Текст книги "Зона Надлома (СИ)"
Автор книги: Дарина Белая
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)
Глава 5. В никуда
Это не их дорога, не их путь. Каждый шаг – усилие и боль, каждый шаг – потери, о которых они еще не знают. А приобретут лишь пустоту в душе, и не каждый сможет ее заполнить.
Непривычно, неуютно чувствовал себя в зоне Надлома Влад. Что-то неведомое следило за ним, давило на сознание; не отпускало постоянное напряжение. На ночных дежурствах, в темноте, майору мерещились неясные тени. Но самое страшное – он чувствовал себя в зоне Надлома чужим, лишним. Днем мужчина улыбался коллегам пустой, фальшивой улыбкой. Это замечал лишь один Герман, но он не мог заслонить друга от влияния Зоны. Полковник не обладал подобной силой, а одного желания, порой, бывает мало. В свободные минуты военные говорили, вспоминали молодость, и наваждение отступало. Тьма яростно шипела, однако свое законное место занимал свет. Увы, ненадолго.
За всю жизнь Влад, наверное, никогда столько не думал. И уж точно не думал о том, о чем стал задумываться во время путешествия. На плечи медленно опускался тяжелый груз, слишком сильный, чтоб его удержать. Открывалась истина, но терялся путь, нарушалась гармония. Лучи солнца касались мертвой земли, бессильные что-либо изменить. В зоне Надлома говорили Тьма и Боль, им вторили Отчаяние и Безысходность. Чья вина, что всего несколько энергий оказались сильнее целого Человека?
Майор беспокойно ворочался во сне; стирались грани между мирами. С высоты птичьего полета он видел, как горит лес. Повсюду бушевал огонь, жар поднимался к небесам, опаляя крылья птиц, внизу проносились объятые пламенем животные. Пожар коснулся и его, обдал горячим, ненасытным дыханием. Владиславу казалось, что сгорает его жизнь, и он умирает вместе с пылающими деревьями и травами, искрами осыпаясь на землю.
А потом мужчина увидел сад, величественный и прекрасный. Последний оплот среди океана бушующей стихии. Майор спустился вниз, к озеру с желтыми кувшинками. В центре стройная женская фигурка из белого мрамора беззаботно улыбалась плывущим облакам, выливая воду из украшенного каменными цветами кувшина. По бокам водоема раскинули могучие ветви яблони, усыпанные большими красными яблоками.
Огонь, как же быстро он приходит! Сад заполыхал, а Владислав застыл и не в силах пошевелиться. Он понимал, что умирает, но ничего не мог предпринять. Не мог изменить прошлое, и потерял контроль над настоящим. Прожитые годы предстали чередой глупых ошибок, словно с его судьбой игрались жестокие и равнодушные боги с древних легенд.
Сломалась и полетела вниз горящая ветка… Так близко… Еще немного…
– Не смотри на огонь, папочка! – быстро произнес детский голос.
Перед ним появилась пятилетняя девочка. Светловолосая, синеглазая, красивая, словно ангелочек. С не по-детски осмысленным лицом.
Не смотреть на огонь… Жалобно потрескивала овитая пламенем яблоня. Он НЕ МОГ не смотреть.
– Кто? Кто это сделал?! – спросил – и тотчас увидел неясные тени людей, бросающих факелы. Увидел, как разгорался оставленный костер.
– Не гляди на огонь, папочка! – в детском голосе прозвучала мольба.
Влада никто никогда так не называл. Мужчина присел на корточки и заглянул ребенку в глаза, но даже в них плясали отсветы пожара.
– Кто это сделал?
– Люди, – она опустила голову и тихонько добавила: – И ты тоже, папочка, ты поджег сухую траву на опушке, когда мама пошла на аборт.
Кира… Это было двадцать лет назад. Обычный для него, ничего не обязывающий роман. Холод… Он перебил жар пламени, и сердце застыло, скованное ледяными брызгами.
– Я должна уходить, папочка, – слезы выступили на детском личике. – Прости, я не могу тебе помочь. Ты не смотри на огонь и проснешься.
– Постой, постой! – отчаянно закричал военный.
Эта девочка – все, что у него было. Босая ножка ступила на объятую оранжевыми языками ветку, но пламя обтекало ее, не причиняя вреда.
– Я не могу, – грустно вздохнул ребенок, отвечая на его призыв. – Я не могу остаться в мире живых! Я только тень. Не смотри на огонь!
Она побежала вглубь сада и скрылась в клубах дыма.
– Нет!!!
Невозможно не смотреть на огонь, но так легко проснуться! Мужчина обвел палатку тяжелым взглядом, привыкая к темноте, и медленно поднялся. Несколько минут Влад стоял неподвижно, потом проверил прикрепленную к поясу кобуру с пистолетом, и неслышно вышел.
Постовые не заметили медленно бредущего человека. Далекие звезды старательно освещали его путь, но майор глядел лишь под ноги, а видел пустоту, безысходность и сгоревший сад. Груз стал невыносимым. Он – лишь маленькая пешка в чьей-то большой игре. И так было всегда. Всегда…
Одинокий выстрел должен был разорвать тишину ночи, звуком взорвавшейся бомбы, однако люди ничего не услышали. Зона непредсказуема. Пистолет выпал из ослабевшей руки, тело глухо ударилось о землю.
В городской квартире вырвалась из объятий сна вот уже десять лет как нелюбимая женщина – жена. Но если не любим мы, это не означает, что не любят нас. И порой, чтоб ощутить неладное, хватает и одной искорки былого огня. Она поднялась и распахнула окно, в комнату ворвался свежий воздух. Пахло дождем. Сердце пойманной птицей колотилось в груди. Женщине казалось: весь ее прежний мир рушится.
– Владик! – прошептала она одними губами. Город молчал.
Лето… Это не время потерь! Лето… оно прорывается сквозь асфальт и бетон темной зеленью трав, кружит голову цветочным ароматом. Лето… Будь оно проклято!
Руководитель группы проснулся, почувствовав изменения. На мгновение мужчина прикрыл веки, потом коротко выругался и вышел из палатки. Не таясь, миновал стражу, но никто не обратил на него внимания: детская игра для мага «отвести» взгляд. Виктор не стал бродить по пустырю в поисках тела, он знал, где оно лежит. Кровь медленно вытекала со свежей раны; пуля вошла в висок и осталась внутри, задев кость. Пистолет, едва различимой кляксой, валялся рядом.
Некоторое время маг молча размышлял, что-то просчитывая в уме. Определившись, неторопливо снял перстень и прижал к ране. Кровь остановилась. Закружились потоки энергий. Мужчина закрыл глаза, стараясь сохранить концентрацию, вместе с кровью уходила энергия. Пусть несильная, не слишком хорошая, но Виктор знал, как ее преобразовать. Маг не любил, когда пропадал материал. Да и выбирать не приходилось – в их положении сгодится любая. Камень едва заметно вспыхивал, по кольцу пробегали искорки.
Наконец, оболочка «опустела». Руководитель отнял «наполненный» перстень и брезгливо посмотрел на руку – кисть перепачкалась красным.
– Вот и все, – тихо произнес он в пустоту.
– Как вы допустили это? – властный, жесткий голос Германа дрожал от ярости.
Психиатр сжался, потерялся и стал похож на перепуганную крысу.
– Он… он, видимо, был болен до отправки в экспедицию!
– Тогда как ваши коллеги этого не заметили?
– Я, я не знаю!
– Да что ты, вообще, знаешь?!
Могилу копали в полном молчании. Герман вкладывал в каждый рывок лопаты всю свою ярость и боль. Не уберег, не защитил. Почему? Почему он ничего не почувствовал? Не услышал? Не остановил? Они подписали контракт, но тогда никто не думал, что именно его тело будет покоиться в чужом краю, домой отвезут только сердце. Наверное, это лучше, чем ничего. Наверное…
Первый разрез скальпеля. Алые капли. Грудь превратилась в кровавое месиво. Хирург вырезал сердце и переместил в специальный контейнер. Герман бережно застегнул пуговицы на рубашке друга. Ткань мгновенно пропиталась кровью.
– Зачем же ты? – тихо спросил полковник.
Самоубийц не отпевают. Они ходили в церковь раз в десять лет. Но сейчас, на краю мира, Герман шептал единственную молитву, которую знал.
Черные комочки падали на ткань, прикрывшую тело. Земля обволакивала темным покрывалом, принимала, заполняя складки материи. По застывшим лицам солдат скользили лучи утреннего солнца. Раздалась короткая автоматная очередь в синеву неба и белизну облаков. Они должны беречь патроны, но не сейчас, не для него. Или не для себя, чтоб сделать хоть что-то.
Маленький земляной холмик, запись точных координат. Сюда никто никогда не вернется, не придет с цветами. Не посадит, опускающую ветви до самой земли, березку. А, может, это совсем не нужно мертвым? Может, это нужно только живым?
– Я сказал тебе присматривать за людьми, – мрачно произнес Виктор. – Они нам нужны.
Его помощник, виновато потупился, но в голосе не было сожаления:
– Вы сами хотели проверить предел их выносливости.
Маг смерил Славика холодным взглядом и распорядился:
– Раздай амулеты. Иначе передохнут, как собаки.
– Сегодня мы завершили последнюю разработку. Устройства смягчают воздействие Зоны. Носите, не снимая – это приказ.
Ложь. В каждом слове, в каждой букве. Герман всегда мечтал обрести способность обличать обман. Сейчас все было в точности, как говорил Ярослав.
Полковник держал в руках деревянный четырехугольник и думал: смог бы он спасти его друга, если б они получили их раньше? Или он ошибался? Но до сих пор Герман чувствовал на губах новый вкус: вкус чужой лжи.
Глава 6. Мертвый город
Все утро настроение у колдуна было отвратительным. Он задумчиво шел вперед, постоянно увеличивая скорость; нас Ярослав словно не замечал. Иногда казалось, что мужчина безуспешно пытается что-то отыскать. Драконы говорили все о том же: клад, клад, клад…
Поскольку дорога еще не успела уморить до того состояния, когда в голове лишь тяжелая гулкая пустота, мысли вернулись к найденному трупу. Был ли тот человек дознавателем? «НЕТ!» – так отчаянно кричало все внутри меня. Этот крик заглушал интуицию и глас разума. Он непреклонно отвергал все возможные доводы, отметая всякое сомнение и недоверие. Возможно, это была защитная реакция: неведомая магия пугала. Она с легкостью ломала волю и самое страшное – я не знала методов противодействия. «Она утеряна, от нее не осталось даже тени», – мне казалось, что это правда.
Чем больше палило солнце, тем меньше умных мыслей посещало мою голову. Шаг стал напоминать медленный бег. Глоток воды, когда уже совсем невмоготу. Короткая пробежка – снова отстала! Бессвязные обрывки мыслей, сводящиеся лишь к одному: как же жаль себя любимую!
Когда я оторвалась от сего «увлекательного» занятия, то застыла как вкопанная. Дорогу перегораживало озеро: большое, черное. Всего минуту назад его не было! Или я слишком увлеклась? Ярослав повернул и пошел вдоль берега, а я присела на корточки, протянула ладонь. Пруд с черными, как лужа нефти, водами не исчез. В нос ударил запах тины и мокрой земли. Дотрагиваться, чтоб удостовериться в материальности преграды, не хотелось.
– Что ты делаешь? – впервые за утро я удостоилась внимания. Впрочем, я не жаловалась, лишь бы он не летел как на пожар. Я так долго не выдержу.
– Проверяю, – ответила улыбнувшись.
Я ожидала раздражения, недовольства, но мужчина улыбнулся в ответ, сбрасывая наваждение, как будто ждал этого перерыва.
– Наличие в озере никсов? – спросил Ярослав серьезно, но его выдали глаза: в них плясали искры.
– Не-а, галлюцинаций, у меня. А никсы это что такое?
– Фейри, которые стерегут водные пути…
– Здесь есть что стеречь? – вклинилась Яна, заинтересованно подавшись вперед. Драконье воображение живо нарисовало горы драгоценных камней.
– Тропу в Волшебную Страну, – заговорщицки произнес колдун.
Яна разочарованно фыркнула (ну да, тропа не сокровища!):
– Ты еще расскажи, как они обольщают девиц золотыми кудрями и кучей лапши, которую бессовестно вещают на уши!
– Так все и происходит, – подтвердил Ярослав, с таким видом будто выдает важную государственную тайну, – а потом…
– Хватит разводить! – прервала недослушав. Как я подозревала это «потом» потянет на хорошее уголовное дело. – Мне пока и тебя хватает.
– Что, предрекали обольщение? – поинтересовался мужчина.
– Нет, похорон под ближайшим кустом, – сказала честно, вспомнив слова сестры.
– Ты отважная девушка, – протянула Яна. В изумрудных глазах дракона отражалось восхищение и можно не сомневаться – искреннее.
– А то! – ответила гордо и вздрогнула. Что-то изменилось: резко, быстро, не давая опомниться. Я вскочила, напряженно прислушиваясь. – Там что-то есть, – заметила тихо, страха не было, только спокойствие, что наступает за мгновение до выстрела, – оно неживое и не мертвое.
– И не может выйти за границу воды, – спокойно пояснил Ярослав, мельком взглянув на озерную гладь.
Я же не могла от нее оторваться. По плесу разошлись круги, с центра образовавшейся воронки появилась черная, приплюснутая морда, с длинными белыми клыками. Следом выглянули еще две, а потом из воды высунулась шея и часть туловища. Трехглавая тварь медленно втянула воздух и выдохнула облако тьмы. Драконы среагировали одновременно – наперерез полетело пламя. Оно обтекло черное облако, и растворилось вместе с ним.
– Что за…? – изумленный возглас Яны остался без ответа.
Иногда для прошлого не нужны двери, иногда оно совсем рядом.
…Мужчина медленно шел к пруду. Уставший, растрепанный, заросший, в глазах горели огоньки зарождающегося безумия. У воды человек стал на колени, взгляд слегка прояснился. Он зачерпнул черную жижу руками, назад в озеро, проскальзывая между пальцами, потекла тоненькая струйка. Странник поднес ладони к лицу, но не решился напиться. Он поднялся, и зачем-то медленно побрел по мелководью, оставляя за собой длинную дорожку. Когда мужчина зашел по пояс, то снова потянулся за водой, плеснул в лицо. Черные потоки перемешались со слезами – скупыми и горькими, невольными.
Возможно, в тот момент была его точка возврата, но тут появилась тварь. Она проплыла несколько кругов, однако мужчина ее не замечал, странник смотрел на небо. Почему он раньше не догадался просто поднять голову? Так легко… так глупо…
Тварь не стала долго ждать: она примерялась и пригнула; мужчина пошатнулся, судорожно хватая воздух. Чудовище уменьшилось и в считаные мгновения протиснулось в открытый рот. Человек в последний раз выгнулся и камнем упал на дно…
Я сжала кулаки. В тот момент я ненавидела себя. Ненавидела за эту беспомощность, за то, что могла лишь наблюдать, за то, что не пришла раньше. За то, что не могу запустить в черную морду огненный шар. Тогда я не заметила, как между пальцами проскользнули искры.
Два потока пламени погасли, коснувшись твари, не причинив ей вреда; драконы не привыкли медлить.
– Он бы все равно умер, – мягко произнес Ярослав, – эта вода лучше любого яда.
Иногда боль становится невыносимой. Мы так странно живем. Проходим мимо, и вода, что должна дарить жизнь, приносит смерть. Если бы…
– Ты слишком хорошо думаешь о людях. Озеро видели, постояли рядом, забыли, – голос колдуна нарушил мои раздумья.
– Это невозможно забыть, – ответила тихо.
Горькая улыбка коснулась губ Ярослава. И тогда я увидела лица, тени скользящие мимо. Вернувшись домой, они всеми силами старались избавиться от воспоминаний об озере и его жуткой обитательнице. Там, за чертой границы, текла другая жизнь. В ней не оставалось места для зоны Надлома.
– Кто создал тварь? – спросила, уже зная ответ.
– Люди, как и все здесь, – подтвердил мою догадку мужчина. – Идем! – позвал Ярослав, продолжив путь вдоль берега.
Порождение приграничья следовало за нами. Держась на расстоянии, бесшумно скользило по воде, повернув к потенциальной добыче все три головы. Мрачный и задумчивый колдун возглавлял группу, когда мужчина резко остановился, я едва на него не налетела.
– Задержи ее, – коротко бросил он подруге, присаживаясь на корточки.
Яна повиновалась мгновенно, не сказав ни слова, легко взлетела, подняв облако пыли. Свысока раздалось злобное рычание. Вызов брошен. Глаза драконицы наполнились древней силой. И вот уже не веселая, любопытная Яна, а грозная, боевая единица пикирует с неба. Клочок тьмы подпрыгнул, но недостаточно проворно, зеленая тень стремительно ушла в сторону.
– Сидеть! – приказала Яшке, устремившемуся за подружкой. В ответ он зарычал.
– Это что такое?! – возмутилась ошеломленно, воспитание дракона за последние три дня, похоже, бесследно испарилось.
– Прости! – мгновенно спохватился он. – Ну, прости, пожалуйста! – выдохнул дракон виновато и грустно, сердце заполнило тепло.
«Только ты одна у меня, – говорил Яша безмолвно. – Больше никого нет, и никто не нужен».
Беспокойные глаза взволнованно всматривались в мои, тревожа воспоминания:
«…Мне не в чем упрекнуть Ярослава. Но долгой осенней ночью…»
«…Это встреча для нее чудо…»
И для него. Ревновать к Яне бессмысленно и глупо. Я не ревновала. Я просто очень за него боялась. Ведь Яшка еще слишком маленький, слишком ранимый, слишком…
– Бессовестный, – сказала тихо, дракон не стал спорить.
Ярослав присел и подался вперед, заглядывая в воду. В мутной грязи он не различил своего отражения. Изменив спектр, мужчина мог разглядеть ухабы дна и покрытые илом кости, но его интересовало другое.
Яна заманила тварь к середине озера, и круги перестали докатываться до берега. В воздухе проносились струи черноты и пламени. Озверевшее чудовище раздраженно клацало зубами, подпрыгивало, стремясь поймать драконицу. Ее магия пахла застарелой гнилью, к счастью, к такому воздействию подруга колдуна оказалась иммунна. Видимо, эта мерзость на драконов не рассчитана. Яна надоедливой мухой кружилась рядом, но старалась сохранять дистанцию: огонь и когти результата не приносили, а три головы противницы по-змеиному извивались.
– Оля? – жалобно протянул Яшка, и я почувствовала себя предательницей.
– Лети, – разрешила скрепя сердце. – Только осторожно – иначе это будет первый и последний раз!
К зеленой тени добавилась золотая. Дорвавшийся до свободы дракон пока помнил о моей просьбе. Надолго ли?
Ярослав еще раз задумчиво заглянул в воду и, приняв решение, достал из рюкзака нож. Я хотела спросить, что он собирается делать, но слова застыли в горле. Колдун заговорил на старом наречии, и само время замерло. Я пыталась запомнить текст, но не могла. Слишком быстро, слишком властно, слишком много силы вкладывалось в слова.
Мужчина протянул ладонь над водой – воздух украсил короткий прочерк. Тонкая струйка крови потекла вниз, едва упала первая капля – черная жижа зашипела. Колдун медленно обвел рукой круг, когда последняя капля крови его замкнула, вода стала медленно проясняться. Требовательно, жестко прозвучало последнее слово. Он склонился над «окном», жадно изучая что-то невидимое для меня. Вскоре, граница круга растеклась, окрасив воду розовым, со дна поднялась чернота.
Время потекло своим чередом, растаяли последние остатки колдовства, а мужчина все еще глядел на воду. Могла ли она лгать? Мог ли он ошибаться, или это просто игры Зоны? Ярослав не знал правильного ответа, но терзающее беспокойство понемногу улеглось.
– Что ты искал? – поинтересовалась, посчитав момент вполне подходящим.
– Ничего, – ответил мужчина, через мгновение уточнил: – Уже ничего. Яна, Яша возвращайтесь!
– Для «ничего» не строят «зеркал», – возразила, вспомнив название ритуала. – Держи.
– Не надо, – вяло отмахнулся колдун, но потом все же принял кусок ваты с настойкой, рана продолжала кровоточить. – Спасибо.
Отвечать на мой вопрос Ярослав не собирался, но только я решила высказать свое мнение по этому поводу, как в разговор вклинилась Яна.
– Ну что? Что-то увидел? – зеленая голова склонилась к мужчине, встревоженно обнюхивая.
– Ничего, – ответил он то же самое, что и мне.
– А что ты хотел увидеть? – иногда драконье любопытство – это вовсе не порок!
– Тема сокровищ уже исчерпана? – спросил колдун лукаво.
– Укушу! – пообещала Яна, легонько прикусив его плечо. В ее глазах еще горели отблески сражения.
– Ладно-ладно! – мужчина улыбнулся, оттягивая драконью морду подальше. – Кажется, что меня ищут. Вот, хотел убедиться.
– Может, кто-то просто думает о тебе? Вспоминает, ненавидит.
– Здесь мы свободны от любого воздействия, за исключением положительного (Зона создает надежный барьер), – ответил Ярослав задумчиво. – Но это другое. Показалось, наверное. – Решил он, закрывая тему.
А потом пристально, недобро взглянул на Яну. Она на мгновение замялась, этого мужчине оказалось достаточно.
– Показывай, – велел колдун хмуро. Драконица прикинулась, будто ничего не понимает, не помогло. – Яна, радость моя, что за детский сад? Показывай!
Драконица нехотя выставила вперед заднюю лапу, на ней виднелись прижженные порезы, следы от когтей. И когда только успела?
– Да ерунда это! Зарастет! – выпалила она и хотела убрать лапу. Не тут-то было!
– Я ведь просил говорить обо всем! Я не могу уследить за всеми вами! – от этой странной, непонятной злости и горечи, Яна потупилась, почувствовала себя виноватой, хоть по-прежнему ничего не понимала. – Твое пламя не выжгло всю заразу, а ты этого не заметила, недооценила противника. И пока, как ты выражаешься «будет зарастать», да и потом тоже, тварь будет забирать твою жизнь. Медленно, постепенно, незаметно. Пройдет год, а потом… Мы в зоне Надлома, Яна! Когда ты это, наконец, уяснишь?
Колдун протянул ладонь вперед, провел над раной, словно что-то счищая, так продолжалось несколько минут, потом его ладонь засветилась, заполняя разрыв на ауре.
– Вот теперь зарастет, – произнес он удовлетворенно.
– Что это за мерзость? – осведомилась Яна, указав на озеро.
Чудовище злобно скалилось, но ни оно, ни его магия не могли выйти за черту воды.
– Ты хочешь спросить, как ее убить, – поправил колдун.
– Хочу, – подтвердила она спокойно, только глаза вспыхнули, выдавая хозяйку. – Почему эту тварь не берет огонь, а от когтей не остается царапин?!
– От зубов, наверное, тоже, – задумчиво пробормотал Яшка, мрачно изучая пруд. Я на всякий случай подвинулась к нему поближе.
– Потому что она не из плоти и крови – это сгусток энергии и его уничтожить способен только человек.
Мы напряженно застыли, ожидая продолжения, а колдун отвернулся и пошел вперед.
– Постой! – я бросилась следом. – А ты можешь? Или я? Просто скажи как! – мы встретились взглядом, как же я ненавижу, когда ничего нельзя прочесть! – Ее же нельзя оставить так! Нельзя просто уйти.
– Можно, – оборвал мужчина холодно.
– Ярослав… – не отставала я.
– Она страшная и злая! – сердито перебила Яна.
Колдун остановился, вздохнул как-то устало.
– Тварь рождалась не один год, ее питала злоба десятков тысяч людей. Тот, кто хочет ее ликвидировать, должен «выпить» это чудовище. Вобрать в себя ее силу и, превратив во что-то иное, вернуть миру. В случае ошибки энергия разорвет тело и уйдет в землю, порождая бури и землетрясения, а возможно, и новых тварей.
Яна опустила голову, она-то знала: обычно Ярослав делает все, что может. Я посмотрела на чудовище и меня передернуло. Если чуть-чуть ослабить мою защиту – можно почувствовать ее силу – переплетение ненависти, ярости, злобы. Глотнув такой смеси… А, впрочем, кто сказал, что она позволит это сделать?
Вскоре мы обошли озеро и вновь вернулись на прежний курс. По моим подсчетам утром следующего дня мертвая зона останется позади, сменившись дорогой к горам. Горизонт не открывал заветных пейзажей, но впереди таилась линия Границы – поэтому мы ничего не заметим, пока не переступим черту. Сегодня предстояло довольствоваться тем, что есть.
Весьма самонадеянно строить планы в приграничье! День оказался богат на непредвиденные события.
Я остановилась, несколько раз моргнула: слишком фантастическим казалось произошедшее. Мы стояли на широкой, метров шестьдесят, дороге. По ее обочинам, среди сочной зеленой листвы деревьев, были разбросаны дома. Я хотела оглянуться по сторонам, но остановило тихое:
– Не двигайтесь.
Иногда он умел говорить так, что невозможно не подчиниться. В напряженной тишине я слышала стук своего сердца.
– На счет «три» шагаем назад, представляя, что хотим вернуться. Раз, два, три!
Это несложно, за последние дни я так «налюбовалась» зоной Надлома, что смогу представить ее и через десять лет.
Ничего не изменилось! Мы остались на той же магистрали. Сзади раздалось недовольное драконье ворчание: отступая, Яна уперлась в арку.
– Дай мне руку, – приказал Ярослав. – Яна, верни Ольге рюкзак. Всем держаться вместе.
Я беспрекословно повиновалась, но опасности не чувствовала. В первое мгновение, рюкзак придавил к земле, но было не до этого. Ярослав торопливо изучал местность, Яшка, нахохлившись, придвинулся ближе к Яне. Это заставило насторожиться, но угрозы я, как и прежде, не ощущала.
– Что происходит? Где мы?
Ярослав не ответил. Он присел, увлекая за собой. Рука колдуна до боли сжимала мою ладонь. Мужчина был напряжен, как тетива лука перед выстрелом, готовый в любое мгновение отразить удар. Отточенные движения, затаенная мощь магии, что при первой же необходимости вырвется на свободу… и горе тем, кто станет на ее пути.
Больше я не решалась ему мешать. Как умела, просканировала пространство, но не обнаружила ничего подозрительного. Странное, ни на что не похожее место! Для прошлого нужны двери, иногда, если стираются грани, его можно лицезреть без перехода, но я ВСЕГДА отличала минувшее от сегодняшней реальности. Здесь же все по-другому: я не чувствовала, что город принадлежит былому, но и возникнуть из ниоткуда в настоящем он тоже не мог.
На землю упали три белых кубика, исчерченные рунами. Ярослав поднял их и бросил еще раз.
– Кто из вас думал о прошлом?
– Не я! – ответила поспешно, драконы тоже не торопились брать вину на себя. – Ты хочешь сказать, что это прошлое? – спросила осторожно.
– Да. А вы хотели другую реальность?
– Нет! И этого мы тоже не хотели! – возмутилась Яна.
– Что теперь делать? – задал Яшка главный вопрос, стоящий на повестке дня; это место явно дракону не нравилось.
– Идти дальше, – решил Ярослав, после минутного раздумья. – Город должен исчезнуть так же внезапно, как и появился. Но не забывайте – это прошлое и мы должны вернуться.
Пока Ярослав занимался изучением показаний компаса, я исследовала местность. Мы находились у входа в древнее поселение. Ворот не было – их заменяли три огромные арки, исписанные символами. Две выложены из белого камня, а центральная, самая высокая, – из черного. Выскальзывая из города, дорога терялась в лесу.
– Смотрите, какая красота! – воскликнула я восторженно.
Горы окружали поселок защитным полукругом. Солнце играло на кристаллах и казалось, что вершины сотканы из хрусталя. Драконы от восторга открыли рты, Ярослав же только мельком глянул.
– Мне мама рассказывала о горах из солнечного камня, но эта легенда так долго передавалась из поколения в поколение, что стала обычной сказкой, – выдохнула Яна, жадно изучая исчезнувшие твердыни. – Среди них есть одна скала, самая высокая, полностью созданная из солнечных кристаллов. Ее вершина касается облаков и укрывается туманом. Камень ловит первые лучи солнца и видит последние отблески заката. Там спят, после долгих путешествий, ветра. Один маленький кусочек солнечного камня открывает дорогу к звездам. Когда враги захватили княжество, и бежать было некуда, все драконы погибли, кроме неуклюжего и неповоротливого старика. Вечерело, в лесу спряталась мать с маленьким сыном. На заре ее любимый погиб, и они остались одни. Ребенок заплакал и тогда дракон расправил крылья. Он сумел поднять свою ношу на вершину, а ветер отнес к одной из звезд.
Я не могла налюбоваться панорамой, может быть, среди скал прячется одна, вся из волшебных солнечных кристаллов…
– Идем, – позвал Ярослав, увлекая вперед.
– А, может, к горам? – робко осведомился Яшка.
Дракону нравились красивые сказки, его притягивало былое, а также все новое и неизведанное.
– Тогда мы вернемся к побережью, – ответил мужчина, – не отставайте, нужно спешить.
Яна незаметно вздохнула, она все еще пыталась отыскать заветную вершину.
– Но город пустой, в нем нет жизни, – загрустил Яшка.
Город действительно был мертвым. Это чувствовалось в энергетике места, и не было нужды заходить в пустые дома, где не осталось ни вещей, ни мебели, словно в один день все собрались и выехали. Дворики заполнили сорняки, ураганы поломали часть деревьев, иногда, из бурьянов, выглядывали остатки колодцев. Горные кряжи манили блеском вершин и неразгаданными загадками. В заброшенном селении витала грусть, обреченность.
Перед входом в одно из зданий сохранилась статуя юноши с мечом и щитом из черного мрамора, к дому вела выложенная камнем дорожка. Время проявило милосердие, не тронув целостность плит.
– Зайдем? – спросила, не рассчитывая на положительный ответ.
Сама куда-либо заглянуть я не могла – Ярослав так и не выпустил мою руку, в напряженном молчании мы одолели несколько километров. Яшка воспринял вопрос как сигнал к действию и полетел к дому.
– Зайдем, – неожиданно согласился мужчина.
Двери рассыпались, превратились в бесполезные щепки и горстку пыли. Мы осторожно переступили порог, глазам требовалось время, чтоб привыкнуть к полумраку. Разросшись, деревья и сорняки закрыли окна, дневной свет проникал сквозь редкие щели. Я достала фонарик, узкий луч вырвал из темноты часть круглого пустынного зала с высокими арками, что служили входом в другие комнаты, на второй этаж вела каменная лестница. Мимо неспешно прошагала крыса: наглая, непуганая.
Я прислушалась к своим ощущениям: ничего необычного, можно продолжить путь, и потянула Ярослава к лестнице. На предложение отпустить меня – не маленькая, авось не потеряюсь, он заявил, что «на авось» будем полагаться как-нибудь в другой раз. Опыт подсказывал: поднимать этот вопрос дальше бесполезно. Еще скажет, что пора заканчивать экскурсию.
– Если сейчас вернемся в свое время, то можем упасть со второго этажа, – просветил мужчина, неохотно следуя за мной.
Он предпочел бы не сворачивать с избранного маршрута, но ни я, ни драконы не могли упустить возможность исследовать город. Если не детально, то хоть одним глазком взглянуть.
– Не вернемся, – ответила уверенно.
На одной из ступенек что-то блеснуло, наклонившись, подняла золотую монету. Тяжелая, не меньше пяти сантиметров в диаметре. На реверсе изображено огромное дерево, на аверсе – неизвестный символ.
– Оставь ее здесь, – распорядился Ярослав.
Монетка вернулась на прежнее место, сожаления не было. Что-то внутри подсказывало: я поступаю правильно. В одной из комнат мы нашли фонтан из золота и белого мрамора. Вода давно испарилась, но я уверена, если его наполнить – механизм вновь заработает. К сожалению, эта гипотеза осталась не проверенной.
Мне всегда нравились открытые террасы. В этом доме даже поросшая травой, с обломками веток, она сохранила свое очарование. Нетронутый сад представлял резкий контраст с опустевшим жилищем. Старые яблони и груши кольцом окружали клумбу, густо облепленную шиповником. В лучшие времена там наверное росли розы, а прекрасные дамы выходили вдохнуть воздух, пропитанный цветочным ароматом, и полюбоваться красками заката.
