Текст книги "Кровавая ярость (ЛП)"

Автор книги: Дж. Уорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

Пейтон прокашлялся.

– Думаю, пришло время обсудить твое будущее.

«Какое именно будущее?» задумался он. Как в шоу «Вмешательство»[24]24
  «Вмешательство» (англ. Intervention – американское документальное тв-шоу. Героем каждой серии становится человек с определенной зависимостью, и в ходе шоу его вынуждают пройти реабилитацию с активным участием семьи и родственников.


[Закрыть]?

Отец не продолжил, и Пэйтон пожал плечами.

– Я состою в учебной программе. Я – боец…

– Нам обоим известно, что это блажь…

– Черта с два… ты хотел, чтобы я поступил.

– Потому что я надеялся, что это сделает из тебя…

– Кого-то вроде тебя? О да, ты ведь важная шишка.

– Следи за языком, – отрезал его отец. – И позволь напомнить, что твоя жизнь тебе не принадлежит. Она принадлежит роду, частью которого ты являешься, и посему мой долг направить тебя в нужном направлении.

Пэйтон подался вперед в кресле.

– Я…

Отец перебил его:

– И, таким образом, я хочу, чтобы ты встретился кое с кем. Она из подходящей семьи, и, опережая твои тревоги, писаная красавица. Уверен, она придется тебе по вкусу. Если у тебя есть мозги, то ты оценишь ее по достоинству, без всяких протестов, которые у тебя могут возникнуть в связи с моей инициативой. Я забочусь исключительно о твоих интересах, умоляю, пойми это.

«Умоляешь? Ни о чем ты не умоляешь», подумал Пэйтон.

– Разумеется, если ты не проявишь себя должным образом, – его отец холодно улыбнулся, – я буду вынужден урезать твои расходы.

– У меня есть работа.

– Оклад солдата не заплатит за все это. – Его отец окинул рукой кабинет в широком жесте, что становилось ясно – он говорит о целом особняке. Может, даже, половине Колдвелла. – И что-то мне подсказывает, ты не сможешь прожить в иных условиях. Ты не настолько вынослив.

Пэйтон посмотрел в сторону, на портрет мужчины в придворном платье девятнадцатого века. Разумеется, это был его отец. На всех портретах был изображен Пейтон в разных стадиях своей жизни, словно вызов любому, кто бы посмел оспорить его положение.

– Почему ты такого низкого мнения обо мне? – пробормотал Пэйтон.

– Почему? Потому что я пережил и пир, и голод. Войны – человеческие и вампирские. Я первый пересек великий океан и обустроился здесь. Я – глава этого великого рода, и веками заботился о своей репутации, храня верность твоей матери и подарив ей тебя. Я защитил три докторских в человеческих университетах, я сертифицированный эксперт по Древнему Праву. Я также виртуозный виолончелист и владею двенадцатью языками. Расскажи, чего добился ты? Мог ли я каким-то образом упустить твои великие достижения, замечая лишь твою способность истреблять алкоголь огромными партиями и что ты там еще делаешь в своей комнате, которую я предоставил тебе под этой крышей? Хм?

Пэйтон оставил выпад без ответа, подумывая о том, чтобы встать и выйти. Вместо этого он тихо сказал:

– Могу я задать вопрос?

Отец вскинул ладонь навстречу высокому куполообразному потолку.

– Ну, разумеется, любые вопросы приветствуются.

– Почему ты хотел, чтобы я принял участие в учебной программе?

– Пришло время для тебя прославить нашу семью. Перестать быть обузой.

– Нет… – Пэйтон покачал головой. – Думаю, дело в другом.

– Они научили тебя читать чужие мысли?

Пэйтон поднялся на ноги.

– Я думаю, ты заставил меня поступить, потому что хотел, чтобы я провалился… ты искал очередную возможность понукать мной.

Его отец прекрасно изобразил оскорбленную невинность. Но огонек в его глазах… мерзкий огонек был там, и это – лучшее подтверждение, не так ли?

– Разумеется, нет. Не драматизируй.

– Да, так я и подумал, – ответил Пэйтон, отворачиваясь.

С каждым шагом в сторону двери он чувствовал себя еще хуже: в своих мыслях он видел выражение лица Пэрадайз, когда он признался ей в любви. Потом он наслаждался кадром Ново, девушка лежала под ним с таким лицом, словно ее вот-вот стошнит. Ну а добила его отцовская физиономия, скрытая неприязнь, которую он никогда не понимал, просачивалась под идеальными аристократическими чертами, точно такими же, как у него самого.

Дойдя до двери, Пэйтон бросил через плечо:

– Я встречусь с женщиной. Просто скажи, когда и где, и я буду там.

Его отец удивленно отшатнулся, но быстро взял себя в руки.

– Что ж, хорошо. Я все устрою. И я верю, ты будешь вести себя с достоинством… по моим стандартам, не твоим, разумеется.

– Хорошо. Отлично. – Он вышел. – Плевать.

Закрывая за собой двери, Пэйтон удивлялся тому, что вообще согласился. Но потом он решил… почему бы не пойти отцовским путем. Он не любил парня, не уважал его, но все шло просто ужасно, когда Пэйтон сам садился в кресло капитана Кирка[25]25
  Джеймс Тиберий Кирк (англ. James Tiberius Kirk, в других переводах – Кёрк) – персонаж научно-фантастического телевизионного сериала «Звёздный путь: Оригинальный сериал» и его многочисленных продолжений. Упоминается и пародируется во многих других произведениях культуры.


[Закрыть]. Все, чего он добился за последние пять лет, – убитая печень, тяга к марихуане и неразделенная любовь.

Может, иной путь будет успешней.

Хуже уже точно не станет.

– Мой господин, – дворецкий снисходительно посмотрел на него.

– Заткнись. – Он злобно глянул на доджена по пути к выходу. – Я вооружен и сейчас умею стрелять… а ты бегаешь не быстрее пули, поверь на слово.

Когда слуга его отца забрюзжал, словно старый двигатель, Пэйтон вышел на улицу.

Хоть бы сегодня ночью ввязаться в бой, – думал он. – Лишь в таком случае я вернусь на рассвете без желания убивать.

Глава 7

Ново материализовалась на крыше стандартного дома без лифта на пересечении Шестнадцатой и Торговой, в распоряжении у нее был пистолет на правом бедре и еще один на пояснице, два кинжала на груди и цепь, спрятанная в полах кожаной куртки. Ноги были упакованы в армейские ботинки, кожаные штаны плотно облегали бедра и икры. На глазах были защитные очки с цветными стеклами, которые служили двойной цели: во-первых, защита от холода и, значит, слезоточивости, во-вторых, они приглушали уличное освещение, которое вполне могло ослепить при взаимодействии с белым снегом или просто помешать в процессе боя.

Когда порыв ветра пронесся по городскому лабиринту многоэтажек и грязных магазинов, она почувствовала, как промерзают ноги, но холод должен задержаться ненадолго. Как только она начнет двигаться, то перестанет чувствовать его… и где, черт возьми, остальные? Выпуская на волю свои инстинкты, Ново выискивала движение, запах детской присыпки… черт, да хватило бы и тупого человека… Хотя, все это было бы преждевременно. Ей было запрещено вступать в бой до появления Братьев или других учеников.

Когда чья-то рука похлопала ее по плечу, Ново резко обернулась, доставая один из кинжалов…

– Джон Мэтью. – Она опустила оружие. – Господи, я тебя не услышала.

Мужчина начал показывать что-то на американском языке жестов, и Ново нахмурилась, пытаясь расшифровать послание. Хорошо, что он делал поблажку для новобранцев и жестикулировал медленно, буква за буквой.

– Я знаю. Мне нужно следить за тылом. Ты прав.

Она поклонилась, что делала весьма редко. Но Джон Мэтью был не просто профессионалом во всех видах ведения боя, он также был одним из немногих мужчин, кому она доверилась с первого взгляда. Было в нем что-то такое… тихое спокойствие, когда он смотрел тебе прямо в глаза, но при этом не пугал. Для нее это было эквивалентно ощущению безопасности, абсолютно непривычному для нее.

Он снова начал показывать знаками, и Ново кивнула:

– Да, я с удовольствие выступлю с тобой в паре этой ночью… стой… можешь повторить? А… да, верно, поняла. Да, у меня есть запасные обоймы, четыре штуки. – Ново похлопала по передним карманам куртки. – Здесь и здесь. – Она снова кивнула. – И цепь. Зачем? Ну, знаешь, это единственная побрякушка, которую с радостью наденет женщина вроде меня.

Джон Мэтью улыбнулся, сверкая клыками, а потом, когда он подставил свой кулак, она ударила по нему костяшками.

Один за другим, начал подтягиваться народ: Акс, Бун, Пэрадайз и Крэйг были первыми, потом Фьюри и Зейдист, за ними – Вишес, Рейдж и Пэйн.

– Где золотой мальчик? – требовательно спросил Вишес, прикуривая самокрутку. – Пэйтон не почтит нас своим присутствием этой ночью?

Притворяясь, что ей до глубокой фени, Ново перепроверила оружие и боеприпасы, хотя буквально только что сделала это для Джона Мэтью…

Вспышка жара, прокатившаяся по телу, мгновенно сообщила ей, когда Пэйтон появился на точке.

Это простая неловкость, сказала она себе. Всего лишь заурядная неловкость, замешанная на неприязни и возмущении, может быть с толикой смущения… потому что, алло, прошлой ночью она позволила себе открыться.

Даже если Пэйтон не понял этого, уж она-то знала.

В ретроспективе она понимала, что не стоило использовать его таким образом. Не потому, что она причинила ему боль. Черт, да ему плевать: она видела, как он обращался с безликими телками в клубах. Нет, в конечном итоге это больно ударило по ней.

Да, даже сутки спустя ее тело все еще хотело того, в чем ей было отказано.

Но плевать. Незачем продолжать об этом думать… и, вот неожиданность, обязанность выйти на поле и приложить все усилия, чтобы не помереть в ходе боев с врагом? Та самая необходимость, которая сотрет из головы ненужные мысли.

Даже о Софи и Оскаре.

Сначала было беглое обсуждение позиций и напоминание о порядке ведения боя, затем предоставили эфирное время для вопросов, чем новобранцы не воспользовались, потому что все было отработано до автоматизма на занятиях.

Если повезет, этой ночью они завалят пару лессеров.

Сейчас, когда осталось совсем мало убийц, было очевидно, что Братство сосредоточилось на возможности положить конец этой войне: чувствовалась среди них некая дерганность, беспокойное осознание, которое становилось все более интенсивным… Это, вкупе с подслушанными разговорами об Омеге, позволяло ей заключить, что война достигла апогея.

Каким будет этот мир без Общества Лессенинг? Сложно представить… и она задумывалась, чем тогда займутся новобранцы в отсутствие сражений. Да, нужно присматривать за людишками, но это вопрос сосуществования, а не рукопашная схватка за выживание.

Если, конечно, эти бесхвостые крысы никогда не узнают о расе.

В ином случае? Их ждет скверная игра.

– Сделаем это, – заявил Брат Фьюри.

Они парами начали дематериализовываться на свои участки, и когда они с Джоном Мэтью приняли телесные формы, то сразу же установили уверенный ритм. Благодаря буре тротуары были непроходимыми, на дорожках застыли глубокие следы подобно древним ископаемым – в камне.

Хотя на нее и Джона Мэтью отписали квадрат на десять-пятнадцать кварталов, район был типичным, те же старые четырех-пятиэтажные дома без лифтов, узкие и вмещающие от восьми до десяти квартир, арендуемых по замороженной ставке. Машины были припаркованы вдоль зданий практически впритык, и в результате бури вереница тачек, уткнувшихся бампер-в-бампер, превратилась в один сплошной сугроб, только изредка мелькали дверные ручки и кузовная краска. Снегоуборка едва ли поможет; потребуется несколько дней под солнечными лучами или часы работы лопатой, прежде чем владельцы смогут сдвинуть их с места.

Скользя взглядом по местности, Ново обращала внимание на уличное освещение. Большая часть фонарей не горела, где-то были выкручены лампочки… где-то сбит либо отстрелен сам цоколь. Освещение переулков – это свет, время от времени пробивавшийся из горящих окон, либо потому, что шторы были достаточно ненадежны, пропуская свет наружу, либо потому что в защитном экране было столько дыр, что он скорее напоминал москитную сетку.

Людей на улице не было, вообще.

И окинув взглядом утрамбованную дорожку к одному из подъездов, Ново попыталась представить, каково это – ходить здесь в течение дня. Странно, что у Колдвелла была вот эта другая сторона, альтер-эго, которое они никогда не видели собственными глазами. Они получали смутное представление об этой жизни через СМИ или тропинки, засыпанные снегом, автомобили или следы спрятавшихся, закрывшихся на все замки квартирных обитателей, которые и носа не высунут на улицу. Но во время их ночных вылазок они никогда не получат истинного представления об этой жизни, ведь законопослушные граждане не высовываются после десяти вечера…

Они с Джоном Мэтью остановились одновременно.

В трех кварталах впереди них, из-за угла вывернула парочка. Один шел чуть впереди второго, и они были достаточно крупными, скорее всего, оба – мужского пола. Кто бы это ни был, они так же шли по дороге… и так же застыли, заметив, что уже не одни.

Ново потянулась к бедру, обхватывая пистолет, но она не стала поднимать руку с девятимиллиметровым. Краем глаза она отметила, что Джон Мэтью сделал то же самое.

Ветер дул им в спины, и это было плохо: если впереди них шли лессеры, они бы распознали запахи, а так они с Джей-Эмом понятия не имели, кто перед ними – человеческие бандиты или лессеры.

Так или иначе, приток адреналина и внутренней силы заставил ее ощутить себя удивительно живой, разум мгновенно очистился, эмоции успокоились, как школьник, которого отчитал учитель.

Боевые инстинкты взяли контроль над ней, ее тело превратилось в камертон, улавливающий любую информацию, которую она сможет использовать в ходе нападения.

Черт, вот бы ветер изменил направление…

Двое людей, лессеры или кем они там были, развернулись и направились в том направлении, из которого пришли, снова скрываясь за углом.

Когда Джон Мэтью толкнул ее локтем, Ново кивнула в ответ.

Охота началась.

***

Закончив свой доклад Королю, Сэкстон замолчал, терпеливо дожидаясь ответа.

Зал для аудиенций, который раньше служил столовой данного особняка, был пуст, не считая их двоих, кресла возле камина свободны, равно как и выстроенные в ряд дополнительные сиденья, которые в случае необходимости можно было расставить, образуя круг. Рабочий стол Сэкстона, стоявший сбоку, был готов к предстоящей ночи, разложенные по порядку папки, блокнот на А8 и несколько ручек – все, что ему понадобится.

Роф выписывал круги по свободному пространству, топот его ботинок приглушал восточный ковер, достаточно большой, чтобы покрыть всю парковку «Таргета». Джордж, пес-поводырь, хоть и без поводка, но следовал по пятам за своим хозяином, его большая квадратная голова и мохнатые треугольные уши держались начеку, словно он был готов вмешаться в случае необходимости.

– Разве нельзя просто прихлопнуть застройщиков, которые преследуют пожилую женщину? – пробормотал Роф, остановившись под хрустальной люстрой, которая также могла служить наглядным изображением Млечного пути. – Это было бы во сто крат эффективней.

«Да», подумал Сэкстон. Он полагал, что именно такой станет первая реакция Короля, и, в действительности, Роф вполне мог сию секунду позвонить Брату и отправить его с пистолетом наперевес, несмотря на то, что это будет считаться убийством. С другой стороны, Роф никогда не церемонился с людьми, хоть его Королева и была полукровкой. И, на самом деле, когда Сэкстон впервые услышал от Короля подобный вариант решения проблем с хомо сапиенсами, то списал все на шутку. Потом ему, потрясенному до глубины души, пришлось отговаривать Короля от подобной затеи.

Старая песня.

– В этом есть свои достоинства, без сомнений. – Сэкстон поклонился, хотя Роф и не мог увидеть его. – Но, возможно, мой Господин захочет испробовать, по крайней мере, в начале, более сдержанные варианты. Чуть больше дипломатии и поменьше пуль.

– Умеешь ты испортить настроение, – но Роф улыбнулся. – Ты бы пришелся по вкусу моим мамэн и отцу. Они тоже были за мир.

– В данном случае целью является не мир, а отсутствие проблем с человеческими правоохранительными органами.

– Ладно, уговорил. Что предлагаешь?

– Я подумал, что сначала стоит поговорить с самой женщиной, убедиться, что все документы на право собственности соответствуют человеческому законодательству. А затем, я бы от ее лица связался с теми людьми и попытался убедить их прекратить преследование. Учитывая зимний период времени и длинную ночь, я могу заниматься и тем, и другим, ведь перед началом аудиенций полно времени.

– Я не хочу, чтобы ты отправлялся туда в одиночку.

– У нас нет оснований считать, что эти люди на самом деле представляют опасность. И, к тому же, я вполне комфортно живу без…

– Прости, что? Ты там что-то говоришь? Слышу какой-то шум. – Когда Сэкстон замолчал, Роф кивнул. – Да, так и знал, что ты не станешь со мной спорить. Вы с Абалоном – единственные посторонние, кому я могу доверить все, что происходит здесь. Так что, нет, я не стану рисковать твоей жизнью. Отбросив тот факт, что я могу выносить тебя в течение десяти часов кряду, причем каждую ночь – а это охренеть какое чудо – есть еще один мерзкий фактор: ты – профи в своем деле.

Сэкстон снова поклонился.

– Благодарю за похвалу. Однако со всем уважением, я не согласен со степенью опасности, с которой я могу столкнуться, и…

– Ты сделаешь так, как я велю. – Роф хлопнул в ладоши. – Отлично. Люблю, когда мы сходимся во мнениях.

Сэкстон моргнул. Потом прокашлялся.

– Да, мой господин. Разумеется. – Он помедлил, осторожно подбирая слова. – Я бы хотел отметить, что Братство и новобранцы полезней здесь, в качестве вашей охраны, либо на поле боя. А вне смены им необходима передышка для восстановления. В вопросе распределения ресурсов, моя охрана занимает наименее приоритетное место.

Повисла короткая пауза. Потом:

– Я знаю, кто займется этим. И закроем тему, ясно?

Король смотрел на него с высоты своего огромного роста, брови были низко опущены к очкам, его невероятные размеры делали даже эту большую комнату крошечной. Сэкстон знал, что на этом дискуссия окончена. Несмотря на совместную работу с гражданскими, в любом случае не стоило забывать, что этот мужчина был хладнокровным убийцей, и прежде чем сесть на трон, он познал азы искусства войны.

– Как пожелаете, мой господин.

Глава 8

Ран шел по расчищенной дорожке к дому для аудиенций, кутаясь в старое шерстяное полупальто. Он не захватил перчатки на выходе из особняка, и руки, сжатые в кулаки в карманах, сейчас покрылись потом.

Остановившись на вершине лестницы, он не смог скрыться от воспоминания о своем первом приходе в этот изящный старинный дом.

Он пришел сюда в поисках своей племянницы Битти после того, как узнал об объявлении о смерти его сестры, размещенном в «Фейсбук». Тогда он стоял перед массивными дверьми с небольшой надеждой и серьезной долей отчаяния, долгие поиски новостей о родной сестре вышли на новый виток в его печальном, безуспешном путешествии.

Он не знал, что ждало его в конце пути. Как выяснилось – одно благословение за другим, в общей сумме удивительная удача, друзья и доброе отношение.

Но, наверное, сейчас и этому пришел конец, и он ожидал подобного поворота. Рано или поздно естественный баланс должен был вернуться в равновесие, и значит он неизбежно, каким-то образом должен скатиться назад.

Официальный вызов в Дом для аудиенций от Короля? Что еще, если не плохие новости?

И, на самом деле, Ран подозревал, что это связано с…

Дверь широко открылась, и сбоку показался Брат Куин.

– Здорово. Нужно чего?

Ран низко поклонился.

– Прошу прощения. Меня призвали. Это связано с чисткой?

– Чего?

– Снега?

Когда они уставились друг на друга… словно оба надеялись, что из ниоткуда появится переводчик и все объяснит… Сэкстон, адвокат Короля, вышел из зала для аудиенций с гражданскими – мужчиной и женщиной. Юрист говорил в своей привычной спокойной, аристократической манере.

– …вы получите от меня электронное письмо с информацией по средствам правовой защиты и последствиям в случае…

Увидев Рана, Сэкстон застыл на месте. А потом он быстро прошелся по нему взглядом так, как смотрят порой на персону «нон грата».

Мужчина прокашлялся.

– Добрый вечер. Прошу, заходи внутрь. Его Величество ждет тебя, а я присоединюсь через минуту.

Ран посмотрел на пару. На Брата Куина. Потом оглянулся за себя и обнаружил, что там не было ни души.

Все верно. Очевидно, обращались к нему.

Он поклонился адвокату.

– Разумеется. Спасибо.

Минуя огромную толпу в фойе… ну, ладно, там всего-то было четыре человека и он пятый, и места хватит для парковки восьми машин, но, срань Господня, казалось, ему было нечем дышать… Ран тихо вошел в Зал для аудиенций.

Король мгновенно почувствовал его присутствие, великий правитель, ставивший в это мгновенье у камина чашку с водой для своей собаки, выпрямился.

Когда Джордж вильнул хвостом, а потом склонился над водой, Король посмотрел в сторону Рана, хотя и не мог его видеть.

– Привет. – Правитель всех вампиров махнул на одно из кресел перед камином, не поворачивая головы. – Садись.

– Да, мой Господин.

Ран низко поклонился, а потом торопливо пересек необъятный, украшенный узором ковер. Садясь в кресло, Ран попытался не падать в него всем весом. Он знал свои габариты и последнее, чего ему хотелось – переломать мебель.

– Как поживаешь?

Ран заерзал, когда Король подошел к нему.

– Прошу прощения?

– Я задал простой вопрос, разве нет? – Роф сел под ритмичное чавканье пса на заднем фоне.

– Я… эм, хорошо, мой Господин. Спасибо.

– Хорошо. Очень хорошо.

Джордж поднял голову и прошелся языком по челюстям, словно не желая терять ни капли. Потом он направился к своему хозяину и уселся рядом, чтобы Роф мог поглаживать его ухо.

Не в силах больше выносить молчания, Ран прокашлялся.

– Мой Господин, могу я…

– Да? – Роф размял плечо, которое хрустнуло так громко, что Ран вздрогнул. – Говори.

– Вы желаете, чтобы я освободил ваши владения?

Темные брови опустились низко за очки.

– Я сам позвал тебя сюда. Зачем мне хотеть твоего ухода?

– Я имел в виду особняк, мой Господин.

– Что?

– Я могу забрать свои вещи, если вы желаете, но я хотел бы остаться в Колдвелле, чтобы поддерживать связь с Битти…

– О чем, черт возьми, ты толкуешь.

Не вопрос. Скорее пистолет, приставленный к виску.

В последовавшем молчании, Ран перевел взгляд на золотистого ретривера… который тут же лег на пол, словно не хотел проявлять грубость по отношению к гостю, но должен был поддержать своего хозяина и потому решил остаться в стороне от происходящего.

– Похоже, это связано с чисткой снега прошлой ночью? – спросил Ран.

Когда Король открыл рот, изумленное выражение на его лице допускало, что впереди их ждет еще большее непонимание.

– Я попробую еще раз: о чем ты вообще говоришь?

В это мгновение Сэкстон зашел в зал и закрыл за собой дверь.

– В некотором смысле здесь замешана чистка снега, – сказал мужчина.

Ран прокашлялся, чувствуя себя идиотом. Не стоило верить аристократу на слово.

– Я просто пытался помочь. Я был осторожен, стараясь не задевать каменные ступени и…

– Так, хватит, я не знаю, о чем ты говоришь, да и плевать хотел. – Роф резким движением откинул волосы назад. – Ты здесь, потому что Сэкстон сказал мне, что ты ищешь возможность отработать свой стол и проживание. Поэтому у меня есть работа для тебя.

Ран перевел взгляд с Короля на адвоката.

– Мне не нужно уходить?

– Черт, да нет же. Кто тебя вообще надоумил?

Ран, не скрываясь, облегченно выдохнул.

– О, благодарю вас, мой Господин. Что бы вам ни потребовалось от меня, будьте уверены, я сделаю все, что в моих силах. Для меня неприемлемо пользоваться вашей щедростью…

– Отлично. Я хочу, чтобы ты свозил его к моему подданному, у которого возникли проблемы с людьми.

Ран нахмурился.

– Прошу прощения, мой Господин, но я не умею ни читать, ни писать. Как я могу оказаться полезным в работе Королевского Адвоката?

Сэкстон сделал шаг вперед, и его запах мгновенно достиг носа Рана… странно, что он вообще это заметил. С другой стороны, этот визит вообще нельзя назвать нормальным.

– Наш Король, – сказал мужчина, – хочет, чтобы меня сопровождали в данной поездке к гражданскому из соображений моей безопасности. Братья, солдаты и новобранцы заняты на поле боя, охраняют этот дом, либо восстанавливаются, поэтому неуместно назначать их на это дело.

Роф поднял ладонь.

– Слушай. Я просто хочу, чтобы ты был там, на случай, если те люди начнут чудить. О сражении нет и речи, но мне не нравится мысль, что Сэкстон будет без подстраховки. И до меня дошел слух… что ты неплохо дерешься… охренеть как хорошо, на самом деле.

Ран отвел глаза, чувствуя на себе взгляд Сэкстона… и был у него соблазн отрицать свое прошлое… или хотя бы приуменьшить заслуги. Конечно, он не мог сделать это, не противореча Королю… и без откровенной лжи. К тому же, адвоката наверняка уже просветили на его счет.

– Опять же, я не ожидаю, что кто-то из вас будет в опасности, – заявил Роф. – Но я не могу обещать, что все обойдется без конфликтов. Ничего, с чем ты не сможешь справиться… учитывая, с чем ты имел дело в прошлом.

Старая, знакомая ему усталость, весившая добрую тонну, накрыла плечи, и Ран опустил голову, не говоря ни слова.

– Ты не обязан соглашаться, – сказал Роф спокойно. – Это не является условием твоего проживания в доме.

Спустя мгновение Ран перевел взгляд на своего правителя. Великий Слепой Король смотрел на него с такой сосредоточенностью, что он мог поклясться, будто мужчина что-то видел. А потом его ноздри расширились, словно он принюхивался.

Внезапно Роф повернул голову в сторону юриста.

– Ничего страшного. Я найду кого-нибудь…

– Я возьмусь за это, – сказал Ран хрипло. А потом перешел на Древний Язык: – Я перед вами в неоплатном долгу за то, что вы пустили меня в свой благословенный дом и разрешили поселиться в нем. Для меня честь – служить вам.

Ран поднялся и подошел к Королю, опускаясь на колено.

Но Король не протянул черный бриллиант для скрепления клятвы.

– Ты уверен? Я не одобряю, когда людей заставляют заниматься всяким дерьмом… ну, заставляют убивать ради выживания или спортивного интереса.

– Я уверен.

Его ноздри снова расширились. Потом Король кивнул.

– Да будет так.

Когда ему протянули кольцо, Ран поцеловал огромный камень.

– В этом и многом другом, я не подведу вас, мой Господин.

Снова встав на ноги, он перевел взгляд на Сэкстона. Адвокат все еще смотрел на него с нечитаемым выражением, черты его идеально красивого лица смущали его… а еще были умные слова, которые он произносил с идеальной интонацией, и эта дорогая и модная одежда.

– Мой Господин, если позволите, – сказал мужчина. – Я провожу его? И самое время сделать перерыв на обед? У нас впереди еще три часа работы.

Ран смутно осознавал, что Роф сказал что-то, и Сэкстон ответил ему.

Все, на чем он мог сосредоточиться – что его снова втянули в это.

Последнее, чего он хотел, – это сражаться с кем-либо, шла ли речь о нападении или защите.

Он оставил насилие в прошлом.

Но Ран не мог отказать Королю. Или отрицать необходимость защиты юриста. Этот джентльмен был очень умным и являлся неотъемлемой частью работы Дома для аудиенций. Ран слышал много историй во время трапез в столовой. Сэкстон был незаменим.

Если повезет, то ему не придется никого убивать.

Он на самом деле ненавидел убивать.

Пусть и был профи в этом деле.

***

Просто люди.

Когда Ново и Джон Мэтью материализовались в тенях с подветренной стороны к той паре ночных бродяг, стало очевидно, что это не враги. Но это не значило, что парочка не несла потенциальной угрозы и, соответственно, ее можно было прихлопнуть. Нужна была провокация с их стороны, и это она могла устроить, плевое дело… но против правил.

Живи и не мешай другим, если только тебя не провоцируют на бой.

– Черт возьми, – пробормотала она.

Джон Мэтью кивнул. Потом указал в сторону, откуда они пришли.

– Да, вернемся на маршрут.

Двадцать минут спустя они прочесали первый отрезок своего сектора, и пришло время для повторного осмотра. И это забавно… пока они прочесывали квартал, Ново вспоминала первые пару ночей на поле. Одна из самых главных задач в этом деле – не беситься из-за того, что ты не дерешься каждую минуту своего патрулирования.

Почему-то она считала, что будет сражаться постоянно.

Фиг вам. Главное в этом деле – над чем она до сих пор работала – оставаться в постоянном фокусе без лишнего перенапряжения, когда минуты затишья растягиваются в пятнадцатиминутные и получасовые интервалы. Нужно быть начеку в последние секунды своего патруля, таким же бодрым, как и в начале ночи, ведь никогда не знаешь…

Когда заработал наушник, Ново подняла руку, заталкивая его поглубже в ухо.

– Дерьмо.

«Бойтесь своих желаний», подумала она, снова доставая пистолет.

Джон Мэтью похлопал ее по плечу, и она кивнула.

– Да, я прикрою слева.

Несколько секунд спустя они материализовались посреди заварушки. Пэрадайз и Фьюри сражались с убийцей, загоняя лессера в переулок. Но в дальнем конце показалось еще двое.

Быстро оценив ситуацию, Ново бросилась в атаку. При использовании пистолета велика была вероятность сопутствующего ущерба, поэтому она на бегу убрала огнестрельное и расчехлила один из кинжалов.

С обнаженными клыками и сердцем, полным ярости, она как поезд налетела на левого лессера, заваливая его наземь прежде, чем он успел сообразить, что происходит. Она вонзила кинжал в его кадык, а потом свободной рукой схватила за перед куртки и начала вбивать его череп в заледеневший асфальт, снова и снова.

Черная кровь брызгала на ее лицо, попадая в глаза и рот, тошнотворная сладость вместе с холодным воздухом, обжигавшим дыхательные пути, попадала внутрь.

На задворках разума Ново понимала, что нужно переключиться на следующего. Нужно вонзить кинжал в сердце гаденыша, отправляя назад к Омеге… а потом помочь остальным.

Но ее рука работала как поршень, а черное пятно на снегу становилось все шире. Самое охрененное? Убийца все чувствовал, боль от ее ударов отражалась на шокированном лице и в рваных вдохах.

Лессера можно «убить» лишь одним способом.

Нужно заколоть его в отсутствующее сердце. Так что она может продолжать так до бесконечности, бессмертный убийца будет чувствовать агонию от каждого удара, как от первого…

Рядом с левым ухом просвистела пуля, заставив ее поднять взгляд. Примерно в пятнадцати футах от нее, в переулке появился другой убийца, готовый поиграть, и у него в руках был малокалиберный пистолет.

Она бы посмеялась, не будь ствол нацелен на нее… чуть ближе, и ее ждет выстрел в упор.

Ново перекатилась, потянув недееспособного лессера на себя, используя его в качестве щита. В процессе она лишилась кинжала, но у нее оставались другие варианты… потянувшись к бедру, она достала пистолет, пропихнула его между конечностей лессера и открыла огонь.

Она попала новоприбывшему лессеру в плечо, удар отбросил его назад, но не сильно замедлил ублюдка… поэтому она продолжила стрелять, пока не опустошила обойму. Хорошие новости? Она сбила убийцу наземь. Плохие новости? В следующую секунду нежить снова стояла на ногах и жала на курок… достав второй пистолет.

Твою дивизию… Ново, отталкивая вялые конечности лессера, попыталась добраться до запасной обоймы.

Слишком поздно. Нескоординированно.

Ее убьют…

Краем глаза она уловила вспышку движения, и на опознание ушла всего секунда: Пэрадайз выпрыгнула из теней, становясь в низкую стойку, готовая завалить стрелка.

Слава Богу. Однако Ново не стала полагаться на волю случая. Она умудрилась вставить новую обойму и подняла пистолет, но не стала спускать курок, боясь зацепить коллегу…