Текст книги "Право на удачу (ЛП)"
Автор книги: Джеймин Ив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 2
ЭММИ
В моей жизни было слишком много незавершенных дел, чтобы все вот так закончилось.
Слишком много неизвестности.
Слишком много вопросов.
Они без конца проносились у меня в голове, удерживая меня в состоянии, близком к кататонии.
Например, я так и не спросила Келлана, почему он читает любовные романы или когда понял, что ему нравится быть в окружении растений. Я понятия не имела, кто научил Финли возиться с машинами, играл ли он в хоккей в юности, и если да, то как ему удалось заставить свою ужасную семью поддерживать такой относительно дорогой вид спорта. Я не знала, каким было первое изобретение Хантера и как он создал компанию стоимостью в миллиард долларов под контролем своего жестокого, безжалостного отца. Слэйд и сегодня оставался для меня такой же загадкой, как и всегда, и у меня было столько вопросов к дракону: когда он научился взламывать системы? Каково это – летать? Бушевал ли огонь в его драконьем теле за мгновения до того, как извергнуться из пасти? На что были похожи мысли его дракона?
Много лет в моей жизни никого не было. Не о ком было проявлять любопытство или задавать вопросы, а потом на краткий миг у меня было, казалось, все, прежде чем это жестоко отняли.
Меня похитили у моей стаи и силой бросили в объятия убийц моей матери.
Связали узами против моей воли.
С тех пор мой разум оставался в состоянии шока, мир двигался вокруг меня, но я не могла открыть глаза. Я не могла справиться с произошедшим никак иначе, кроме как полностью уйти в себя. Я ощущала присутствие дракона в новом укусе – рваную, нестабильную связь. Что бы он ни пытался сделать, это сработало не так хорошо, как они надеялись.
Но она была. Это была связь. Мы были соединены навсегда этой хрупкой нитью.
В моем сломленном состоянии никто ко мне не прикасался, и я осталась наедине с покалывающим укусом и напоминанием, что жизнь уже никогда не будет прежней. Настоящий квинтет не мог сформироваться, когда одна из сторон связана узами вне стаи. Квинтет – это пятеро, а я привела шестого.
Страшного, злого дракона, который выглядел как Слэйд, но даже в свои самые холодные и жестокие моменты Слэйд никогда бы не принудил меня к такой связи.
– Ей нужно есть и пить. Она нужна нам в полной силе и здравии, иначе от нее будет меньше чем ноль пользы.
Те частицы моего мозга, что не были заблокированы, узнали голос – отца Хантера. Без сомнения, у этого альфы было имя, но я понятия не имела, какое. В моих глазах он навсегда останется дьяволом, самым злым оборотнем из существующих, который влиял на мою жизнь самым негативным образом еще до моего рождения.
Может, я и не знала всего, но я знала о его экспериментах над омегами, которые довели мою мать до самоубийства. Этот альфа был причиной того, что большую часть своей жизни мне пришлось пробираться сквозь тьму и боль. Я была в этом уверена.
– Эта сучка не станет морить себя голодом. Ей есть о ком беспокоиться – о других своих парах.
Блэйн, блядь, Роджерс. Высокомерный альфа из бывшей стаи моей мамы и якобы брат Хантера. Очевидно, он тоже все еще был здесь, отчего я съежилась, закипая от ярости и мысленно крича.
– Прошла уже целая гребаная неделя…
Донора спермы Хантера прервало низкое, рокочущее рычание. Неужели это первый звук, который дракон-оборотень издал за неделю? Я уловила еще один намек на его сладкий кленовый аромат и отказалась понимать, что это значит.
– Дракон хочет, чтобы мы ушли, – усмехнулся Блэйн. – Если ты ее убьешь, дракон, я буду недоволен. Не делай меня недовольным – ты же знаешь, это никогда хорошо не заканчивается. Просто заставь ее есть и пить.
Ответом дракона был еще один гортанный рык, и я почти вздохнула с облегчением, когда тяжелая, зловещая аура отца и брата Хантера покинула комнату. Я не знала, где меня сейчас держат. В первые несколько дней меня перемещали несколько раз, и я пыталась отслеживать, где мы находимся, но в конце концов потерялась во тьме. И здесь я и оставалась.
Но теперь я была наедине с неуравновешенным оборотнем, и хотя он, вероятно, не убьет меня из-за нашей связи, ничто не мешало ему причинить мне серьезную боль.
Я так долго боролась против собственного уничтожения, что одна эта мысль должна была бы заставить меня вскочить на ноги и сражаться всем, что у меня осталось.
Но моя волчица не шелохнулась. Она не шевелилась уже несколько дней.
Я могла лишь предположить, что принудительная связь и разлука со стаей ввергли ее в депрессивную спячку. – Где наша реакция «бей или беги»? – потребовала я, но мой слабый вопрос был проигнорирован.
Волчица не собиралась мне здесь помогать, а значит, мне нужно было использовать другие сильные стороны, чтобы остаться в безопасности.
Открой глаза, Эмми. Открой свои чертовы глаза.
Грубые руки подняли меня с жесткого пола, где я свернулась калачиком, сделав его своим единственным спутником. К моему удивлению, он уложил меня на кровать. Простыни были гладкими, но с легким запахом затхлости, словно здесь давно никого не было.
Когда дракон накрыл меня толстым одеялом, крошечная толика напряжения, часами сковывавшего мои мышцы, ослабла.
По конечностям пробежала болезненная дрожь, а шея болела не только от новой, насильно поставленной метки. Укусы Хантера и Келлана тоже пульсировали. Физическое расстояние между нами причиняло боль нашим внутренним зверям, и в их отсутствие я продолжала увядать. Наша связь была еще слишком недолгой, чтобы выдержать разлуку, и наши звери взывали друг к другу.
Хотя моя версия этого крика, казалось, растворялась в бездне.
Я чувствовала их где-то там, но нити, связывавшие нас, были натянуты слишком сильно, чтобы облегчить мою боль.
Давление в голове нарастало, и бороться с агонией становилось все труднее. Мои пересохшие губы приоткрылись, потрескавшись по краям, и я уже собиралась закричать, как вдруг почувствовала нежнейшее прикосновение к коже головы. Мне потребовалось несколько секунд… а может, и целая минута, чтобы понять, что происходит.
Дракон расчесывал мне волосы.
Сначала его прикосновения были неуверенными и немного грубоватыми, когда он пытался продраться сквозь мою спутанную гриву, но в конце концов у него получилось. Он вошел в успокаивающий, ритмичный темп, от которого по коже головы побежали мурашки, и с каждым движением щетки мое тело все глубже расслаблялось на кровати. Лед в моих конечностях не таял, но неумолкаемые крики в голове стихли, пока я сосредотачивалась на ощущении его присутствия и щетки. Не уверена, что мне вообще когда-либо расчесывали волосы. Насколько я помнила, в детстве мама коротко стригла меня, а когда я стала достаточно взрослой, чтобы ухаживать за волосами самой, я всегда расчесывала их сама. Всегда.
Жар дракона обжигал мою кожу, хотя мы ничем не соприкасались. От него исходило даже больше тепла, чем от Слэйда, и я задумалась, значит ли это что-нибудь. Или огонь, пылающий в их сущности, – это индивидуальная черта каждого дракона?
С каждым движением по моим теперь уже гладким волосам он возвращал мое сознание на поверхность, пока из горла не вырвался хриплый звук. Он замер и на мгновение отошел. Я напряглась, когда он вернулся, ожидая, что он сделает дальше, и вздрогнула, когда несколько капель воды упали мне на губы. Жажда взревела, и я жадно слизала их, чувствуя, как свело и заболел живот. Он продолжал капать воду, пока мой рот не перестал быть сухим.
Он снова начал расчесывать мне волосы, и было до странности необычно чувствовать такое расслабление и спокойствие перед лицом подобной опасности.
– Как тебя зовут? – Вопрос сорвался с моих губ ржавым скрежетом – нескольких капель воды было недостаточно после недели без питья.
Его движения замерли, щетка застыла у основания моей шеи. Когда он не ответил, я подумала, умеет ли он вообще говорить – я не могла припомнить, чтобы он произнес в моем присутствии хоть слово. Неужели нашелся оборотень еще менее разговорчивый, чем Слэйд?
Впечатляет.
Щетка снова двинулась, и мои веки затрепетали, почти открываясь.
– Он зовет меня дракон, оно или тварь.
Его голос был низким и хриплым, и, как ни странно, у него был акцент, похожий на акцент Слэйда. Еще одна драконья черта? Мне потребовалась секунда, чтобы отойти от того факта, что он ответил, и сосредоточиться на смысле его слов. Дракон, оно или тварь.
Как бы я ни хотела обратного, мое сердце сжалось от осознания значимости сказанного. Этот альфа-ублюдок так и не дал ему имени. Унижал его до тех пор, пока тот не понял, что он – не более чем орудие.
Та часть меня, что винила дракона-оборотня в изнасиловании моей воли и предначертанной связи, немного смягчилась от этого знания. Я слышала, как люди говорят, что если собака кого-то укусила, то во многих случаях виноват хозяин, а не животное. Жестокое обращение и отсутствие дрессировки могут превратить любое животное в дикаря.
Неужели здесь произошло то же самое?
У Слэйда, по крайней мере, всегда был Хантер, а также чертово имя и личность. У этого оборотня, похоже, не было ничего и никого. Спрятанный от общества и используемый как оружие.
Именно эта мысль позволила мне наконец заставить себя открыть глаза, и тьма отпустила свою хватку. Инстинктивно я закинула руку за плечо и схватила его ладонь.
Он замер, когда я слабо сжала его руку, щетка снова застыла на моей голове. Никакой другой реакции с его стороны не последовало, если не считать огня, пылающего под его кожей и обжигающего мою ладонь.
Напряжение окутало нас обоих, и когда он начал рычать, во мне проснулся инстинкт самосохранения, и я разжала хватку. В ту же секунду я отпрянула, разворачиваясь на кровати, и ощутила собственное тело так ясно, как не ощущала уже много дней.
Дракон сидел на стуле у кровати, его ониксовые глаза были прикованы ко мне, словно в комнате больше ничего не существовало. Мы находились в тускло освещенной спальне, и теперь, когда я отстранилась от его природного тепла, в воздухе повеяло прохладой. Даже отползая назад, я не могла оторвать от него взгляда, словно меня тянуло к нему неведомой силой.
Богиня, как же он был похож на Слэйда – только более суровая и мрачная его версия.
– Ты должен меня отпустить, – прошептала я.
Его холодное выражение лица не смягчилось. Напротив, эти гранитные черты стали такими твердыми, что могли бы поспорить в прочности молекулярной структуры с алмазами. Его взгляд на мгновение метнулся вниз, к укусу, который он оставил на моем плече, прямо рядом с меткой Хантера.
– Моя, – прохрипел он, посылая мурашки по моей спине и заставляя кожу покрыться гусиной кожей.
Он произнес это совсем не так, как Хантер.
Мой властный альфа тоже не стеснялся заявлять на меня свои права, но он всегда давал понять, что, хотя я и его, он в то же время и мой. Взаимная связь.
Этот же дракон считал меня своей собственностью, и я задалась вопросом, не был ли это единственный вид притязаний и любви, который он видел в своей жизни. Это снова напомнило мне слова Слэйда: «Я дракон, Снежок. Я яростно охраняю то, что принадлежит мне, и сейчас ты – моя собственность. Ты моя. Я за тобой присматриваю. Ни одна твоя частичка не останется отдельной от меня.»
Главное различие, однако, заключалось в том, что поступки Слэйда не вполне соответствовали его словам. Хотя он и не был самым заботливым и открытым в проявлении чувств оборотнем, он защищал меня и уважал мое желание не создавать связь. Он обещал научить меня защищаться, помогал с чтением и даже участвовал в чертовой войне розыгрышей. Он показал, что я для него больше, чем просто собственность, даже если он и не был готов это признать.
Этот дракон не сделал ничего подобного.
В его теле не было ни единой игривой косточки, и если Слэйд считал себя чудовищем, то оборотень передо мной вполне мог им быть на самом деле.
Мой взгляд упал на щетку в его руке, и я прогнала это воспоминание, отказываясь смягчаться к нему из-за одного нежного прикосновения. Я не могла забыть, что он сделал и почему я оказалась в таком положении.
Взгляд дракона был непоколебим. Единственными изъянами на нем были рваный шрам, тянувшийся от левого уха до уголка губ, и укус, который меня заставили оставить на его шее. Когда магия омеги управляла моими действиями, я не могла выбрать, куда его укусить. Моя метка пришлась на левую сторону его шеи, прямо под шрамом и ухом.
Впрочем, эти «изъяны» лишь добавляли ему опасно-притягательного шарма. Жаль только, что он был в буквальном смысле оружием разрушения в руках злого альфы и причиной, по которой у меня никогда не будет будущего с моей стаей. Во всяком случае, не в полном составе квинтета.
ГЛАВА 3
ЭММИ
Когда дракон поднялся, его движения были слишком грациозны для такого крупного мужчины.
Я сползла с кровати и вжалась в стену.
Ничто не указывало на то, что он собирается немедленно меня убить, и, поскольку мы были только что связаны, наши звери сильно бы страдали, если бы один из нас умер. Но теперь, когда я была на ногах, в здравом уме и сосредоточена, я твердо решила быть в его присутствии осторожнее.
Мое дыхание выровнялось, когда он открыл дверь ванной и вошел. Это место совсем не походило на дом, куда меня привезла Челси, похитившая меня омега. Эта спальня была гораздо приятнее, с ее потертым бежевым ковром, пыльно-белыми стенами и старинной двуспальной кроватью в центре комнаты.
Через открытую дверь ванная комната казалась простой и безликой, с мелкой белой плиткой и стандартной сантехникой. Пока дракон был занят, я направилась прямиком к другой закрытой двери и, не удивившись, обнаружила, что она заперта. Отклонившись назад, я ударила так сильно, как только могла; боль пронзила мою босую ступню и отдалась в икре. Меня выволокли из дома в спортивных штанах и босиком, и на ногах все еще виднелись следы вынужденной прогулки по грязи за пределами территории моей стаи.
Слишком бесшумно, словно по волшебству, дракон появился рядом со мной и протянул мне стакан воды.
– Пей.
Святая богиня, он был огромен, и его мрачно-пленительное присутствие делало его еще выше его семи футов роста. Жар и сила, исходившие от него, были не похожи ни на что, что я когда-либо испытывала, а запах стал сильнее. К моему раздражению, от него перехватывало дыхание. Дурацкая связь истинных.
– Пытаешься меня опоить? – протянула я, не скрывая раздражения. Конечно, раньше он этого не делал, если только это не было какое-то сверхмедленное зелье, но я ведь и была почти в коме. А теперь я пришла в себя и готова была драться. – В этом нет никакой нужды. Я, очевидно, и так в ловушке. Снова в гребаном плену.
Когда он нахмурился, шрам у его полных губ натянулся, и я с трудом подавила желание протянуть руку и провести пальцами по его грубой поверхности. Я нечасто встречала оборотней со шрамами, похожими на мои. Большинство из них с легкостью залечивали мелкие раны. Чтобы оставить такой след, как у нас, требовалось особое оружие и серьезная травма, полученная в юном возрасте.
Впрочем, наличие чего-то общего не означало, что я собираюсь его прощать. Как я и говорила Финли, у всех нас свои травмы, но это не дает нам права вести себя как засранцы.
– Пей, – снова приказал он, толкнув стакан так резко, что жидкость расплескалась через край.
Проигнорировав его, я обошла его громадную фигуру и прямиком направилась в ванную, захлопнув за собой дверь. Жажда навалилась с новой силой, как только я увидела раковину – белый фаянс был испещрен выбоинами от старости и отсутствия ухода. Наклонив голову, я дала воде немного стечь, а потом начала пить прямо из под крана. Прошло немало времени, прежде чем я утолила жажду. Когда я наконец насытилась, чувствуя, как вода плещется в животе, о себе напомнил мочевой пузырь, недовольно заявив, что я не ходила в туалет уже несколько дней.
Не будь я оборотнем, наверняка уже заработала бы себе приличную инфекцию почек или мочевого пузыря, но, к счастью, даже с ослабленной волчицей я сохранила достаточно целительных способностей, чтобы этого избежать.
Справившись с нуждой, я спустила воду и вымыла руки, глядя на себя в зеркало над раковиной. Благодаря дракону мои волосы были гладкими и блестящими, но в остальном я выглядела как мешок с дерьмом. Мой светло-розовый спортивный костюм был в грязных разводах, а лицо стало таким бледным, что темные круги под глазами резко выделялись наряду с россыпью веснушек на носу.
Ледяная синева моих глаз потускнела, и я видела, как боль, которую я ощущала в самой своей сути, просачивается наружу во взгляде. Это была агония от слишком сильно растянутых уз с парой. Ирония заключалась в том, что присутствие дракона должно было помочь мне справиться, ведь технически теперь он тоже был моим партнером.
– Пара. – Моя волчица была вялой, и я задумалась, не стоит ли обратиться, чтобы вызвать у нее более сильную реакцию.
– Он не наша пара, – мысленно прорычала я в ответ, злая и измученная, пока мои легкие наполнял сладкий аромат, от которого я не могла избавиться. – Да откройте же, блядь, окно! – Вот только, похоже, ни в этой ванной, ни в спальне, из которой я сбежала, окон не было.
Куда они меня притащили?
Почему я позволила себе так расклеиться, что даже не осознавала, где нахожусь?
То, что я так полностью отключилась после нападения, было постыдно. В таком уязвимом состоянии лишь чистое везение уберегло меня от куда более серьезных травм или насилия. Отец Хантера уже показал, что у него нет никаких моральных принципов, и он пойдет на все, чтобы достичь своей цели.
Я чуть было не сделала его задачу слишком легкой.
Я подскочила от удара ладони по двери.
– Ты оттуда не сбежишь.
Наверное, это была самая длинная фраза, которую я слышала от этого мудака, и она лишь еще больше меня разозлила.
– Я знаю! – крикнула я в ответ, наслаждаясь тем, как высвобождается кипящая во мне ярость. – Тут даже окна нет.
Та запертая дверь была единственным возможным выходом, а я была слишком слаба, чтобы проломить ее или кафельные стены. Да и не было никакой гарантии, что за этими стенами меня ждет свобода. Отсутствие окон часто означало, что ты либо в центре дома, либо в каком-нибудь глубоком подвале.
Я боролась с желанием закричать. У меня не было никаких навыков, чтобы одолеть дракона, даже если бы моя волчица была в полной силе. А значит, лучшим выходом было подыгрывать, изображая милую, покорную пленницу, и пытаться продержаться до прибытия помощи.
Или, что еще лучше, если представится возможность сбежать, вырубить этого ублюдка и спастись самой.
Глубоко вздохнув, я плеснула водой в лицо, отчаянно мечтая о душе. Но ни за что на этой грешной Земле я не стану раздеваться рядом с этим драконом, так что я направилась к двери.
Когда я распахнула ее, он нависал с другой стороны. И когда я вскинула голову, чтобы встретить его взгляд со всей фальшивой бравадой, на которую была способна, я поклясться могла, что уловила в нем тень паники, прежде чем его лицо снова стало мрачным и бесстрастным.
Поймав его взгляд, я тут же пожалела о своем решении встретиться с ним глазами. Было жутко находиться так близко к источаемой им темной ауре, а от безумной резкости в его действиях по спине пробежал холодок.
Страх, который я решила скрыть за яркой, бессмысленной болтовней.
– Я не могу постоянно называть тебя в мыслях драконом или мудаком. – Ой, черт. – Выжить, Эмми, – напомнила я себе. – Твоя цель – выжить.
К счастью, он ответил лишь низким рокотом, и я поспешно продолжила с напускной беззаботностью:
– Как тебе имя Джейсон?
Снова рокот, но на этот раз с ноткой угрозы.
– Ладно, ладно. Не Джейсон. А как насчет Ричарда? – А про себя я буду для смеха звать его Диком (Прим. В переводе с англ – dick – член.)
Кулаки дракона по бокам сжались, и мне потребовалась вся моя внутренняя сила, чтобы не отступить.
– Да, на Ричарда ты и правда не похож. Ладно… – Я постучала пальцем по подбородку, словно это был один из величайших вопросов бытия, требующий полной сосредоточенности. – Сэмюэл?
На этот раз рычание было более медленным, как будто имя ему не совсем не понравилось, и это подсказало мне, что я на верном пути.
– Шон? Майкл? Доминик? Тэлон?
Когда имя, означающее «коготь дракона», сорвалось с моих губ, его взгляд стал напряженнее, и будь я обычным оборотнем, то упала бы в обморок или покраснела. Увы, этот оборотень ненавидел его до глубины души за то, что тот похитил частичку моей души. Но я не упустила его реакцию на последнее имя.
– Тэлон, – медленно повторила я, пробуя имя на вкус. – Тебе нравится?
Когда он кивнул, я чуть не лишилась чувств от шока.
– Хорошо, значит, Тэлон.
Он провел рукой по лицу, и я почти утратила свою решимость ненавидеть его, когда увидела, как его черты исказило замешательство. Я его удивила… и на краткий миг он показался уязвимым.
Когда он отступил от дверного проема ванной, где зажал меня, я боком проскользнула в комнату и села на кровать. Вновь наступившая между нами тишина заставила мой пульс участиться, а ладони – вспотеть.
– Что теперь? – затараторила я, отчаянно пытаясь нарушить гнетущую тишину. – Ты привел меня сюда не просто так… или, по крайней мере, твой злобный хозяин. Какова причина?
Тэлон не сводил с меня немигающего взгляда.
– Мы должны завершить нашу связь.
Как бы ни пугало это заявление, я оценила его честность. Может, вытянуть из него всю нужную информацию будет не так сложно, как я думала.
– Завершить связь? В смысле… мы должны заняться сексом? – Я покачала головой. – Я никогда не позволю тебе так ко мне прикоснуться. Никогда. Наши души и звери уже связаны из-за укуса. Зачем тебе большее?
Рычание Тэлона было таким низким, что могло бы разбить окна – если бы они, конечно, были в этой комнате.
– Я не хочу забирать твои силы омеги… Я хочу, чтобы ты отдала их мне.
У меня перехватило дыхание. И хотя я знала, что кража моих сил была конечной целью этой принудительной связи, его слова все равно застали меня врасплох.
– Он хочет, чтобы я усилила тебя и превратила твоего зверя в еще более мощное оружие. – Произнеся этот ужас вслух, я задумалась, понимает ли Тэлон все последствия их плана. Знал ли он, что я могу потерять свою волчицу?
Тэлон не подтвердил этого, но и не опроверг.
Я покачала головой.
– Я никогда не отдам тебе ни капли своей силы. Сначала тебе придется меня убить. – Я даже не заметила, как вскочила на ноги на кровати, пока не встретилась с его враждебным взглядом. – Я не соглашусь, чтобы ты насиловал мою энергию. Ты и так уже слишком много у меня отнял.
Например, мой квинтет, мою свободу воли и мое чувство безопасности.
И все это было непростительно.
– У тебя нет выбора.
Вероятно, он был прав, но я, черт возьми, не собиралась облегчать ему задачу.
– Когда вернется отец Хантера?
Тэлон шагнул ко мне, и я попятилась по кровати, не сводя с него глаз.
– Альфа Флетчер Дэвенпорт вернется на вертолете через два дня. Он ожидает, что задача будет выполнена. Если мы провалимся, будут последствия.
Это прозвучало как констатация факта, и теперь я знала имя мудака, отравляющего мое существование: Флетчер Дэвенпорт. Я-то ожидала чего-то вроде «Злобный Ублюдок», но, полагаю, Флетчер тоже сойдет.
– Почему ты ему подчиняешься? – спросила я с искренним любопытством. – Он обращается с тобой как с вещью, как с оружием, которым владеет и с которым может делать все, что захочет. У тебя даже имени не было, Тэлон. Ему на тебя абсолютно плевать.
Когда он склонил голову набок, наблюдая за мной с животным вниманием, это так сильно напомнило мне Слэйда, что я едва не потеряла самообладание.
– Он моя семья, – произнес он низким, на удивление мягким голосом.
Что было неправильно на всех уровнях.
– Семья не называет тебя «оно». Уверяю тебя. Ты заслуживаешь лучшего, чем это жалкое подобие альфы. Просто убей его и обретешь свободу.
Я понятия не имела, что со мной произойдет, если Тэлон обретет свободу, но по крайней мере, Флетчер больше не будет держать это чрезвычайно мощное оружие под своим контролем. Мы могли бы спасти множество жизней, просто убрав этого игрока с его доски. Теперь оставалось только убедиться, что дракон тоже будет в этом участвовать.
