Текст книги "Право на удачу (ЛП)"
Автор книги: Джеймин Ив
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 56
ЭММИ
Финли сдержал свое слово и не давал мне упасть на лед, терпеливо обучая меня основам катания. Моя волчица поначалу и слышать об этом не хотела, но как только она поняла, что руки нашего избранника будут постоянно на нас, пока он спасает нас от неминуемой гибели, она стала куда большей поклонницей этого занятия.
Но, если честно… я тоже.
К концу тренировки я смогла проехать целый круг по катку без его помощи. Когда он вывел меня со льда, меня переполнял адреналин.
– Нам нужно повторить это в ближайшее время.
Хватка Финли на моих бедрах стала крепче.
– Мы можем приходить сюда, когда захочешь. Это все мои гребаные фантазии, воплощенные в жизнь… за исключением одной.
От жара в его голосе и того, как он впился в меня взглядом, мне и самой стало немного жарко.
– Что это за фантазия? – не удержалась я.
В ответ он лишь самодовольно ухмыльнулся, и я с трудом подавила томный вздох.
– Ладно, раз ты не хочешь говорить, тогда скажи, что написано на твоей третьей татуировке?
Смех Финли стал приятным напоминанием о том, что все в порядке, даже если я бываю назойливой и настырной. Он не собирался на меня срываться.
– Думаю, я еще некоторое время подержу и то, и другое в секрете. Мне очень нравится занимать твои мысли.
Я проворчала себе под нос:
– Ты и так всегда в моих мыслях.
От этого он лишь улыбнулся шире.
Он не убирал руки, пока мы шли к шкафчикам, и я сказала:
– Я все еще не понимаю, как тебе удалось сделать татуировки самому себе. Особенно надписи. Это, должно быть, так сложно.
– Это заняло много времени и потребовало долгих тренировок перед зеркалом, чтобы все детали получились как надо, – признался он. – Парни тоже помогали. Хантер на самом деле неплохо управляется с машинкой, как и с большинством вещей, за которые берется. Раздражающий ублюдок.
Его снисходительная улыбка смягчила резкость этих слов – мы все знали, что он любит своих братьев.
– А ты бы сделал мне татуировку? – спросила я, и впервые с тех пор, как мы надели коньки, он споткнулся.
– Ты хочешь татуировку? – переспросил он.
Будто в этом могли быть сомнения, глядя на то, какими потрясающими были его работы.
– Да, я бы очень хотела. Я давно обдумываю одну идею, но без капли художественного таланта я не могу сделать ничего, кроме как набросать пару человечков-палочек и надеяться на лучшее.
Финли снова повел нас к шкафчикам.
– Я могу нарисовать все, что ты захочешь, и я был бы счастлив оставить свои чернила на твоей девственной коже. Но… это довольно больно. Чернила пропитаны магией, которая мешает твоим естественным способностям к исцелению. Боль может длиться от нескольких недель до нескольких месяцев, в зависимости от размера и места, пока в конце концов это место не станет странно онемевшим.
Сам того не зная, он ответил на вопрос, который мучил меня уже некоторое время. Меня раздражало, что здесь замешана магия – ведьмы официально попали в мой черный список, – но не могу сказать, что я была удивлена.
– Думаю, я справлюсь, – сказала я, надеясь, что это не ложь. – В смысле, не сейчас, когда у нас вся эта заваруха и нужно ехать в Европу, но скоро.
Финли выглядел довольным.
– Не могу дождаться, чтобы прикоснуться к тебе, Эммелин Андерс. У меня столько идей.
То, как его взгляд скользнул по моему телу, заставило мой пульс участиться, а мой запах заполнил чертову раздевалку, когда мы вошли. Не может быть, чтобы в этой фразе он имел в виду только татуировки.
Что бы ни изменилось между нами сегодня рано утром, с его прекрасными цветами, это все еще действовало в полную силу, и никто из нас не собирался отступать. Мы ныряли в это с головой.
Финли помог мне снять коньки, и, клянусь богиней, это было такое облегчение. Я наконец-то смогла пошевелить пальцами ног, и когда он своими умелыми пальцами начал разминать несколько точек на моих ступнях, которые, как он каким-то образом узнал, болели, я едва сдержала стон.
– К конькам нужно привыкнуть, – сказал он со смешком. – Думаю, я к этому времени уже навсегда изменил форму своей стопы.
Я рассмеялась вместе с ним.
– Не сомневаюсь, учитывая, сколько времени ты проводишь на льду.
Я снова надела ботинки, и они показались мне такими удобными. Я была счастливым оборотнем, когда шла за ним со стадиона и запрыгивала в грузовик. Когда я закрыла дверь, Финли обошел машину и сел за руль, и, клянусь, желание между нами было словно отдельное бьющееся сердце, пульсирующее в воздухе.
Я изо всех сил пыталась напомнить себе, что создание связи – это нечто особенное, и нам не стоит с этим торопиться.
– Ты чертовски все усложняешь, – простонал Финли, заводя машину и вырывая меня из моих порочных мыслей.
– Усложняю? – повторила я, а затем ухмыльнулась, потому что собиралась повести себя донельзя банально. – А что именно усложняется?
Он закрыл глаза, и еще один стон пронесся по кабине.
– У меня все, блядь, усложнилось. – Его смех был сдавленным, а затем, наплевав на все, он схватил мою руку и положил ее себе на джинсы спереди.
Ну все, я умерла.
Под моей рукой он был толстым, твердым и огромным, как и у всех альф.
Задыхаясь, я чуть не использовала его член как ручку, чтобы перетащить себя через центральную консоль и оседлать его. Мои трусики промокли насквозь, а запах стал почти непристойным, пока мы не отрывали друг от друга взглядов. Грудь Финли вздымалась от желания.
– У нас нет времени, – выдохнула я, и в этих трех словах просочилось все мое раздражение.
Он сжал в кулаке ткань своей толстовки и притянул меня ближе, целуя так, словно я была его последним шансом на спасение. Моя рука оставалась у него на коленях, и я поглаживала его член, утопая в его сладком вкусе на моих губах.
Финли опустил руки и расстегнул верхнюю пуговицу на моих джинсах.
– Мне нужно прикоснуться к тебе, – пробормотал он рычащим голосом. – Пожалуйста, Эм. Ты сидишь здесь, в моей толстовке, вся пропитанная возбуждением, и я не могу уехать, не прикоснувшись к тебе.
К этому моменту я почти забыла, что мы сидим на парковке хоккейного стадиона, где на нас мог наткнуться кто угодно.
– Да, Фин, – выдохнула я. – Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты довел меня до оргазма.
Получив мое согласие, он тут же принялся за дело: полностью расстегнул мои джинсы, просунул руку под трусики и накрыл мою обнаженную киску. Его прикосновение было твердым и уверенным, и когда он провел пальцами по моей влажной плоти, его член под моей рукой сильно дернулся.
– Я всегда знал, что ты станешь моей погибелью, – прошептал он без всякой злобы. – И когда придет мой час, я хочу заниматься именно этим.
Как только я открыла рот, чтобы зарычать на него за одно лишь упоминание его смерти – недопустимо – он ввел в меня один толстый палец, лишая меня дара речи. Подавшись бедрами вверх, я насаживалась на его руку, тихо постанывая, пока его большой палец ласкал мой клитор в такт толчкам.
В этом безрассудном состоянии я продолжала тереть его через джинсы, а он ласкал меня пальцами, пока я не начала задыхаться, а перед глазами не поплыли звезды. Всепоглощающее удовольствие лишило меня способности дышать.
– Видеть, как ты так разваливаешься на части… – от низкого голоса Финли я резко открыла глаза и встретилась с его темным взглядом. – …это лучшее зрелище в моей жизни. Ты такая красивая, Эм. Охрененно красивая. Ты – лучшее, что есть в этом гребаном мире. Я никогда не перестану бороться за то, чтобы быть рядом с тобой. Быть достойным быть рядом с тобой.
Мышцы внутри меня сжались на его пальце, когда его проявление любви полностью накрыло меня.
Он не говорил пошлостей и не делал комплиментов, как Хантер, и не был хорошим мальчиком, который хотел угодить, как Келлан.
Финли просто осыпал меня чистым, нефильтрованным обожанием.
Когда я содрогнулась в оргазме и сжалась вокруг его пальца, он застонал, выкрикнув мое имя, и его член дернулся под моей рукой.
Ну, это было нечто. Я только что заставила Финли Торнтона кончить в штаны, и теперь была готова ко второму раунду… или к десятому.
Его пальцы замедлились, но большой палец еще несколько раз провел по моему клитору, растягивая весь спектр удовольствия. Когда я безвольно откинулась на сиденье, он медленно вынул руку, и я жадно наблюдала, как он слизывает мою влагу со своих пальцев, закрыв глаза, словно смакуя вкус.
– Богиня, до чего же сладко, – пророкотал он, отчего с моих губ сорвался еще один нуждающийся стон. Следующий он поймал своими губами, и мне понравилось, как его щетина царапает мою кожу.
– Спасибо, – сказал он, когда мы наконец оторвались друг от друга. – За то, что доверила мне свое удовольствие и свое тело. Я никогда не заставлю тебя пожалеть об этом решении.
Теперь и я, и моя волчица были уверены, что нам больше никогда не придется бояться боли от этого конкретного альфы, по крайней мере, той, что он причинил бы намеренно. Он доказал нам обеим, чего стоит.
Когда я взглянула на его колени, то увидела мокрое пятно, темнеющее на джинсовой ткани, которое его, казалось, совершенно не беспокоило. Он лишь рассмеялся.
– Да, ты не в первый раз заставляешь меня кончить в штаны, словно гребаного подростка, который только учится пользоваться своим членом. Просто это первый раз, когда ты об этом знаешь.
На моем лице засияла улыбка, я наслаждалась этим маленьким толчком для моего эго. Даже когда он «ненавидел меня», он все равно меня хотел, и это радовало меня больше, чем я ожидала.
– У меня в сумке есть сменные джинсы, – сказал Финли, потянувшись к пуговице. – Думаю, сможешь дотянуться и достать их, пока я привожу себя в порядок?
– Без проблем, – ответила я, приподнимаясь на дрожащих коленях. Мое тело все еще содрогалось после оргазма. Я за пару секунд нашла запасные джинсы и, обернувшись, увидела, как Финли стягивает с себя джинсы и боксеры. Его толстые мускулистые бедра и длинные ноги раскинулись передо мной.
Ни одна частичка меня не хотела отводить взгляд, и я не стала. Его член гордо торчал вперед, все еще твердый и толстый, идеально соответствуя внушительным размерам медведя. Эти альфы были слишком для такой омеги, как я, и все же я была готова умереть, пытаясь им соответствовать.
– Ты так медведя в краску вгонишь, если будешь пялиться, – протянул Финли. Я резко подняла взгляд и встретилась с его ямочками на щеках и ухмылкой. Он протянул руку и взял меня за подбородок. – Я не говорил отворачиваться.
– Не смогла бы, даже если бы захотела, – самонадеянно ответила я, хотя сбившееся дыхание выдавало, насколько я ошеломлена.
Он резко вдохнул, затем покачал головой и отпустил меня, чтобы натянуть чистые джинсы. Мне пришлось мысленно уговаривать себя не наброситься на него, пока Финли заводил машину и бросал свою испачканную одежду на заднее сиденье.
– Поехали, Эм, – сказал он, выезжая с парковки. – Отвезем тебя на твое первое семейное барбекю. Наша стая хочет похвастаться тобой перед всей семьей.
Сквозь мой опьяненный похотью разум пробилась нотка беспокойства.
– А что, если я им не понравлюсь? Они все знают, что я хотела сбежать и отвергла вас. Полагаю, причин они не знают, так что… при таких обстоятельствах я бы и сама себя ненавидела.
В какой-то момент я начала тараторить и успокоилась, только когда Финли протянул руку и взял мою.
– Если ты им не понравишься, значит, они чертовы идиоты. Ты абсолютно очаровательна, Эммелин Андерс. Каждая твоя частичка. Не говоря уже о том, что я буду рядом и, если понадобится, напомню им не лезть не в свое дело.
И тут же мои страхи улеглись. Неважно, что обо мне думают другие, пока члены моей стаи знают правду.
Примерно на полпути к дому, когда я как раз рассказывала Финли обо всех машинах, что в детстве проходили через нашу автомастерскую, меня подбросило на сиденье. Я ощутила резкий толчок в своей связи с Келланом и Хантером.
– Что-то не так? – выдохнула я, когда Финли резко повернулся ко мне. Я прижала руку к укусу Хантера, пытаясь понять, в чем дело.
Машина набрала скорость, а Финли зарычал.
– Я тоже это почувствовал. У тебя связь сильнее… Можешь сказать точнее, что происходит?
У меня пересохло во рту, а к горлу подкатила тошнота.
– Я не… им не больно, но такое чувство, будто они в беде. Быстрее, Фин. Быстрее.
Он мчался по улицам, и когда мы подъехали к переплетению охранных ворот, я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Все было точь-в-точь как во время моего первого, почти удавшегося похищения.
Пожалуйста, пусть с ними все будет в порядке. Пожалуйста.
– Какого хрена здесь происходит? – Финли окинул взглядом окрестности. Охранников нигде не было видно.
– Они там, возле нашего дома, – выпалила я, схватив его за руку, чтобы поторопить. – Вся территория пропитана магией. Чувствуешь?
Его взгляд метнулся на дорогу, он вглядывался сквозь лобовое стекло.
– Я не хочу везти тебя туда, – сказал он голосом, в котором слышалось медвежье рычание. – Это слишком опасно.
– Наша стая там! – закричала я, слишком напуганная, чтобы сдерживаться. – Я должна быть там, и нам нужно ехать. Сейчас же. Пожалуйста.
На его лице отразилась борьба, но в итоге он вдавил педаль газа в пол, и мощный двигатель рванул нас вперед – к нашей стае. И к тому, что ждало нас в конце этой улицы.
ГЛАВА 57
ЭММИ
Рев мотора был громким, но он не мог заглушить стук моего собственного сердца. В небе не было видно дракона Слэйда, что, я надеялась, означало, что это еще не худший сценарий. Дискомфорт, передававшийся через связь, был слабым, но я не могла перестать потирать рукой свои укусы, мысленно умоляя Финли ехать быстрее. Хотя он и так уже выжимал из машины все.
Дальше по улице показались оборотни, собравшиеся огромной толпой. Финли нажал на кнопку, чтобы открыть окно, и, втянув носом воздух, нахмурился еще сильнее.
– Ты права, это магия, – отрезал он. – Блядь.
Моя волчица рванулась вперед, но мне удалось ее сдержать, прежде чем она заставила меня обратиться. В ее облике я лучше сражалась и имела некоторую устойчивость к магии, но я не хотела меняться. Пока нет.
Не раньше, чем мы оценим обстановку. Хотя я жалела, что у меня нет оружия.
– Мне нужны мои клинки, – сказала я, сжимая и разжимая кулаки на коленях. – Я знаю, что еще только учусь, но они усилены металлами и камнями, которые помогают отражать магию.
– Нет времени, – коротко бросил Финли. – Если дракон Слэйда не на свободе, значит, их держат заклинанием. Мы должны добраться до нашей стаи.
Он ударил по тормозам, когда до неподвижной группы оборотней, большинство из которых стояли к нам спиной, оставалось не больше дюжины футов. Через несколько секунд мы уже были снаружи. И хотя в поле моего зрения находилось не меньше тридцати оборотней, я не видела свою стаю.
Но я чувствовала, что они где-то там.
С рычанием Финли обратился в медведя. Сила превращения разорвала в клочья чистые джинсы, которые он только что надел. Я подождала, пока он подойдет, и когда он оказался рядом, его медвежья лапа обвила мои плечи.
– Я не сбегу, – пообещала я, легко понимая его зверя. – Давай найдем наших.
Мы двинулись к основной группе, которая по-прежнему не двигалась, и мне не нужна была эта клубящаяся в воздухе вонь серы, чтобы понять – здесь замешана магия. Я ощущала ее бурлением в животе. Мое тело и моя волчица были чувствительны к магии, и с каждым днем, проведенным в городах, эта чувствительность только росла. И с каждым альфой, с которым я устанавливала связь.
Возможно, это было нормально для участницы квинтета, и если мы все это переживем, я спрошу одного из своих альф. Нет. Не «если». Когда мы это переживем, потому что любой другой вариант был неприемлем.
Проскальзывая сквозь толпу, я заметила несколько знакомых лиц, включая братьев Келлана и Кэссиди. Моя паника усилилась, когда я увидела и детей. Если хоть один из этих драгоценных малышей пострадает… Нет. Они пришли не за детьми. Все здесь будут в порядке, я об этом позабочусь.
Рычание Финли привлекло мое внимание, и я сосредоточилась на том, что вызвало его гнев.
– Это что, хренов Соренсон? – рявкнула я, когда в поле зрения показались знакомые рыжие волосы.
А вместе с ними и вся наша стая.
Этот оборотень-тигр был самодовольным альфой, но ему было далеко даже до самого слабого альфы из стаи Ривз. И все же он стоял здесь, удерживая их всех в неподвижности.
Включая Слэйда, который единственный был связан мерцающей серебряной веревкой, обвивавшей его от горла до лодыжек. Когда он пытался вырваться, на его коже под путами проступали ожоги. Что бы ни было в этих веревках, оно причиняло боль и лишало сил.
Когда мой взгляд пробежался по стае, я наконец поняла, почему через наши узы ощущала дискомфорт, но не ранения. Их удерживали, и они боролись с заклинанием, но, за исключением Слэйда, никто не выглядел раненым.
Соренсон, который расхаживал взад-вперед и что-то выговаривал Хантеру, не сразу заметил наше появление. Услышав его рык, Финли рванулся вперед со скоростью, недостижимой для обычного медведя. Оборотень-тигр развернулся достаточно быстро, чтобы швырнуть маленький стеклянный флакон медведю под лапы. Когда он разбился, заклинание поднялось в воздух и окутало шерсть Финли.
В медвежьем обличье он обладал некоторым сопротивлением магии, которая замедлила его, но ему все же удалось преодолеть еще несколько футов и врезаться в Соренсона, сбив их обоих с ног.
Соренсон выругался, и его лицо стало мрачнее тучи. С того места, где я стояла, он выглядел неважно: изможденное лицо, темные круги под глазами. Он тоже был ослаблен и пытался спихнуть с себя медведя, но тот не сдвинулся ни на дюйм.
Его ярость вырвалась наружу волной жара, когда он закричал:
– Ты умрешь, Финли!
Финли оставался обмякшим, и по иронии судьбы, именно заклинание Соренсона удерживало его мертвым грузом на оборотне-тигре.
Соренсон продолжал кричать:
– Ведьма вернется через несколько секунд, как только получит свой рычаг давления. Мне просто нужно, чтобы вы отдали их мне, иначе они убьют всю мою стаю!
Он взревел и задергался, но гигантский медведь был слишком тяжел.
Тем временем я боролась с такой яростью, какой никогда прежде не испытывала. Как. Этот. Ублюдок. Смеет. Снова подвергать опасности всю мою стаю, чтобы защитить свою слабохарактерную сучку-пару. Выйдя на открытое место, я подошла прямо к нему и пнула его ботинком по голове.
– У тебя две секунды, чтобы сказать, чего ты хочешь, – прорычала я, – или я обращусь и вырву тебе глотку.
Выражение его лица не стало спокойнее, но он перестал вырываться и уставился на меня.
– Ты, – наконец выдавил он. – Мне нужна ты. Ты и дракон. Альфа Флетчер держит Челси и остальную нашу стаю в своем комплексе, и он… ставит на них эксперименты. Я заключил сделку: если я вернусь с вами обоими, он нас отпустит. Он знает, что я могу незаметно проникать в этот город и покидать его, и решил, что вернуть вас стоит того. Мне жаль, но у меня не было выбора!
– Кто эта ведьма? – спросила я, стараясь не выдать панику при мысли, что одна из этих злобных тварей где-то в городе ищет рычаг давления. – Как она проникла незамеченной?
Он впился в меня взглядом, а его губы изогнулись в издевательской усмешке.
– О, скоро сама узнаешь. Не я буду портить сюрприз и навлекать на себя магическую смерть. Я просто пытаюсь выжить. Пытаюсь сделать так, чтобы моя стая выжила.
Присев рядом с ним на корточки, я понизила голос, пока из моей души не вырвалась истинная ярость.
– Ни тебе, ни твоей стае не выжить, – прошептала я. От уравновешенной части моей сущности омеги не осталось и следа. Тронь мою стаю, и я призову саму богиню, чтобы она тебя уничтожила. – Челси подписала себе смертный приговор в ту секунду, когда использовала меня, чтобы спастись. Не моя вина, что она ждала от дьявола, с которым заключила сделку, соблюдения договора. Ей уже не помочь… как и тебе.
Шарканье позади заставило меня обернуться. Я увидела Хантера, который боролся с магией; его лицо побагровело, а глаза светились золотом. Он открыл рот, и, клянусь, я услышала: – Убей его.
Соренсон подтвердил это, издав жалобный, мурлыкающий звук.
– Хант, ты же не всерьез. Мы дружим с самого детства.
Лицо Хантера стало еще мрачнее и краснее, пока он сопротивлялся чарам. Я обнаружила, что уже встала и спешу к нему. Когда я коснулась его груди, к моей руке прилипла какая-то клейкая субстанция – магия покрывала его, словно слизь. Чтобы удержать столько могущественных альф, требовались сильные чары, и я задалась вопросом: неужели мы вот-вот встретим одну из этих древних ведьм Термейн?
– Убей его, – снова сумел прохрипеть Хантер, на этот раз громче.
Воздух наполнил рев Слэйда, и он вырвался из связывавших его пут. Осколок магической энергии ударил меня, и я вздрогнула от ожога. Слэйд терпел эту боль… Теперь я и вправду собиралась исполнить приказ Хантера и убить Соренсона.
Дракон запрокинул голову и снова взревел в небо, а ожоги на его теле уже заживали. Сверкнув светящимися зелеными глазами, он шагнул вперед и столкнул Финли с Соренсона. Он обхватил горло предателя и оторвал его от земли.
– Как ты посмел угрожать нам, – прогремел Слэйд. Его голос был гортанным и полным драконьей ярости. – Прощайся с жизнью, тигр.
Соренсон ничего не мог сказать, его глаза вылезли из орбит. Еще одно сжатие – и Слэйд раздавил оборотню горло. Но и на этом он не остановился. Подняв другую руку, он накрыл ладонью лицо тигра. С отвратительным хрустом он оторвал Соренсону голову и не отпускал, пока конечности тигра не перестали дергаться.
Испытывая удовлетворение, но в то же время легкую тошноту от столь жестокой смерти, я повернулась к Хантеру, не зная, как он воспримет гибель друга, когда уже ничего нельзя вернуть вспять. Он говорил нам всем, что они умрут за содеянное, но, возможно, это был лишь гнев.
Я надеялась, что теперь он не пожалеет о своем решении. Хотя в тот момент ярости ничто не смогло бы остановить Слэйда.
Выражение лица Хантера оставалось холодным и безразличным. Когда он наконец прорвался сквозь заклятие, то подхватил меня на руки и крепко, защищающе прижал к себе.
– Детка, – прорычал он, – ты в порядке?
Наклонив голову, чтобы осмотреть его, я с облегчением увидела, что на его коже больше нет этой липкой магии.
– Конечно, в порядке. Меня даже не тронули. А ты как?
Он уткнулся лицом мне в шею.
– Да, теперь в порядке.
Слэйд бросил тело и голову тигра, которая откатилась на пару футов и осталась лежать, словно жуткий трофей.
– Это убьет остальную его стаю? – спросила я, не зная, как это работает у неполных квинтетов.
Хантер коротко пожал плечами.
– У каждой стаи по-разному. Зависит от того, кто является ее сердцем, у кого самые крепкие узы и насколько слабы их звери. Лично я надеюсь, что они все теперь мертвы. Это избавит нас от необходимости выслеживать этих неверных ублюдков позже.
Слэйд подошел к нам, вытирая руки о черные штаны, что лишь слегка стерло кровь, покрывавшую дракона. Он осмотрел меня так же внимательно, как и Хантер, и, похоже, убедился, что я в порядке.
– Что случилось? – спросила я их. – Как Соренсон вообще сюда попал?
– Он попросил о встрече, – коротко ответил Слэйд, – а потом устроил нам засаду с помощью магии. Когда он вошел, ведьмы не было видно, и никакая посторонняя магия в город не проникала. Я до сих пор их не чувствую.
Хантер зарычал и на мгновение сжал меня крепче.
– Так как, черт возьми, они это сделали?
Губы Слэйда сжались в тонкую линию. Было ясно, что он не только не знает ответа, но и в ярости из-за этого.
Когда я выглянула из-за Хантера, чтобы проверить Келлана и Финли, которые тоже начинали приходить в себя, на улице снова произошел всплеск магии.
Слэйд нахмурился, глядя поверх голов.
– Джулс, – пробормотал он. – Должно быть, она почувствовала заклинание…
Он оборвал фразу, и я подумала, не пришла ли нам всем в голову одна и та же мысль. Джулс была в городе, но появилась только после того, как нападение закончилось.
– А что, если ведьма, которая им помогает, – это Джулс? – выпалила я. – Так они могли проникнуть в город незамеченными. Вы все считаете ее союзницей, а она шныряет по этому чертовому месту, как у себя дома.
Хантер открыл было рот, чтобы возразить, но не смог вымолвить ни слова. Если в мире и была ведьма, которой он доверял, то это Джулс. Ну, насколько вообще можно доверять ведьме.
– Я всегда удивлялся, почему она годами терпела наше дерьмо, – пророкотал Слэйд. – Но так и не смог найти на нее ничего компрометирующего. Если она предательница, то свою игру вела хорошо.
Слишком, блядь, хорошо.
Джулс вышла в толпу, магией таща за собой оборотня и держа руку на горле своей пленницы. Пленницы, которую я очень хорошо знала: Коры.
У меня перехватило дыхание, пока я лихорадочно осматривала подругу, и я смогла снова вздохнуть, лишь заметив, как слабо вздымается и опускается ее грудь.
Хантер шагнул вперед, загораживая меня от ведьмы. Слэйд сделал то же самое, и я почувствовала, как в них пробуждаются звери.
– Что ты творишь, Джулс? – спросил наш властный альфа тщательно выверенным голосом.
В оставшийся мне узкий просвет было видно, что она не слишком-то счастлива.
– Флетчер сделал мне предложение, от которого я не смогла отказаться. Простите, но если выбирать между будущим, где правит магия, и будущим, где оборотни используют и унижают нашу силу, то я знаю, кому верна. – Она встретилась со мной взглядом, когда я выглянула из-за спин альф. – Просто отдайте дракона и омегу. Она все равно никогда вас не заслуживала.
– Ни за что, – небрежно бросил Слэйд, будто его это совсем не волновало. – Сначала вам придется убить нас всех, а мы так просто не сдадимся.
Нет! Я бы не раздумывая бросилась на Джулс, лишь бы никто из них не пострадал. Нам всем просто нужно было дожить до следующей битвы.
Притворная грусть на лице Джулс медленно сменилась раздражением.
– Не искушай меня, дракон. У меня хватит сил вас убить. В смысле, как, по-вашему, мне удалось удержать вас всех в стазисе? Хм-м-м… – Она постучала пальцем по подбородку. – Возможно, благодаря той энергии, что я забрала у вас четверых.
Слэйд хлопнул себя по груди.
– Она к нам вернулась. Я почувствовал.
Она фыркнула, и в этом звуке было что-то безумное.
– Ты почувствовал прикосновение энергии, когда я сделала вид, что возвращаю ее, но вы были слишком отвлечены, чтобы понять, что на самом деле я ничего не вернула. Вы чертовски сильны и не заметили такой малости, а для меня это оказалось невероятно полезно. К тому же это позволило мне настроить заклинания специально под вас. Как же умно с моей стороны было усилить чары на Келлане до тех пор, пока он не ослабел настолько, что у вас не осталось иного выбора, кроме как поделиться с ним силой. Все сработало даже лучше, чем я планировала, вот только я надеялась, что он умрет. Мелкий паршивец. – Она сделала шутливый поклон, словно мы ей аплодировали, и у меня сердце ушло в пятки. Я метнула взгляд на Келлана, который свирепо смотрел на нее и шевелил руками, хотя все остальное его тело оставалось неподвижным.
– Боюсь, это издержки производства, – продолжила Джулс.
Ярость Хантера окатила меня жаром, обжигая лицо, и он продолжал отступать, уводя нас подальше. Наверное, он думал, что я собираюсь пожертвовать собой, чтобы спасти Кору и моих альф.
Скорее всего, он был прав.
Она – моя лучшая подруга, а они – мое сердце. Никто, черт возьми, не умрет за меня сегодня.
Если Флетчер так сильно меня хочет, он меня получит.
Мне было что терять.
