Текст книги "Зона Надлома (СИ)"

Автор книги: Дарина Белая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц)

Раздался мелодичный звон и часы остановились, а потом стрелки медленно поползли в обратную сторону. Открыл глаза каменный дракон, они светились желтым огнем и казались живыми.

– Вот, я принесла! – закричала Яна издалека, сжимая в лапе охапку цветов. – Самые лучшие выбирала… – она запнулась, увидев озеро. – А почему вы нас не позвали?!

Ответить драконице никто не успел: буквы в книжке мягко засветились и начали меняться местами, сливаясь во фразы.

«В этом мире мы остались последней твердыней, но дни не наполняла скорбь. Ибо нет места скорби среди царствия жизни. Тонули в могучих морских водах вражеские корабли, с ужасом бежали войска, мирные путники находили покой среди зелени садов. То, что представлялось для иных невозможным, для нас было обыденностью.

Иноземцы ступали под воды озера, и страх сменялся отвагой, а ложь – правдой. Полководцы и государи, купцы и ремесленники поднимались на мосты и подписывали соглашения. И ни огонь, ни вода, ни коварство, ни жажда наживы не могли им повредить – были они нерушимыми.

Свята своей гордой неприступность, свята своим одиночеством целина. Свята земля, овитая Любовью. Она несокрушима на века, до тех пор, пока человек дарит, а не забирает, отдает, а не отнимает без спроса.

Пустела страна, и умирали драконы, ушел в морские глубины прибрежный град, а проклятые входили в былую твердыню, и не было им покоя, и не было у них прозрения. И сомкнулись воды над их головами.

Разгулялась иллюзия и счастье стало призраком, любовь – мгновением, а жизнь – тленом…»

Буквы вновь сменились местами, выстроившись в алфавитном порядке. Грустно вздохнул, словно живой, каменный дракон и закрыл глаза.

– Ты куда? – остановил Ярослав, когда я уже лезла в озеро, прямо в обуви и одежде.

– Туда! – воскликнула сердито. Вроде и так непонятно!

– Зачем?

Я застыла, на этот вопрос я не могла ответить, но твердо знала – нужно. Сейчас, сию минуту, мне непременно нужно попасть к подводным башням.

– Отпусти, я должна!

– Ольга, это место поглотило столько народа, что дорогу из костей можно проложить до самого моря.

Я растерянно замерла, недоверчиво взглянула на колдуна, а потом на озеро.

– И где же они?

– Течением отнесло. Проклятые входили в былую твердыню и сомкнулись воды над их головами. То, что прежде служило исключительно мирным целям, стало убивать. Враг подходил к невиданному строению и больше не возвращался.

– Но это враг! – возразила я справедливо. – Он нес разрушение! Не коснулось захватчиков прозрение, не сменилась созиданием жажда смерти!

Мне вдруг до слез стало жалко чудесное озеро. Когда-то оно изменяло жизнь, добавляло немножко света в хмурые будни, а потом их не стало. Ни драконов, ни людей, чьи улыбки исцеляли раны; только вражья злоба и больше ничего. Что ему оставалось? Как еще оно могло защитить свою землю, защитить себя?

– Все нити переплетены и спутаны, – сказал колдун тихо, – посмотри сначала куда направляешься. Я не знаю, что будет, если ступить под воду и выйдем ли мы на берег, какими б ни были наши намерения.

Я как-то сразу успокоилась, желание исследовать старинную архитектуру резко убавилось. Теперь, в меру своих сил, я старалась почувствовать это странное место. Драконы занимались чем-то своим, сидели около самой воды, но нырять не стремились. Яшка невнятно бормотал:

– Если три башни соединяют время, то часы – это настоящее, там, где книга – прошлое, а третья башня отражает будущее.

От этих слов мы переглянулись и побежали вдоль берега, так быстро, как только могли, к башне, что хранила грядущее. Горло пересохло, а в боку немилосердно кололо, в изнеможении я опустилась на колени. В третью башню был вмурован огромный хрустальный шар. Сколько мы в него не всматривались, он так ничего и не открыл.

– Опоздали! – признала очевидное.

– Может, он ничего и не показывал, – миролюбиво заметила Яна. – Мы ведь раньше вас прилетели.

– Раньше – позже, следовало сразу идти, а не пугать мертвецами! – ответила раздраженно. А тот, в чей огород был брошен камень, промолчал.

Открывал ли шар картины грядущего, или так и остался безмолвным, узнать нам не суждено. Если внимательно присмотреться – впечатление об озере складывается противоречивое: словно в его механизме, что-то сдвинуто или сломано. Сначала интуиция говорила «можно идти», а теперь растерялась и молчала.

Яна полетела собирать разбросанные цветки эдельвейса. Я наблюдала, как стремительно скользит над подводной крепостью ее крылатая тень. В глубине озера били ключи, шептались подземные течения. Они заботливо оберегали древнюю постройку, унося мусор и провожая в последний путь бренные тела, в темные подземные пустоты.

Глава 9. Приговор

Он шел за дознавателем и его приказы стали смыслом существования. Иногда сердце Александра тревожно ныло, а часть души кричала: «ОСТАНОВИСЬ!» Иногда…

Как много может тело. Как просто. Идти вперед, ни о чем не думая, не помня себя. Мужчине сказали, что боли нет, и он ее не ощущал.

Чернота пустынной земли и зелень лесов сменились подземным царством. Тайными темными переходами, кристально чистыми озерами и лабиринтом пещер. В одной из них закончилось путешествие дознавателя и его жертвы. Приговор вынесен, приговор исполнен.

Саша сам вбивал железные сваи для закрепления кандалов и цепей. Стирал руки молотком, лишаясь последних сил, и ничего не чувствовал. Он был ничем и никем, покорным роботом, исполняющим команды. Однако, со временем, всему приходит конец.

Холод. Запах металла. Кромешную темноту рассекает узкий луч фонаря.

– Исполняя заказ Леонида Глоткина, я возвращаю тебе волю и оставляю здесь. Так пройдут твои последние дни.

Боль, адская боль по всему телу – расплата за безумное турне. Слова доносятся, словно из другого мира. Осознать все произошедшее за один миг. Это как прикосновение обухом к оголенным нервам. Александру кажется, что он сходит с ума. В голове только одна мысль – умереть.

– Слабак, – удар ногой по животу.

Тело выгибается насколько позволяют цепи, голова безвольно откинута. Мужчина даже не смотрит в сторону дознавателя – слишком много всего навалилось, чтоб обращать внимания на такую мелочь, как побои. Но постепенно Александр привыкает и к усталости, и к боли. Проходит шок, разум оказывается достаточно сильным, чтоб не утонуть в пучине безумия. Память… Господи, зачем она возвращается?! Если бы пришло забытье, забытье и смерть, однако старуха не торопится. Мужчина вспоминает все и ненавидит себя. Вспоминает, как собственноручно отправил умирать верных людей, как предал присягу, как не смог защитить… Вспоминает роковой день, когда встретил дознавателя и не ощутил угрозы. Куда делось выработанное годами чутье, еще ни разу не подводившее?

Как важно вовремя уйти! Александр тогда молил высшие силы, но они не откликнулись. Они оставили узнику жалкую ничтожную жизнь, омытую кровью. И сейчас, что он может сделать сейчас? Умереть, как и предписано, как хотел заказчик.

Отчаянный рывок… Проклятое железо впилось, вросло в камень, держалось за стену мертвой хваткой. Когда-то сильное тело износилось, превратившись в монолитный открытый нерв. Эту боль приглушала другая, внутренняя – еще более страшная, и от нее не было избавления.

В кромешной темноте подземелья рычал, словно пойманный зверь, заместитель главы Службы национальной безопасности.

Глава 10. Кто же ты, Ярослав?

Невозможно передать словами красоту гор, они никогда не отразят подлинной сути. Ибо не поддается описанию восторг, охватывающий душу на вершине, когда смотришь вниз, и перед глазами открывается весь мир. Когда захватывает дыхание и хочется кричать от радости. Когда встречаешь нежные голубые цветы на отвесной скале, а непуганые звери с любопытством обнюхивают протянутые ладони, и сердце от нежности и трепета переполняют светлые чувства. В такие мгновения кажется, что все вокруг принадлежит тебе и создано лишь для тебя.

Путь вверх изматывал, тропинка петляла над обрывом. Шаг в сторону и падение неминуемо, но страх не беспокоит, и тревога спит крепким сном. Дорога прекрасна, она манит, очаровывает, каждый раз открывая что-то новое. Вот ручеек с ледяной водой, что бьет рядом с каменными глыбами. Пальцы сводит от холода, но пьешь, не отрываясь, ведь внутри разливается тепло: энергия наполняет тело, исцеляет ауру. Яна блаженно припадает к воде и откапывает в недрах памяти очередную легенду. Она их рассказывает всю дорогу. Веселые и грустные, о драконах и кладах, о сказочных пещерах и древних странах.

Вниз ведет крутая и опасная тропа, но мы мчимся вперед, словно за спиной распахнулись крылья. В этом краю отдыхает душа, вспоминая свое истинное предназначение. Яшка с Яной носятся взад-вперед наперегонки, висят вниз головой на ветвях. Приходится напоминать, чтоб не жевали все подряд – здесь растут красивые, редкие, но смертельно ядовитые тисы. И следить, чтоб они не обрывали тисовые ветки и кору, припасая для недоброжелателей. На замечания у драконов наготове ответ: «хороший товар никогда не пропадет» или «все может пригодиться».

«Я бы хотела здесь жить, – мысль приходит неожиданно, заставляя на мгновение замереть посреди тропы. – Просыпаться утром и бродить среди леса. Засыпать, спрятавшись среди корней. Видеть, как спокойно, умиротворенно разгуливают звери, как мелькают рыженькие хвостики доверчивых белок…» Здесь был бы счастлив Яшка, город не его стихия, пусть дракон и привык с самого детства к столичной суете.

Путешествие к заснеженным вершинам без снаряжения – непростительная глупость, но меня тянет именно туда. Жаль, что Ярослав выбрал подземные лабиринты. Впрочем, пещеры мне тоже нравятся, в них свое очарование. И, вообще, кажется, не в командировку отправилась, а в отпуск. Голос внутри тихо шепчет что, несмотря на сомнительное соседство, я давно так хорошо не отдыхала.

Вот вернусь, возьму Яшку и рванем на две недели в горы. Снимем комнату или домик, будем вечерами готовить на весело поблескивающих кострах, загорать на солнышке, собирать травы. Впрочем, редкие растения я срываю и здесь. Просто не могу пройти мимо.

Вскоре в обрамлении зелени возникла река. Огромные каменные глыбы и маленькие горошинки формировали русло. С шумом она несла быстрые, холодные воды. Весело блестел на солнце пятиметровый водопад, летели серебряные брызги, течение огибало камни, создавая шумные водовороты. Яшка даже замер с раскрытым ртом от подобной красоты, ему хорошо – взлетел и никакие преграды не страшны. Везет!

Валуны раскинулись хаотично, приходилось постоянно петлять; карабкаться вверх по неприступному склону с редкими зелеными кустиками, сползать вниз, а потом снова подниматься. Река перегораживала дорогу, а мы искали тропку для переправы. Она встретилась довольно скоро. Уменьшилась глубина, а камни образовывали удобную дорожку, частично мокрую и скользкую, но от услуг драконов я отказалась. Хотелось пройти самой, конечно, сложно не намочить ноги, но…

…Все изменилось в один миг. Опасность! Будто удар током. Нога соскользнула, я падала вниз, рискуя удариться о камни, но спасаясь от чего-то более страшного. Около самой воды сильные руки подхватили и перенесли за соседний валун. Все это заняло одно мгновение. Рядом с нами, на том месте, где совсем недавно находилась моя голова, просвистела пуля. Я вжалась в камень, слившись с дном. Выхватила пистолет, осторожно выглянула из укрытия и трижды спустила курок.

Мысли в голове беспорядочно вились, пока тело исполняло заученные движения. «Идиот!!!» – Ярослав остался стоять.

– Ложись!

Все мои пули забрала река, ни одна из них не достигла цели. Пистолет в руках нападавшего был смертельно опасен, но больше не раздалось ни одного выстрела.

«УХОДИ!» – нить напряглась до предела, в тот самый момент, когда я узнала в незнакомце мага с корабля. Этот короткий приказ выбил из колеи, подавил волю. Бежать, бежать, не останавливаясь, не думая, не спрашивая… Последний взгляд: неподвижно застывший Ярослав, его противник улыбается и отводит пистолет в сторону…

Три невероятных прыжка с камня на камень, я даже не могла предположить, что так умею, и бег. Сквозь кусты, перемахивая через поваленные деревья, в последний миг избегая столкновения с ветвями и стволами… В голове царила странная пустота, остался только бег и ветер, что летел рядом с задорным свистом. Так правильно, единственно верно…

Наваждение отступило, и я остановилась, рухнула на колени, рот жадно хватал воздух, по спине струились капельки пота. Рядом приземлились драконы. Черт!!! Как я могла оставить его одного?! Приказали – исполнила. Прокурор называется!

– Ты зачем его бросила? – спросила хрипло, накинувшись на Яну.

Она покаянно потупилась. Впрочем, внимание на драконице я задерживать не стала. Я внимательно изучала местность и напряженно вслушивалась в малейшие шорохи. Пока доносилось только мирное журчание воды. К счастью, я бежала вниз по течению, вернуться будет несложно.

– Он просил присмотреть за тобой, – пояснила подруга колдуна виновато.

Хотелось заорать, но я вовремя спохватилась.

– Присмотреть! Отправил подальше и… – я запнулась, дальше продолжать не следовало, мы защищали наших драконов как могли. Ярослав имел право отослать ее, но не меня. – Присмотреть! Для него я не представляю никакой ценности.

– Зачем ты так? – Яна выглядела такой несчастной и потерянной, что я замолчала.

Продолжать разговор не имело смысла. Разум понимал: нужно возвращаться, правда, совсем не хотел, вот только кто же будет спрашивать. Я свободна от воздействия, почему же так мучительно ноет сердце, и душу тяготят дурные предчувствия? Почему так тянет на другой берег реки, когда нужно возвращаться? Чувство опасности не умолкало, и вскоре я сдалась.

– Оставь рюкзак! – Яна по инерции приволокла его с собой. – Идем.

Река повернула, никого не увидели мы, и никто не заметил нас, да и разве можно рассмотреть тень? Именно с такой скоростью я рванула вперед. Перепрыгивая через валуны, поднималась по крутым склонам, цепляясь пальцами за пучки травы. Часто не успевала отодвигать руками ветви, но все это было совершенно неважно. Я бежала неизвестно куда и страшно боялась опоздать.

Яков спрятал бесполезный пистолет, не огорчившись и не удивившись первой неудаче.

– Здравия тебе, Ярослав. Вот и пересеклись снова наши дорожки, – голос звучал спокойно, по-деловому, вот только во взгляде смешались ненависть и торжество. – Жаль, что ты не умер тогда, когда посмел прикоснуться к моему банку.

– А как же слово? – точно так же спокойно спросил Ярослав.

Все эмоции затаились глубоко внутри. Когда напряжен до предела, ожидая удара, становится не до них. Они прекрасно понимали, что в живых останется только один. Вот только мужчины не испытывали страха: первый был уверен в своей победе, а второй знал самое важное: Ольга не оставит Яну.

– Мы вне мира, – маг довольно оскалился. – Как я мог упустить такую возможность! Девчонка без тебя не выберется, даже дня не проживет. А мертвые не болтают, верно?

12 лет назад.

Вечер, в воздухе кружатся разноцветные листья, а мысли вьются вокруг завтрашнего дня. В доме разлита грусть, она вырывается во двор, обволакивает Ярослава сплошной пеленой. Около погасшего камина, свернувшись калачиком, лежит Яна. Несчастная и одинокая, как никогда. Она еще не может привыкнуть жить без мамы. Что важнее грядущий день или ее тоска? Ее тоска.

Ярослав бросает на пол папку с документами, неслышно садится рядом. Что-то тихо шепчет, согревая своей любовью, заполняя черную пустоту. Они засыпают вместе, отгородившись от всего мира, а за окном тихо плачет осенний дождь.

Шесть утра. Пасмурно, густой серый туман. Машина подъезжает почти к самому входу в главный офис Акционерного коммерческого банка «Достояние» – все равно ничего не видно. Тихие, незаметные, словно тени, молодые люди с автоматами и в масках сменяют охрану. Вскоре точно так же будут задерживаться служащие финансово-кредитного учреждения.

А пока есть час до начала рабочего дня. Огромный, системный банк (3) и всего один ликвидатор. Группа охраны и пять человек, что будут беседовать с сотрудниками. Это команда Ярослава для первого дня работы. На душе неспокойно, но на эмоции нет времени: слишком много дел. Отключение коммуникаций, блокировка программного обеспечения филиалов, смена паролей, недопуск на рабочие места служащих всех уровней, изъятие печатей…

Слишком много для одного дня, для одного человека, и в то же время необходимо исполнить абсолютно все. Ведь впереди ожидает своей очереди определение ликвидационной массы (4), составление баланса (5), утверждение списка кредиторов, выбор сотрудников, что останутся на рабочих местах… Он не имеет права на ошибку – за нее потом не расплатишься.

Ликвидация – это конечный этап существования предприятия, когда уже невозможно возобновить его работу. Остается распродать имущество и за его счет погасить обязательства. АКБ «Достояние» напоминал убитого медведя – огромного могучего зверя, что уже лишился своей силы и теперь к его телу слетелись жадные стервятники. Они хотят растянуть по кусочку то, что им не принадлежит; в задачу ликвидатора входит защитить порученный объект и разделить шкуру по справедливости. Рассчитаться со служащими и вкладчиками, проследить, чтоб должники вернули заемные средства, а не залегли в ближайших кустах – авось о них не вспомнят. Честность еще долго будет излишеством при ведении бизнеса.

Решение о ликвидации нелегко принять, но оно иногда единственно правильное. Данная процедура создана Центральным банком для защиты интересов тех, чьи деньги хранятся и приносят прибыль на депозитах, кто доверил банку свои платежи, фирм, что открыли текущие счета. И еще множества лиц, так или иначе, связанных с финансово-кредитным учреждением; эта связь основана на золотых слитках, ценных бумагах или разноцветных купюрах разных валют и различного номинала.

Только все красиво звучит лишь в теории: там, где замешаны большие деньги, ликвидация заканчивается растаскиванием всего, что плохо лежит. Владельцы хотят забрать то, что считают, принадлежит им по праву: чужие деньги, как компенсацию морального и материального ущерба. Помешать этому очень трудно, почти невозможно.

Деньги играют слишком большую роль в современном обществе. Для кого-то они залог жизни, для кого-то далекие мечты и желания, будущее, что внезапно может стать совсем другим: тусклым и серым. Ликвидатор – каменная стена, ликвидатор – маленькая пушинка, грань между жизнью и смертью, что стала болезненно тонкой.

Всего один человек. Надежда или глупая насмешка судьбы? Ликвидационная процедура началась только потому, что одни очень влиятельные люди не хотели потерять свои деньги. Владельцы банка откусили слишком большой кусок, чтоб его проглотить. Работу пришлось остановить, но терять активы они не собирались, как и выполнять нормативные требования. Ярославу предоставили шанс выполнить работу согласно букве Закона, защитить тех, о ком обычно забывают. Мужчина знал, на что идет. Он мог отказаться, но… кроме обладания даром магии и целительства, Ярослав был молодым, талантливым и амбициозным финансистом.

Колдун обернулся, едва услышав, как тихонько открылась дверь. В кабинет впорхнула женщина лет тридцати – тридцати пяти. Красивая… она прекрасна, словно богиня. Едва Ярослав увидел, как незнакомка переступила порог – мир замер. Все ушло во мрак, остались лишь ее волосы – чистое золото, ее глаза – океан синевы, в котором мужчина утонул. Колдун не думал о том, как она вошла, кто она такая и что ей нужно. Если бы незваная гостя закрыла дверь – он бы умер.

Первый шаг, удары каблуков об кафель. Женщина медленно расстегивает пуговицы на блузке, а больше под ней ничего нет. Ярослав стоит неподвижный, окаменевший. Сладкий аромат духов кажется знакомым, но ликвидатор не вспоминает, где бы мог его встретить ранее. Мужчина не может без него дышать.

Шаг и тихий шелест упавшей кофты. Никого раньше Ярослав так не боготворил и так не желал. А тело отказывается повиноваться хозяину: она становится его госпожой, его повелительницей, однако вместо страха это дарит неведомое ранее наслаждение.

Незнакомка накрывает ладонями его руки, властно касается губ своей жертвы, как будто хочет выпить душу.

…Два удара хвостом по спине, словно плетью. В глазах Яны отчаяние и застывшие слезы. Ярослав не чувствует ни ее, ни боли. Мужчина где-то вне мира, вне времени… Там нет мыслей, нет прошлого… Только ладони, губы и голос колдуньи с холодными и жесткими очами, что владеет им безраздельно.

Все утро Яна не находила себе места от тревоги, она ждала, ждала, а потом ожидание стало невыносимым. Драконица летела через весь город так быстро, как только могла, вот только все равно опоздала. Опоздала всего на каких-то пять минут!

В панике Яна сжимает когтями плечи друга, кусает руки, кричит, зовет. Только безрезультатно, а если нажать сильнее – кость треснет. Тогда, гонимая отчаянием, Яна изо всех сил бьет хвостом голую спину женщины, заставив ее вскрикнуть от боли. Она нарушает запрет ни во что не вмешиваться и никак не выдавать своего существования, но драконице все равно.

Чуть сильнее сжатые зубы и капли крови Ярослава падают на волосы богини, в одно мгновение ставшей для него простой земной женщиной. Серебро тонкого браслета на запястье колдуна, раскалившись добела, обжигает кожу. Пелена, затмившая разум, спадает.

В глаза Ярослава смотрит застывший лед: колючий, властный взгляд, переполненный силой. Однако теперь он встречается с его защитой.

Ярость, жгучим огнем, разгорается в душе у мужчины. Никогда прежде колдун не попадался так глупо! И если бы ни Яна… Он ведь уже не помнил себя, принадлежал ведьме и телом, и разумом, вдыхал сладкий яд приворотного зелья, не представляя без него жизни. Руки оказались скованными наручниками, это не удивило – мобилизовало. Хорошо хоть рот не заклеила, тогда бы пришлось хуже.

Незваная гостья шепчет пересохшими губами текст заклинания. Надежнее просто ударить по голове, но папка с бумагами слишком далеко. Она не может себе позволить отвести взгляд. Она не может уйти. Чужая сила вырывается мощной волной, и звучат страшные слова, которым не место в этом мире. Первые трещины на его наспех созданной защите… мелкие, почти незаметные, но они ползут, как ядовитые змеи. Мучительное жжение в районе сердца… Перепуганный возглас Яны. Ярослав догадывается, что последует дальше и успевает крикнуть:

– Не смей!

Огонь тает, так и не вырвавшись на свободу. Мужчина поморщился от боли: чтоб избавиться от наручников, пришлось вывихнуть палец, но теперь пришла его очередь. Больше ничего не сдерживает силу.

Отчаянный рывок к столу за папкой… Не успела…

Колдунья упала, но тут же вскочила, демонстрируя чудеса ловкости. Когда женщина поняла, что проиграла, что-то чужое вытеснило ее сущность. И теперь одержимая хотела не остановить – убить. С нечеловеческой силой она набросилась на Ярослава. Женщина не чувствовала боли, собственная жизнь больше не представляла для нее ценности. Прошло время, прежде чем колдун сумел упаковать в наручники обезумевшую ведьму. Его рубашка оказалась разодрана в клочья, в кабинете клубилось что-то черное и злобное.

Когда наручники, отчасти блокирующие силу, защелкнулись, она смолкла, побледнела, глаза погасли.

– Кто тебя послал? – рявкнул Ярослав.

Колдунья не ответила.

– Кто тебя послал? Говори!

Женщина молчала, выцветшие синие глаза изучали потолок.

– Кто ты и что тебе нужно?

Колдунья словно встряхнулась. Лицо посвежело, она попробовала улыбнуться, но не вышло: мелькнула лишь жалкая тень былого очарования. Впрочем, диверсантка не спешила унывать, остался еще голос.

– Я…

Вздрогнув от боли, ведьма заметалась по полу. Тоненько взвыла от отчаяния. Ее убивали. Неправда, что это нельзя сделать на расстоянии.

– Пожалуйста, не трогай меня! Остановись!!! Я ничего не скажу! – кричала женщина из последних сил. Ни сопротивляться, ни защитить себя она больше не могла. Ее мольба для неизвестного мага ничего не значила. Он уже все решил. От безысходности пленница потянулась к Ярославу и, задыхаясь, выговорила: – Перевести… деньги… в офшор… Я хочу жить!

Ликвидатор прижал ее к плитке, но тело продолжало судорожно извиваться. Медальон, раньше болтавшийся на груди, врос в кожу. Широко раскрытые глаза отражали боль и ужас. Горло сдавило, она больше не могла издать ни звука, а чужая сила безжалостно кромсала изнутри.

Ярослав сумел остановить смерть, но неведомый противник не отступил – он принялся стирать память. Колдунья больше не билась, она лежала на полу неподвижной куклой. С куском кожи ликвидатор содрал медальон, и все закончилось. Первый порыв – отшвырнуть артефакт подальше мужчина решительно задавил, с подобными вещами нельзя так обращаться, его следовало держать на виду, а потом уничтожить.

Ведьма почти ничего не помнила, сидела дрожащая и поникшая.

– Кто тебя послал? – снова спросил Ярослав без особой надежды на успех. Впрочем, он и сам начинал догадываться.

– Я не помню, – слезы градом покатились по исхудавшему, безжизненному лицу. – Я ничего не помню. Отпусти меня. Умоляю, отпусти меня, иначе меня убьют!

– Ты ведь ничего не помнишь, – прозвучало жестко и ядовито.

Она упала на колени. Жалкая, блеклая, на месте где раньше был медальон, красовалась багровая впадина, но кровь не шла. С глаз исчезла сила, и они погасли, губы потрескались.

– Прочитай мою память, ты ведь умеешь, я у тебя как на ладони. Возьми все, что хочешь, только отпусти! Я хочу жить!

Мужчина молча протянул ей блузку; усталость камнем обрушивалась на плечи. От прежней ведьмы остались только бессвязные, бесполезные обрывки воспоминаний. Первое время она не могла понять, что делать с одеждой, потом неуклюже натянула.

– Что же не жилось тебе спокойно? – поинтересовался колдун, сам не зная зачем. И подумал: отчего ему самому не сиделось спокойно. Зачем получил сертификат ликвидатора? С его-то жизненными принципами!

– Любила… – прошептала незваная гостья и удивилась сама себе, слово пришло из неоткуда, словно кто-то невидимый подсказал.

Хрупкая женская фигурка неслышно выскользнула из здания, никто ее не заметил – ни враги, ни случайные прохожие.

Мог ли он уйти? Отказаться от начатой работы, понимая, что лучше не будет, а это только начало. Мог. Вот только тот, кто избрал Ярослава, знал: колдун не отступит.

Все закончилось – все только началось. Едва закрылась дверь, Яна испуганно прижалась к ногам друга. Если бы неизвестный маг повторил атаку, вполне возможно, что у него бы все получилось. Но Яков разработал лишь один план. Он был уверен в его надежности. И сейчас бывший владелец банка пластом лежал в своем загородном особняке. Управлять на расстоянии, контролировать, очаровывать, подчинять, убивать… Все это поглощает прорву энергии.

Ярослав жадно опустошил несколько флакончиков со стимулятором, постепенно приходя в себя. Кровь, залившую белый рукав рубашки, точнее лоскутки ткани, в которые она превратилась, он заметил случайно и первые секунды удивленно созерцал. Потом отчаянно мотнул головой, стряхивая наваждение. Перевязать рану, стереть алые капли с пола, надеть пиджак…

Все хорошо, он уже почти в норме, пусть лицо побледнело, а под глазами залегли глубокие тени. Зато не дрожат руки, не чувствуется дикая нехватка силы. Ничего не предвещает новых нападений. В банке спокойно, мирно протекает работа.

Все хорошо? Едва ли. От пережитого шока Яна утратила способность становиться невидимой. А это больше, чем катастрофа.

Санузлы построили маленькими, ничего лишнего. Как раз на одного человека и маленького дракона. Он сидел, прислонившись спиной к холодному кафелю, она – клубочком свернулась на руках у колдуна. Примостила голову на груди, лапками вцепилась в лацканы пиджака, словно не позволяя кому-то незримому отнять единственную опору.

Песчинки времени, с тихим шелестом, летели вниз.

– Яна, милая моя Яночка, – тихонько прошептал Ярослав. – Ты ведь грозный боевой дракон.

– Ага.

Если бы кто-то увидел их со стороны, то подумал, что мужчина не в себе или просто смеется. Меньше всего Яна смахивала на боевого дракона. Но колдун в нее верил. И не было ничего важнее. Просыпалась древняя кровь, что текла в ее жилах. Кровь крылатых тварей, от которых не существовало спасения для врагов. Чьи клыки острее стали, а огонь расплавляет металл.

– Ты мне поможешь? Я без тебя не смогу.

Словно поток тока пробежал по ее телу, Яна оторвалась от друга, напряженно замерла.

– Ты согласна меня сегодня охранять? Чтобы больше никто не подобрался незаметно, – он улыбался, в уставших глазах отражалась любовь, успокаивая и согревая.

– Я согласна всегда.

– Спасибо, родная. Прыгай на плечо.

Яна проворно вскарабкалась вверх, обняла шипастым хвостом, гордая и довольная собой. А невидимость… Это оказалось так легко, когда вместо слов «иди домой», слышишь совсем другие. Нет ничего проще, если нужно защищать и оберегать. Ведь именно в этом ее предназначение!

А Ярослав… Он хотел, чтоб драконица ушла. Ею мужчина никогда бы не стал рисковать, но колдун слишком хорошо знал: Яна останется.

Три года спустя

«Ничего личного, парень, – читалось в глазах палача. – Это последний этап, ты не захотел по-другому».

В первое время Ярослав заглушал боль и просто ничего не чувствовал. Поддерживая защиту, мужчина отстраненно размышлял, как причудливы дороги судьбы. Как сумел совместить в себе работу и положительные, человеческие качества человек в маске и с набором инструментов для пыток.

А потом колдун просто не смог думать.

Все силы ушли на защиту: в его памяти хранилось то, что враг никогда не должен узнать. Как ни старался палач, ни злился хозяин, – свои тайны Ярослав забирал в могилу. В состоянии болевого шока, без сознания, в бреду, его барьеры остались нерушимыми. За ними была Яна.

– Я знаю, он у тебя, – произнес Владислав Владимирович, смотря в глаза Якову.

– Кто? – спросил маг, надменно улыбнувшись. Лицо оставалось безмятежно спокойным, словно он действительно не понимал, о чем идет речь.

– Ярослав, – назвал будущий Генеральный прокурор только одно имя. Они оба и так все прекрасно понимали. – Прочитай, потом ответишь.

Мужчина протянул черную пластиковую папку. Яков открыл. По тщательно созданной маске поползли трещины, но очень быстро маг сумел справиться с собой.

– Мы договоримся?

– Не сегодня. Он мне нужен.

– Хорошо, идем.

Телефонный звонок раздался не вовремя, но игнорировать абонента Владислав Владимирович не мог, как и принять вызов при Якове. Мужчина окинул безразличным взглядом лежащего без сознания ликвидатора и, молча, вышел из помещения. По его лицу нельзя было прочесть, что творилось в душе, терзало сердце. Невозможно различить, сколько усилий потребовалось, чтоб найти пропавшего Ярослава и наполнить черную папку.