Текст книги "Звоните Манькову! Дилогия (СИ)"
Автор книги: Денис Деев
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 31 страниц)
– Олег, у тебя деньги с собой есть?
– Зачем? – я на ходу застегивал молнию, перепрыгивая через ступеньку.
– Ну как… – он смутился. – Аленку выкупать. Взятку дать, чтобы дело сразу замяли.
– Бабки есть, – мрачно ответил я. – Но сначала попробуем без бабок разрулить.
Глава 20
Всю дорогу обычно спокойный как удав Серега психовал и постоянно торопил водителя. Хорошо, что таксист оказался непробиваемым флегматиком: на каждое Серегино истеричное «скорее, быстрее, жми на газ» он ровным тоном отвечал: «Да-да, хорошо», и продолжал спокойно крутить баранку.
Пока мы доехали до студенческой поликлиники, приятель успел завестись сам и окончательно вывести из состояния равновесия меня. Но, может, оно было и к лучшему – кровь кипела, кулаки чесались.
– Куда нам? – спросил я, рывком открывая дверь клиники.
– Старый хрыч сказал, что ее к главврачу отправили, – ответил Серега.
Я подошел к окошку регистратуры.
– Добрый день! Не подскажете, как к главному врачу пройти?
Тетка в окошке посмотрела на меня настороженно.
– Здравствуйте. А вы кто и по какому вопросу?
– Курьерская служба. Из Минздрава, – не моргнув глазом, соврал я. – Нам пакет документов передать. Срочно.
Тетка потянулась к стеклу:
– Можете мне передать.
– Не положено. У нас приказ, – отрезал я. – Только лично, строго из рук в руки.
Тетка заметно смутилась. Магия слова «приказ» в госучреждениях все еще действовала безотказно.
– Ну, раз приказ… Пятый этаж, пятьсот шестой кабинет.
На пятый этаж мы взлетели, практически не заметив лестничных пролетов. Быстро пробежались по длинному коридору, выискивая нужную табличку.
– Вот он! – Серега с ходу схватился за ручку двери.
– Стой! – я перехватил его запястье.
– Чего⁈
– Останься здесь, у входа. Никого не пускай. Если кто сунется, говори – там идет важное совещание.
– Какое еще совещание⁈ – опешил друг.
– Правительственное!
Запускать в кабинет приятеля, находящегося в крайней степени аффекта, было верхом глупости. Он бы за секунды нахамил, наломал дров, спровоцировал конфликт и Алене уж точно никак бы не помог. Опыта в подобных «баталиях» у него было ноль целых ноль десятых. А я за тридцать лет юридической практики повидал и не такого.
Я открыл дверь и уверенно шагнул в приемную. Секретарь подняла голову от клавиатуры печатной машинки:
– Вы куда⁈
Не сбавляя шага, я подошел к двери главврача и на ходу бросил через плечо:
– Лейтенант Маньков, я по делу о взятке.
Я распахнул вторую дверь и мгновенно оценил открывшуюся картину. Заплаканная Аленка, без медицинского колпака, с растрепанными рыжими волосами, сидела за приставным столиком и что-то старательно выводила на листе бумаги. Во главе Т-образного стола восседал тучный мужчина в накрахмаленном белом халате – судя по всему, главврач. Поджав губы, он отстраненно смотрел в окно. А напротив Алены расположился ухмыляющийся мужик средних лет с короткой военной стрижкой.
– … за что я и получала незаконное вознаграждение, – монотонно диктовал мужик.
Я без единого слова сделал пару быстрых шагов к столу. Схватил исписанный листок, смял его и разорвал пополам. Клочки бумаги предусмотрительно убрал себе в карман куртки.
– Э! Ты че творишь⁈ – мужик резко вскочил со стула.
– Начинаю процедуру защиты прав и интересов гражданки, – спокойно, но веско произнес я.
Фамилии Алены я, к своему стыду, не знал. Поэтому пришлось обойтись размытыми, но солидными формулировками.
– Каких еще прав⁈ – взревел мужик.
– А вы вообще кто такой? Представьтесь!
Мужик полез во внутренний карман пиджака, достал красную корочку и агрессивно ткнул ее мне чуть ли не в нос. Я быстро пробежался глазами по строчкам: Оперуполномоченный ОБЭП, старший лейтенант Смирнов В. А.
– А ты кто⁈ – с наездом рявкнул опер.
– Молодые люди, не надо кипятиться, успокойтесь, пожалуйста, – подал голос главврач, которому скандал в его кабинете был явно поперек горла.
– А мы и не собирались кипятиться, правда, старший лейтенант? – я посмотрел прямо в глаза Смирнову.
– Ты у меня сейчас за свои фокусы в отделение поедешь! – пригрозил опер.
– Могу и съездить, – легко согласился я. – Но исключительно в качестве представителя задержанной.
– Да какой ты, на хрен, представитель⁈
– Законный, – я перевел взгляд на Алену, которая сидела с широко открытыми, обалдевшими от происходящего глазами. – Подтвердите, пожалуйста, что я имею полное право защищать ваши интересы.
Мне пришлось ободряюще кивнуть, подталкивая девушку к единственно правильному ответу.
– Да… – заикающимся от стресса голосом выдавила Алена. – Представитель он мой.
– Ну вот, сами всё слышали, – я перевел взгляд на опера. – Еще какие-то вопросы будут?
– Адвокатское удостоверение покажи, умник, – произнес Смирнов, требовательно протягивая руку.
– А вы уголовное дело уже возбудили? – парировал я. – Уверен, что нет. Значит, на стадии доследственной проверки или в административном процессе защитником может выступать кто угодно по устному или письменному ходатайству. Статус адвоката мне для этого не требуется. А теперь вопрос у меня: на каком вообще основании вы задержали гражданку?
– Основания тебе нужны⁈ – заскрежетал зубами опер. Он порылся в своей кожаной папке и веером выложил на стол несколько бланков ВКК с проставленными печатями. – И только попробуй с ними что-то сделать – я тебя самого закрою за уничтожение вещдоков!
Я демонстративно, но аккуратно взял один бланк за уголок, посмотрел на свет и небрежно вернул на стол.
– Ну, справки. С печатями. И что дальше?
– Она их продавала! Студентам! – торжествующе заявил Смирнов.
– Продавала? – я насмешливо вскинул брови. – А где зафиксированный факт передачи денег? Вы проводили контрольную закупку? Где меченые купюры? Где протокол изъятия, подписанный двумя независимыми понятыми? Ах, понятых не было, и вы просто вытащили бумажки из ее рабочего стола? Поздравляю, товарищ старший лейтенант. Значит, это недопустимое доказательство, полученное с грубым нарушением УПК.
– Она чистосердечно созналась! Писала собственноручное признание! – лицо опера пошло красными пятнами ярости. – Которое ты только что порвал, гнида!
– Это были показания, выбитые под психологическим давлением и угрозами, – отрезал я и повернулся к девушке. – Алёна, ты ведь просто тренировалась заполнять бланки по долгу службы, верно? Обычные черновики. Ты их вообще собиралась выбросить в мусорку. И никаких денег ты ни от кого не брала. Никогда! Ведь так?
– Так… – Алена неуверенно, но уже с проблеском надежды в глазах, закивала.
– Да чего вы мне тут горбатого лепите⁈ – взревел Смирнов, с силой хлопнув ладонью по столу. Тучный главврач аж вздрогнул. – Какие, к черту, черновики с мокрыми печатями⁈
– Товарищ старший лейтенант, официальный протокол задержания уже составлен? – я перешел в атаку. – Нет? Значит, процессуального статуса задержанной у нее нет, и гражданка находится здесь абсолютно добровольно. А если вы сейчас попытаетесь ее задержать без оформления – это чистая статья 171 Уголовного кодекса РСФСР, «Превышение власти или служебных полномочий». Плюс незаконное лишение свободы. Если мы сейчас же не уйдем, я еду в городскую прокуратуру и пишу заявление на ваши самоуправные действия.
– Да я этот протокол прямо сейчас составлю! – Смирнов дернулся к своей папке за чистым бланком.
– Составляйте, – я равнодушно пожал плечами. – Только законных оснований для задержания у вас как не было, так и нет.
Я почти физически ощущал, как в голове старлея со скрипом закрутились шестеренки, оценивая расклад. Всё, что у него реально было на руках – это написанное под диктовку признание испуганной девчонки, которое теперь в виде мелких клочков надежно покоилось в моем кармане. Всё остальное к уголовному делу пришить было невозможно: справки изъяли с грубейшими процессуальными нарушениями, без свидетелей, а факта передачи денег в природе не существовало. Дело разваливалось, не успев начаться.
Я решил надавить и на главврача, чтобы окончательно закрепить успех.
– А вам лично нужен скандал на весь город? Проверка из горздрава? – я развернулся к тучному мужчине, который всё это время старался слиться со своим креслом. – Разгромная статья в газете о том, что у вас прямо под носом бланками строгой отчетности торгуют? У вас же кресло зашатается, уважаемый. Давайте поступим так: товарищ оперуполномоченный идет ловить настоящих бандитов, мы рвем эти нелепые черновики, а Алёна прямо сейчас пишет заявление на увольнение по собственному желанию. И мы расходимся тихо и мирно. Никакого выноса сора из избы.
Опер прекрасно понимал, что без письменного признания это дело – стопроцентный висяк, а процессуально он сам всё безнадежно запорол с самого начала. Смирнов бросил на меня испепеляющий, полный ненависти взгляд, но спорить не стал. Он молча сгреб со стола свою папку, резко развернулся и, от души шарахнув дверью, вышел.
Главврач с нескрываемой радостью ухватился за предложенный спасательный круг. Скандалы с милицией и проверки из министерства ему были категорически не нужны. Он суетливо пододвинул к Алене чистый лист бумаги и шариковую ручку. Девушка дрожащими руками быстро накатала заявление «по собственному». Теперь она была официально уволена, зато абсолютно свободна и без маячащей на горизонте уголовной статьи.
Мы с Аленой вышли в коридор. Там нервно наворачивал круги Серега, готовый в любую секунду рвануть на штурм.
Увидев нас, он замер. Я мягко подтолкнул к нему всё еще тихо всхлипывающую, но уже приходящую в себя девушку.
– Вот, держи свою драгоценность, – устало произнес я. – Передаю из рук в руки.
– Ты как⁈ – Серега заботливо обхватил Аленку за плечи, с тревогой заглядывая ей в глаза.
– Не здесь, – сухо бросил я. – Пойдемте. Нечего тут отсвечивать.
Мы вышли из клиники, и прогулялись квартал, потом свернули в первый попавшийся тихий двор. Только там, оказавшись вдали от посторонних глаз, мы наконец остановились.
И тут Алену прорвало. Нервное напряжение спало, адреналин ушел, и у девушки началась самая настоящая истерика. Она прижала ладони к бледному лицу, и ее хрупкие плечи затряслись от крупных, безостановочных рыданий.
– Тихо, тихо, Аленушка, всё позади, – забормотал Серега, неуклюже прижимая ее к себе. – Ментов больше нет, всё обошлось. Мы же тебя вытащили.
– Да при чем тут менты⁈ – навзрыд выкрикнула Алена, отрывая от лица мокрые ладони. – Я работы лишилась! Работы!
Она шмыгнула носом, с полным отчаянием глядя то на Сергея, то на меня.
– Вы хоть понимаете, что вообще сейчас на улице творится⁈ Куда я завтра пойду⁈ Кому я теперь нужна? Да даже если бы я сама ушла – где сейчас работу найти⁈ У меня подруги, девчонки с моего потока, по полгода места ищут! Больницы закрывают, ставки везде режут, зарплату задерживают!
– Нашла из-за чего убиваться, – равнодушно пожал я плечами. – Невелика потеря —бумажки перекладывать и копейки за это получать.
– Это вам легко рассуждать! – с новой силой разрыдалась Алена, и из ее глаз градом хлынули слезы. – А на что мне жить⁈ Светка с Ленкой полгода пороги больниц обивали, в итоге пошли на вещевой рынок китайскими спортивными костюмами торговать, чтобы просто с голоду не помереть! И то их туда по знакомству взяли, там сейчас тоже конкуренция дикая! А я даже торговать не умею! Что я маме сегодня скажу⁈ Что меня за взятки выгнали и я теперь безработная⁈
Серега растерянно гладил ее по растрепанным рыжим волосам, не зная, какие слова подобрать, чтобы утешить. Он лишь крепче прижал плачущую девушку к себе и бросил на меня умоляющий взгляд.
– Поздравляю тебя от всей души! – торжественно произнес я, обращаясь к Алене.
Девушка уставилась на меня как на городского сумасшедшего.
– С чем⁈ – задохнулась она от возмущения. – С тем, что меня на улицу выпнули⁈
– У тебя сегодня было не увольнение, – уверенно произнес я.
– А… а что? – непонимающе моргнул Серега.
– А повышение! – заявил я. – Ты кем в поликлинике была?
– Медсестрой, – растерянно ответила Алена.
– А стала оператором копировально-печатного комплекса.
– Брат, ты гонишь… – с откровенным сомнением протянул Серега.
– И в мыслях не было. Поехали на базу, всё покажу.
Утренняя сцена в кабинете повторилась практически точь-в-точь. Только на этот раз на заляпанный побелкой японский агрегат пялились не две, а целых четыре пары глаз – Толик к нашему приходу никуда не делся и с любопытством наблюдал за пополнением в коллективе.
– И ты мне предлагаешь работать на… этом⁈ – брезгливо сморщила носик Алена, разглядывая пузатого доисторического монстра.
– Угу, – кивнул я. – Ничего сложного.
Я подошел к копиру и начал наглядно демонстрировать весь процесс в действии: взял со стола документ, открыл тяжелую крышку, положил лист лицом вниз и нажал на кнопку на панели. Аппарат натужно загудел, сверкнул лампой, и в лоток выехал теплый лист.
– Вуаля! Готовая копия.
– То есть я училась в медучилище целых три года, чтобы теперь стоять и зеленую кнопочку нажимать? – возмутилась девушка, уперев руки в бока.
– Это только для начала, – успокоил я ее. – Вот развернемся как следует – другую должность тебе подберем. И поверь моему опыту, эта зеленая кнопочка денег приносит гораздо больше, чем твоя официальная зарплата в студенческой клинике. Даже с учетом всех левых справок.
– Да брось, – недоверчиво фыркнула Алена.
– И брошу, – уверенно кивнул я. – Только сначала надо продумать продвижение…
– Какие еще движения? – не понял Толик.
Я тяжело вздохнул. Ей-богу, хоть иди и покупай им всем базовые учебники по бизнесу! Просто для того, чтобы мы наконец начали разговаривать на одном языке.
– Продвижение. Маркетинг. Реклама, – терпеливо, как малым детям, принялся растолковывать я. – Пока этот агрегат у нас тут в углу просто так стоит, и никто про это не знает, – денег мы не заработаем. Нам надо сделать так, чтобы каждая собака на районе была в курсе, что к нам можно прийти и наделать ксерокопий. Вот тогда эта зеленая кнопочка станет золотой.
– И как мы это сделаем? – озадаченно почесал затылок Толик.
Мне пришлось крепко призадуматься. Привычного интернета здесь нет, «Авито» нет, соцсети появятся через… да черт его знает, когда они вообще появятся! Но выход, конечно же, был. Старый, надежный и проверенный.
– Так, – я обвел взглядом свою новоиспеченную команду. – У кого из вас хороший почерк?
Мой собственный, с появлением ноутбуков и принтеров в прошлой жизни, испортился окончательно. Банально не было практики. Любая курица в каллиграфии понимала больше, чем я.
– Ну-у-у, у меня вроде ничего, – неуверенно протянула Алена.
– У тебя⁈ – искренне возмутился Серега. – Ты вообще видела, как ты пишешь? Как инопланетянин! Твой же почерк на Земле вообще никто понять не может!
– Ну Сережа! Перестань! – притворно обидевшись, надула губки девушка и легонько ткнула его кулачком в бок.
– Понятно, – усмехнулся я. – Общемедицинская проблема. Вы реально в своих медучилищах и институтах как будто на другой планете писать учитесь. Серега, а у тебя как с чистописанием?
– Как-то так… – он виновато развел руками. – Никак.
И тут голос подал Толик.
– Я в школе газету рисовал, – неожиданно заявил он.
– Какую еще газету? – не понял я.
– Какую-какую… Которую на стену вешают, стенгазету, – пояснил напарник. – Я и писать могу разными плакатными шрифтами, и рисовать.
Серега громко хохотнул:
– Да у тебя, оказывается, скрытый талант!
Толик с важным видом подошел к столу, взял листок и показал нам копию нарисованной им ранее «сиськастой карикатуры».
– А то! – с нескрываемым самодовольством выдал он.
– Ужас какой! – пробормотала Алена.
– Ничего не ужас! – обиделся Толик, – Вы просто в живописи нихрена не понимаете! И это я еще без натуры рисовал!
Я лишь тяжело вздохнул, глядя на этот сомнительный шедевр изобразительного искусства.
– Ладно. Хорошо, – обреченно согласился я. – Давай попробуем.
Глава 21
Наверное, мы были одними из первых в городе, кто запустил в массы откровенно провокационную рекламу. И во всем этом, конечно же, был виноват Толик – именно он уперся и настоял на том, чтобы на нашей листовке красовалась девица с необъятным бюстом и глубочайшим декольте.
Нарисованная красотка стояла за ксероксом, буквально вывалив на его крышку свое «сокровище», кокетливо улыбалась и обещала всем желающим «сервис по высшему разряду». Сама концепция была, мягко говоря, спорной, но всё остальное – понятную схему прохода к нашей «базе», расценки и номер телефона – этот пошляк вписал в композицию просто идеально. Перед нами лежал полностью готовый, бросающийся в глаза рекламный макет.
– Знаете что, мальчики, – возмутилась Алена, брезгливо разглядывая листок. – Вы тогда сами тут и работайте. Со своим сервисом по высшему разряду!
У бывшей медсестры фигурка была точеной, но вот в плане размера груди природа ее слегка обделила. О чем, разумеется, тут же не преминул заявить наш творец.
– Да ты просто завидуешь ее формам! – заржал Толик.
Алена взвизгнула и чуть ли не с кулаками бросилась на него. Серега едва успел перехватить ее на полпути.
– Пусти… ну пусти ты! – отчаянно вырывалась она, пытаясь дотянуться до Толика. – Я ему сейчас все его таланты оторву!
– Ален, ну успокойся, – уговаривал ее Серега, с трудом удерживая свою разъяренную подругу от нанесения тяжких телесных повреждений. – Это же просто картинка! Обычная реклама!
– Реклама⁈ – не унималась раскрасневшаяся девушка. – А когда сюда всякие озабоченные клиенты будут приходить и просить показать им этот ваш «сервис»⁈
– Я здесь всегда буду рядом, – твердо пообещал Серега, крепко прижимая ее к себе. – Пусть хоть кто-нибудь только попробует хотя бы намекнуть на что-то лишнее.
Я задумчиво разглядывал картинку.
– Ну, в принципе… – протянул я. – А почему бы и нет? Может же сработать?
– Да сработает однозначно! – уверенно заявил Толик.
И мы ему поверили. После того как этот провокационный рисунок пропустили через ксерокс, он реально начал выглядеть как отпечатанная в типографии, полноценная рекламная листовка. Для начала мы сделали двадцать копий.
Я обратился к своему небольшому, но очень сплоченному коллективу.
– Серега, вот, держи, – я достал из кармана несколько купюр и протянул ему. – Идите с Аленой в магазин, купите скотч, ножницы, степлер…
– А почему мы? – спросила Алена.
– Потому что без работы сегодня остались именно вы, – резонно заметил я. – А нам с Толиком есть чем заняться. Пока что отдел регистрации будет кормить наш новоиспеченный отдел ксерокопирования. Толян, у нас же клиенты есть?
Толик деловито кивнул на стол с папками:
– Уже двое.
– Мало. Беги третьего искать, – скомандовал я напарнику. – А я пока займусь подготовкой документов.
Я снова посмотрел на Серегу с Аленой, которые продолжали в нерешительности топтаться у дверей.
– Ну, чего встали?
– Купим. А потом что делать? – растерянно спросил Серега, забирая деньги.
– Идите по соседним домам и… – начал было я объяснять задачу.
– Сиськи расклеивайте! – с громким хохотом закончил мою мысль Толик, мгновенно уловив идею.
– Да не пойду я никуда! – взбунтовалась Алена.
– Почему⁈ – искренне не понял Серега, переводя взгляд с меня на покрасневшую девушку.
– Потому что это… неприлично, – возмутилась Алена, бросив на распечатанный Толиком макет полный праведного гнева взгляд.
Я тяжело вздохнул и посмотрел ей прямо в глаза, разом сбивая всю эту напускную мораль.
– Неприлично, Алена, левые справки на государственном рабочем месте клепать и под уголовную статью подставляться, – жестко, чеканя каждое слово, произнес я. – А вот честно зарабатывать своими собственными руками, ногами и головой – очень даже прилично. Тем более в наше время.
Алена резко набрала в грудь побольше воздуха и открыла было рот, собираясь выдать мне гневную отповедь. Но Серега лишь добродушно хохотнул. Он ловко перехватил свою закипающую подругу за талию и решительно утянул ее за собой в коридор, аккуратно прикрыв дверь.
Толик дождался, пока за парочкой закроется входная дверь, тяжело вздохнул и покачал головой.
– Свалились же на нашу голову… – проворчал он, плюхаясь на свободный стул. – Детский сад, штаны на лямках. Теперь возись с ними.
– Нормальная она девчонка, – заступился я за Алену, усаживаясь за свой стол и придвигая к себе первую папку с учредительными документами. – Сообразительная. Да и Серега от нее явно без ума. Ты бы видел, как он сегодня вокруг нее коршуном вился, в любую секунду в драку броситься был готов.
Напарник лишь пренебрежительно отмахнулся.
– Ой, да брось, Олежа! Какая там еще любовь-морковь? Поматросит наш отличник эту рыжую бедолагу пару месяцев и благополучно бросит. Дело молодое.
– Не думаю, – уверенно возразил я, вспоминая решимость в глазах Сергея. – Тут между ними что-то по-настоящему серьезное затевается. Ладно, хватит чужие романы обсуждать. Ты чего тормознул?
Я выразительно постучал пальцем по стеклу наручных часов.
– Время идет, аренда капает. Давай за клиентами, бистро-бистро! Ищи кого хочешь, хоть из-под земли доставай. Нам нужна оборотка. Нам нужен рост!
Оборотка пошла! И еще как пошла! Похабный креатив Толика сработал на все сто процентов.
Прямо с самого утра дверь в наш подвальный офис практически перестала закрываться – к нам повалила настоящая толпа. И, что самое поразительное, клиенты шли вовсе не для того, чтобы полюбоваться на обещанный Толиком «сервис по высшему разряду». Им всем необходимы были ксерокопии!
Очень быстро выяснилась одна потрясающая деталь. Оказалось, что на весь наш околоток мы были счастливыми обладателями единственного работающего копировального аппарата. А если учесть, сколько новоявленных коммерсантов ежедневно обивало пороги райисполкома и сколько разнообразных копий уставов, паспортов и справок требовали от них тамошние бюрократы… мы, сами того не ведая, случайно раскопали самую настоящую золотую жилу!
Старый агрегат натужно гудел, не останавливаясь ни на минуту. Алена безостановочно штамповала копии, учась работе на нем в процессе.
Больше всех в этот день досталось Сереге. Он курсировал между канцелярской лавкой и нашим офисом. Не успевал он с тяжелым пыхтением ввалиться в кабинет и бросить на стол пару увесистых пачек бумаги, как ему приходилось бежать обратно. Стопка чистых листов таяла на глазах, превращаясь в деньги.
Воодушевленный всеобщей суетой, Толик тоже словно с цепи сорвался и начал притаскивать клиентов на регистрацию каждые полчаса. Мне пришлось формировать из них очередь и переносить записи сначала на завтра, а потом уже и на послезавтра. В тот день я побил собственный рекорд, набрав в работу сразу восемь пакетов документов. На кончиках пальцев образовались настоящие синяки от тугих клавиш пишущей машинки «Ятрань». Спину ломило, глаза слезились… Но когда в конце дня мы вывалили на стол весь наш заработок, неприятные ощущения сразу как рукой сняло.
– Если вы тут столько зарабатываете… зачем вообще нужно было те левые справки за копейки делать? – недоуменно спросила Аленка, разглядывая внушительную гору купюр.
– Ну-у-у… – Серега смущенно почесал затылок и отвел взгляд. – Это был такой подкат…
– Подкат⁈ – возмутилась девушка, всплеснув руками. – Из-за этого идиотского подката вы мне чуть всю судьбу не искалечили!
– Не преувеличивай, – осадил я ее. – Мы тебе, наоборот, дали настоящую путевку в жизнь!
– Может, все-таки отметим это дело? – с надеждой вклинился Толик, не отрывая жадного взгляда от денег.
– Нет, – отрезал я. – У нас завтра полный рабочий день.
– А у нас с Аленой вообще через час театр, – добавил Серега, осторожно беря девушку за руку.
– Да что ж вы все скучные-то такие⁈ – искренне расстроился напарник.
Я сначала разделил денежную кучу ровно напополам. Одну половину оставил в кассе на развитие бизнеса. Вторую часть раздал участникам нашей стихийной ОПГ. Пока поделил поровну, при этом прекрасно понимая, что с управленческой точки зрения делал откровенную глупость. В будущем надо было обязательно разработать какую-то внятную кадровую и премиальную политику, чтобы каждый получал строго по заслугам. Но в тот момент было куда важнее поддержать и замотивировать команду.
Аленка, быстро и ловко пересчитав свою немаленькую долю, задумчиво посмотрела на меня:
– Знаете, а мне теперь вообще не обидно, что меня сегодня выгнали.
– Тебя не выгнали, – поправил я с улыбкой. – Ты ушла сама. Ты же заявление по собственному желанию написала.
– И это поднимает мне настроение еще сильнее! – радостно заявила Алена. Она по-хозяйски взяла опешившего от такого напора Серегу под ручку и решительно потащила его к выходу. – Пока, мальчики!
– Давайте, братва! – только и успел крикнуть Серега, перед тем как Алена окончательно увела его за дверь.
Толик проводил сладкую парочку завистливым взглядом, вздохнул и философски покачал головой:
– Вот так мы лучших друзей и теряем… ты тоже убежишь?
Я откинулся на спинку стула. В принципе, я зверски устал за сегодняшний день, но оставалось еще одно важное, незаконченное дело.
– Нет, – покачал я головой. – Слушай, мне нужен твой совет.
– От меня? – искренне удивился напарник.
– Да. Нам надо купить компьютер. Как это лучше сделать?
– Ну, я сам в этом железе не шарю, – честно признался Толик, почесав затылок. – Но могу с братвой посоветоваться…
– Блин, я серьезно спрашиваю, – поморщился я. – Без вот этих вот твоих понтов.
– Да я серьезно! – возмутился он. – Давай я сейчас позвоню…
– Кому⁈
– Одному человечку, – многозначительно ответил Толик.
Он сел за стол, придвинул к себе телефонный аппарат и быстро набрал номер.
– Алло? Вован? Привет, это Толя… Какой Толя? Ну, помнишь, мы у твоего двоюродного брата на даче познакомились? – Толик замолчал, прислушиваясь к ответу на том конце провода, и вдруг возмущенно хмыкнул: – Баню сожгли⁈ Не, братан, когда баню жгли – в тот раз меня там точно не было. Короче, неважно. Слушай, ты как-то говорил, что хорошо разбираешься… ну, в вычислительной технике… да, в компьютерах. Отлично! Мне тут надо купить один. Какой? Э-э-э… – Толик растерянно посмотрел на меня, но я лишь пожал плечами. – Ну, хороший! Конкретнее? Знаешь, давай мы сейчас лучше подъедем и лично всё перетрем. Ага, по телефону долго объяснять. Всё, добро, диктуй адрес. Записал. Скоро будем. Давай, пока.
Толик театральным жестом фокусника взмахнул бумажкой с записанным адресом и победно посмотрел на меня.
– Ну вот, а ты сомневался. Братва всегда поможет!
– Какая еще братва? – усмехнулся я, поднимаясь из-за стола и с хрустом разминая затекшую спину. – Чувак, который даже не помнит, жег ты с ним баню или нет?
– Главное, что в компьютерах он шарит, – невозмутимо парировал напарник, аккуратно складывая листок и пряча его в карман куртки. – И готов помочь по-свойски. А там на месте разберемся, что ему нужно.
Я набрал номер Степана. Трубку сняли почти сразу.
– Да? – раздался в динамике его голос.
– Степан, привет. Это Олег. Нам машина нужна, надо кое-что забрать.
– Привет, Олег. Я только что с линии вернулся, – ответил таксист. – Давай так: сейчас по-быстрому перекушу и буду у вас через полчаса.
– Отлично, ждем. Нам по одному адресу съездить нужно.
– Слушай, – с подозрением поинтересовался Степан, явно вспомнив нашу прошлую поездку. – А там не такая тяжесть, как в прошлый раз?
– Нет, не переживай, – поспешил я его успокоить. – Там будут небольшие, совсем легкие коробки. Одна или две. Ну, может быть, три. Но они мелкие, мы их сами вынесем и погрузим, так что тебе вообще напрягаться не придется. Ну и поездку мы, само собой, полностью оплатим.
– Такие условия мне подходят, – удовлетворенно хмыкнул Степан. – Еду.
Пока мы дождались Степана, успели слегка подмерзнуть. Но в теплом салоне его машины мы быстро отогрелись. Нам повезло – ехать оказалось сравнительно недалеко. Гораздо дольше мы с Толяном потом бегали по дворам, пытаясь отыскать нужный адрес среди абсолютно одинаковых серых бетонных панелек-близнецов, которые сливались в один сплошной запутанный лабиринт.
На наше «счастье», в подъезде не горела ни одна лампочка. Нас спасла только вредная привычка Толяна – если бы он не курил, я вообще без понятия, что бы мы делали в этой темени. Мы, как два идиота, бегали от двери к двери, подсвечивая обшарпанные номерки тусклым пламенем зажигалки.
На третьем этаже одна из дверей внезапно распахнулась прямо перед нашим носом.
На пороге возник здоровенный, очень злой мужик в растянутой майке-алкоголичке и пузырящихся на коленях трениках.
– Чего надо⁈ – рявкнул он, подозрительно оглядывая нас.
Толик торопливо щелкнул крышкой, гася зажигалку.
– Нам нужен Вован… – с опаской выдавил он.
– Нет тут таких! – жестко отрезал мужик.
– Извините, будем искать, – поспешно ответил напарник.
Хозяин квартиры остался стоять на пороге, угрюмо провожая нас подозрительным взглядом, пока мы торопливо поднимались по бетонной лестнице на следующий этаж.
И тут нам наконец повезло! Толян в очередной раз чиркнул колесиком зажигалки, подсветил обитую коричневым дерматином дверь и радостно зашептал:
– Вот она! Пятьдесят девятая! Наша!
– Ты уверен? – с сомнением спросил я.
Мне совершенно не хотелось наткнуться на еще одного такого же агрессивного соседа.
– На все сто! – уверенно заявил Толян и решительно постучал в дверь.
Сначала ответом нам была лишь тишина. Толик настойчиво забарабанил в дверь еще раз. Спустя минуту из-за дерматиновой обивки раздался глухой, надтреснутый старческий голос:
– Кто там?
– Добрый вечер, мы к Вовчику, – громко произнес Толик.
– Чего? – переспросил голос.
– Здравствуйте, говорю! – повысил голос напарник.
– Что хотели? – не сдавался невидимый собеседник.
– Нам Вова нужен! – уже откровенно заорал Толик прямо в замочную скважину.
– Хорошо, – просто ответили из-за двери.
И шаги стихли. Мы остались стоять на лестничной клетке в кромешной темноте и полной тишине.
– Точно эта та квартира? – с сомнением спросил я.
Вместо ответа Толик снова щелкнул зажигалкой и поднес дрожащий огонек почти вплотную к двери, чтобы еще раз проверить номер. В этот самый момент она резко распахнулась.
На пороге стоял парень в толстых очках и безразмерном, сильно растянутом свитере.
– Вы чего⁈ – испуганно воскликнул он, отшатываясь от огня.
Я на мгновение замер в полной растерянности. В моем родном времени у нас в офисе работал системный администратор, так вот этот парень был его точной копией! Разве что мой сисадмин был худым как жердь, а этот оказался весьма пухлым. Но во всем остальном – просто одно лицо. Причем даже имя совпадало!
Я быстро пришел в себя и, решительно оттеснив Толика в сторону, взял инициативу в свои руки.
– Привет! Володя, это мы звонили насчет компьютера.
– Да… – миролюбиво подтвердил из-за моего плеча Толик. – И баню у твоего брата сжег точно не я.
