Текст книги "Право на удачу (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 32 страниц)

ГЛАВА 52

ЭММИ

Келлан взлетел по лестнице, а я вцепилась в него, как чертова обезьянка, и уже знала, что настаивать на том, чтобы идти самой, – пустая трата времени. Через нашу связь его любовь и потребность вливались в мое отчаяние, заставляя меня тяжело дышать и быть на грани потери рассудка.

После его приветствия внизу не только мои трусики были безнадежно испорчены, но, возможно, и спортивные штаны тоже.

– Не уверен, что смогу дотерпеть, – простонал Келлан, практически пробегая по лестничной площадке и врываясь в свою спальню. Флоренс сегодня уже заходила и все освежила, оставив в комнате прохладу и отсутствие запахов. Мне было ненавистно это свидетельство того, что его не было несколько дней, но теперь он здесь, и я собиралась насладиться каждой секундой нашего воссоединения.

До кровати мы не добрались. Он опустил меня на мягкий, толстый ковер, его губы впились в мои, и я застонала в поцелуй. Келлан отстранился, тяжело дыша надо мной.

– Богиня оборотней, моя милая пара. Мой член буквально пытается прорваться сквозь брюки.

– Что ж, тогда тебе лучше раздеться, – предложила я сквозь смех. – Мы же не хотим, чтобы ты играл с травмой.

Келлан снова застонал и осыпал меня долгими, дурманящими поцелуями, которые лишили меня разума и свели с ума от желания. Прошло несколько секунд, прежде чем я поняла, что он пытается выпутаться из одежды, не отрываясь от меня.

– Мне плевать, что скажет тренер, я тебя больше не оставлю, – поклялся он, когда его брюки сползли почти до лодыжек, и он попытался скинуть туфли. Когда они не поддались, он сосредоточился на том, чтобы разорвать рубашку – пуговицы разлетелись по комнате. – Когда ты читала и доходила до пикантных сцен, нам с Финли приходилось по очереди дрочить… – Он сузил глаза, глядя на меня, а на его губах появилась медленная ухмылка. – По отдельности, Крошка. Не думай о всяких пошлостях.

Это заставило меня разразиться смехом, а от нарисованной им мысленной картины мое тело бросило в жар. Мои альфы любили друг друга как братья, и меня это устраивало. Я была не против оставаться единственным объектом их сексуальных желаний.

– Что ж, сегодня тебе не придется ни о чем заботиться самому, – прошептала я, приподнимаясь, чтобы поцеловать его, как раз в тот момент, когда в комнату вошел Хантер.

Наш властный альфа замер, без сомнения, застав интересную сцену. Келлан, со спущенными до лодыжек штанами, но в ботинках, вжимал меня в ковер, целуя каждый доступный ему сантиметр моей кожи. Я жалобно застонала, когда Келлана всем телом оторвали от меня. Из его горла вырвался неожиданный рык, и он развернулся к Хантеру.

Властный альфа издал еще более впечатляющий, пронизанный доминированием рык, который остановил Келлана на месте.

– Ты же просто взбесился, – рявкнул на него Хантер. – Возьми себя в руки. Я знаю, что ты не причинишь вреда Эмми, но в таком состоянии ты тоже далеко не продвинешься.

Келлан судорожно вздохнул и, подняв голову, издал протяжный вой.

– Вообще-то, я как раз очень быстро продвигался, – пробормотал он.

Хантер покачал головой.

– Не волнуйся, надоедливый щенок. У нас вся ночь, чтобы любить нашу омегу. И я думаю, пришло время любить ее вместе.

Не прошло и десяти секунд, как Келлан был полностью раздет, я была полностью обнажена, и мы оба лежали на кровати, уставившись на Хантера. Когда наш Золотой чего-то хотел, он действовал быстро.

Хантер шагнул ближе, и дикая энергия его зверя окутала нас. То, что я чувствовала от них через нашу связь, лишало меня разума.

– Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Да, я уже умоляла, и мне было совершенно плевать. Если эти двое не уничтожат мое тело прямо, блядь, сейчас, я взорвусь на миллион осколков и разлечусь по вселенной.

Да, когда я возбуждена, я становлюсь драматичной, но эта потребность была… Ах.

Золото в глазах Хантера стало глубже, и он продолжил медленно подкрадываться, сбрасывая одежду, пока каждый восхитительный сантиметр его кожи не предстал моему взору. Татуировки мелькали на его руках, и меня, как всегда, тянуло к той, что была моей.

– Этого ты хочешь сегодня, моя маленькая пара? Ты хочешь нас обоих?

Когда он задавал вопросы этим низким, рычащим голосом, мне приходилось сжимать бедра.

– Да, мы хотим, – сказал Келлан, взмахнув руками, словно торопя его. Он растянулся рядом со мной, обхватив ладонями мою грудь. – Тащи свою задницу на кровать, Ураган. Ты испытываешь мое ограниченное терпение.

Хантер заставил его замолчать одним лишь взглядом, но Келлан сосредоточился на исследовании моей кожи обводящими, дразнящими прикосновениями. Его хватка на моем животе стала крепче, когда он накрыл ладонью мое лоно. Его пальцы скользнули сквозь влагу возбуждения, размазывая смазку до самой моей задницы. Я застонала, когда он вернулся к моей киске и ввел внутрь два пальца, растягивая меня. Он двигался жестко и быстро, и влажные звуки моего возбуждения громко разносились по комнате.

Это вывело Хантера из оцепенения. Он молниеносно оказался на кровати, нависая надо мной. Его огромное тело накрыло мое, и мы слились в поцелуе. Он отстранился слишком быстро, но мои протесты утонули в его действиях: он сполз ниже по моему телу и отшвырнул руку Келлана.

– Сначала я, – проворчал он и одним движением провел языком по всей длине моей щели, пока его пальцы очерчивали мои ягодицы. Когда его язык погрузился в мое лоно, палец надавил на кольцо мышц моего ануса и вошел внутрь, мгновенно подводя меня к самому краю разрядки. В последнее время ему очень нравились игры с анусом, и я уже становилась зависимой от этих ощущений.

Келлан вернулся к моей груди, сжимая ее и притягивая к себе, чтобы поочередно вылизывать затвердевшие соски. Туда и обратно. Когда он тяжело задышал и застонал, стенки моего влагалища сжались от звуков альф, выражающих свое желание. Я, блядь, обожала это.

Вскоре к пальцу Хантера в моей заднице присоединился второй. Растяжение и жжение были уже знакомы, и я была так возбуждена, что не нуждалась ни в какой дополнительной смазке.

Хантер точно знал, как играть с моим телом, доводя меня до кипения на грани оргазма.

Я замерла. Умирающая, отчаявшаяся, рассыпающаяся на части.

– Твой запах, – прохрипел Келлан, оставляя укусы между поцелуями. – Он повсюду. Я хочу в нем искупаться.

Я не могла говорить, лишь тяжело дышала и стонала.

Язык Хантера в безумном ритме заметался по моему клитору, и каждый раз, когда я была готова сорваться в ослепительную разрядку, он менял темп. Если бы не его огромные плечи, раздвигавшие мои бедра, я бы зажала его голову ногами, чтобы удержать на месте.

Его смех отозвался вибрацией внизу моего живота.

– Ты сегодня кончишь столько раз, что собьешься со счета, маленькая омега. А ты знаешь, я всегда держу свои обещания.

– Пр-прямо сейчас? – выдавила я.

Снова усмешка, и его пальцы вошли глубже в мою задницу, пока язык скользил по клитору. Если раньше мне казалось, что возбуждение было сильным, то оно ни в какое сравнение не шло с тем, что было сейчас. Когда вихри удовольствия наконец взорвались, я закричала и на мгновение потеряла связь с реальностью.

Когда Хантер довел меня до оргазма, он поднял голову, и я не удивилась, увидев, что его лицо и грудь промокли от моих соков. Келлан надул губы, глядя на брата.

– Мне нужно попробовать, Хант, – простонал он, подавшись вперед, словно собирался лизнуть Хантера, чтобы получить свою долю.

Хантер сжалился над ним и отстранился, а Келлан скользнул на его место между моих бедер. Его не менее умелый язык начал ласкать мою чувствительную плоть, пока я не вцепилась в его волосы и не закричала в новой разрядке. Келлан пожирал меня, как оборотень, голодавший годами.

Пока я судорожно хватала ртом воздух, Хантер пододвинулся выше по кровати, и когда он поцеловал меня, я ощутила сладковато-мускусный вкус своей смазки.

– Кончи еще раз, моя маленькая омега, – приказал он, в то время как Келлан ввел в меня два пальца, изгибая их, чтобы погладить мою точку G, и я тут же кончила.

– Хорошая девочка, – пробормотал Хантер, всегда довольный, когда я подчинялась. Мое тело дергалось в их руках, бедра двигались в заданном ими ритме.

– Думаю, ты готова, – прошептал он, и, хотя я только что кончила трижды, все внутри меня сжалось. Я точно знала, о чем он говорит.

– О, ей нравится эта мысль, Хант, – простонал Келлан, снова уткнувшись лицом в мою кожу, его пальцы скользнули глубже. – Ей это очень нравится.

Четвертый оргазм пронзил меня, и было чудом, что я еще могла считать. Хантер подхватил меня под бедра и перевернул, усаживая на себя верхом.

– Твоя восхитительная попка у меня уже была, детка, – пророкотал он, – так что, думаю, стоит дать шанс нашему Золотому. Что скажешь?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

Хантер отпустил меня, и я ахнула, почувствовав, каким твердым был его член, когда он медленно начал входить в меня. Я понятия не имела, как это вообще возможно с альфами их размера, но я была оборотнем и быстро исцелялась. Пока я опускалась на его толстый, пульсирующий ствол, у меня перехватило дыхание. Это чувство, когда они входили в меня, никогда не приестся… от этой наполненности захватывало дух.

Когда я полностью опустилась на него, Хантер начал двигаться медленно, и по мере того, как желание снова нарастало во мне, я стала двигаться ему в такт. Когда я уже тяжело дышала, задыхаясь, а мой запах стал таким сильным, что сводил нас с ума, сзади подошел Келлан. Он провел рукой по моей ягодице, нежно поглаживая меня.

Мое тело было чувствительным от многочисленных оргазмов, нервы на пределе, и когда палец Келлана надавил на мой анус, он почти не встретил сопротивления. Он двигал пальцами внутри в такт толчкам Хантера, и мой следующий оргазм накрыл их обоих. Келлан использовал мою смазку, чтобы смочить свой член. Когда он вынул пальцы, я отчаянно захотела, чтобы он заменил их чем-то другим.

Хантер замедлился, чтобы Келлан мог прижаться ко мне, и я вскрикнула от первого толчка его члена в мой анус. Он двигался так чертовски медленно, что это можно было бы назвать пыткой, и по мере того, как росло ощущение наполненности, я забеспокоилась, что переоценила свои возможности.

– Вот так, детка. Расслабься и отдайся ощущению, – прошептал Хантер, привлекая мое внимание, пока я стонала и тяжело дышала. Он обхватил мое лицо, наклоняя меня вперед, и его язык заскользил по моему в поцелуе. – Ты так хорошо справляешься, милая. Ты была создана, чтобы принимать нас, только посмотри, как ты идеальна. Чертово совершенство. Эта киска и эта безупречная задница. Богиня, будь она проклята, пара. Ты – гребаное совершенство.

Его похвала окатила меня, и к тому времени, как я наполнилась альфой, по всему телу вспыхнули искорки удовольствия. Потребность двигаться заставила меня выгнуться навстречу им, и с моих губ сорвалось «пожалуйста».

– Пожалуйста, что, маленькая омега? – прорычал Хантер, наклонив голову, чтобы заглянуть мне в глаза. – Что ты хочешь от своих альф?

– Все, – выдохнула я. – Я хочу и требую все. Пожалуйста.

Келлан застонал.

– Твоя задница такая охрененно приятная, милая пара. То, как ты обхватываешь мой член, будто создана для меня. Каждый раз, когда Хантер двигается, я тоже это чувствую, и, утопая в твоей заднице, мне уже на все плевать.

– Ты так хорошо меня трахаешь, Золотой, – похвалила я его, желая, чтобы его потребности были удовлетворены так же полно, как и мои. – Такой хороший мальчик, берешь мою задницу и делаешь ее своей.

Оба альфы застонали, и обычно плавные толчки Келлана стали более неистовыми.

– О, детка. Богиня знала, что делала, создавая тебя, – прорычал Хантер.

С каждым собственническим словом он входил в меня, а Келлан подгадывал движение бедер к моменту, когда Хантер выходил, так что нарастающий поток удовольствия не прерывался. Предчувствие скорой разрядки пробежало от кончиков пальцев ног до макушки, и пока мое тело приспосабливалось к размерам двух альф, они поняли, как двигаться одновременно. Двойные ощущения стали слишком сильными, чтобы их сдерживать.

Я кончила с таким громким криком, что почти отключилась – зрение по краям подернулось серой пеленой. Хантер прорычал мое имя и дернулся внутри, а Келлан последовал за ним, что заставило меня кончить снова. И снова.

В конце концов, как и было обещано, я потеряла счет оргазмам и, обессиленная, рухнула в липком, удовлетворенном беспорядке между ними.

Ладно, групповой секс со стаей – теперь мой новый любимый вид секса.

ГЛАВА 53

ЭММИ

Меня разбудил сон. Давненько я не просыпалась так резко, чтобы потом не получалось расслабиться и снова уснуть. Это было не так, как в те дни после насильственного установления связи, когда я просыпалась с криком. Этот сон был скорее из разряда обыденных, где тревога из-за наших скрытых врагов просто не давала моему разуму полностью отключиться.

Ни один из моих истинных не пошевелился, когда я выползла из-под одеяла, отчаянно желая сходить в туалет, выпить воды – обезвоживание у меня было по очень уважительной причине – и, может быть, перекусить. В теле осталась лишь легкая ломота, напоминание о ночи совершенно умопомрачительного секса.

Мои целительные способности улучшались, на что я и надеялась после установления связи со своими альфами. Моя стая была сильна, и я получала прилив этой силы через наши узы. Я бы даже сказала, что альфы тоже переняли часть моего более спокойного нрава.

Не то чтобы они стали менее властными, но их звериная сущность казалась умиротвореннее.

Даже у Слэйда. Несмотря на то, что он продолжал себя сдерживать.

Закончив дела в ванной, я натянула одну из футболок с пола и, когда меня окутал аромат кофе, поняла, что она принадлежит Хантеру. Бесшумно ступая по коридору и вниз по лестнице, я позволила лунному свету проводить меня на кухню. Флоренс или Джерри оставили включенным свет в кладовой, так что найти что-нибудь перекусить было очень легко.

Я направилась прямиком к контейнеру с выпечкой, но замерла, услышав громкий треск и шорох за окнами над раковиной. Подкравшись поближе, я вгляделась в темноту, но не смогла разглядеть никакого движения. Через секунду шорох повторился, но уже не так громко, словно виновник отошел подальше. Когда за этим последовали кряхтение и взрыв смеха, я расслабилась, узнав этот низкий рокот. Финли был дома.

Забыв о перекусе, я пошла к входной двери, подавляя раздражение из-за того, что он гулял почти до рассвета. Мой дурацкий мозг тут же подкинул воспоминание о том, как в прошлый раз он ввалился в дом пьяный и пахнущий, как гребаный цветочный магазин. Он уверял меня, что в те ночи ничего не было, и я ему верила. В первые дни его не волновало, причиняет ли он мне боль, это уж точно, так что он не стал бы лгать, чтобы поберечь мои чувства.

Для меня было невероятно важно, что он оставался верен с самого момента моего появления в Голден-Кло, и я сомневалась, что он все испортит сейчас, когда мы надеялись на примирение. И все же полностью отбросить беспокойство было трудно.

Когда я подошла к входной двери, в нее раздался тяжелый удар, и я отчетливо услышала его голос:

– …лечь в постель, и она мне нужна, братец.

У меня все внутри перевернулось, и я прижалась к двери плотнее.

– Я знаю, Фин, – пробормотал Кензо, звуча почти таким же пьяным, как Финли. – Тебе нужна твоя пара, это совершенно понятно, но… братец, ты не можешь тащить ей этот подарок. Клянусь богиней, Хантер тебя убьет. – Он начал смеяться, и меня распирало любопытство, что же тут такого смешного.

– Она та-а-акая красивая, – произнес Финли, его слова звучали приглушенно, словно он прижался лицом к двери. – Она заслуживает весь мир, и я должен подарить ей все подарки.

Еще один удар, на этот раз громче, и мое любопытство взяло верх. Я щелкнула задвижкой и отключила сигнализацию. Когда я распахнула дверь, два огромных оборотня выпрямились на маленьком крыльце, комично пытаясь уместиться вдвоем. И не только им нужно было уместиться.

Финли, покрытый с головы до ног чем-то похожим на грязь, сжимал в руках дерево.

Оно было футов десять или пятнадцать в высоту, а его ярко-зеленая листва была усеяна распустившимися белыми цветами, которые не должны были так пышно цвести зимой.

– Льдинка! – радостно воскликнул Финли. – Моя королева. Вот ты где, дорогая.

В животе зародились вихри желания и волнения. Когда он протянул это «дорогая»… вдобавок к полному эффекту от его великолепных глаз и ямочек на щеках.

Смертельное. Чертовски. Убойное сочетание.

– Что происходит, парни? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно, хотя чувствовала себя совершенно иначе.

Кензо качнулся вперед и чуть не свалился со ступенек, но успел удержаться.

– Фин принес тебе цветы, – объявил он, надувшись, как гордый родитель.

Изо всех сил сжав губы, я пыталась не расхохотаться.

– Вижу. Твои цветы прекрасны, спасибо, Ворчун. – Финли просиял, и я позволила себе тихонько хихикнуть, прежде чем снова взять себя в руки.

– Нам нужно найти штуковину, чтобы поставить в нее эту штуковину… – сказал оборотень-медведь, покачиваясь и разглядывая толстое основание дерева.

Не смейся. Не смейся.

– Ты имеешь в виду вазу?

Он, черт возьми, снова просиял.

– О, ты такая умная, детка. Да, вазу. – Он опустил взгляд и еще раз прищурился, глядя на основание. – Или, может, ведро? Не уверен, что найдется ваза, достаточно большая для этого.

– Думаю, ты прав. Очень впечатляет. – Внутри меня снова забурлил смех, и я чувствовала, что скоро лопну, если буду и дальше его сдерживать.

Улыбка Финли сменилась самым печальным выражением, какое я когда-либо видела, и мне тут же расхотелось смеяться.

– Простого букета цветов было недостаточно, – прошептал он, не сводя с меня напряженного взгляда. Мне показалось, он даже не моргнул с тех пор, как я открыла дверь. – Ты заслуживаешь самых больших цветов в мире. Мне так жаль, что я сделал тебе больно, детка. Охренеть как жаль. У меня наверху в комнате, рядом с журналами, есть для тебя кое-что еще.

Моя грудь сжалась, когда он снова назвал меня «деткой». В первый раз я подумала, что это просто сорвалось с языка, но он произнес это снова, так непринужденно. Мало того, он только что подтвердил, что это он оставил журналы и оригами. Я, конечно, подозревала, но было приятно узнать наверняка.

Кензо так громко фыркнул от смеха, что эти идиоты, если не будут осторожны, разбудят всю улицу.

– Это секрет, – прогремел он. – Так она узнает, что и оригами сделал ты.

Эти двое были уморительны, и я была рада, что встала с постели и увидела их в таком состоянии: качающихся в обнимку с чертовым деревом, которое свалило бы большинство оборотней.

– С днем рождения, Кензо, – сказала я, вспомнив, зачем они вообще уходили. – Хочешь войти?

Он покачал головой.

– Не-а, меня в постели ждут две красотки. Именно так и следует заканчивать свой день рождения. Но мы увидимся на семейном барбекю.

Он медленно указал пальцем сначала на Финли, потом на меня, а затем тряхнул головой, словно забыл, что хотел сказать. На прощание он хлопнул Финли по плечу, отчего медведь пошатнулся, дерево зацепилось за дверной косяк, и на нас дождем посыпались белые лепестки. После этого Кензо ушел.

Мое внимание снова переключилось на Финли, который одной рукой отряхивал меня, а другой вцепился в застрявшее дерево.

– Ох, черт, прости, дорогая. Я тебя всю испачкал.

Трахни меня. От его низкого, рокочущего медвежьего голоса мое тело пробудилось так, как, казалось, было почти невозможно после пережитой ночи.

– Все в полном порядке, Фин, – сказала я, помогая ему высвободиться из дверного проема, чтобы он мог протиснуться в дом вместе со своими «цветами».

Вместе мы дотащили дерево до кухни. Он отмахнулся от моей помощи и опустил его в большую раковину, прислонив ветви к окнам. Примерно в тот момент, когда он начал наполнять раковину водой, используя ее как вазу, я не выдержала и, согнувшись пополам, смеялась до тех пор, пока по щекам не потекли слезы.

Финли оглянулся через плечо, и на его лице появилась нежная улыбка.

– Обожаю, когда ты смеешься, – прошептал он, и все его чувства отразились на лице. В одном его тоскливом взгляде я прочла сожаление, отчаяние, надежду и любовь. – Когда ты только приехала, у тебя были такие грустные глаза. Каждый раз, когда я смотрел на тебя, я тонул в твоей боли.

От этих слов смех застрял у меня в горле.

– У тебя были такие же, – тихо ответила я. – Я почувствовала мгновенную связь, хотя мое сердце и разрывалось от боли.

Оставив дерево отмокать в раковине с водой, покрывшей его корни, Финли направился ко мне. Он был весь в грязи – от кончиков ботинок до лба. Казалось, его это ничуть не волновало. Он обнял меня и прижал к себе.

– Я скучал по тебе, – выдохнул он, зарываясь лицом в мою шею. – Блядь, я так сильно скучал. Пожалуйста, никогда не оставляй меня. Клянусь богиней, я пойду за тобой. Мне плевать, даже если ты отправишься туда, где вечное лето и никто не слышал о катках. Я займусь серфингом, и мы будем жить на песке. Только, пожалуйста… пожалуйста, дорогая. Пожалуйста, никогда не бросай меня.

В глубине души я подозревала, что именно Финли разобьет меня так, что я уже никогда не оправлюсь. Он ненавидел меня так сильно, или, по крайней мере, пытался, и, похоже, любил с такой же яростью. Когда он был таким – без гордости и обид между нами – я могла признать, что тоже его люблю.

Наверное, я полюбила этого засранца с той самой секунды, как заглянула в его глаза. Теперь, когда он проявлял себя именно так, как мне было нужно, я больше не могла это отрицать.

– Я тебя не оставлю, – пообещала я срывающимся голосом, с трудом сдерживая слезы. – Фин, ты нужен мне в моей жизни. Сейчас и всегда. Я и не представляла, насколько была сломлена и пуста, пока не нашла эту стаю. Вы все… – я всхлипнула. – Вы – величайший дар, который я когда-либо получала.

Он обнял меня еще крепче, словно мы впечатывались в кожу друг друга. Я уже привыкла к объятиям, но бывали моменты, как сегодня, когда они снова разрывали меня на части.

Моя волчица взвыла – она была счастлива. До чертиков, до одури счастлива.

Слыша в голове ее радостный вой, я беззвучно рыдала. Финли поднял голову от моей шеи, где он вдыхал мой запах так, будто без него не мог жить. Когда я увидела, как по его щеке, прочерчивая дорожку в грязи, скатилась слеза, мои рыдания перестали быть беззвучными.

– Я не плакал по-настоящему уже много лет, – признался он почти растерянно.

Я закашлялась, пытаясь отдышаться сквозь слезы, заливавшие лицо. Когда по его щеке скатилась еще одна слеза, я протянула руку и поймала ее. Прижала грязную, соленую каплю к языку.

Взгляд Финли потемнел, и я застонала, когда его губы накрыли мои, а наши языки смешались в общем горе. Мы так долго целовались в этом темном коридоре, оставляя грязь на блестящем полу и трещины в наших сердцах.

– Я люблю тебя, моя пара, – выдохнул Финли мне в губы. – Я любил тебя с той самой секунды, как заглянул в твои прекрасные, ледяные голубые глаза. Моя Льдинка. Моя пара.

Я едва успела взять себя в руки, как слезы хлынули снова, и Финли сцеловывал их. Я была так поглощена этим поворотным моментом между нами, что даже не заметила, как он понес меня вверх по лестнице, пока мы не оказались в его комнате. Я никогда прежде не была в его личном пространстве, но времени что-либо разглядеть не было, так как он тут же увлек меня в свою ванную.

– Я тебя отмою, – предупредил он, продолжая целовать мои щеки, а его борода оставляла на моей коже следы, о которых я мечтала. – А потом мы ляжем спать в одну кровать. Я не могу спать без тебя, дорогая. Надеюсь, ты не против, что будешь нужна мне вечно.

– Не против, – пообещала я, чувствуя такое умиротворение, которое пугало, ведь мы все еще были в большой опасности. Все в моей жизни шло так хорошо… слишком хорошо.

Тот тревожный сон приснился мне не просто так – я чувствовала приближение беды, которая отнимет у меня все это счастье. Как бы сильно я ни боролась, чтобы удержать его.