Текст книги "Кровавая ярость (ЛП)"
Автор книги: Дж. Уорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 23 страниц)
Глава 22
Припарковав грузовик перед внушительным парадным входом в Коммодор, Ран думал об одеколоне… такие мысли редко посещали его голову, и это говорило о многом.
Подавшись вперед, чтобы рассмотреть возвышающийся фасад небоскреба из стали и стекла, Ран наконец-то понял, почему люди используют эту жидкость. Раньше, когда ему некого было впечатлять, сама мысль о том, чтобы целенаправленно придать себе аромат, искусственно созданный и широко разрекламированный людьми, казалась ему нелепой тратой денег.
Сейчас же? Когда Сэкстон скоро сядет в его машину?
Он жалел, что ему не хватает опыта для выбора правильного парфюма и денег – для его покупки…
Одна из входных дверей открылась, и Сэкстон вышел на холод, дыхание вырывалось изо рта мужчины белыми клубами и уплывало за плечо. На нем было одно из его бледно-коричневых пальто, красный шарф, повязанный на шее и заправленный внутрь, а также темно-синие или даже черные брюки. Его густые волосы, зачесанные назад и открывающие красивое лицо, сияли. На руках у него были перчатки, а в руках – коричневый портфель.
Прежде, чем Ран успел сообразить, он вышел из грузовика, чтобы открыть пассажирскую дверь.
– Это так мило с твоей стороны, – подойдя, сказал Сэкстон с улыбкой.
Ран едва удержался, чтобы не наклониться за поцелуем. И, будто поняв его намерение, Сэкстон, сев в машину, погладил его руку.
Закрыв дверь, Ран вернулся за руль.
– Здесь достаточно тепло?
– Идеально. – Мужчина посмотрел на него. – Как дела?
Достаточно простой вопрос, но в его серых глазах не было призыва к ответу. Скорее к диалогу.
Ран прокашлялся, а потом сфокусировал взгляд на губах мужчины. И разом воздух вокруг них стал плотным и заряженным.
Низким, очень низким голосом Ран честно ответил на вопрос:
– Я голоден.
В дневные часы он мог думать только о времени, проведенном с Сэкстоном, снова и снова проигрывая в мыслях эротичную сцену в кухне… пока не пришлось облегчить напряжение.
Раз сто.
Так странно чувствовать влечение к кому-то своего пола.
Но их секс казался самой естественной вещью на свете.
– Что ж, – пробормотал Сэкстон. – Посмотрим, сможем ли позаботиться об этом, когда закончим с работой. Мужчина должен хорошо питаться, не так ли?
– Да.
Между ними витало обещание будущих оргазмов, удовольствия, тщательного исследования друг друга, и Ран завел двигатель… молясь, чтобы встреча с человеческими застройщиками не затянулась.
– Я знаю, чем мы займемся, – сказал он.
– Я тоже, – рассмеялся Сэкстон.
Ран, оглянувшись, покраснел.
– В смысле, в городе.
– Я тоже. – Сэкстон сжал его руку. – Не стоило дразнить тебя. Но твое смущение… Ты понял.
– Не мужественно.
Сэкстон нахмурился.
– Странный выбор слов.
– Что я несу… Я не умею красиво говорить.
– Ты отлично справляешься. – Сэкстон снова сжал его руку, а потом ослабил хватку. – Ты должен перестать постоянно извиняться. Ты не хуже других, все люди разные.
Учитывая, что Ран не знал, что ответить… как всегда… он надеялся, что издал одобрительный звук. Согласный. Что-то в этом духе.
Боги, он вляпался по уши.
– Так, – оживленно начал адвокат. – Я все устроил. Договоры, подписанные задним числом и уже в процессе регистрации в нужных человеческих ведомствах, письмо-предупреждение, чтобы напугать застройщика и куропатка на грушевом дереве[56]56
Отсылка к одному из самых известнейших рождественских гимнов – «Двенадцать дней Рождества», написанном в Англии еще в 1780 году; в каждом куплете поется о том, какой подарок преподнесла рассказчику его истинная любовь в один из дней Рождества. Куропатка на грушевом дереве была подарком первого дня.
[Закрыть].
– Мы принесем им птицу?
Сэкстон рассмеялся.
– Есть такое выражение.
– А-а.
Включив сигнал поворотника, Ран съехал в сторону реки. В самом конце съезда он кивнул на ответвление, которое выведет их на шоссе.
– Нам сюда?
– Вези нас куда пожелаешь. Я доверяю тебе.
Ран кивнул, испытывая гордость за проявленное доверие, и вырулил на оживленный участок Северного шоссе.
– Плотный траффик.
– М-м, – ответил Сэкстон. – Скажи, Минни была в порядке? Когда ты заходил к ней перед рассветом?
– О да, да, она в порядке. Ничего из ряда вон выходящего. Постучавшись к ней, я просто сказал, что заскочил проверить ее. Она ответила, что все нормально…о, а еще я починил туалет на первом этаже. Он протекал.
– Так мило с твоей стороны.
– Также протекает раковина в ванной. А печь странно шумит, когда ее зажигаешь. Я могу посмотреть все позже.
– Теперь я понимаю, почему она не хотела отпускать тебя.
– Ее дом требует много внимания. На самом деле.
– Согласен.
Почему-то согласие, установившееся между ними, казалось намного более основательным, нежели простое совпадение мнений касательно Госпожи Минайны.
Но, может, он просто романтизирует.
***
В комнате для допросов учебного центра, Пэйтон с ума сходил от списка вопросов Мэри.
В конце концов, он должен сказать «всё, баста».
– Прости, – сказал он, прерывая женщину. – Не хочу тебя перебивать, но я думал, что речь пойдет о моей работе? Не понимаю, почему ты расспрашиваешь о семье?
– Просто собираю дополнительную информацию.
– Брат Бутч уже проверял меня сразу после ориентирования. То есть мое досье.
– Я предпочитаю делать все сама. – Женщина улыбнулась. – Тебе по какой-то причине неприятно говорить о семье?
– Нет, вовсе нет. – Пожав плечами, он откинулся на спинку жесткого стула. – Мне все равно. Но это напрасная трата времени.
– Почему так?
– Слушай, я уже говорил. Мы же знаем, чем все это закончится.
– «Все» – это что?
Он рукой обозначил пространство между ними.
– Этот разговор. Отчет, предоставленный твоему хеллрену. Намного эффективней вышвырнуть меня из программы сейчас и не марать бумагу. Я же не стану подавать на вас в суд за якобы неправомерное увольнение или подобное дерьмо… извини, то есть фигню.
– Говоришь так, будто тебя легко заменить.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты спокойно принимаешь факт своего исключения.
– Так и есть. Почему должно быть иначе?
Переплетя пальцы, Мэри подалась вперед, устроив локоть на блокноте.
– Ты – часть команды.
– Это же из песни про «миньонов»?
– Не поняла?
Он покачал головой.
– Я просто умничаю.
– Я знаю. Это один из твоих защитных механизмов… но твое стремление избежать неудобных вещей с помощью юмора – тема для другого сеанса. – Опять эта улыбка. – Так, почему ты решил, что другие члены команды не считают тебя важным?
Пэйтон сфокусировал взгляд на жемчужной сережке в ее ухе.
– Вопрос не в том, важен я или нет.
– Значит, ты уверен, что за одну ошибку необходимо выгонять из программы?
– Прошу меня извинить, и да, сейчас я не пытаюсь острить… но проблем с логикой у меня тоже нет.
– Ты продолжаешь уклоняться. Если бы Пэрадайз поступила бы так же, как ты в том переулке, ты бы попросил ее уйти из программы?
– Нет. Но она – не я.
– И в чем же разница?
В голове внезапно застучало, и Пэйтон закрыл глаза.
– Не знаю. И я здесь не главный… по понятной причине. Можно уже закончить?
– Почему ты не можешь быть главным?
– Не сомневался, что ты это спросишь, – пробормотал Пэйтон, подавшись вперед и положив руки на металлическую поверхность стола. – Не знаю. Мне нечего ответить. Так, может, используем это в качестве повода для моего исключения?
– Хочешь знать, почему они попросили меня поговорить с тобой?
– Я отправил Ново на больничную койку.
Мэри покачала головой.
– Нет, ты этого не делал. Ты принял неудачное решение, которое, честно говоря, свидетельствует о недостатках учебной программы, а не твоих личных. Братья попросили меня поговорить с тобой, потому что они хотят знать мое мнение о том, насколько серьезно ты относишься к произошедшему. Вопрос в ответственности. Все, кто работал с тобой, признают твои навыки. Ты очень хороший боец, ты умный, быстро реагируешь. Но ты легко сдаешься. Когда возникают трудности, ты разворачиваешься и уходишь. Они заметили это во время ориентирования, когда Пэрадайз буквально протащила тебя через спортзал в бассейн. Они заметили это во время тренировок. И, честно говоря, твои заявления в духе «просто выгоните меня» также характеризуют в тебе эту черту.
– Я не сдаюсь.
– Так докажи это.
– Что?
– Останься.
Пэйтон покачал головой.
– Не мне решать.
– Тут ты ошибаешься. – Голос Мэри стал серьезным. – Все зависит исключительно от тебя.
Пэйтон, притихнув, обратил внимание на то, что поверхность стола была отражательной… и если посмотреть на нее, то можно увидеть свое лицо.
Он никогда не думал об этом в таком ключе, но все женщины, которых он поимел и бросил? Школы, из которых его отчисляли? Все, что он бросил начатым, невыполненные обещания…?
Черт, самые близкие его отношения с кем-то и те были по телефону.
Мэри права. Все заморочки вокруг его исключения? Да он же буквально упрашивал выгнать его.
Именно это так бесило отца? Поверхностное отношение, без преданности делу? Его отец по-прежнему был первосортным дерьмом, на которое нельзя положиться, но Пэйтон задумался, а не сам ли он вложил оружие в его руки, образно выражаясь. А что насчет тех тусовщиков-мудаков, которых он называл своими близкими друзьями? Такие же, как и он, живут на деньги родителей, слоняются без дела, развивают пристрастие к наркотикам вместо характера.
Он жил в стране ярлыков. А бренд не всегда означает качество, не так ли?
Кем ты хочешь быть? – спросил он себя. Кто ты на самом деле?
Воспоминание о Ново, спящей на его груди, ее теплой тяжести, ровном дыхании, легких подрагиваниях тела во сне, вернулось к нему таким, словно она была рядом с ним.
Порой жизнь толкает тебя к поворотам, которые ты можешь предвидеть, крупной смене курса и фокуса благодаря некому событию, например, браку или рождению ребенка. Но порой сход ледника происходит на ровном месте, без предупреждения.
Он не ожидал, что этой ночью влетит в кирпичную стену самоанализа. Будучи одетым в больничную форму. И в туфлях под смокинг.
Обувь, по крайней мере, была предсказуема. Ну, может, еще форма. Остальное? Черт, обо всем этом дерьме он никогда не хотел думать.
– Пэйтон, что ты собираешься делать?
– Я хочу остаться, – сказал он хрипло. – Я хочу продолжить обучение. Если вы позволите.
– Хорошо. – Когда он посмотрел на нее, Мэри кивнула. – Это все, что я хотела услышать.
Глава 23
– Прошу простить за грубость речи, – сухо произнес Сэкстон. – Но это место – дыра.
Больше похоже на лабораторию по производству мета[57]57
метамфетамин
[Закрыть], чем на жилое помещение, добавил он про себя.
Когда Ран подъехал капотом к низкому бетонному зданию, выкрашенному в цвет желчи, Сэкстон не знал, чего ожидать… но определенно не эту гробницу без окон, с единственной дверью, в той части города, в которую обычно стягивались теневые бизнесмены.
Эти люди – не простые застройщики.
И, разумеется, не было никаких вывесок с информацией о действующем предприятии, никаких табличек с названием или адресом… и они с трудом нашли это место. На письме, отправленном Минни, был указан только почтовый индекс, и Вишесу пришлось потрудиться, чтобы найти этот адрес.
Эти люди не хотят, чтобы их нашли.
– Этот грузовик ты видел перед домом Минни? – спросил Сэкстон, указывая на узкую парковку.
– Да. – Ран заглушил двигатель. – Этот.
– Ну что, сделаем это?
– Да.
Нельзя было не заметить перемены, произошедшие в мужчине. Ран сканировал окрестности, будто высматривал агрессоров, его руки сжались в кулаки… а они еще даже не вышли из «Форда».
Схватив портфель, Сэкстон открыл дверь, и, прежде чем он успел даже ступить на землю, открылась та единственная дверь, и в проеме появился крупный мужчина… пряча руку в полах куртки.
– Чем могу помочь? – требовательно спросил незнакомец.
Сэкстон улыбнулся и обошел грузовик со стороны багажника. Когда он поравнялся с Раном, позади первого мужчины появился второй. Оба темноволосые, коренастые, с немного искривленными носами… и глаза – теплые и приветливые, как два пистолета.
Они – пара сторожевых собак, тренированных нападать на непрошеных гостей.
Второй товарищ также запустил руку в куртку.
– Рад нашей встрече, – сказал Сэкстон, останавливаясь перед Большим и Еще Больше. – Насколько мне известно, вы пытались связаться с моей родственницей вчера вечером.
– Что вы здесь делаете?
– Что ж, это очень мило с вашей стороны – изучить состояние документации Минни касательно прав собственности, благодаря вам мы смогли привести все в порядок, – он поднял свой портфель. – Здесь у меня копии документов, готовых к оформлению во всех ведомствах, которые, по независящим от нее причинам, не были предоставлены на рассмотрение. С радостью передаю вам копии…
Он потянулся к замку на портфеле, когда оба мужчины достали пистолеты.
– Достаточно, – сказал один из них.
– Джентльмены, – Сэкстон изобразил шок на лице, – к чему подобные средства защиты? Мы с коллегой пришли к вам обсудить вопрос собственности, к которой не имеете отношения ни вы, ни люди, на которых вы работаете… ни вы, ни ваш начальник не находитесь в положении собственника…
– Заткнись. – Мужчина кивнул на грузовик. – Возвращайтесь в тачку и проваливайте отсюда.
Сэкстон наклонил голову.
– Причина? Вам не нравится, когда посторонние проникают на вашу территорию после захода солнца?
Мужчина, стоявший впереди, достал пистолет и направил дуло в голову Сэкстона.
– Ты не представляешь, с кем имеешь дело.
Сэкстон рассмеялся, дыхание вырывалось изо рта белыми клубами пара.
– О, Боже. Чувствую себя Стивеном Сигалом из фильма времен восьмидесятых. Эти фразочки действительно работают? Невероятно.
– Ваших тел никто не найдет…
Тихое рычание, раздавшееся на холодном воздухе – уже плохие новости. Им с Раном шла на руку тактика угроз в отношении подобных людей, хотя, признаться, это наводило скуку… что им точно не нужно в сценарии – так это вампирские фишки.
Сэкстон оглянулся через плечо и выразительно посмотрел на Рана. Но мужчина, казалось, не заметил этого и не отступил ни на шаг… а его верхняя губа уже подрагивала.
Черт возьми.
Сосредотачиваясь на людях и вскинутых пистолетах, он толкнул Рана локтем, и испытал облегчение, когда рычание прекратилось.
– Оставьте Миссис Роуви в покое, – сказал Сэкстон. – Потому что вы тоже не представляете, с кем имеете дело.
– Это угроза?
Сэкстон закатил глаза.
– Вам, джентльмены, стоит сменить сценарий. Предлагаю «Заложницу» с Лиамом Нисоном. По крайней мере, фильм снят в нашем веке. Вы отстали от жизни. Древность.
– Пошел на хрен.
– Ты не в моем вкусе. Какая жалость.
Отворачиваясь, он схватил Рана за руку и потянул за собой.
Когда они вернулись в грузовик, Ран уставился на охранников, запоминая их лица. Он знал наверняка, что их с Сэкстоном сфотографировали, как на красной дорожке. Это место напичкано камерами.
– Нам нужно вывезти Минни из того дома, пока не разберемся со всем, – пробормотал он, пока Ран сдавал назад и выезжал на дорогу. – Страсти только накаляются.
– Если она съедет, я могу остаться в ее доме. Чтобы не бросать его пустым.
– Неплохая идея. – Сэкстон посмотрел на него. – Очень даже. Давай я сначала позвоню ее внучке, посмотрим, согласится ли она… а потом поговорим с Минни. Может, в виду временного характера переезда, она будет более сговорчива. А ты умен.
Скромную улыбу Рана он хотел запомнить навечно. А потом мужчина внес еще одно блестящее предложение:
– Не хочешь перекусить? – спросил он. – Раз мы в городе?
***
Ран тронулся, ожидая ответа Сэкстона. Казалось, он торопил события, спрашивая о свидании, но он действительно был голоден… а идея совместной трапезы и, как следствие, проведенного вместе времени?
– С удовольствием, – ответил адвокат. – Хочешь пойти куда-то конкретно?
– Не знаю.
– Какую кухню ты любишь?
– У меня нет предпочтений.
– Я обожаю один французский ресторанчик. Находится далековато, но с другой стороны, если ехать отсюда, то даже дорога до 7-Eleven[58]58
7-Eleven – крупная сеть небольших магазинов в 18 странах мира.
[Закрыть] покажется путешествием.
Ран мысленно прикинул, сколько у него денег с собой. Примерно шестьдесят семь долларов. Но у него есть дебетовая карта и банковский счет на тысячу долларов… все его состояние.
Отсутствие финансовой «подушки» заставляло его надеяться, что бывший работодатель выполнит свое обещание и поможет ему с работой в Колдвелле. Разговор по телефону, состоявшийся прошлым вечером, был обнадеживающим, хотя речи о конкретном месте не шло. Тем не менее, аристократы того же уровня, что и его бывший работодатель, как правило, тесно общались между собой.
Он верил, что-нибудь да выгорит… и он найдет цель в жизни и средства к существованию.
– Ты не возражаешь? – спросил Сэкстон.
– А, прости? Да, конечно. Куда едем?
– Здесь поверни направо, дальше я направлю тебя.
Примерно пятнадцать минут спустя, они оказались в более состоятельном районе, небольшие магазинчики и уютные рестораны выстроились по флангам, образуя картину идеальной улицы. Снег хорошо чистили, и Ран представил, как человеческие пешеходы ходят туда-сюда по дорожкам в дневное время, счастливые, несмотря на холод. А в теплое время года? Без сомнений, они забиты по выходным людьми вроде Сэкстона: городская интеллигенция с прекрасными манерами и развитым вкусом.
– Вот оно, – сказал Сэкстон, указывая вперед. – «Премьер». Позади есть парковка. Езжай по тому переулку.
Ран завез их на небольшой квадратный участок асфальта, который стал еще уже благодаря счищенному к краям снегу. К счастью, там стоял всего один автомобиль, так что он смог протиснуть свой грузовик в дальний угол, и вскоре они с Сэкстоном уже шагали по укатанному льду к заднему входу.
Он прошел вперед и приоткрыл дверь, а когда Сэкстон прошел мимо, Ран скользнул взглядом по волосам мужчины и плечам, узкой талии, добротным брюкам и туфлям с заостренным носком.
Запах еды внутри ресторана был изумительным. Ран не знал, что это за ароматы, но напряжение в спине исчезало с каждым новым вдохом. Лук… грибы… легкие специи.
– О! Вы вернулись!
Человеческий мужчина, одетый в черный костюм и синий галстук, шел по узкому коридору с протянутыми руками. Они с Сэкстоном расцеловали друг друга в щеки, а потом перешли на незнакомый Рану язык.
Внезапно человек переключился на английский:
– Ну, разумеется, у нас есть столик для вас и вашего гостя. Прошу вас, сюда. Проходите.
Они почти сразу вышли в главный зал. Как и с парковкой, здесь было достаточно свободных мест, и пара уже вставала, чтобы уйти. Наверное, владельцы того автомобиля на парковке.
– Прямо в главной зоне, – с гордостью сказал мужчина.
– Merci mille fois[59]59
Букв. с фр. «Спасибо тысячу раз».
[Закрыть].
Мужчина поклонился.
– Как обычно?
Сэкстон посмотрел на Рана.
– На выбор шеф-повара, если не возражаете?
Ран кивнул.
– Как вам удобней.
Мужчина отшатнулся.
– Речь не об удобстве, это честь для нас.
Сэкстон протянул руку.
– Мы с радостью отведаем все, что приготовит для нас Лизетт. Это будет шедевр.
– Можете не сомневаться.
Когда мужчина, сердясь, ушел, Ран втиснулся в кресло, которое по размерам бы подошло Мастимону, игрушечному тигру Битти. На самом деле, он в принципе чувствовал себя в этом ресторане слоном с координацией падающего булыжника.
– Кажется, я оскорбил его. – Он откинулся на спинку кресла… а потом повторил за Сэкстоном, развернув салфетку на коленях и пробормотал: – Я не хотел.
– Тебе понравится, что готовит Лизетт. Именно это важно для них.
Принесли вино. Белое. Ран сделал глоток и был поражен.
– Что это?
– «Шато О-Брион Блан»[60]60
Лучшее белое вино Бордо. Одно из лучших белых вин мира. Очень редкое и ценится среди коллекционеров.
[Закрыть]. «Пессак-Леоньян»[61]61
Пессак (фр. Pessac, окс. Peçac) – город и коммуна во французском департаменте Жиронда, округ Бордо. Пессак находится в винодельческом регионе Бордо в области Грав и производит вина географического наименования «Пессак-Леоньян». Здесь расположены два знаменитых винодельческих хозяйства: Шато О-Брион и Шато Пап-Клеман.
[Закрыть].
– Мне нравится.
– Я рад.
Когда Сэкстон улыбнулся, Ран забыл про вино. И так и не смог сосредоточиться, когда мужчина начал рассказывать про то, что сделал днем по вопросу Минни, а также другим делам для Короля. Рану было интересно, но модуляции его голоса гипнотизировали.
Потом им подали еду, небольшие, яркие порции на крошечных белых квадратных тарелках. Еще вино. А Сэкстон продолжал свой рассказ.
Все было так… спокойно. Даже с сексуальным подтекстом и, несмотря на утрированный минимализм ресторана и кухни, Ран чувствовал непривычное спокойствие. Еда была изумительной на вкус, каждое блюдо казалось лучше предыдущего и полностью утоляло голод, уверенно и без лишней тяжести.
Когда они, наконец, спустя два часа закончили, было за полночь… а казалось, что прошло всего пять минут. Откидываясь на спинку, Ран положил руки поверх живота.
– Это была самая лучшая трапеза в моей жизни.
– Я очень рад. – Сэкстон рукой подозвал человека, который провожал их к столику. – Марк, можно тебя?
Мужчина подошел к ним:
– Мсье?
– Ран, скажи ему.
Набравшись смелости благодаря вину и сытому желудку, Ран уверенно посмотрел человеку в глаза:
– Это было изумительно. Невероятно. Лучшей трапезы у меня в жизни не было и уже не будет.
И, очевидно, он верно выбрал слова, потому что мужчина буквально засиял от счастья… и тотчас вознаградил их тарелкой с персиковой нарезкой и чем-то шоколадным.
– Сегодня я плачу, – сказал Сэкстон, доставая кошелек и извлекая из него черную карту. – Я приглашал, значит, счет за мной. В следующий раз ты выбираешь и платишь.
Ран покраснел. Да, мысленно он пытался прикинуть, во сколько может обойтись их ужин… но весьма примерно, потому что им не принесли меню, и доллары вслух не обсуждались… он мог лишь предполагать, что вышло безумно дорого. И он оценил внимание Сэкстона к тому, что он тоже хотел внести вклад.
Когда принесли чек, и Сэкстон передал карту и расплатился, не афишируя цифры, они поднялись из-за стола и снова похвалили человека… в этот раз к ним подошла женщина в униформе шеф-повара, и они высказали комплимент ей лично, ведь именно она приготовила их чудесную трапезу.
Когда они, наконец, вышли на улицу, Ран осознал, что почти не запомнил подробностей: если его спросят, что именно он ел и пил, о чем они говорили, где сидели, он вряд ли расскажет все в деталях.
И все же сама трапеза была незабываемой.
– Они удивительные, не правда ли? – спросил Сэкстон по пути к грузовику. – Потрясающая пара. Они живут над рестораном. Они буквально дышат этим делом.
И как по наводке в окне на втором загорелся свет, и мимо задернутых штор прошла фигура.
– Спасибо, – пробормотал Ран, посмотрев на Сэкстона. – Это было невероятно.
– Я рад. Я хотел показать тебе что-нибудь особенное.
Опустив взгляд, Ран вспомнил вкус и ощущение его поцелуя… и, как жаль, что они живут не по человеческому распорядку дня. Было бы чудесно, если бы сейчас только кончился день, а не началась ночь. Тогда бы они вернулись в небоскреб Сэкстона и сплелись телами, руками и ногами в кровати, и впереди бы их ждали долгие часы удовольствия.
Им предстояло сделать столько открытий.
Столько всего он хотел попробовать на вкус, ласкать.
– Продолжишь смотреть на меня таким образом, – простонал Сэкстон, – и я лишусь работы из-за прогула.
– Мне жаль.
Неправда.
– Я перестану.
Он не перестал.
На улице было холодно и дул ветер, но даже если бы стояла августовская ночь, он все равно бы торопился попасть под крышу грузовика. Он бы остался навсегда во временном промежутке между трапезой и прощанием, которое неизбежно последует из-за обязанностей Сэкстона.
– Я могу навестить тебя в конце ночи? – спросил Ран.
– Если проведешь со мной день, то да. – Ленивая улыбка Сэкстона была полна чувственных обещаний. – Мне понадобится больше, чем всего полчаса перед рассветом.
– Это…
Позже Ран попытается понять, что именно заставило его встряхнуться и повернуть голову, но он всегда будет признателен за этот инстинкт… ведь они уже были не одни.
В пятнадцати ярдах, в тенях, позади заднего крыльца какого-то магазина скрывались две фигуры.
Даже не ощущая запахов, он понял, кто это был.
– Садись в грузовик, – приказал он Сэкстону.
– Что?
Ран жестко схватил его за руку и повел мужчину к грузовику.
– Грузовик. Садись внутрь и запри двери.
– Ран, почему ты…
Мужчины, стоявшие возле захудалой конторы, шагнули вперед, обрывая дальнейшие вопросы. И поспешный маневр к пассажирской двери грузовика заставил Рана понервничать. Все зависело от того, как быстро передвигались люди.
– Давай я позвоню Братьям, – предложил Сэкстон, запуская руку в пальто, очевидно собираясь достать телефон.
Не повышая голоса и не отрывая взгляд от людей, Ран покачал головой.
– Я разберусь.
– Они могут быть вооружены. Скорее всего. Позволь…
– Я здесь именно для этого. Садись в машину.
Он снял блокировку замков и, прыгнув вперед, открыл дверь и вложил ключи в ладонь Сэкстона.
– Закройся изнутри. Если дела будут плохи, уезжай.
– Я никогда тебя не брошу.
Резким движением Ран буквально занес Сэкстона в машину, закрыл дверь и выразительно посмотрел на юриста.
Замки закрылись со щелчком.
Ран обошел грузовик и встал у багажника. Люди приближались неторопливо, но это еще ничего не значило. Агрессия была как козырь: ее лучше всегда прятать в рукаве, и, может, они знали об этом…
Как по заказу, оба противника бросились в атаку. У одного был нож, второй – с пустыми руками… если у них и были пистолеты, то оружие осталось в кобуре, наверное, потому, что даже несмотря на позднее время, вокруг жилых домов, расположенных вплотную друг к другу, было полно людей… например, владельцы этого ресторана.
Принимая боевую стойку, Ран за мгновение вернулся в прошлую жизнь, его мозг переключился на другую передачу, которая заела всего лишь на секунду. А потом все вернулось к нему – на удачу или на беду.
И он вступил в бой.
