Текст книги "Звоните Манькову! Дилогия (СИ)"
Автор книги: Денис Деев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 31 страниц)
Хорошо еще, что предусмотрительный Вовчик на своей корявой шпаргалке с инструкцией к ДОСу нацарапал еще и домашний телефон. Я пододвинул к себе красный аппарат и быстро набрал номер.
Трубку сняли почти сразу.
– Алло, – раздался в динамике знакомый низкий бас. Я безошибочно узнал колоритную бабулю сисадмина.
– Здравствуйте! А это Олег, хороший друг Володи, – елейным голосом представился я. – Я у вас вчера вечером был, помните?
– Здравствуйте, Олег, – степенно ответила бабушка. – Что вы хотели?
– Володю можно к телефону позвать?
– Можно. Но у меня к вам, Олег, будет одна большая просьба.
– Внимательно слушаю, – напрягся я, ожидая подвоха.
– Не могли бы вы куда-нибудь пригласить Володю погулять? – неожиданно попросила старушка. – Он сутками сидит дома сиднем со своими компьютерами и портит себе зрение.
Я едва не рассмеялся от облегчения.
– Да вообще не вопрос! – с готовностью пообещал я. – Дайте ему трубочку, я его сейчас же на улицу вытяну!
В трубке щелкнуло, и Володя ответил почти сразу:
– Але!
– Привет, Вован. Слушай, ты нам, кажется, какой-то не тот кабель продал, – начал я без предисловий.
– Не может такого быть, – уверенно и даже слегка обиженно заявил сисадмин. – Вам нужен был LPT, я вам именно его и дал.
– Но он в комп втыкается, а в принтер – нет!
– Значит, у вас принтер скази… – задумчиво протянул Вован.
– Чего? – снова не понял я.
– Ска-зи, – произнес он по слогам, медленно и четко, как для маленького ребенка. – Это попандос, чувак. Теперь вам надо к принтеру специальную карту расширения покупать. Дорогую. Даже подержанная будет стоить под штуку баксов.
Меня прошиб холодный пот. Какая-то сраная плата вылезала нам дороже, чем весь наш полиграфический комплекс!
– Погоди, – попытался я объяснить на пальцах, отчаянно жестикулируя свободной рукой, словно Вован мог меня видеть. – Но разъем-то по форме полностью совпадает! Трапеция такая же. Просто на кабеле торчат штырьки, и на разъеме в принтере – тоже штырьки… Они друг в друга упираются.
– А-а-а! – с явным облегчением протянул Вован. – Ну так бы сразу и сказал, что там папа-папа!
– Нет, там штырьки… – упрямо повторил я, окончательно запутавшись в его странной терминологии.
– Так штырьки – это и есть «папа»! – снисходительно рассмеялся компьютерный гений. – Вам просто переходник нужен. Двойная «мама».
Я абсолютно ничего не понял из этой причудливой технической анатомии, но с замиранием сердца и надеждой спросил, ожидая услышать очередную космическую цену:
– А у тебя такой есть?
– Есть, – обыденно ответил Вован. – Пять баксов.
У меня аж отлегло от сердца. И тут я вспомнил про обещание, только что данное его суровой бабушке, и решил совместить приятное с полезным.
– Слушай, Вов, – деловито предложил я. – Давай так: бери такси и поезжай прямо к нам. Мы всё оплатим – и мотор туда-обратно, и сам выезд. Заодно поможешь сразу всё грамотно настроить и наладить, а то мы опять что-нибудь не туда воткнем.
Вован немного помолчал в трубку, видимо, прикидывая в уме финансовую выгоду и перспективу выбраться из дома.
– Ну-у-у, хорошо… – наконец согласился он. – Диктуй адрес.
Вован приехал минут через сорок.
– Вот ваша двойная «мама», – произнес он, извлекая из кармана куртки вытянутый пластиковый переходник с двумя рядами дырочек.
Ловким движением сисадмин соединил непослушный толстый кабель и наш японский чудо-комбайн, намертво закрутив по бокам фиксирующие винтики. Затем он плюхнулся на стул перед монитором и привычно поправил сползающие на нос очки.
Его пальцы стремительно забегали по толстым клавишам, выбивая пулеметную дробь. Синие панели «Нортона» замелькали на экране, сменяясь черным фоном командной строки. Вован еще немного помучил клавиатуру, вбивая какие-то совершенно непонятные заклинания, а затем с победным видом с размаху ударил по большой клавише «Enter».
– Ну, погнали! – скомандовал он.
Мы с Серегой и Аленой затаили дыхание и уставились на комбайн. Внутри громоздкого японского аппарата что-то утробно заурчало, гулко щелкнули невидимые шестеренки, затем раздался мягкий шелест захватываемой бумаги, и… принтер плавно выплюнул в приемный лоток первый свежеотпечатанный лист.
Я благоговейно, чуть ли не двумя пальцами, взял этот еще теплый, пахнущий краской и озоном кусок бумаги. На нем красовалась идеальная, кристально четкая тестовая строчка «ТЕСТ, ТЕСТ, ТЕСТ» без единой кляксы.
Вроде бы сущая мелочь. Подумаешь, умная железка просто распечатала текст! Но я тогда даже представить себе не мог, что именно с этого самого первого белого листа в нашей жизни начнется ТАКОЕ!
Глава 24
У каждой огромной бизнес-империи всегда есть такой исторический момент. Открытие скрипучей двери в заброшенный гараж, где будет собран первый компьютер. Щелчок рубильника на первом конвейере. Первая неуверенная подпись под судьбоносным договором. То самое маленькое действие, которое дало старт чему-то великому.
Нашим же официальным стартом стал момент удачного подключения допотопного системника к японскому копиру. Правда, приключения Вована на этом отнюдь не закончились. Мы буквально не слезли с бедного сисадмина, пока он не создал нам в «Лексиконе» удобные болванки и шаблоны для всех регистрационных форм.
А вот дальше начался полный кайф! Никаких мучений, переписываний от руки и испорченных бланков. Схема работала как швейцарские часы: приходил клиент, я за пару минут вбивал в готовые шаблоны его данные, распечатывал, передавал Толику готовую папочку, и тот пулей летел наверх, к Селидовой. Вот это был размах! Вот это был настоящий прорыв! Мы, совершенно не напрягаясь, спокойно обрабатывали до тридцати клиентов в день.
Деньги текли к нам не сказать, что прямо бурной рекой, но ручеек получился весьма и весьма полноводным. Эта наличность с лихвой покрывала все наши текущие расходы, щедрые зарплаты и даже позволяла нехило так откладывать на светлое будущее. А те доллары, которые я выручил от продажи «Чайки», благополучно ушли в долговременную заначку.
Коллектив наш по-прежнему состоял из четырех человек, плюс Вовчик, который прописался у нас как приходящий IT-специалист. Если честно, в глубине души я был безмерно благодарен Толику за этого пухлого очкарика. Вован вечно бухтел, ворчал, обзывал нас ламерами, но при этом надежно держал наших офисных «старичков» на плаву: и тонер мог мастерски поменять, и слетевшее программное обеспечение переустановить.
Всего через пару недель такой стахановской работы мы начали шиковать настолько, что обедать ходили уже всей гурьбой в весьма приличную кафешку неподалеку от исполкома.
И вот, когда мы, довольные, сытые и еле ползущие от переедания, вернулись обратно, то с удивлением обнаружили, что возле обшарпанной двери нашего кабинета нас уже поджидали.
– Добрый день! – громко крикнул я, подходя ближе. – Чем можем помочь?
Человек медленно повернулся, и в голове у меня тут же тревожно звякнула мыслишка: а ведь я его знал! Точнее ее. Имя и отчество я давно позабыл, но это абсолютно точно была та самая ушлая старушка, которую мы встретили в первый день нашего визита в райисполком. Мы тогда с приятелями пытались заработать свои первые копейки на том, что занимали очередь, а потом пытались продать свое место.
– Добрый-добрый, – сухо поздоровалась в ответ бабка, цепко оглядывая нашу компанию. – Поговорить хочу.
– Так пожалуйста, милости просим!
Я подошел ближе, отпер замок, распахнул дверь и галантно пригласил гостью внутрь.
Она неспешно зашла, по-хозяйски огляделась и тяжело опустилась на один из стульев для посетителей.
– Как-то у вас тут… не очень, – с легкой, нескрываемой брезгливостью констатировала старушка, разглядывая подвальные стены.
– Досиживаем последний день, – легкомысленно отмахнулся я. – Завтра переезжаем на первый этаж, поближе к свету. Там уже вполне себе чистенько и приличненько. Так какой у вас к нам вопрос… э-э-э… простите, не помню, как вас зовут.
– Анна Леопольдовна, – с достоинством представилась старушка, поджав тонкие губы. – А вопрос мой заключается в том, молодые люди, что вы очень сильно мешаете мне работать!
– Мы⁈ – я от неожиданности даже поперхнулся. – Мы сидим себе в подвале, никого не трогаем…
– Вы слишком быстро проводите регистрацию! – отрезала Анна Леопольдовна, гневно стукнув сухоньким кулачком по столу. – Люди из-за вас вообще перестали стоять в очередях! Раньше они исправно носили свои деньги мне, а теперь – несут их вам!
– Се ля ви, – философски развел я руками. – Старые бизнес-модели неумолимо умирают. Рождаются новые. Выживают сильнейшие и наглейшие – это абсолютно нормальный эволюционный процесс. Дикий капитализм, так сказать.
– А мне этот ваш процесс категорически не нравится, – поджала тонкие губы Анна Леопольдовна.
– А нам, представьте себе, наоборот, – парировал я. – И что, по-вашему, мы должны сейчас сделать? Свернуть все и закрыться?
– Очень хорошая мысль, – удовлетворенно кивнула старушка.
– Слушай, а не пошла бы ты, старая, отсюда по-хорошему… – угрожающе процедил Толик, делая шаг в ее сторону.
Анна Леопольдовна медленно обернулась и смерила его таким презрительным взглядом, что напарник невольно осекся. Затем она снова повернулась ко мне.
– Я предлагаю вам убираться подобру-поздорову, – буквально выплевывая каждое слово, произнесла она. – Пока ваши ножки еще могут ходить. А иначе…
– Да давай я ее просто выведу за шкирку и дело с концом! – снова закипел Толик, сжимая кулаки.
– А иначе что? – спокойно поинтересовался я, проигнорировав выпад напарника и вальяжно откинувшись на спинку стула.
– Пожалеете! – зловеще каркнула старушка.
– Это вряд ли, – усмехнулся я. – Кстати, можем вам работу предложить, раз вы из-за нас совсем без заработка остались.
Старушка скривила накрашенные губы в презрительной усмешке, а затем рассмеялась.
– Вы? Работу – мне⁈ – фыркнула она. – Да вы еще на горшках сидели, когда я такие схемы крутила, что вам и не снились!
– Ну, значит, теперь вы будете сидеть на горшке, а мы – схемки проворачивать, – мстительно выдал Толик.
Смех Анны Леопольдовны мгновенно оборвался. Ее лицо превратилось в каменную маску. Она молча встала, поправила воротник пальто и величественно прошествовала к выходу, протиснувшись мимо замерших Сереги и Аленки. Уже взявшись за ручку двери, она обернулась, посмотрела мне прямо в глаза и тихо, но очень веско бросила:
– Я предупредила.
Дверь за ней негромко захлопнулась. В кабинете повисла гнетущая тишина.
Первой не выдержала Аленка. Ее плечи нервно вздрогнули.
– Олег… она меня пугает, – дрожащим голосом призналась девушка. – У нее глаза сумасшедшие. А вдруг она нам действительно что-нибудь сделает?
– Да что она может нам сделать? – пренебрежительно фыркнул Серега, обнимая подругу за плечи. – Клюкой побьет? Обычная бабка с поехавшей кукушкой, которая привыкла деньги на пустом месте стричь, а теперь обломалась.
– Люди из-за денег на всё способны, Сереж! – не унималась Алена. – Вон, в криминальных новостях каждый день показывают… Возьмет и кислотой в лицо плеснет! Или бандитов каких-нибудь натравит…
– Из-за места в очереди? – я снисходительно рассмеялся, поднимаясь со стула. – Да бросьте вы. Это не те масштабы и не те деньги, чтобы кислотой плескаться или братву нанимать. Обычная старушенция, которая лишилась своей халявной кормушки и теперь бесится от бессилия. Всё, забыли про сумасшедшую бабку.
Я хлопнул в ладоши, привлекая внимание коллектива.
– Нам вещи собирать надо! Вечером переезжаем на первый этаж, в нормальный офис с окнами. Давайте, пакуйте папки и отключайте технику! За работу!
Процесс переезда мы начали ровно после 18:00. Чтобы ничего не спалить и не запутаться в проводах, первым делом вызвонили Вовчика. Наш пухлый гений примчался довольно быстро и оперативно отключил всю вычислительную технику, бережно смотав драгоценные кабели.
Надрывать спины, перетаскивая старую рухлядь из подвала, мы не стали. Оказалось, что вопрос решается гораздо проще и элегантнее: за ящик приличной водки местный завхоз обеспечил нас на новом месте вполне неплохим комплектом мебели. Он выдал нам крепкие столы, нормальные мягкие стулья и даже, расщедрившись, докинул сверху пару высоких шкафов под папки с документами.
Так что в основном мы тащили на себе только технику. Мы немного тормознулись и попотели на узкой лестнице, но в итоге всё прошло на редкость удачно – мы умудрились ничего не разбить и не поцарапать. Компания «РеалLex» с комфортом расположилась в новом, просторном кабинете с чисто выбеленными стенами. Вовчик поколдовал над разъемами, щелкнул тумблерами – и всё загрузилось. Техника работала как часы.
Только мы перевели дух, как Толик с хитрющим лицом торжественно водрузил на стол две бутылки шампанского.
– Ничего не знаю! – безапелляционно заявил он, пресекая любые возможные возражения. – Не обмыть новый кабинет – это самое настоящее преступление! Мы всё откладываем и откладываем – хватит! Будем сегодня гулять!
– А я, знаешь ли, и не возражаю, – улыбнулся я, оценив масштаб события. – Давайте стаканы.
Толик засуетился и ловко расставил на столе прозрачные одноразовые стаканчики. Я скептически посмотрел на тонкий пластик.
– Эх, надо было хрусталь купить для такого случая!
Пробки с легким хлопком вылетели под потолок, и мы щедро разлили шипучий напиток. Я уже поднял свой стаканчик и приготовился сказать красивый торжественный тост за процветание нашей маленькой империи, как вдруг дверь кабинета резко открылась.
В дверной проем заглянул настоящий человекоподобный шкаф, упакованный в короткую черную кожаную куртку. Широкая шея плавно перетекала в гладко выбритый, блестящий затылок.
– Простите, мы уже закрылись, – вежливо произнес я. – Документы можем принять, но распечатаем только завтра…
Бугай, не удостоив меня ни словом, ни даже взглядом, просто исчез из проема, оставив дверь приоткрытой.
– Ну что за манеры у людей, а… – проворчал Серега и направился к выходу, чтобы прикрыть створку.
Однако до двери он дойти не успел. Бугай вернулся. Да не один, а с точной копией себя, только в длинном плаще. Они молча и синхронно зашли в кабинет и застыли двумя монументальными изваяниями по обе стороны от дверного проема. Я внезапно вспомнил, что трофейный «Вальтер», подаренный Степаном, сейчас благополучно валялся где-то на самом дне одной из запакованных картонных коробок в углу. А жаль. С пистолетом в кармане я бы чувствовал себя сейчас куда более уверенно.
– Простите, – повторил я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, – но я же говорил, что у нас уже закрыто…
– Значит, откроете, – раздался властный голос из коридора.
В кабинет неспешно зашел мужчина лет сорока пяти. На нем было дорогое, идеально сидящее кашемировое пальто песочного цвета и безупречный костюм. Темные волосы на висках уже чуть тронула благородная седина. Представительный, ухоженный, с цепким, сканирующим взглядом хищника – он источал ауру абсолютной власти и больших денег.
У меня в голове словно вспыхнула лампочка, и пришло резкое прозрение. И этого человека я тоже видел в очереди в наш первый день! Именно он, не желая стоять в толпе, вальяжно подходил к Анне Леопольдовне, покупал у нее место и ставил вместо себя одного из этих молчаливых громил-охранников!
Неужели этот серьезный бизнесмен, явно имеющий вес и авторитет в криминальных или околовластных кругах, напрямую связан с этой ушлой старушкой⁈ Она умудрилась подослать его к нам, чтобы он решил ее копеечную, высосанную из пальца проблему с конкурентами⁈
Мужчина неспешно подошел к одному из стульев для посетителей, по-хозяйски развернул его и сел, закинув ногу на ногу. Опершись локтями о спинку, он принялся молча нас разглядывать. Причем с таким снисходительным любопытством, будто случайно забрел в вольер зоопарка.
Чтобы хоть как-то сбросить оцепенение и попытаться перехватить ускользающую инициативу, я вежливо спросил:
– А вы, собственно, по какому вопросу?
Он не удостоил меня ответом. Медленно полез во внутренний карман своего дорогого пальто, извлек на свет изящную пачку сигарилл, аккуратно вытряхнул одну, зажал губами и прикурил от золотистой зажигалки. Выпустив в потолок тонкую струю ароматного дыма, гость наконец нарушил тишину:
– Кто из вас Олег?
Смысла отпираться, играть в прятки или переводить стрелки не было никакого.
– Это я, – спокойно отозвался я.
– У меня к тебе разговор, – произнес мужчина, не сводя с меня цепкого взгляда.
Ну ясен пень, что он к нам не просто так покурить зашел!
Гость сделал еще одну глубокую затяжку, стряхнул пепел прямо на пол и веско добавил:
– Личный.
Я стоял перед ним, а сам лихорадочно прокручивал в памяти события последних дней. Где же я так жестко успел накосячить⁈ Кому дорогу перешел? Да вроде нигде! Это осознание собственной правоты мгновенно придало мне сил и уверенности.
– Давайте так, – предложил я деловым тоном. – Мы сейчас закончим наш небольшой коллективный сабантуй, и мы с вами сможем…
– Я очень спешу, – мягко, но с такой интонацией, которая не терпела никаких возражений, перебил меня визитер. – Поэтому, прошу прощения, но я хочу, чтобы все непричастные к нашей беседе немедленно удалились.
Серега дернулся вперед, инстинктивно закрывая собой Аленку.
– Но… – начал было он.
– Ребята, – я резко повернулся к своей напряженной команде. – Возьмите стаканчики и попейте шампанское без меня. Спуститесь пока в наш старый кабинет. А я, как только освобожусь… – тут в голове противно мелькнула трусливая мыслишка: «если меня сейчас в лес в багажнике не увезут», – … сразу к вам спущусь. Всё, идите.
Моя команда медленно потянулась на выход. Я заметил, как замялся и заколебался Серега, не желая бросать меня одного с этими амбалами, поэтому выразительно мотнул головой в сторону коридора: мол, выметайтесь. Да побыстрее.
Едва за ними закрылась дверь, незваный гость аккуратно стряхнул пепел с сигариллы и степенно произнес:
– Меня зовут Евгений Владимирович.
– Очень приятно, – суховато ответил я. – Олег Маньков.
– Знаю, что Маньков, – лениво усмехнулся Евгений Владимирович. – Наслышан.
Он выдержал длинную, вескую паузу, явно наслаждаясь моментом. По его задумке, я прямо сейчас должен был в панике соображать, откуда такой серьезный дядя вообще про меня узнал и что именно он обо мне слышал. И, надо признать, его психологический трюк сработал на все сто – именно над этим я в данный момент судорожно и размышлял!
– И что же вы обо мне слышали? – постарался как можно равнодушнее спросить я.
– Что ты крайне талантливый молодой человек, – с едва уловимой улыбкой ответил визитер.
– Польщен, – коротко кивнул я.
– … У которого нет серьезной крыши, – веско закончил мысль Евгений Владимирович.
Вот гад! Сначала отвесил изящный комплимент, а потом тут же жестко загнобил и макнул лицом в реальность. Понятная, отработанная годами тактика психологического давления, на которую мне сейчас ни в коем случае не стоило вестись.
– Вы к нам… по просьбе Анны Леопольдовны? – осторожно уточнил я.
– Я похож на того, кто бегает на побегушках и выполняет мелкие просьбы Анны Леопольдовны? – снисходительно усмехнулся Евгений Владимирович. – Нет, личность она, конечно, интересная. Выдающаяся, я бы даже сказал. Ты вообще знаешь, что она была одной из первых валютчиц в Туле?
Я отрицательно покачал головой.
– Чем она в свое время только не занималась… – гость задумчиво стряхнул пепел. – Но ее проблемы я решать точно не собираюсь. Я скорее пришел сюда, чтобы решить твою проблему, Олег.
– А она у меня есть? – искренне удивился я.
– Конечно, есть! – Мужчина подался чуть вперед, сверля меня взглядом. – Смотри: ты совершенно случайно набрел на шикарную поляну, на которой растет очень много грибов. И начал их усердно косить. Косишь ты их, косишь, набиваешь полные корзины, но совершенно не задумываешься о том, что полянка-то твоя находится в лесу. А там, кроме грибов, водятся волки. А есть звери и пострашнее – медведи.
Я едва удержался, чтобы не закатить глаза. У этого Евгения Владимировича была какая-то очень странная манера выражать свои мысли. Полянки, грибы, волки, медведи… Он мне что, русские народные сказки сюда пришел рассказывать, что ли⁈
Глава 25
– Медведь, Олег, – Евгений Владимирович изящно стряхнул пепел с сигариллы на пол, – он твою полянку не отнимет. Ему просто грибы не нужны. Ему нужно, чтобы на его земле всё, что растет, было учтено. Потому что все в лесу принадлежит медведю. Понимаешь разницу?
– Пока не очень, – честно признался я.
– Тогда объясню по-простому, – он слегка усмехнулся, будто до этого специально усложнял. – Я вкладываю деньги в развитие вашей конторы. Нормальное оборудование, нормальное помещение, нормальные связи. Вы четверо остаетесь на своих местах. Работаете, как работали. Только теперь – за оклад. Хороший оклад, не обижу.
– А контора? – уточнил я, хотя уже прекрасно понимал ответ.
– А контора будет моя, – просто сказал он. – Юридически, фактически – моя. Ты – исполнительный директор.
В кабинете стало очень тихо. Даже шампанское, забытое на столе, кажется, перестало шипеть.
– То есть вы предлагаете мне продать бизнес, который я сам поднял с нуля, – медленно произнес я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
– Я предлагаю тебе его сохранить, – поправил Евгений Владимирович. – Есть разница между «продать» и «сохранить», Олег. При продаже ты получаешь деньги один раз и уходишь. А я тебе предлагаю остаться. Просто – под крышей. А правильная крыша в наше время очень нужна. Крыша – это то, без чего дом заливает первым же дождем.
– Красиво излагаете, – не удержался я.
– Стараюсь, – он спокойно кивнул, приняв это за комплимент, а не за шпильку. – И заметь, я не пришел к тебе с этими двумя, – он мотнул головой в сторону амбалов у двери, – чтобы выкручивать руки. Я пришел с деловым предложением. Уважительно. Как к равному.
– Как к равному предложения обычно звучат немного иначе, – тихо заметил я.
Он посмотрел на меня внимательно, чуть прищурившись, и впервые за весь разговор в его голосе не осталось ни капли той ленивой снисходительности.
– Олег, ты умный парень, и я не хочу, чтобы у тебя остались иллюзии на этот счет. Это не предложение. Это факт. Вопрос только один – как именно ты в этот факт впишешься. Хорошо и с прибылью. Или плохо и без.
Вот теперь всё встало на свои места. Красивая упаковка слетела, а внутри оказалось ровно то, что я и подозревал с самого начала разговора.
– Мне нужно подумать, – сказал я. Тянуть время в такой ситуации было единственным разумным ходом – быстрое согласие обозначило бы слабость. Отказывать сходу, значит напрашиваться на неприятности раньше времени.
Евгений Владимирович помолчал секунду, будто взвешивая, стоит ли вообще давать мне такую роскошь, как время на раздумья. Затем неспешно поднялся со стула, одернул полы дорогого пальто.
– Хорошо, – произнес он. – Думай. У тебя есть время до завтрашнего вечера.
– А если мне понадобится больше? – на всякий случай спросил я.
– Не понадобится, – с легкой улыбкой ответил он, направляясь к двери. – Ты же умный парень. Тут и думать особо нечего.
Он остановился на пороге, обернулся и добавил уже другим тоном – не переговорщика, а хозяина, который просто напоминает мелкую деталь:
– Завтра к семи вечера я жду ответ здесь. Лично от тебя. – он выразительно кивнул на пустой стул, – И обойдись без коллективных обсуждений с друзьями. Это твое решение. Твое и только твое.
Дверь за ним и его молчаливой свитой закрылась с мягким, вежливым щелчком. Куда более пугающим, чем если бы они хлопнули ею изо всех сил.
Конечно, советов Евгения Владимировича я слушать не стал. И первым же делом решил откровенно поговорить с командой. Для этого я спустился в пропахший сыростью и старой плесенью, но уже такой милый сердцу подвал. Ребята сидели там, притихшие и напряженные.
– Кто это вообще такой? – с ходу спросил Серега, едва я прикрыл за собой дверь.
– Понятия не имею, – я устало опустился на скрипучий стул. – Представился Евгением Владимировичем. Но то, что он с двумя личными телохранителями ходит – это уже серьезный показатель.
– Да брось! – презрительно фыркнул Толик. – Для дешевых понтов двух быков с собой прихватил, а сам по жизни наверняка фуфел обыкновенный. Видали мы таких.
Я покачал головой, вспомнив недавнюю историю с Владом. Тот ведь тоже для пущей важности притащил с собой на разборки каких-то отмороженных уродов, чтобы меня запугать. Но я научился считывать калибр человека. У Влада реально были дешевые понты, а вот от этого Евгения за версту веяло настоящей уверенностью в своих силах. Он не играл в босса мафии, он им был.
– Тут есть еще одно важное обстоятельство, – серьезно сказал я. – Он очень быстро пробил, что наша скромная контора приносит хорошие деньги.
– Да это бабка ушлая пожаловалась, и всё! – отмахнулся Толик. – К… бабке не ходи!
– Бабка знает только то, что мы у нее клиентуру отбили, – возразил я. – А вот сколько конкретно наш бизнес сейчас приносит, она вообще не в курсе. Евгений Владимирович сам как-то пробил наши доходы или грамотно просчитал, что дело крайне прибыльное. Иначе бы он просто не стал предлагать вложиться и брать нас под крышу. Такие люди из-за копеек со стула не встают.
– И что ты ему ответишь? – Серега внимательно посмотрел на меня.
– Так давайте согласимся! – неожиданно вмешалась Алена, с надеждой переводя взгляд с меня на Серегу. – Он же сам сказал, что зарплаты хорошие предлагает. Будем работать как раньше, только спокойно, без нервов…
– Это только поначалу, Ален, – задумчиво протянул я, потирая переносицу. – Пока он нас полностью под себя не подомнет и не изучит все наши бизнес-процессы до винтика. А как поймет, что к чему и как шаблоны в «Лексиконе» заполнять – вышвырнет нас на улицу.
– Как это – на улицу⁈ – ахнула девушка.
– А вот так, – жестко подтвердил Серега, мгновенно уловив мою мысль. – Сколько сейчас народа за миску похлебки готово с утра до ночи пахать? Тысячи! Наймет студентов за копейки, они ему те же бумажки печатать будут. Незаменимых людей в таком бизнесе не бывает.
– Точно так, – кивнул я.
Толик нахмурился, потом решительно хлопнул ладонью по колену.
– Слушайте… а давайте я с братвой поговорю, а? – с энтузиазмом предложил он. – Они шугнут этого гламурного гада, чтоб дорогу сюда забыл!
– А ты уверен, Толян, что твоя дворовая братва этого Евгения вообще потянет? – с нескрываемым скепсисом уточнил Серега. – Там уровень явно не уличной шпаны.
– Да Кабан кого хочешь потянет и жизни научит! – искренне обиделся Толик, вскакивая с места. – Ты не понимаешь! У него банда – пятьдесят штыков!
Я аж поперхнулся.
– Сколько-сколько⁈ Штыков⁈ – переспросил я.
Мы с Серегой переглянулись и, не выдержав абсурдности ситуации и сбросив накопившееся нервное напряжение, начали в голос хихикать.
– Ну а че вы ржете⁈ – покраснел Толик, обижаясь еще сильнее. – Да Кабан его вместе с быками на британский флаг порвет!
Я отсмеялся, вытер выступившую слезу и махнул рукой. Я вообще ни на что не надеялся в плане мифического «Кабана», но других реальных рычагов давления у нас сейчас всё равно не было.
– Ну, поговори, – вздохнул я. – Попытка не пытка.
– Я тогда прямо сейчас смотаюсь и с Кабаном перетру! – Толик решительно сорвал с вешалки свою куртку и, полный праведного гнева, пулей вылетел из подвала.
Как только за Толиком закрылась дверь, Серега заметно расслабился, выдохнул и серьезно посмотрел на меня.
– Ну вот, наконец-то можно поговорить нормально, без этих дворовых фантазий про «пятьдесят штыков», – сказал он, присаживаясь на край стола. – Что реально будем делать, Олег?
– Утро вечера мудренее, – уклончиво ответил я, отводя взгляд.
– А если серьезно? – не отставал напарник, явно не собираясь довольствоваться философскими поговорками.
Я тяжело вздохнул. От Сереги так просто отмахнуться было нельзя, он заслуживал правды.
– А если серьезно, то продаваться не имеет никакого смысла, – жестко произнес я. – Он просто перехватит наш стабильный поток клиентов. Заберет уже готовую, обкатанную схему. Потом масштабирует бизнес, посадит на наше место своих людей за сущие копейки, а нас вышвырнет за порог. Евгений Владимирович совершенно не тот человек, с которым нам стоит затевать какие-то совместные дела. Он хищник. Ему не нужны партнеры, ему нужна кормушка.
– Значит, ты собираешься сказать ему твердое «нет»? – нахмурился Серега.
– Я собираюсь тянуть с решением этого вопроса до самого последнего момента, – покачал я головой. – Завтра попрошу у него отсрочки…
– Зачем?
– Затем, чтобы выиграть время. Мне нужно подумать, как нам выпутаться из этого дерьма с минимальными потерями.
Алена, до этого тихо сидевшая в уголке, испуганно всхлипнула. В ее больших глазах стояли слезы.
– Так значит… всё? – дрожащим голосом спросила она. – Наша фирма… закончилась⁈
Я заставил себя улыбнуться и ободряюще подмигнул ей, стараясь излучать уверенность, которой внутри не было и в помине.
– Ну ты чего, Аленка? – мягко, почти весело сказал я. – Какое «закончилась»? Всё только начинается! Прорвемся.
Но как бы я ни хорохорился перед ребятами, у самого на душе отчаянно скребли огромные, когтистые кошки. Ну что за невыносимое гадство! Только-только мы наладили процесс, только вырулили на приличную, стабильную прибыль и позволили себе расслабиться, как тут же на ровном месте нарисовались такие глобальные проблемы!
Попрощавшись с Серегой и Аленой, я запер на ключ оба наших офиса и с невероятно тяжелым сердцем отправился домой.
Домой я добрался поздно и совершенно выжатым. Мама, как обычно, хлопотала на кухне, и на столе меня уже ждал горячий ужин. Однако ел я абсолютно без всякого аппетита, просто механически пережевывая пищу. Все мои мысли сейчас крутились исключительно вокруг Евгения Владимировича, «медведей» и жесткого ультиматума.
– Олег, у тебя всё в порядке? – мама присела напротив и с тревогой посмотрела на то, как я уныло ковыряюсь вилкой в тарелке. – На тебе лица нет. Случилось что?
– Да так, рабочие моменты, – я попытался выдавить из себя ободряющую улыбку, но вышло, наверное, криво. – Есть некоторые сложности на фирме. Но ничего критичного, всё решаемо.
Мама сочувственно покачала головой, подлила мне горячего чаю и как бы невзначай произнесла:
– А нам сегодня дядя Жора звонил.
Я чуть не поперхнулся. Дядя Жора, родной брат отца, был личностью весьма колоритной и в определенных юридических кругах города известной.
– И что хотел? – настороженно спросил я, отодвигая тарелку.
– Про тебя расспрашивал. Работу предлагает. Хочет взять тебя к себе помощником адвоката. Говорит, зарплата у него стабильная, под крылом надежно, да и опыт, мол, получишь колоссальный…
