Текст книги "Право на удачу (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 32 страниц)

ГЛАВА 11

СЛЭЙД

Мы быстро пересекли страну и добрались до Техаса. Как бы сильно мне ни хотелось обратиться в дракона и укрыться от тяжелых эмоций, связанных с потерей моей омеги, я отказывался выматывать себя до нашего прибытия.

Я понятия не имел, чего ожидать и насколько трудно будет их найти. Ни один из моих поисков не выявил никакой собственности, принадлежащей Блэйну или его стае в Марфе, штат Техас. Где бы они ни держали Эмми, это место было полностью вне зоны доступа, без зарегистрированного электричества или водопровода.

Нам предстояло выслеживать их по-старинке, надеясь на помощь осязаемой связи между Хантером, Келланом и Эмми. Связи, которой у меня еще не было, а может, и никогда не будет, и на этот раз я был благодарен, что не страдаю вместе с братьями. Мне нужно было сохранять ясную голову, находясь на вражеской территории.

Во время полета Хантер задумчиво смотрел в окно, сложив руки домиком. Его лицо ничего не выражало, но глаза пылали золотом – он был на грани. Я никогда не видел его так близко к срыву, а полная потеря контроля заставила бы его совершать ошибки.

Ошибки, которые могли навредить Эмми.

Вот почему я был полон решимости оставаться как можно более спокойным, несмотря на ярость, закипавшую у меня в животе.

Келлан принялся расхаживать по салону самолета, потирая грудь круговыми движениями. От них обоих исходили скорбь, боль и отчаяние, и я не мог даже представить, как тяжело было обрести с ней связь, а затем потерять ее, когда я сам едва сдерживался, чтобы не обратиться и не разнести к чертям этот самолет.

Эмми так безупречно забралась мне под кожу, что я и не заметил, как это произошло. Когда она только появилась, она была для меня лишь любопытным объектом, и я понятия не имел, приму ли я эту чужачку в нашей стайной жизни или уничтожу. Это любопытство вскоре переросло в одержимость: я обнаружил, что слежу за каждым ее шагом, как в цифровом мире, так и в реальной жизни.

Все в ней заставало меня врасплох: от того, как загорались ее глаза и она запрокидывала голову, когда смеялась от чистого сердца, до сосредоточенности на ее лице, когда она пыталась разобрать слова. Она и не подозревала, насколько сильна, но я это видел. Я видел это каждый божий день.

Черт, я знал ее лицо лучше своего собственного: ее загорелую кожу и веснушки, которые мог бы нарисовать по памяти во сне, а еще ледяную синеву ее глаз и клубничный оттенок в волосах.

Я знал ее… и все равно, блядь, потерял.

Воспоминания о нашей войне розыгрышей были одними из лучших в моей жизни, но я не мог допустить, чтобы это повторилось. Меня позабавило, когда она отключила камеры, и я не стал их включать, чтобы испытать ее розыгрыш на себе, ничего не зная заранее.

Мои эгоистичные желания привели к тому, что ее похитили и причинили ей боль.

Я еще не знал, во что ей в полной мере обошелся мой выбор, но скоро узнаю. Я лишь надеялся, что смогу жить с последствиями своих действий. Одно я знал наверняка: это больше никогда не повторится.

Наша пара, может, и думала, что за ней следили раньше, но это было ничто по сравнению с тем, как пристально я буду наблюдать за ней теперь. Каждый шаг. Каждый вздох. Каждую, блядь, секунду. Она моя.

В динамиках раздался голос пилота, сообщившего, что мы готовимся к посадке и просит занять свои места. Келлан полностью его проигнорировал, рыча и ворча, пока топал по проходу. Хантер продолжал хмуро вглядываться в темное небо, где утреннее солнце еще не пробилось из-за горизонта.

Мы направлялись на частный аэродром, за использование которого заплатили целое состояние, сохранив наши имена и название организации в тайне от всех документов. Мы не стали бы рисковать Эмми, дав этим ублюдкам знать о нашем прибытии заранее.

Хантер поднялся на ноги и схватил тактическое снаряжение, которое всегда хранилось у нас в самолете. Он передал Келлану бронежилет и оружие, прежде чем надеть свое. Я не стал утруждаться. Скорее всего, в этой битве я буду в облике дракона, и лучше не обременять себя снаряжением, которое все равно будет уничтожено.

– Нас здесь ждет машина, – сказал Хантер, его голос охрип от долгого молчания. – И квадроцикл в Марфе. Если она в подземном бункере, сомневаюсь, что они держат ее в самом городе, и я хочу быть готовым ко всему. Включая изолированную и труднопроходимую местность.

– Я буду в облике дракона, – отрезал я. – Так я смогу лучше ее выследить. Вы будете следовать за мной.

Не то чтобы я обычно приглушал свое доминирование рядом с Хантером, но я никогда и не давил на него. Он был полноправным альфой по моему выбору; мы все приняли иерархию без необходимости ее оспаривать, но сегодня я был слишком взбешен и обеспокоен, чтобы сдерживать свою сущность.

К счастью, Хантер лишь кивнул, тоже слишком злой, чтобы спорить со мной, когда у нас были другие мудаки, с которыми нужно было разобраться.

Самолет плавно приземлился, хотя никто из нас, вопреки приказу, не оставался на своем месте. К тому времени, как мы остановились, Келлан уже открыл дверь и готовился к выходу.

– Заправьтесь и будьте готовы к взлету по первому требованию, – посоветовал Хантер пилоту и второму пилоту, когда мы спускались по трапу. Я тут же заметил черный Mercedes Maybach S6800, стоявший в стороне от взлетно-посадочной полосы, – он ждал нас, как и обещал Хантер.

У нас никогда не было такой машины, и, честно говоря, сегодня мне было плевать на автомобили, но я хотя бы знал, что она быстрая и относительно неприметная. Хантер сел за руль, а Келлан проскользнул на заднее сиденье, чтобы я мог занять место пассажира. В случае нападения я был нашей главной защитой, так что это была лучшая расстановка.

– Гони, – прорычал я. Мой зверь пропустил пламя через все мое тело, и салон наполнился запахом дыма и жаром драконьего огня.

– С превеликим, блядь, удовольствием, – пробормотал Хантер, так резко вдавив педаль в пол, что нас вжало в сиденья.

Скорость помогла мне успокоиться. Я всегда утверждал, что это второе лучшее ощущение после полета.

Аэродром находился на приличном расстоянии от Марфы, но машина отлично справлялась с дорогой и доставила нас в город в рекордно короткие сроки. Добравшись до главной улицы, Хантер свернул на проселочные дороги и ехал по ним, пока не оказался у старой автомастерской. Металлические ворота открылись после того, как Хантер ввел код, и я понял, что это место принадлежит людям.

Люди любят деньги, что очень удобно, когда нам требуется их помощь. У каждого есть своя цена, и, как правило, мы могли себе это позволить.

Хантер припарковал машину за грудой старых деталей двигателя, после чего мы пересели на квадроцикл. Это была новая, одна из тех мощных внедорожных моделей, которая будет быстрой и проходимой на любой местности. Похоже, он не был зарегистрирован для езды по дорогам, но это не имело значения.

Если все пойдет по плану, мы уберемся из города раньше, чем кто-либо здесь что-то заметит.

– Ты сейчас будешь обращаться? – спросил Келлан.

Я кивнул, уже все просчитав.

– Да, еще ранний рассвет, и это место безлюдное. Я смогу подняться достаточно высоко и слиться с небом, прежде чем кто-то меня заметит. Вы двое следуйте за мной как можно ближе и подайте сигнал, если почувствуете ее через свои узы.

Я сбросил одежду, оставив ее на заднем сиденье Mercedes. Превращение прошло гладко, и мой зверь хотел взреветь, наконец-то получив свободу снова охотиться за нашей парой. Однако, чтобы остаться незамеченными, мы сдержали этот рев внутри.

Расправить тяжелые крылья и взмахнуть ими так, чтобы тело поднялось в воздух, было так же просто, как ходить. Когда я взмыл в прохладный утренний воздух, огонь в моем нутре разгорелся жарче и ярче. Я летел в тени, пока всходило солнце, и вывел свою сущность на поверхность, пока блеск моей чешуи не начал отражать свет. Если бы какой-нибудь человек посмотрел вверх, я бы показался ему не более чем солнечным лучом.

В этой форме мои чувства обострились, и хотя я не мог уловить запах Эмми, что-то внутри тянуло меня прочь от города, к необитаемому участку земли.

Я летел некоторое время, меняя направление и следуя за этим притяжением. Меня всегда тянуло к омеге, но этот зов ощущался иначе. Он напомнил мне о том времени, когда меня охватило непреодолимое желание вернуться к вулкану и поискать других представителей моего вида – поиски, которые закончились разочарованием. Я отказывался верить, что сегодня будет тот же результат.

Когда я приблизился к тому, что меня влекло, мой зверь взял верх, двигаясь лихорадочно, словно боялся, что мы опоздаем. Доверившись его инстинкту, я позволил человеческой части моего разума угаснуть под натиском драконьей дикости. Наш род был древним и мудрым, и я доверял ему, когда дело касалось нашей пары. По крайней мере, когда дело касалось ее спасения.

Это притяжение в груди усилилось, и я впервые уловил в воздухе насыщенный сладкий аромат. Только это был не шоколад и мед Эмми, он был другим. Более глубоким и связанным с землей, с очень легким оттенком той же дымности, что и в моем запахе.

Мой зверь внезапно взревел, и, к моему чертову удивлению, ему ответили ревом.

Драконьим ревом.

Я бы узнал этот звук где угодно. Мои крылья задвигались быстрее, я мчался над сельской местностью, впервые оставив своих братьев позади.

Я должен был добраться до того, что ждало меня там.

Я должен был узнать, кто позвал меня.

На горизонте появился дракон, примерно такого же размера и телосложения, как и я, но его чешуя была чернильно-черной, лишь с легким зеленым отливом, словно масляное пятно на воде. Мой зверь снова взревел, и тот ответил ему еще раз, на этот раз в звуке проскальзывала нотка ярости.

Эмми тоже была здесь, я чувствовал ее нутром, но тянуло меня к этому оборотню. К дракону.

Я нутром чуял, что он – часть моего клана.

Моей семьи.

Тот самый, что звал меня, когда я был моложе. В тот раз, когда я прилетел, его не было. Но сегодня он здесь, и он как-то связан с моей омегой.

Темный дракон устремился ко мне, и я не был уверен в его намерениях, пока он не ударил хвостом, целясь прямо в уязвимое место на моей шее. Я увернулся и откатился в сторону, отгоняя замешательство и боль, осознав, что, несмотря на родство, битва неизбежна.

Совершив еще один уклончивый маневр, я зашел на него снизу, оскалив клыки, изрыгая пламя и вонзая когти ему в бок. Огонь ничего не даст, но, хотя в этой форме нас мало какое оружие берет, драконьи когти пробивают нашу чешую.

Не обращая внимания на глубокие раны, из которых теперь сочилась кровь, он яростно атаковал, полоснув по моей правой передней лапе. Я вовремя отпрянул, так что отделался лишь небольшой царапиной, но это было на волоске.

Он тоже был хорошо обучен.

Когда мы снова сблизились, столкнувшись в воздухе, я впился взглядом в его темные глаза и заметил, что в них, как и в его чешуе, был тот же оттенок зеленого. Словно его цвета были инверсией моих, и я задумался, становился ли его зеленый темнее или светлее в зависимости от настроения его зверя.

Погодите. Я вообще не должен о нем думать. Он напал на меня и, очевидно, был заодно с теми, кто похитил Эмми. А значит, он враг.

Враг, который должен умереть.

Даже если при этом мне казалось, что я вырву собственное сердце.

Ради своей пары я был готов и на это, и на худшее.

Я бы вырвал каждое чертово сердце в этом мире и позволил ей омыться в их крови.

ГЛАВА 12

ЭММИ

За те несколько мгновений, что я пряталась в лесу, прежде чем выйти на открытое место, вовсю выглянуло солнце, принеся с собой дополнительный холод. Шагнув под его лучи, я попыталась представить, что увижу, но мои ожидания и близко не стояли с реальностью.

Небо полыхало ярким оранжево-красным пламенем, в котором кружили два дракона. Они махали огромными крыльями, отбрасывая тени, пикировали и взмывали вверх, оглашая мир яростным ревом. Дракона Слэйда я узнала сразу: ранний утренний свет отражался от его преимущественно зеленой чешуи, что особенно подчеркивало его отличие от второго дракона.

Тэлон. Его зверь был настолько черным, что казался лишенным света, словно его чешую покрывал слой тьмы. Когда они двигались, мне показалось, что я уловила зеленоватый оттенок на шкуре Тэлона, но, возможно, это было лишь отражение Слэйда в момент их столкновения.

Кроме цвета, драконы были идентичны.

Одинаковый размер, форма головы, шеи, костяк и хвост.

Идентичны.

У меня в голове не укладывалось, как такое возможно, но, очевидно, Флетчер нашел еще одно драконье яйцо или придумал, как клонировать Слэйда без его ведома.

Я понятия не имела, какую роль во всем этом играл Блэйн, но он был еще одним тайным членом семьи в жизни Флетчера.

Из пасти Слэйда вырвалось новое пламя, и даже на расстоянии жар обжигал мою кожу. Это было приятной защитой от морозного ветра, но в то же время слишком сильной, чтобы чувствовать себя комфортно.

Когда мои метки пары – все три – снова затрепетали, я поняла, что остальные приближаются.

Я ненавидела то, что для моей волчицы и для моей сущности оборотня Тэлон был таким же полноправным партнером, как и двое других. Наша связь, может, и ощущалась менее полной, но для нашей сущности оборотня она была не менее важна.

Моя волчица встрепенулась, словно соглашаясь, и я едва не потеряла контроль и не обратилась. – Где ты была? – мысленно взмолилась я, сжимая дрожащие руки в кулаки.

– Пары.

Это был единственный ответ, который я получила, и я надеялась, что она подтверждает мои недавние мысли. Она отступила, чтобы защитить нас от боли натянутых уз. Теперь, когда они были здесь, она становилась сильнее и возвращала мне мою сущность оборотня.

Оглядевшись, я стала ждать появления Хантера и Келлана, лихорадочно пытаясь найти решение для битвы над нашими головами. В отличие от схватки Тэлона и Финли, я не могла просто прыгнуть между ними. Я не только не умела летать, но и не пережила бы даже одного удара дракона.

Но я должна была что-то сделать.

– ЭММЕЛИН!

К слову о чертовом медведе… Его крик обрушился на меня, но я не обернулась и никак не отреагировала. С самого момента нашей встречи между нами пролегла трещина, и хотя я признавала, что она появилась из-за моих действий, именно реакция Финли продолжала откалывать от нас куски, пока между нами не образовалась пропасть размером с Гранд-Каньон.

Пропасть между нами была слишком велика, чтобы ее когда-либо можно было заполнить, и я больше не собиралась потакать его поведению.

У нас было столько других проблем, что травма Финли больше не входила в мой список.

– Эмми! – снова прорычал он, уже ближе. – Эммелин Андерс, ты меня слышишь?

Его голос стал глубже, но на фоне битвы драконов в небе мне было легко его игнорировать. Ни один из величественных зверей не уступал ни на дюйм, но, по крайней мере, они пока не выглядели серьезно ранеными.

– Эмми, – произнес Финли с более мягкой интонацией, и я содрогнулась, когда его тепло и запах смешались с моими. – Пожалуйста.

От этой произнесенной шепотом мольбы у меня перехватило горло, а за глазами предательски защипало, но я не сломалась. Никто не мог довести меня до слез быстрее, чем этот медведь, и эта чертова боль в его голосе была моей погибелью.

Я знала, что если повернусь и встречусь с его прекрасными глазами, то потеряю всю свою решимость, и между нами ничего никогда не изменится. Финли и раньше показывал мне свою мягкую сторону – мимолетный проблеск тепла и заботы, – только чтобы потом жестоко и сокрушительно все это отнять.

Я должна была защитить себя и свое психическое здоровье, которое, будем честны, на данный момент держалось на жвачке и веревочках. На этой неделе меня уже насильно связал узами один оборотень, и это был мой предел терпимости к мудацкому, задиристому поведению.

Финли замолчал, но я чувствовала его взгляд на своем лице, в то время как мой был непоколебимо устремлен в небо. По правде говоря, я сходила с ума из-за их битвы и едва сдерживала желание закричать обоим драконам, чтобы они спустили свои задницы сюда и решили все как взрослые. Вот только мы не были взрослыми в том смысле, в каком это слово используют люди. Мы были оборотнями, со зверями в душе, а звери дерутся, когда их загоняют в угол, ранят или пугают.

– Как это возможно? – спросил Финли; боль все еще таилась в глубине его голоса, хотя он и пытался говорить непринужденно. – Как в нашем мире все это время был еще один дракон, и никто не знал? И он выглядел точь-в-точь как Слэйд, верно? Мне это не померещилось в медвежьей ярости. Он был почти точной копией нашего партнера.

Нашего партнера. Как это объединяюще звучит из уст мудака, который превратил в искусство отстранение от меня и моего места в этой стае. Игнорировать его стало труднее, когда мне захотелось обсудить это с ним, но пропасть между нами заставляла меня молчать.

– Мы запаниковали, когда ты исчезла, Эмми, – продолжил он, – и мне жаль, что я так плохо с этим справился тогда. Когда мой медведь берет верх, я теряю контроль над разумом. Я полностью становлюсь медведем, а он был в ужасе от того, что мы тебя потеряли. Если бы не успокаивающая природа твоей сущности омеги, я бы ни за что не смог обернуться обратно. В прошлый раз Кенз неделями выманивала меня из зверя. Когда мы напуганы или в ярости, мы плохо реагируем, из-за чего я и стал винить не того, кого следовало. – Он полностью повернулся ко мне, и, как же это было чертовски тяжело. – Но никто из нас не верил, что ты ушла по своей воле.

Мне отчаянно хотелось расспросить его обо всем, что произошло после моего похищения: кто это обнаружил, как скоро они бросились за мной. Но ответы ничего не меняли в том, где мы находились сейчас, поэтому я оставалась сильной и молчаливой.

Смешок Финли был неожиданным.

– Слышу, ты спрашиваешь, как мы узнали, что ты не сбежала по собственному желанию? Ну, во-первых, ты подписала записку как «Эммелин». Ты бы использовала «Эмми», даже если бы уходила от нас. Во-вторых, ты сказала мне, что не уйдешь, не обьяснив все, а я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понимать: короткая записка не считается «объяснением».

У меня прерывисто вырвался вздох, и я отступила от него на шаг, жалея, что у меня нет крыльев, чтобы тоже умчаться в небо. Финли снова причинял мне боль, только на этот раз своей нежностью, и казалось, что это слишком незначительно и слишком поздно.

И все же нельзя было отрицать, что я рассыпалась на части, и он тоже, пока в конце концов мы оба не превратились бы в разбитые осколки на полу, подхваченные ветром, а частицы наших душ не разлетелись бы по всей вселенной.

В отчаянной попытке отвлечься я резко повернула голову влево, как только услышала слабый рокот мотора, и увидела на горизонте квадроцикл. Моя волчица тоже встрепенулась и забилась внутри, пока транспортное средство приближалось, и вот мы уже смогли разглядеть двух огромных альф в открытой кабине. Хантер и Келлан.

В следующее мгновение я уже бежала, а рядом со мной не отставал голый оборотень-медведь. Финли не отступал от меня ни на шаг.

– Ты отлично справляешься, – подбодрил он, когда я начала задыхаться примерно через милю, и от моего внимания не ускользнуло, что у этого самодовольного ублюдка даже не сбилось дыхание.

– Обернись, – подала голос моя волчица, и я почувствовала, как на глаза навернулись слезы от ее досады на мою слабую выносливость. Я больше никогда не буду воспринимать ее присутствие как должное.

– Сейчас нельзя быть голой, – напомнила я ей, и она пару раз фыркнула, но спорить не стала.

Квадроцикл летел по ландшафту, перепрыгивая через камни и все, что попадалось на пути, а оба альфы свесились из открытых дверных проемов. Когда они приблизились, я увидела, что за рулем был Хантер. Он резко остановил машину и молниеносно выпрыгнул наружу, а Келлан последовал прямо за ним.

Они подбежали ко мне одновременно, и мы втроем рухнули на землю, когда они заключили меня в объятия.

Я понятия не имела, кто где находился – меня просто окружили со всех сторон, – но это было неважно. Это была огромная куча любви, и я впитывала каждую ее секунду, цепляясь за них. Слезы, которые я сдерживала несколько дней, пропитывали их рубашки.

В мире не было других оборотней, рядом с которыми я могла бы так основательно расклеиться, зная, что они не только соберут все осколки, но и помогут мне снова стать целой. Такого уровня доверия я никогда не ожидала испытать. И то, каким образом оно появилось в моей жизни, заставило меня понять: судьба больше не была моим врагом.

Когда я наконец отстранилась, лицо Келлана тоже было влажным, а глаза Хантера вспыхнули золотом, когда он осматривал мое лицо и тело, словно в поисках травм. Мой новый укус был скрыт под рубашкой, и у меня не хватило духу рассказать ему о нем во время нашего счастливого воссоединения.

Ну, счастливого, если не считать битвы драконов у нас над головами.

Надеюсь, у кого-нибудь было решение этой проблемы.