Текст книги "Кровавая ярость (ЛП)"

Автор книги: Дж. Уорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

Глава 18

«Наверное, дело в травке» – подумала Ново. Или в том, что прошлой ночью она убедилась в собственной смертности. Возможно, в смс и голосовых сообщениях матери, касающихся ее сестры, от самой сестры, друзей сестры. Может быть, от того, что Пэйтон сейчас не был похож на себя самого. Как Джеймс Спейдер[48]48
  Джеймс Спейдер (англ. James Todd Spader, род. 7 февраля 1960, Бостон, Массачусетс) – американский актёр. Призёр Каннского кинофестиваля, трёхкратный лауреат и четырёхкратный номинант премии «Эмми», трёхкратный номинант премии «Золотой глобус» и «Сатурн», десятикратный номинант «Премии Гильдии киноактёров».


[Закрыть] в «Девушке в Розовом»[49]49
  «Девушка в розовом» (англ. Pretty in Pink; другое название – «Милашка в розовом») – американская романтическая комедия 1986 года режиссёра Ховарда Дойча и продюсера Джона Хьюза.


[Закрыть].

Но что-то заставило ее открыть рот.

– Моя сестра не похожа на меня, – выпалила она в тишине. – Совершенно.

– Значит, она непроходимо тупа? – Пэйтон выдохнул клубок густого дыма и ослабил свой черный галстук-бабочку. – Уродлива? Неуклюжа? Подождите, она бросает бейсбольный мяч как девчонка…

– Остановись, – Ново покачала головой. – Я не смогу быть по-настоящему честной с тобой, если ты продолжишь свою показуху.

Он зажал косяк между зубами и пожал плечами, обтянутыми смокингом. Затем расстегнул верхние пуговицы на своей рубашке. Сел поудобнее, снова выдохнул и заговорил, выпуская дым.

– Я сейчас совершенно серьезен. Я думаю, ты умная, красивая и отличный боец.

В глазах ни смешинки. Уголки губ не дрогнули. Ни намека на юмор в тоне. И затем он просто посмотрел на нее так, словно подбивал опровергнуть его мнение.

«Вот дерьмо», подумала Ново. Он был таким же опасным… невероятно сексуальный, сидел, развалившись на стуле, нога на ногу, его руки расслаблено свисали с подлокотников. В этой позе, с ослабленным галстуком-бабочкой и в расстегнутой сверху рубашке, сквозь вырез которой виднелась золотистая кожа его горла, выглядел он так, словно мог доставить женщине удовольствие как угодно, любым способом… и впечатление, вероятно, было правильным.

И анатомия для этого у него была совершенно подходящая. Она знала это не понаслышке.

А кроме физических данных? Пэйтон был сосредоточен на ней, словно единственное, что он хотел слышать, – то, что она могла сказать ему, о чем бы ни шла речь. Казалось, сейчас он действительно видел только ее, не отвлекался, не смотрел в другую сторону, постукивая ногами или выбивая дробь пальцами.

Для женщины, которая всегда играла роль второй скрипки в шумной какофонии розового, пахнущего цветами, кружевного кошмара? Он был также притягателен, как и вкус его крови.

Как далеко она зайдет?

Она никому не рассказала о том, что с ней случилось, даже Братству во время сеанса психоанализа. Во-первых, она ненавидела жалость. Во-вторых? Ну да, она не хотела, чтобы ее выгнали из программы за то, что она была психически нестабильна.

Это не про нее.

Но они могли подумать, что у нее были все предпосылки.

– Так… расскажи мне о своих семейных проблемах, – тихо произнес Пэйтон.

– Ничего особенного, на самом деле – пробормотала Ново. – Отношения между сестрами и все такое.

Когда ее рука начала опускаться на живот, она вовремя остановила себя, хотя Пэйтон вряд ли мог догадаться, чем спровоцирован этот защитный жест.

– Да ладно, – сказал он, выдыхая дым. – Ты так просто не отделаешься.

Как будто по сигналу, на столике, что стоял у нее на коленях, зазвонил телефон. Приподняв экран, она выругалась, когда увидела, кто это.

– А вот и она. – Ново закатила глаза. – Моя сестра, снова. Она собирается обручиться, и выбрала меня на роль чертовой подружки. Я таааак тронута, ты не представляешь.

– И когда церемония?

– Свадьба, – поправила она. – Очень скоро.

– А что по поводу того, что ты ранена?

Она покачала головой, когда телефон замолчал. Ненадолго. Затем пришло сообщение от Софи.

Ново зачитала его вслух, а почему бы и нет, черт возьми.

«Отлично. Так понимаю, мне придется самой позаботиться о девичнике. У мисс Эмили нет для нас брони в пятницу. Очевидно, ты им так и не позвонила. Большое спасибо за помощь».

Мобильный упал на столик, а Ново, сделав глубокий вдох, могла поклясться, что ее начало накрывать от травки.

– Ты на больничной койке, – сказал Пэйтон

– Правда? – Она посмотрела на себя. – А я думала, в джакузи.

– Будь посерьезнее.

– Это ты сейчас мне говоришь?

Он провел рукой по воздуху.

– Ты в процессе выздоровления. Почему они пристают к тебе?

Ново показательно свернула верхнюю часть одеяла и разгладила ее на груди.

– Ну, честно говоря, они не в курсе, что я пострадала.

Повисло молчание, и Ново посмотрела на него. А Пэйтон, словно ожидая от нее зрительного контакта, покачал головой.

– Это как у нас с отцом. Я тоже ничего ему не рассказываю. – Он нахмурился. – Что бы они сделали, если бы ты…

– Умерла там? Или здесь, на столе? – Она пожала плечами. – Наверное, просто назначили главной подружкой невесты нашу старшую кузину и продолжили веселье.

– Подружка невесты? Что за хрень?

– О, да. Она решила перенять эту человеческую практику, и ожидается, что мои родители это оплатят, я соглашусь быть подружкой невесты, а все ее друзья выложат фоточки в Инстаграм. Кажется, она твердо верит в то, что введет новый модный тренд, и кто знает. Может, так и будет.

– За кого она выходит замуж?

Ново откашлялась.

– Проходняк. Какой-то гражданский… ну, чуть побогаче нас, поэтому для нее это джек-пот. И, слушай, если отбросить в сторону мои проблемы… Софи красива, так что это хорошая сделка на брачном рынке. Уверена, что они будут очень счастливы вместе, он будет тратиться на нее, а она родит ему малыша…

Продолжить она не смогла.

Казалось, вот она двигалась по дороге на вменяемой скорости, не обращая особого внимания на ландшафт или погодные условия. А потом БАМ! Гололед, машину заносит, ты вгрызаешься в руль… и тачку швыряет кубарем прямо в отвесную скалу.

– Так что, да. – Она сделала пару глубоких вдохов. – Кстати, забористая у тебя трава.

– А то.

– Для себя только самое лучшее, ха.

– Что-то типа того. – Пэйтон посмотрел на тлеющий кончик косяка. – Она собирается затолкать тебя в ужасное платье?

– Что, прости? А, Софи… ты имеешь в виду для церемонии? Если только меня не выгонят взашей раньше.

– И когда у них церемония – или как они это называют – свадьба?

– Ну, если между нами, то это называется цирк. – И когда Пэйтон слегка улыбнулся, она спросила: – Что смешного?

Он сверлил ее взглядом.

– Мне нравится мысль о том, что у нас есть общий секрет.

А затем, он стал совершенно серьезен. Внезапно.

Поднявшись на ноги, Пэйтон направился в ванную, чтобы выбросить косяк, и ничто не могло скрыть его мощнейшую эрекцию.

Член был большим, тяжелым, и она могла видеть контур головки под складками его брюк.

Ново накрыла волна такой похоти, что пришлось закрыть глаза. И облизать внезапно пересохшие губы… хорошо, что он в это время был в ванной комнате.

Из-за приоткрытой двери слышалось журчание воды, и Ново представила, как он склонился над раковиной и тушил косяк. Затем он просто застыл в двери, его красивое лицо было серьезным.

Не отводя глаз, он опустил руку вниз и совершенно открыто поправил возбужденный член, скрывая выпирающего дружка.

После этого просто продолжил на нее смотреть.

Ново точно знала, чего он ждет. И, что самое интересное… у нее было стойкое ощущение, что он может простоять так битый час. Или полдня.

Что совершенно не в его духе.

– Подойди, – сказала она тихо.

Пэйтон послушался, подошел к кровати и встал прямо перед ней. Он пах просто невероятно, и на этот раз запах травки, который обычно ей не нравился, совершенно ее не беспокоил.

Элегантным жестом он подвернул рукав. А потом другой. Его руки украшали мощные мускулы, перевитые венами, выступившими от постоянных тренировок, его тело приспосабливалось к строгим упражнениям, наращивая силу.

Ново перевела взгляд на его горло.

Будто зная, куда она смотрит, Пэйтон издал рычание.

– Позволь мне лечь рядом с тобой.

В таком случае, скорее всего они займутся сексом, подумала она.

«Скорее всего» можно вычеркнуть из предложения.

Дверь распахнулась, и показался, человек, доктор Манелло, пребывавший в совершенно невеселом расположении духа, лицо хирурга было мрачным.

Он ткнул пальцем в Пэйтона.

– Дерьмо в переулке, возможно, и не заставит тебя бросить программу, но я гарантирую, что причиной этому послужит тот факт, что ты куришь траву в одной из больничной палат. – Он огляделся, словно искал бонг, шарики гашиша или кальянную трубку. – И, очевидно, вы оба осознали и сразу же прекратили, я прав? Смыли косяк в раковину, потому что поняли, что курить в комнате с кислородным баллоном и в непосредственной близости к пациенту в ломке – чертовски глупая затея. Верно?

Они оба кивнули.

– И я также правильно понимаю, что это никогда не повторится, ведь вы, два балбеса, признаете, что у меня не будет иного выбора, кроме как пригласить сюда Братьев, чтобы выбить из вас дерьмо? – Они снова кивнули. – Хорошо. И тебе в наказание… – мужчина указал пальцем на Ново, – ты останешься здесь на весь завтрашний день.

Как только она открыла рот, он обратился именно к ней.

– И, слава Богу, ты достаточно умна, чтобы не спорить со мной сейчас, потому что меня просто бомбануло от вони, которую я почувствовал в коридоре.

Сказав это, хирург вышел и захлопнул за собой дверь.

Затем снова просунул в нее голову.

– У тебя есть еще?

Пэйтон удивленно вскинул брови.

– Простите, что?

– Трава, придурок.

– Оу… да. Но она старая. Я чаще четырех-пяти раз в год этот смокинг не ношу, а косяки нашел в кармане.

Хирург протянул руку.

– Дай мне. И вместо оплаты я повешу на дверь табличку «ПАЦИЕНТ СПИТ, НЕ БЕСПОКОИТЬ».

– Мы ничего такого делать не собираемся, – сказала Ново.

– О, да. Конечно. Просто подержитесь за ручки, пока он будет тебя кормить. Вот почему я повешу табличку, а вы закроетесь изнутри. – Он протянул ладонь. – Почему травка до сих пор не у меня?

Пэйтон достал два оставшихся косяка и передал их человеку.

– Зажигалка нужна?

– Ясен пень. И я верну ее тебе. Потому что я не курю. Тем более травку.

– Океееей, судя по тому, что вижу, я рискну предположить, что в настоящий момент ты сам себе противоречишь, но да ладно, не мое дело. И не могу не спросить: что случилось? Мы может чем-то помочь?

– У вас не хватит времени все это слушать. Но на первом месте списка фармацевтическая компания, затем идет перевозчик UPS, ну и в-третьих: я съел буррито в «Тако Хренако»[50]50
  «Тако Хренако» – издев. Отсылка к «Tako Bell»


[Закрыть] примерно в пять часов дня, когда пытался оформить доппартию гидрохлорида ципрофлоксацина[51]51
  Ципрофлоксацин (лат. Ciprofloxacinum, англ. Ciprofloxacin) – антибактериальный препарат, противомикробное средство широкого спектра действия.


[Закрыть] на черном рынке… и до сих пор не могу отойти от горшка.

Золотая зажигалка Пэйтона перешла в другие руки.

– Ты заслужил это.

– Хрена с два, – Доктор Манелло закатил глаза. – И к твоему сведению: я сейчас ненавижу это выражение, вот реально.

На этом хирург их оставил, и Пэйтон снова посмотрел на нее.

Трудно было сказать, кто заржал первым. Возможно, это был он, Ново не знала. Но через секунду они оба вытирали глаза и пытались отдышаться, и снова смеялись до боли в животах.

И тут они услышали шорох за дверью.

Пэйтон выглянул.

– Отличная работа, Док, – пробормотал он, снова закрывая дверь.

И тогда его рука застыла прямо напротив замка.

Он бы мог мысленно его закрыть. Но он явно давал Ново выбор… и возможность контролировать ситуацию.

По какой-то причине она вспомнила мгновенье, когда убийца воткнул кинжал в ее грудь, ощущение, когда понимаешь, что умираешь, даже близко нельзя назвать сюрреалистичным.

Забавно… она не думала об этом до этого момента.

Потом посмотрела на Пэйтона:

– Прости.

Он закрыл глаза, казалось, смиряясь с тем, что она передумала.

– Все нормально. Я просто открою дверь и…

– За мое поведение в кабинете физио. Я была… не в себе, и честно, я пыталась проникнуться сексом с тобой, но мозг словно закоротило, а потом я вывалила все на тебя. Это было несправедливо. Извини.

Он моргнул.

– Ты… вечно удивляешь.

– Правда?

– Да.

Она снова завозилась с одеялом, расправляя его на груди.

– Ситуация лучше не стала. В моей голове. Я имею в виду, со всем, что… сам знаешь, привело меня сюда.

– Я не хочу навязываться.

– Я тебе и не позволю.

– Знаю. Просто хотел сказать об этом. – Последовала пауза. – Ново?

– Мм?

– Посмотри на меня. – Он подождал, пока она это сделает. – Я не буду торопиться, хорошо? Я буду… осторожным. И если что-то пойдет не так, я остановлюсь, и не важно, как далеко мы зайдем.

Она покачала головой.

– Да ладно, Пэйтон. Я далеко не девственница, так же как и ты. Не изнеженный цветок, не сломаюсь…

– Ново, ты можешь доверять мне. Я не причиню тебе боль. Обещаю.

И по какой-то чертовой причине ее глаза заслезились. Нет, неверно. Она знала, в чем дело. Она так долго была сильной… что забыла, каково это, когда кто-то другой берет на себя все бремя.

Она никогда бы не считала себя одинокой.

Но непредвиденная, неожиданная и совершенно необоснованная поддержка Пэйтона, особенно, что касалось секса, так остро заставила ее почувствовать пропасть между ней и всеми, кто ее окружал.

– У меня проблемы с доверием, Пэйтон, – хрипло сказала она. – Оно еще ни разу не принесло мне ничего хорошего.

– Это не меняет того, что я сказал. Ни единого слова.

– Почему? – прошептала она. – Почему ты так ведешь себя?

– Честно?

– Да уж лучше бы да.

– Я не знаю. Правда. Единственное, в чем я уверен… я в жизни больше не хочу видеть, как кто-то или что-то снова причиняет тебе боль.

Не верь ему, сказала она себе. Ни слову из всей этой ерунды. Он хочет трахнуть тебя, именно поэтому это говорит. Ты же проходила уже через все эти сладкие речи, и помнишь, что из этого вышло?

Беременная и одинокая.

Выкидыш – в одиночестве.

Одинокая с тех самых пор.

И все же, даже если она заставит себя вспомнить, что случилось в том холодном доме целую жизнь назад? Даже если скажет себе, что безопаснее думать, что с ней играют?

Ново посмотрела в спокойные, серьезные глаза Пэйтона и поняла, как трудно не верить ему.

– Я остановлюсь в любое время. Лишь одно твое слово, – повторил он мягко.

Ее накрыла нервная, паническая дрожь, все кости словно размякли. У нее было много секса с тех пор, как она рассталась с Оскаром, с тех пор как потеряла ребенка. Части ее тела встречались с частями тела других. Но она никогда никому не открывалась на самом деле.

Это так удобно – нет необходимости делиться с кем-то своей историей. Пока партнер ни о чем не знает, она могла притворяться, что ничего не произошло.

Сегодня… наверное потому, что прошли всего сутки после того, как она пару раз чуть не умерла… но отрезок между трагедией прошлого и ее текущим положением, казалось, сократился с двух лет… до двух минут.

И все, что она держала в разных углах ринга, сейчас грозило слиться воедино.

И Пэйтон пребывал в не менее уязвимом положении. И хотя она не знала всех подробностей, это делало их равными, не так ли?

– Запри дверь, – сказала она.

Глава 19

Не сводя глаз с Ново, Пэйтон выполнил ее указания и повернул замок. Естественно, у медицинского персонала был ключ, но с табличкой на двери и с учетом того факта, что учебный центр был пуст, потому что Роф объявил всем выходной, конфиденциальность была им обеспечена.

Прежде чем подойти к Ново, он погасил свет, оставив лишь бледное свечение из тесной ванной комнаты. Вообще, ему не нравилась эта приглушенность, ведь чем хуже освещение, тем ярче казались показания на мониторах у изголовья больничной кровати.

И Ново до сих пор была под капельницами.

Но у нее вполне хватило сил принять душ, влажные волосы снова были заплетены в косу и завивались на кончиках. И она даже немного поела.

Когда Пэйтон приблизился, Ново опустила верхнюю половину кровати, полностью выравнивая матрас, и сердце забилось быстрее, когда он осознал, что на самом деле собирается лечь рядом с ней.

– Давай я просто подвину… – она попыталась поправить катетер, что шел от ее руки. – Боже, курам на смех. Давай я просто уберу эту штуку.

– Да, так ничего не выйдет. Я помогу.

Он завел прозрачные пластиковые трубочки за подушку, чтобы они не мешались. Затем опустил перекладину и сел на край матраса.

Когда он взял Ново за руку, ее кожа показалась ему еще мягче, чем он себе представлял. У воина, вроде нее, ладонь должна быть грубой. Тем не менее, он чувствовал силу в ней, мозоли от тренажеров и сражений.

Когда Ново потянула его к себе, он более чем охотно последовал, вытянувшись поверх одеял.

– Ты поцелуешь меня или как? – спросила она.

– Да, собираюсь.

Он накрыл ее рот своим, и, черт возьми, мозг мгновенно закоротило, да так, что логичные рассуждения вкупе с рациональным мышлением просто собрали чемоданы и ушли в чей-то чужой череп. Ее губы были восхитительны, язык агрессивно толкнулся в его рот, от запаха сносило крышу, покруче чем от травки. И, срань Господня, все происходило так быстро, особенно к югу от его пояса. Он так сильно хотел войти в нее, что задыхался и терял контроль.

Но в одном он был осторожен. Он постарался не наваливаться на ее раненую грудь. А в остальном просто сдался ощущениям, его бедра касались ее, ее тело выгибалось под ним, руки скользили по его спине…

– Рубашку сними, – простонала Ново.

– Есть, мэм.

Он медленно оторвался от нее и сел на пятки. Пуговицы упрямились, пальцы были неловкими, дыхание слишком тяжелым, но, похоже, Ново было плевать на все это. Она просто смотрела на него хищным взглядом, облизывая губы, между которых сверкали кончики белых клыков.

– Я голодна.

– Возьми все.

– Аккуратнее, я могу тебя убить.

– Тогда позволь мне умереть в твоих руках.

Пэйтон бросил белую рубашку на пол, вместе с галстуком-бабочкой, а потом снова опустился на Ново. Когда их тела воссоединились, хотя он и навалился на какие-то провода, и они неуклюже завозились… он пытался не обращать на это внимание. Стоит ли вообще в таком положении заниматься сексом?

Да, черт возьми, объявил его член. Заткнись, мать твою.

Прекрати…

– Что? – спросила она.

– Ничего. Позволь мне поцеловать тебя, пока я не кончил в брюки.

– Не самая страшная угроза. – Она прищурила горящий взгляд. – Потому что именно этого я от тебя и хочу.

Пэйтон зашипел, а она погладила ладонями его грудь, спускаясь к твердому животу. Когда она остановилась у границы ремня, он стиснул зубы.

– Ох, на хрен…

– Это чуть позднее, помоги избавиться от брюк.

Сначала он не поверил, что правильно расслышал ее. Но затем она дернула его ремень свободной рукой… и он был более чем готов ей в этом помочь. Последовала серия грубых рывков, полоска гладкой черной кожи скользнула через пряжку из белого золота, а затем он завозился с пуговицей и молнией.

Ее рука скользнула за ткань, как только у нее появился доступ, и как только она дотронулась до него, Пэйтон толкнулся вперед с такой силой, что чуть не сломал позвоночник.

– Наблюдай за мной, – приказала Ново.

Он застонал и посмотрел вниз на то, как ее ладонь обернула его толстый ствол и затем погладила его вверх-вниз, от чего горячая волна прокатилась по всему телу. Затем она поцеловала его, ее рот перехватил инициативу, коса соскользнула с плеча и рухнула на его руку.

– Черт, помедленнее, я сейчас кончу…

– А я что говорила.

Удовольствие нарастало, она потянулась к его горлу, острые как лезвия клыки царапнули кожу и нашли подходящее место в яремной вене. Она укусила его в тот момент, когда он начал кончать, и Пэйтон хрипло выкрикнул ее имя, боль и удовольствие смешались, ощущения нарастали, пока ему не стало казаться, что его сейчас порвет на части.

Положив ладонь ей на затылок, Пэйтон прижал ее к себе, когда Ново начала пить из его вены, ее голова была так близко к его, что он чувствовал только ее запах, член снова встал и жаждал большего.

Она владела им.

Снова и снова.

Уязвимость, которую он чувствовал раньше… наверное, не совсем осознавая, но безоговорочно принимая… сейчас, когда она владела им, это чувство растворилось.

Он никогда прежде не нуждался в доминировании – подобные игры его не интересовали. Но после Ново? Он задавался вопросом, насколько далеко она могла бы зайти… и сколько он мог бы взять на себя.

И очень хотел это выяснить.

***

Ново пила из горла Пэйтона, рукой лаская его твердый член, который так хотела ощутить внутри себя. Но сначала кормление… и да, возможно, она немного трусила, временно уклоняясь от продолжения, пока не удостоверится, что сможет выдержать эмоциональную дистанцию.

Но было так хорошо. Его вкус в ее горле, ощущение его эрекции, одновременно бархатной и твердой, чувство контроля, господства – не только над ним, но и над ее собственными эмоциями. И что насчет него самого? Пэйтона накрыла череда оргазмов, прекрасное мужское тело извивалось от силы ощущений, их бедра двигались синхронно, ритм становился все быстрее и отчаянней, с каждый разом, когда он кончал от ее руки. Он был прекрасен в ее объятиях, твердые мышцы напрягались и расслаблялись, а член оправдывал все фантазии, даже самые смелые.

А еще была мощь его крови. Жидкость была настолько чиста, что у нее закружилась голова, а сердце забилось, сила, которую он ей так охотно отдавал, заставила ее почувствовать себя словно на оздоровительных каникулах, одновременно с путешествием в Лас-Вегас и миллионным выигрышем в автоматы.

Она могла продолжать вечно.

Тем не менее, переломный момент наступил, раздался звонок. Сначала она перевела взгляд на мониторы. Нет, это не оборудование сообщало ей, что она слишком напрягла свою отремонтированную сердечную мышцу.

Нет… сработал инстинкт в ее голове, который сказал, что она переступает грань и берет слишком много.

Преодолевая внутреннее сопротивление, Ново заставила себя оторваться от его горла, а затем с трудом облизала языком и запечатала губами колотые ранки.

Отлично, вау. Она едва не съела Пэйтона заживо, на его плоти расцвели следы ее укусов, а влажные красные царапины от клыков напоминали следы от когтей Росомахи. Боже, она даже не осознавала, что укусила его так много раз.

Сколько прошло времени?

Без понятия.

И ей действительно нужно было остановиться. Высунув язык, она снова и снова облизывала его горло, запечатывая раны. Закончив, она откинулась на подушки и продолжила гладить его член… потом сознательно провела большим пальцем по гладкой головке. Его ответ был отчаянным, он задрожал, как марионетка на ниточках, тело выгнулось, бедра вскинулись вверх. Его стеклянный, расфокусированный, абсолютно сумасшедший взгляд встретился с ее, он прикусил нижнюю губу и шумно втянул воздух сквозь зубы.

Светлые волосы разметались по подушке, лицо раскраснелось. Покрытая испариной кожа блестела.

Он был… ослепительно красив

Нечестно. Совершенно несправедливо.

А она все еще была голодна.

К счастью для них обоих, у него был и другой способ утолить ее голод.

Ново спустилась к его бедрам и глубоко взяла в рот его член. В ответ тело Пэйтона свело еще в одном долгом спазме, его затрясло, на лице отразился шок, словно он не ожидал подобного продолжения.

Удостоверившись, что он смотрит на нее, она скользнула ртом вдоль ствола вверх-вниз, обхват был настолько широким, что она почувствовала, как натянулись уголки ее рта. И затем она остановилась на головке, и снова закружила языком по стволу.

Естественно, он сразу кончил.

Она поймала все своими ртом и проглотила то, что он ей дал, до единой капли.

И она продолжила.