Текст книги "Звоните Манькову! Дилогия (СИ)"
Автор книги: Денис Деев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 31 страниц)
Загремели замки, звякнула тяжелая стальная цепочка, и дверь приоткрылась ровно на ширину узкой щели. Кто именно за ней стоял, в полумраке прихожей рассмотреть было невозможно.
– Какой ВУЗ интересует? – деловито, без лишних прелюдий перешел к сути невидимый хозяин.
– Нам нужно что‑нибудь связанное с экономикой, – сформулировал я. – Не слишком пафосное, чтобы не привлекать лишнего внимания, но и не заборостроительный или сельхоз.
– МКИ подойдет? – коротко спросил голос.
Я напряг память. Вузов с такой аббревиатурой я с ходу не припомнил.
– А что это?
– Московский кооперативный институт, – пояснил голос из‑за двери.
Я мысленно покрутил название на языке. А что, для постсоветской действительности начала девяностых звучало весьма солидно, в духе времени.
– В принципе, да, – кивнул я.
– Специальность «Организация коммерческой деятельности» устроит?
А вот это звучало вообще идеально! Прямо то, что доктор, точнее генерал, прописал.
– Да, то, что нужно. Берем.
– Десять штук, – буднично огласил прайс продавец.
– За диплом⁈ – я аж поперхнулся, не ожидая такой астрономической по местным меркам суммы.
Дверь тут же с громким стуком захлопнулась, лязгнул замок. Переговоры, кажется, зашли в тупик.
– Погодите! – я повысил голос. – Может, вы нас неправильно поняли!
Секундная пауза, и дверь снова нехотя приоткрылась на длину натянутой цепочки.
– Это ты меня неправильно понял, – жестко отрезал продавец «знаний». – У меня настоящие, оригинальные бланки Гознака. А не дешевая паль, фломастерами на коленке нарисованная. Разницу между моей работой и оригиналом под микроскопом не найдут даже эксперты. Так что цена окончательная.
Я крепко задумался. С одной стороны – безумно дорого. С другой… дешевку генералу Зимову подсовывать себе дороже. Не дай бог наш обман вскроется из‑за кривой печати – тогда он не только Людку, но и меня с треском вышвырнет. Рисковать так глупо было категорически нельзя.
– Хорошо, давайте ваш Гознак, – смирился я.
– Деньги давайте.
Я достал бумажник, быстро отсчитал нужную сумму и сунул пачку в темную щель. Пальцы невидимки ловко забрали деньги во мрак.
– Паспорт.
Я повернулся к Люде. Девушка стояла, широко распахнув глаза, и явно зависла, ошарашенная скоростью и циничностью наших торгов. Десять тысяч за какую‑то картонку… в ее голове эти манипуляции укладывались слабо.
– Дай свой паспорт, пожалуйста, – мягко попросил я.
Она, словно очнувшись, суетливо покопалась в сумочке, выудила оттуда серпасто‑молоткастую книжицу и дрожащей рукой просунула ее в дверную щель. Паспорт тут же исчез вслед за деньгами.
Дверь снова с громким стуком захлопнулась прямо перед нашими носами. Лязгнул тяжелый замок.
– Ждите, – глухо, словно из склепа, донеслось из‑за толстого слоя дерматина.
Людка бросила на меня полный сомнений взгляд.
– Олег… ты уверен, что нам вообще стоило столько денег тратить? – зашипела она растерянным шепотом, косясь на закрытую дверь. – Десять кусков! За какую‑то картонку!
– Во‑первых, мы их не потратили, – невозмутимо поправил ее я. – Мы их грамотно вложили. В тебя, между прочим. А во‑вторых – это, разумеется, в долг. Потом отдашь.
В глазах девушки вспыхнуло возмущение.
– Просто зашибись! – в сердцах выпалила она, забыв про конспирацию. – То есть я из одной ямы еще не вылезла, а теперь всё дальше и дальше в новые долги лезу⁈ Спасибо тебе, благодетель!
– Да не кипятись ты, не переживай, – я примирительно улыбнулся, стараясь сбить градус ее паники. – Я же не фарцовщик твой, на счетчик ставить не собираюсь и торопить с возвратом не буду. Отдашь, когда сможешь, хоть с первой зарплаты, хоть с пятой.
Глава 5
Пока мы ехали в «Волге», Людка, словно ребенок, то и дело тайком от меня приоткрывала сумку, доставала темно‑синюю корочку, заглядывала внутрь и бережно закрывала обратно. Она просто не могла насмотреться на свое внезапно обретенное «высшее образование».
Надо признать, свои десять тысяч невидимый умелец отработал сполна. «Липа» оказалась действительно идеальной, неотличимой от оригинала – я успел досконально изучить ее еще там, на лестничной площадке. Плотная гознаковская бумага, правильный рельеф, настоящие, чуть размазанные синие печати. Фамилия, имя и отчество новоиспеченного специалиста‑коммерсанта были выведены витиеватым каллиграфическим почерком, настоящей тушью.
И что особенно порадовало – мастер подошел к делу с умом и знанием человеческой психологии. Оценки во вкладыше не пестрели сплошными, режущими глаз «пятерками». Они были грамотно и реалистично разбросаны: от вполне ожидаемых «отлично» по профильным предметам до парочки «удовлетворительно» по какой‑нибудь занудной марксистско‑ленинской философии. Всё это выглядело максимально органично, правдоподобно и не могло вызвать абсолютно никаких подозрений даже у самого дотошного кадровика.
Степан поймал сияющий взгляд Людки в зеркало заднего вида и добродушно усмехнулся:
– Ну что, поздравляю с успешным окончанием ВУЗа! Некоторые, между прочим, по пять лет за такую корочку в аудиториях горбатятся, гранит науки грызут недосыпая.
– Лохи, – безапелляционно припечатала новоиспеченная «выпускница» всех студентов разом.
– Ну почему сразу лохи⁈ – искренне возмутился Степан, даже слегка сбавив скорость от такой вопиющей несправедливости. – Я вот, например, честно отучился, все экзамены сам сдавал… Да и Олег, вон, тоже…
– Напоминаю, – философски заметил я, не отрывая взгляда от проносящихся за окном улиц. – Я свой институт благополучно бросил. Как раз на третьем курсе. Но у меня совершенно особый случай.
– И какой же это? – с явной иронией поинтересовалась Людка.
Я на секунду задумался. Ну не рассказывать же ей, в самом деле, что в теле двадцатилетнего студента‑недоучки сидит прожженный, битый жизнью мужик из далекого будущего, который эту самую жизнь со всеми ее законами и подводными камнями уже вдоль и поперек пропахал?
– Я просто очень умный, – скромно ответил я, но тут же, войдя в раж, поправился: – Нет, не так. Я – гений. Да, всё верно, я гений.
Людка звонко прыснула со смеху.
– Ну да, ну да, – откликнулась она, продолжая посмеиваться. – Гений… Колеса только не изобретай заново, Эйнштейн.
Однако после того, как мы приехали на нашу новую «базу», я смог удивить Людмилу еще больше. Она и так слегка стушевалась, когда Степан высадил нас у массивного здания ДОСААФ. Вся эта монументальная серая махина с суровыми табличками и незримым духом строгой армейской дисциплины откровенно давила на ее психику, привыкшую к более неформальным интерьерам.
– Да заходи, не бойся, не съедят, – приободрил я Люду, видя, как она неуверенно переминается на пороге.
Девушка глубоко вздохнула, словно перед прыжком в холодную воду, и шагнула внутрь просторного холла.
– Привет! – по‑свойски поздоровался я со здоровяком‑охранником на вахте.
В голове мелькнула забавная мысль: этот угрюмый «страж» тут вообще когда‑нибудь сменяется? В какое бы время я ни пришел, он вечно сидит на своем месте, словно намертво врос в стул. Охранник лениво скользнул по нам взглядом, на долю секунды дольше положенного задержался на ладной фигуре моей спутницы, но ничего не сказал. Лишь уважительно кивнул мне, как своему.
Я уверенно провел робеющую девушку за собой по гулкому коридору и еще раз предупредительно распахнул перед ней дверь. На этот раз – в наш кабинет.
Я зашел следом за ней. Однако! Уж не знаю, что там у Сереги с Аленкой намечалось в плане совместного будущего и прочей романтики, но вот рабочая команда из них получилась на редкость слаженная. Они умудрились навести в этом помещении такой порядок, насколько это вообще было возможно без капитального ремонта. Аппарат гудел – ребята уже что‑то увлеченно и методично ксерокопировали.
– Привет, народ! – бодро возвестил я с порога. – Знакомьтесь, это Люда!
– Привет, я Сергей. А это Алена, – оторвавшись от бумаг, дружелюбно поздоровался компаньон.
– Вы че, сговорились, что ли⁈ – тут же возмущенно вскинулся сидевший за своим столом Толик. – Сначала один свою телку на работу тянет, потом второй! Эй, у нас тут не ЗАГС вообще‑то, мы тут работать собрались!
– Эй! Я тебе не «телка»! – моментально ощетинилась Люда.
– Спокойно, – примирительно поднял я руки. – Люда здесь исключительно по делу.
– Ага, как же. По делу! – скептически фыркнул Толик.
– Не обращай внимания, это Толик, – вполголоса, но так, чтобы все слышали, пояснил я спутнице. – Он злой, потому что у него девушки нет…
– Почему это нет⁈ – Толян густо покраснел от возмущения. – Есть! Просто я свои личные отношения на показ…
– У меня есть подруга, – вдруг перебила его Люда. – Хочешь, познакомлю?
Я мысленно аплодировал ей. Так изящно и виртуозно перехватывать инициативу на лету дано далеко не каждому переговорщику. У Люды определенно врожденный талант!
Толик мгновенно осекся. Весь его праведный рабочий гнев куда‑то бесследно испарился, а в глазах появился живой, неподдельный интерес.
– Красивая? – недоверчиво, но с явной надеждой уточнил он.
– Это зависит от твоего поведения, – произнесла Люда с многообещающей улыбкой.
– Как это? – не понял Толян, окончательно сбитый с толку.
– Очень просто. Будешь паинькой – познакомлю с красивой.
Ее удачная шутка разрядила повисшее напряжение. Даже насупленный Толик не выдержал и улыбнулся.
Я помог Люде снять пальто, аккуратно повесил его на вешалку вместе со своей курткой и указал на стул возле моего стола:
– Присаживайся.
– И что будем делать? Я думала, мы сейчас сразу к твоему генералу пойдем.
– Не‑не‑не, – покачал я головой, садясь за стол. – Такие дела с наскоку не решаются. Мы сначала подготовим твое резюме…
– Ре… что⁈ – споткнулась она о непривычное слово.
– Садись‑садись, – успокаивающе махнул я рукой. – В процессе объясню. Если по‑простому – это бумажка, где красиво расписано, какой ты ценный и опытный работник. Итак, места твоей предыдущей работы… Родную Тулу мы из твоей блестящей биографии сразу вычеркиваем. Масштаб не тот.
– А что пишем?
– Раз уж диплом мы тебе справили столичный, то и легенду будем строить московскую. Будто ты там училась, а параллельно трудилась, скажем, в крупном торговом доме. Заключала договора, вела переговоры.
Люда задумалась, покрутив пуговицу на манжете:
– Звучит солидно. Но тут нестыковочка вылезает. А чего я тогда вернулась в Тулу, если в Москве у меня всё было замечательно?
Я даже глазом не моргнул:
– У тебя бабушка болеет.
– Бабушка⁈
– Да, – невозмутимо кивнул я, начиная набрасывать на листе хронологию ее выдуманного стажа. – Старенькая, любимая бабушка. Слезодавильные истории всегда безотказно срабатывают. Любой нормальный мужик, тем более военный, проникнется искренним уважением к хорошей девушке, которая бросила столичные перспективы ради ухода за больной родственницей. Это гарантия твоей порядочности в его глазах.
Люда несколько секунд смотрела на меня с нескрываемым изумлением, силясь подобрать слова.
– Олег… ты человек вообще без принципов.
– Они у меня есть, – возразил я, не отрываясь от написания ее новой идеальной жизни. – Просто они очень гибкие. Ну так что, мы тебе дальше легенду будем составлять или продолжим обсуждать мои моральные качества?
– Делаем дальше легенду, – без малейших раздумий сделала свой прагматичный выбор Людка.
– Отлично, продолжаем, – удовлетворенно кивнул я.
Промучились мы с составлением ее новой, безупречной трудовой биографии где‑то около часа. Хотя слово «промучились» тут категорически не подходило. Лично я от общения с этой красивой, сообразительной и острой на язык девушкой испытывал исключительно положительные эмоции.
Да и вообще, за этот короткий час Люда играючи очаровала всю нашу небольшую компанию. Природная харизма у девки была просто бешеная! Даже Толик то и дело бросал на нее восхищенные взгляды, напрочь забыв про свою показную суровость. И только Аленка недовольно постреливала в новенькую колючими глазками. Но ее реакция была как раз понятна – сработала женская конкуренция.
Наконец я счел, что «курс молодого коммерсанта» успешно окончен и Люда полностью готова. Я повел ее по длинному коридору ДОСААФ прямо навстречу ее новой судьбе.
– Слушай… – зашептала Люда, догоняя меня. – А откуда ты вообще всё это знаешь? Ну, все эти странные слова: «резюме», «кадровая политика», «личностный рост»? Этому же у нас нигде не учат!
– Я же тебя еще в машине честно предупреждал, – снисходительно усмехнулся я. – Я – гений.
Мы остановились перед массивной, высокой дверью кабинета генерала Зимова. Я поднял руку и уверенно постучал по темному дереву.
– Войдите! – тут же раздался из‑за двери густой, властный генеральский бас.
Людка вдруг замерла. Грудь под свитером начала судорожно вздыматься – она часто‑часто задышала, словно перед прыжком с парашютом в бездну, пытаясь унять внезапно накатившую панику и настроиться на нужный лад.
– Расслабься, – я ободряюще подмигнул ей и решительно нажал на дверную ручку. – Всё будет путем! Если что, я подскажу, не переживай.
Однако подсказывать мне не пришлось. Люда, едва сев в кресло для посетителей, разительно преобразилась.
В ней мгновенно проснулись и заработали на полную катушку отточенные инстинкты бывшей аферистки. Вся ее неуверенность испарилась без следа. Она феноменально быстро сориентировалась в беседе, безошибочно считав настроение и психотип генерала. На любые, даже самые каверзные или неловкие вопросы Зимова касательно её выдуманного «московского опыта», Люда отвечала уверенно, гладко и с достоинством. А если чувствовала, что ступает на тонкий лед, то с виртуозным изяществом уходила от прямого ответа, незаметно переводя тему в нужное и безопасное для нее русло. Она искусно очаровывала, демонстрировала деловую хватку и при этом умудрялась выглядеть скромной трудягой. Мастер, просто невероятный мастер!
Собеседование продлилось всего минут пятнадцать‑двадцать, не более. По его итогу Зимов тепло улыбнулся девушке и попросил Люду выйти, а меня – остаться.
– Это на минутку, – добавил он.
Но как только за Людой тихо закрылась тяжелая дверь, добродушное выражение лица генерала как ветром сдуло. Он буквально набросился на меня:
– Маньков, ты головой думаешь или чем⁈
– Я, если честно, не совсем понял сути ваших претензий, – ответил я, откидываясь на спинку стула.
– Ах, он не понял! – возмутился генерал, всплеснув руками. – У тебя что, глаз нет?
– В смысле?
– В смысле её внешности!
– А что с ней не так?
– Ты мне тут дурачка не разыгрывай! – рявкнул Зимов. – Девка – просто огонь! Но ты пойми, у меня здесь полное здание мужиков. Добрая половина из них – настоящие волчары. И тут ты приводишь в коллектив эту девочку‑колокольчик!
– Ну, не такой уж она и колокольчик… – попытался вставить я.
– Да она сущий ангел! – перебил генерал, рубанув воздух ладонью. – Эх, мне бы сейчас годков тридцать скинуть, я бы и сам за ней приударил!
– И тем не менее, – я выдержал его взгляд. – Внешность бывает очень обманчива. Уверяю вас, эта девушка за себя постоять сможет. А что касается ваших мужиков… Юрий Иванович, кто мне недавно говорил, что ему целой дивизией командовать – раз плюнуть?
Генерал так и застыл с открытым ртом, переваривая мой наглый выпад. А потом вдруг искренне, широко улыбнулся.
– Ладно. Подловил.
– Вот именно, – кивнул я, закрепляя успех. – За дисциплину отвечаете лично вы. Я – за юридические и коммерческие вопросы. Вы просили найти классного, пробивного спеца – я его нашел. А то, что этот спец оказался симпатичной молодой девушкой… ну простите, я не консультант по отношениям.
– Ну, не знаю… – Зимов задумчиво потер подбородок, всё еще колеблясь.
– Скажите просто – берете или нет? – пошел я ва‑банк. – Поверьте, такая цаца долго без работы сидеть не будет. Оторвут с руками. Нам, считайте, вообще крупно повезло, что у нее бабуля приболела…
– Да типун тебе на язык, Маньков! – возмутился генерал. – Разве ж можно такому радоваться⁈
– И тем не менее – нам повезло! Так что, берем?
Генерал тяжело вздохнул, посмотрел на закрытую дверь, за которой ждала наша аферистка, потом перевел обреченный взгляд на меня.
– Маньков… ты редкая зараза. Ладно, была не была – берем!
Людка прыгала от счастья прямо в коридоре ДОСААФ, напрочь позабыв про свой только что обретенный строгий имидж. Когда я вышел из кабинета, сообщил, что ее официально берут, и озвучил размер стартового оклада – а генерал, надо отдать ему должное, на ценные кадры не поскупился, – девчонка едва не завизжала.
– И это только база, – веско добавил я, дождавшись, пока она немного успокоится. – Плюс я выбил тебе процент с будущих контрактов, когда пойдут реальные сделки. А они обязательно пойдут, я уверен. Так что для масштабирования бизнеса тебе со временем придется расширять команду…
– Что делать⁈ – Людка резко перестала прыгать и округлила глаза.
– Людей подбирать, – пояснил я. – Собеседования проводить, штат формировать.
– То есть я буду… типа начальником? – недоверчиво прошептала она.
– Не «типа», а самым настоящим начальником, – серьезно кивнул я. – Будешь хорошо и с умом работать – станешь большим начальником.
– То есть я… теперь коммерс⁈ – на ее лице медленно расплылась шальная улыбка.
– Серьезный бизнесмен, – поправил я. – А точнее – бизнес‑вумен! Привыкай к новому статусу.
– А когда приступать? – тут же по‑деловому подобралась новоиспеченная «бизнес‑вумен».
– На следующей неделе. Зимов уже распорядился, чтобы тебе подготовили нормальный кабинет. Так что у тебя есть время. Ты давай, все свои хвосты подтягивай, дела завершай… И, Люда, – я посмотрел ей прямо в глаза, включив максимально строгий, почти отцовский тон, – не влезай больше ни в какие неприятности, очень тебя прошу.
– Не влезу, обещаю! – горячо воскликнула она.
Поддавшись порыву захлестнувших чувств, шагнула вперед и повисла на моей шее. В этом жесте было столько неподдельной благодарности, что я на секунду даже растерялся.
– Спасибо тебе, Олег! Огромное спасибо!
Меня почему‑то неожиданно сильно зацепили эти искренние, по‑детски порывистые и милые обнимашки. Зацепили настолько, что вместо того, чтобы быстро попрощаться и вернуться к своим делам, я предложил проводить ее до такси.
Пока мы шли по гулкому коридору, меня внезапно накрыло! Перед глазами, прямо в воздухе, вспыхнуло и развернулось знакомое полупрозрачное системное сообщение.
[ ИНДЕКС СУДЬБЫ ПЕРЕСЧИТАН ]
Причина: Создание Круга.
Изменение: +10
[ ДНО ] ‑‑‑‑‑‑‑‑‑‑‑‑‑‑‑‑ [ +105 ] ‑‑‑‑‑‑‑‑‑‑ [ ВЫСШАЯ ЛИГА ]
Да ладно⁈ Я аж шаг сбавил от неожиданности, едва не споткнувшись на ровном месте. Это что еще за аттракцион невиданной щедрости?
Я тут, понимаешь ли, сутками напролет сложные многоходовочки выстраиваю, рисковые схемки мучу одну за другой, бизнес из глубокой ямы спасаю, с бандитами общаюсь – и… ничего! А тут невидимый наблюдатель вдруг решил меня щедро вознаградить просто за помощь Людке? Целых десять баллов махом!
Я еще раз мысленно перечитал строчки. «Создание Круга». Какого еще, к черту, Круга? Сектанты мы теперь, что ли?
Но стоило покрутить эту фразу в голове, как до меня начало медленно, но верно доходить. «Круг» – это не геометрия. Это люди. Мой ближний круг.
Система явно намекала на то, что я перешел на новый этап. Я начал не просто нанимать случайных сотрудников или заводить разовые полезные знакомства, а целенаправленно формировать вокруг себя преданную команду. Костяк. Людей, чьи жизни теперь плотно переплетены с моей и которые, судя по всему, в будущем кардинальным образом повлияют на мою собственную Судьбу.
Я искоса, очень внимательно присмотрелся к идущей рядом Людмиле. Девушка буквально светилась от счастья, чуть ли не вприпрыжку шагая рядом и прижимая к груди сумочку. Неужели она, эта запутавшаяся вчерашняя аферистка, как‑то по‑особенному влияет на мою судьбу? Если незримая система так высоко оценивает ее интеграцию в мой «Круг», значит, в этой масштабной шахматной партии новоиспеченная «бизнес‑вумен» сыграет далеко не последнюю роль.
Глава 6
Кое‑что в девяносто втором мне откровенно нравилось. Вызвать такси с помощью приложения в один клик, не вставая с дивана – это, конечно, чертовски удобно. Но вот так стоять и голосовать на обочине… в этом было что‑то глубоко личное. Ты словно сам активно участвовал в процессе.
Мы там, в будущем, кое‑что безвозвратно потеряли. Заменили живое общение на бездушное тыканье пальцем в экран смартфона. Раньше как было: едешь в такси и слушаешь байки, сплетни или анекдоты в живом исполнении. Таксисты – народ в основной своей массе жутко разговорчивый. Попросишь прокатить с ветерком – прокатит. Надо выговориться – утешит, посоветует, жизненной мудростью поделится. Скорее всего, в моем родном двадцать шестом так бурно и расцвели всякие платные психологи именно потому, что таксисты резко изменились. Едет себе такой молчун, уткнувшись в монитор, и четко следует указаниям стрелочки в навигаторе. Был живой человек – стал придатком Великой Электронной Системы.
К чести Люды, надо отметить, что она к кому попало в салон не садилась. Машины с подозрительными, хмурыми рожами за рулем она предпочитала пропускать.
– С этим не поеду, – качала она головой. – И этого тоже пропустим.
Жаль, что подобной разборчивостью она отличалась далеко не во всем.
Возле нас с тихим шелестом шин затормозила «авторитетная лайба» – наглухо тонированная БМВ «семерка». Хотя мы специально перед ней не голосовали. Заднее стекло иномарки плавно поползло вниз.
– Здравствуй, дорогая, – раздался из полумрака салона низкий хрипловатый голос. – Видишь, сама судьба нас свела.
По тому, как дернулось лицо Люды, я сразу понял: эта судьбоносная встреча ее не особо‑то и радует. Я шагнул ближе к девушке и заглянул в салон остановившейся машины.
И правда, встреча оказалась судьбоносной! На заднем сиденье БМВ вальяжно развалился Рудик! Тот самый криминальный авторитет, который выступал гарантом в моей недавней сделке по продаже «Чайки» и подгонял под нее покупателей.
– О! Рудик, здравствуйте! – искренне обрадовался я. – Реально наша встреча судьбоносная!
Грузный мужчина в черном кожаном пальто смерил меня пренебрежительным взглядом.
– Ты вообще кто такой?
– Как кто? Вы же мне недавно «Чайку» помогали продать.
Рудик недовольно наморщил лоб, вспоминая, и выдал:
– Не помню.
– Как не помните? Нас же Степан познакомил.
– А, вспомнил, – нехотя кивнул авторитет. – Продал машину?
– Продал, – невозмутимо подтвердил я. – Вашим ребятам, между прочим.
– Молодец, поздравляю, – Рудик мгновенно потерял ко мне интерес. – А теперь дай я поговорю с этой красавицей.
В его голосе появились раздражительные интонации, на которые я не обратил ни малейшего внимания.
– Только с проблемами я ее продал, – гнул я свою линию.
– Как это – с проблемами? – нахмурился Рудик.
– Покупатели, которых вы прислали, кинуть меня хотели.
– Эй! – авторитет угрожающе подался вперед. – Ты фильтруй базар. Думай, что говоришь! Как так кинуть⁈
– Тупо и глупо. Цену неправильную в договоре прописали, думали лоха на дурака взять.
– И? – прищурился Рудик.
– Я их раскусил. Степану пришлось даже кулаками помахать, чтобы ребятам мозги на место вправить.
То, что Степан там еще и стволом размахивал, я благоразумно уточнять не стал. Судя по всему, таксист наличие у него огнестрела старался лишний раз не афишировать.
– Чем закончилось? – сухо спросил Рудик.
– Все живы. Но…
Я специально сделал многозначительную паузу, чтобы авторитет прочувствовал момент: на нем висит косяк. Он выступал гарантом сделки, а она пошла наперекосяк.
– Хорошо! – Рудик кивнул. – Я найду тех уродов и спрошу с них. А теперь будь добр, отойди и подожди, пожалуйста. Мне надо поговорить с девушкой. Она мне денег должна.
Вот это поворот! Значит, Людка со мной была не до конца откровенной. Она не только какому‑то неизвестному валютчику задолжала, но и умудрилась еще и Рудику на счетчик попасть!
– Это моя невеста, – я уверенно приобнял обалдевшую Люду за талию. – Поэтому ее долг – это мой долг. Скажи, сколько и за что она тебе должна?
– Слушай, пацан, – нетерпеливо рыкнул Рудик. – Она у меня зелень взяла. И потеряла!
– Я не потеряла! – вдруг пискнула Люда. – Меня кинули! Дали «куклу»!
– Я и говорю – потеряла! – отрезал Рудик.
Головоломка окончательно сложилась. Рудик и есть тот самый фарцовщик, который Люде доллары ссужал! Шустрый, однако, мужик: и элитными машинами крутит, и валютными операциями не брезгует.
– Погодите, – примирительно поднял я руку. – А сколько именно она взяла?
– Пятьсот, – буркнул авторитет.
– Отлично! – Ничего хорошего я в этом не вижу, брат. Я понимаю, невеста, любовь‑морковь, все дела. Но пятьсот баксов – деньги немалые.
– А на сколько ты хотел наказать тех уродов, которые меня при покупке машины хотели нагреть? – пошел я в контратаку.
– Машина сколько стоила? – деловито уточнил Рудик.
– Я за двенадцать косых отдавал, – не моргнув глазом ответил я, естественно, умолчав о том, что по факту вытряс с братков все пятнадцать.
Рудик на секунду задумался, прикидывая в уме расклады, затем медленно покачал головой.
– Ну, штуку баксов я с них удержу. Половина мне, половина тебе. За беспокойство и моральный ущерб.
– Мне ничего не надо! – я широко развел руками. – Забирай всё себе.
– Как так? – не понял авторитет.
– А вот так. И Люда тебе больше ничего не должна! В расчете?
Рудик оценивающе посмотрел на меня. В его взгляде мелькнуло искреннее уважение.
– Ты откуда такой умный взялся, а?
– Тульские мы. Местные, – усмехнулся я.
– Люда, – Рудик перевел взгляд на девушку и постучал согнутым пальцем себе по лбу. – Береги своего жениха. Голова у него хорошо варит. Держись его, девочка.
Затем он снова посмотрел на меня.
– Договорились, ушлаган… Слушай, а если ты мне вдруг понадобишься, где тебя искать?
Я небрежно кивнул на здание ДОСААФ за нашими спинами.
– Там. В рабочее время. Спросите Манькова. Ну, или… – я достал из кармана куртки новенькую картонку и протянул в окно, – можете просто позвонить.
Рудик забрал визитку, мельком глянул на нее и сунул во внутренний карман кожаного пальто.
– Хорошо. Если всё‑таки поженитесь – на свадьбу пригласить не забудь.
Он кивнул своему водителю:
– Поехали.
Тонированное стекло поползло вверх, и БМВ, сорвавшись с места, быстро растворилась в городском потоке.
Людка стояла, приоткрыв рот, и смотрела на меня снизу вверх, как на сошедшего с небес ангела.
– Ну всё, – я с облегчением выдохнул. – Про свой долг можешь забыть окончательно.
– Олег… – выдохнула она, всё еще не веря в реальность происходящего. – Ты вообще кто такой⁈
Я рассмеялся, достал еще одну визитку и протянул ее девушке.
– Олег Маньков, юрисконсульт.
Люда звонко засмеялась в ответ и, дурачась, официально протянула мне руку:
– Люда. Мошенница на доверии… бывшая. А теперь – заместитель генерала по чему‑то там…
– По курсам стрелковой подготовки, – напомнил я. – Слушай… у тебя, случайно, нет знакомых девушек‑модельеров?
– Моделек? – Люда насмешливо приподняла бровь. – Олег, зачем тебе модельки? Я была о тебе лучшего мнения.
– Да не моделей, а модельеров, – отмахнулся я. – Ну, те, которые одежду придумывают, кроят, шьют.
– Не‑а, – она покачала головой. – Я немного не в тех кругах вращалась. Есть знакомые фарцовщики, которые реально классную, фирменную одежду из‑за бугра привозят. Но чтобы прямо модельеры… Откуда? А тебе‑то зачем? Решил свой дом мод открыть?
– Да нет, мне сестренок надо куда‑то пристроить… в правильное русло их энергию направить.
– Так они же в школу ходят, – удивилась Люда. – Чего тебе еще надо? Пусть учатся.
– Школа… – я скептически скривился. – Кого и когда она вообще чему‑то по‑настоящему полезному научила?
– Ну, тебя… меня… родителей наших, в конце концов, – пожала плечами девушка.
– Это всё осталось в прошлом. Система меняется, – убежденно произнес я. – Сейчас рулить начнет узкоспециализированное образование. Практические навыки. У меня одна сестренка спит и видит, как стать модельером. Вторая грезит карьерой актрисы.
– Ну да, конечно! А все мальчики в их возрасте хотят стать космонавтами! Тоже мне, удивил. Это просто детские фантазии. Ты, кстати, в курсе, что твою старшую какой‑то паренек из школы до самого дома провожает?
– Чего? Нет, – я нахмурился, почувствовав внезапный укол старшебратской ответственности. – Блин, и где только время брать, чтобы за всем уследить?
– Да ты не переживай так, – Люда ободряюще похлопала меня по плечу. – Я, если что, присмотрю. Но на вид вроде бы нормальный парнишка, вежливый. Так что сильно не накручивай себя. Ладно, – она зябко потерла предплечья. – Я что‑то подмерзла тут с тобой стоять. Давай такси ловить. И, Олег… – она снова посмотрела на меня, и в ее глазах мелькнула глубокая признательность. – Спасибо тебе еще раз. За всё. Я так понимаю, что с учетом купленного диплома я теперь должна тебе шестьсот баксов?
– Не переживай. Сочтемся.
Поймав попутку и усадив девушку на пассажирское сиденье к какому‑то благообразному дедульке в старенькие, но ухоженные «Жигули», я со спокойной совестью зашагал обратно на работу.
Именно во время таких коротких пеших прогулок в мою светлую голову обычно и приходили самые интересные мысли. Вот и сейчас одна из них билась под черепом очень настойчиво, не давая покоя.
Да, кое‑каких успехов я уже достиг. Раскидал часть насущных проблем, обзавелся связями, запустил парочку перспективных схем. Но самое страшное в любом деле – это остановиться на достигнутом. Расслабиться. Именно так живет девяносто процентов людей. Добились какой‑то маломальской стабильности: желудок не пустой, квартира есть, свежая машинка под попой имеется – и всё, на этом запал кончается. Они врастают в зону комфорта, покрываются мхом сытости и перестают двигаться. А вот постоянно толкать себя вперед, каждый день выходить за рамки, ставить новые, еще более наглые цели – это дано далеко не каждому.
Копи‑центр и поточная регистрация ТООшек – бизнес, конечно, неплохой. Стабильный. Но сильно ограниченный в масштабах. На прокорм и поддержание штанов в текущий момент этого вполне хватит, а вот на серьезное развитие – нет.
Главное финансовое событие десятилетия уже не за горами: в октябре девяносто второго понесется, полетит с бешеной скоростью великая и ужасная приватизация! И вот именно там, на дележке огромного советского наследия, можно будет зарабатывать настоящие миллионы. Если не миллиарды.
Поэтому сейчас мне жизненно необходимо было срочно обрастать правильными связями, которые позволят вклиниться в этот грандиозный процесс и откусить свой кусок пирога.
Шагая по улице, я напряженно крутил‑вертел в голове самые разные варианты. Пропуск в Высшую лигу мне мог дать генерал Зимов – у него и неоспоримый авторитет, и административный ресурс, и выходы на нужных людей. Но в его текущую схему с коммерческим обучением охраны я не влез.
