Текст книги "Право на удачу (ЛП)"
Автор книги: Джеймин Ив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 6
ЭММИ
Тэлон так долго на меня пялился, что я почти забыла, как предложила ему уничтожить Флетчера Дэвенпорта и избавить мир от его зла. Он не проронил ни единого слова, что бы я ни говорила и какие бы вопросы ни задавала.
В конце концов я просто начала болтать о чем попало. Я уже проделывала такое со Слэйдом, и эффект был примерно тот же: никакой.
Посреди подробнейшего объяснения каждого шага разборки старого двигателя Hemi я поняла, что лишь сильнее вгоняю себя в тоску. Машины были одним из немногих светлых воспоминаний моего детства, когда я сбегала, пробираясь в гараж внизу. Это также связывало меня со стаей Ривз, которые обожали все, что имело двигатель, и владели гаражом, полным невероятных автомобилей и мотоциклов.
С жжением в глазах я сползла по кровати, надеясь, что смогу бодрствовать. Без сомнения, этот ублюдок планировал забрать мою силу силой, если я не отдам ее сама, и я не собиралась облегчать ему задачу, находясь без сознания.
Тишина затягивалась. Я смотрела в потолок, а он – на меня. Единственным звуком было урчание моего совершенно пустого желудка. За время, проведенное со стаей Ривз, я привыкла, что меня кормят по нескольку раз в день. Несколькими вкуснейшими блюдами, и моя стая наблюдала, как я ем, следя, чтобы я поела первой, прежде чем они притронутся хоть к чему-нибудь…
Я зажмурилась от боли тоски по ним, но тут стук в дверь заставил меня рывком сесть и вжаться в изголовье кровати. Тэлон даже не вздрогнул от вторжения, словно ожидал этого гостя. Когда дракон подошел к двери, он снял с шеи цепочку, и я заметила на ее конце ключ – тот самый, что был мне нужен, чтобы выбраться отсюда.
Отперев замок, он приоткрыл дверь на дюйм. С той стороны донесся шепот низкого мужского голоса, незнакомого мне. Тэлон не ответил и никак не отреагировал на другого оборотня, лишь приоткрыл дверь еще немного, чтобы принять поднос. Запах еды ударил в нос так сильно, что я чуть не застонала, и на мгновение меня даже затошнило.
Большую часть жизни я голодала, добывая себе пропитание, и каким-то образом за короткое время в стае Ривз я так избаловалась, что сломалась от небольшой трудности и голода.
Пока тот, кто был за дверью, продолжал что-то шептать, Тэлон захлопнул дверь прямо у него перед носом, и если бы я не была полна решимости ненавидеть его с жаром тысячи огненных шаров, я бы рассмеялась. В плане манер он был хуже Слэйда, а это о многом говорило. Им обоим было абсолютно плевать, что о них думают или чувствуют другие оборотни. Что, в общем-то, логично, если знать, что они – высшие хищники. Нам, остальным, приходилось заботиться о чужом мнении, чтобы выжить.
Тэлон приблизился к кровати своим обычным стремительным шагом, и я уже начала подмечать манеры этого оборотня. Во-первых, он либо двигался с решимостью, либо был абсолютно неподвижен – третьего для него не существовало. Никакого нервного хождения из угла в угол или ерзанья. Создавалось впечатление, что, когда его призывали к действию, он двигался с невероятной, бешеной скоростью, а в остальное время ему оставалось лишь сидеть и ждать.
Он поставил поднос на кровать, а я изо всех сил старалась даже не смотреть на угощение. Желудок кричал на меня, и я говорила с ним так же, как со своим зверем. – Нет! Мы не будем есть еду с наркотиками, чтобы оказаться в их власти. Ты не так уж и голоден.
Пока я напряженно сжалась в комок у изголовья кровати, Тэлон дымно фыркнул, протянул руку, взял булочку и откусил. Он положил ее обратно на поднос и проделал то же самое с каждым из небольших блюд. К несчастью, несмотря на все мои старания, я заметила, что там были рис, курица и булочка. Овощей не было.
– Здесь нет наркотиков. – В его словах звучала истина, и у меня возникло ощущение, что, как и Слэйд, он не особо-то и врал.
Глядя на поднос, я понимала, что риск все еще есть. Дракон был намного сильнее меня, и любой наркотик в еде ему могли давать годами, пока у него не выработался почти полный иммунитет. И все же меня трясло, и я с трудом боролась со сном. Еда придаст мне сил… и, возможно, моему зверю.
Она оставалась слишком слабой, как мне казалось. Раненная и спрятавшаяся.
Я должна была помочь ей любым возможным способом.
Схватив булочку, я откусила и обнаружила, что она немного черствая, но кого это волнует, когда ты голоден. С трудом проглотив, я перешла к курице и рису, в которых угадывались слабые нотки чеснока, лимона и паприки, но в остальном они были довольно пресными. Тэлон больше не притронулся ни к чему на подносе, наблюдая за мной своим напряженным, немигающим взглядом. Что беспокоило меня меньше, чем должно было.
Вот уже несколько недель моя стая готовила меня к одержимости альф, и я начала жаждать их взглядов, прикосновений и того, как я им нужна. И это было взаимно. Вот только в данном случае мы с Тэлоном были врагами.
И никем больше.
Когда мой желудок запротестовал, я отодвинула остатки еды на подносе. Тэлон тут же принялся за дело, съедая все аккуратными, методичными движениями. Меня пронзило беспокойство: а вдруг я оставила ему недостаточно еды? Я и не знала, что нам придется делить порцию.
Неужели еда – это еще один способ его контролировать? Наверняка они кормят своих солдат и членов стаи вдоволь. Оборотень размером со Слэйда не выживет на паре кусочков хлеба, риса и курицы. Почему он ничего не сказал? Он просто сидел и смотрел, как я впихиваю в себя еду. Неужели инстинкт накормить свою пару заложен во всех альфах?
Нет… нет, совершенно точно нет. Блэйн и его стая ублюдков никогда и никому не позволяли есть первыми.
Тогда где Тэлон этому научился?
– Прости, что не оставила больше, – вырвалось у меня, и я тут же пожалела об этом. Он насильно связал меня узами, а я тут, словно при стокгольмском синдроме, беспокоюсь о своем похитителе.
Идиотка.
Тэлон хмыкнул, демонстрируя еще один инстинкт альфы.
– Расскажи еще про машины.
Я моргнула, стараясь не ежиться под его взглядом.
– Тебе не было скучно?
Он без колебаний покачал головой.
– Нет.
Ну что ж. Делать все равно было нечего, и в надежде, что он будет спокоен, пока я придумываю план побега, я начала новый рассказ.
– Когда мне было двенадцать, я пробралась в гараж позже обычного. Это был очень тяжелый день с мамой и ее стаей. Они были дома чаще, чем обычно, и причинили ей боль прямо у меня на глазах. Конечно, когда я попыталась вмешаться, Блэйн влепил мне пощечину. Синяк, разумеется, быстро зажил, но я чувствовала себя немного обиженной и жалела себя, когда сбежала. А там – один из клиентов владельца пригнал McLaren F1. Он просто стоял там, оранжевый, и сиял так ярко, что на мгновение ослепил меня.
Тэлон наклонился ближе, и, клянусь, он ловил каждое мое слово.
– Ты должен понять, их выпускали всего несколько лет, и они были такой редкостью. Это была машина стоимостью в несколько миллионов долларов, которая просто стояла в этом старом гараже. Мак был одним из лучших механиков в штате, но все же… это было нечто.
– Он, конечно, не дал мне к ней прикоснуться, да я и не знала тогда толком об этой машине, но когда он объяснил, какая она редкая и ценная, во мне зародился лучик надежды. Надежды на то, что, может быть, лучшие дни еще впереди, – я грустно усмехнулась. – Нелепо, что машина подарила мне надежду, но даже в двенадцать я знала, что она особенная, и чувствовала трепет в ее присутствии. Мысли об этом оранжевом сиянии, когда солнечные лучи падали на него под нужным углом, заставляя светиться, помогали мне сохранять рассудок во многие плохие дни.
Выражение лица Тэлона было непроницаемым, но глубоко в ледяной тьме его глаз мелькнул огонек.
– Что случилось с машиной? Ты разобрала двигатель?
Он уже доел, поднос был пуст, а тарелки и миски аккуратно расставлены по его поверхности от самой маленькой до самой большой.
Я покачала головой.
– Ничего не случилось. Там была небольшая проблема, но Мак смог все исправить за час, и мы попрощались с этой красавицей. Он мне даже дышать на нее не разрешил, не то что двигатель разбирать.
– Ты водишь?
Я нахмурилась, размышляя, серьезный ли это вопрос. Он никак не показал, что шутит, поэтому я ответила:
– Да. У меня есть права на машину и мотоцикл.
Тэлон обдумал это, и я не была уверена, значило ли это для него что-то большее, чем просто новый факт обо мне. Я никак не могла раскусить этого дракона.
– А ты водишь? – вернула я ему вопрос.
Он из-под лба посмотрел на меня и покачал головой.
– Драконы летают.
В моей памяти тут же всплыл образ Слэйда, втиснутого в свой Lambo или мчащегося на мотоцикле.
– Уверена, ничто не сравнится с полетом, но быстрые машины и мотоциклы – на втором месте. Или самое близкое к полету, что доступно тем из нас, у кого нет крыльев.
Я не заметила, как наклонилась к нему, пока он не выпрямился с подносом, и я чуть не свалилась на кровать.
– Я возьму тебя полетать, и ты скажешь, что лучше.
Мое сердце бешено заколотилось в груди, и я заставила себя не поддаваться. Нет. Просто нет. Я уже однажды из-за стокгольмского синдрома вляпалась в отношения с четырьмя засранцами. Для пятого места не было. Даже если те четверо окажутся лучшими альфами, которых я когда-либо встречала. Включая и этих угрюмых.
Тэлон был одним из плохих парней, готовых разрушить саму ткань нашего мира и вернуть нас в Темные века. Возможно, он и сам был здесь жертвой, но пока он отказывался менять свой путь и свою преданность, я была вынуждена считать его врагом.
Закончив разговор, Тэлон поднялся с подносом и открыл дверь, чтобы его вернуть. Я мельком увидела темный коридор, и снаружи в комнату просочился запах плесени, который тут же исчез, как только он снова закрыл и запер дверь.
Когда он устроился на своем месте, готовый еще несколько часов пялиться на меня, я спросила:
– Каковы планы Флетчера? Когда вы силой заберете мою энергию и зарядитесь ею, что он прикажет тебе делать?
В его взгляде и тоне не было и тени увиливания, когда он ответил:
– Я не знаю. Он не посвящает меня в свои планы. Он просто посылает меня, чтобы все шло как надо.
– Ты – мускулы, а не мозг, – злобно съязвила я.
Тэлон пожал плечами, ничуть не задетый моей колкостью. Без сомнения, это было далеко не самое худшее оскорбление, которое он слышал в своей жизни.
– Я тот, кем он хочет меня видеть. Но да, в основном – оружие.
– Ты не можешь позволить ему это сделать, – прошептала я, с трудом сглотнув. – Он уже разрушил слишком много жизней. Столько омег было похищено и искалечено в ходе его экспериментов. Я знаю, он говорил, что их было недостаточно для полноценных опытов, но это не значит, что он не причинил вреда тем, кто ему попался. А они были невинны. Ты ведь это понимаешь, правда? Они не заслужили того, что с ними случилось, и я тоже этого не заслуживаю.
Впервые я уловила в его выражении лица мимолетное беспокойство. Воодушевившись, я поспешила продолжить, пытаясь пробить его ледяную броню.
– Ты знаешь, что со мной случится, если ты высосешь всю мою сущность?
Снова молчание.
– Моя волчица угаснет. Она угаснет, и я стану лишь оболочкой оборотня, неспособной прикоснуться к своему зверю или призвать его. В конце концов я буду молить о смерти… и, возможно, даже сама стану ее искать.
Мама не смогла больше выносить звенящую тишину в своей голове и слабость в жилах. Она решила покончить со всем, и именно я сняла ее с веревки, укравшей ее последний вздох.
Тэлон внезапно вскочил на ноги. Сначала я подумала, что достучалась до него, но тут в дверь снова постучали – на этот раз, очевидно, неожиданно для него.
Подойдя к массивной двери, он приложил к ней ладонь, словно пытаясь почувствовать, кто по ту сторону. Мгновение он помедлил, затем снова потянулся к цепочке, вытаскивая ее из-под рубашки, и как только он щелкнул замком, дверь распахнулась внутрь. Я бы подумала, что это застало дракона врасплох, но он оказался слишком быстр и отпрыгнул с пути медведя, который ворвался в комнату с мертвым оборотнем, насаженным на его огромные когти.
Я тоже уже была на ногах, и у меня вырвался вздох.
Я видела этого медведя лишь однажды, но сразу узнала его огромное, грозное присутствие.
Финли Торнтон пришел за мной.
ГЛАВА 7
ЭММИ
Тэлон на мгновение замер, оценивая ситуацию. Выражение его лица ничуть не изменилось. Ровный стук его сердца тоже остался прежним.
Финли же, напротив, был бушующим пламенем разъяренного оборотня.
Его медведь снова откинул голову, взревел в потолок и отшвырнул тело оборотня в сторону. Когда оглушительный звук его ярости стих, непроницаемые, глубокие черные глаза медведя впились в меня. Его взгляд пробежался по мне не один раз, изучая каждый дюйм – от грязи на моих босых пальцах до гладких волос на макушке.
Когда медведь двинулся вперед, Тэлон мгновенно среагировал, встав между нами.
– Стой, – крикнула я, почти протянув руку, чтобы коснуться Тэлона, но вовремя вспомнила, что он враг. Могущественный, опасный, возможно, социопатичный враг. – Это Финли. Один из моей стаи. Не трогай его.
Тэлон резко повернул голову и одарил меня мрачным взглядом. Эм, ладно.
Неужели из всех чертовых вещей именно это наконец вывело его из себя?
Он сумел проигнорировать укусы под моей одеждой, но присутствие Финли здесь, в этой комнате, очевидно, пробило его железную волю и самообладание. Его лицо теперь исказилось мрачной гримасой, полные губы сжались в тонкую линию, натягивая шрам. Сердцебиение почти не изменилось, но стало сильнее, чем прежде.
– Я твоя стая, – пророкотал он, и, черт возьми, это взбесило и Финли.
Медведь не мог выразить свои чувства словами, но он ринулся вперед, выставив окровавленные когти. Тэлон отреагировал так, словно гигантский зверь двигался в замедленной съемке: он отшвырнул его в сторону, прямо в стену. Почти тонна медвежьей плоти врезалась в панели, сотрясая комнату, а Тэлон даже не вспотел.
– Убирайся сейчас же, или я тебя убью.
Как и Слэйд, этот дракон не разменивался на любезности, и я не собиралась делать вид, будто это пустая угроза. Тэлон был самым смертоносным солдатом Флетчера, обученным подчиняться и убивать по приказу. Настоящий ассасин.
Финли уже снова стоял на задних лапах, возвышаясь футов на девять-десять, а тени комнаты плясали вокруг него. На этот раз, бросаясь в атаку, он предвидел удар Тэлона и увернулся от руки дракона. Они столкнулись, словно валун, врезавшийся в скалу. Грохот был оглушительным, и я едва сдержалась, чтобы не зажать уши, завороженная их смертельным танцем.
Что бы ни случилось, я не позволю Тэлону убить одного из моих истинных. Я должна была защитить Финли, и не своей силой – жалкой подачкой по сравнению с этими двумя, – а своим умом. Знанием того, что я нужна Тэлону, и не только потому, что мы были связаны узами. Я была ключевым элементом в плане его альфы.
Финли взревел, когда дракон вырвал у него из груди большой клок шерсти, оставив кровавый рубец. Тэлон не изменил ни единой части своего тела – похоже, ему не нужно было принимать облик дракона, чтобы победить в этой схватке. Жуткий, могущественный ублюдок.
Прежде чем он смог снова ранить Финли, я бросилась между ними и впервые не отшатнулась от медведя, словно он был болен какой-то заразной для оборотней болезнью. Широко раскинув руки, я уперлась спиной в огромное тело Финли. Задумывая этот план, я ожидала, что он отступит вместе со мной, и мы увеличим расстояние между нами и Тэлоном. Вместо этого я оказалась прижата к его яростному, тяжело дышащему телу, схваченная двумя огромными медвежьими лапами.
Тэлон фыркнул, и по комнате распространился запах пепла. Он не двинулся с места, пока Финли прижимал меня к своей массивной груди; мои ноги болтались в нескольких футах от пола. Тепло медведя успокаивающе действовало на мою спину, и даже в этом обличье он все еще пах ванилью и вишней, изрядно смешанными с потом и грязью.
Однако сладкий аромат перебивал все остальное, и я ненавидела то, как все еще жаждала этого мужчину, хотя была ему не нужна. Ирония судьбы – застрять здесь, между одним членом стаи, который меня ненавидел, и другим, который насильно связал меня узами… это было чертовски паршиво. Часть меня хотела просто уничтожить их обоих и убраться отсюда, живой и сильной сама по себе. К сожалению, омега не могла играть в мире альф по таким правилам. По крайней мере, без более серьезной подготовки, чем у меня.
– Если ты ее отпустишь, – медленно пробормотал Тэлон, – я позволю тебе уйти живым.
Финли фыркнул; звук насмешки казался почти милым, исходя от медведя. Он продолжал медленно пятиться, а Тэлон повторял каждый его шаг, так что между ними сохранялось расстояние в восемь футов.
– Ты не можешь уйти, – приказал он, и властная аура дракона накрыла и меня, и Финли.
Паника вырвалась на передний план моих запутанных эмоций, когда я вспомнила об одном просчете. Доминирование. Я никогда не принимала ее в расчет, так как на омег она не действовала. Но она действовала на альф. Она действовала на всех, кто был слабее, и хотя в наши дни оборотни редко ею пользовались – незачем было начинать драки, которые могли аукнуться, – в бою она оставалась надежным средством.
И Тэлон это знал.
– Верни ее мне, – сказал он, высвобождая еще более мощную волну власти.
Лапы Финли задрожали, и я обеими руками вцепилась в одну из них.
– Ты достаточно силен, чтобы сопротивляться, – прошептала я ему. – Борись с ним, Фин. Борись. Призови силу остальных своих братьев.
Он старался изо всех сил, но в итоге дракон оказался сильнее. Может, если бы мы все были связаны в полноценный квинтет, у Финли и был бы шанс, но знать наверняка было невозможно.
Его шатающиеся шаги приближали нас к Тэлону, который оставался неподвижным и терпеливым, словно хотел растянуть унижение медведя, вынужденного вернуть меня ему.
– Отпусти меня, – сказала я Финли, и хотя его лапы сжались на моей коже, он не мог освободить меня ни для кого, кроме Тэлона.
Сверкнув глазами на дракона, я прорычала:
– Я буду с тобой драться. Если ты хоть как-то навредишь Финли, я не перестану сражаться, пока один из нас не умрет. Мне все равно, ты или я, но это закончится кровью.
Тэлон склонил голову набок, напоминая Слэйда, и я ненавидела, как сильно этот ублюдок походил на моего партнера по стае.
– Если он вернет то, что принадлежит мне, он может уходить.
Искра гнева, тлевшая с тех пор, как я очнулась и снова оказалась во власти старой стаи моей матери и их альфы, вспыхнула адским пламенем ярости.
– Я не твоя! – выпалила я, чувствуя, как внутри разгорается жар. – Не твоя. Ни сейчас, ни когда-либо.
Взгляд Тэлона упал на мою прикрытую шею, и от этого напоминания метка затрепетала. Нас разделяло не больше двух футов, а способность Финли сражаться ограничивалась лишь медлительностью его движений.
– Ты моя. Навсегда.
Дракон ошеломил меня этим простым заявлением, и мой желудок перевернулся так, как мне не нравилось и чего я не понимала. Даже моя волчица подняла голову, и мне захотелось закричать на нее за то, что она бросила меня, когда я нуждалась в ней больше всего, только чтобы вернуться при этом чертовом заявлении.
Тем не менее, ее возвращения было достаточно, чтобы тлеющий в моей груди уголек энергии разгорелся сильнее, подпитываемый зверем внутри меня. Мое тело заныло от ощущения пульсирующей сущности.
Когда Финли наконец добрался до Тэлона, дракон потянулся ко мне, и как только его пальцы коснулись моей груди, я подняла ноги и пнула его. С этим ударом хлынула энергия, и я словно внезапно обрела сверхсилу, отбросив его футов на двенадцать, так что он едва не врезался в дальнюю стену.
Пальцы на руках и ногах зажужжали, будто я ударила его каким-то заклинанием, но поскольку это было невозможно, я решила, что это чистый адреналин.
Тэлон не растерялся. Он выпрямился, сосредоточив на мне все свое внимание, словно в мире больше ничего не существовало.
– Ты очень могущественная омега, – тихо сказал он. – Ты станешь нашим величайшим оружием.
– Ни за что на свете, – прорычала я в ответ, но это была лишь напускная бравада. Моя волчица снова погрузилась в мою сущность, и я бы запаниковала, что на этот раз она исчезла навсегда, если бы не чувствовала ее слабый отклик глубоко внутри.
Когда на меня накатила волна изнеможения, я обмякла в объятиях Финли, мечтая лишь о том, чтобы этот день закончился.
Я просто хотела домой, к своей стае.
– Я не могу позволить тебе уйти, – сказал Тэлон, и, возможно, из-за моей рассеянности, мне показалось, что эти слова дались ему с трудом. – Но я готов к переговорам. Что нужно, чтобы ты осталась и работала с нами?
Моей первой реакцией был сдавленный смешок. Он, должно быть, шутит.
– Лоботомия, – ответила я, качнув головой. – Что ты можешь мне предложить, чтобы я согласилась работать на злобного ублюдка, который убил мою маму и кучу других омег? На оборотня, который хочет уничтожить города стай и повернуть время вспять до каменного века? Все, чего я хочу, – это стереть Флетчера с лица земли.
Его брови сошлись на переносице, и на мгновение на его лице промелькнуло что-то похожее на уязвимость.
– Я могу предложить тебе настоящую стаю и обещание, что ты больше никогда не будешь одна. У тебя будет могущественный партнер, и мы сможем править бок о бок с нашим альфой. Мы станем его самым надежным оружием. Вместе.
Это дурацкое ощущение в животе вернулось, и Финли зарычал у меня за спиной, без сомнения, ожидая, что я настолько неверна, что просто сбегу в закат с этим заблуждающимся придурком.
– В твоем плане есть один изъян, – сказала я голосом тише, чем хотелось бы.
Брови Тэлона сошлись еще плотнее, словно изъян никогда бы не посмел осквернить его присутствие.
– Без остальных моих связанных партнеров я угасну, а вместе со мной и моя сила. Я буду тебе бесполезна. Моя волчица уже сломлена и скорбит, она погребена так глубоко в моей сущности, что я ее едва чувствую. Только ты и я… – я указала пальцем то на него, то на себя, – …никогда не сможем быть вместе. Я уже отдала части себя другим парам. Парам. Которых я люблю. Никогда не будет только тебя и меня.
Из всего, что произошло с тех пор, как Финли ворвался в эту комнату, именно в этот момент дракон полностью потерял контроль. Комнату наполнил запах пепла и клена, пока я не начала потеть и задыхаться в плотном воздухе. Какая бы власть ни была у него над Финли, она исчезла, когда он потерял контроль, и медведь снова двинулся, устремившись к выходу.
Мы выскочили в коридор, и хотя Финли быстро передвигался на двух лапах, его походка была неуклюжей.
– Опусти меня, – прошипела я, постучав его по руке. – Я могу бежать, а тебе будет легче сражаться без меня на руках.
Стены вокруг нас затряслись, сверху посыпались куски гипсокартона и камня, а окон все еще не было видно. Финли удивил меня, опустив на ноги, и, убедившись, что я впереди, подтолкнул меня мордой, понукая двигаться.
Я рванула по коридору, пока здание тряслось все сильнее. Я не могла понять, что делает Тэлон, пока не услышала рев и, оглянувшись через плечо, не увидела дракона, который прорывался по коридору, круша все вокруг.
Когда мы достигли конца коридора, можно было повернуть налево или направо, и оба пути выглядели совершенно одинаково. Финли подтолкнул меня направо, и я снова побежала, мое тело было измотано, но воля выбраться отсюда живой была сильна.
Хотя я не была уверена, что произойдет, когда мы выберемся на открытое пространство.
Открытое небо было владением дракона, и через разорванные нити нашей связи я чувствовала, что Тэлон слегка слетел с катушек.
Мое последнее заявление вывело его из себя, и я не была уверена, что теперь он остановится даже ради меня.
