Текст книги "Звоните Манькову! Дилогия (СИ)"
Автор книги: Денис Деев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц)
Вован подозрительно покосился на потушенную зажигалку, которую мой напарник все еще сжимал в руке.
– Точно? – с явным скепсисом уточнил он.
– Железно, – подтвердил я. Мне уже начало порядком надоедать это затянувшееся вечернее приключение по темным подъездам. – Нам компьютер нужен. У тебя есть что-нибудь на продажу?
Следуя самой надежной деловой традиции этого времени, я достал из кармана и продемонстрировал увесистую пачку денег. Вован при виде наличных мгновенно оживился, забыл про зажигалку и гостеприимно отступил в сторону, приглашая нас внутрь.
– А вам какой конкретно аппарат нужен? – деловито поинтересовался он, поправляя сползающие на нос массивные очки. – «Двойка» или «тройка»?
Черт! Я не был экспертом в компьютерах. И понятия не имел, что скрывалось за этими двойками-тройками. Вован, видя мое замешательство, решил уточнить:
– Двести восемьдесят шестой или триста восемьдесят шестой?
Мы с Толиком переглянулись. Что для него, что для меня это полная тарабарщина. Однако Вована несло дальше:
– Если брать 386-й, то вам урезанный SX или полноценный DX для пацанов? Оперативки сколько надо – мегабайт хватит тексты набирать, или сразу четыре воткнем на вырост? Жесткий диск мегабайт на сорок или побольше поищем?
– Нам… хороший. Чтобы текста набирать… много, – только и смог выдавить я.
Глава 22
– Только для текстов? – разочарованно протянул Вован. – Значит, «Лексикон» – ваш потолок?
Название «Лексикон» прозвучало как-то смутно знакомо. Память тут же услужливо нарисовала какое-то древнее, угловатое бело-синее чудовище, и я внутренне содрогнулся от одной только мысли, что нам предстояло ежедневно работать в этой кошмарной программе. Но что было делать – в эти годы она считалась вершиной технологического прогресса!
Вдруг из глубины квартиры раздался скрипучий старческий голос:
– Володя, кто там пришел?
– Это ко мне, бабушка! – ответил Вован на удивление елейным, послушным голоском.
– Это твои друзья? – не унималась невидимая старушка.
– Да, очень близкие! – поспешно заверил ее внук.
Затем он повернулся к нам, сдвинул на переносице свои толстые очки и торопливо зашептал:
– Ну, чего застыли? Не стойте в коридоре, проходите в комнату.
Он завел нас в тесную комнату. Шкаф, диван и стол, а между ними – совсем узкий проход. На столе возвышалась высокая башня системного блока. Гораздо больше, чем я помнил или вообще мог себе представить. Рядом с ней громоздился пузатый монитор. Господи боже мой! Я уже и забыл, как они выглядели!
– Это… на продажу? – спросил я.
– Нет, конечно, это мой! – искренне возмутился Вовчик.
– Но ты его продаешь?
– Нет! Я его год по частям собирал и настраивал. Но… но у меня есть еще один! Неплохой аппарат, «двойка», но Лексикон точно потянет.
– Показывай, – велел я.
– Сейчас, – бросил Вовчик и резво полез под диван.
Тут дверь в его комнату резко открылась, и на пороге появилась бабушка. Причем какая! Высокая, метр восемьдесят точно. Размах в плечах, наверное, раза в два больше, чем у меня. Седые волосы были строго забраны в тугой пучок. В руках она держала поднос с тремя чашками и вазочкой с домашним печеньем. Но самое главное – во рту у нее дымилась настоящая трубка! Прямо как у заправского пирата или сурового капитана дальнего плавания.
– Где Володя? – грозно спросила она, сурово сводя густые брови на переносице.
– Под… под диваном, – заикнувшись, ответил Толик.
Бабуля выпустила изо рта идеальное кольцо дыма.
– Что вы с ним сделали⁈ – с неприкрытой угрозой в голосе спросила она.
– Он там компьютер ищет! – поспешно оправдался я.
Бабуля медленно перевела свой взгляд на меня, и мне вдруг стало по-настоящему страшно. Все-таки в руках у нее был кипяток. Да и сами ручки у мадам были очень похожи на пудовые лапищи моряка Попая из старых мультиков.
– Володя, у тебя всё хорошо? – строго спросила она.
Вован глухо отозвался откуда-то из-под дивана:
– Всё нормально, бабуль, я уже вылезаю.
И правда, через секунду он выбрался наружу, чихая от пыли и бережно сжимая в руках видавший виды системный блок. Вован с кряхтением водрузил его на свободный край стола и обратился к бабушке:
– Мне бы монитор со шкафа снять…
Бабуля задрала голову и увидела дисплей, громоздящийся на самом верху старого шифоньера.
– Подержи, – велела она, впихнув мне в руки поднос с чашками.
Я послушно вцепился в края подноса. Ей даже не пришлось вставать на цыпочки. Бабуля просто протянула свои могучие руки и с невероятной легкостью, словно пушинку, подхватила тяжеленный пузатый монитор.
– Куда поставить? – поинтересовалась она.
– На стол, спасибо, – кивнул внук.
Бабушка аккуратно опустила монитор рядом с системным блоком, а затем без лишних слов забрала у меня свою ношу.
– Поставь чай на диван, – попросил Вован. – На столе мы сейчас работать будем.
Бабуля водрузила поднос на диван. А затем вдруг протянула руку и совершенно неожиданно, с какой-то суровой нежностью потрепала опешившего Толика по щеке.
– Пейте, угощайтесь, – напутствовала она. – Вам, молодым, кушать надо больше.
Выпустив напоследок еще один густой клуб табачного дыма, колоритная старушка развернулась и величественно выплыла из комнаты.
– Ну, чего застыли? – деловито спросил Вован, потирая руки. – Давайте собирать.
Он выдвинул ящик стола и с гордостью извлек на свет божий толстую клавиатуру и угловатую серую мышь.
– Мы не умеем, – с трудом выдавил из себя Толик, видимо, все еще находясь под глубоким впечатлением от суровой бабули.
– А зачем вам компьютер, если вы даже не умеете его собирать⁈ – искренне удивился Вован, замерев с толстым кабелем в руках.
– Мы будем на нем работать, – спокойно ответил я. – Я же говорил: набирать тексты, распечатывать…
– Принтера у меня нет, – тут же предупредил нас Володя.
– У нас свой имеется! – гордо заявил Толик, мгновенно приободрившись. – Огромный!
Вован деловито поправил очки на переносице:
– Порт LPT?
– Чего? – не понял я.
– Порт для подключения параллельный? Или скази? – со вздохом пояснил он.
Толик, явно не понимая ни слова, брякнул наугад:
– Параллельный… кажись…
– Это хорошо, – Вован залез в нижний ящик стола и начал там греметь хламом. – Со скази мы бы точно намучились. Кабель для LPT у меня есть. Десять баксов.
– Берем, – согласился я. – Но только в том случае, если комп вообще заработает.
– А чего бы он не заработал? – искренне возмутился Володя, выныривая из ящика с толстым серым проводом. – Фирма, настоящая IBM! Они говна не делают.
Я сделал приглашающий жест рукой:
– Показывай!
– Да тут делов на пару минут, – самонадеянно отмахнулся Володя.
Горячий чай и бабкины домашние печеньки нам очень даже пригодились. Вместо обещанной пары минут Вован пыхтел, подключал и собирал эту «настоящую фирму» добрых полчаса.
Сначала он долго и упорно прикручивал толстенный кабель монитора, тихо чертыхаясь из-за крошечных винтиков на штекере, которые никак не хотели попадать в резьбу. Потом ткнул кнопку питания… и ничего. Вован вооружился отверткой, сдернул металлический кожух с системного блока и с головой погрузился в пыльные недра компьютера.
– Так, шлейфы вроде на месте… – бормотал он себе под нос, перебирая проводку. – Главное, чтобы прерывания не конфликтовали. IRQ три, IRQ четыре… Зараза, джампер слетел!
Он долго ковырялся пинцетом на материнской плате, потом вытащил какую-то плату, с силой дунул на контакты и с громким хрустом воткнул ее обратно.
– Фирма, говоришь, говна не делает? – ехидно поинтересовался Толик, с аппетитом уплетая очередное печенье.
– Делает на века! – огрызнулся сисадмин из-под стола, куда он полез втыкать тяжелый шнур питания. – Просто контакты немного окислились от времени!
Наконец, он снова нажал тугую кнопку включения. Внутри системного блока что-то натужно завыло, заскрежетало, а затем внутренний динамик выдал один длинный и два коротких, противных писка. Пузатый экран остался безнадежно темным.
– Видеокарта отошла, – невозмутимо выдал диагноз Вован.
Он снова вырубил питание, с силой, чуть ли не всем весом, вдавил текстолитовую плату в слот, попутно погнув и тут же выпрямив отверткой какой-то штырек, и снова запустил аппарат. На этот раз вентилятор взревел ровнее, и на экране, к нашему великому облегчению, забегали белые строчки.
Вован радостно заорал:
– О! Опа-на! Пошла, родная!
Дверь тут же открылась, и в комнату снова заглянула суровая бабушка.
– Володя, у тебя всё в порядке? – подозрительно спросила она.
– Да, всё отлично! – радостно отмахнулся Вован, не отрывая взгляда от монитора. – Биос прогрузился!
– А это не опасно? – нахмурилась старушка.
– Ты что, бабуль, это наоборот круто!
Бабушка смерила нас с Толиком еще одним тяжелым взглядом, но дверь всё-таки прикрыла.
Тем временем белые строчки по экрану бегать перестали. Осталась только одна короткая надпись на абсолютно черном фоне с одиноко мигающим курсором: C:.
– Принимай работу! – гордо заявил Вован, поворачиваясь ко мне.
– Так он же не включился до конца, – резонно заметил я.
– Как это не включился? – возмутился сисадмин. – Вот, командная строка горит. Всё как положено.
– Ты мне лапшу на уши не вешай! – возмутился я в ответ. – Где иконки?
– Иконы? – опешил Вован, поправляя съехавшие на нос очки. – Какие еще, блин, иконы?
– Я про рабочий стол! Окна где?
– Какой еще «Виндовс» на «двойке» с мегабайтом оперативки⁈ – взвился Володя так, словно я нанес ему личное оскорбление. – Он же еле ползать будет! Да и нет его у меня! Совсем юзвери пошли, слов умных где-то нахватались, а как в ДОСе работать – не знают!
Мы начали отчаянно спорить на повышенных тонах. Толик, не понимая ни слова из нашего птичьего языка, лишь растерянно переводил взгляд с меня на Вована.
Тут дверь снова скрипнула. В проеме возникла бабуля с дымящейся трубкой в зубах.
– Мальчики, вы чего ругаетесь? – спросила она. – Володя, тебя кто-то обижает?
– Нет-нет, бабуль, всё отлично! – пискнул побледневший Вован. – Мы просто… терминологию обсуждаем.
Бабушка недовольно хмыкнула и скрылась в коридоре.
Вован тяжело вздохнул, утер со лба испарину и смерил меня презрительным взглядом уставшего профессионала.
– Ламеры, – процедил он сквозь зубы. – Иконки им подавай… Ладно, будут вам иконки.
Он с громким щелчком вогнал в дисковод черную пятидюймовую дискету и быстро застучал по клавишам, вбивая какие-то команды. Экран моргнул, и унылый черный фон сменился двумя ярко-синими прямоугольными панелями, под завязку заполненными непонятными списками файлов.
– Вот! – мстительно ткнул пальцем в экран Вован. – «Нортон Коммандер»! Вершина удобства!
Я уставился на синий экран и вдруг с ужасом осознал, что… абсолютно ничего не понимаю. Моя память, разбалованная современными интерфейсами, напрочь отказывалась подсказывать, как вообще управлять этим «великолепием» без привычной мышки, курсора и папок.
– Э-э-э… – только и смог глубокомысленно протянуть я.
Вован всё понял по моему лицу. Он победно и очень ехидно усмехнулся, вырвал из какой-то тетрадки листок в клеточку и вооружился ручкой.
– Держи, – снисходительно произнес он, протягивая мне исписанную бумажку. – Я тут тебе пошаговую инструкцию накатал. Включаешь комп. Ждешь. Потом на клавиатуре английскими буквами вбиваешь команды. Запустится Нортон. Далее идешь в папку, которую я указал и грузишь Лексикон. Понятно?
Я молча кивнул, бережно складывая бесценную шпаргалку и пряча ее во внутренний карман куртки.
– Ну как? – спросил Вован, выпрямляясь и с гордостью похлопывая системный блок по пожелтевшему пластику. – Все устраивает?
– Да, братан, все в поряде, – солидно кивнул Толян, напуская на себя вид бывалого ценителя вычислительной техники.
– Тогда давайте поговорим о цене, – деловито предложил Вовчик, протирая очки краем своего безразмерного свитера. – Машина зверь, настоящая IBM-совместимая, монитор цветной, клавиатура почти новая. Плюс мышь в комплекте. За все это богатство я прошу четыреста пятьдесят баксов.
Я едва не поперхнулся остатками бабкиного печенья.
– Сколько⁈ За эту музейную редкость?
– Какая редкость⁈ – возмутился Вован так, словно я плюнул ему в душу. – Это бессмертная классика!
– Это древняя «двойка»! – жестко парировал я, с удовольствием пуская в ход свежеприобретенную терминологию. – Виндовс на ней не запустишь, жесткий диск здесь наверняка крошечный, а оперативки вообще кот наплакал. Двести пятьдесят!
– Ты с дуба рухнул? – возмутился Володя, нервно поправляя сползающие очки. – Да один этот цветной монитор баксов на двести потянет! Ниже четырехсот даже разговаривать не буду!
– Триста, – стоял я на своем. – Напоминаю: мы берем печатную машинку. Плюс мы у тебя еще кабель берем за десятку.
– Триста восемьдесят! – скрипнул зубами продавец, глядя на меня с неприкрытой обидой. – И шнурок для принтера отдаю в подарок!
– Триста пятьдесят, – отрезал я. Я снова достал из кармана пачку наличных и многозначительно похлопал ею по свободной ладони. – И ни копейкой больше. Нам еще на такси надо будет кучу денег отдать.
Вован махнул рукой.
– Ладно. Триста пятьдесят. Грабеж средь бела дня, конечно, но так и быть. Забирайте.
– Вот и договорились, – улыбнулся я.
Мы хлопнули по рукам, скрепляя сделку, и я начал отсчитывать хрустящие купюры.
Родных картонных коробок от техники, естественно, не сохранилось. Толян сгреб в охапку системный блок, кое-как прижав локтем клавиатуру с мышкой. А мне досталась самая незавидная участь – тащить неподъемный пузатый монитор.
Мы пыхтя вышли в тесный коридор. Там нас уже поджидала суровая бабуля с новой порцией свежеиспеченных печенюшек на тарелочке.
– Вы уже уходите? – поинтересовалась она, не вынимая изо рта дымящуюся трубку. – И даже чаю напоследок не попьете?
– Спасибо, мы уже напились, – сдавленно прохрипел я. Тяжеленный монитор неумолимо тянул затекшие руки к полу.
– Вы заходите еще. Обязательно, – велела бабушка, сверля нас взглядом. – Володеньке очень нужны хорошие друзья. Вы же хорошие?
– Лучше не бывает! – бодро отрапортовал Толик, бочком протискиваясь мимо нее к заветной входной двери.
Я кряхтя последовал за ним.
– Тогда звоните, не пропадайте! – донеслось нам вслед.
– Всенепременно! – пообещал напарник.
Уже в темном подъезде, когда дверь за нами наконец захлопнулась и мы осторожно спускались по выщербленным бетонным ступеням, Толик нарушил молчание:
– А сам Вован парнишка вроде неплохой…
– И комп нам почти даром достался, – добавил я, переводя дух на лестничной клетке. – Если честно, я рассчитывал совсем на другую сумму. На порядок больше.
– Это да, – согласился Толян. – Но бабка у него просто лютая! У меня от ее взгляда аж мурашки по спине забегали. Так что звонить мы ему больше точно не будем. Ну его нафиг.
Мы спустились на первый этаж и вывалились в морозный двор. До машины Степана я дошел уже с конкретной одышкой. Руки окончательно отекли и дрожали от напряжения. Я чувствовал, что вот-вот не выдержу и уроню этот дурацкий скользкий куб прямо в снег.
– Сте… Степан, открывай… – прохрипел я, добравшись до такси.
Степан, увидев, как меня скрючило под тяжестью «небольшой легкой коробочки», тут же выскочил из салона. Он молча забрал у меня монитор и сам крякнул от неожиданности, ощутив его реальный вес.
– А говорил, порожняком пойдем, напрягаться не придется, – усмехнулся водитель. – Открывай багажник давай.
Я немного повозился с замерзшей кнопкой замка, но всё-таки открыл крышку. Степан аккуратно опустил монитор внутрь, а следом подоспевший Толик выгрузил остальную добычу.
Степан довез нас до знакомого здания райисполкома довольно быстро – дороги вечером были уже свободны. Он даже помог выгрузить нашу драгоценную покупку прямо на крыльцо, аккуратно поставив системный блок рядом с монитором. Я расплатился с ним, накинув немного сверху за погрузку, таксист кивнул на прощание и уехал, оставив нас один на один с техникой.
Повернувшись к дверям, я дернул за ручку. Закрыто. Впрочем, оно и немудрено – рабочий день давно закончился, и всё здание погрузилось во тьму.
– Ну, приплыли, – резюмировал Толик, зябко переступая с ноги на ногу. – Может, по домам поедем? Завтра занесем.
– Никаких по домам! – категорически возразил я. – Тягать эту технику туда-сюда по холоду небезопасно, мы ее элементарно угробим по дороге. Плюс, мне уже до чертиков надоело таскать эту тяжесть.
Мы принялись стучать. Сначала просто кулаками, потом я начал ритмично пинать тяжелую деревянную створку ботинком. Мы стучали и стучали, пока в вестибюле наконец не зажегся тусклый свет. Лязгнул засов, дверь приоткрылась, и на пороге появился заспанный, помятый вахтер в накинутом на плечи бушлате.
– Че надо? – хмуро буркнул он, подозрительно оглядывая нас и груду техники на крыльце.
– Мы арендаторы, – уверенно заявил я.
– Кто⁈ – не понял дед.
– Работаем мы здесь! – пояснил я. – Нам надо технику занести в офис.
– Не положено, – как отрезал вахтер. – Завтра с утра приходите.
– Нам сейчас надо.
– Я сказал – не положено! – уперся вахтер, преграждая проход. – Вынос материальных ценностей только в рабочее время и строго с разрешения завхоза!
– Да у нас не вынос! – возмутился Толик, вклиниваясь в разговор. – У нас внос!
– А какая разница? – равнодушно пожал плечами страж порядка.
Я начал стремительно терять остатки терпения.
– Как это – какая разница⁈ – возмутился я. – Вынос – это когда из здания вещи выносят. Так ведь и своровать можно! А у нас – внос. Понимаешь? Мы не ВЫНОСИМ, а ЗАНОСИМ.
Вахтер нахмурил кустистые брови, несколько секунд переваривая эту сложную логическую цепочку, а затем упрямо мотнул головой:
– Не могу.
– Да почему⁈ – взвыл Толик.
– Не положено.
Я устало выдохнул. Спорить с ним было бесполезно.
– А сколько положено, чтобы ваше «не положено» вдруг стало «положено»? – вкрадчиво поинтересовался я, глядя ему прямо в глаза.
Вахтер снова глубоко задумался. На этот раз мыслительный процесс пошел быстрее.
– Литр, – наконец выдал он.
– Ноль семь, – тут же начал торговаться я.
– Хорошо, – легко согласился старик.
И дверь перед нашими носами тут же с громким стуком захлопнулась. Внутри снова лязгнул засов.
– Это что сейчас вообще было? – опешил Толик, растерянно моргая.
Я молча достал из кармана деньги, отсчитал нужную сумму и впихнул купюры в руку напарника.
– Беги в магазин, – скомандовал я. – Бери бутылку водки. Ровно ноль семь. И мигом назад! Одна нога здесь, другая там!
Глава 23
Толик слетал, что называется, мухой. Я даже замерзнуть толком не успел, но зато успел рявкнуть и отогнать парочку каких-то мутных маргиналов, которые начали с нездоровым интересом крутиться вокруг нашей техники.
Мой напарник еще издалека победно помахал в воздухе «жидкой валютой», и я снова забарабанил в массивную дверь райисполкома. На удивление, в этот раз она распахнулась почти мгновенно!
– Чего опять надо? – хмуро буркнул вахтер, хотя было прекрасно заметно, как он мелко пританцовывает на месте от нетерпения.
– Это не нам надо, – усмехнулся я. – Это вам надо!
Старик осторожно высунул голову на мороз, словно старая черепаха из панциря, чтобы получше осмотреться. Тут как раз подоспел запыхавшийся Толян.
– С днем рождения, дядя! – радостно возвестил он.
Толик достал из-за пазухи пузатую бутылку «Распутина» емкостью ноль семь – ту самую, с подмигивающим бородатым мужиком на этикетке – и помахал ею прямо перед носом старика. Этим нехитрым движением он вахтера буквально загипнотизировал. Дед замер и завороженно наблюдал за тем, как прозрачная жидкость маняще плещется за стеклом.
– Так нам технику-то можно занести? – громко спросил я, возвращая его в суровую реальность.
– Конечно, заносите! – мгновенно очнулся вахтер, распахивая створку пошире. – Чего на морозе-то стоять, ребятки?
– Тогда, если не сложно, помогите донести, – попросил я и бесцеремонно всучил ему в руки клавиатуру и мышь, чтобы самому снова взяться за проклятый монитор.
С суровым стражем порядка произошло поистине магическое превращение. От его недавней неприступности не осталось и следа, он стал сама любезность.
– Конечно, конечно! – засуетился вахтер, бережно прижимая к груди провода и пластик. – Давайте подмогну! Проходите, я подержу.
Пока мы медленно брели по темному коридору, вахтер с любопытством поинтересовался:
– А вы кто вообще такие будете? В каком отделе работаете?
– Мы юристы, – тяжело дыша под весом монитора, ответил я.
– А имена-то у вас есть, юристы? – не унимался дед.
– Я Олег, а он – Анатолий.
– А я дядя Коля, – степенно представился вахтер.
– Безмерно приятно! – бодро отозвался Толик.
Мы наконец дошли до нашего кабинета, я отпер дверь, и мы с огромным облегчением сгрузили всю технику на стол. Что-то собирать, скручивать и подключать прямо сейчас не было ни малейшего желания, да и сил тоже не осталось. Тем более, гением в компьютерных технологиях я никогда не был, и сильная усталость могла сыграть злую шутку. Воткнул бы сдуру не тот провод не в то гнездо – и всё, полыхнули бы синим пламенем мои триста пятьдесят зеленых.
Я уже потянулся к выключателю, чтобы погасить свет, как дядя Коля неожиданно спросил:
– Слушайте, а посуда у вас тут есть?
– В смысле? – не понял я.
– Ну, стаканы, – терпеливо пояснил вахтер.
– А зачем? – искренне удивился Толик.
Дядя Коля многозначительно потряс зажатой в руке бутылкой «Распутина»:
– Как это зачем⁈ А как мы ее, родимую, пить-то будем?
– Лично я – никак, – твердо ответил я. – Я домой поехал.
У вахтера от такого кощунственного заявления глаза натурально полезли на лоб.
– Ты что, не будешь… водочку⁈ – опешил дядя Коля.
В его картине мира, видимо, совершенно не укладывалось, как кто-то, находясь в трезвом уме и адекватном состоянии, может добровольно отказаться от чисто мужского сурового застолья.
Обижать деда мне совершенно не хотелось. В конце концов, нам наверняка еще не раз придется задерживаться на работе или приходить в офис в нерабочее время. Лояльность вахтера была бы нам крайне полезна.
Но пока я лихорадочно соображал, как бы помягче и повежливее ему отказать, чтобы не задеть тонкую душевную организацию стража порядка, в разговор резво вклинился Толик:
– А я буду! Но только надо за закуской сбегать.
– Во! Красава парень! – мгновенно просиял дед. – И не надо никуда бегать за закуской! У меня на посту сальце домашнее припрятано и черный хлебушек. Под беленькую – самое то! Айда ко мне в дежурку!
– Может, и ты с нами? – с надеждой спросил Толик.
– Простите, мужики, но не могу, – извиняющимся тоном ответил я. – Я бы с превеликим удовольствием, но пообещал маме помочь.
– Эх, молодежь… Сначала маме, потом жене, вот так незаметно и становятся подкаблучниками! – философски изрек вахтер, назидательно поднимая вверх указательный палец.
Они оба мерзко и сплоченно захихикали, провожая меня по темному коридору до самого выхода.
Уже стоя на пороге, я обернулся к Толику и строго на него посмотрел.
– Только давай без фанатизма! – предупредил я. – Завтра у нас полный рабочий день. Чтоб с утра был как огурчик!
– Да, «мамочка»! – картинно закатил глаза напарник.
– Иди-иди, не переживай, – добродушно отмахнулся дядя Коля, прижимая к груди бутылку «Распутина». – Я за ним прослежу!
Глядя на его предвкушающую улыбку, я невольно подумал, что было бы совсем неплохо приставить кого-нибудь проследить за самим дядей Колей.
– Всем пока, до завтра! – бросил я на прощание.
Тяжелая входная дверь за моей спиной закрылась подозрительно шустро и без лишних церемониальных прощаний. Внутри громко лязгнул засов, окончательно отрезая меня от этого «элитарного» мужского клуба.
* * *
Набегался я в тот день так, что, добравшись наконец до дома, еле заставил себя поужинать. Да, я прекрасно помнил о недавнем обещании, данном самому себе: надо было срочно заняться воспитанием сестренок. Но я ожидаемо столкнулся с извечной проблемой, с которой сталкивались миллионы родителей – где вообще на всё это было взять время⁈ Клятвенно пообещав себе, что обязательно его найду завтра, я рухнул в кровать и мгновенно провалился в глубокий сон.
Утром я наскоро позавтракал, чмокнул маму в щеку и отправился на работу. По большому счету, наступивший день должен был стать еще более загруженным, чем предыдущий. Мне предстояло не только конвейером штамповать новые уставы, но и попытаться внедрить в нашу кустарную «бизнес-цепочку» передовые технологии, которые должны были существенно ускорить весь процесс.
Потеряв изрядную долю здоровья в утреннем автобусе, где в битком набитом салоне у меня буквально трещали ребра, я пулей выскочил на своей остановке. К зданию райисполкома я побежал почти вприпрыжку. Вперед меня неумолимо гнали заветная мечта и жажда наживы!
Решительно распахнув дверь в наш кабинет, я невольно скривился от ударившего в нос жуткого запаха. Источник этого амбре нашелся тут же. Прямо на полу, на неизвестно откуда взявшемся грязном полосатом матрасе, свернувшись калачиком, безмятежно спал Толик. Прямо в одежде. От напарника на весь кабинет несло ядреным перегаром.
Я подошел к нему, наклонился и легонько потрепал за плечо.
– Ма-а-ам, ну еще пять минут, – жалобно пробормотал Толик.
– Сыночек, вставай, я тебе девочку-блондиночку привел! – ласково пропел я.
Толик резко распахнул глаза.
– Чего⁈ Кто⁈ А… это ты, – разочарованно протянул он.
Напарник с трудом сел, болезненно сморщился и прижал ладонь ко лбу.
– Ох, бли-и-ин, башка трещит! – простонал он.
– Бутылку-то вчера раздавили? – поинтересовался я.
– Да-а-а… – хрипло отозвался Толик. – Хорошо еще, что я за второй не побежал. Гребаная паленка, чистым ацетоном воняла…
– А зачем ты тогда такую дрянь купил? – искренне удивился я.
– Так я подешевле брал, – скривился напарник. – Думал, всучу этому вахтеру, и пускай дед сам травится.
Он кое-как поднялся на ноги, пошатываясь дошел до стола, схватил электрочайник и припал губами прямо к носику, жадно глотая воду.
– Так зачем же ты сам ее пил тогда⁈
Толик оторвался от чайника и тяжело выдохнул, утирая мокрый подбородок.
– Ну а как иначе? – философски развел он руками. – Бьют – беги. Дают – пей! Тем более что на халяву.
– Толик, Толик… – укоризненно покачал я головой. – И как ты до сих пор не ослеп с такими жизненными принципами!
– Ладно, хорош лечить! Ты мне не мамочка… – огрызнулся страдалец.
– А вот когда просыпался, ты совсем по-другому говорил, – усмехнулся я.
Толик вытянул вперед заметно трясущуюся руку и посмотрел на меня самым жалобным взглядом, на который только был способен.
– Олег, можно я сегодня домой поеду? Ну ты же сам видишь – работник из меня сейчас вообще никакой!
Я только набрал побольше воздуха в грудь, чтобы выдать ему отповедь, как дверь кабинета внезапно распахнулась. Розовенькие с морозца, с радостно горящими глазами, внутрь ввалились Серега и Аленка.
– А вы теперь всегда вместе на работу ходить будете, да? – кисло поинтересовался Толик, глядя на парочку.
– Привет, – кивнул мне Серега, после чего перевел строгий взгляд на моего напарника: – Не твоего ума дело.
– Вот именно, чужое счастье тебя вообще не касается! – гордо поддакнула Алена, прижимаясь к Сереге.
– Ой-ой-ой, вы только поглядите, какие мы счастливые, – поморщился Толик. – Аж тошнит…
Он внезапно прислушался к своим внутренним ощущениям, побледнел и скосил на меня по-настоящему умоляющий взгляд:
– Сильно тошнит!
– Иди домой, – вздохнул я, принимая решение. – Но запомни крепко: это первый и последний раз. Повторится подобная выходка – удержу зарплату за весь месяц. Не дойдет с первого раза – уволю нафиг. Без всяких сюсюканий и выходного пособия. Усек?
– Усек, – хмуро буркнул Толик и, шаркая ботинками, поплелся к выходу.
– И матрас свой с собой забери! – крикнул я ему вслед.
Толик остановился в дверях, медленно повернулся и непонимающе посмотрел на свое полосатое лежбище.
– А откуда он у нас тут вообще взялся⁈
– Так ты же сам его вчера и приволок! – возмутился я.
– Я… – Толик напряженно наморщил лоб, пытаясь заглянуть в черные провалы памяти. – Я вообще этого не помню…
– Забирай и вспоминай по дороге! – категорично отрезал я. – Хоть домой его к себе тащи, хоть на помойку выкинь. Но чтобы этой хрени у нас в кабинете больше не было!
После ухода Толика мы открыли дверь настежь, чтобы как следует проветрить помещение. Алкогольные пары еще не успели выветриться, как в кабинет заглянула женщина с кучей папок в руках.
– Добрый день! А копии у вас можно сделать? – робко спросила она.
– Да-да, конечно, проходите! – тут же отозвалась Алена с приветливой профессиональной улыбкой.
Ну вот, прошел всего день, а девушка уже полноценно втянулась в работу.
Так как наш штатный зазывала отбыл домой по причине трагически подорванного здоровья, мы с Серегой решили вплотную заняться сборкой свежекупленного компьютера. У Сереги, как выяснилось, имелся кое-какой опыт в этом тонком деле: однажды он уже помогал подключать похожую технику своему дяде.
Объединив наши могучие сверхразумы, мы где-то через час-другой всё-таки смогли рассовать все кабели по своим законным местам. Я затаил дыхание и дрожащим пальцем ткнул в кнопку включения на системном блоке. Техника натужно загудела и ожила!
Грузился компьютер, казалось, целую вечность. Но по прошествии этого времени на пузатом экране наконец-то появилась заветная системная строка с мигающим курсором!
– А-а-а! Работает! – радостно заорал я, вскинув руки.
Меня тут же громким воплем поддержал Серега. Алена, которая в этот момент увлеченно копировала документы какому-то представительному дядечке, сердито зашипела на нас:
– Тише вы! У нас вообще-то клиенты!
Впрочем, сам дядечка совершенно не возмущался. Наоборот, он с нескрываемым любопытством наблюдал за нашими манипуляциями с вычислительной техникой.
Дождавшись, пока Алена закончит работу и выпроводит клиента, мы выключили наш японский комбайн и с кряхтением подтащили его поближе к столу. Затем торжественно достали толстый серый кабель, который нам вчера всучил Вовчик за десятку баксов, и уверенно воткнули один конец в системный блок.
Оставалось самое простое. Мы долго ползали вокруг комбайна, пытаясь найти, куда же присобачить второй конец, пока наконец не обнаружили нужный разъем на задней панели.
Серега уверенно поднес кабель к разъему, но вдруг его рука остановилась.
– Не втыкается, – озадаченно констатировал он.
– Это еще почему? – нахмурился я.
– А ты сам посмотри, – Серега покрутил штекером. – Гляди: тут на кабеле штырьки торчат. И тут, на разъеме принтера, тоже штырьки. Оно физически не втыкается.
Вот те раз. Что-то такое я подсознательно и предполагал. Ну должна же была случиться какая-нибудь подлянка с этой доисторической техникой! Для проформы я отобрал у Сереги кабель и сам потыкал им в разъем – действительно, не лезет, хоть ты тресни. Штырьки упирались в штырьки.
