Текст книги "Звоните Манькову! Дилогия (СИ)"
Автор книги: Денис Деев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 31 страниц)
Влад выхватил папку и начал лихорадочно ее листать, присматриваясь к строчкам в тусклом свете.
– Ну че там, всё норм? – нетерпеливо спросил Леха.
– Ну… вроде да, – неуверенно протянул Влад. По его озадаченному лицу было прекрасно видно, что он мало что понимал в казенных формулировках.
– За тобой всё равно косяк! – Леха снова повернулся ко мне. – Обещал вчера привезти!
– Вчера я бы привез пустые бумаги без регистрации. А…
– А нас это не интересует! – перебил здоровяк. – Обещал – делай, а не отмазки лепи. Короче, у нас фура с товаром стоит под Москвой. За каждый день простоя нам капает неустойка по двести баксов. Вот эти деньги ты нам сейчас и торчишь. В двойном размере!
Начать торговаться означало добровольно дать втянуть себя в тему «счетчика». Наезд был абсолютно на ровном месте, но соглашаться на любые их условия было категорически нельзя.
– Вы меня своей фурой не грузите, – отрезал я. – Документы отдельно – фура отдельно…
– Не, ну ты сам нарываешься… – снова завел шарманку Леха.
– Рот закрыл! – рявкнул я так властно, что амбал от неожиданности мигом щелкнул челюстами. Я перевел тяжелый взгляд на Влада. – Если хоть один из твоих псов меня пальцем тронет… Завтра ровно в девять утра я делаю один звонок. И твое ТОО аннулируют к чертовой матери как созданное по подложным документам. Знаешь, что будет с фурой, оформленной на несуществующую фирму? Ее конфискуют в пользу государства. Всю, до последней коробки.
Дорогие читатели! Не забывайте – ваши лайки и особенно комменты дают автору силы писать дальше, больше и интереснее)))
Глава 10
Крупная капелька пота медленно скатилась по виску Влада. Мой блеф был наглым, масштабным и абсолютно невыполнимым. Однако я отчетливо видел, как он ломался под моим напором. Я его просто переехал. Раздавил на голом интеллекте и жизненном опыте.
– Но у нас груз висит… – севшим, потерянным голосом произнес он.
– Пацаны, он борзеет! – возмутился было Леха.
– Помолчи, а? – огрызнулся Влад на своего бойца, а затем заискивающе посмотрел на меня. – Давай так… ты мне с фурой помогаешь, а я забываю, что ты на один день опоздал.
Я рассмеялся. Вполне искренне и раскованно.
– Если бы ты своих быков на встречу не привел, я бы, может быть, еще подумал. Но теперь косяк висит на тебе. За тупой наезд. Расклад такой: ты сейчас платишь мне остаток за регистрацию. Я выхожу из машины и навсегда забываю про твое существование. Или есть еще один вариант…
– Совсем охренел! – продолжал накручивать сам себя Леха, но его уже больше никто не слушал.
– Какой вариант? – насторожился Влад.
– Узнай фамилию начальника смены, который тормознул груз. Я по своим каналам поищу подходы.
Всю эту ерунду я нес исключительно для того, чтобы произвести на Влада и его доморощенных бандитов должное впечатление. Ввязываться в мутную историю с таможенной фурой, да еще с такими истеричными клиентами, я совершенно не собирался.
– Но разрулить этот вопрос будет стоить уже совсем других денег, – многозначительно добавил я.
– А ты че, и на таможне шныряешь? – попытался подколоть меня Леха.
– Шныряют обсосы по подворотням, – осадил я его. – А нормальные люди дела делают.
– Ну… у тебя там люди есть? – с надеждой зацепился за мои слова Влад.
– Попробую найти. Если что – оплатишь мне дорогу туда и суточные. Но сначала мне созвониться надо кое с кем, почву прощупать.
– По-моему, он фуфло гонит, – проворчал Леха.
– Проверим, – отрезал коммерсант, а затем повернулся ко мне. – Аванс на решение вопроса мы тебе давать не будем…
– Сначала за регистрацию рассчитайся, – перебил я его. – Только потом дальше говорить будем.
Влад переглянулся со своим качком. Подумал, затем неохотно полез во внутренний карман, вытащил оговоренную сумму и протянул мне.
– Ты это… прости, – промямлил он, отводя глаза. – Я просто перепсиховал… Думал, ты меня кинуть хочешь…
– Проехали, – я спрятал купюры в карман. – До дома меня отвезете, и мы в расчете.
– Ну ты нахал! – возмутился Леха.
– Насчет таможни наберу завтра, – невозмутимо продолжил я, сделав вид, что вообще не услышал реплику бугая.
– Адрес какой? – покорно спросил Влад.
Я назвал адрес. Естественно, я специально указал перекресток в паре кварталов от своего реального дома, чтобы эти придурки потом ко мне в гости не заявились.
– Колян, разворачиваемся, – скомандовал Влад водителю.
Водитель кивнул, машина неуклюже развернулась в тесном переулке. Я расслабленно откинулся на спинку сиденья, испытывая приятное, пьянящее чувство абсолютного превосходства. Я только что играючи поставил на место целую бригаду наглых коммерсантов.
И тут мой сосед справа, тот самый щуплый, неприметный паренек, не проронивший за весь разговор ни единого звука, зашевелился. Он слегка распахнул свою куртку, раздался сухой металлический щелчок, и тусклое лезвие ножа-«выкидухи» исчезло в недрах его кармана. Мое сердце пропустило удар, а затем пульс мгновенно подскочил до ста ударов в минуту. Липкий холодный пот проступил между лопаток.
Всё это время, пока я вальяжно читал им нотации и упоенно наслаждался собственным величием, этот тихий урка держал лезвие прямо у моей печени. Я не почувствовал этого через толстую зимнюю куртку. Одно неверное слово с моей стороны – и я бы остался истекать кровью на этом грязном заднем сиденье. Вот тебе и реальные, мать их, лихие девяностые…
Всю оставшуюся дорогу мы ехали в полном молчании. Высадив меня у нужного перекрестка, «девятка» коротко бибикнула на прощание и быстро влилась в ночной поток машин.
– Вот сука-а-а-а… – сквозь зубы процедил я, глядя вслед удаляющимся габаритам.
Понятное дело, что Влад убивать меня не собирался. Скорее всего, просто нашел через знакомых каких-то отмороженных утырков, чтобы взять меня на понт и запугать. Но этот мелкий молчаливый урка с ножом… Из-за своей излишней самоуверенности я ведь сегодня реально мог стать еще одной безымянной циферкой в печальной милицейской статистике той безжалостной эпохи.
На ватных ногах я направился в сторону дома. Адреналин начал постепенно отпускать, и теперь внутри поселилась неприятная, тянущая дрожь. Я ведь всего-навсего передал бумажки из одних рук в другие, а всё едва не закончилось «хирургией» в тесном салоне «девятки». Расслабился я. Отвык я от подобных раскладов.
Первой мыслью было срочно раздобыть ствол. Хоть какой-нибудь. Но, немного остыв и поразмыслив, я понял, что в сегодняшней ситуации огнестрел меня бы не спас. Против пера под ребро тот же «ТТ» был абсолютно бессилен – я бы даже дернуться не успел. В голове я мысленно высек для себя новое правило: отныне все встречи с клиентами следовало проводить исключительно в людных местах. И желательно при свете дня.
С этими невеселыми мыслями я дошел до знакомого железного «бункера», в котором восседал Игорёк. Наличку маме я отдавать пока не планировал. Оборотный капитал был еще слишком мал. Но обеспечивать семью нормальной едой было моей святой обязанностью.
Я глухо постучал костяшками по толстому железному окошку. Металлическая створка с противным скрежетом отъехала в сторону.
– Чё надо? – вместо приветствия буркнул Игорёк.
Понятие клиентоориентированности у этого дворового коммерсанта отсутствовало напрочь.
– Привет, Игорь, – я все-таки проявил вежливость. – Давай продуктовый пакет. Как в прошлый раз.
Продавец подозрительно прищурился:
– На что меняешь?
– В этот раз на деньги, – хмыкнул я.
– Покажи.
Да уж. Репутацию платежеспособного человека нужно было еще заслужить. Я послушно вытащил из кармана пачку купюр и небрежно помахал ею перед носом Игорька.
– Вот.
Вопросов больше не возникло. Игорёк скрылся в недрах своего железного короба, гулко застучал банками, зашуршал упаковкой и уже через полминуты с глухим стуком выставил на узкий прилавок увесистый пакет.
Я отсчитал нужную сумму и протянул ему деньги.
– Бывай, Игорёк.
Тот не проронил ни слова. Просто сгреб купюры, и металлическое окошко с грохотом захлопнулось прямо перед моим носом.
Когда я наконец добрался до своего подъезда, то обнаружил там скучающего дядю Мишу. Местный Анискин стоял, задрав голову и внимательно пялился на Людкины окна. При этом он что-то недовольно бормотал себе под нос.
Увидев меня, он тут же оживился и по-хозяйски махнул рукой:
– Олежа, а ну, иди сюда!
Бегать по щелчку к участковому я не собирался. Поэтому просто остановился на почтительном расстоянии и вежливо кивнул:
– Добрый вечер, дядь Миш. Кого караулите?
– Не твоего ума дело, – привычно огрызнулся мент. Затем прищурился и пошел в наступление: – А ты к Людке в прошлый раз зачем заходил?
«Вот ведь зараза, – мелькнула в голове досадная мысль. – Значит, он за нами тогда всё-таки следил».
– Да нравится она мне, дядя Миша, – я мастерски изобразил смущенного юнца. – Вот в гости и напросился.
– Нравится⁈ – участковый аж крякнул от неожиданности. – Э-э-э… а она тебе, часом, ничего не рассказывала?
– Рассказывала. И даже показывала.
Участковый мгновенно сделал охотничью стойку:
– И что показала?
– Фотки. Со своим любовником, – я тяжело, картинно вздохнул. – Так что я в глубоком пролете. Да и вы, дядя Миша, честно говоря, тоже.
– А я-то почему? – искренне возмутился страж порядка.
– Потому что хахаль у Людки – полковник.
Дядя Миша комично надулся, переваривая информацию. А потом с явным чувством уязвленного достоинства скосил глаза на майорские погоны.
– Ну, я и сам не пальцем деланный, – буркнул он.
Мой богатый жизненный опыт подсказывал: в этой системе главное не размер и количество звездочек на плечах, а реальная должность и связи. Но сильно опускать дядю Мишу я не собирался. Мент он был, конечно, продажный, но в обозримом будущем вполне мог мне еще пригодиться.
– Так он не просто армейский полковник, – я понизил голос до заговорщицкого шепота. – И не мент. Он чекист, дядь Миш…
– Да ну? – участковый недоверчиво, но с явной опаской покосился на меня.
– Ага. Он на фотках прямо в форме был.
– Серьезно⁈
– А мне зачем вам врать? – я пожал плечами. – Полковник, васильковые петлицы, все дела. Мужик серьезный.
Дядя Миша потоптался на грязном сером снегу, шумно засопел. Желание продолжить наблюдения за «криминальным авторитетом» у него мигом испарилось. Он развернулся и, бросив через плечо короткое «Ладно, бывай», торопливо зашагал прочь от греха подальше.
Я зашел в подъезд, поднялся на Людкин этаж и нажал на кнопку звонка.
Дверь распахнулась почти сразу.
– О! – Людка смерила меня взглядом и тут же уставилась на увесистый пакет в моих руках. – Это мне?
– Прости, но нет, – качнул я головой. – Домашних несу кормить.
– Молодец, – в ее голосе проскользнуло уважение. – А чего зашел-то? Только не говори, что влюбился.
– Не без этого, – хмыкнул я. – Но вообще надо было убедиться, что ты дома сидишь, а не ищешь на свою голову новые приключения.
– Ты за меня что, волнуешься? – она чуть склонила голову и кокетливо прищурилась.
– Переживаю. И вот еще что… – я выдержал паузу. – У тебя, оказывается, есть хахаль. Полковник КГБ.
Людка нервно рассмеялась и закатила глаза:
– Слушал бы ты поменьше бабок у подъезда.
– А это мысль! – перебил я ее. – Я им завтра тоже обязательно расскажу.
– Расскажешь что⁈ – она совершенно перестала понимать, куда я клоню.
– Что у тебя любовник – чекист.
– Да нет у меня…
– Есть! Ты просто сама еще об этом не знаешь, – улыбнулся я и в красках пересказал ей свой недавний диалог с участковым.
Людка нахмурилась, задумчиво облокотившись о дверной косяк.
– Значит, этому козлу всё-таки мало пятихатки показалось…
– Мало, – согласился я. – Но думаю, теперь-то он тебя точно в покое оставит. Проверять, какие там у тебя полковники-поклонники, у него кишка тонка. Ладно, пойду я. Дома ждут.
– Погоди, – уже с нескрываемым любопытством спросила Людка, когда я развернулся к лестнице. – А что у тебя с твоим бизнесом?
– В процессе. Как только открою – ты узнаешь об этом первой.
– Вот балбес… – тихо произнесла она себе под нос.
Щелкнул замок, и дверь закрылась, оставив меня одного на тускло освещенной лестничной клетке.
Когда я зашел домой, сестренки уже крепко спали. А вот мама… мама меня дождалась.
– Олег, это откуда? —спросила она, заметив в моих руках увесистый пакет.
– Из киоска «Союзпечати», – попытался отшутиться я, выдавив самую беззаботную улыбку, на которую только был способен.
– Я не шучу, – голос матери дрогнул, но остался строгим. В ее глазах плескалась тревога.
– А я шучу, – я прошел на кухню и поставил пакет на стол. – Мам, расслабься. Ты вырастила умного сына, который из-за пакета тушенки точно в тюрьму не сядет. Совсем не тот калибр.
– Но откуда ты взял деньги? – не унималась она, недоверчиво глядя на выпирающие жестяные банки.
– Заработал, —ответил я. – Абсолютно честным и безопасным трудом.
«Насчет того, насколько этот труд был безопасным… это, конечно, большой вопрос», – подумал я, когда память услужливо подкинула свежее воспоминание о ноже у самого бока.
Но впредь мне определенно следовало быть в сто раз осторожнее и просчитывать риски. Хотя бы ради того, чтобы мама не расстраивалась.
Мама тяжело вздохнула, и посмотрела на меня с надеждой.
– Я тебя очень прошу – доучись спокойно, – тихо произнесла она. – Не бросай институт. Деньги… найдем как-нибудь. Выкрутимся. Всего два года осталось. Дотянем.
– Конечно, дотянем, мам, – мягко ответил я.
Врать прямо в глаза матери было физически тяжело. Свежая справка об академическом отпуске, аккуратно сложенная и спрятанная в нагрудном кармане, сейчас прямо-таки жгла мне грудь сквозь ткань рубашки. Но я четко понимал суровые реалии этой эпохи: вариантов быстро выбиться в люди, заработать серьезный капитал и вытащить семью из нищеты, не бросая при этом институт, у меня просто не существовало. Время требовало жестких решений.
* * *
Было обычное утро в институте. Студенческое крыльцо давно стало тем самым местом встреч, которое изменить было нельзя. Подойдя к приятелям, я торжествующе помахал перед их носами свежей справкой.
– Всё, друзья мои – свобода! – объявил я. – Академ на год!
– Где взял? Сколько стоит? – тут же оживился Толик.
– Ты хорошо подумал? – с сомнением нахмурился Серега.
– Отвечаю сразу на все поставленные вопросы, – я аккуратно убрал заветную бумажку во внутренний карман куртки. – У нас появилась отличная возможность штамповать такие справки на потоке. Закупка – пятьсот рублей. Продавать страждущим будем за штуку. Ты, кстати, клиентов на наше «медобслуживание» нашел?
– Да, троих, – кивнул Серега.
– Ну вот и отлично. Первые легкие заработки.
Я подумал о том, что везде и сразу я быть просто не мог. Медицинские справки были сущей мелочью, бизнесом чисто для поддержания штанов на первых порах. Поэтому это медицинское направление надо было срочно делегировать. А жаль! Алёнка… ну, как-то запала она мне в душу, что ли. Я бы с огромным удовольствием увиделся с ней еще раз. А может, и не один раз. Но что было делать? Одновременно в десяти местах я находиться не мог физически.
– Серег, – я повернулся к другу, – ты пока думаешь, бросать тебе учебу или нет, займись-ка справками. Я тебе телефон одной особы из больницы дам. Собирай с пацанов деньги и ей закидывай. Только не забывай студенческие билеты у разгильдяев собирать.
– Я как-то вот не могу так быстро решить… – замялся Серега.
– Особа, между прочим, очень симпатичная, – как бы невзначай добавил я, забрасывая правильную наживку. – Зовут Алёна. Рыженькая такая…
– А давайте я справками заниматься буду! – тут же встрял Толик, у которого мгновенно загорелись глаза.
– Нет, – сказал, как отрезал Серега.
– Это еще почему? – искренне возмутился Толик.
– Потому что ты всё испортишь, – вздохнул Серега. – У тебя с девчонками всегда какой-то лютый бардак происходит. Разругаешься с ней в первый же день и всё дело нам запорешь.
Я мысленно поставил себе жирную зарубку в памяти: Толика к деловым контактам женского пола не подпускать на пушечный выстрел. Потому что Серега был абсолютно прав – в этом плане наш товарищ был бедовым донельзя.
Но в лоб это Толику говорить было нельзя, демотивация страшная штука. Сейчас нос повесит и попробуй его потом расшевели.
– Толя, у тебя задача куда масштабнее, – я хлопнул Звенигору по плечу. – Ты же у нас главный по коммуникациям с кооператорами. Как результаты?
– Телефоны раздал… десяток или даже больше записали. Но… звонки были?
– Пока нет, – ответил я и великой коммуникатор поник. – Но я в отъездах был, может и…
Серега вдруг странно кашлянул, потоптался на месте и, озираясь по сторонам, словно мы затевали государственную измену, сунул руку в глубокий карман своего безразмерного пальто.
– Слушайте… я тут с теткой переговорил. Насчет угла, – негромко произнес он.
Мы с Толиком синхронно уставились на него.
– И? – поторопил я.
Серега разжал кулак. На его ладони тускло блеснул массивный ключ с выбитым на нем инвентарным номером.
– Это что? – затаил дыхание Толик.
– Офис, – произнес Серега с такой гордостью, будто только что купил нам этаж в пентхаусе.
– Тетка договорилась с завхозом. Это бывшая архивная подсобка прямо в здании райисполкома. На цокольном этаже. Там пыльно, окна нет, из мебели только колченогий стол да пара стульев. Но…
Серега выдержал театральную паузу, наслаждаясь моментом.
– Но там есть параллельный телефонный аппарат! Заведенный на линию самого завхоза.
Толик издал какой-то нечленораздельный, булькающий звук восторга. У него в голове явно закружились картины из американских боевиков с кожаными креслами и секретаршами в мини.
Я же смотрел на этот потертый ключ на ладони Сереги и чувствовал, как внутри разгорается настоящий азарт. Подсобка без окон. Цокольный этаж. Колченогий стол. Но это была наша первая база! Официальная точка дойки клиентов на территории государственной власти. Моя ОПГ – Организованная Правовая Группа – только что обзавелась собственной штаб-квартирой.
– Серега, – я аккуратно взял ключ с его ладони и крепко сжал в кулаке. – Ты просто гений. Завтра едем принимать объект…
– А почему после пар? Давайте сейчас рванем⁈ – Толика затрясло от возбуждения.
– Слушайте сюда, опэгешники…
– Кто? – перебил меня Серега.
– Неважно, потом объясню, – отмахнулся я. – Сейчас точка невозврата. Пора принимать решение – начинаем делать бабки по-серьезному?
– Да! – выпалил Толик.
– Ну давайте попробуем, – осторожно сказал Сергей.
Глава 11
В моем родном 2026 году обустраиваться на новом месте было просто. Даже звонить никуда было не надо: ткнул пару раз пальцем в экран смартфона – и доставщики тебе всё привозили, вытаскивали из коробок, сами собирали и подключали. Комфортно, удобно, но… как-то совершенно без души.
Придя в райисполком, мы довольно быстро отыскали местного завхоза, Роберта Вениаминовича. Сухонький мужичок пенсионного возраста отвел нас на цокольный этаж. Он со скрипом отпер ветхую дверь и сделал приглашающий жест рукой:
– Всё, хоромы ваши. За свет и тепло буду раз в месяц квитки приносить. Ну, и если телефон нужен… то это организуем за отдельную плату.
– Да-да, спасибо, – торопливо закивал я.
Мне до одури не терпелось заглянуть внутрь нашей новой базы, и ради этого я готов был пообещать въедливому завхозу всё что угодно.
Мы шагнули через порог и оказались в абсолютной темноте.
– Сейчас, – я слышал, как завхоз щелкал выключателем. Потом еще раз. И еще. Свет не зажигался.
– Лампочка, наверное, перегорела, – предположил он из темноты. – У вас с собой случайно нет?
– Есть, конечно, – язвительно отозвался Толик. – У меня и генератор в кармане припасен…
– Не умничай, – тут же перебил его Серега. – Давайте на строительный рынок съездим.
Завхоз щелкнул выключателем еще раз. Внутри расшатанной коробки что-то жалобно заскрипело, угрожающе заискрило, и, о чудо – тусклый свет все-таки появился!
– Япооонский городовой! – выдохнул Толик. – Это же… ужас?
Честно говоря, у меня едва не вырвалось то же самое. Стены на нашей базе выглядели… ну, именно так, как они и должны были выглядеть в сыром заброшенном подвале. Отходящая целыми пластами штукатурка, сто лет не видевшая свежей побелки. Потолок был сплошь покрыт глубокими трещинами. На полу лежал изодранный в клочья линолеум. Из мебели присутствовал только массивный стол, наверное, еще дореволюционных времен, и единственный стул с переломанной ножкой.
– Ну как? А? Красотень! – произнес Роберт Вениаминович, не замечая нашего шока. – Надо только прибраться чутка.
– И крыс выгнать, – мрачно добавил Толик.
– Каких еще крыс? – возмутился завхоз. – Нет тут никаких крыс! Вполне приличное помещение за семьсот…
– Мне сказали, что за шестьсот… – нахмурился Серега.
– За шестьсот рублей в месяц, – тут же исправился завхоз. – Сиди – не хочу.
– На чем сидеть-то? – усмехнулся я. – Один стул, и тот – сплошная развалина. Роберт Вениаминович, а можно три нормальных стула организовать?
– Да откуда ж я тебе их возьму? – картинно всплеснул руками старичок. – Знаешь, когда нам в последний раз мебеля-то завозили? А народ казенное совершенно не бережет, бухается своими задницами, не думая. Вот ножки и отлетают. С казенным имуществом аккуратно надо, щадя…
– Ну, может, всё-таки посмотрите? – я достал из кармана свернутую купюру и протянул завхозу.
Бумажка испарилась в его кулаке как по волшебству.
– Ладно, – крякнул Роберт Вениаминович. – Посмотрю, может, и найду чего.
Он проворно развернулся и вышел в коридор.
– Ты ему зачем деньги дал⁈ – тут же набросился на меня Толик. – Ты реально хочешь в этом клоповнике сидеть?
– Это не клоповник… – обиженно буркнул Серега.
– Да ты глаза разуй! – взорвался Толик, обводя руками царящую вокруг разруху.
– Ну, стены побелить можно, – примирительно произнес я. – У нас дома как раз остатки эмульсии где-то стояли.
– А у меня валик есть и кисти, – с готовностью подхватил Серега.
Толик переводил ошарашенный взгляд с меня на Серегу.
– Да вы чё? Серьезно?
– Если у тебя есть другие реальные варианты – показывай.
– Ну нет… пока… – замялся Толик. – Надо с братвой перетереть…
– Вот как перетрешь, тогда и поговорим, – отрезал я. – А пока надо список составить. Краска, кисти…
– Я веник могу привезти! – тут же с энтузиазмом включился Толик, моментально забыв про «братву». – Ведро и половую тряпку. А еще у бати в гараже ковер старый валялся.
– Ты за него получишь, – скептически предупредил Серега.
– Да батя и не вспомнит даже! – отмахнулся он. – Только я его один не упру.
– Тогда езжайте за ковром вдвоем, – скомандовал я. – А здесь через два часа встречаемся.
– Отлично! Погнали! – просиял Толик.
– Держи, – Серега протянул мне тяжелый металлический ключ. – Если вдруг раньше тебя приедем, то попросим Вениаминыча дверь нам открыть.
Парни умчались, а я остался стоять посреди подвальной разрухи. За свою прошлую жизнь офисов я повидал немало. Этот был объективно самым худшим из всех возможных. Но та искренняя готовность, с которой ребята сходу бросились наводить здесь порядок, стоила очень дорогого. В этом была какая-то забытая, неподдельная душевность.
Там, в моем времени, люди просто нанимали клининг и заказывали шаблонную мебель в стеклянные опен-спейсы, не вкладывая в холодные стены ни капли себя – всё было удобно, но абсолютно безлико. А здесь мы собирались строить наше первое общее дело буквально из грязи, энтузиазма и спертого из отцовского гаража. И от этого теплого чувства сопричастности убогий подвал внезапно показался мне самым уютным и правильным местом на земле. В нем пульсировала настоящая живая энергия!
Приехав домой, я провел строгую ревизию наших «закромов». Первой добычей стало полупустое ведро с эмульсией. Побултыхал его – внутри плескалось, значит, краска еще не высохла. Затем я замер столбом посреди комнаты, крепко задумавшись. Что вообще могло понадобиться нам в офисе? Да всё что угодно, начиная от банальной вешалки и заканчивая шторами. Но лишнего добра дома не водилось…
И тут меня внезапно озарило! Я метнулся в тесную кладовку и после недолгих раскопок добыл ЕГО! Красный дисковый телефон с белым барабаном и наполовину стертыми цифрами. Этот неубиваемый аппарат честно отпахал в нашей семье лет десять, пока отец не достал где-то более современный, кнопочный вариант. А заслуженный старичок так и остался лежать без дела. Бережно завернув его в чистую тряпку и прихватив пакет со старой одеждой, которую не жалко было испачкать, я поехал обратно.
Друзья успели вернуться раньше меня. Под одобрительные реплики Роберта Вениаминовича они подметали пол, поднимая к потолку густые клубы вековой пыли. Я переоделся и включился в работу без лишних рассусоливаний. Мы самозабвенно мели, скребли, отмывали и красили стены. Таскали скудную мебель, расставляли ее по углам и снова меняли местами. Казалось бы, в наличии был всего один обшарпанный стол и три скрипучих стула, но мы с каким-то маниакальным упорством пытались достичь полного офисного дзена.
Финальным штрихом стала связь. Телефонной розетки в нашем подземелье не оказалось – из стены торчал кусок казенного кабеля с оголенными медными проводами. Мы выклянчили у завхоза изоленту, по-быстрому соединили контакты на скрутку, и я торжественно водрузил красного красавца в самый центр стола.
– Позвонить можно? – нетерпеливо спросил Толик у Роберта Вениаминовича.
– Ну, айда ко мне в каморку, – кивнул завхоз.
Толик ушел с ним. А мы с Серегой остались сидеть на стульях, не сводя глаз с красного пластикового корпуса. В воздухе повисло густое, почти осязаемое ожидание чего-то по-настоящему масштабного. В тот момент этот старый аппарат казался нам не просто средством связи, а настоящим пультом управления нашей новой жизнью. Первый звонок в наш собственный офис – это был символ, важнейший шаг в ту самую большую игру, о которой мы мечтали.
– Блин, не работает, – нарушил тишину Серега. – Может, кабель к линии даже не подключен…
И тут раздался… нет, это был не привычный заливистый звон. Скорее, глухой, надрывный треск: «Тыр-тыр-тыр! Тыр-тыр-тыр!».
Я подскочил к столу и схватил трубку.
– Алло!
Сквозь жуткий шум помех на линии я едва различил искаженный голос друга:
– Олег⁈ Ты⁈
– Ну а кто еще? – улыбнулся я.
– Братан! – заорал Толик с щенячьим восторгом.
– Он работает! Ты слышишь – работает!
Я старался строго ограничивать себя в расходах, но такой торжественный момент нельзя было просто так пропустить.
– Так, вы тут заканчивайте, а я быстро мотнусь… – бросил я, направляясь к выходу.
– Чо? Уже так сразу? Начальника включил? – тут же возмутился вернувшийся Толик. – Мы тут типа пашем по колено в грязи, а он гулять пошел!
– Иди, – миролюбиво перебил его Серега. – Мы все равно уже почти закончили. Только вот не знаю, что с этим столом делать. Скатерть, что ли, из дома притащить? Эти царапины и въевшиеся чернила вообще ничем не скрыть…
Я на секунду задумался. Скатерть в офисе смотрелась бы откровенно по-деревенски.
– Большую карту города купим, – предложил я отличный вариант. – И накроем. А сверху, если повезет, где-нибудь кусок оргстекла по размеру раздобудем или толстую прозрачную пленку. Будет солидно и по-деловому, как в кабинете у генерала.
Но для начала мы накрыли многострадальную столешницу обычной свежей газеткой. На которую после моего возвращения из ближайшего коммерческого киоска, мы торжественно водрузили пузатую бутылку «Советского шампанского», батон хлеба и жестяную банку шпрот.
– Жаль, вилок нет, – сглотнул слюну Толик, завороженно разглядывая золотистых рыбок в масле.
– Ну, прости, – развел руками я. – Одноразовые пластиковые стаканчики в ларьке были, а вот вилок не завезли. Спартанские условия.
– Ничего страшного… – философски заметил Серега, бесцеремонно залезая пальцами прямо в банку за рыбкой.
– Погоди жрать! – остановил я его, ловко скручивая проволоку с пробки и с громким хлопком открывая шампанское. Пенный напиток разлился по хлипким стаканчикам. – Сначала тост!
Парни послушно разобрали тару и выжидательно уставились на меня.
– За наше первое общее дело, пацаны, – серьезно произнес я, поочередно глядя им в глаза. – За то, чтобы этот обшарпанный подвал стал для нас не дном, а надежным, крепким фундаментом. Чтобы мы оттолкнулись от него и поднялись так высоко, как только сможем. За наш первый настоящий бизнес и за начало новой жизни!
Немного подпортило торжественный момент лишь то, что хрустального перезвона за тостом так и не последовало. Мы глухо «похрустели» тонкими пластиковыми стаканчиками и выпили.
Господи, какая же это была кислятина! Я невольно поморщился, да и пацаны тоже скривили лица. И тем не менее Толик с неиссякаемым энтузиазмом потребовал:
– Чо стоим? Давай по второй!
Мы снова разлили шипучую бормотуху, и тут Толик взял слово:
– Пацаны… мы ведь столько лет друг друга знаем. Но сегодня всё изменилось. Мы теперь как братья. Нет – мы лучше! Мы – партнеры! Давайте выпьем за то, чтобы мы навсегда таковыми и оставались. Чтобы никакие бабки и никакие проблемы нас никогда не рассорили!
Я одобрительно кивнул и выпил до дна. Хотя в глубине души прекрасно знал: любые, даже самые прочные партнерские отношения рано или поздно разваливались. Таков был суровый путь бизнеса – в нем друзей просто не бывало. Рано или поздно мы неминуемо должны были разосраться из-за денег, усталости или амбиций.
Так пусть уж лучше это произошло бы как можно позже.
На Серёгин тост шампанского уже не хватило – пузатая бутылка предательски показала дно. Поэтому он, с легким сожалением покрутив в руках пустой пластиковый стаканчик, просто и от души сказал:
– Пусть нам прет, друзья!
И нам неожиданно действительно поперло!
* * *
Открытие этого подвального офиса, несмотря на все его спартанские условия, дало нам самое главное: мы оказались прямиком на деловой «кухне». Одно дело было ловить людей в коридорах, раздавать им номера и с умным видом говорить: «Звоните мне вечером». И совершенно другое – перехватывать растерянного коммерсанта, затягивать его к себе и решать возникшую проблему прямо на месте, не отходя от кассы.
Следующий же день принес нам сразу три заказа. Причем в нашем подвальном «офисе» трудились только мы с Толиком. Серега был откомандирован на перспективное медицинское направление. Заодно он должен был взять справки на себя и на Толяна – приятели всё-таки решили, как и я, свалить в академический отпуск и полностью посвятить себя бизнесу.
Толик работал зазывалой. Честно говоря, это была лучшая роль для него из всех возможных. В мое время он стал бы просто бомбезным продажником. Конечно, тогда ему отчаянно не хватало профильных знаний, переговорных навыков и опыта. Но он с лихвой компенсировал всё это своим бешеным энтузиазмом и врожденным талантом. «Ген болтологии» у него, без сомнения, был выдающимся – Толя мог заговорить зубы кому угодно.
