Текст книги "Кровавая ярость (ЛП)"
Автор книги: Дж. Уорд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 23 страниц)
Глава 30
Стоя в дверном проеме в спальню Рана и дожидаясь ответа, Сэкстон сделал глубокий вдох, чувствуя в воздухе комбинацию мыла и шампуня, которым пользовался мужчина.
– Прошу, – сказал Сэкстон.
– Заходи.
Первая мысль после того, как он вошел внутрь, была о том, что интерьер совсем не подходил Рану. Не то, чтобы комната была уродливой или с плохим декором. На самом деле, она изящным образом воплощала его представления о нео-монархизме, повсюду дамаст, шелк и позолота к месту. Темно-синий цвет был прекрасен и отлично гармонировал с картинами Старых Мастеров и сусальным золотом, но чувствовал ли Ран себя комфортно в этой комнате? Она была слишком вычурной и претенциозной.
Фермерский дом Минни был не в пример лучше, все выполнено своими руками, практичное, с четкими линиями и деревом, которое долгие годы собственноручно полировали воском, а не покрывали слоями лака.
– Мне оставить дверь открытой? – спросил Ран.
Сэкстон оглянулся через плечо.
– Нет. Прошу, закрой ее. Спасибо.
Послышался тихий щелчок, а потом Ран встал сбоку от панели, сложив руки в замок перед собой, опустив плечи.
Чем напомнил Сэкстону первое посещение дома Минни, когда они сидели на ее диване, и мужчина пытался казаться меньше, чем он был на самом деле.
– Я просто хотел сказать тебе, что… – Сэкстон хрипло рассмеялся. – Знаешь, будучи адвокатом, слова для меня – это хлеб насущный, но я с удивлением понимаю, что лишился дара речи.
– Я подожду, – сказал Ран. – Сколько нужно.
Оказавшись у кровати, Сэкстон остановился и с удивлением осознал, что все это время выписывал круги по комнате. Повернувшись, он начал:
– Прости за мою реакцию – я казался невероятно шокированным произошедшим. И я прошу извинить меня, если заставил тебя думать, что мое мнение о тебе изменилось каким-то образом. Я также хочу сказать, что считаю себя трусом.
Брови мужчины взметнулись вверх.
– Я… не понимаю.
Сэкстон подошел к изножью кровати.
– Я могу присесть?
– Да. Конечно. Этот дом в большей степени твой, чем мой.
– Это неправда, но сейчас не стоит спорить об этом.
Сэкстон посмотрел наверх, на балдахин, очертил взглядом ткань, спускавшуюся по четырем столбикам. Господи, словно Таллула Бэнкхэд[80]80
Таллула Брокмен Бэнкхед (англ. Tallulah Bankhead, 31 января 1902 – 12 декабря 1968) – американская актриса, знаменитая своим остроумием, блестящей внешностью, хриплым голосом и превосходно сыгранными ролями во многих пьесах и кинофильмах, в основном довоенных.
[Закрыть] оставила им свои платья из сороковых.
Он перевел взгляд на мужчину.
– По сравнению с тобой я – трус.
– Потому что остался в грузовике, когда на нас напали те люди?
– Нет, потому что… – Он сделал глубокий вдох. – Я любил другого. Я сказал «любил», потому что глубина моих чувств не нашла ответного отклика и какое-то время мне пришлось мириться с этой реальностью. Это было так сложно.
Ран моргнул.
– Мне… мне жаль. Наверное, это тяжело.
– Да, – тихо ответил Сэкстон. – Тяжело, когда постоянно напоминают о том, что я хотел иметь, и сложно не чувствовать себя ущербным, даже если осознаешь, что твоей вины в этом нет… сердцу не прикажешь. – Он пожал плечами. – И, знаешь, не я первый, не я последний, кто страдает от этого.
Ран скрестил руки на груди и уткнулся взглядом в пол.
– Это кто-то из домочадцев?
– Да.
– Кто?
Сэкстон помедлил.
– Блэйлок, сын Рока. – Не получив реакции, он вздохнул. – Это Блэй. Это был Блэй.
Ран молчал какое-то время.
– В настоящий момент я испытываю ревность к этому мужчине.
– Ты такой честный. – Сэкстон покачал головой в восхищении. – Я изумлен тем, насколько открытым ты можешь быть.
– Это хорошо или плохо?
– Я обожаю это качество в тебе. Эта черта почти также привлекательна, как и твоя улыбка.
Мужчина поднял глаза. Покраснел. Отвел взгляд.
– Блэйлок – очень красивый мужчина. И очень добрый.
– Он также воин. Такой же, каким был ты сегодня ночью.
Ран нахмурился.
– Ты пытаешься убедить меня не чувствовать себя виноватым за свое прошлое?
– Да, не могу ничего поделать. После нашего прощания я не мог думать ни о чем другом. Мне ненавистно, что ты чувствуешь свою вину в пытках, которым тебя подвергли. Ты был жертвой.
Мужчина скрестил руки на груди, словно собираясь с силами.
– Я не хочу больше говорить об этом.
– Никто не заставляет. Но я думаю… ты был честен со мной, и я хочу быть честным с тобой. Мое сердце было разбито, и я никогда не думал, что оно снова начнет биться для кого-то другого. Кажется, я верил, что Блэй сломал во мне что-то жизненно важное. Что я навсегда изменился. А потом я встретил тебя.
Ран вскинул голову, его глаза округлились.
– Я помню, как впервые увидел тебя. – Сэкстон улыбнулся. – Это произошло на твоей встрече с Рейджем и Мэри по поводу удочерения Битти. Я не мог оторвать от тебя глаз.
– Я думал, дело в том, что ты не доверяешь мне или презираешь. Я всегда… когда ты смотрел на меня, я считал…
– Ты очень привлекательный мужчина. Но я решил, что ты традиционной ориентации.
– Ну, раньше я никогда не думал об ориентации. Я всегда считал, что женщины – это единственный… вариант. До нашей встречи.
Сэкстон снова улыбнулся.
– Предупреждаю заранее… думаю, что могу влюбиться в тебя. Я и представить не мог, что когда-нибудь кому-нибудь скажу это снова. Но, правда такова, что я хочу узнать, к чему приведут наши отношения. Если тебе это вообще интересно. Ты проявил храбрость, рассказав о своем прошлом… я тоже хочу быть храбрым.
На щеках Рана выступил изумительный румянец… и его застенчивая радость показала Сэкстону, что он поступил правильно.
Невозможно взлететь, не совершив прыжка.
Никому не дано знать, каким будет результат. Но он хотел начать путешествие. Он хотел покинуть Колдвелл и вырваться из порочного круга, в который загнал себя.
С Раном его тоже ждало путешествие.
– Да, – сказал мужчина. – Я бы тоже хотел это узнать.
– А сейчас я могу поцеловать тебя? – спросил Сэкстон.
***
Ран пересек комнату, чувствуя внутреннее преображение. Казалось невозможным пересечь столь огромную эмоциональную дистанцию за пару шагов, но когда он подошел к Сэкстону, то чувствовал себя обновленным.
Немыслимо. Раньше мир казался ему серым и огороженным, но сейчас он видел линию горизонта под изумительным ночным небом, усыпанным звездами. И вся эта вселенная была заключена в мужчине с красивым лицом, который смотрел на него, сидя в изножье его кровати.
– Да, – ответил Ран, прикоснувшись к светлым волосам Сэкстона. – Ты можешь целовать меня, когда пожелаешь.
Но именно он наклонился и скрепил их губы в поцелуе. Такие мягкие, такие сладкие…. И он мгновенно затвердел в принципиально важном месте.
– Закрыть дверь? – спросил Сэкстон ему в губы.
– Да.
Один из них позаботился об этом, но Ран не понял, кто именно. А потом он опустился на колени, становясь между бедер Сэкстона. Он отличался высоким ростом, поэтому получилось удержать поцелуй, когда руки потянулись к одежде, которую было необходимо снять: пиджак, рубашку…
Он помедлил, добравшись до ширинки брюк.
Сэкстон тоже был возбужден, плотный ствол его эрекции выделялся на фоне добротной ткани.
Поднимая взгляд, Ран насладился видом голой груди, плеч и ключиц.
– Я не знаю, как сделать это?
– О, Боже… знаешь, все ты знаешь.
– Ты хочешь, чтобы я..?
– Я кончу прямо в штаны просто при виде тебя между моих ног. Делай со мной все, что пожелаешь.
Ран улыбнулся и затеребил ширинку. Он не хотел повредить ткань… ну, на самом деле, он хотел сдернуть с него брюки, но не хотел уничтожать предмет одежды. Но брюки посодействовали ему. Они буквально растворились, являя взгляду черные боксеры… и эрекцию.
Сэкстон поднялся.
– Давай я.
А потом мужчина полностью обнажился.
Сногсшибательный – в голове крутилось одно слово, когда Ран прошелся руками по гладким бедрам к плоскому животу и бедренным косточкам.
А член был еще лучше. Напряженный, гордый, молящий о внимании.
Ран обхватил ствол. Теплый и твердый. И Сэкстон застонал, запрокинув голову так, что едва был виден подбородок.
Подавшись вперед, Ран открыл рот. Он думал, что будет немного неловко. На самом деле все вышло так, как и с сексом на кухне… вобрать его член в себя, посасывать, дразнить головку языком – это казалось самой естественной вещью на свете.
Когда Сэкстон рухнул на кровать, Ран последовал за ним. И наблюдал за тем, как почтенный, благопристойный адвокат Короля развязно выгибается… в преддверии близкой разрядки.
В которой Ран с радостью принял участие.
И не один раз.
А потом Сэкстон умолял о том, чтобы отплатить ему: Ран перекатился на спину, благоговейно наблюдая, как его самого раздевают. Светлая макушка опустилась вниз, и ощутив движение на своем члене, Ран выругался, сжимая покрывала. Сосредоточившись на балдахине над головой, он напрягся от удовольствия, так, что выступил пот…
Он не мог опустить взгляд. Не потому что стыдился или считал отвратительным.
Это было слишком сексуальным, слишком эротичным, красивое лицо Сэкстона и его широко распахнутые губы.
Он кончил Сэкстону в рот.
И до хрипоты кричал его имя.
Глава 31
В пятницу ночью Ново натянула свои кожаные штаны, застегнула ширинку и повернулась к зеркалу над раковиной. Черная майка напрашивалась на то, чтобы ее заправили. Волосы были собраны в косу. И через какую-то минуту она наденет военные ботинки.
Офигенное ощущение – снова почувствовать себя в своей тарелке. Восстановить силы. Перестать каждую секунду гадать, а не охватит ли ее сердце смертельная аритмия?
Очень жаль, что она готовится не к возвращению на поле боя.
Нет, нет. Речь о девичнике. Ю-ху.
Точнее: Ю-хууууу!
Но, алло, по крайней мере, она давно оправилась от операции и уже не ходит под себя. Сравнивая эти два события, прогресс, пусть и умеренный, на лицо.
Ну ладно, они шли ноздря в ноздрю.
Но в этом сценарии ей нужно продержаться пару часов перед возвращением к реальной жизни. С ранением и последующей операцией она чуть дважды не склеила ласты, и пришлось несколько дней и ночей вытаскивать себя из царства ран и царапин.
Выходя в основную комнату, Ново подошла к месту хранения оружия – закрытому огнестойкому сейфу размером с маленький холодильник. Сейф – самое дорогое, что было в этой крысиной дыре: как только она вступила в учебную программу и получила первую стипендию, то сразу же вложилась в эту зверюгу. Меньше всего ей нужно, чтобы какой-нибудь залетный грабитель наткнулся на кучу стволов без серийных номеров, кинжалы, выкованные кузнецом-вампиром, и взрывчатку.
И, будем честны. Этот район – не из лучших в городе.
Ее жилье – обувная коробка сто на сто футов, которую она снимала в подвале дома без лифта, окон здесь не было, что гарантировало безопасность и запах плесени даже в зимнее время года. Но это здание было в собственности у вампира, что многое облегчало, а вишенка на торте? Это ее место.
У ее семьи даже не было адреса.
Скинув покрывало с сейфа – шикарный камуфляж ведь – она ввела код, открыла дверь и взяла девятимиллиметровые и короткий кинжал. Немного подумала… нет, один девятимиллиметровый. Чуть больше амуниции, и ее сестра рискует превратиться в швейцарский сыр.
О, стоп. Так это произойдет при любом раскладе.
Ново закрепила кинжал и пистолет на бедре таким образом, чтобы под одеждой они выглядели как мобильный телефон с одной стороны, и рация – с другой. Взяв кошелек и телефон, она накинула куртку и вышла в тесный холодный коридор. В самом конце располагалась дверь и короткая лестница, ведущая на первый этаж.
Ветер на улице вторил ее настроению – был таким же агрессивным и мерзким, и врезался в ее тело так, словно она ехала в метро, держась за верхний поручень, а вокруг толкались люди.
Перед дематериализацией она подумала о том, что Пэйтон не вышел на связь.
Именно этого она и добивалась. И все же он удивил ее. Ей было стыдно за то, сколько раз она осматривала свой телефон на предмет пропущенных и смс. Слава Богу, что она жила одна.
Что реально бесило? Ее раздражение на каждый звонок или сообщение не от него… что происходило каждый раз, как телефон попадал в ее руки. Она получила много сообщений: приглашение на день рождения от Пэрадайз; Бун спрашивал, не хочет ли она взять у него что-нибудь почитать?; Акс интересовался, не хочет ли она потренироваться?; Пэйтон молчал.
А, ну еще сестра, мать и их Предсвадебный Армагеддец.
О-М-Б, народ, я чувствую себя в разы лучше. Да, я едва не померла, но сейчас уже в норме, а вы оказали невообразимую помощь в моем выздоровлении. Спасибо! *напротив груди жест – сердце из двух пальцев* Люблю вас!
Господи, на фоне предстоящей ночи колотая рана кажется таким пустяком.
Завернув за угол здания, она нашла густую тень и дематериализовалась через весь город…
Святая. Мария. Проматерь эстрогена.
Как пловчиха в океане, окруженная косяком мелких рыб, она оглянулась по сторонам, но не потому, что не видела, как на нее надвигается большая белая акула с гнилой пастью; скорее в поисках спасательной шлюпки на горизонте.
Не-а. Никто не поможет, и еще больше акул – на подходе.
Место тусовки снаружи было розового цвета и подсвечивалось фиолетовыми лампами. Внутри, сквозь окна эркеров она видела кружевные занавески и плакаты в рамках с изображением Парижа. Куча круглых столиков и ярких, несочетающихся между собой стульев. Цветы. Чайные чашечки. Башни из закусок к чаю, хотя на часах уже восемь вечера.
Представьте смесь «Радужных коней»[81]81
«Дружба – это чудо» (англ. My Little Pony: Friendship is Magic) – детский анимационный сериал Hasbro Studios и DHX Media. Мультсериал основан на франшизе американской корпорации Hasbro My Little Pony. Премьера шоу состоялась 10 октября 2010 года на телеканале The Hub. Целевая аудитория – девочки от 4 до 7 лет.
[Закрыть] и «Семейства Кардашьян»[82]82
«Семейство Кардашьян» (англ. Keeping Up with the Kardashians) – американское реалити-шоу. Премьера шоу состоялась в октябре 2007 года на телеканале E! и существует в настоящее время.
[Закрыть], и безглютеновая еда на закуску.
Удивляло одно – масштабы бедствия. Воздух внутри распирало от запаха сахарной пудры и топленого масла, но, как выяснилось, чайная комната – это только начало. За ней шел французский ресторан с ни капли не мужским баром, где подавали только «Космо»[83]83
«Космополитен» (англ. сosmopolitan cocktail) – алкогольный коктейль на основе водки, ликёра трипл-сек, лимонного и клюквенного сока. Классифицируется как коктейль на весь день (англ. All day cocktail). Входит в число официальных коктейлей Международной ассоциации барменов (IBA), категория «Современная классика» (англ. Contemporary classics).
[Закрыть], и танцевальной зоной, которая в жизни не видела такого явления как слэм[84]84
Слэм – действие публики на музыкальных концертах, при котором люди толкаются и врезаются друг в друга. Обычно слэм возникает на концертах альтернативных, метал и панк-исполнителей.
[Закрыть].
Ничего лучше этой ночью с ней произойти не могло: если исходить из модели инфекционных болезней, то никакая прививка не спасет от возбудителя Полианны[85]85
Полианна – героиня одноимённой повести Э. Портер; также – неисправимый оптимист; тот, кто смотрит сквозь розовые очки
[Закрыть], поэтому спасет только изоляция.
Чем дальше в лес, тем страшнее, но декор оставался в детсадовских, розово-фиолетовых девчачьих тонах. Персонал также менялся в каждой зоне, по нарастающей: в передней зоне женщины были одеты в розовые платья в духе сороковых, с фартуками; в ресторане – мужчины и женщины вырядились в пин-ап стиле; и, наконец, охрана возле танцпола – эти шестидесятикилограммовые тросточки в футболках с экологическими лозунгами и бородами прямо как у Пола Баньяна[86]86
Пол Баньян (англ. Paul Bunyan) – вымышленный гигантский дровосек, персонаж американского фольклора. Самое раннее напечатанное произведение о Баньяне, которое сейчас известно, создано Джеймсом Maкгилливреем в 1910 (по другим сведениям, в 1906) году. Несколько лет спустя, в 1916 году, Уильям Логхед придумывал рекламу и решил использовать образ Баньяна, сделав его гигантом.
[Закрыть].
С другой стороны, эти парни вряд ли попросят кого-нибудь выйти, и уж тем более не выведут под руки. Приглашенные были в формате Софи, на восемьдесят процентов женщины-болтушки с такой активной жестикуляций, что за их руками уследит не всякий профессиональный боксер.
Ново чувствовала себя мухой в чашке с вишисуазом[87]87
Вишисуаз – холодный суп-пюре, французская кухня
[Закрыть]… и когда она шла по ресторанной зоне, то привлекала столько же внимания. На нее смотрели все милашки в красивых платьицах, их взгляды варьировались от «кто пустил Вот Это сюда?» до «Господи помилуй!», в зависимости от уровня стервозности по шкале «Дрянных Девчонок»[88]88
«Дрянные девчонки» (англ. Mean Girls) – американская комедия 2004 года, снятая режиссёром Марком Уотерсом.
[Закрыть].
Она нашла сестру среди своих единомышленников-интеллектуалов за рядом столов, выставленных у танцпола.
Их было достаточно, за дюжину – ничего удивительного. Королеве нужна свита.
Когда Софи увидела ее, то сразу окинула взглядом расположение мест за столом. Потом посмотрела на девушку, сидевшую у правой руки, словно набираясь сил. Когда женщина, очень похожая на старую-добрую Линду Картер[89]89
Линда Картер (англ. Lynda Carter, род. 24 июля 1951) – американская актриса и певица, представительница США на конкурсе «Мисс Мира» в 1972 году.
[Закрыть], кивнула и сжала ее плечо, Софи отложила салфетку на стол и поднялась.
Ее улыбка была яркой и фальшивой как вставная челюсть.
– Ново, я тааааак рада, что ты пришла!
Она словно обняла пуховку для пудры, и когда отступила назад, цветочный аромат парфюма сестры задержался на коже ее куртки, словно ее макнули головой в клумбу с лилиями.
– Я заняла тебе место. Вот здесь.
Ново посмотрела в конец стола. Там осталась пара свободных мест, и Ново могла поспорить, что это сделано специально.
– Спасибо.
Позоришь себя, Софи, – подумала Ново, направляясь к дурацкому стулу.
***
– Ну, что скажешь?
Озвучив вопрос, Сэкстон посмотрел поверх ресторанного столика на Рана: мужчина медленно жевал и выглядел так, будто пытался понять диалект языка, с которым он был знаком постольку-поскольку.
– Изумительно, – заявил он, проглотив. – Скажи еще раз, как это называется?
– Курица тикка масала.
– А это?
– Чесночная лепешка наан.
– Все ли вам нравится? – подошедший официант обратился к ним голосом с прекрасным, плавным акцентом.
– О, да, – ответил Ран. – Можно мне еще одну порцию этого? И риса?
Мужчина поклонился.
– Сию секунду, господин.
Сэкстон улыбнулся про себя. И все еще улыбался двадцать пять минут спустя. А Ран заказал себе третью порцию.
Он был аккуратным едоком, неряшливость и небрежность в обращении со столовыми приборами и руками – это было не про него, и он постоянно вытирал губы салфеткой. Он также задавал правильные вопросы.
– И как поступил отец? – спросил мужчина.
И в свете свечи, стоявшей между ними, он был невероятно красивым, его глаза блестели, на лице играли тени от пламени на фитиле. Уставившись на его губы, Сэкстон вспоминал, как они провели день в обнимку в подвале Минайны на старенькой, расшатанной кровати, жара от их тел было достаточно, чтобы не замерзнуть, их страсть поутихла, но не исчезла вовсе.
Ран оказался щедрым любовником, которого Сэкстон искал всю свою жизнь. В нем бушевал отчаянный голод и жажда доминирования, которые дополнялись вниманием и заботой. В этом заключались инь и ян секса, грубость в прикосновениях и ласка, укусы и поцелуи, жесткие толчки и объятия.
– Сэкстон?
– Прости, я наслаждался видом… и воспоминаниями о прошедшем дне. – На щеках Рана мгновенно вспыхнул румянец… и Сэкстона подмывало продолжить около-постельную тему. Но он решил отложить ее до поры до времени. – В общем, отец смягчился. Ей позволили сочетаться браком с любимым мужчиной. В итоге, любовь победила.
– Мне нравится такой исход.
– Мне тоже. – Сэкстон подался вперед, когда мужчина, казалось, погрузился в собственные мысли. – О чем задумался?
– Мне хотелось бы верить, что я позволил бы Битти выбирать самостоятельно. Ну, я, конечно, ей не отец. Но мне хочется думать, что я бы смог поступить так, если, конечно, мужчина не плохой и не опасный.
– Так и будет. Ты – хороший отец.
– Ее отец – Рейдж. – Ран покачал головой. – И я не возражаю. Отцом быть сложно… Меня пугает такая роль. Мой отец… он был для меня всем, моим героем. Он был сильным, его уважала мамэн. Он много работал и обеспечивал семью. Я всегда хотел быть похожим на него и жить по его стандартам. И мне всегда казалось, что у меня не все получается.
– Отношения внутри семьи всегда запутаны.
И, должно быть, было ужасно узнать, что мужчина далеко не идеален. Что своим пристрастием к азартным играм он поставил под удар всю семью. Что Рану пришлось возвращать долги за своего героя.
Но Сэкстон не озвучил свои мысли. Казалось жестоким напоминать ему о том, что он пережил. Ран слишком хорошо знал цену, которую пришлось заплатить.
– Мой отец был прямой противоположностью. – Сэкстон откинулся на спинку стула, когда унесли тарелки. – Я никогда не стремился быть похожим на него. До сих пор не хочу.
– Он не смог… принять тебя?
– Простое непринятие было бы благословением. Он ненавидит меня за то, кем я являюсь. Для него было бы лучше, если бы я умер. Так было не всегда. Но после смерти моей мамэн все изменилось. Он словно прогнил.
– Мне очень жаль. Но… прости меня, я думал, что аристократия более… не знаю, какое слово подобрать…
Когда Ран замолчал, Сэкстон кивнул.
– О, это допустимо, при условии, что все держится в тайне. Когда я отказался жениться на женщине из достойного рода, отец отлучил меня от семьи, выставил на улицу и вычеркнул из завещания. В конце концов, я должен был пойти по его стопам. Стать адвокатом, взять на себя управление имуществом и финансами. Размножаться, порождая следующее поколение аристократов, которые будут отрицать самих себя… понимаешь, мой отец – тоже гей. Но, по его мнению – единственно значимому в этом мире – он выбрал подходящий способ сгладить свои наклонности, то есть изменял моей мамэн на протяжении всего брака. Конечно, она была весьма терпимой. Не замечала беспорядочных связей. В этом отношении они были идеальной парой.
– Я рад, что ты не сочетался браком с нелюбимой женщиной.
– Я тоже. Я хотел быть собой, ни перед кем не извиняясь за это, и заплатил более чем высокую цену, если говорить о моей семье.
– Как думаешь, ты когда-нибудь захочешь ребенка?
Сэкстон сделал глоток воды, чтобы скрыть внезапный прилив эмоций.
– Наверное. Знаешь… все может быть.
– Я никогда не думал об этом, пока не начал проводить время с Битти. Мне нравится рассказывать ей истории из прошлого обо мне и ее мамэн, наших семейных традициях, что любила готовить ее грандмэн. Какие игрушки делал ее дедушка. Больше мне нечего предложить ей, но Битти, кажется, очень любит слушать об этом. У меня возникает ощущение, что таким образом я оживляю своих родителей и ее мамэн. Я очень любил свою семью. А сейчас еще сильнее, когда Битти появилась в моей жизни.
– Ран, ты – очень хороший человек. Жаль, что мое детство было другим. У нас было все в материальном плане, но не было эмоциональной связи между людьми, жившими под огромной крышей.
– Когда ты беден, то близкие – все, что у тебя есть. Кто они и каково их отношение к тебе? Вот твое богатство. Это богатство ты передашь следующему поколению. Это я передаю Битти, и я очень признателен, что ее новая семья понимает это и впускает меня в ее жизнь.
Когда принесли чек, Ран потянулся к нему.
– У меня есть деньги. Три ночи назад Роф перечислил мне зарплату и, кажется, я ее заслужил.
– Чуть позже вечером я отблагодарю тебя за эту трапезу.
Опять румянец. О да… изумительно прекрасный румянец.
Когда Ран достал несколько банкнот и положил на небольшой пластиковый поднос вместе с чеком, они оба встали и прошли через лабиринт столов.
Было приятно чувствовать себя частью этого мира, выйти в свет с любовником, к которому он питал сильный интерес, ужинать и выпивать, разговаривать и гулять, уходить на работу и с нетерпением ждать возможности вернуться домой. Все казалось ярче, запахи еды, шум человеческих разговоров… ощущение, когда Ран протянул руку назад, и Сэкстон взял предложенную ладонь, кожа к коже, и становилось теплее.
Холод снаружи напоминал легкий приветственный поцелуй в щеку, нежели что-то, с чем приходится справляться, и скользкая, лишь отчасти посыпанная солью пешеходная дорожка послужила забавным поводом вцепиться в руку Рана, когда они вместе завернули за угол в переулок, ведущий к черному входу в ресторан.
Там, в тенях, они очень долго целовались, их тела под слоями зимней одежды, шарфов и перчаток отчаянно желали прямого контакта, а часы, которые им предстояло провести порознь, казались полосой препятствий.
– Я отправлюсь к Госпоже Минайне, проверю дом, – сказал Ран, когда они, наконец, разорвали объятия.
– Я буду там сразу, как мы закончим с Рофом.
– Хорошо. До скорой встречи.
– Жду с нетерпением.
Когда Сэкстон закрыл глаза, чтобы дематериализоваться, порыв ветра ворвался в переулок между рестораном и магазином открыток. Но с тем же успехом это мог быть легкий тропический бриз.
Воистину, омолаживающее тепло новой любви накрывало весной весь мир, и неважно, какое время года показывал календарь.
