Текст книги "Зона Надлома (СИ)"

Автор книги: Дарина Белая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 25 страниц)

Если бы колдун находился в сознании, то услышал приглушенные голоса:

– Отпустить, – приказал прокурор.

Что ему сказал бывший хозяин АКБ «Достояние» не разобрать.

– Это ваши проблемы. Отпустить и больше не трогать, – голос отдал сталью.

– Тварь!!! – удар ногой. – Нужно было сразу убить! – зло выдохнул маг, разглядывая распластавшееся на полу тело.

Как долго он ждал. Сколько дней представлял это мгновение. Никто, никто, из тех, кто становился на его дороге, не выживал.

– Он уже и так труп, – резонно заметил палач, – а, даже если и выкарабкается, на всю жизнь останется калекой.

Яков мерзко улыбнулся. Маг и сам понимал, что ликвидатор на грани. Удивительно, что мужчина до сих пор дышал. Даже если и случится чудо – Ярослав больше никогда не сможет вернуть силу, а это страшнее смерти.

– Выбросьте за городом, в кустах у трассы, – наконец решил Яков.

Все честно – он его отпускает. Пусть идет – если сумеет. А папка… переживем, бывало и хуже!

– Все. Я больше не могу. Притормози здесь, – попросила Света. Автомобиль послушно остановился у обочины дороги. – Дай мне фонарик.

– Зачем он тебе? – спросил ее спутник, улыбаясь. – А…

– Дурак! – не дала договорить подруга и выпорхнула из салона.

Вооружившись пучком узких лучей, она с опаской направилась в сторону ближайших кустов. Страшно даже с фонариком! Каблуки безжалостно проваливались в землю, заставляя идти медленно и осторожно. Девушка спотыкалась и ругала себя последними словами. Зачем попросила еще кружку чая? Что, не могла вернуться домой и выпить?

На темном ночном небе появился светлый ободок – луна застенчиво выглянула из-за туч. Света обрадовалась ей, словно верной союзнице, и смело коснулась ладонью ветвей кустарника…

– А-а-ааааааа!!!

Возвращалась она намного быстрее. Включенный фонарик остался валяться на земле, правая туфелька потерялась по дороге, из-за чего девушка чуть не подвернула ногу. Испуганной мышкой Светлана вскочила в салон и с силой захлопнула дверь.

– Что случилось?!

– Т…там… – голос срывался, она стиснула руку Германа. – Т-там труп!

От слов, что вырвались на волю, стало еще страшнее.

– Сиди в машине! – приказал мужчина.

Расширенные зрачки, растрепанные волосы, пальцы сжаты так, что у него на запястье останутся синяки.

– Может, не надо? – боязливо шепчет Светлана.

Герман привлекает девушку к себе, бережно целует.

– Все хорошо, – мягко, но властно говорит мужчина. – Родная моя, все хорошо! Просто посиди две минуты. Все хорошо.

Первое время глаза привыкали к темноте. Если немного отойти от магистрали – видно брошенный фонарь. Кусты, зеленым саваном, надежно укрывали обнаженное тело. Если бы не эта случайность, ему предстояло там лежать еще долгое время, но Судьба распорядилась иначе. Несметное количество ран, лицо залито засохшей кровью, вывихнуты или сломаны ноги. Грязные свалявшиеся волосы непонятного цвета.

Герман опустился на корточки, направил луч света на труп и вздрогнул. Мужчина был совсем молодым, возможно, они одногодки. То, что человек мертв не вызывало ни малейших сомнений; шея холодная, губы синие, когда Герман услышал слабое биение сердца – просто не поверил. Но оно повторялось снова и снова.

Герман подхватил раненого на руки и побежал к машине. В мыслях билось одно: хоть бы успеть! Фонарь так и остался лежать в кустах. Кое-как мужчина открыл дверь.

– Помоги мне! Он еще живой.

– О, господи!

Куда-то исчез ее страх, вместе пара бережно уложила на заднее сиденье истерзанное тело.

В палату вошел мужчина еще довольно молодой, но глаза светились жизненным опытом и силой. Лицо спокойное и бесстрастное: маска, которую носил на работе будущий Генеральный прокурор.

– Здравствуй, Ярослав.

Больной не спешил отвечать, напряженно изучая пришельца. Пусть магия ему недоступна, но интуиция никуда не делась.

– Прости за беспокойство, обстоятельства вынудили, – повинился Владислав Владимирович.

В палату прошел еще один человек. Прокурор взглянул на него, словно на досадную помеху и продолжил:

– Вы подпишите мирный договор, – он не просил, не спрашивал, даже не приказывал – просто констатировал факт. В руках Владислав Владимирович держал книгу в деревянной обложке. От нее веяло магией, на ней горел оттиск печати времени.

– С ним? Черта с два! – глаза Ярослава вспыхнули ненавистью. Бездонной, лютой, поднявшейся с самой глубины души.

Его научили ненавидеть с такой силой, что взор застилала черная пелена. Никогда ранее не испытывал колдун подобного чувства. Даже когда думал о катастрофе, создавшей зону Надлома. Тогда вместе с болью жило стремление созидать. Теперь душа колдуна жаждала разрушений.

– Яков, подожди за дверью, – распорядился прокурор.

Нагло ухмыльнувшись, маг вышел из палаты.

– Ты ведь понимаешь, что по-другому не выживешь? Просто не выйдешь отсюда.

Ярослав неожиданно усмехнулся. Улыбка напоминала оскал – часть лица осталась парализованной.

– Это мы еще посмотрим.

– Мне нечего смотреть, – отрезал гость. – Здесь и так все ясно. Едва к тебе вернется магия, твой приговор вынесен наперед.

Ярослав не ответил. У него не осталось сил на прежний юмор или колкость. Некоторое время Владислав Владимирович подбирал слова. Его ошибки стоили очень дорого: кому-то счастья, кому-то жизни. Он ошибся снова. С магами всегда сложно. Держать в узде, незаметно руководить, отслеживать их действия, заставлять с собой считаться. Прокурор разыгрывал сложные комбинации, но предусмотреть все невозможно. Три года назад они оба знали, что ходят по острию лезвия. Сейчас каждый из мужчин думал о чем-то своем, но мысли так и остались скрытыми.

– Разве у тебя не осталось ни одной причины, чтобы жить? – тихо спросил прокурор. – Ведь что-то должно быть, то, что держит тебя в этом мире, кроме ненависти.

– Ты редкая тварь.

– Яков, заходи!

Слова… Как давно они стали пустым звуком. Утренним туманом, что уходит с первыми лучам солнца. Слова. О долге, о любви, о ненависти, что небрежно бросаются и еще быстрее забываются, как и обещания, сотканные из их нитей. Они легко произносятся и от них также легко отрекаются. Будь то простое заверение или страшная клятва. Что значит обещание врагу, если с легкостью карточного домика, нарушается оно, данное другу?

Для них время скользнуло назад, и Слово обрело истинную силу. Не отступиться, не забыть. Ибо как сказано, так и исполнится. Пусть Ярослав лежал без капли колдовской силы, его, как и Якова окутывала магия – древняя, как сам мир. Ибо родилась она вместе с ним и века шла рука об руку. Все черпали ее дары и были рождены управлять ею. Это потом она стала Чудом и получила Имя.

Яков отпустил ладонь Ярослава, поднялся и молча вышел.

– Ты встанешь, – сказал прокурор на прощание.

– Я не нуждаюсь в твоих комментариях.

– Здесь нет места для ненависти, – тихо произнес Владислав Владимирович, указав на том в своей руке.

«Расскажи это кому-то другому», – хотел ответить парализованный колдун. Но промолчал.

* * *

Это напоминало безумие. Я спотыкалась, обдирала ладони о стебли трав, в последний момент уклонялась от веток и продолжала бежать. Куда? Зачем? Почему так сложно думать, когда что-то неведомое указывает дорогу? Оно исходит не извне, это новое чувство внутри меня. И опасность, что растекается ядом. Я остановилась, напряженно оглядываясь, и крадучись продолжила пробираться к вершине.

Мы увидели друг друга одновременно. Возможно, я располагала несколькими секундами форы. Руки выхватили пистолет, я спустила курок, но пуля вырвалась на свободу слишком поздно, она просто не успеет. Это страшно и завораживающе – когда вперед устремляется, выпущенный драконицей огонь и падает брошенный киллером нож, не долетев каких-то несколько метров до цели. А цель – это я…

Я видела застывший ужас на лице незнакомца, но объятый пламенем человек не сумел издать ни звука. Вместе с ним падала винтовка, которую мужчина так и не выпустил из рук. Тело ударилось о землю, и огонь погас, лишь лениво тлели отдельные фрагменты одежды. Пахло горелым мясом, этот мерзкий запах заполнил пространство. А я так и осталась сидеть на земле с широко раскрытыми глазами.

– Оля, – тихо, нерешительно позвала Яна, – ты бы не успела увернуться. Он бы тебя убил! Он пришел за нами! – под конец драконица кричала, хвост нервно сминал траву.

– Оля! – позвал Яшка. Его голос звучал испуганно, но дракон держался – чтоб быть похожим на подругу.

– Спасибо, – выдохнула хрипло. – Спасибо, Яна.

Она сразу расслабилась и повеселела. В воздухе витал незаданный вопрос: что делать дальше? Решать его следовало немедленно. Ну почему иногда (так не вовремя!) хочется побыть простой слабой женщиной? Не смотреть на обожженное тело, не касаться винтовки…

Маг не пожалел денег ни на наемника, ни на его оружие. Дорогущий кортик – на рукоятке драгоценные камни. Стали не меньше двухсот лет, но от этого она не стала ни на йоту хуже. Даже наоборот.

Винтовка оказалась иностранной, однако происхождение не спасло ее от драконьего пламени. Оплавился приклад, пришел в негодность оптический прицел. Продукт отечественной индустрии пострадал бы меньше, но с каждым годом у нас сокращается производство и возрастает импорт.

Радовало только одно: мы пришли вовремя. Из нее сегодня еще не стреляли. Я отбросила оружие в сторону и произнесла со смесью злости и обиды:

– Жалко, хорошая была. Дальность не меньше трех километров.

– Извини, так получилось, – потупившись, пробормотала Яна.

– Да, зачем она тебе? – удивился Яшка.

Он еще не отошел от происшествия, и в голове у дракона царила полнейшая каша.

– Закончить начатое, – ответила мрачно и собранно.

По-прежнему дорого каждое мгновение. Внезапно стало страшно, что если убийца не один? Я заметалась, как пойманный в клетку зверь, но потом взяла себя в руки и заставила успокоиться. Интуиция молчала – значит, пока угрозы нет, да и драконы никого не чуяли.

С сожалением покосившись на винтовку, уже непригодную для прицельной стрельбы на дальнее расстояние, я полезла на дерево. Вот, та самая ветка – листва опалена огнем… Я заняла точно такую же позицию, как и человек до меня, однако желаемого результата не получила. Вдалеке маячил берег реки, но он оказался пуст: ни зверя, ни человека, только камни и колючие кусты.

Поднялась выше, нога стала соскальзывать, я судорожно вцепилась в ветви. А потом в голову пришла здравая мысль – как всегда с опозданием.

– Яна, взлетай, может, ты что-то увидишь.

Увы, как ни старалась Яна, ее усилия оказались тщетны.

– Оля? – голос драконицы предательски дрогнул.

– Бежим! – скомандовала, поднимая добычу.

Не стоит оставлять без присмотра оружие, вполне пригодное для стрельбы на ближнем расстоянии. Гонка продолжилась. Сколько времени прошло! Что еще припас нападающий? Или это его единственная перестраховка? Знает ли маг, что больше нет запасного варианта? Или стрелок не его? Нет, вряд ли… На этом конструктивные размышления оборвались, и начался крутой спуск вниз.

Мы опоздали. Хотя это как посмотреть. На берегу реки сидел, уткнувшись лицом в колени, Ярослав. Рядом, в метрах двух, лежал труп с ножом, воткнутым в сердце. Тем самым тисовым, что показывал колдун совсем недавно.

Победа далась ему нелегко: футболка промокла от пота, волосы, слипшимися прядями, обрамляли бледное лицо. Впалые щеки, выцветшие губы, одни глаза выделялись ярким пятном – со светло-серых став почти черными.

Яна счастливо взвизгнула и полезла обниматься. В данной ситуации ее волновало только одно: живой, невредимый, а остальное неважно.

Я положила винтовку на землю и опустилась рядом. Тело словно ждало сигнала: накатилась усталость, не хотелось шевелиться, не хотелось говорить. Просто лечь и заснуть, не думая ни о чем, не вспоминая. Недозволенная роскошь…

Пересилив себя, отпила из флакона со стимулятором – больше, чем можно за один раз, но меньшая доза все равно не поможет. Оттеснив Яну, Ярослав потянулся к винтовке, брезгливо прикоснулся к стволу и отдернул руку. Поток видений пронесся перед глазами. Привычное напряженное ожидание, предчувствие чужой смерти и удовлетворение, что обычно приходит после удачно выполненной работы. Дорога, ожидание, предвкушение… Возникший из ниоткуда огонь, осознание – все закончилось. Жуткий, леденящий душу страх и боль…

– В этот раз он все предусмотрел, – пробормотал мужчина, и задумался о чем-то своем.

Его голос вернул меня в реальность, я осмотрелась и решила, что Ярослав готов к конструктивному диалогу. Как оказалось, более чем.

– Ты подумал, что было бы с нами… – начала я, но колдун не дал договорить.

– Я подумал, что мне не к чему ваша смерть. Вы живы, здоровы, а это, – он взглядом указал на тело, – необходимая оборона.

– Я и не спорю! Но ты не имел права меня отсылать. Яну, но не меня! Я…

– Послушай, Ольга, – глаза Ярослава стали жесткими и холодными, – это касалось только нас двоих. Якова и меня. И никого более.

– Ага, киллер у тебя третий лишний, – заметила иронично.

– Без твоего вмешательства мне несложно спрогнозировать финал, – ответил мужчина, я только хмыкнула. – Но если б это повторилось, я бы поступил точно так же, чтобы ты не говорила.

– Значит, мое мнение здесь никого не интересует?

– Почему же? Я тебя внимательно слушаю.

Я отвернулась – этот разговор можно продолжать как угодно долго, и с одним и тем же результатом. Ярослав нетвердой походкой побрел к реке, на ходу снимая одежду. Энергия была нужна ему точно так же, как и мне.

От травы исходил мягкий свет, тонкие лучики заполняли разрывы. Я лежала на спине и старалась ни о чем не думать. Все потом, сейчас главное вернуть утраченное, заполнить энергетическую пустоту, что образовалась внутри. Это почти удалось, но отвлекли голоса. Вернулся Ярослав, он умел черпать энергию стихий и выглядел заметно посвежевшим. Вода вобрала в себя все лишнее, взамен подарив силу.

– Что будем делать с телом? – полюбопытствовала Яна.

– Я хочу его поднять.

Вначале я подумала, что ослышалась, но вопль драконицы развеял все сомнения.

– Ты с ума сошел?! Или уже все забыл?!

– Ничего я не забыл, – отмахнулся мужчина раздраженно. – Прошло пять лет.

– Незаметно! – рыкнула Яна, сминая хвостом траву.

Я заинтересованно подалась вперед, но больше не услышала ничего интересного.

– А что еще делать? – спросил колдун с тоской, без всякого трудового энтузиазма покосившись на труп. – Нам нужна информация. Живым я его допросить не смог.

Мой спутник вздохнул. Какой уж там допрос! Противник готовый к поединку, увешанный охранными амулетами, пользующийся запретной магией и умеющий убивать. Он ведь не поговорить приходил.

Яна неодобрительно сопела.

– Так что решено, – продолжил Ярослав, воспользовавшись образовавшейся паузой. – Если мы сейчас ничего не узнаем – то с возвратом будут большие проблемы. Ольга, ты когда-то поднимала мертвых? Мне нужна помощь.

Сказать, что я оторопела – не сказать ничего. Кто-то другой мог подумать, что это глупый розыгрыш, но я сразу поняла, все серьезно. И все-таки вопрос застал врасплох. Меньше всего Ярослав походил на некроманта. По преданиям… А впрочем, по преданиям драконы жрут мясо и крадут девственниц.

– Кто тебя научил некромантии?

– Жизнь, – сказал мужчина, не вдаваясь в подробности. – Ты поможешь?

Поработать в паре с магом слишком большое искушение, чтоб от него отказаться. Кто знает, выпадет ли еще такой шанс. Понять, как работает профессионал и увидеть то, о чем не напишет ни одна книга. Знания – они ничтожно малы и бесценны. Каким бы сомнительным ни казался обряд, информация нам нужна. Дальше без нее никак. Я хочу вернуться. Увидеть сестру, продолжить работу. Однако пока до этого далеко, слишком далеко. А если ничего не узнать, то между мной и привычной жизнью может возникнуть непреодолимая пропасть.

– Что нужно делать?

– Задавать вопросы, – Ярослав протянул руку, открывая пространственный тайник, и на ладони появилась флейта. – Когда я заиграю, он «встанет» и будет отвечать.

– Так просто? Никаких свечей, кладбища, полуночи?

– Свечи можешь зажечь, если они у тебя есть и сильно хочется.

Я даже ощутила какое-то разочарование.

– Ты вернешь назад душу?

– Нет, что ты. Это невозможно, да и не к чему. Пустую оболочку займет, скажем так, чужая сущность. Она считает память и ответит на вопросы.

– А если что-то пойдет не так?

– Я нарисую круг, станем в воду. Все будет хорошо.

– А что было не так в прошлый раз?

– В прошлый раз… – колдун замялся, словно раздумывая, стоит ли продолжать, но потом все же признался: – В прошлый раз я не знал, что флейта поднимает мертвых.

Я застыла и не нашла что сказать. Воспользовавшись этим, Ярослав принялся чертить ножом круг, заключая в него тело. Попутно он что-то тихо нашептывал. Рядом с кругом мужчина очистил от травы участок земли и нарисовал неизвестные руны. Мы обсудили список вопросов.

– Вода – это своеобразная граница, – пояснил колдун напоследок, увлекая за собой в холодную горную реку. – Если что-то пойдет не так – просто перейди на противоположную сторону.

От берега мы отошли примерно на метр, вода достигала до середины колена; ноги мгновенно замерзли. Ярослав достал из пространственного тайника меч и пристроил так, чтоб он был под рукой. Спокойствия этот маневр совсем не добавил. Люди боятся неизвестности. Боятся непознанного, овитого темными легендами, в которых непонятно где правда, а где выдумка. Они не чувствуют ничего, у них нет души – это все, что я знала наверняка о мире мертвых.

– Страшно?

Колдун заглянул в мои глаза, я привычно отвела взгляд.

– Да. Это противоестественно, мерзко.

– Это будет мешать. Их сила в страхе.

– Кого их? – кажется или от событий последнего дня я действительно поглупела…

– Мертвых. Я возьму весь удар на себя. Только, пожалуйста, убери страх. Нет ничего сильнее тебя, ни я, ни кто-либо другой. А это, – короткий взмах рукой в сторону трупа, – просто пустая оболочка. Ты можешь повелевать.

– Ты сейчас сам себя лишаешь силы.

Ярослав улыбнулся, словно услышал что-то забавное.

– Я ее умножаю. Соберись. Второго шанса не будет. Тело управляемо только раз.

Пела вода, но я больше не ощущала холода. Посчитала до трех и положила ладони ему на плечи.

– Может закружиться голова, – предупредил колдун, – держись крепче, но не стесняй мне движений.

В первый раз мы настолько полно использовали возможности соединившей нити. Странными, необычными оказались нахлынувшие ощущения. Близко и в то же время далеко, словно между нами стекло. Сквозь него медленно и неохотно проникают звуки – его мысли, что я должна слышать.

«Начинаем».

Это ни на что не похоже, понимание, пришедшее неизвестно откуда. Мое, и в то же время чужое. Сложно различить, что кому принадлежит, мы будто стали единым целым. Магия, открывшая для меня новые грани.

Флейта. Мелодия… Сколько ей лет? Сотни? Миллионы? Или она возникла вместе с миром, вместе с нами?

Из-за плеча Ярослава видно поляну, порванную защитным кругом траву и мертвеца. Медленно, противореча всем законам физики, вертикально вверх поднимается пустая оболочка бывшего мага. Флейта разорвала границы, и бесхозное тело заняла чужая сущность. Открылись лишенные зрачков белые глаза, на нас уставилось что-то чужеродное. Оно дернулось, но наткнулось на светящийся круг, а потом отыскало своего повелителя и замерло. Их воля в Слове, в моем слове. В горле пересохло, но я пересилила себя и спросила:

– Имя? Назови свое имя!

– Сильвестр.

Что-то не так… Легкое раздражение, сменившееся пониманием и новый вопрос:

– Другое имя?

– Яков, для живых и мертвых.

– Кто тебя послал?

– Я. Сам.

– Кто об этом знает?

– Никто.

– Кто знает, что ты здесь?

– Коршун.

– Кто он?

– Стрелок. Убийца.

– Кто еще знает, что ты здесь?

– Никто.

– Коршуна будут искать?

– Нет.

– Как ты планировал возвращаться?

– Капитан Новик, слуга, он ждет распоряжений. На берегу спрятана лодка.

– Он служит добровольно?

– Нет. Заклятие.

– Принцип действия?

– Исполняет приказы. Ничего не помнит.

– Что ты знаешь об ушедшей экспедиции?

– Группа ученых-придурков. Ничего серьезного. Они ничего не найдут и не вернутся.

– Не найдут что?

– Ничего. Ничего не найдут.

– Ты знал об ее оправке?

– Нет.

– Ты был здесь ранее. Что ты здесь делал?

– Искал прошлое. Знания, силу, власть.

– Что получил?

– Страх.

– Почему ты здесь?

– Убить. Ярослав должен умереть. Девчонка тоже.

– Что ты знаешь об Ольге?

– Работает в прокуратуре. Попала случайно. Возможно, околдована. Мелкая пешка.

– Ты оставил информацию о том, что ушел в зону Надлома?

– Нет.

– Что помогло решиться прийти сюда снова?

– Ненависть, она служит щитом.

– К ученикам переходят твои слуги?

– Нет.

Все. Я не знала, что еще нужно узнать, связь колебалась, все дальше отдаляя нас друг от друга. Еще мгновение и обряд будет завершен. И тогда я спросила то, что интересовало лично меня.

– Кто сотрудничал с тобой?

– Люди. Много людей.

– Имена! В прокуратуре, в силовых структурах кто?

– Глоткин из СНБ (6), Арсенов, Рыбкин, Вепрь, Механик… – глухой, лишенный эмоций, механический голос задрожал. Выросли интервалы между словами.

Обряд прервался внезапно: Ярослав осознал, что еще несколько секунд и управлять ситуацией станет очень сложно. Он платил за нас обоих, но цена стала непосильной. Боль пришла неожиданно – закружилась голова, к горлу подобралась тошнота. Мелодия смолкла. Труп покачнулся и упал на землю. Я продолжала стоять, не двигаясь, иначе просто бы не удержалась на ногах.

– Идем, – хрипло позвал Ярослав, – нужно перейти речку.

Он подхватил под руку, вместе мы поковыляли к противоположному берегу. Рядом кружили драконы, готовые подстраховать, если споткнемся.

Переход вышел бесконечно долгим. Скользкие камни и неровное дно, словно не пускали вперед. Я хотела сесть, а лучше всего лечь, и плевать, что вокруг вода, но Ярослав упрямо уводил прочь от проклятого места. Нельзя оставаться там, где мир мертвых прорвал брешь и коснулся мира живых.

Всякому, как сложному и как иногда кажется непосильному, так и удивительному, волшебному, мгновению приходит завершение. Я ощутила опору и опустилась на траву. Липкая пелена, застилающая взор, спала, и я увидела его лицо – осунувшееся, уставшее и даже постаревшее. Мужчина развернулся и направился обратно.

– Ты куда?

Ярослав не ответил, только прикрикнул на Яшку, чтоб сидел на месте. Яна следовала за ним крылатой тенью. Достигнув цели, колдун стер защитный круг и попросил подругу:

– Сожги до пепла.

Яна кивнула, и первая струя огня обволокла тело. Оно не хотело гореть, а, возможно, это мне просто показалось.

– Идем, Оля, – мужчина помог встать и повел по узенькой тропинке в лес.

Мысли вились вяло и неохотно, ничего не хотелось. Если бы не его руки, упала б и заснула прямо здесь, среди зарослей жалкой крапивы. Но я брела, упорно заставляя себя переставлять ноги, мои слабости – это только мое, личное. Не к чему о них знать целому миру.

– Если выпить еще стимулятора – не расплатимся, – сказал Ярослав, когда мы вышли на просторную поляну с желтыми цветами. – Предлагаю завтра вместо этого спать, сколько душа пожелает.

Я радостно улыбнулась, словно получила ценный подарок, о котором мечтала всю жизнь. Если бы сейчас мне предложили обменять его на золотой перстень – ни за что бы ни согласилась!

– Будет дождь, – авторитетно заявила Яна, и с сожалением покосилась на редкие кроны ближайших деревьев.

Небо затянули темные серые тучи, в воздухе пахло грозой. «Вот и поспали», – промелькнули мысли и погасли.

– Поставим палатку, – решил мужчина.

– А, может, разгонишь облака? – спросила драконица.

Ярослав взглянул на небо и стал раскатывать аккуратно сложенную ткань.

– Не смогу. И не стоит – дождь все смоет.

– Тебе помочь? – спохватилась, устыдившись бездействия.

– Не нужно.

Помогала Яна, но, кажется, от этого вышло больше вреда, чем пользы. Вдалеке раздались первые грозовые раскаты.

Обычно от усталости люди становятся раздражительными и злыми, каюсь – я не исключение, но для этого меня нужно спровоцировать. Сейчас усталость навевала задумчивость и грусть. И чем дольше я размышляла – тем менее приятными становились выводы.

– Сколько человек, кроме тебя, могут провести такой обряд?

– Такой, наверное, никто, – мгновение подумав, ответил колдун. – Флейта сохранилась случайно. А насчет остальных не знаю, не пробовал. Остается только предполагать, насколько они эффективны и действенны, и сколько силы требуется задействовать.

– Это неправильно, – промолвила хрипло, в душе разлилась боль, – даже после смерти человек не может обрести покой! Ведь кто-то умирает только для того, чтоб ничего не сказать. Чтоб защитить тех, кто дорог. Они уходят в никуда и все зря!

– В никуда? Неужели ты веришь в это?! – выдохнул мужчина потрясенно. – Смерть – самый большой обман, Ольга. Она противоречит всем известным законам! – Ярослав говорил, глядя в мои глаза, и в этот раз я не отводила взгляд. Эмоции колдуна не скрывали привычные щиты. В сердце у мужчины смешались огонь и грусть. – Ничего не возникает из ниоткуда и не исчезает в никуда. Душу лишают бессмертия, лишают перерождения. Если верить, что за чертой ничего нет – так и будет. Любой конец – новое начало, новый путь. Так было испокон веков.

– Но ведь они не знают! Они не знают, что могут вернуться.

– Не знают, не верят. И это страшно. Люди слепы и глухи.

– И управляемы, – добавила тихо, – даже после смерти. Я не хочу, чтоб потом кто-то просто считал мою память. Словно дискету.

– Поверь, таких специалистов очень мало. Одних сдерживает отсутствие силы, других – цена.

– Какая?

– Зачем тебе это, Оля? – Ярослав помолчал, по-прежнему не поднимаясь с места. Когда начался разговор, колдун присел рядом на корточки. – Грани стерты. Чтоб исключить возможность передачи информации, достаточно сильно повредить голову или сжечь тело.

– Если со мной что-то случится, пусть Яна уничтожит… Это возможно?

– Оля, ты чего? – заволновалась драконица.

Яшка, почувствовав мое настроение, испуганно свернулся около ног.

– Возможно, – подтвердил мой спутник.

Я знала, он сдержит обещание. За это можно многое простить: и ехидство, и привычку командовать, и приказ, подписанный премьер-министром.

– Меня пугают цветы и надгробия. Здесь дикие травы. Здесь то, чего больше нигде нет: свобода – забытая, неведомая.

Именно так – свобода и одиночество. В зоне Надлома помнят тех, кого уже нет и без них солнечный свет ни такой яркий. Ждут, всматриваются в лица прохожих, желая рассказать о событиях давно минувших дней, но гости не способны слышать. Не способны понять.

– Я сделаю все, чтоб вернуть тебя домой, – произнес Ярослав, – но если что-то пойдет не так – исполню твою просьбу. Все маги уходят без похорон и могильных плит, иногда выбирая огонь. Но мы никогда не исчезаем в никуда. Мы знаем, что вернемся.

Я задумалась о Судьбе. Зачем она связала нас? Или это такое наказание. За что? Ведь оно касается обоих… А Ярослав оказался хорошим человеком. И детей у него нет, иначе церемония б не состоялась. А рано или поздно он захочет ребеночка от любимой женщины… И я… Но сейчас об этом лучше не думать: если мы не найдем способа разорвать узы о детях можно забыть. В нашем случае небеса их подарят лишь от «законных» половинок. И ни от кого больше.

Упали первые капли – крупные, но редкие. Их сдерживала листва. Ждать пока дождь усилится, мы не стали – палатка установлена, осталось приступить к эксплуатации.

Сначала драконы решили переночевать под открытым небом, но прислушались к грозовым раскатам и передумали. Чтоб они влезли, пришлось перевернуться на бок и больше не двигаться. Яшка забился в свободный угол, придавив ноги, а лапа Яны умостилась в нескольких сантиметрах от моего лица.

– Совсем забыл, – спохватился Ярослав.

Драконица потянулась что-то забрать, когти мелькнули в опасной близости от глаз. Вскоре она протянула мне камешек на шнурке.

– Что это?

– Амулет от кошмаров, – пояснил колдун, – после прикосновения к миру мертвых мало ли что может присниться.

– Спасибо.

Яна убрала лапу на прежнее место, осторожно высунула морду на улицу, но быстро вернула обратно. По крыше барабанили дождевые капли.

– Драконы не ощущают влияния? Да? Ты бы ведь иначе не отправил Яну на тот берег?

– Не ощущают. Они так созданы. Неживая материя не может воздействовать на них, как и драконы на нее.

Я хотела, пользуясь моментом, спросить что-то еще, но заснула, сжав камешек ладонью.

С нежностью и теплотой смотрела Яна на доверчиво разгладившиеся, спокойные лица спутников. От этой картины у нее на сердце становилось легко и радостно. Периодически драконица выглядывала на улицу и напряженно прислушивалась, принюхивалась, а потом снова возвращалась на исходную позицию. Яна охраняла самое ценное, что у нее было.

Вскоре зеленоглазая красавица забыла все тяготы и сложности перехода. Она думала о самом важном – о Любви. Для себя, со свойственной всем представителям древнего племени прямотой, Яна уже все решила. Иногда в ее мирно текущие размышления врывался кошмар. Что, если бы на месте молодой колдуньи, с чистым сердцем, оказалась падшая, заблудшая женщина? Представляя подобное, драконица внутренне содрогалась и запрещала себе копаться в прошлом. А потом Яна начинала мечтать. О доме, об огне в очаге и о том, как они вернутся домой и больше никогда не расстанутся.