Текст книги "Право на удачу (ЛП)"

Автор книги: Джеймин Ив

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 32 страниц)

ГЛАВА 8

ЭММИ

Мы были под землей – в бункере, полностью скрытом, за исключением одного дверного проема, к которому вела единственная металлическая лестница.

Вот почему там не было окон, и если бы медведь Финли не подталкивал меня в нужном направлении, я бы никогда не выбралась из этого лабиринта коридоров и комнат.

Возле выхода валялись два мертвых охранника, а вокруг их разорванных глоток запеклись лужи крови. Меня это не тронуло. Эти предатели решили служить самому злу, и смерть от лап медведя стала последствием их выбора.

Когда меня обдало сухим, ледяным воздухом, я заметила, что бункер, похоже, был зарыт посреди чего-то похожего на пустыню. Свет позднего вечера озарял каменистую и засушливую местность, а вдали виднелись большие утесы. Снега на земле не было, и для моих босых ног это была отличная новость. Камней и так хватало, и добавлять к этому еще и обморожение совсем не хотелось.

Конечно, я бы и по горящим углям, и по ледяной тундре пробежала, лишь бы, нахрен, выбраться отсюда и вернуться к своей стае, но было гораздо приятнее, что этого делать не пришлось.

Мы неслись вперед, пока земля дрожала. Финли опустился на все четыре лапы, чтобы двигаться быстрее. Моя физическая подготовка в человеческом обличье была, мягко говоря, плачевной, и меня охватило непреодолимое желание обратиться, но моя волчица затаилась где-то глубоко внутри, и у меня не было времени ее уговаривать.

Финли довольно быстро заметил, что я не только замедляюсь, но и дышу, как астматик. В свое оправдание скажу, что он несся напролом, и я сомневаюсь, что многие смогли бы за ним угнаться на двух ногах. Он сбавил ход до моего темпа, и когда я повернулась, чтобы извиниться, он мотнул головой и ударил меня в бок. Взвизгнув, я взлетела в воздух и оказалась у него на спине. Я неловко приземлилась и стала карабкаться, чтобы не упасть. Уцепившись за его шерсть, я поняла, что он не даст мне и шанса устроиться поудобнее. Он снова рванул вперед.

Сначала ехать на спине медведя было странно, но я быстро перестала об этом думать и просто рухнула вперед, уткнувшись в его мех. Мои ноги нелепо болтались по бокам. Мне приходилось их немного поджимать, чтобы ничего не задеть, хотя Финли, казалось, в своей гонке за нашу безопасность и свободу этого не замечал и не придавал значения.

Земля позади нас все еще дрожала, а энергия в воздухе потрескивала на моей коже. Это напоминало о том, что из подземного бункера вырывается дракон, и он будет преследовать нас, как добычу.

Мы с Финли оба знали, каково это – быть добычей, хотя он – только в юности. Я же была добычей большую часть своей жизни, и даже с моими альфами и стаей ничего не изменилось.

Слэйд пытался предупредить меня, что для выживания мне нужно стать сильнее во всех отношениях. Физическая форма, боевые навыки, владение оружием. Мои умения оставляли желать лучшего, и никогда это не было так очевидно, как сегодня, когда меня пришлось тащить чертову медведю, потому что я не могла за ним поспеть.

Сегодня был последний день, когда я была такой жалкой и уязвимой.

Да, я всегда буду меньше и слабее альф, но это не значит, что я не могу тренироваться, чтобы стать лучшей версией себя.

Вибрация усилилась, и Финли тоже прибавил ходу. Как долго он сможет бежать в таком темпе с моим дополнительным весом, было вопросом, но пока он не сдавался. Я мало что знала о медведях, но мне казалось, что они быстры на коротких дистанциях и не предназначены для многокилометровых забегов.

– Где ты? – позвала я свою волчицу, и легчайший намек на ее сущность коснулся моих пальцев. – Нам нужно обратиться. – Ее отчаянный вой был мне ответом, и во мне вскипело разочарование.

Я тоже скорбела по нашим пропавшим партнерам, и тот факт, что нас насильно связали с чудовищем, не помогал, но мы не могли просто сдаться. – Пожалуйста. Найди в себе силы.

Не получив в ответ ничего, кроме безразличного фырканья, я решила оставить ее в покое. Может, в ней и был дикий дух волка, но она также была омегой. Мы не созданы для жизни без своих партнеров.

Мы были сердцем стаи, и когда узы, связывающие нас с нашими избранниками – к которым теперь относился и Тэлон, – истончались, это сокрушало наш дух.

Сражаться могла только моя человеческая сторона, и я буду бороться, используя все, что у меня есть.

Как тот прилив жара и силы в бункере. Я понятия не имела, что это было и откуда взялось, но это была сила, которую я надеялась обрести снова.

Впереди, нарушая бесконечный пустынный пейзаж, виднелась рощица. Этот случайный клочок леса с одной стороны граничил со скалистым утесом, который тоже мог бы укрыть нас от взгляда дракона. Финли направился прямиком к деревьям, и мы оба знали, что наша единственная надежда – найти место, где можно спрятаться и перегруппироваться.

От Тэлона было не убежать, по крайней мере, как только он выберется из бункера – его размеры будут лишь замедлять его, пока он не окажется на открытом пространстве. И хотя наша связь ощущалась рваной и неполной, он сможет меня выследить. В груди я чувствовала тягу его зверя, а моя волчица рвалась обратно к своему партнеру. Насильно нас связали или нет, такова была природа этой связи.

Быстро садящееся солнце почти не освещало лес, и без активного присутствия моей волчицы мне оставалось лишь щуриться в полумраке. Финли постоянно менял направление, уводя нас все глубже в лесную чащу. Здесь было слишком редколесье, чтобы как следует спрятаться, а из-за поредевших к зиме деревьев летающий зверь легко бы нас заметил.

Подо мной Финли замедлялся, его походка стала более грубой, чем раньше. Как раз когда я собиралась предложить пойти пешком, он резко свернул направо, едва не сбросив меня со своей спины. На бегу он втягивал носом воздух, и я запаниковала, подумав, что это Тэлон.

Я запрокинула голову – в темнеющем небе не было никого, и тяга в груди не стала сильнее. Финли набрал скорость, и мне пришлось пригнуться под очень низко нависшими ветвями, когда он ворвался в новую часть леса.

Впереди я заметила скальную стену – должно быть, часть тех утесов, что я видела раньше. Финли направился прямо к ним, все так же принюхиваясь.

Это не могло быть из-за присутствия Тэлона.

Он не убегал от запаха – он его искал.

Прошло еще несколько минут, прежде чем на стене показалось черное пятно, резко выделявшееся на фоне белого и серого камня. Пятно росло, пока мы наконец не оказались у входа в пещеру. Он был таким маленьким, что мне пришлось соскользнуть с медведя, чтобы мы могли протиснуться.

Сначала Финли не пускал меня внутрь, тщательно все обнюхивая, прежде чем подтолкнуть меня в темноту. Без своей волчицы я шла вслепую, поэтому пробормотала:

– Так, к твоему сведению, я не вижу, куда иду – в яму или в стену. Моя волчица спряталась. Она такая почти с тех пор, как меня насильно связали, так что мои чувства не намного острее человеческих.

Его угрожающее рычание за спиной было таким низким, что мой пульс подскочил от естественного страха. Разумом я понимала, что Финли на меня не нападет, но этот гортанный звук был ужасающим.

Заставляя себя говорить ровным тоном, я произнесла:

– Просто… просто скажи, если я сейчас врежусь в стену. Ткни меня носом в спину или что-то в этом роде.

Он хмыкнул и подтолкнул меня – надеюсь, в знак согласия.

Пока мы шли, бешеное биение сердца успокоилось. Для дополнительной безопасности я выставила руки вперед. Стены с обеих сторон были близко, заставляя Финли протискиваться, а его горячее дыхание и сильный вишнево-ванильный запах окутывали меня сзади.

Когда мы шли уже минут пять, давящее ощущение стен по бокам ослабло, и я уловила дуновение свежего прохладного воздуха. Несколько лучей дневного света пробивались сквозь трещины наверху, превращая эту просторную пещеру в царство теней. Но это было ненадолго, ведь солнце почти село.

Когда Финли подтолкнул меня, я тут же остановилась, все еще держа руки перед собой.

– Там стена? – спросила я, и он снова меня толкнул. Что это значило?.. – Ты можешь сейчас обернуться? Думаю, нам нужно обсудить варианты, пока разъяренный дракон не разнес эту пещеру на куски.

Вместо вихря энергии оборотня, который бы означал его превращение, я получила лишь очередной толчок. Вздохнув, я сказала:

– Ладно, давай так: один толчок – «да», два – «нет». Ты хочешь, чтобы я здесь остановилась?

Один толчок.

– Хорошо, это потому что передо мной стена?

Два толчка.

Стены нет.

– Значит, ты считаешь, что это хорошее место, чтобы остановиться и перегруппироваться?

Один толчок.

Отлично.

– Но ты не хочешь превращаться обратно?

Два толчка, что заставило меня на мгновение замереть. За этим последовало менее угрожающее, чем раньше, урчание, которое навело меня на странную мысль. Не зная, как он отреагирует на мой следующий вопрос, я нерешительно спросила:

– Ты можешь превратиться обратно?

Два толчка.

Ох, черт. Финли потерял контроль над своим медведем, и зверь не собирался ослаблять хватку.

Он застрял в медвежьем обличье.

ГЛАВА 9

ЭММИ

Время было ограничено, ведь дракон мог в любой момент выйти на наш след – в конце концов, у него была со мной прямая связь, и я чувствовала, как он кружит где-то там, над лесом.

Вероятно, он надеялся, что жажда и голод заставят меня выйти наружу. Но сначала мне нужно было придумать, как вытащить Финли из его пушистой шкуры и вернуть ему облик секси дровосека.

Естественный свет уже погас, и я опустилась к ближайшей стене. Финли остался справа от меня. Когда он был так близко, воздух словно искрился… по коже пробегали мурашки, а глубоко внутри просыпалось обостренное чутье. Такое бывало со всеми из моей стаи, но с Финли это чувствовалось всегда острее. Я никак не могла понять, было ли это из-за гнева и боли, что бурлили в нем, или из-за чего-то большего.

Сейчас его энергия пульсировала особенно сильно, и я могла лишь предположить, что его неспособность обернуться обратно связана с переизбытком эмоций.

– С тобой такое уже случалось?

Мы мало что знали друг о друге, по его собственному выбору, что сейчас, когда мне приходилось вести этот разговор с медведем, было крайне неудобно.

Один толчок.

– Тебе удавалось обернуться обратно самому?

Два толчка.

Черт, значит, все будет не так просто, как я надеялась.

– Ладно, все в порядке, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ободряюще. – Мы что-нибудь придумаем. Возможно, то, что заставило тебя принять облик медведя, поможет и обратить превращение.

В ответ меня окутала волна его мускусно-сладкого запаха, и он пододвинулся ближе. Инстинктивно я протянула руку, чтобы провести по его плечам, но в темноте промахнулась и наткнулась на его твердую грудь.

Финли глухо зарычал, и я поморщилась, вспомнив, что во время боя он лишился клока шерсти и кожи. Хотя рана уже должна была зажить, да и звук был не столько болезненным, сколько удивленным.

Смягчив прикосновение, я погладила его мех.

– Тебе просто нужно расслабиться, Финли, – прошептала я, стараясь говорить успокаивающе. – Пока мы в безопасности. Я в безопасности. Твой медведь так разбушевался из-за моего исчезновения?

Меня обдало потоком воздуха, когда он выдохнул, а затем последовал один толчок.

– Понимаю, – продолжила я тем же тоном. – Ты, наверное, подумал, что я сбежала. Я оставила прощальную записку, но, клянусь, меня заставили ее написать. Ужасно неудачный момент, ведь я только-только пообещала, что дам знать, если мне придется бежать. Ты, без сомнения, решил, что эта дурацкая записка и была моим способом сообщить тебе, и подумал обо мне самое худшее.

Его два тычка были немного грубее предыдущих.

– Нет? – удивленно моргнула я. – Нет? Хочешь сказать, Финли Торнтон не сразу подумал обо мне самое худшее?

На этот вопрос не последовало ни «да», ни «нет», что говорило мне: был момент, когда он все же так подумал. Но, очевидно, это длилось недолго. Он выслеживал меня несколько дней, а значит, не мог поверить в записку. Для нас это был огромный шаг вперед.

– Я понимаю, здоровяк, – продолжила я, заставляя себя сосредоточиться на том, что происходило здесь, в этой пещере. – Твой медведь защищает тебя, и я здесь, чтобы сказать вам обоим, что все будет хорошо. Ты достаточно силен, чтобы справиться с происходящим. Ты проходил через вещи и похуже, и это тебя не сломило. Слышишь меня? То тебя, черт возьми, не сломило, и это тоже не сломит. А теперь обращайся.

Его огромная грудь вздыбилась с низким рокотом, и я отдернула руку, но на этом все и закончилось.

Ну, черт.

– Попытка не пытка, – с грустной усмешкой произнесла я. – Может, нам стоит немного отдохнуть? Как думаешь? Последние несколько дней были долгими, и сон бы не помешал. Я подежурю первой.

Еще одно фырканье и рычание, и я поняла, что он будет спорить.

Он дважды ткнулся в меня, а когда я ничего не ответила, повторил.

– Поняла я, – выдохнула я, отталкивая его морду от своей руки. – Ладно, я позволю тебе дежурить первым, если ты пообещаешь, что потом дашь мне сменить тебя, чтобы ты тоже мог отдохнуть. Ты здесь самый сильный, так что для нас обоих будет безопаснее, если ты тоже наберешься сил.

Последовала пауза, а затем он один раз ткнулся в меня, одобряя мой план.

Со вздохом я откинулась на грубую каменистую поверхность, и усталость навалилась на меня всей своей тяжестью. Финли придвинулся еще ближе, его мех согревал меня, защищая от сырого, ледяного воздуха пещеры.

Как я ни старалась, я невольно привалилась к боку Финли – его мускулистая туша была немного мягче стены. Стук его сердца и его запах успокаивали, и мои глаза против воли закрылись. Даже ноющая боль в груди от связи с Тэлоном не могла удержать меня от сна, и я уплыла в забытье, окруженная ароматом вишни и ванили, с очень ясным ощущением, что это, возможно, мой первый и последний шанс уснуть рядом с этим альфой.

Понятия не имею, что меня разбудило, но, скорее всего, это была удушающая жара от медведя, который меня окружал. Его мягкий мех служил подушкой для моей головы. Я спала так крепко, что первые несколько секунд после пробуждения была совершенно дезориентирована, пока реальность снова не обрушилась на меня.

Приподнявшись, я провела рукой по лицу и отметила, что в пещере по-прежнему царит кромешная тьма, и ни один лучик света не пробивается сквозь трещины в камне.

Солнце еще не взошло.

Финли зашевелился рядом, словно не двигался ни на дюйм с тех пор, как я на него навалилась, и теперь ему нужно было размять конечности.

– Прости, – пробормотала я охрипшим голосом. – Я не хотела использовать тебя как подушку.

Ответом мне послужило самое тихое урчание, и я тоже подвинулась на пару дюймов, приподняв зад, чтобы разогнать кровь.

– Рада, что все прошло без проблем, – так же тихо продолжила я.

Финли один раз ткнул меня носом, и я восприняла это как согласие с моим утверждением, а не как «да, проблемы были».

– Ладно, здоровяк, теперь твоя очередь поспать. Я на страже.

На этот раз урчание было гораздо громче, но он меня не подтолкнул. Он тяжело опустился на пол, и, хоть это и было глупо, я поймала себя на том, что глажу его по спине. Одно медленное движение, за ним другое, и, к моему удивлению, его дыхание стало глубже, пока он не уснул. Слэйд говорил мне, что Финли плохо спит, а это означало, что он был совершенно измотан.

Сидя там и борясь с собственной усталостью, я не могла перестать к нему прикасаться. Мое раздражение было направлено на другую версию Финли, а не на его медведя, который встал на нашу защиту.

Примерно через час я снова пошевелилась, чтобы кровь прилила к ягодицам, и медведь заворочался. Однако несколько торопливых поглаживаний тут же вернули его в сон, и следующий час я провела, пытаясь дозваться до своей волчицы. Казалось, она тоже спала так глубоко, что ее невозможно было разбудить, и хотя я ощущала ее сущность, она была приглушенной.

Мысль о том, что медведь Финли защищает его, заставила меня задуматься: а не делает ли моя волчица то же самое для меня? Неужели ее скрытая сущность не давала мне сломаться от разлуки с Хантером и Келланом? У меня не было опыта боли от разрыва с парой в только что образовавшихся узах, но сам факт, что я вообще функционировала, удивлял.

Я предполагала, что, к несчастью, этому способствовала и моя пара, что все еще был снаружи, кружа над нами. Тянущее чувство в груди не утихало, как бы сильно я ни пыталась его отогнать.

Примерно в то время, когда начало всходить солнце и лучи света стали просачиваться в пещеру, Финли зашевелился. Понимая, что это могут быть последние мирные мгновения с ним, я запустила руки в его мех и вдохнула его запах.

– Прости меня, моя пара, – прошептала я срывающимся голосом. – Я знаю, что мы, скорее всего, никогда не станем никем большим, чем враждующие партнерами по стае, и я это принимаю, но мне бы хотелось забрать твою боль. Ты не заслужил того, что с тобой случилось.

Никто из нас не заслужил.

Покалывание магии коснулось моей кожи, и я отпрянула, когда его накрыла волна превращения. Переход был плавным, и вот я уже смотрела на большое тело, больше не покрытое мехом.

Финли – это гладкая, светло-коричневая кожа, длинные конечности и мощные мышцы.

Я с трудом сглотнула, заметив, что его борода и волосы стали длиннее и растрепаннее, чем обычно, что лишь добавляло ему привлекательности. Чертовски сексуальный ублюдок.

Он резко вскинул голову, словно наконец вспомнил, что я здесь, и я утонула в его взгляде. Жар его пылающих глаз окрасил их в цвет жженого золота. Взгляд сопровождался яростным выражением лица, и, как я и ожидала, мир между нами вот-вот должен был закончиться.

Жестоко.

ГЛАВА 10

ЭММИ

– Какого хрена ты делаешь, Эммелин?

Отличное начало, мудак. Я почти испытала облегчение от возвращения этой версии Финли, а то я уже начала проникаться симпатией к его пушистой стороне.

– А на что, блядь, похоже, что я делаю? – огрызнулась я. – Слежу за обстановкой, пока ты спал. Как и обещала.

Финли приподнялся, и мощные мышцы его рук на мгновение приковали мой взгляд, прежде чем я отвернулась. Упаковка у него была красивая, но внутри он был сломленным и язвительным. К сожалению, трудно было не заметить, что он был таким же накачанным, как и другие альфы. Менее рельефный, скорее крупный и массивный.

Чертовски привлекательный ублюдок.

Также было трудно не искать его татуировки, ведь мне было любопытно, что сам художник выбрал для своей кожи, но…

Нет! Финли – придурок, и с меня хватит его дерьма.

Моя волчица даже не шелохнулась, чтобы оспорить это утверждение, что, по крайней мере, отвлекло меня от голого альфы. Если она скоро не вернется, я рискую закончить так же, как моя мама. В тот день, когда мама перестала чувствовать в себе энергию зверя, она взяла одну из веревок из коллекции Блэйна – он любил связывать меня и ее, хотя, слава богине, по разным причинам – и повесилась на фонарном столбе перед нашим домом.

Ее нашла я.

Вместе с запиской, где она объясняла, что стала слишком пустой, чтобы продолжать жить. В тот же день я сбежала, унося с собой это последнее воспоминание о ней и новообретенный страх, что меня ждет та же участь.

– …ты не можешь просто так исчезать. На нас, блядь, напали.

Крики Финли прорвались сквозь мои травмирующие воспоминания, и я застонала, потирая виски.

– Можешь просто заткнуться на пару минут? У меня, может, и нет отца, но не нужно тебе вживаться в эту роль.

Его грудь заходила ходуном, пока он ворчал.

– Ты только что велела мне заткнуться? Напомнить тебе, Снежная Королева, что я тебя спас? Может, проявишь хоть немного благодарности?

Я вскочила на ноги, отказываясь вести этот спор сидя.

– Хотя я и благодарна, что ты меня выследил – и тебе придется объяснить, как тебе это удалось, – я не настолько благодарна, чтобы и дальше быть твоей гребаной боксерской грушей.

Его глаза впились в меня, но меня уже понесло, и все, что я хотела сказать ему неделями, вырвалось наружу.

– Слушай сюда, Финли Торнтон. Я уже говорила тебе это раньше и сейчас повторю: не вымещай на мне свои прошлые травмы и скверный характер. Я этого не заслуживаю и больше не потерплю.

Одним грациозным прыжком он оказался на ногах, возвышаясь надо мной.

– Ты этого не заслуживаешь?

Когда он подошел ближе, я мельком увидела строчку текста у его бедра и еще одну на ребрах, но не смогла разобрать слова.

– Я этого не заслуживаю, – с силой подтвердила я, и его глаза потемнели.

Нас разделяло всего пара футов физического пространства, но наши эмоции были на расстоянии в миллион миль.

– Ты могла бы стать моим спасением, – выдавил Финли, и в его гневе прозвучала нотка скорби. – Вместо этого ты сломала меня так же сильно, как и другие оборотни в моей жизни, которые должны были меня любить.

Этот прямой удар больно обжег грудь, и я отреагировала защитой.

– Ты никогда не найдешь спасения, пока не разберешься со своим собственным дерьмом, – сказала я, и мой разум затуманила красная пелена. – Я знаю, что ты жертва, но нельзя вечно играть эту роль. Нельзя вечно использовать эту травму, чтобы оправдывать свое дерьмовое поведение.

Я глубоко вздохнула и попыталась понизить голос, ведь за нами все еще охотился дракон.

– У меня есть свои травмы, Финли. У меня есть свое трагическое прошлое и разбитое сердце. У меня есть свои шрамы, которые навсегда оставили на мне след и изменили меня. Я ни для кого не спасение. Я сама едва выживаю, не говоря уже о том, чтобы нести ответственность за другого оборотня. Ты должен справиться со своей травмой. Ты должен найти силу в себе, прежде чем искать ее в ком-то другом.

Эта речь предназначалась не только ему.

Мой новый план на будущее состоял в том, чтобы стать сильнее и перестать полагаться на альф в своих битвах. Они, конечно, могли помогать, но я хотела иногда спасать себя и сама.

– Ты так и не взяла на себя ответственность за свой отказ, – усмехнулся он, скрестив руки на груди, что еще больше подчеркнуло, какими широкими и мощными были его плечи.

Его уколы были как всегда острыми, и мой смех прозвучал надломленно.

– Ирония того, что ты только что сказал, просто зашкаливает.

Когда он ухмыльнулся, красная пелена на краю моего зрения раскалилась добела, и я поняла: что бы он ни сказал дальше, это станет последней каплей.

– Мои действия были полностью оправданны. Ты должна была понять последствия своих поступков, а остальные в нашей стае – слишком большие подкаблучники, чтобы сделать что-то, кроме как терпеть твое отношение. Черт, да ты практически украла у меня и у команды Келлана.

Чем больше злился Финли, тем более иррациональными становились его нападки, словно у малыша, который в замешательстве и боли размахивает руками. Но он не был малышом, и я больше не собиралась это терпеть.

– Эй, Финли… – произнесла я, и мои губы изогнулись в улыбке.

Его глаза сузились от внезапной перемены в моем тоне.

– Что?

Я схватила его за оба плеча, и когда он попытался опустить руки ко мне, я со всей силы врезала ему коленом прямо между ног. Наши лица были так близко, что я увидела, как расширились его глаза, а уголки губ исказила вспышка боли. Когда я отступила, он рухнул на землю, хватая ртом воздух.

Я присела на корточки, чтобы оказаться ближе.

– Ну как тебе такое последствие твоего поступка?

Он ответил сдавленным стоном, и, несмотря на уколы вины за причиненную боль, я не жалела, что ударила его.

– Я больше не буду твоей грушей для битья, – пробормотала я срывающимся голосом. – Я больше не буду для тебя ничем. Между нами все кончено.

В воздухе между нами что-то треснуло, и секундой позже моя волчица мощно поднялась внутри. Сначала я подумала, что это реакция на мою ссору с Финли, но потом я почувствовала их там, снаружи.

Келлан и Хантер.

Они здесь.

Финли застонал с земли.

– Стая здесь, – выдохнул он. – Не уверен, что смогу идти.

Соблазн пнуть его еще раз – на этот раз в бок, я же не монстр – поборолся с желанием просто смотреть на него сверху вниз.

– Я ухожу отсюда прямо сейчас. Мне все равно, пойдешь ты за мной или нет. У меня больше нет на тебя ни времени, ни сил, и если ты ЕЩЕ ХОТЬ РАЗ заговоришь со мной в таком тоне, я отрежу твои яйца и скормлю их своей волчице. Она их мигом проглотит, и ни одна из нас даже не моргнет. С. Меня. Хватит.

Я повторила это с нажимом, и лицо Финли, и без того бледное от удара, стало совершенно белым. Его глаза расширились и мерцали от невыраженных эмоций, и мне показалось, что он умоляет меня не уходить. Что я полностью проигнорировала.

Развернувшись на пятке, я вышла из пещеры, ни разу не оглянувшись.

На этот раз Финли зашел слишком далеко, и хотя он, возможно, не заслуживал того, что случилось с ним в прошлом, мой удар коленом он точно заслужил.

Когда яркий утренний свет ударил мне в лицо, я ускорила шаг, не обращая внимания на морозную свежесть воздуха. Праведный гнев кипел в моей крови, так что я была в порядке. В резком дневном свете лес выглядел еще более пустынным, и я спешила сквозь него, игнорируя новые уколы боли в босых ногах.

Могло быть и хуже: я могла бы быть на месте Финли, который был совершенно голый. Сомневаюсь, что он рискнул бы снова обратиться в медведя и застрять, тем более что я бы ему больше не помогла. В следующий раз он будет выпутываться сам.

По мере того как притяжение моих пар в груди становилось все сильнее, присутствие моей волчицы накатывало тяжелыми волнами. Земля дрожала под моими ногами, а когда грохот сотряс небо над головой, я перешла на бег. Холод воздуха исчез под натиском огня свыше, и я была почти уверена, что увижу в небе, когда выберусь из-за деревьев.

Мне потребовались все остатки моего рассеянного внимания, чтобы не споткнуться о корявые корни и торчащие кусты, и даже когда волосы зацепились за ветки, я не остановилась. Еще один грохот заставил меня пошатнуться, когда оглушительный рев расколол воздух вокруг.

Мое лицо горело, и я не сомневалась, что оно порозовело от неестественного жара. Каждый вдох обжигал легкие, и я боялась, что к тому времени, как я найду свою стаю, будет уже слишком поздно, чтобы остановить то, что там происходит.

Это событие войдет в учебники истории. Первое в своем роде.

Настоящая, клянусь богиней, битва драконов, и я понятия не имела, как помешать им убить друг друга – и всех нас заодно.