда я начала падать, но Финли поймал меня задолго до того, как я рухнула на лед.
Он притянул меня ближе, и из его груди раздался тихий смешок.
– Я бы никогда не дал тебе упасть, дорогая, – сказал он, похлопывая меня по спине. – Никогда.
Мое сердце бешено колотилось от того, что я едва не упала, а может, оттого, что я оказалась в его объятиях, но так или иначе… Пожалуй, катание на коньках мне все-таки подходит.
