Текст книги "Право на удачу (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 32 страниц)

– Ни единого шанса, – сказал Хантер рядом со мной, его лицо появилось в кадре, и он сердито посмотрел на брата. – Все научатся делиться поровну, или я составлю расписание, и никому не понравится, как я распределю время Эмми.

Мне хотелось рассмеяться, но в то же время хотелось ткнуть этого властного засранца в бок.

Келлан наклонился к камере, приблизив свое лицо.

– Я хорошо умею делиться, Папочка-Альфа. Ты это уже знаешь.

Губы Хантера дрогнули, и я поняла, что наш Золотой его подловил.

– Только помни, как быстро я могу до тебя добраться, щенок, – пробормотал он, но в его словах не было настоящей угрозы.

Келлан подмигнул нам обоим, но дальнейшие реплики были прерваны появлением Финли, одетого лишь в боксеры. Он забрался на свою двуспальную кровать, которая под ним казалась крошечной.

– Открой приложение, – сказал Келлан, снова привлекая мое внимание.

К счастью, мой планшет все еще лежал в комнате Хантера с тех пор, как я читала на нем в начале недели. Я протянула Хантеру телефон, а сама достала планшет из ящика. Он включился, и новая книга уже была в библиотеке.

У нее была темно-синяя обложка со звездами и огромной луной над названием: «Сделка со стаей: Войны оборотней».

– Оборотни, – произнесла я, изогнув бровь. – Такие, как мы?

Выражение лица Келлана смягчилось, и он откинулся на подушки.

– Не уверен, что они в точности как мы. Думаю, эта книга в основном про оборотней-волков, и ее, без сомнения, написал человек. Но тебе может быть интересна одна деталь: это жанр «зачем выбирать».

Мне этот термин был незнаком. Я вопросительно посмотрела на него, и он рассмеялся.

– Это значит, что главная героиня в итоге останется со стаей партнеров и не будет выбирать кого-то одного. Я подумал, что тебе может понравиться такая концепция.

Ну что ж, ладно.

– Понятия не имела, что существует такой жанр, – сказала я, сгорая от нетерпения узнать, как это будет представлено в фэнтезийном мире. – Теперь мне придется найти их все. В исследовательских целях, конечно.

Хантер рядом со мной усмехнулся.

– Тебе не нужны исследования, детка. Ты и так прекрасно знаешь, что делаешь.

Низ живота свело при воспоминании о том, что произошло внизу.

Прокашлявшись, я пролистала страницы до первой главы.

– Глава первая. Я никогда не думала, что мне достанется роль изгоя в стае. Но вот мы здесь. Изгнанные. Отвергнутые. И одинокие.

Я читала медленно, спотыкаясь на некоторых длинных словах, но в целом мне удавалось поддерживать плавное повествование. Годы попыток научиться и упорной борьбы дали мне необходимые для этого навыки. Если, конечно, были подходящий шрифт, цвет фона и межстрочный интервал.

Пока я читала, лицо Келлана было умиротворенным. Когда он повернул телефон к кровати Финли, у меня перехватило горло при виде безмятежного выражения на морде медведя, державшего в лапах толстовку.

Не просто толстовку – я узнала ту, что носила вчера. Должно быть, он захватил ее из моей комнаты перед отъездом. Словно знал, что мой запах понадобится ему, чтобы все выдержать.

Точно так же, как и мне сегодня нужно было быть в их одежде.

Блядь, как же я ненавидела выездные игры. В следующий раз я поеду с ними, чего бы это ни стоило.

ГЛАВА 48

ЭММИ

Следующие несколько дней я заставляла себя быть занятой: тренировалась, навещала Тэлона и пекла – хотела удивить парней сладостями, когда они вернутся. А каждый вечер мы по видеосвязи читали самую пикантную историю в жанре «зачем выбирать».

Эта сказка про оборотней дразнила всех троих, но у меня, по крайней мере, была разрядка благодаря Хантеру.

А вот Келлану и Финли приходилось страдать, хотя ни один из них не просил меня прекратить.

Сегодня у них была последняя игра, и, хотя обычно они прилетали домой на следующее утро, в этот раз они возвращались сегодня вечером на самолете Ривз. Дни без них ощущались так, будто я лишилась неотъемлемой части себя, и боль от моей связи с Келланом начинала проникать все глубже в мою сущность. Это была не та же боль, что в прошлый раз, но с каждым днем она все равно усиливалась.

Единственным светлым моментом было то, насколько мы сблизились за эти вечера чтения и болтовни.

За эту неделю я также сблизилась и с Тэлоном. Чем больше времени я проводила рядом с ним, тем сильнее связывались наши звери. Связь между нами гудела в ожидании окончательного завершения, и, как бы страшно это ни было, я уже с трудом могла вспомнить, как ненавидела и боялась его.

Когда он смотрел на меня так, словно в мире больше никого не существовало и для счастья ему нужна была только я, в моем сердце не оставалось места для ненависти. Хотя я никогда не смогу забыть, что нам еще предстояло величайшее испытание: день, когда ему придется выбирать между мной и своим Альфой.

Мой утренний визит в изолятор сопровождался угощениями: я принесла тарелку, доверху набитую печеньем, круассанами, булочками с корицей и куском торта, который испекла специально для него.

– Эмми, – пробормотал Тэлон, не сводя с меня глаз. – Ты пришла.

– Конечно, – ответила я, заметив безжизненные нотки в его голосе. – Я хотела принести тебе немного выпечки.

Он даже не взглянул на тарелку.

– Я предпочитаю мед, – пробормотал он, выдавив улыбку, – но раз уж ты приготовила это для меня, я попробую сладости.

Я повернула тарелку, чтобы подвинуть торт поближе. От золотистой глазури исходил аромат карамели и меда.

– Я испекла тебе медовый торт, – сказала я. Моя волчица тоже насторожилась, почувствовав настроение Тэлона.

Впервые с тех пор, как я вошла в комнату, его губы тронула искренняя улыбка, что должно было бы принести облегчение… но не принесло. В его звере чувствовалась глубокая тревога, и я поняла, что он просидел здесь в ловушке слишком долго.

– Я поговорю с Хантером, – сказала я. Желание немедленно выбежать отсюда было таким сильным, что тарелка едва не выскользнула у меня из рук. – Тебе нужно размять крылья.

Тэлон вцепился в край тарелки, удерживая нас обоих.

– Как только вернутся остальные твои пары, у нас запланирована поездка в Европу. Чтобы исследовать связь родственных душ. Я могу и подождать.

Меня бесило, что Флетчер наказывал и дрессировал его изоляцией, а теперь мы поступали точно так же. Это беспокоило меня с самого начала, но теперь, когда я привязалась к этому большому засранцу, это причиняло боль нам обоим. Когда мы вернемся с вулкана, я буду настаивать, чтобы он жил в доме с нами.

Либо мы научимся ему доверять, либо он вернется к злому диктатору – так не могло продолжаться вечно.

Я сползла по прутьям решетки и села. Тэлон присоединился ко мне, придвинувшись так близко, что мы соприкасались боками. Мы часто так сидели, и наши звериные сущности смешивались, посылая искры по нашей связи.

– Хочешь попробовать? – спросила я, протягивая вилку.

Его губы снова изогнулись в улыбке, и я задрожала от его темного взгляда.

– Я определенно хочу попробовать. – Он повернулся и коснулся губами моего плеча – еще одно из многих прикосновений, которые он теперь инициировал. – А потом попробую торт.

Я фыркнула.

– Ах, какая избитая фраза.

Покалывание внизу живота подсказывало, что, избитая фраза или нет, я была ее поклонницей. Омег, должно быть, создали так, чтобы им требовалось много, очень много оргазмов. Казалось, неважно, сколько у меня было секса; все мои партнеры вызывали во мне такую реакцию.

Видимо, богиня дала мне столько, сколько я могла выдержать, а в моем случае это было пять альф.

Тэлон взял предложенную мной вилку, подцепил ею кусочек торта и поднес сначала к моим губам. Опыт научил меня, что спорить с альфой, который пытается тебя накормить, бесполезно, поэтому я съела его угощение, с облегчением обнаружив, что торт был влажным и ароматным. Это был новый рецепт, а с ними всегда бывают сложности.

Тэлон накормил меня понемногу всем, что было на тарелке, и я застонала от избытка сахара, танцующего на моих вкусовых рецепторах. Когда он наконец убедился, что я съела достаточно, он откусил свой первый кусок медового торта, и я с удовольствием услышала его гортанный вздох.

– Этот мед на вкус почти так же хорош, как и ты.

Единственный раз, когда он по-настоящему пробовал меня на вкус, была моя кровь во время нашего принудительного соития. Воспоминание, которое мне не нравилось. И хотя я никогда не одобрила бы его поступков, я смогла понять истинную сущность Тэлона и простила его.

Злость – болезненное и изматывающее чувство, чтобы держаться за него вечно. Как только я начала отпускать свою злость на Тэлона и Финли, я почувствовала себя легче, умиротвореннее и готовой принять свое будущее.

Тэлон быстро расправился с остальными сладостями, и когда тарелка опустела, он уже не выглядел таким изможденным, как в тот момент, когда я вошла. Я осталась еще на несколько часов, вытягивая из обычно молчаливого зверя более-менее сносный разговор. Даже если некоторые ответы на мои вопросы было больно слышать.

Оказалось, что у Тэлона не было любимого цвета, он никогда не праздновал день рождения и не знал, чем бы занимался в жизни, если бы не был рабом сумасшедшего альфы.

Каждый из этих ответов расстраивал меня, пока в конце концов я не перестала задавать вопросы и просто взяла его за руку.

– Твой день рождения тридцать первого октября, – сказала я дрожащим голосом. – В мире людей это Хэллоуин.

Он на мгновение задумался.

– Что такое Хэллоуин?

Хотя этот день был человеческой традицией, большинство оборотней все равно о нем знали.

– Ну, это такая ночь, когда люди наряжаются кем захотят. Могут быть монстрами, знаменитостями или неодушевленными предметами. Они наряжаются, празднуют все жуткое, ходят по домам и просят конфеты.

Идеальное лицо Тэлона исказилось от недоумения, шрам натянулся у губы.

– Зачем им это делать?

Я покачала головой.

– Честно говоря, я не совсем уверена в его истории, но у этой традиции определенно есть причина. Кажется, он даже зародился не здесь, в Штатах, но его переняли и празднуют каждый год.

Тэлон все еще выглядел сбитым с толку и, пожав плечами, сказал:

– Поскольку у меня никогда не было дня рождения, не думаю, что я вообще вспомню.

Я поклялась себе, что буду помнить за него. Стая сделала мой день особенным так, что я никогда не забуду, и я могла сделать то же самое для каждого из них.

– Подожди, – позвал Тэлон, когда я вытянула ноги, не желая уходить, но зная, что скоро ужин. – Когда твой день рождения?

Его лицо было выжидающим, и я поспешила ответить:

– Он был двенадцатого декабря. Почти месяц назад.

Тэлон стал очень тихим, и его энергия снова упала.

– Я пропустил его, – сказал он с вопросительной ноткой в голосе. – Мне так жаль, пара.

Технически, он был со мной в этот день, просто тогда не знал об этом.

Повернувшись к нему, я просунула руки сквозь прутья.

– Нет, все в полном порядке. Я тоже никогда не праздновала свои дни рождения. Моя мама была не очень хорошей, и я обычно тоже забываю этот день.

Тэлон не выглядел убежденным, на его лице отражалась смесь гнева и печали, от которой у меня скрутило живот.

– Я однажды встречался с твоей матерью, когда Блэйн привел ее домой. Она не была достойна благословения в виде ребенка, и это все, что я скажу на этот счет.

И где тут ложь?

Даже до того, как стая Роджерс развратила и истощила ее, она была апатичным, незаинтересованным, нерадивым родителем.

– Ты встречал еще кого-нибудь, связанного со мной? – спросила я. – Ты когда-нибудь встречал моего отца?

Он несколько долгих секунд изучал меня взглядом.

– Нет, я понятия не имею, кем был твой отец, но я не раз слышал, как Альфа упоминал некоего Константина и твою мать. Не знаю, твой ли это отец или просто еще один оборотень в жизни твоей матери…

Константин. Имя было незнакомым, но это была зацепка для Слэйда, который все еще пытался отследить оборотня с записи камеры наблюдения. А заодно и всех, кто был связан с тем днем.

– Спасибо, – сказала я, протягивая руки сквозь прутья, чтобы обнять его.

Тэлон прижался ко мне, его сильные руки сомкнулись у меня за спиной, воздух наполнился жаром, и я почувствовала, как нас окружает покалывающая энергия. Она окатила меня, словно магия, но без серного запаха в воздухе. Ощущение щекотки в моей сущности дошло до кончиков пальцев, и я снова вспомнила тот раз, когда толкнула Тэлона в бункере.

Однако сегодня это был целиком и полностью дракон.

– Что ты делаешь? – спросила я, отстраняясь от его широкой груди. – Ты используешь магию… – я уставилась на прутья, которые попали в поле зрения. Прутья, которые теперь, черт возьми, находились по другую сторону от меня.

Он втянул меня прямо в клетку.

– Что ты наделал? – прошептала я, снова вскинув на него взгляд. – Хантер и Слэйд тебя просто убьют.

Тэлон, до чертиков довольный собой, снова обнял меня и оторвал мои ноги от земли в нашем первом настоящем объятии.

– Ты была нужна мне поближе, – прохрипел он, вдыхая мой запах, как наркоман, получивший первую дозу омеги за несколько месяцев.

Его дымно-кленовый аромат становился сильнее с каждым вдохом, и я, хоть и паниковала, воспользовалась возможностью наполнить им легкие. Не то чтобы я боялась быть с ним вот так, но это все равно было рискованно.

Но, если честно, я бы очень быстро привыкла к объятиям каждого из моих истинных. Пока наша связь трепетала, я снова была изголодавшейся по прикосновениям оборотнем, впитывающей все это утешение.

Мгновение было разрушено хлопком двери, когда в комнату ворвались два разъяренных альфы. Вот дерьмо. Оставалось надеяться, что к возвращению Келлана и Финли от дома хоть что-то останется.

ГЛАВА 49

ЭММИ

Хантер и Слэйд подошли к решетке, их лица превратились в суровые маски от ярости.

Я похлопала Тэлона по плечу.

– Опусти меня, – сказала я, пытаясь разрядить обстановку, но он полностью проигнорировал мою просьбу и лишь рыкнул.

Отлично, мы перешли в режим альфы.

Хантер рыкнул в ответ, а Слэйд издал такой угрожающий рокот, что у меня все волоски на руках встали дыбом.

– Хватит! – рявкнула я, и, к моему полнейшему изумлению, все они прервали свои игры в доминирование и обратили на меня все свое внимание. От такой власти омега может и с ума сойти.

– Ладно, сегодня мы решим эту проблему с помощью мозгов, – сказала я, заставляя нервы уступить место раздражению. – Мы уже знали, что Тэлон может манипулировать тюрьмой, а значит, до сих пор он вел себя очень хорошо. Давайте не будем срываться из-за того, что он вдруг решил, что мне нужно оказаться по эту сторону решетки.

– Как тебе это удается? – процедил Слэйд сквозь стиснутые зубы. Удивительно, как его жемчужно-белые зубы не треснули от такого напряжения. – Я могу манипулировать мелкими энергиями и атомной структурой, но ты работаешь с материалом, который не только наполнен ослабляющими оборотней элементами, но еще и заговорен.

Тэлон фыркнул, и я подумала, что он проигнорирует и Слэйда, но он этого не сделал.

– Как я уже много раз тебе говорил, ты позволил себе ослабеть, не устранив разлад между тобой и твоим драконом.

– А я тебе говорил, – парировал Слэйд, – что у тебя тоже есть разлад.

Тэлон пожал плечами, и я приподнялась вместе с этим движением.

– Мой разлад не так глубок, как твой. Мы с моим драконом сражаемся на одной стороне, даже когда не так связаны, как должны бы. А ты и твой зверь в равной степени и враги, и союзники, и именно поэтому ты ослаблен. Мы не должны быть подвержены тем же слабостям, что и другие оборотни. Ни стихиям, ни магии. В полную силу им понадобилось бы что-то поистине невероятное, чтобы одолеть нас.

Это правда, что в этом городе все боялись Слэйда, но, похоже, это не распространялось на ведьм, которые всегда считали себя выше всех оборотней.

– Можешь меня опустить, пожалуйста, – попросила я снова, на этот раз мягче. – Обещаю, я не сбегу.

Он двигался так медленно, что это было почти смешно, и позволил мне соскользнуть по его телу, пока мои ноги наконец не коснулись пола. Его рука осталась у меня на спине, прижимая нас друг к другу в интимной близости, пока наши звери наслаждались нашей внезапной связью.

– Спасибо, – сказала я, на мгновение забыв, что у нас есть зрители, и разглядывая его темные глаза. Как и в штормовых радужках Хантера, в этой темноте были намеки на цвет – у Тэлона это был зеленый.

Он наклонился ко мне, и наши губы были всего в паре дюймов друг от друга, когда Слэйд ударил рукой по прутьям.

– Если ты, блядь, еще раз дотронешься до нее без ее согласия, я разорву тебя на столько кусков, что от тебя останется одна чешуя.

Покачав головой, я отстранилась, не уверенная, отказалась бы я от его поцелуя или нет.

– Не забывай, кому он предан, – сказал Хантер, умоляюще глядя на меня, чтобы я подошла к нему. Без сомнения, он чувствовал мое смешанное желание через нашу связь. – В конечном счете, он подчинится приказу Флетчера, даже если это причинит тебе боль. Ты уже через это проходила.

Он был прав, и, несмотря на мои смягчающиеся чувства к Тэлону, я не могла позволить себе расслабиться рядом с таким могущественным оборотнем, как этот дракон.

Когда я сделала еще один шаг назад, страдальческое выражение на лице Тэлона ударило, словно тупой предмет, пронзивший кожу, кости и мышцы и глубоко засевший в моем сердце.

– Я предан и тебе тоже, – прохрипел он, и у меня не осталось сомнений, что он говорит искренне.

– Я знаю, – заверила я его, – но проблема в том, что мои убеждения не совпадают с убеждениями Флетчера. Я никогда не стану такой, как он. Я никогда не пожертвую всеми в этом мире ради власти. Неизбежно тебе придется выбирать между нами, и сейчас я не уверена, что ты выберешь меня. А это значит, что мы не можем развивать эти отношения. Не до тех пор, пока я не буду знать наверняка. Пока не будет полного доверия.

Его лицо посуровело, и теперь уже он отступил назад.

– А своей стае ты доверяешь так же? – грубо спросил он. – Полностью? Без оговорок? Каждому из них?

Я ответила без малейшего колебания:

– Абсолютно. Всем, даже Финли.

Когда я признала эту правду, последняя пропасть между мной и Финли заполнилась. Это было осязаемое ощущение, такое же, как та трещина, с которой все началось в Техасе.

Да, он причинил мне сильную боль, но даже в самые худшие моменты я никогда не верила, что он меня предаст. Будет ругать? Конечно. Будет делать незрелые мелкие уколы и пытаться меня унизить? Без колебаний.

Но чтобы отправить меня на верную боль или смерть? Никогда. Наше доверие строилось самыми нетрадиционными способами, и теперь, когда мы встали на путь исцеления и роста… остальное встанет на свои места.

– Они – моя стая и мои пары, – сказала я, повышая голос в их защиту. – И я верю, что ты тоже, но пока ты окончательно не разорвешь связи с Флетчером, твоя преданность разделена. А меня это не устраивает. Я уже выросла с матерью, которая не могла поставить меня на первое место, что бы я ни делала, и я больше никогда к этому не вернусь. Даже ради тебя.

Он смотрел на меня своим особым взглядом, видящим глубже поверхности, но ничто из того, что он мог бы сказать, не успокоило бы меня. Нам еще не предстояло испытание встречей с Флетчером лицом к лицу, и до этого момента у меня всегда будут сомнения. После нашей поездки к вулкану мы собирались выследить этого альфу-ублюдка. Даже если для этого мне придется лететь на драконе Тэлона.

Мы не могли жить так вечно.

– Через несколько дней ты будешь свободен, – напомнила я ему, отступая к прутьям. – И я обещаю навестить тебя снова, но можешь сейчас меня выпустить?

– Иди к двери, – приказал Слэйд, а затем указал на Тэлона. – А ты, блядь, оставайся на месте.

Взгляд Тэлона оторвался от меня и столкнулся со взглядом его брата. Жар, исходивший от них, едва не опалил мне кожу.

– Следи, блядь, за тем, как со мной разговариваешь, – прорычал Тэлон. – Вы все живы благодаря Эмми, но мы узнали о магии, способной разрывать узы пар. У меня есть средства, чтобы это устроить, если будешь и дальше на меня давить.

Магия может разрывать узы пар?

От этого заявления меня охватил такой парализующий страх, что я едва не рухнула на колени.

Слэйд, который никогда не терпел угроз, просунул руку сквозь прутья и жестом подозвал Тэлона поближе. Что тот и сделал без колебаний.

Я уже собиралась вернуться и встать между ними, когда Хантер схватил меня за руку через решетку.

– Нет, Эммелин, – отрезал он, источая властность, которая на меня не действовала. – Они могут убить тебя одним ударом.

– Ни за что, блядь, – прорычали оба дракона, и я почти не могла их различить. Чем свирепее они рычали, тем больше становились похожи их голоса.

– Только рядом с нами она в безопасности, – добавил Тэлон.

Хантер по-прежнему не позволял мне подойти ближе, но и открыть дверь без Слэйда он не мог. Так что нам оставалось только стоять и смотреть, как Слэйд и Тэлон сверлят друг друга взглядами.

Рука Слэйда дернулась, он метнулся к брату, но тот отбил ее, не дав дотронуться. Однако он не заметил вторую руку, просунувшуюся сквозь прутья, и Слэйду удалось врезать кулаком прямо в лицо своему близнецу, отчего тот отшатнулся на несколько шагов.

Удар был таким громким, что я, казалось, почувствовала его всем телом. К моему облегчению, Тэлон встряхнулся, будто ничего не произошло.

– В этот раз я позволю ей уйти, – прорычал он, поводя челюстью, но ничем больше не выдавая, что ему больно. – Но лучше бы нам в ближайшие дни отправиться в Европу. Больше я ждать не буду.

– Мы уезжаем в понедельник, – сообщил ему Хантер. – Через три дня.

Тэлон фыркнул, но спорить не стал. Я снова ощутила на себе его обжигающий взгляд, но, не уверенная, что смогу уйти, если встречусь с ним глазами, я прошмыгнула к двери и стала ждать, пока Слэйд ее откроет.

Я не оборачивалась, чтобы посмотреть на оборотня в клетке, пока мы не вышли. Мое сердце сжалось, когда я увидела Тэлона – он стоял, понурив голову, сжав кулаки по бокам. Весь его вид кричал о боли и отчаянии, и я замерла на месте.

Слэйд вернулся ко мне.

– С ним все будет в порядке эти несколько дней, – пробормотал он, проводя большим пальцем по моей щеке. – Я составлю ему компанию. Ты тоже можешь его навещать, но пока дай ему время. Сначала он наконец-то обрел тебя рядом, а потом так быстро потерял. Нам нелегко пережить такую потерю. Драконы держат свои самые ценные сокровища в когтях.

Я пропустила мимо ушей его слова о том, что я – сокровище, поскольку уже привыкла к этому, и решила, что могу предложить Тэлону лишь одно.

Повернувшись, я позвала:

– Тэл!

Он резко вскинул голову, и от пустоты в его глазах у меня по спине пробежали мурашки. Он склонил голову набок – чисто драконья, звериная повадка.

– Тэл?

Я заставила себя улыбнуться.

– Ну, когда тебе кто-то дорог, ты даешь ему прозвище. Я вернусь сегодня вечером, хорошо?

Он ничего не ответил, и я, сглотнув слезы, последовала за Хантером и Слэйдом из комнаты. Называйте это кармой или законом бумеранга, но Тэлон сполна получал свое наказание.

Обычно я радовалась, когда такое случалось с засранцами, но в этот раз это разбивало мне сердце. Все было не так однозначно, и хотя мы становились ближе, нам предстоял еще долгий путь к настоящему исцелению.

В отношениях с пятью могущественными, израненными и опасными альфами меня вел лишь инстинкт. Я просто продолжала спотыкаться на этом пути, надеясь, что мы все выберемся живыми.

Выжить – вот что было моей главной потребностью сейчас.

В конце концов, все, кто мне дорог, должны были уцелеть, иначе я бы не выжила.