Текст книги "Звоните Манькову! Дилогия (СИ)"
Автор книги: Денис Деев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 31 страниц)
– Ну что, завтра поедем в комиссионку оформляться? – спросил я.
– Тебе надо время терять? – вопросом на вопрос ответил старший.
Он достал из-под куртки пухлую барсетку, расстегнул молнию и небрежно продемонстрировал мне солидную котлету баксов.
– Мы прямо на месте рассчитаемся, – добавил он. – А ты нам просто доверенность выпишешь. Генеральную.
Этот вариант был, конечно, похуже, чем полное официальное переоформление. Но меня он, в принципе, устраивал. Оставалось только одно существенное «но»: на улице стоял уже поздний вечер.
– А нотариуса мы где сейчас найдем? – усомнился я. – У вас что, есть на примете круглосуточные?
– У нас круче, братан, – хохотнул молодой бычара. – У нас свои есть.
– И где он находится? Куда ехать? – насторожился Степан.
– Да никуда ехать не надо. Он прямо в машине сидит, – отмахнулся старший.
– В вашей машине⁈ – я искренне удивился такому сервису.
– Ага, – довольно осклабился младший. – Айда.
Мы вышли из гаража на морозную улицу и направились к «Чероки». Старший подошел к джипу и широко распахнул заднюю дверь. В полутьме просторного салона сидел маленький сморщенный старичок в потертом пальто, поразительно похожий на гнома. Он зябко ежился от холода.
– Добрый вечер, молодые люди, – скрипучим голосом поздоровался он.
– Дедуля, нам доверенность оформить надо, – скомандовал старший. – По-быстрому.
Нотариус достал свою папку с документами и раскрыл ее.
– Паспорт владельца машины, – сухо произнес он, и я протянул ему свой документ.
Нотариус принялся заполнять бланк доверенности прямо на коленке. Света от тусклого салонного плафона мне не хватало, чтобы в деталях прочесть, что именно за бумаги он там оформлял.
Через минуту старичок протянул мне шариковую ручку и скрепленные листы.
– Ну вот, всё готово. Можете подписать.
Я молча взял бумаги в руки, развернулся и направился обратно в сторону гаража.
– Эй, ты куда? – окликнул меня старший.
– Прочесть… – бросил я через плечо.
– Слышь, ну ты че в натуре время тянешь? – искренне возмутился молодой. – Подписал, бабло получил, и разбежались!
– Не беспокойтесь, я быстро, – ответил я, стараясь не нагнетать обстановку.
Я зашел в гараж, положил документы на широкий капот «Чайки» и взял в руки включенную переноску. Первый документ оказался стандартной генеральной доверенностью с правом продажи и передоверия. Я быстро пробежался глазами по строчкам – всё было в норме, мои данные и данные машины указаны верно. Но! В стопке имелась еще одна бумажка. Расписка в получении денег. С юридическими формулировками там тоже всё было хорошо. Однако мой наметанный глаз тут же зацепился за одну крошечную, но критически важную деталь.
– Вроде же всё нормально? – спросил подошедший сзади Степан, заглядывая мне через плечо.
– Нормально, да не очень, – хмуро отозвался я.
Я вышел из гаража и снова подошел к сидящему в джипе дедку. Братва напряженно замерла.
– С доверенностью всё нормально, – спокойно произнес я. – Но вот в расписке есть одна проблемка.
– Какая еще проблемка? – вместо нотариуса встрял старший, недобро прищурившись.
– Смотрите, – я ткнул пальцем в нужную строчку. – Здесь не указана валюта…
– Ты че придираешься? – тут же быканул молодой, делая шаг ко мне. – Какая еще валюта?
– Здесь просто написано: «двенадцать тысяч», – пояснил я.
– Ну так мы и договорились на двенадцать штук, – заявил старший, скрестив руки на груди.
– На 12 тысяч долларов США, – твердо поправил я, не отводя взгляда от старшего братка. – Тут так и указано в тексте: «получил сумму двенадцать тысяч». И дальше – за какой автомобиль: «Чайка» ГАЗ-14, госномер, кузов, всё верно. Но не указано самое главное – что это доллары. А вообще надо вписать сумму в рублях по курсу…
Старший, которого мои юридические тонкости явно начали утомлять, сжал кулаки. На его лбу вздулась вена.
– Хорош мне тут мозги крутить! – рявкнул он, делая шаг вперед. – Тебе деньги нужны или нет⁈
– Деньги нужны, – спокойно ответил я, хотя внутри всё сжалось в тугой узел. – И нужны именно доллары. Ровно двенадцать тысяч, как мы договорились. Если я сейчас подпишу эту доверенность и эту расписку, вы, по этой бумаге, мне дадите двенадцать тысяч. Но рублей. А чисто юридически машина уже будет ваша. И ничего я потом никому не докажу. Сделка – это четкие договоренности, а не понятия.
Младший бык подскочил ко мне и с силой толкнул в плечо. Я отлетел на пару шагов и ударился спиной о косяк гаражных ворот.
– Ты чо, сука, нас за кидал держишь⁈ – проорал он мне прямо в лицо, брызгая слюной. – Мы тебе за базар сейчас поясним! Сказали баксы – значит баксы! Подписывай давай! У нас дела ждут!
Глава 17
Я окончательно понял, что раскусил до смешного наивную схему братков. Подсунули мне бумажку, я бы ее подмахнул не глядя, сунули бы мне в зубы двенадцать тысяч деревянных и сказали: «Свободен». А если бы я начал вякать – просто задавили бы силой. Но вякать я начал раньше времени, что в планы этих «покупателей» явно не входило.
– Ты беспределишь… – прохрипел я.
– А ты кто такой, чтобы мне указывать⁈ – распалялся бык все больше и больше. – Хочу и беспределю! Ключи отдал! И документы подписал, падла!
– Слышь, тормозни! – внезапно раздался голос Степана.
Он неожиданно вырос прямо за спиной молодого быка.
Тот среагировал молниеносно: с размаху залепив мне тяжелым кулаком под дых, он начал резко разворачиваться… только для того, чтобы всей своей массивной челюстью с налета напороться на сокрушительный удар Степы. Бил Степан снизу вверх – кажется, в боксе это называлось апперкотом. Голова у братка отлетела назад, и он рухнул в снег как подрубленный.
Вот только радость от этого триумфального момента мне конкретно подпортил тот факт, что я совершенно не мог дышать. Меня скрючило так, что я едва видел происходящее, судорожно хватая ртом морозный воздух.
– Ты что творишь⁈ – истошно взревел старший.
Его правая рука стремительно скользнула за пазуху.
Пушка! У него там точно была пушка! Мне вдруг стало до чертиков обидно: вот так нелепо пристрелят прямо у гаражей, как бродячую собаку, вот и закончится вся моя новая судьба, толком не успев даже начаться!
– Руки на голову! На колени!
Огромный черный пистолет в руках Степана появился словно по мановению волшебной палочки! А голос! Такой леденящий, металлический голос перед зеркалом дома точно не натренируешь. Именно такой первобытный рык всегда отличал настоящего хищника от дворового пса.
Старший браток, так и не достав оружие, испуганно вскинул руки вверх.
– На колени! – Степан медленно приближался к побелевшему от ужаса «покупателю». – На колени, сука! Или стреляю!
Тот мешком бухнулся прямо в истоптанный снег.
– Руки за голову, – продолжил чеканить Степан, аккуратно обходя его со спины.
Он жестко приставил ствол прямо к затылку братка и свободной рукой быстро, профессионально обшмонал его карманы. Вытащил небольшой вороненый пистолет и, не глядя, сунул его в задний карман своих джинсов.
Степан мельком глянул на меня.
– Все, порядок! Ты как?
– Я… – я едва смог судорожно вздохнуть, – сейчас кишки выблюю.
Может быть, у моего нового тела и имелись серьезные проблемы с мышечным каркасом, но вот злости и духовистости мне было не занимать. Я увидел половинку силикатного кирпича, сиротливо лежащую у створки ворот. Поднял ее. Выпрямился. В глазах тут же поплыли темные круги, но я упрямо сделал первый шаг, затем второй. И занес тяжелый кирпич, чтобы с размаху обрушить его на лысеющую макушку старшего.
Тот отчаянно зажмурился и истошно заорал: – Стой! Не надо!
– Остановись! – рявкнул Степан.
– Почему? – прохрипел я. – Они бы нас…
– Мы купим машину! Купим! За четырнадцать! – заверещал браток, инстинктивно вжимая голову в плечи.
– А давай за пятнадцать? – резонно предложил Степан. – Надо же как-то компенсировать наши… моральные неудобства!
– Пятнадцать! Хорошо, забираем за пятнадцать!
Степан вопросительно посмотрел на меня: – Ну? Что скажешь?
Слепой гнев внутри прямо-таки орал: «Бей!». Но… далеко ли этот гнев меня заведет? Да и я понятия не имел, как в этих реалиях прятать трупы.
– Годится, – выдохнул я и медленно опустил кирпич.
Степан тоже немного опустил свое оружие, но убирать его обратно за пояс явно не торопился.
– Встал! – жестко скомандовал он. – Пошел к машине!
Мы подошли к «Чероки» и распахнули заднюю дверь. Нотариус сидел, вцепившись пальцами в свой портфель, с глазами размером с чайные блюдца.
– Не бойтесь, – миролюбиво произнес я. – К вам мы никаких претензий не имеем. Но надо бы расписочку переделать. Впишите не двенадцать, а пятнадцать тысяч. Долларов, но по курсу в рублях.
Нотариус судорожно закивал и дрожащими руками вытащил из папки новый бланк.
– Зачем время тратить? – нахмурился Степан. – Забрали бабки и до свидания.
– А завтра к тебе мусора приедут, и что ты им скажешь? Что бабки под стволом возле гаража выбил? – ответил я и тут же повернулся к дедку: – Вы пишите-пишите, не отвлекайтесь. Две копии, пожалуйста. Все должно быть так, чтобы комар носа не подточил!
– Все будет в лучшем виде! – пропищал нотариус, торопливо заполняя бумаги и испуганно косясь на старшего братка.
– Давай, отсчитывай, – кивнул Степан покупателю. – Слюнявь капусту.
Браток послушно полез в свою барсетку, достал пачку долларов и принялся отсчитывать купюры. Его подельник тем временем так и лежал в снегу, не шевелясь.
– Ты его не убил? – спросил я у Степана, кивнув на распластанного молодого быка.
– Да даже если и убил, не велика потеря, – совершенно безразлично отозвался тот. – Цепь на ноги намотаем и в реку. Делов-то.
– Ну вот, сбился, – вздрогнул старший браток, у которого от таких живописных перспектив затряслись руки. – Придется заново считать.
– Считай-считай, – усмехнулся Степан. – Я потом за тобой всё равно перепроверю.
Я тоже всё тщательно перепроверил, но уже за нотариусом. Внимательно перечитав написанные от руки документы, я с удовлетворением поставил под ними свою подпись. Затем заставил расписаться во второй копии «счастливых» обладателей «Чайки».
Тем временем молодого бычка наконец-то привели в чувство, хорошенько потерев его рожу снегом. Он замычал, замотал головой и попытался было снова вскочить на ноги, но старший тут же схватил его за воротник кожанки и с силой осадил обратно на корточки.
– Ша, братан, остынь! – рявкнул он. – Мы с людьми к полному взаимопониманию пришли! Все порешали.
– Какому пониманию⁈ – прохрипел тот, сплевывая на снег розовую слюну и держась за опухающую челюсть. – Они ж меня…
– Заткнись и слушай сюда, – прошипел старший ему на ухо, но так, чтобы четко слышали и мы. – Сделка закрыта. Машину мы купили. Всё абсолютно ровно. Понял меня?
Бычара злобно зыркнул в нашу сторону, но спорить со старшим не рискнул и мрачно кивнул. Старшой повернулся к нам, натянув на лицо максимально дружелюбную улыбку.
– Пацаны, претензий не имеем. Тачка наша.
– Вот и славно, – я кинул им ключи от машины. – От души поздравляю с удачной покупкой. Надеюсь, «Чайка» будет вас только радовать!
– Ага, радости уже полные штаны, – буркнул старший, помогая своему напарнику подняться из сугроба.
Молодой бугай уселся за руль «Чероки», а старший забрался в мою «ласточку». У меня аж в носу засвербило – чуть слезы не навернулись от расставания с машиной. Но внезапный порыв эмоций быстро погасила одна крайне интересная мыслишка. Я быстрым шагом подошел к внедорожнику.
Бандит, сидевший за рулем, недовольно приоткрыл окно:
– Ну че тебе еще надо?
Степан свой ствол демонстративно убирать не торопился. Поэтому, отчетливо чувствуя, что спина у меня надежно прикрыта, я мог позволить себе немного поборзеть.
– Вас как зовут? – спросил я, игнорируя быка и обращаясь прямо к съежившемуся на заднем сиденье гному-нотариусу.
– Наум Григорьевич, – робко пискнул тот.
– Наум Григорьевич, а визиточки у вас случайно не найдется?
Нотариус затравленно посмотрел на братка. Тот, скривившись, нервно кивнул. Наум Григорьевич суетливо полез во внутренний карман, достал картонный прямоугольник и протянул его мне через приоткрытое окно.
«Кагановский Наум Григорьевич, нотариус». Ниже разместился номер телефона.
– Большое спасибо! – искренне поблагодарил я.
«Чайка» и «Чероки» медленно вырулили из гаражного массива.
– Ну вот и все… – выдохнул я.
Но фразу закончить не успел. Прямо перед глазами привычно мигнули и повисли в воздухе уже знакомые буквы:
[ ИНДЕКС СУДЬБЫ ПЕРЕСЧИТАН ]
Причина: Пополнение оборотных средств.
Изменение: +50 [ ДНО ] – [ +95 ] – [ ВЫСШАЯ ЛИГА ]
Ого! А таинственный наблюдатель за моей судьбой сегодня явно расщедрился. Отвалил сразу целых пятьдесят баллов! И хотя виртуальная метка на шкале все еще уныло болталась где-то посередине, все мои предыдущие действия такого ощутимого прироста пока не давали. Вывод напрашивался сам собой – двигался я в правильном направлении.
– Слушай, – я повернулся к напарнику, когда надпись растаяла в воздухе, – а они нам мстить не будут?
– Вряд ли, – пожал плечами Степан, наконец-то убирая свой пистолет в кобуру под мышкой. – Я сегодня же Рудику позвоню и скажу, что он нам каких-то конченых кидал порекомендовал. Он с ними сам быстро все вопросы снимет, авторитет дороже.
Я достал из кармана пачку долларов, аккуратно отсчитал пятнадцать стодолларовых бумажек и протянул их своему боевому товарищу.
– Спасибо за службу! Благодарю за проявленный героизм, так сказать!
– Служу… в общем, служу кому-то там, – хмыкнул Степан, забирая свою законную долю. – Если еще что-нибудь надо будет продать – зови.
– Обязательно, – усмехнулся я.
– А у меня, кстати, для тебя подарочек образовался, – Степан достал из заднего кармана джинсов вороненый ствол, который он ловко отжал у бандюка, и протянул его мне.
– Э-э-э… нет, – я инстинктивно отшатнулся. – Это же незаконное ношение огнестрельного оружия. Статья двести восемнадцатая, кажется…
– Да какое это, к черту, огнестрельное оружие? – рассмеялся Степан. – Газовик обычный. Игрушка.
Я напряг память. Вроде бы в девяносто втором году владеть таким без оформления тоже было незаконно. Но таскали их с собой все кому не лень. Ибо если с ним вдруг остановят менты, то максимум – просто отберут и выпишут копеечный штраф прямо «на месте». А вот в свете недавних бурных событий иметь при себе хоть какое-то оружие самообороны было бы очень даже не лишним.
Я осторожно взял у Степана пистолет. Компактный, приятно оттягивающий кисть кусок металла. Прочитал выбитую надпись на раме.
– О! «Вальтер»! Буду прямо как Джеймс Бонд!
– Ну, ты особо-то не радуйся, – осадил мой восторг Степан. – Это дешевая силуминовая хрень. Но несколько десятков выстрелов выдержит без проблем, не развалится. Ты вообще пользоваться-то им умеешь?
Я когда-то давно в своей прошлой жизни баловался со стрельбой у знакомого в тире. Искушенным стрелком меня назвать, конечно, было нельзя, но базовые принципы я помнил.
– Затвор щелк, предохранитель вниз и бах-бабах! – продемонстрировал я пантомиму.
– Ну, в целом верно, – кивнул он. – Только не забудь патрон из патронника достать, а то твой «бах-бабах» прямо в кармане и случится. Яйца себе отстрелишь.
Я послушно вытащил магазин, передернул затвор, поймав вылетевший патрон.
– И с физухой тебе надо однозначно что-то решать, – серьезно добавил Степан, окинув меня критическим взглядом. – Если уж решил в крутые замесы лезть.
Тут он был абсолютно прав. Тот молодой бычара ушатал меня всего с одного удара. А времена нынче стояли такие, что удары стоило держать. И отвечать на них соответствующе.
– В качалку предлагаешь походить? – спросил я.
Степан искренне расхохотался:
– Качалка – это для ущербных! Вот тот бычок, которого я только что завалил, скорее всего, из нее сутками не вылезает. И толку? Сильно она ему помогла?
– Тогда… на карате какое-нибудь?
Степан развеселился еще сильнее.
– Нет, надо брать над тобой шефство. А то запишешься на ушу какое-нибудь модное и будешь народ на улице веселить маханием ног и рук. База у нас что?
– Какая еще база? – не понял я.
– Общая физуха и техника, – наставительно поднял палец Степан. – Физуху лучше всего плаванием нагонять. Дыхалка, спина, выносливость. А для конкретной ударной техники – только бокс. Быстро, жестко и максимально эффективно.
– Я же не олимпийский юниор, – с сомнением протянул я. – Где я тебе столько времени на всё это возьму? У меня бизнес.
– А много времени и не надо. Час вечером. Один день плаваешь, второй – грушу молотишь. Через день. Хочешь, можем вместе ходить, а то я тоже что-то жирком заплываю.
– А во сколько?
– Часов в девять вечера. Там как раз посвободнее будет.
– Заманчиво, – кивнул я. – Я подумаю над этим…
Степан ободряюще хлопнул меня по плечу:
– А чего тут думать? Жизнь мимо проходит! Можешь и не дождаться. Ладно, тебя до дома подкинуть?
– Конечно подкинуть! – я похлопал по оттопыренному карману куртки. – Я с котлетой баксов по ночной темноте пешком разгуливать как-то не очень хочу.
– И это исключительно правильное решение, – согласился Степан. – А то с твоими навыками можешь даже с газовиком не отбиться.
Степан довез меня прямо до самого подъезда, вызвав у сидящих на скамейке бабок-соседок совершенно нездоровый ажиотаж. Скоро до дому поползут слухи, что я еще хуже Людки. Она-то всего лишь проститутка, а я однозначно рекетир. Или того хуже – киллер.
Я протянул руку, таксист крепко ее пожал. И тут я все-таки решил задать один вопрос, который упорно не давал мне покоя всю обратную дорогу.
– Степа, – осторожно начал я, понизив голос, – а у тебя ствол… тоже газовый?
Степан на секунду замер. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, и он посмотрел на меня немигающим взглядом.
– А это, Олег, совершенно не твоего ума дело, – ответил он. – Меньше знаешь – лучше спишь. И дольше живешь. Усек?
От этого голоса по спине пробежал неприятный холодок. Иллюзий у меня не осталось – пушка у него была самой что ни на есть боевой.
– Усек, – коротко кивнул я, открывая дверцу. – Бывай.
Я вышел из машины и направился к подъездной двери.
– Добрый вечер, сударыни, – вежливо произнес я, повернувшись к бдительным бабулькам на скамейке. – Подморозило, не правда ли?
Бабки подозрительно смерили меня взглядами и что-то неразборчиво буркнули в ответ. Но я даже не вслушивался в их ворчание. Открыв тугую дверь, я шагнул в полутемный подъезд и тут же заметил, что из всех почтовых ящиков сиротливо торчали бумажные уголочки. Подойдя к своему ящику, я вытащил тонкий листок. Ага, квитанция за коммуналку. К местным ценам я еще до конца не привык, поэтому, пробежавшись глазами по цифрам, так и не понял, много это в нынешних реалиях или мало.
Я поднялся на свой этаж и зашел в квартиру. Мама, судя по всему, опять караулила у окна, переживая за исход дела.
– Ну, как все прошло? – с порога взволнованно спросила она.
– Отлично! – бодро рапортовал я, растегивая куртку. – Все прошло просто как нельзя лучше. Мам, я тут в ящике квиток за коммуналку захватил.
Я протянул маме квитанцию.
Она торопливо пробежалась по ней глазами. На ее уставшем лице тут же появилось привычное озабоченное напряжение – цифры явно не радовали.
Тогда я молча вытащил из кармана и протянул маме еще одну бумажку.
– А это… откуда? – растерянно спросила мама, увидев стодолларовую купюру.
– Мам, ну мы же машину продали, – тепло улыбнулся я.
Я бы с радостью дал матери в сто, а то и в тысячу раз больше. Все что угодно, лишь бы ее лицо никогда больше не омрачала эта тяжелая бытовая печаль. Но… то, что лежало у меня сейчас во внутреннем кармане куртки, больше не было просто деньгами. Это был мой стартовый оборотный капитал.
– Спасибо… – тихо произнесла мама, бережно сжимая в руках зеленую бумажку.
– За что, мам? – я мягко улыбнулся. – Я же мужик, я должен в дом мамонтов таскать.
– Ой, ну какой ты мужик… – ласково вздохнула она, подходя и крепко прижимая меня к себе.
– Самый натуральный, – уверенно ответил я, обнимая ее в ответ.
Я скинул с себя куртку, повесил ее на крючок и, не теряя драгоценного времени, подошел к дисковому телефонному аппарату, стоявшему на тумбочке в коридоре. Снял тяжелую трубку и быстро накрутил нужный номер. Длинные гудки шли недолго.
– Влад, привет! – бодро сказал я, едва услышав на том конце линии «алло». – Как твои дела?
– Да не очень, – глухо отозвался Влад. – Груз мы с таможни вытянули, но кучу денег на всем этом потеряли.
– Не унывай, – искренне поддержал я его. – В следующий раз обязательно повезет. Слушай, знаешь, я хочу к нашему недавнему разговору про оргтехнику вернуться. Поможешь мне закупиться?
